![](/img/21.png)
Библиотека | Раритеты
Ал-Бируни | Познания Драгоценностей
АКАДЕМИЯ НАУК СОЮЗА ССР КЛАССИКИ НАУКИ
АБУ-Р-РАЙХАН МУХАММЕД ИБН АХМЕД АЛ-БИРУНИ
СОБРАНИЕ СВЕДЕНИЙ
ЛАЯ
ПОЗНАНИЯ ДРАГОЦЕННОСТЕЙ
(МИНЕРАЛОГИЯ)
ПЁРЕВОД А. М. БЕЛЕНИЦКОГО
ПРОФ. Г. Г. ЛЕММЛЕЙНА
РЕДАКЦИЯ
проф. X. К. БАРАНОВА и А. А. ДОЛИНИНОЙ СТАТЬИ и ПРИМЕЧАНИЯ А. М. БЕЛЕНИЦКОГО И
Г. Г. ЛЕММЛЕЙНА
ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК СССР
СЕРИЯ «КЛАССИКИ НАУКИ» Основана академиком С. Я. Вавиловым
Редакционная коллегия: академик И. Г. Петровский (председатель), академик А. А. Имшенецкий, академик Б. А. Казанский, член-корр. АН СССР В. Я. Делоне, член-корр. АН СССР Б. М. Кедров, профессор И. В. Кузнецов (зам. председателя), профессор Л. Я. Лебединский, профессор С. Поляк, профессор Я. Л. Фигуровский, профессор Я. Я. Шафрановский, профессор 5. Я. Зубов
Собрание сведений для познания драгоценностей
С приложением отрывка из книги
Ал — Хазини "Весы мудрости содержащего извлечение из ТРАКТАТА Бируни "Об отношении межау металлами и драгоценными камнями ll
ПРЕДИСЛОВИЕ
Во имя Аллаха милостивого, милосердного!
Хвала Аллаху, господину миров, единому, который, существуя безначально и бесконечно и один обладая длительностью и вечностью, сделал жизнь в этом мире причиной тлена, а благополучие и здоровье — причинами болезней и недугов. Затем он распределил средства к жизни и согласовал жизненные сроки и обусловил все это усердным трудом, подобно тому как он заставил солнце и луну неустанно поднимать воду к облакам. И вот, когда облака поднимут эту тяжесть, ветер гонит их к безжизненной почве, и они проливают на землю благодатную воду, и земля благодаря ей производит блага одно за другим, чтобы люди 31 скот пользовались ими; потом вода возвращается благодаря своему течению в моря и останавливается. Он знает все то, что входит в землю и что выходит из нее, что нисходит с неба и что к нему поднимается. Он охватывает своим знанием все и над всем приводит в исполнение свой приговор, обладая могуществом и мудростью. Да благословит Аллах того, через кого устранено заблуждение и через послание которого завершено посланничество, — Мухаммеда и тех, кто из рода его, и людей дома его, и благородных его сподвижников, кто шел по его правильному пути и возвеличился его величием. Аллах — податель успехов.
РАЗДЕЛ
Аллах всевышний — хвала ему, — зная потребности тварей, удовлетворил нужды их в количестве не чрезмерном и не скудном; он установил рост, который есть увеличение во все стороны всякой способной к этому [твари], неизбежное для нее и ее видоизменяющее; [оно возникает] по некоей причине, а причина эта — питание.
И он сделал так, что растение довольствуется небольшим количеством пищи, которую оно удерживает в себе, усваивая ее медленно, удовлетворяется ею и остается неподвижным на одном месте.
Пища приходит к нему отовсюду. Растение притягивает ее тонкими жилками вместе с частичками воды, которая идет в его корни. Теплота атмосферы, нагретой солнцем, удаляет из ветвей растения находящуюся там влагу, и тогда все то, что собирается внизу, притягивается к верхним его (растения) веткам, и благодаря этому оно растет; затем пища идет к тому, для чего она создана, образуя листья, цветы и плоды. У животного же усвоение пищи происходит быстро; оно не прикреплено к месту своего рождения, и пища, которую оно получало бы в состоянии неподвижности, была бы недостаточной для его насыщения; кроме того, животное постоянно нуждается в дроблении и раскусывании ее зубами* Ввиду этого Аллах создал животное способным перемещаться по земле во все стороны в поисках пищи при помощи органов передвижения. Для распознавания пригодного и непригодного ему среди того, что попадается на пути, Аллах одарил его, давши ему пять чувств: зрение — при помощи его животное издали постигает все желаемое, дабы быстро его захватить, и все опасное, чтобы спастись от него бегством или подготовиться к тому, чтобы не встречаться с ним или защищаться; слух — при помощи его животное постигает звуки, идущие с места, коего не постигает зрение, и готовится к [встрече опасности]; обоняние, которое указывает на них (запахи), благодаря их особенностям, чтобы животное могло руководствоваться им; вкус, при помощи которого животное выясняет, какая пища пригодна ему и какая непригодна; осязание, при помощи которого животное познаёт теплое и холодное, влажное и сухоег твердое и мягкое, шероховатое и гладкое. Благодаря этим чувствам устанавливается порядок в его жизни и постоянное восстановление ее*
1
Чувства возбуждаются своими раздражителями; если умеренно, то это приятно и безвредно, если же чрезмерно, то это болезненно и губительно.
Раздражителем зрения является свет, который переносит сквозь воздух преимущественно цвета тел; хотя, кроме того, он переносит также их формы и внешний облик, с помощью чего познается количество считаемых [предметов].
Раздражителем слуха являются звуки, а воздух доносит их к нему.
Раздражителем обоняния являются запахи, и воздух доставляет их к ноздрям, когда [запахи] отделяются от пахнущего предмета, подобно тому как пар отделяется от воды и рассеянные частицы его смешиваются с воздухом.
Возбудителем чувства вкуса является [различный] вкус [пищи]; его доставляет вкушающему влага, которая вводит его в поры языка, нёба и язычка, являющихся органами вкуса. Когда эти органы сухиг они не воспринимают вкусовых ощущений.
Эти четыре чувства размещены на теле обособленно, на своих местах и нигде больше.
Пятое же чувство, осязание, охватывает все тело, свойственно всем его членам и органам других чувств и не имеет отдельных органов.
Поверхность тела первой воспринимает качественные различия, которые и являются раздражителями осязания, и поэтому чувство осязания присуще коже по преимуществу и раньше всего; а затем оно постепенно и в соответствии с мягкостью и нежностью того, что находится под кожей, распространяется глубже, доходя до самых толстых и грубых опор тела, и прекращается чувство осязания в костях.
Если у животного чувства созданы разведчиками при ловле добычи и при самозащите, то род человеческий превосходит всех животных, ибо ему оказана честь — дарована сила разума, так что он почитается как вместилище этой силы и предназначается для того, чтобы быть наместником [бога] на земле — благоустраивать ее и устанавливать управление на ней. Поэтому животные покорились ему, добровольно или вынужденно, и повинуются, работая денно и нощно ему на благо. Сказал Аллах всевышний: «Разве они не видели, что мы сотворили для них из того, что создано нашими руками, скот, и они им владеют. И мы покорили его им: на одних они ездят, других едят. От них им польза и питье. Неужели же они не благодарны?» 2
И если бы не это благодеяние человеку, то он не смог бы противостоять и самому малому из них (животных), так как он по силе уступает им и лишен тех средств защиты и нападения, какие имеются у них. Истинны слова его (Аллаха) — слава ему, — гласящие об этом: «Хвала тому, кто подчинил нам это, когда мы не были в силах достичь этого».3
Когда он (человек) был почтен этим даром и удостоен возложенной на него миссии среди [прочих] тварей, то, чтобы закрепилось это его дарованное ему приобретение — ибо желанное достигается приложением труда, а получение добра — затратою чего-либо дорогого, — выделились из его чувств два: слух и зрение. Они послужили ему ступенями для перехода от чувственных восприятий к умозаключениям.
Зрение служит для извлечения назидания из следов премудрости, которые [человек] видит в творениях, и для вывода по сотворенному о творце. Сказал Аллах всевышний: «Мы покажем им наши знамения по странам и в них самих, пока не станет им ясно, что это — истина».4 И сказал он — слава ему, всевышнему; «... который создал семь небес рядами. Ты не видишь в творении милосердного никакой несоразмерности. Обрати свой взор: увидишь ли ты расстройство? Потом обрати свой взор дважды: вернется к тебе взор с унижением и утомленный».5 Сказал всевышний: «Сколько знамений на небесах и на земле, мимо которых они проходят и от них отворачиваются».6
Что касается слуха, то он [создан] для того, чтобы [человек] слушал слова Аллаха, его повеления и запреты, крепко придерживался их и тем приблизился бы к нему и обрел истинную безопасность. И все это не скрыто ни от знатного, ни от простого человека.
Сказал А'шаиз племени Раби'а:
Мое сердце между моими боками будто знает то,
Что видят глаза и что слышат уши.
Этим он объясняет, что знание приобретается названными двумя чувствами и связывает это с сердцем, а не с мозгом, ибо таков известный взгляд большинства людей. Сказал Аллах всевышний: «Слух, зрение и сердце — все они будут об этом спрошены».8
И сказал Абу Таммам: 9
Все мудрецы говорят:
Язык мужа — слуга сердца.
Сказал Джамил ибн Масмар ал-Узри: 10
Когда мы были на стоянке развлечений,
Мы боялись [чужого] слуха и [чужих] глаз,
— ибо они являются органами соглядатая. Он подсматривает через щели и подслушивает, пока не узнает скрытое от него.
Благо от какой-либо вещи в полной мере познается лишь тогда, когда ее теряют. Поэтому достоинство этого чувства (слуха) познается лишь тогда, когда оно отсутствует, — у глухого, которого можно сравнить со слепым по отсутствию у него зрения. Так что оправдываются слова Аллаха всевышнего: «Но разве ты можешь вести слепых, хотя бы они [еще и] не видели?» — а также слова: «Разве же ты заставишь слышать глухих, хотя бы они [еще не] понимали?» 11 И это подобно его словам упрека, [когда он возвестил] об уничтожении дня и ночи.12
Что касается остальных чувств, то они более подходят для тела, чем для души, и они скорее животной природы, чем человеческой. Однако если человек будет пользоваться ими при помощи размышления и умозаключений, то он может достигнуть дальних пределов в [изучении] вещей, воспринимаемых этими чувствами.
Стремление к сообществу возникает в силу однородности. Так, говорят: «Вид стремится к [сходному] виду, и птица садится со своими собратьями». Разве ты не видишь, что для бессловесного все остальные люди бессловесны, так как он не в состоянии обращаться к ним иначе, как посредством жестов и знаков руками, которые делают понятным его желания? Как немой успокаивается, когда находит другого подобного себе, и как он всем существом своим устремляется к нему! Он подобен тому, кто среди людей с чуждой ему речью нашел человека, понимающего его язык.
Сказал Аллах великий: «Он — тот, кто сотворил вас из единой души и сделал из нее супругу, чтобы успокаиваться у нее»*.13 И [еще] сказал Аллах всевышний: «Из его знамений, что он создал для вас из вас самих жен, чтобы вы успокаивались с ними, устроил между вами любовь и милость».14 И когда к этому добавляется безопасность от зла, то это — приобретение, удваивающее согласие и устраняющее разлад. Если же от этого союза возникает и другая польза для одного из них или для обоих, то это предел согласованности желаний, которая, увеличиваясь, порождает взаимопомощь [людей] и ведет к объединению их в поселения, города и деревни.
Человек по природе имеет сложное тело, состоящее из соединения противодействующих частей, которые объединяются не иначе, как подчиняющей силой. А душа в большинстве состояний своих подчиняется темпераменту тела, поэтому [состояния] ее бывают разнообразными и различными по своему характеру. Известно, что [противоположности], принужденные к единению, постоянно стремятся к тому, чтобы устранить это принуждение путем отделения друг от друга. И если усиливается одна противоположность, то это будет означать ее победу над своей противоположностью и превращение ее в подобное себе; это и будет причиной постигающих животное недугов и болезней, возникающих внутри него вследствие окружающих его извне противоположностей. Человек же из-за своей наготы и немощности, из-за отсутствия органов Iзащиты], подвергаясь испытаниям со стороны других, чувствует постоянную необходимость в том, что его защищало бы, и потребность в том,' что удовлетворяло бы его [нужды]. Сказал поэт:
Умрут вместе с мужем его потребности,
Но, пока он жив, у пего останется какая-то потребность.
Потребности же столь неоднородны, что сам человек не в состоянии их удовлетворить, и для этого недостаточен один помощник. Потребности разнообразны и многочисленны, и только сообщество нескольких человек может их удовлетворить. Для этого люди нуждаются в основании городов.
Аллах — да будет славно имя ево — ради предоставления [людям] права выбора, возможности собираться в объединения и образовывать поселения, установил различия в [их] желаниях и силах, чтобы все они не сошлись на выборе одного, превосходнейшего, и чтобы не исчезло то, что ниже его, а всеобщее равенство между ними не привело бы их всех к гибели. Когда цели и намерения [людей] стали различными, то стали разнообразными искусства и промыслы. И один стал брать другого в работники, то есть тот работал на него постоянно по справедливому [договору] за соответствующее вознаграждение. Принудительный труд, который осуществляется посредством насилия и найма, непостоянен и неустойчив. Увеличение потребностей и возникновение их в разное время, а также то, что один по временам может не нуждаться в том, что имеется у другого, — все это привело людей к поискам общего мерила для цен вместо [различных] эквивалентов в каждом отдельном случае. Для этого люди выбрали то, что восхищает [взор] своим видом и блеском, встречается редко и сохраняется долго.
Оно (золото) поддается укрупнению путем соединения [некоторых его количеств] в одно целое и уменьшению в размере путем деления на части; годится для изготовления перстней с печатями путем гравирования и нанесения изображений разного рода и вида, при неизменности его материи и сущности.
Аллах — велик он и славен ~— удовлетворяет нужды своих творений посредством орудий и ведет человека по правильному пути посредством разума, воспринимающего знамения, и затем через пророков — да будут благословения Аллаха над ними всеми, — направляющих [людей] ко благу будущей жизни, и через царей, их наместников среди рода человеческого; при этом он побуждает всех к справедливости во всех делах этого мира. Точно так же, ради милосердия к своим творениям и явной заботы о них, Аллах [еще] до их сотворения скопил для них все весомое в недрах земли, под высокими горами, чтобы они использовали это для покупки [необходимого] и защиты. Об этом говорят слова Аллаха всевышнего: «И бросили на нее (землю) возвышающиеся [горы], и произрастили на ней всякую вещь по весу».15 Затем он определил в серебре и золоте все [условные эквиваленты], относительно которых люди договорились между собой, так что они (эквиваленты) стали подобны ценам на все потребные предметы. Он указал путь к этому и научил извлекать их (золото и серебро) из рудников, в которых они были скрыты в течение веков. Он поручил правителям охранять их от обманщиков, которые занимаются подделкой их из [металлов], похожих [по виду], но отличных от них [по сути], а также очищать их от грязи посредством плавки и ковки. Ибо не бывает правого вместе с правдой, без того чтобы ему не противостоял обманщик вместе с обманом, который он хочет распространить вместо нее (правды). Подобные [обстоятельства] делают необходимым для достойнейших правителей соблюдение условий [праведного] правления, дабы оправдать имя наместников [Аллаха] среди народа и титул «тень [Аллаха] на земле», когда они берут на себя претворение деяний его — слава ему — в установлении справедливости между высоким и низким и равенства между сильным и слабым из его тварей. Да поможет Аллах творить добро всякому, кто ищет у него помощи!
Когда Аллах при помощи золота и серебра облегчил людям трудности жизни и обмен продуктами, сердца у людей прониклись любовью к этим металлам, а души склонились в их сторону точно так же, как оба они (золото и серебро) склонны переходить из рук в руки. И усилилась страсть к накоплению и умножению их, и возвысился их почет и блестящее положение. Но это явилось следствием [определенного] установления, а не их природы, [свершилось] по условному уговору между людьми, а не на основании естественного закона, ибо оба они — камни, неспособные по сути своей ни насытить, ни утолить жажду, ни отразить насилие или предохранить от зла. А все то, что не приносит пользы или как продукт питания, которым поддерживается существование человека и продолжение его рода, или как одежда, защищающая от вреда или предохраняющая от мук жары или холода, или как убежище, служащее тому же самому, или [вообще] как средство против зла, — не является по своей природе заслуживающим хвалы. Оно становится восхваляемым лишь случайно,* по установлению, когда с его помощью приобретают потребное, не доступное при помощи чего-либо другого. И лишь потому [золото] назвали как бы абсолютным добром, что оно заключает средства для достижения цели. Об этом говорит откровение, как это общеизвестно. Сказал Аллах всевышний: «Предписано вам, когда предстанет к кому-нибудь из вас смерть, если он оставляет добро....» 16 И сказал он: «[Не повинуйся] препятствующему добру, врагу, грешнику».17 И сказал он: «И поистине он тверд в любви ко благам».18 И вошло [поэтому] в поговорку: «Жертвующий дирхем жертвует все добро», — потому что добро заключается в нем, хотя его и нет в нем по природе.
Некто, путешествовавший по морю, рассказывал, что ветер прибил их судно к одному острову, лежавшему в стороне от их пути, и они причалили к нему. И сошел он на берег вместе с другими. Одному [туземцу], у которого он увидел что-то для себя нужное, он дал динар. Тот, взяв динар, начал его вертеть, нюхать, пробовать на вкус. Когда он не обнаружил с помощью своих органов чувств никаких признаков пользы и вкуса, он вернул монету, [сказав], что не полагается оплачивать за полезное тем, в чем пользы нет никакой. И это, клянусь жизнью, и есть естественная форма торговли, в которой заключается истинный порядок жизни при оказании взаимных услуг у цивилизованных людей.
Что же касается установленной формы торговли, то она в общем, как об этом можно судить по дошедшим известиям о народах и странах, [производится] посредством металлов, которые стали дороги в глазах людей и к которым стали питать страсть их сердца. Аллах же по своей милости дал их во владение им (людям) ради устройства дел, но не ради них самих.
Сказал Аллах всевышний: «Знайте, что жизнь ближайшая — забава и игра, и красование и похвальба среди вас, и состязание во множестве имущества и детей....» 19 И сказал он — да будет славно имя его: «Разукрашена людям любовь страстей: к женщинам и детям, и нагроможденным кинтарам 20 золота ви серебра, и меченным коням, и скоту и посевам. Это — пользование ближайшей жизни, а у Аллаха — прекрасное пристанище».21 И он — слава ему — пояснил относительно того, что устройство жизни связано с женщиной, а наслаждение для глаз — с сыновьями, и сила сердца — с отказом от приобретения и собирания сокровищ, и что они [скопляются] посредством грабежа, власти, закладничества и землевладения (дехканства). И порицал он эти [деяния] собирателей сокровищ, и сказал он: «А те, которые собирают золото и серебро и не расходуют его на пути Аллаха, обрадуй их мучительным наказанием».22
А путь Аллаха [в отношении] золота и серебра — в том, для чего он их создал, а именно: чтобы люди пользовались ими, пуская их в обращение по рукам, в качестве цены за полезные для них блага. Но если они накапливаются в виде сокровищ, использование их людьми прекращается, нарушается веление Аллаха всевышнего и его воля в отношении их, и извращается его милость, ибо они возвращаются к состоянию, подобному их первоначальному положению в недрах земли, что равносильно возвращению плода в материнское чрево.
Поистине золото и серебро, после того как их добыли из рудников, подобны собранным злакам и закланным животным, которые надлежит только поедать и расходовать. Точно так же и это богатство, после того как оно добыто, не имеет иного назначения, кроме как быть отчеканенным в виде золотых динаров или серебряных дирхемов и быть [у людей] в обращении для расчетов в торговле и для оплаты по обязательствам.
Благородство (мурувва) налагает на человека обязательства только [в отношении] его самого, близких ему и его состояния. Доблесть же (футувва) 23 выше этого и распространяется на других. Благородный муж (мар’) не владеет ничем, кроме самого себя и своего имущества, принадлежность которого ему [никем] не оспаривается. Но когда он берет на себя долги других людей, терпит трудности ради их покоя, не скупясь отдает то, чем наделил его Аллах и чего лишены другие, то он — муж доблестный (фата), который славен своей способностью к этому и известен своей обходительностью, милосердием, твердостью, терпеливостью, достоинством одновременно со скромностью; он достигает высокого сана, хотя и не принадлежит [по происхождению] к таким людям, и возвышается по заслугам, а не по древности рода.
Вот что рассказывал Джахза ал-Бармакй: 24 в Басре жил один человек, который ежедневно надевал свои лучшие одежды и выезжал на быстрейшем из своих [верховых] животных, чтобы хлопотать о нуждах людей. И когда спросили его об этом, он ответил: «В самое приятное время [моей жизни] я вкушал чистейшее вино из кувшинов под [звуки] струн превосходных певиц., голос которых был точно пение птиц на деревьях по редкостности мотивов, но я не испытывал от этого такой радости, как [испытываю] от человека, которому я оказал благодеяние, когда он благодарит меня перед собратьями».
Поэтому и определена доблесть (футувва) как радость приятная, дар щедрый, добродетель известная и устранение насилия. Один из потомков знатного рода во имя своих предков обратился за помощью к Исма'йлу ибн Ахмеду ас-Саманн.25 И написал Исма'йл на его письме: «Будь тем, кто добывает себе честь сам ('исамийан), а не знатностью своих предков», — имея в виду слова поэта:
Душа 'Исама возвысила 'Исама,26 И научила она его нападать отважно.
К этому же относятся слова его, всевышнего: «Увлекла вас страсть к умножению, пока не навестили вы могилы».27
Сказал один грек: «Тот, кто ищет связей благодаря родственникам и гордится своими мертвыми предками, сам мертвый, а они живые», — как об этом сказал поэт:
Если муж сам не поднимет себя на высоту,
То истлевшие кости — не предмет для похвальбы.
Иной раз доблестный муж (фата) впадает в крайность, в отношении имущества предпочитая других [самому себе], вплоть до того, что готов пожертвовать собой, не желая сносить позор, или устраняя несправедливость, или защищая свое право оказывать покровительство. Так, он или проявляет отвагу, подобно тем героям-разбойникам среди арабов, из которых одни отдавали жизнь за своих гостей или за тех, кто просил у них покровительства; другие же доходили в своих поступках до несуразности или безумия, когда они защищали, например, саранчу, осевшую вокруг их палатки, сражаясь за то, чтобы на нее не охотились. А [некоторые] из них проявляли щедрость и великодушие подобно Хатиму ат-Та’й,28 который рисковал собой, отдавши свое копье противнику, когда тот, находясь на краю гибели и [чувствуя, что] душа у него уже готова расстаться с телом, пошел на хитрость и стал просить [Хатима] подарить ему свое копье, а Хатим из великодушия не отказал ему и о^дал копье. Или подобно Ка'бу ибн Мама ал-Айадй,29 который полученную им по жребию долю воды отдал своему товарищу, когда тот сказал: «Напои брата твоего ан-Нумайри», — и он отдал ему воду, сам же погиб от жажды.
Сказал поэт:
Предел щедрости — пожертвовать собой.
Сказал другой поэт:
Не тот доблестный из доблестных,
Кто утром пьет утренний напиток, а вечером — вечерний.
Но тот доблестный из доблестных, кто вечером и утром Наносит вред вра^у и приносит пользу другу.
И сказал 'Алй ибн ал-Джахм: 30
Нет позора, когда у благородного исчезает достаток,
Но позор, когда у него исчезает стремление к добру.
В первом [полустишии] он подразумевал доблесть (футувва), так как она достигается только при щедрости и большом достатке. Иногда старание обладать ею приравнивается к ней самой, и не следует упрекать того, кому судьба не благоприятствовала в достижении желаемого.
Во втором [полустишии] он подразумевал благородство (мурувва). Ибо гордые души благородных отвергают всякое самоограничение и* побуждают предохранять себя от унижения. Они, насколько это возможно, стараются показать свое богатство и скрыть нужду, так что не знающие их истинного положения считают их за богачей, видя, как они невоздержанны в расходах, чисты телом и опрятны в одежде и как они делятся с другими тем, что даровал им Аллах и чего он их не лишил, без попреков и не требуя за это услуг, как этому учит Аллах всевышний своими словами: «Не делайте тщетными ваши милостыни попреком и обидой».31 Он предупреждает нас о бесполезности трат, делаемых лицемерно ради низких целей и не вызываемых побуждениями щедрости, [и предупреждает о том], что они не засчитываются как приемлемые Аллахом деяния, за которые он воздает награду.
Умный испытывает удовольствие только от непреходящих духовных дел; неразумный же, кто не знает истинной ценности [предметов], воспринимаемых чувствами, и того, какие наслаждения они сулят, направляет свои взоры туда, где земля украшена различными украшениями и блестящим убранством, способным радовать и бессловесное животное, которое этим забавляется и наслаждается, вдыхая щедрые запахи [земли], — не говоря уже о существах, обладающих даром речи, способных оценивать сущность этого. Умный испытывает духовное удовольствие, когда он лишь созерцает все это взором разума и рассудка, в то время как беспечный испытывает только телесные наслаждения, когда он принимает утреннее и вечернее питье, когда переходит от опьянения вином к похмелью. И поскольку этому, как и всему подобному, уделен лишь короткий период времени, то после истечения сроков наступает распадение, — и вот то, что было зеленым, желтеет, а то, что было сочным, ломается, превращаясь в сухие стебли, которые рассеивают ветры, бури превращают в прах, а потоки уносят в виде мусора, и вместо всего этого появляется нанос на берегах. У людей же в душе остаются лишь напоминания, которые сохраняются после того, как все прошло: побледневшие от испуга щеки напоминают желтый арар или луговой шафран, пристально смотрящие зрачки [напоминают] вид нарциссов, темно-красные губы — [вид] почек гранатов и анемонов, белые зубы — лепестки ромашки после дождя, первый пушок на месте усов и на щеках — грядки левкоев и фиалок. Но эти напоминающие образы — случайные, они относятся к людям с ограниченным сроком жизни, подверженным смене дней и ночей, не вечным, как вечны обитатели рая, пребывающие в своем неизменном, предназначенном для них состоянии вечно, а не краткий срок, который иные считают вечностью. Взамен этого для них (обитателей рая) установлены [другие образы] — драгоценные камни, сокрытые под землей или [под] нагроможденными скалами, схороненные и сбереженные в глубинах бурных морей; они переживают проходящие века и идущие мимо и исчезающие поколения. И они (камни) являются благодеянием для них (людей), согласно его (Аллаха) словам: «Выходит из них обоих (морей) жемчуг и коралл. И какое же из благодеяний господа вашего вы сочтете ложным?» 32 А также согласно словам: «И извлекаете [из моря] украшения, в которые облекаетесь».33 И сравнил он с ними (драгоценными камнями) обитательниц рая, и сказал он — да будет он возвеличен: «Точно они — яхонт и жемчуг».34
Если бы драгоценные камни не служили украшением, то они не отличались бы от золота и серебра, ибо они также непригодны сами по себе для удовлетворения нужд [людей]; вернее, различие между ними в том, что золото и серебро имеют [одно] преимущество — определять цену потребных вещей и нужд, да и сами драгоценные камни оцениваются через них. [Впрочем], иногда они не нуждаются [в том, чтоб их оценивали] путем замены [золотом или серебром], так как они сами представляют вещественные ценности, достоинство которых заключается в том, что они воспринимаются чувствами как прекрасное, сообразно с этим и оцениваются, пока они существуют сами по себе. Когда же они будут сравниваться с духовными ценностями, тогда вскроется их подлинное достоинство, и будет порицаться в них то, что раньше восхвалялось. Это подобно тому, как Абу Бекр ал-Хорезми 36 восхвалял одного человека, сказав, что он жемчужина из жемчужин благородства, но не из жемчуга раковин, и что он яхонт из яхонтов свободнорожденных, но не из яхонтов-камней.
Истинное наслаждение доставляет [лишь] то, стремление к чему возрастает тем больше, чем больше [человек] этим владеет. И таково состояние человеческой души, когда он познаёт то, чего не знал [ранее].
2 Бируни
Однако тело берет верх над душой, требуя отдыха после усталости от усилий и отвлекая ее от того, чем она была занята, потому что невозможно испытывать наслаждение, когда чувства устали от деятельности, а во сне сила воображения ограничивается грезами.
Наслаждение заключается в познании смысла воспринимаемых звуков; если же это только звуки, лишенные смысла, который они должны передавать, то душа будет испытывать от них утомление в соответствии со своей природой и искать отдыха от них в покое и молчании. А что касается наслаждений телесных, то тому, кто испытывает их, они оставляют после себя страдания и приводят к болезням. Эти наслаждения надоедают, когда длятся долго, и причиняют страдания, когда переходят меру. Достаточным для тебя доказательством является наслаждение от еды. Сильнее всего хочется есть в начале еды, затем это желание Постепенно уменьшается и к концу еды доходит до низшего предела, когда от нее испытывают тошноту и рвоту, после же рвоты едят только по принуждению.
И это в противоположность наслаждению, которое испытывает душа, когда она что-нибудь познаёт, ибо такое наслаждение, начавшись, все время возрастает, не останавливаясь у какого-либо предела; оно усиливает твою уверенность в том, что прелести мира — скверна, а его красоты — безобразие.
Или половое общение, которому безрассудно предаются те, которые не заботятся о своих душах. Ты видишь сближающихся, как они стремятся к тому, в чем они бессильны, — полностью слиться воедино с возлюбленным; но невозможность достичь цели заставляет их возвращаться к этому вновь. Вот он обнял ее за шею, дабы их груди соприкоснулись и сердца сблизились; и дышат они так, что дыхание их сливается, и становится общим биение их сердец и дыхание легких....36 Однако после сближения влюбленный оказывается в самом жалком состоянии. Тем не менее, когда он отдохнет, то возвращается к тому же, как опьяненный зельем. Между тем человеческая натура дала ему свободную волю в том, что для животных является естественным и необходимым.
Так, рассказывают о Мутаваккиле,37 что органы у него не могли совершать половых движений и он не чувствовал удовлетворения от совокупления. Тогда наполнили для него бассейн ртутью и расстелили на нем кожаную подстилку с тем, чтобы ртуть приводила его [орган] в движение, без того чтобы ему самому двигаться. Это доставляло ему удовольствие. И спросил он о месте ее добычи. Ему было указано на аш-Шйз 38 в Азербайджане, и он назначил туда наместником Хамдуна ан-Надйма 39 для доставки ему ртути. А тот сказал:
Наместничество в аш-Шйзе — это отставка, а смещение оттуда —
это получение наместничества.
Так отдай приказ о моем смещении оттуда, если ты ко мне милостив.
И упрашивал он ал-Мутаваккиля до тех пор, пока тот не освободил его от назначения.
И эти [излишества], одинаково ослабляющие силу, суть два рода страдания среди наслаждений и два вида зла, которые представляются в образе блага, расставленные, как западни, на ловитве творения и природы. Благодаря им достигается цель временного сохранения особи и вечного сохранения вида — пока будет существовать удовольствие и наслаждение. Они вводят в соблазн неопытного, и глупец поддается в своих поступках их обману. Но с их помощью постигается и божественная цель устроения мира путем вспахивания [земли], [оставления] потомства и [разведения] животных.
Затем человек особенно подвержен ухудшению запаха изо рта, хотя от природы запах у него и здоровый. Это происходит из-за скопления отбросов и нечистот в его внутренностях, между ртом и выходным отверстием. Особенно отвратительным бывает запах изо рта после сна, при голоде и поутру после объятий, когда запахи обоих соединяются через поцелуй и слюну.
Сказал Ибн ар-Руми: 40
Так дыхание садов на заре приятно,
Но дыхание людей изменяется [к худшему].
Известно также, что человек постоянно выделяет пот — или из-за тепла, содержащегося в воздухе, который его окружает, или из-за одежд, которыми он укутывается для предохранения себя от холода, или же от усиленных движений, когда он занимается своими делами. И в порах кожи скапливается то, что обычно выделяется в результате медленного испарения и постепенного незаметного разложения. Когда пот скопится под мышками, то распространяет неприятный запах. Также если он скопляется в паху, на ногах между пальцами и на подошвах ног, то он (человек) не свободен от неприятного чулочного запаха, вернее — запаха, похожего на запах зловонной тины. Подобный запах исходит от кожи человека во время трения между собой членов тела, неизбежно происходящего при движении. И ты увидишь это, если будешь непрерывно потирать ладонь одной руки о другую, пока они не нагреются. В теле нет такого места, на котором не было бы некоторой доли пота и грязи, хотя это иногда скрыто от глаз.
Голова — благороднейший орган тела, как сказал Ибн абу Мариам,41 когда его спросили о причине того, почему ее накрывают [покрывалом] и обертывают чалмой: «Орган, который содержит то, чем я познаю мир, и ощущениями которого я постигаю отдаленные цели, поистине достоин того, чтобы я оказывал ему почет, украшая его и особо защищая от повреждения и грязи». Поразмысли же, сколько грязи выделяется и вытекает постоянно из отверстий [человеческого тела]; на нее противно смотреть и прикасаться к ней избегают, даже упоминание о ней считается оскверните льным/
Однако для некоторых иногда она кажется привлекательной, но это результат влияния души, зовущей ко. злу, кохда разум исчезает в безумстве любви, скрывающей недостатки любимого. Тогда человек находит прекрасными капли его (любимого) слез и сравнивает их с рассыпанным жемчугом; также он считает приятным вкус слюны и уподобляет ее меду и вину, а запах дыхания — [запаху] порошка мускуса и амбры. И не замечает он, по своей порочности и бесстыдству, ничего безобразного в том, что он считает прекрасным, до тех пор, пока не отделится то, что он находил приятным, от тела возлюбленной хотя бы на ничтожное расстояние, или же пока не отвердеет то, что вытекает из глаз и рта. Действительно, слеза, надолго задержавшаяся в уголке глаза, превращается в гной, хотя по своей белизне она подобна [сначала] кристально-чистой жемчужине. Когда же слеза покинет глаз и щеку, а слюна — губы и уста, то они вызывают отвращение у того, кому раньше показались приятными, — и вот он бережется их и считает для себя осквернительным прикасаться к ним, а не то чтобы пробовать их на вкус.
И я также не думаю, что пища станет приятной, если возлюбленная плюнет в нее, особенно если это сопровождается кашлем, который поднимает мокроту из легких к губам и опускает липкие выделения носа к горлу. Если же, возможно, упрямство возьмет верх над ним, то суждение принадлежит тому, кто свободен от этого порока. А он никогда не будет отрицать, что больше всего любит самого себя и что другого он любит [только] ради самого себя, и что любовь к себе скрывает от него его собственные недостатки и пороки, ибо, [как сказано], «и любовь твоя к чему-нибудь слепа и глуха». Однако он не будет считать у себя приятным и достойным одобрения то, что считает приятным и достойным одобрения у другого. Наоборот, он будет считать это отвратительным и грязным и отбросит его. Поэтому в предании и говорится, что пророк запрещал дуть на еду и питье.
Отсюда явствует, что основа в отношении того, о чем мы говорили, неодобрение; а одобрение этого есть привходящая случайность, а случайность неизбежно исчезает и возвращается к основе.
Люди в своей мирской жизни попеременно бывают в разных положениях. За одни из них они восхваляются, за другие порицаются.
Достоинство похвальных поступков видно из того, что совершающий порицаемые поступки не терпит, чтобы о них говорили, и любит ложно приписывать себе похвальные поступки, хотя он на самом деле их и не совершал, желая таким образом избежать стыда и думая, что он в безопасности от наказания. Затем полюсом похвального является благородство (мурувва), а осью благородства — чистота и опрятность.
И кто в состоянии по своей воле поддерживать их, тот способен обладать изобилием. Кто же уклоняется от этого, у того хребет согнут нищетой. И между ними находится тот, кто доволен своей жизнью, обеспечен жизненными благами, которые у него не иссякают. Счастье его — в искреннем друге с похвальным характером, ведущем достойный образ жизни. Они, будучи едины душой, разнятся лишь телами, согласно изречению о настоящем друге: «Он — ты, хотя и не ты». Каждый из них удаляется от того, чего он не одобряет для своего друга, и желает для него того же, что и для себя. Считается, что количество подобных друзей и приятелей — [только] один; это [число] ограничено с самого начала; для числа же прочих друзей нет другой границы, кроме величины состояния и умения привлечь и привязать их к себе так, чтобы при умножении их числа его благородство (мурувва) оставалось на своем первоначальном уровне; через их (друзей) посредство он достигает [высоких] степеней господства и власти.
Стремление [к доброте] растет в той мере, как и она (мурувва). И доброта заключается в желании добра всем людям вообще и сородичам в особенности, при бессилии — добрым пожеланием, а при возможности — делом. Человеку ближе всего его собственная душа, и она более всего достойна, чтобы для нее первой искать добро, а после нее — то, что ближе всего окружает его. Таким наиболее близким является одежда, прикасающаяся к его телу и прилегающая к его коже, жилище, которое его окружает, слуга, заботящийся о его потребностях, пища и питье, хранящиеся в сосудах, и орудия [труда]. Красота лица и изящество стана — и то и другое приятно, и люди желают [видеть] их в тех, кто им встречается. Даже посланник божий — да благословит его Аллах и да приветствует — посылал в качестве послов людей с красивой наружностью и благозвучными именами. Имена неблагозвучные у людей, местностей и гор он менял на имена красивые. Но лица даруются еще во чреве материнском, и нет пути для их изменения ни для одного из творений. Что же касается облика души в [смысле] нравственности и образа жизни, то человек, властный над своими страстями, в силах изменить его, превратив отрицательные стороны в похвальные, по мере того как он будет воспитывать свою душу, лечить ее духовным врачеванием и постепенно удалять ее недуги способами, указанными в книгах о нравственности.
И первое в человеческом теле, на что падает взор, это его кожа и внешний облик. И если [человек] бессилен изменить облик, то он властен сделать кожу чистой, если он считает унизительным отставать в этом от бессловесных животных, как например от домашних кошек. Когда они поселяются у людей в их домах и находят приют в их жилищах, то они остерегаются оставлять выделения на коврах и в местах их (людей) собраний, а находят для них отдельное место, наподобие мест омовения у людей. Таким образом, естественным путем установилось то, что приказано Аллахом в виде закона в словах его, всевышнего: «О вы, которые уверовал^! Когда встанете на молитву, то мойте ваши лица и руки до локтей, обтирайте голову и ноги до щиколоток».42 Поразмысли, как они (кошки) очищаются тем, что прячут отбросы под землей с такой тщательностью, чтобы они не были заметны и не издавали запаха, затем прочищают свои проходы [способом], походящим на обмывание, очищают бока лизанием, умывают морды, вызывают чихание, царапая ноздри когтями передних лап, — что у людей делается при помощи указательных пальцев/и это делается до тех пор, пока не будет удалена вся мокрота, что подобно полосканию рта и втягиванию [воды носом]; а также [обрати внимание на то], как они обтирают головы и уши лапкой, смоченной слюной.
Основой чистоплотности у людей является вода для омовения, запахом и ароматом которой насыщается дуновение воздуха и которая придает вкус самой жизни. И ничто [так] не очищает от тех нечистот, которые обладают отвратительным видом или запахом, как вода или то, что похоже на нее. И могут заменить ее жидкости, запрещенные в делах религиозных, но действующие так же, как и вода. И наставления арабов и аравитянах своим дочерям касаются воды и вращаются вокруг нее.
Сказал Абдаллах ибн Джафар 43 своей дочери, выдавая ее замуж: «Остерегайся ревности, ибо она — ключ к разводу, и я запрещаю тебе делать частые упреки, ибо они порождают ненависть. Тебе следует украшаться, — а лучшим средством является сурьма, — и пользоваться благовониями, — а лущим из них является вода».
'Амир ибн аз-Зариб ал-Адвани,44 выдавая замуж свою дочь за племянника, сказал ее матери: «Прикажи дочери, чтобы она никогда не отправлялась в пустыню, не запасшись водой, так как она (вода) делает верхнее блестящим, а нижнее чистым, и пусть не противится его (мужа) желаниям, так как счастье — в согласии. Пусть она не задерживается с ним в постели, ибо когда утомляется тело, то и сердце начинает томиться».
Один из арабов сказал своей дочери в ночь свадьбы: «Будь для своего мужа рабыней, и будет он для тебя рабом. Тебе следует быть с ним мягкой, — а это лучше, чем чары, — [и употреблять] воду, а это первое среди всех ароматических веществ».
Одна мать, наставляя дочь, говорила: «Будь для него (мужа) постелью, и он будет для тебя источником средств к жизни. Будь для него подстилкой, и он будет для тебя покрывалом. Остерегайся быть грустной, когда он весел, и веселой, когда он грустен. И пусть он от тебя не узнает ни о чем безобразном и ощущает от тебя только лучшие запахи. Не раскрывай его тайны, иначе ты унизишься в его глазах. Ты должна иметь воду, умащение и сурьму, а она (вода) лучшее из ароматических веществ».
Одна мать сказала своей дочери: «Надуши свою кожу, повинуйся мужу и сделай воду самым употребительным благовонием». Сказала другая: «Держи опущенным свое покрывало и оказывай почет своему мужу, избегай лицемерия и сделай воду своим благовонием». И сказала еще одна: «Не прекословь мужу, иначе ты его утомишь, не ссорься с ним, иначе ты оттолкнешь его. Будь с ним искренне правдивой и сделай воду своим благовонием». И это [воистину] так. Но после того как заботящийся о своей красоте умоет кожу и прочистит проходы и отверстия обильным поливанием водой и длительным мытьем, он вправе перейти к украшению ее (кожи) с помощью красок, которые благодаря свету воспринимаются зрением. А тело [украшают] тем, что коже его придает белизну обильными обливаниями и натираниями розовым маслом, в особенности, если на коже имеется природная или случайная желтизна. Затем следует чистить зубы и затачивать их, держать в чистоте веки и глаза, и натирать их сурьмой, а волосы красить — в случае необходимости, расчесывать и концы их подрезать, а некоторые вырывать; ногти следует подстригать и выравнивать.
Что касается того, что окружает тело, то одежда является самым важным и первым для человека, так как она прикасается к его телу, и он обязан держать ее в чистоте. Ее цвет должен быть общеупотребительным, а именно — белым. Одежда должна быть гладкой, дабы не приставала к ней пыль и копоть. Или она должна быть окрашена в цвет соответственно времени [года] и обычаям современников в стране, и тогда вред от них (дыма и копоти) устраняется; [она может быть окрашена также] из-за того, что [краски] подобны драгоценным камням, которые созданы для украшения.
'Омар ибн ал-Хаттаб 45 — да будет доволен им Аллах, — когда у него спросили, что такое благородство (мурувва), ответил, что это опрятность одежды. Подобное этому сказал и некто другой: «Явное благородство (мурувва) — в чистой одежде». Кто заботится о чистоте одежды, тот начинает со своего тела и следит за тем, чтобы не запачкать ее изнутри грязью и нечистотой тела, а затем он будет следеть и за домом и местом собраний, дабы не загрязнить и не запылить ее снаружи. И общая цель достигается посредством одежды. И достаточным основанием для этого может служить сказанное о том, кто придерживался противного:
Не приличествует облику Абу-л-Фатха ни богатство,
Ни свет блеска ислама,
Ибо грязны его одежда, чалма и скакун,
Лицо и затылок, и его слуга.
И ввиду высокого места, которое отводится чистоте одежды, опрятность платья, шаровар и рубашки знаменует чистоту души и сердца.
Один из комментаторов Корана сказал о словах его, всевышнего: «И одежды твои очисть»,46 — что смысл их: «Твое сердце и твои помыслы». Это возможно. И внешний и внутренний смысл стиха — то и другое в высшей степени прекрасно и соответствует требованиям разума. Но таково определение благородства (мурувва) в самых узких его границах. Хотя некоторые описывают его как любовь к главенству, потому что главенство достигается посредством воздержанности и затраты усилий, но все же это признак доблести (футувва), а не благородства (мурувва).
Ан-Набига 47 говорит:
Обладателей тонких сандалий и прекрасных поясов Приветствуют базиликами (райхан) в день [праздника] Сабасиб.
Говорят, что Сабасиб — это праздник пальмовых листьев (вербное воскресенье), так как двустишье относится к Гассанидам,48 а они были христианами, и что под словом райхан подразумеваются оливковые ветви и ветви лимона, которые были в руках вступивших в Иерусалим вместе с Христом — да будет над ним мир. И это заключение не далеко от истины. Но смысл стиха заключается в том, что базилики являются редкостью в дни прохода через пустыню; однако они ими приветствуют в эти [дни], так как они обладают тем, что отсутствует у других, подобно тому как везут цветы и овощи через пустыню во время паломничества царей и вельмож, привыкших к роскоши. И все то, что редкостно, считается хорошей приметой.
Сказал Бекр ибн ан-Наттах ал-Ханафй: 49
Рамишна приветствует тебя рамишной Более прекрасной, чем рамишна мирта.
Рамишна — это два листа мирта, которые срослись до середины а дальше их концы расходятся. Такие листья находят редко. Ими при ветствуют знатных, в особенности среди жителей Дейлема.50
Вслед за одеждой идут в качестве украшений драгоценные камни, наиболее ценные среди которых [определяются] согласно установленному обычаю в каждой местности и для каждого вида мужских перстней, царских корон и того, чем унизывают перевязи, пояса, головные уборы, рукавицы, жезлы и посохи для них самих (царей), а также для тех, кто предстает перед ними; у женщин [драгоценные камни идут] на гребни, венцы, браслеты, ножные кольца, покрывала, наручные и шейные украшения и ожерелья.
Люди же расточительные и любящие роскошь преступают эти границы и используют их (камни) даже для таких удаленных от тела мест, как стены домов, потолки, двери, окна, убирая их такими же украшениями, как и самих себя. Все это делается для украшения того, что прежде всего бросается в глаза, чтобы похвалиться и обнаружить свое изобилие и чтобы показать достоинство богатства и превосходство могущества путем приукрашивания, а не установления истины.
Одним из самых явных доказательств полноты благородства (мурувва) является опрятность, доведенная до совершенства посредством душистых благовоний, которые распространяются и на окружающих, доставляя им удовольствие и вызывая желание приблизиться и вдыхать ароматы. Благовония скрывают то, что есть в человеке неприятного
и скверного. Сюда же относятся слова, определяющие благородство как желание другому того, что желают для себя, а также слова того, кто определяет благородство как избегание запретного и удерживание от [нанесения] обиды. Вернее, если бы оно (благородство) определялось только как требование придерживаться религиозных правил, то [все] сказанное не оказалось бы за пределами этого. Ведь религия обязывает к справедливости, равенству, пресечению несправедливости желательным для самого себя, а также к оказанию помощи притесняемому. Недалеко от этого [другое] определение его: не делать втайне того, что стыдно делать открыто. И тот, кто украшает свой характер похвальными качествами, сдабривает трапезу свою приправой из разрешенного, приобщает к ней других на равных правах и соблюдает чистоту в предпринимаемых делах, дополняя ее [употреблением] благовоний, — а это одно из мирских дел, которое нравилось посланнику Аллаха — да благословит его Аллах и да приветствует, — тот радует своего сотрапезника, показывает свое расположение к сидящему с ним за столом, оказывает честь своему приятелю, устраняет от него неприятное и желает ему того же, чего и себе. Он избегнет кары, падающей на того, кто отказывается от оказания помощи, ест один и бьет своего раба.
Нечто подобное чистоте одежды, если смысл ее — [чистота] сердца и если она призывает к доброму повиновению, полному довольству малым и выбору самого правильного [пути] в делах сегодняшнего дня и последующих, видно [на примере] Му'изз ад-даула Ахмеда ибн Бувайха.51 Он придерживался крайнего шиизма. [Однажды] он вызвал из пределов Фарса одного из знатнейших Алидов,52 прославленного своей богобоязненностью, безупречной жизнью и воздержанностью. И сказал он ему под секретом о своем отвращении к целованию рукавов женоподобных мужчин, имея в виду халифа Мутиг 63 и [сказал также], что он просил его прибыть только для того, чтобы передать [власть] тем, кому она принадлежит по праву, и вручить царство и халифат достойным, [утверждая], что он (Алид) более всех достоин управлять общиной по праву наследования, а также благодаря тем качествам, которыми Аллах наделил его, соединив в нем достоинство, справедливость и праведность. Алид же призвал на него благословение, премного поблагодарил его и, воздав хвалу ему за его веру в людей дома посланника — да благословит его Аллах и да приветствует — и детей девы Фатимы,54 восхвалил его за намерение приблизиться к Аллаху всевышнему через возрождение Алидов и за желание возвеличить веру через них. Затем он попросил разрешения высказать то, что он об этом думает. [Му'изз] дал разрешение. И он сказал: «Большинство людей во всех странах и областях привыкли к призывам Аббасидов, уверовали в их державу и повиновались им, как повинуются Аллаху и его посланнику, увидели в них властителей и толпами поспешили также подчиниться их наместникам. Со стороны же появлявшихся мятежных Алидов они не видели ничего, кроме плена и убийств, и связывали с ними бунт и вероотступничество, когда они (Алиды) выступали против наместников Аллаха и властей. И если ты сделаешь то, что замыслил и решил в сердце, то все люди будут поражены, потому что они привыкли к другому, и не последуют за этим сразу. А тот, кто останется верным договору о союзе [с тобой], позавидует тебе, что ты, помимо него, решился на это. И тебе при передаче власти от одного рода к другому не обойтись без длительных войн, которые вызовут твое раздражение, а я буду причиной их. И тогда ты станешь смотреть на меня глазами отвращения и ненависти, и принесет тебе раскаяние и скорбь то, что ты сделал.
«И так будет, даже если ты в войнах обретешь успех и победу. Но если случится наоборот, то твое царство прекратится, и тогда я не найду твердого пристанища, пока буду пребывать в стране ислама, а если спасусь, то должен буду уйти в страну войны и язычников. Что побуждает тебя подвергаться смертельным опасностям и гибели? Я же сейчас там, где проживаю, пользуюсь почетом, славой, изобилием богатств больше любого дехкане и землевладельца, [мой] приказ имеет силу для далекого и близкого, и выше моей длани не поднимается рука ни ра’йса, ни 'амиля, ни амира.55 Позволь же мне пользоваться и наслаждаться тем, чем Аллах всевышний наделил меня, так же, как ты наслаждаешься твоим царством. И не питай отвращения к целованию рукава: он гораздо чище и опрятней сальных губ, грязных зубов и неприятного запаха изо рта, который в увлечении ты целуешь днем и ночью. Но ты не гнушаешься этим и не находишь это грязным. И у Аллаха — велик он и славен — проси того, в чем благо для твоей веры и мирских дел, и да будет тебе порукой в добром исходе моя молитва».
И Му'изз ад-даула внимательно выслушал его слова, и стал Алид великим в его глазах и сердце, и он проникся благоговением к нему. И заплакал Му'изз ад-даула тут же при нем, встал и подошел к нему и поцеловал его голову и глаза и, щедро наградив, отпустил на родину с почетом.
Не отстанет от него тот, кто будет декламировать метко сказанное поэтом и будет поступать согласно этому:
Когда ты обладаешь благосостоянием, то береги его.
Мятеж же ведет к потере богатства.
Этим ты обретешь спасение в этом мире и в будущем и благоволение со стороны обладателей благ — от Аллаха всевышнего и от людей.
Люди — все дети одного отца и похожи друг на друга по образу своему, но они не свободны от соперничества между собой и взаимной зависти. Это заложено в их инстинктах благодаря противоположности их смесей, темпераментов, природных свойств и тому, что они содержат в себе от проклятого [дьявола] еще со времен двух сыновей Адама, каждый из которых принес жертву, и одна из них была принята, а другая отвергнута. Но только их сдерживает страх перед Аллахом всевышним в будущем и перед султаном теперь. Где султан слаб и приказ его пе имеет силы, где он не верен обещанию и угрозе — там не будет доброго порядка под его правлением. И каждый из них (подданных) будет считать, что сам он такой же, как султан, и что он имеет больше прав на его владение и царство. Поэтому [право на] царство ограничивается пределами одного племени, для того чтобы руки [людей] других племен к нему не протягивались. Затем оно сосредоточивается в руках одного человека, более достойного, чем другие, и переходит к его потомству, его наследнику, и царство окончательно закрепляется за ним. К этому добавляют и чудеса, благодаря которым достигается огромная мощь, а именно: помощь свыше и божественный приказ, указывающий на род, за пределы ствола которого царство не должно выходить. Так это было у персов в отношении династии Хосроев,56 так же было и в исламе: право на имамат ограничено родом Курейшитов 57 и теми, к которым [люди] обязаны относиться с любовью из-за родства [их с Мухаммедом].
Точно так же жители Тибета верят, что их первый хакан 58 был сыном солнца, который сошел с неба в кольчуге, а жители Кабула в дни невежества верили в то, что Барахмакйн,59 первый из их тюркских царей, был сотворен в некоей тамошней пещере, называемой сейчас Бугра, п вышел оттуда в [царской] шапке (калансува). Таковы же и легенды других народов, вытекающие из [их] мудрости, которая объединяет людей для добровольного подчинения и пресекает в каждом из них жажду добиться царского сана. Цари, отличаясь от прочих этими [особыми] свойствами, усугубляют также свое отличие тем, что воздвигают дворцы, строят обширные замки, просторные дворы и площади и восседают высоко на тронах. Всё это они делают, чтобы подняться к небесам и превознестись над знатными и простыми. На это намекает ал-Бухтури 60 в своих словах:
И луна обладает только тем, что даровано тебе:
Чтобы она светила и чтобы станции 61 ее стояли высоко [в небе].
[Вначале] для усиления могущества не существовало никаких ухищрений, но затем начали для этого делать короны и [особые] шапки; затем [царей] стали называть обладателями длинных рук; их руки даже изображались достающими до колен. Так, индийцы прозвали одного из своих царей маха-бахва, то есть обладатель длинной десницы. Персы назвали Бахмана Ардашйра риванд-даст,62 ибо р’йванд — корень ревеня, который начинает расти, лишь когда [его корень] доходит до воды, хотя бы его вершки находились на вершинах гор. Всё это — знаки, служащие для усиления могущества и расширения власти в руках [царей].
Затем цари стали украшать себя разнообразными драгоценными украшениями, для того чтобы сердца наслаждались великолепным зрелищем богатств, чтобы к ним устремлялись желания и на них возлагались надежды. И они придумали равные хитрости, превосходящие одна другую по искусности, тонкости и необычайности, для того чтобы проникнуть в тайные замыслы придворной знати и в дела толпы подданных, дабы воздать им тем, чего они заслужили. И [они придумывали также хитрости] для ускорения всего этого, при разбросанности областей, путем непрерывных завоеваний, налаженной почты, парусных судов и почтовых голубей, покрывающих большие расстояния и доставляющих приказы и распоряжения в короткие сроки. И в конце концов стали внушать к себе страх втайне и явно и предупреждать тайное и явное предательство. Об этом мы узнаём из рассказов о хитроумных царях и царях-тиранах.
Цари более всех других людей нуждаются в накоплении богатств, так как с их помощью они держат в руках бразды [правления] и управляют подданными. Однажды ал-Мансур 63 сказал своему хаджибу: 64 «О Рабйс, я коплю деньги, и за это люди считают меня скупым, хотя Аллах избавил меня от этого низкого качества. Но когда я увидел, что они рабы динара и дирхема, я возымел желание поработить людей через них. И когда они (люди) будут нуждаться в них — они (динары и дирхемы) будут при мне».
Цари копят их в действительности не для [сохранения] в виде казны и сокровищ, так как собранное ими распыляется быстрее, чем растекается вода по склону, вследствие множества открытых ртов, [ожидающих] благ, и рук, протягивающихся за подарками и наградами, и глаз, с жадностью следящих за появлением молодого месяца, когда наступает срок выдачи содержания и наград, и пальцев, сгибаемых при счете дней, [оставшихся до] жалованья и установленных выдач. Они больше всего страшатся лишения [благ] и боятся прекращения вспомоществования.
Все накопленное неизбежно рассеивается, а то, что расходуется, исчерпывается. Мне вспоминается нечто о покойном эмире Йамин ад-даула Махмуде 65 — да помилует его Аллах. И то, о чем мы упоминали, в его характере [укоренилось] наиболее прочно и твердо. Доказательством этого может служить то, что он, едва успев настигнуть добычу, к которой стремился, обращал свой взор на другую, гнался за нею и захватывал ее, точно вода, стремящаяся из одной долины в другую. Однажды ночью, в праздник Михргана,66 в год возвращения его из Хорезма,67 зашел разговор о предсказании астрологов, будто жить ему осталось десять с небольшим лет. И сказал он вслед за этим: «Мои крепости полны такими богатствами, что если бы их разделить по дням этих лет в соответствии с [ежедневной] потребностью в них, то полностью израсходовать их был бы бессилен как бережливый, так и расточительный».
И опьянение, за которое он меня постоянно порицал и, досадуя из-за него, грубо обходился со мною, побудило меня сказать: «Благодари господа твоего и проси, чтобы он сохранил источник твоих богатств — счастливую судьбу и удачу; ты только благодаря им собрал свои сокровища. А после их заката все эти богатства не выдержат беспорядочного расходования даже в течение одного дня. И воздержись [от хвастовствар. Тот, кто учтет мои слова в отношении случая с эмиром-мучеником Мас'удом,68 степень которого Аллах возвеличил счастьем мученической смерти, — тот убедится в справедливости их, [видя], что случилось с ним, как исчез порядок в делах его и в том, чем он владел, и как несметные его богатства, приобретенные и унаследованные, рассеялись в один день, подобный «дню дыма»,69 и пошли прахом развеянным.70 Не избавил господь [племя] 'Ад от несчастья, и не было исправлено погубленное (сломанное). «Дело Аллаха всевышнего было решением предрешенным».71
Клады, оставляемые под землей, погибают в ее недрах. Они в большинстве случаев принадлежат двум категориям людей, резко различающимся между собой и находящимся на противоположных полюсах. Это люди власти и люди бедности.
Что касается бедняков, то они, если приучатся к попрошайничеству, опираются на него как на источник добывания пищи, поняв, что это источник богатства, который не убывает, особенно при упорстве в выпрашивании и при настойчивости в требовании милостыни. И когда они благодаря этому перестают нуждаться в покупке продуктов питания и питья, то приступают к собиранию рельсов, хаббов и каратов, прибавляя [их] один к другому. Затем [они] обменивают фельсы на дирхемы и дирхемы на динары. И у них нет иного верного хранителя, кроме земли, ибо она возвращает все то, что ей вверяют; о верности ее сложили даже пословицу, говоря: «Он вернее, чем земля». Затем большинство из них умирает или внезапно от сурового образа жизни и крайней скупости, или же от тяжкой болезни, не теряя, однако, по своей жадности, надежды на счастливый исход и выздоровление и в душе никак не соглашаясь оставить другому то, что собрано с таким трудом, сказать слова завещания; и таким образом клад, будь он большой или малый, остается захороненным.
Что касается царей, то из-за множества постигающих их испытаний они собирают сокровища для военного' снаряжения. Они хранят свои богатства в крепостях и укрепленных замках, и хотя доставка их туда производится тайно через посредство носильщиков и охранителей, они нуждаются вместе с тем в [особых] тайниках, о которых не знал бы никто другой. Среди царей есть такие, которые, не обращая внимание на Аллаха всевышнего, предают смерти носильщиков возле тех мест, где зарыты [сокровища]. Другие же принимают меры предосторожности и придумывают разные хитрости, например, помещают рабочих в пустые ящики, в которых перевозят их к назначенным местам, сами погоняя мулов. И когда этих людей ночью выпускают из ящиков, то они не знают, где находятся. Когда они кончают закапывать [сокровища], их вновь помещают в ящики и отправляют назад. Этим достигается цель, и избегается преступление. Но для этого необходимо соблюдать одно условие, а именно: чтобы туда дважды не доставлялся один и тот же человек и чтобы люди не знали о [цели] работ и не подготовились. И вот один из них (царей) пренебрег этим условием, и [вторично] назначенный для работы человек решил [тайно] вернуться туда. Он пробуравил в дне ящика дырку, захватил с собой мешочек с рисом и по дороге понемногу высыпал его. Назавтра он, идя по следу, [достиг того места] и овладел припрятанным. А владелец клада узнал об этом только через двадцать лет, когда оно (имущество) ему понадобилось, но он не нашел там ничего, кроме «счета скоморохов».72
Затем, с человеком, запрятавшим клад, могут произойти разные случаи, и клад навеки останется под землей и может быть обнаружен лишь случайно или же благодаря таким событиям, как силе (грязевой поток) и другие явления [природы], которые могут указать на него. Так, богатства Баджкама ал-Макани 73 оставались в тайниках, [устраивать] которые он очень любил. И когда он был внезапно убит ударом копья, они погибли там. Также остались богатства Абу 'Алй Мухаммеда ибн Илйаса 74 в пустыне Кермана,75 когда он перебрался оттуда в Согд 76 не добровольно, а принужденный своим сыном. Как часто бывает, что один старается для другого, который сидит дома, ест себе и не благодарит!
Поскольку цари в своих передвижениях и переездах, как добровольных, так и необходимых, нуждаются в лицах, ведающих деньгами, по этой причине их сопровождают слуги, благодаря чему устраняется у них необходимость в поборах и случайных налогах.
Серебро легче перевозить, чем те необходимые предметы, которые на него можно купить. [И когда] стали искать, что превосходит его в этом, то обнаружили, что это золото и что количество товаров, покупаемых на золото, оказывается в десять раз больше количества товаров, покупаемых на серебро, согласно древнему порядку, установленному для выкупов и налогов. Правда, это соотношение впоследствии изменялось из-за недостатка или редкости нахождения того или другого [металла] в те или иные времена или же из-за порчи монеты. Но от века сущей основой во всем мире является то, что золото встречается реже, чем серебро, а серебра имеется меньше, чем меди*
Этому соответствует малый объем [одного металла] и большой объем [другого] при более тяжелом весе [одного] и более легком — [другого].
Удивительно и то, что в Зару бане 77 один из рудников дает эти три металла (золото, серебро и медь) в пропорциях, приблизительно равных указанному соотношению, то есть во вьюке руды содержится золота десять дирхемов, серебра — пятьдесят дирхемов и меди — пятнадцать менов.
Благодаря этому предпочитают брать с собой золото, а не серебро, так как перевозить его легче. И когда не стало уверенности в переменчивых превратностях судьбы [в пути] и люди поняли, что при этом спа сение [иногда] зависит от небольшого объема и малого веса [груза], тогда стали склоняться к драгоценным камням, ибо их объем по отношению к объему золота еще меньше, чем объем золота по сравнению с объемом серебра и объем серебра по сравнению с [объемом] тех припасов, которые на него покупаются. Тогда и стали их брать в дорогу и держать их при себе. Но когда эти превратности обстоятельств вынуждают людей к переодеванию, то камни иногда становятся как бы доносчиками и служат уликой против них, подобно тому как древность серебряной монеты превратилась в улику против отроков пещеры 78 и возбудила против них подозрение в том, что они нашли старинный клад. Происходит это потому, что драгоценные камни являются принадлежностью царей. Когда же они оказываются у других людей, что не приличествует их положению, то возбуждают различные подозрения: или будто они украдены, и [тогда] ищут вора, или что это законная собственность переодетого знатного лица, и [тогда] за такими людьми следят.
И достойнейшие из царей хранили сокровища в специальных постройках при мечетях, свозя их туда, ввиду почитаемости места. Затем они их хранили, раздавая стражам дворцов и тем, кто отражает нападение врагов от их владений, так как мысли их не расходились с делом (букв.: начало их мыслей было концом их дел).
И в этом они подобны праведным халифам и тем, кто им следовал, как 'Омар ибн 'Абд-ал-'Азйз,79 большинство Мерванидов 80 и некоторые из Аббасидов.81 Они рассматривали то, чем они были облечены, как тяжелое бремя, которое они несли, и считали его испытанием, которому они подверглись, и старались уменьшить тяжесть его, опасаясь погрязнуть в грехах.
Рассказывают о жителях одного из городов дальнего Магриба,82 что в нем управление является переходящим по очереди в среде знатных и землевладельцев. Каждый, до которого доходит очередь, выполняет обязанности правителя в течение трех месяцев. Затем после окончания срока добровольно отходит от правления и в знак благодарности раздает милостыню. Он возвращается к своей семье и радуется этому, точно он освободился от уз, и приступает к занятию своими делами. И это потому, что суть управления и возглавления — лишение себя покоя ради покоя управляемых при восстановлении прав пострадавших [от насилия] со стороны притеснителей. Это — утомление тела при охране и защите их семей, их имущества и жизни; это — утруждение души приготовлением средств для сражений за них и обороны всех их (управляемых). А возложенные на людей взносы,в собираемые для него (правителя), похожи на вознаграждение сторожу квартала и сходны со сбором, который делают путники для оплаты проводника каравана в соответствии с его занятием и степенью. Но все это кончается по истечении срока. Каждый период времени имеет свои обычаи, которые должны соблюдаться людьми, а иначе, при отсутствии единообразия и согласия, исчезает и порядок.
Питье воды из золотых и серебряных сосудов запрещено из-за того, что, как упоминалось раньше, при этом прекращается приносимая ими (золотом и серебром) общая польза. К этому относятся слова шайтана: «И прикажу им, пусть они будут изменять творение Аллаха». 83 И, возможно, этим (запрещением) преследуется некая цель, а именно: чтобы такие сосуды имелись только у царей, а не у черни. Но у людей обстоятельства постоянно меняются и дни благополучия сменяются днями нужды. И вот затрачивается [царем] на такие сосуды то, что следует поделить между его помощниками в расчете на обилие доходов в дни благоденствия; а затем времена меняются, благоденствие превращается в свою противоположность, и появляется необходимость переплавлять их (сосуды) и чеканить из них дирхемы и динары.
И добрые намерения ослабевают, когда обнаруживается стесненность. Враги нетерпеливо ожидают распространения среди людей известий о [чьей-нибудь, слабости и обеднении; рабы зависти, они пользуются всякой возможностью нарушить права [обедневшего].
В этом и заключается смысл запрещения [употреблять золото и серебро для изготовления сосудов]. Поистине священный закон не лишен полезных предписаний, общих и частных, мирских и потусторонних. И да наделит Аллах всевышний всех людей способностью размышлять и извлекать назидание для будущего из прошлого! Да сохранит он их от вечных тягот посредством терпеливого довольства малым и да дарует им, по милости и щедрости своей, безопасность от обманщиков и злодеев!
РАЗДЕЛ
А теперь мы намереваемся заняться перечислением дорогих камней и драгоценностей, собранных в сокровищницах. Мы выделим для них отдельную часть, сопроводив ее второй [частью], о ценных веществах и родственных им металлах. А они (драгоценные камни и металлы) в отношении красоты и пользы — как родные братья во чреве одной матери или как идущие вровень скаковые лошади.
И пусть будет этот сборник о них памятью обо мне в сокровищнице славнейшего царя, величайшего господина, поддерживаемого Аллахом, факела державы, оси религии, славы народа, победоносного Ма'дуда ибн Мас'уда ибн Махмуда 84 — да присоединит Аллах счастье к его молодости и да усилит его десницу постоянными и обширными победами, ибо он вверил Аллаху всевышнему свое дело, возложил на себя труд возвеличивать его и защищать; он поставил любовь к Аллаху своею целью — прощал того, кто взывал его именем о помощи и давал безопасность тому, кто искал безопасности, повторяя его имя; он творил втайне милостыню после открытых даров, дабы снискать то, что будет для него благом и тайным и явным; да осуществит Аллах его надежды и встретит его деяния своею милостью и великой щедростью!
И не попадало мне в руки по этой отрасли [знания] ничего, кроме книги Абу Йусуфа Иа куба ибн Исхака ал-Киндй *б «О драгоценных камнях и о подобных им». Он первым поднял целину этой науки и обнаружил вершины ее, и в этой отрасли, как и в других отраслях к которым прикасались его руки, он открыл [многие] тонкости; так что он стал руководителем для современников и образцом для всех последующих. А затем — трактат Насра ибн Йа'куба ад-Дйнавари ал-Катиба, 86 составленный им по-персидски для тех, кто не владеет другим языком; однако он в большинстве случаев следует за ал-Киндй.
И я буду стараться, чтобы от меня не ускользнуло ничто из того, что приводится в этих двух сочинениях, а также из того, что я слышал от других, хотя торговцы драгоценностями в своих рассказах, передаваемых друг другу, недалеко ушли от охотников и сокольничьих в отношении лжи и невероятных вымыслов, — и если бы земля и небо разверзлись по какой-либо другой причине, а не по велениюАллаха, они писали бы и об этом.
Для нас Птолемей87 [дает] поучительный пример, когда он жалуется на измышления купцов, сообщения которых о расстояниях и знаках он по необходимости должен был выслушивать с целью исправления долгот и широт местностей.
Молю Аллаха всевышнего об успехе в том, что я задумал, и прошу у него помощи в том, на что я вознамерился; ведь Аллах — податель успехов.
Бируни
О ДРАГОЦЕННЫХ КАМНЯХ
Наср ибн Йа'куб начинает [свою книгу] с перечисления имен известных лиц из сословия ювелиров, прославившихся в дни Марванидов и Аббаси-дов: 'Аун ал-'Ибадй, Аййуб ал-Асвад ал-Басри, Бишр ибн Шазан, Сабах, Йа'куб ал-Киндй, Абу 'Абд ар-Рахман ибн ал-Джассас, Ибн Хаббаб, Ра’с ад-дуниа, Ибн Бахлул.1 И мы воздержимся от следования ему [в перечислении имен], так как количество их все возрастает в зависимости от времени и места. Они приобретают известность при великих царях и превосходят один другого по знаниям и уму. Но выше всякого ученого он — знающий [Аллах]!
ЙАКУТ — ЯХОНТ
Яхонт 1 — первый среди драгоценных камней, наиболее красивый и дорогой. Сказал Аллах всевышний, описывая гурий в обители награды (в раю): «Точно они — яхонт и жемчуг».2
В первую очередь различают следующие сорта яхонтов: белый, синий, желтый и красный.3 И он (Аллах) в этом сравнении [с гуриями] подразумевал только красные сорта, [потому что1 синева лица и тела — один из внешних признаков удушепных и ушибленных. А желтизной отличаются [лица людей], страдающих желтухой или испытывающих страх.
Хамза ибн ал-Хасан ал-Исфахани 4 говорит: по-персидски яхонт называется йакунд,5 йакут — его арабизированная форма. Персы дали ему прозвище сабадж-асмур,6 то есть отражающий чуму. По-персидски чума — сабадж.
Красные [яхонты] описаны в книгах, посвященных свойствам камней, о чем упоминает Хамза, разъясняя прозвище яхонта. Жители Индии называют его падма-раг.7 Они предпочитают [камни] красные, густо окрашенные, чистые и прозрачные. Можно подумать, что падма — его название, [поскольку он красный]. Но на самом деле его имя par,
падма же — [только] его эпитет. На их языке [это слово] обозначает красную водяную лилию (нилуфар).8 В их болотах и прудах встречается много белых [водяных лилий], а не синих, называемых нил (индиго) благодаря сходству с ним (с этим цветом). В их стране мы не видели синих лилий, кроме привозных; своих же у них нет. Синие водяные лилии вечером в темноте краснеют, но это кажущееся, а пе действительное покраснение; когда они вновь попадают на солнечный свет, к ним возвращается первоначальная синяя окраска. Этим свойством обладает также и всякий синий цветок, как хабб ан-нил 9 и ему подобные. Они также краснеют, когда на них попадает уксус, подобно тому как становится зеленой красная роза, смоченная водой, если ее обсыпать и натереть глетом (мурдасандж), который побелен с помощью зелий, и оставить на некоторое время; она приобретает цвет, средний между цветом ярь-медянки (зинджар) и фисташковым (фустукй). Оттенки красного яхонта (рубина) образуют ряд между двумя крайними точками. [Яхонт] первый в ряду пользуется спросом, а последний — самый низкий и спросом не пользуется. Высший сорт — гранатовый (руммани), затем цвета дикого шафрана (бахрамани),10 затем пурпурный (урджу-вани),11 затем цвета мяса (лахми), затем имеющий окраску цветов гранатового дерева (джуланари),12 затем розовый (вардй). Между [яхонтом] пурпурным и имеющим цвет мяса некоторые помещают фиолетовый (банафсаджй), но большинство не делает различия между ними. Названия этих разрядов определяются на глаз путем сравнения, и поэтому они различаются между собой в разных местностях и у разных сословий. Так, иногда говорят, что гранатовый и шафранный — два названия для одного сорта. Первое в обиходе у жителей Ирака,13 второе — среди населения Джибала 14 и Хорасана.15 Об этом же свидетельствует порядок распределения цветов яхонта у ал-Киндй, ибо он поместил яхонт цвета дикого шафрана на самое высокое место. Говорят, что для получения образца гранатового цвета, присущего яхонту, следует на чистую полированную серебряную пластинку накапать крови цвета кошенили, (кирмизй),16 и [тогда] на ней получится цвет гранатового яхонта. Цвет этой крови умеренный. Это цвет здоровой крови в венах. Кровь в правом желудочке сердца [также] цвета кошенили.
Ал-Киндй начинает перечень [яхонтов] с сорта розового цвета, включая в него цвета с оттенком от белого до розового. Яхонт цвета левкоя (хайри) 17 он помещает выше него из-за того, что в его цвете красноты больше, чем в розовом, и из-за наличия в нем вдобавок пурпурного (фир-фйри) цвета, который, подобно фиолетовому, включает цвета начиная от розового до окраски цветка левкоя. Выше него красно-шафранный ('усфури),18 цвета дикого шафрана, блестящий и яркий, уступающий [лишь] золотистому (зардадж).19 Затем [идет] багряный (бахраман-'усфури), чистый, не запятнанный ничем, [вроде] золотистого крахмала (нашастадж).20 Он превосходит все сорта красного цвета, достигая высшего предела, каковым является сорт бахрамани.
[Камни] этих цветов различаются по своим особенностям, а именно: по качеству окраски, густоте ее, обилию воды, лучистости и отсутствию пороков. И соответственно этому они разнятся между собой в цене.
Наср приводит следующий их перечень: [первый] розовый, [второй] цвета [пламени] свечи (мушамма'), [третий], у которого чистый яркий цвет красной розы, и четвертый, который имеет окраску раскаленного уголька (джамри). И я думаю, что слово хайри (цвета левкоя), которое приводится в книге ал-Киндй, — описка, вместо джамри,21 Аллах же лучше знает; [затем идет] цвет гранатовый — средний между розовым я цветом раскаленных угольков.
В одной книге неизвестного автора говорится, что лучший сорт яхон-твов — это имеющий цвет дикого шафрана (бахрамани), затем розовый. О яхонте пурпурном говорится, что он имеет насыщенный красный цвет, а тот, что ниже его [по красноте] — это яхонт цвета дикого шафрана (бахрамани); [Впрочем], бахраман — это все равно, что 'усфур (дикий шафран); так, говорят: платье цвета бахрамани, или цвета 'усфУР-
При описании [цвета] яхонта, однако, не имеется в виду окраска цветка этого растения Сусфур), ибо он желтый, цвета сукровицы, а подразумевается окраска сока, вытекающего после выделения желтого крахмала (нашастадж), который выходит первым.
Красящее вещество из 'усфура родственно гранату и связано с ним, и только благодаря этому джариал (тон окраски) бывает превосходным, а после граната — [родственно] тем кислотам, которые его заменяют. [Слово] джариал иногда обозначает собственно 'у^ФуР* как это видно из слов ан-Набиги ал-Джа дй: 22
Тонкая [полоска] каймы изара, которую я оставил На его одежде, подобна соку джариала.
Джариал — это [сок, пропущенный через] фильтр (равук).23 Иногда обозначает [только] цвет, независимо от самого предмета, [как это следует] из слов ал-А'ша в его сравнении, [относящемся к] вину:
Сколько вина из тех [вин], которые долго выдерживал Вавилон,
Подобных крови жертвенного животного, я лишил окраски (джариал).24
Говорит ал-Халйл ибн Ахмед: 25 бахраман — разновидность 'усфура. Если это так, как он говорит, то бахраман — высший из сортов, и поэтому [название его] служит эпитетом для яхонта.
Говорит ас-Сари ар-Раффа’ 26 в книге «Q6 ароматических веществах»: "усфур — слово химьяритское. Хамза говорит: 'усфур — слово араби-зованное, от персидского хасакфар. Растение называется желтяница (хасак),27 а ягоды желтяницы называются куртум. Его сок вреден, это драконова кровь ('андам).28 Его бутон называется бахрама, а в араби-зованной форме — бахрам, бахраман и бахрамадж.29 Это и есть [вещество], которым окрашивается одежда. Я полагаю, что планета Марс названа по-персидски Бахрам из-за ее красного цвета.
'Усфур — по-индийски кусунб.30 В книге «Ал-Машахйр» говорится, что ранф 31 — это степной бахрамадж. Отсюда следует, что это — то же, что и степной 'усфур. Говорит Абу Ханифа ад-Дйнавари 52 в «Книге о растениях»: ранф — одно из горных деревьев. Оно известно под именем хилаф балхй.-33 Степной бахрамадж складывает свои листья вокруг стебля на ночь, а днем листья снова раскрываются. [Название] его — персидского происхождения. [К этому же виду] относится растение с густокрасными свешивающимися цветами.
Что же касается того, что ночью, как было упомянуто, у него складываются листья, то это не похоже на складывание [лепестков] водяной лилии и растения азарийун.34 Листья у него опускаются из-за вялости. Листья растения хилаф балхй, которое в Балхе называется сиришк, — по названию сока, который из них выжимают, а [затем] очищают перегонкой, — меньше листьев лилии (саусан). Но они сходны с ними по своему расположению на стебле двумя мутовками, то есть двумя рядами. Когда солнце восходит, листья обращаются к нему своей внешней поверхностью, и так же при закате. В полдень они собираются вокруг стебля, вытягиваясь вверх, а ночью опускаются книзу, точно увядшие. Такое же положение наблюдается и у листьев других растений, которые поворачиваются вслед за солнцем.35 У некоторых это [свойство] проявляется заметнее, а у других более скрытно в зависимости от состояния содержащейся в них влаги и тонкости их строения.
Что касается сока (джариал) 'усфура, о котором Хамза пишет, что это — «драконова кровь» (сандам), то, согласно авторам словарей, 'андам — это красное степное растение. Они говорят, что оно крупнее суффа’,36 то есть настурции (хурф).37 Поэтому этим [словом] и называют все красное, как поступает Хамза. Другие переносят это название и на [сок] сандалового дерева (банкам),38 так как отвар его не отличается от сока 'усфура.
Сказал ал-сАджжадж: 39
Кровь его кипит между ключицами,
Как в чане красильщика кипит баккам.
Сок сандалового дерева и драконову кровь объединяет сходство того и другого с кровью. Листья сандалового дерева сходны с листьями руты {сазаб).>0 В Хайбаре, известном [также] под именем Санфйр,41 они продаются по весу, на тали. Каждый таль содержит сто катийа, а каждая катийа равна одному мену с четвертью. Цена их там за каждый таль — золотая тина. тина же равна шестнадцати машиджа, а машиджа — четырем даникам золота. Эти золотые монеты обмениваются на нишапурский полудинар. Некоторые переносят название «драконова кровь» на айда,42 но это корни лотоса.
Говорит Абу Ханифа, со слов некоторых бедуинов, что это растение, называемое нил; оно имеет темно-красные цветы, носящие название «драконова кровь» ('андам). Но от других я этого не слыхал. В книге «Диван ал-адаб» сказано, что «драконовой кровью» ('андам) называется «кровь двух братьев»,43 а по-персидски она называется кровь Сийа-вуша, согласно верованию персов, что растение это выросло из пролитой на землю крови Сийавуша, сына Кей-Кавуса.44 Близко к указанному название этих двух растений у индийцев — пандурат, то есть кровь Панду. Панду — это племя, между членами которого и племенем их дядьев по отцовской линии, называемым Куру,45 происходили знаменитые войны, закончившиеся взаимным истреблением в битве обеих сторон.
Сказал ал-'Аджжадж:
Кольчуги племени — кровавые рубашки на груди,
[Красные], как брызги «драконовой крови» ('андам).
Говорит он также:
[Лев] из львов Хаффана; он принял за 'апдам Черные пятна на его ключицах и морде.
Подобных примеров много. И хотя в арабской поэзии достаточно упоминаний об 'андаме и сравнений с ним вина и крови и т. п., они (арабы) тем не менее противоречат друг другу относительно сущности его. И эти противоречия указывают на незнание [ими] его [свойств]. [Таким же образом] астрономов не осуждают за то, что им непонятно слово «Маджисти», хотя это — название книги, на которую они опираются и полагаются и которая содержит в себе предел их знаний. А между тем они не знают значения этого слова и к какому языку оно принадлежит. Во всяком случае оно не греческое.46
Говорит Ибн Дурайд 47 относительно [слова] урджуван: это арабизированное персидское [слово] обозначает наиболее густой красный цвет. Этот цвет называют также кирмиз. Желая особо подчеркнуть красный цвет одежды, говорят: платье [цвета] урджувани или платье [цвета] бахрамани. Но это — арабская форма слова, по-персидски же это гул-и-ургуван. И ты видишь эти цветы на не очень раскидистом (?) дереве. Они мелкие, густо-красного цвета, с винным оттенком, без запаха, но для глаз приятны. Впрочем, безразлично, является ли это слово арабским или арабизированным, — оно у арабов во всеобщем употреблении.
Сказал сАмр ибн Кулсум: 48
Как будто наши платья — на нас и на них —
Окрашены в пурпур (урджуван) или позолочены.
Пурпурный — [цвет] одеяний кесарей Рума.49 В древности черни было запрещено надевать [одежды] этого цвета. Передают, что это кровь улиток. Жители Сура 50 узнали об этой краске по пасти собаки, которая поедала этих животных на берегу и окрасила свою морду их кровью. Говорят, что Йанал дуалист,51 среди того, о чем он писал при дворе Са-санидов, между прочим упоминает также, что одежда властителя Китая была пурпурного цвета и что это было его личной привилегией и никто другой не носил такую. Джалйнус (Гален),52 говорит о черве кошенили (кирмиз),53 что, когда его извлекают влажным из моря, он застывает. Это заставляет усомниться в том, что было сказано о жителях Сура.
Но вернемся к тому, о чем мы говорили и от чего мы отклонились лишь ради пояснений. Итак, ал-Киндй перечисляет основные пороки яхонта.54 Они таковы: пятнистость у корня, для удаления которой нет средств, когда пятен много и они рассеяны и проникли в глубь [камня]; Iтакже] включения камней, называемые хармалййат. Хармал 55 — это белый [цвет], а по-персидски это называется кунджада.56 [К ним относится] также пенистость — то есть грязь, подобная глине, наличие трещин, которые препятствуют проникновению лучей и делают [камень] непрозрачным. Подобные трещины появляются в стекле и горном хрустале, когда по ним ударяют и они разбиваются; эти трещины настолько явны, что через них проходит вода. В яхонте они бывают природными или же появляются впоследствии. К ним (порокам) относится и неравномерность окраски в разных частях [камня]; так что в одной части [окраска] бывает более насыщенной, а в другой слабее, и это делает их (камни) пестрыми. [Пороком является] также и белая раковинная накипь, которая прилипает сбоку и называется асйн.57 Если она не проникла внутрь [камня], то удаляется шлифовкой, если же она проникла глубоко, то против этого нет средств.
Говорят, что слово ма дин (рудник, месторождение) происходит от слова садн, которое означает местопребывание, как будто этим хотят указать на то, что [искомое] пребывает в руднике веками, или же на то, что рудокопы над извлечением его долго трудятся, не останавливаясь |даже] перед рытьем целых пещер.58
[Главные] месторождения яхонтов находятся на острове Сарандйб 59 в заливе моря Хирканд 60 и в горах на побережье, которые расположены параллельно ему (острову). Рассказывают о красном яхонте, что его добывают в копях среди мелких камней. Находят среди яхонтов и такие, которые имеют оболочку, подобную кожуре граната. И в этом нет ничего невероятного — бадахшанский ла'л, [например], также находят как бы в хрустальной оболочке.
Все прозрачные минералы в основе своей — текучие жидкости, которые окаменели. На это тебе указывает наличие в них инородных примесей вроде пузырьков воздуха, капель воды, листьев растений, кусочков дерева, как мы об этом скажем в отношении горного хрусталя. Всякая жидкость, поскольку она в текучем состоянии, нуждается в сосуде, который задерживал бы ее и не давал бы ей растекаться до тех пор, пока она не затвердеет и не потеряет способности течь. И тогда он (сосуд) остается защитой для нее. Но это их [свойство], в общем, известно. Что же касается того, как произошло отвердение, какова его причина и как появились различные окраски, то человеческому разуму нет доступа к пониманию этого. Знание этого принадлежит создателю и творцу их, Аллаху — велик он и славен.
Сказанное подтверждается тем, что яхонт непременно нуждается в нагревании, для того чтобы его окраска стала чистой и его красный цвет освободился от фиолетового оттенка, который к нему иногда примешивается.
Затем, когда яхонт бывает не свободным от земли, которая примешалась к нему, от песка, который проник в его пустоты, или от пузырьков воздуха, который в них попадает, то эти [пороки] рассматривают, и если они близки от поверхности камня, то верхний слой его скалывают, пока не удалят с него все пороки. При этом уменьшается вес камня в связи с уменьшением размера, и поверхность его становится неровной; однако [последнее] не прибавляет ему новых пороков, ибо это подобно неровностям, которые могут наблюдаться на нем и в природном состоянии. Но если [порок] будет находиться глубоко под поверхностью камня, то к тому месту просверливают отверстие, чтобы через него дать выход воздуху, иначе камень может растрескаться при нагревании. Возможно., что именно такие отверстия имел в виду Абу Таммам, говоря:
Панегирист со своей хвалой имел сбыт, и ты надел на него Ожерелье ('икд) из яхонтов, которые не просверлены.
Ожерелье ('икд) — это бусы; если они сделаны из гвоздики (каран-фул),61 то называются сихаб (ожерелье без драгоценных камней). Говоря «имел сбыт», поэт подразумевал непрерывно следующие награды, а говоря «ожерелье из яхонтов», — похвалу, которую он заслужил. По большей части такого рода низки (сукуд) предназначаются для рук. И поэт сделал [здесь] это [слово] заменой для руки, щедрой на подарки. Но когда он сравнивает похвалу с ожерельем из [несверленых] яхонтов, — а их обязательно надо просверлить, чтоб получилось ожерелье, — то этим он как бы отрицает сравнение и возвращается к утверждению действительного факта, чтобы указать, что это ожерелье составлено не из камней, а из превосходных стихов. Наподобие этому говорит ал-Бухтури:
Мы нанизываем их, словно жемчуг на нити,
И как удивительно нанизывание того, что не просверлено.
Ал-Ва’ва’ ад-Димишкй 62 говорит:
Я знаю, что жемчуг обыкновенно просверливают нанизывающие его,
А этот не просверлен; как же он оказался нанизанным?
Слово его (Абу Таммама) «непросверленный» может указывать [также? на крайнюю чистоту яхонта и на отсутствие упомянутых пороков, — если он это имеет в виду, — в том числе и на отсутствие [отверстий], заделанных золотыми гвоздиками, так как они внушают подозрение*.
что это — заделка [прежней] поломки. В таком случае он здесь не подразумевал отверстия, предназначенные для нанизывания на нить. Ожерелье же может получиться не иначе, как только при их наличии. Применяя слово «надел» (касаута), он имеет в виду надевание (лубе), которое можно осуществить только [в том случае], если через яхонт будет продета нить. А наличие отверстий внутри него и продевание сквозь него чужеродного [предмета] — нити — ведет к уменьшению блеска и чистоты, которые бывают совершенными только при отсутствии отверстий. Таким образом, отверстия — также один из видов пороков и, следовательно, одно из бедствий для красоты яхонта.
Сказал Абу Нувас 63 в похвалу вину:
Я тратил на него, когда услышал про него,
Одну меру за другой непросверленного яхонта.
К числу пороков, [происходящих] от трещин, относится и возможность отравиться из-за них, если в них проникнет смертельный яд весом хотя бы в хардала (горчичное зерно), так как, по обычаю своему, ювелиры берут драгоценный камень в рот и смачивают его, с тем чтобы удалить с его поверхности пыль или налет, которые могут покрывать его, и этим придать камню блеск. И я думаю, что нечто подобное имело место в рассказе об одном человеке, который, предпочитая честь в могиле унижению жизни в неволе, высосал [яд из] перстня и тем освободился от позора. Так и Кулубатра (Клеопатра) дочь Батламийуса (Птолемея), боясь быть опозоренной как женщина при пленении ее Агустусом (Августом), пустила себе на грудь ядовитых змей. И вот нашли ее сидящей в короне, голова ее опиралась на правую руку; [она умерла, но] враг не овладел ею.
Что касается отверстий, то они либо содержат воздух, — и их видимость не придает яхонту ничего [хорошего], ибо они образовались в основе своей от примесей и пороков и препятствуют достижению предельного [блеска]; либо эти отверстия бывают [искусственно] заполнены чем-либо таким, что увеличивает красноту яхонта, но это уже будет чем-то вроде введения в обман и хитрости для сокрытия в нем недостатка; все это является достойным порицания. Иногда же подобное введение в обман в яхонте бывает природным — цвет всего куска яхонта может быть слабым, но в нем попадается какое-нибудь ярко-красное пятно, которое и будет бросать отсвет на остальную часть камня, окрашивая его весь целиком и придавая ему красоту.
В «Книге о камнях»,64 которую считают принадлежащей Аристута-лйсу (Аристотелю), — а я думаю, что она ему только приписывается, — говорится, что иногда в яхонте имеется пятнышко, красный цвет которого превосходит [по яркости] остальную окраску камня. Если его нагреть в горне, то пятнышко ширится и тем увеличивает красоту камня. Если же оно черное, то чернота частично пропадает.
Это напоминает то, что рассказывает ал-Джахиз 65 о яхонте, который выпал из рук одного человека и был проглочен страусом. При этом при-
сутствовало только два манихея-зиндика,66 которые это видели. И когда обнаружилась потеря, подозрение пало на них. И вот их стали бить, чтобы они признались. Каждый из них стал выгораживать своего товарища, когда того подвергали унижению. Когда же узнали, что они дуалисты, то стали расспрашивать [людей], как было дело, и помимо них узнали, что это дело страуса. Они же считали за грех обречь страуса на смерть. Тогда владелец камня поспешил зарезать страуса и вынуть из его> желудка драгоценный камень. Вес камня уменьшился, но цвет стал красивее, так как тепло желудка заменило для него пылающий огонь. Если бы эта история не получила известности, то она не стала бы одним из обсуждаемых вопросов. Так что об этом был спрошен [даже] аш-Шафисй 67 — да будет доволен им Аллах. И он ответил: «Нет у меня никакого мнения о хозяине драгоценного камня. Однако если он умный, то он должен был захватить страуса, зарезать его и извлечь из него драгоценный камень, а затем уплатить хозяину разницу между стоимостью живого и зарезанного страуса».68
Мнение Абу-л-Касима ибн Бабека 69 противоположно мнению Аб)^ Таммама.
Он (Абу-л-Касим) говорит:
На нем ожерелья из жемчуга, которые разделяет
Низка из просверленных жемчужин и яхонтов.
Рассказывает ал-Киндй, что он купил мешочек с неиспытанными в огне камнями, привезенными из Индии. Некоторые из них он прокалил, и у тех, что были красными, окраска стала лучше. Среди них имелись два куска — один очень черный, лишь на свету в нем слегка просвечивала краснота, другой прозрачный, со слабой окраской. Он прокаливал их в тигле столько времени, сколько нужно для расплавления пятидесяти мискалей золота, и вынул их, когда они остыли. Слабо окрашенный камень стал чище, и цвет его несколько приблизился к розовому. С черного же целиком сошла окраска, и он стал похож на цейлонский горный хрусталь. Он испытал его, и [камень] оказался слабее яхонта. Таким образом, прокаливание удаляет те краски, которые могут примешиваться к красному цвету яхонта, и он становится чистым. Ал-Киндй говорит: когда красный цвет исчезает, это показывает, что подвергшийся накаливанию камень не является яхонтом. Но это заключение не имеет обратного значения, [а именно] —что всякое [вещество], обладающее устойчивым красным цветом, есть яхонт. Потому что железо, [например], хотя и не яхонт, устойчиво в огне.
Говорит он (ал-Киндй): случается, что яхонт вынимают из огня, в котором он обрабатывается, когда очистка еще не доведена до конца. В редких случаях его снова возвращают в огонь или же, опасаясь несчастья, оставляют его [без повторного прокаливания]. Если такой камень попадает в руки купцов Ирака, то они, видя его черный цвет, желают из алчности повысить его цену и снова прокаливают его между двумя
Тсоединенными] тиглями из согдийской глины, а она белая, огнеупорная. Замазав глиной промежуток между тиглями, они [сдвоенный тигель] помещают в кувшин мозаичных дел мастеров на время, достаточное для расплавления одного миска ля золота. Затем его вынимают, посыпают отрубями и оставляют, пока он не остынет. В результате он (камень) очищается, и цена его повышается.
Когда же он обрабатывается, то после просверливания и удаления изъянов в виде углублений его обмазывают глиной, взятой из его копи и перемолотой вместе с красной краской. И когда она высохнет, камень прокаливают на дровах в течение известного им времени — не менее одного часа и не более одних суток. Когда он остынет, его вынимают. Иногда, если очистка его оказалась несовершенной, повторяют [это еще раз].
Относительно месторождений яхонтов говорят, что они находятся на острове Сарандйб (Цейлон), в заливе, известном под его именем, в местности, называемой Нагаз,70 и что их добывают в горах. Сарандйб — по-индийски Сингалдйб. Дйб 71 обозначает любой остров. И я полагаю, что по смыслу слово это значит «остров множества» или «место скопления островов». Оно точно корень для слова Дйбаджат,72 обозначающего острова, число которых достигает нескольких тысяч; это напоминает обычай арабов уменьшать количество букв в слове.
Сказал 'Амр ибн Ахмар: 73
Припадал, кружился и вертелся жеребенок, и левая нога его
Была подобна цейлонскому мечу, сверкающему в руках у шлифовальщика.
Гавань Сарандйба расположена на берегу [материка]. Это город Мандарабатан.74 Хорасанцы называют его Мадрапатан. Здесь проходит начало границы владений Чола,75 а это титул тех [царей], которые здесь правили. Столица области — Бйджавар; 76 выше этой границы к востоку лежит граница Сайалана,77 затем идет Балакаран,78 где имеются копи желтых и сурьмяных (кухлй) яхонтов, а выше его — граница [области] Рунак,79 где имеется гора Молнии (Барк),80 а под нею находятся копи красного яхонта.
Утверждают, что та молния порождает его. Но это не молния облаков, которая вспыхивает от скопления [согнанных] ветром туч, заключенная в их недрах, — это огонь, постоянно горящий на той горе, вспыхивающий мощным пламенем, который поэтому уподобляют молнии. По ночам им руководствуются суда в море, так же, как они руководствуются огнями, зажигаемыми за 'Абаданом 81 на столбах (хашабат)82 Канкавана, и на маяке ал-Искандерии (Александрии).83 Днем над горой Барк видно лишь нечто, похожее на дым.
Ал-Масгудй 84 в «Книге путей и государств» упоминает, что там есть гора Рахун 85 и что она является тем местом, где спустился Адам — да будет мир над ним, — и я полагаю, что это арабизированная форма от Рунак.86 Некоторые говорят в подкрепление того, что это было местом спуска Адама, будто травы там, после того как подрастут, поднимаются на некоторое время вверх, а затем ненадолго склоняются к земле и снова разгибаются [поднимаясь] ввысь, как шеи у верблюдов, а затем с ними, делается [опять] то же самое, и это [происходит будто бы] из-за коленопреклонения, которое совершают ангелы перед Адамом. И не знают они (говорящие), что место поклонения не есть место нисхождения.
Ал-Киндй говорит, что место рождения яхонтов находится на Са-хане 87 — одном из островов позади (халфа) Сарандйба. На нем стоит большая гора, называемая Рахун, со стороны которой дуют ветры и несутся потоки воды, приносящие яхонты. Это остров [площадью] шестьдесят на шестьдесят фарсахов.
Сомнительно, что тот, кто об этом рассказывал, употребил слово «остров» в смысле «граница» и слово халфа (позади, за) в смысле вараг (за), так как «берег» и «остров», [хотя и] сходны в том, что оба граничат с водой, но вода у берега лишь с одной стороны, а у [острова] — со всех сторон. Что же касается слов вара’ и халфа, то хотя они имеют одинаковые значения в смысле направления, тем не менее слово вара’ употребляют по отношению к тому из двух предметов, который более удален, от местонахождения говорящего. А в отношении островов слово халфа, применяется для стороны, где находится открытое море.
Наср [также] упоминает этот остров, но называет его Мандарабатан... Однако это город, который, как мы говорили, лежит на берегу моря, но не остров в море.
Говорят, что когда солнце освещает яхонты, то кажется, что там сверкает молния, которая называется молнией Рахуна; но добраться туда невозможно, потому что гора находится в руках врагов. И это похоже на те небылицы, [слышанные] от персов, из которых кое-что я расскажу. Эта молния появляется при заходе солнца и исчезает при его восходе. Рассказывают, что подобный огонь виден и в горах на побережье' Забаджа (Суматры).88 Днем они кажутся черными, а ночью — красными, и видны на расстоянии нескольких дней пути, и над ними бывают вспышки молний.
Далее он (ал-Киндй) говорит, что те яхонты, которые приносит поток., лучше тех, которые находят в иле и в земле. В этом нет ничего невероятного.
С этим совпадает то, что рассказывал один из мореплавателей. Однажды ветер принудил их искать убежище у Джабал ал-Ахдар (Зеленой горы),&9 к востоку от горы ал-Барк. Они там бросили якорь и поставили суда на причал. На берегу у этой стоянки были заросли фарикуна,90" а это, как он утверждает, сазадж.91 В одном из этих названий имеется сходство с греческим словом. Если название дерева потгречески фуллан, то по-индийски оно — кандабйр.92 Дальше рассказчик сообщил: слуги их вышли на берег и по возвращении стали описывать нахуда, — то есть хозяину нава,93 или корабля, [что этот берег] приятное место для прогулки. И вот они отправились туда и взяли с собой то, что берут с собой: ж месту прогулки. Посредине леса обнаружили они пруд, на берегу которого сидел старик. Они дали ему в подарок из того, что принесли -с собой, — орехов, миндаля, фиников и прочего. Тогда старик отправился к своему жилью, которое было невдалеке, и вернулся со шкатулкой, сплетенной из пальмовых листьев. Вынув из нее красный яхонт весом более мискаля, он отдал его ему (капитану) в вознаграждение за доброе дело. Тогда капитан послал на корабль человека, который принес ему фруктов в несколько раз больше того, что он принес в первый раз, вместе с другими подарками в виде одежды, платков и соли, и все это подарил старику. Тогда старик принес еще один камень весом в шесть мискалей, но этот был плоский и очень тонкий. Капитан спросил у него: «Откуда это у тебя?» Старик взял его за руку, привел к одному сухому песчаному вади (руслу) и сообщил, что их приносят дождевые потоки и что сам он не занимается поисками их, так как не имеет в них нужды, а занят делами подвижничества и ведет жизнь отшельника. Затем он обещал ему, что ради него возьмет на себя этот труд и, собрав много камней, передаст капитану, когда тот будет возвращаться назад. Однако им больше не пришлось встретиться. Этот рассказ заставляет предполагать, что исток реки находится в горах, где имеются месторождения яхонтов.
Нечто подобное говорится и в рассказах о Китае — в «Книге о сокровищах», [а именно] — что различные по цвету сорта яхонтов привозятся с [острова] Сарандйб и что большая часть их появляется во время подъема воды, которая вымывает их из пещер и гротов и со дна потоков, и что царь там имеет над ними наблюдателей и хранителей. По этому поводу сказал Букайр аш-Шами: 94
У меча страшны только оба его лезвия,
Украшение же ножен совсем не страшно.
Абу Бекр ай-Хорезми говори!:
И поистине ты из их числа, — подобно тому как Крупные и мелкие жемчужины [берутся] из воды,
Ты обитаешь в их жилище, подобно тому как жилище Драгоценных камней и изумрудов — в горах.
Иногда его добывают и в копях; оттуда иной раз извлекают драгоценный камень, сросшийся с другим камнем, который от него отбивают. Совпадает с этим и следующий рассказ о способе его добычи.
В Индии среди съедобных злаков — риса, чечевицы и разных сортов гороха (маш) — 95 — имеется злак, называемый калат, серо-пепельного цвета, похожий на вику или горох. Когда его сжимают между двумя пальцами, то он становится плоским, наподобие чечевицы, но шире ее, так как он крупнее. Он обладает большой силой и особой способностью размягчать камни мочевого пузыря, как об этом говорится в книгах. И утверждают, что действие его распространяется не только на эти камни, но и на камни гор. Больше того, когда рудокопы при добывании яхонтов наталкиваются на твердую породу, которую трудно пробить, они выливают на нее варево из калата и оставляют так в течение известного им времени; после этого им становится легче колоть и дробить породу. Подобно этому в рудниках золота и серебра для той же цели разжигают костры из дров и масла.
Яхонт благодаря своей твердости побеждает остальные камни. Но алмаз его побеждает, хотя оставляет на нем лишь надрез или царапину, а не ломает. Сказал ал-Киндй: яхонт не полируется, как другие камни, при помощи влажного дерева 'ушар.96 Его полируют с водой на медной пластине, на которой его трут вместе с порошком йеменского оникса, пережженного так же, как пережигают известь [для получения] нуры (негашеной извести). Это делается после того, как поверхность камня была выровнена посредством наждака (сунбазадж) на свинцовой доске. Иногда этот [наждак] стекает с него в воду, куда поставлено основание доски. Если же требуется глубокий блеск, то вместо медной пластины применяют [вращающийся] диск.
Дальше он говорит, что к его (яхонта) свойствам принадлежит лучистость, и такой [лучистости], как у него, нет ни у одного из прозрачных камней. Блеск его также самый сильный. Поэтому его сравнивают с раскаленными углями дерева ал-гада,97 так как у них самый чистый блеск и самый яркий красный цвет, а также они медленнее [других] превращаются в пепел.
Сказал ар-Ра'й: 98
Жемчуг и яхонт, отдельные камешки которого подобны Раскаленному углю дерева гада, украшают грудь красавиц.
Ювелиры нашего города говорили, что в наше время нельзя найти гранатовых яхонтов высшего сорта, так как властитель Сарандйба объявил их своей личной собственностью и разрешил торговать только теми, что похуже; и поэтому к нам теперь совсем не привозят гранатовых яхонтов, а те, что встречаются, — это старинные.
Батламийус (Птолемей) в книге «Джауграфийа» 99 рассказывает о красной горе, окружающей Остров яхонтов,100 на который можно проникнуть с суши. [Эта гора] опоясывает остров, а в глубине его имеются города, источники и реки. А из того, что он (Птолемей) сообщает о его долготах и широтах, можно заключить, что остров находится на востоке населенной части земли, на конце ее, на экваторе или близко от него. Но при этом он не указывает ни на что, откуда можно было бы заключитьv что она (гора) является месторождением яхонтов или что она названа так за свой красный цвет. И еще не удалось встретить ни одного человека, который бы имел о ней какое-либо [достоверное] известие.
Иногда какая-нибудь местность называется по имени предмета, которого там нет; так, в Бахр ал-ахдар (Зеленом море) 101 в пределах Дй-баджат и Забадж на пути к островам Дйва и Джава (Ява) 102 есть остров.
известный под именем. Остров яхонтов, на котором нет и следа их, а назван он так за красоту его женщин. То же говорят о женщинах Губб ал-камар (Лунного залива), название которого связано с луной, так как он имеет округлую форму и вода движется в нем туда и обратно в соответствии со сменой приливов и отливов. Ал-губб (залив) — это место, где море входит в сушу. Таких мест остерегаются суда, так как они мелководны. Ал-джазр — это место, куда впадает поток, текущий в море и разливающийся при своем впадении. Некоторые думают, что это слово обозначает противоположное тому, что обозначает ал-губб (залив), а именно: говорят, что это — «шея земли» (песчаная коса), входящая в море, но это не так.
Затем еще рассказывают, что властитель этого острова [яхонтов] отправил к Хаджжаджу ибн Йусуфу 103 женщин-мусульманок, которые родились там от купцов и отцы которых умерли, так что они остались одинокими, И с помощью этого он желал добиться приближения к нему. Но пираты Дайбула [называемые] баваридж,105 это владельцы бираг (что значит на их языке суда), напали на корабль и захватили в плен этих женщин. И одна из них, принадлежащая к племени Йарбу, закричала, взывая о помощи: «О, Хаджжадж!» И известие об этом достигло его, и он ответил: «Я здесь», — подобно тому, как ал-Мустасим 106 на зов вдовы с византийской границы: «О, Му'тасим!» — ответил: «Я здесь». Затем Хаджжадж поедал Дахиру ибн Джаджа 107 [приказ] освободить этих женщин. Но тот не обратил внимания на его слова и ответил, что он не в состоянии отобрать женщин у разбойников.
Тогда назначил он (Хаджжадж) наместником на границу Синда 108 Мухаммеда ибн ал-Касима ибн Мунаббиха,109 которому было шестнадцать лет. И он пожаловался Хаджжаджу на недостаток уксуса и на то, что его воины крайне в нем нуждаются. И Хаджжадж приказал вымачивать очищенный хлопок в остром винном уксусе по несколько раз и каждый раз высушивать его в тени, пока он не напитается уксусом. Затем он велел упаковать его и отослать к Мухаммеду, написав, чтобы он размачивал хлопок в воде и пользовался этой водой для пищи. Когда Мухаммед прибыл в Синд, он начал преследовать Дахира ибн Джаджа, пока не погубил его. Он овладел Синдом и его столицей Бамаханау, которую персы называли Манабад, а в таблицах Арканда 110 город назывался Брахманабад. Когда Мухаммед вступил в этот город, он сказал: «Я победил», — и город был назван Мансура (Победоносный).111 Затем он направился к Мультану 112 и овладел им. И сказал Мухаммед при вступлении в него: «Я его заселю», — и город стал называться Ма мура (Населенный), но это название не приобрело известности, как название города Мансура. Он (Мультан) стал известен под именем Фардж аз-Захаб (Золотая щель),113 или Золотой рот, и это потому, что там собирали деньги в помещении площадью десять на восемь локтей, запертом на ключ и запечатанном; деньги сбрасывали туда через люк в потолке. Из-за этого Мультан и назван Золотой рот; он был как бы наполнен золотом. А причина этого такова: там был идол из дерева, покрытый красным сафьяном, с глазами из двух драгоценных яхонтов, и имя его было Адит,114 по имени солнца. К нему совершали паломничество из отца ленных городов и приносили деньги в виде жертвоприношения. Мухаммед идола не тронул, чтобы сохранить мир, и он оставался невредимым, пока его не сломал Халам ибн Шайбан, вскоре после правления ал-Мук-тадира.115 Между Халамом 116 и жрецами произошло столкновение, и сокровища идола были забраны. Аллах же — податель успехов.
ИСТИННЫЕ ЦЕНЫ ДРАГОЦЕННЫХ КАМНЕЙ
Что касается цен на драгоценные камни, то для [определения] их лет постоянного правила, имеющего твердую основу, которая бы не изменялась в связи с различием мест, времени, разнообразия вкусов, зависящих от темперамента и появления у знати страсти к ним и покупке их. Затем могут измениться обстоятельства в отношении избытка их (камней) или недостатка, что приводит то к их удешевлению, то к подорожанию. Приводимые нами цены относятся к нашему и близкому к нему времени, к городу Газне 117 и к городам, расположенным вблизи него. А деньги приводятся по курсу Герата,118 по которому и производятся сделки. Если же мы узнаем что-либо другое, мы на это укажем.
Со слов предшественников рассказывается, что цена яхонта цвета бахрамани наивысшего качества, выше которого нет, была пять тысяч динаров за мискаль. Камень весом в полмискаля стоил две тысячи динаров. Для камня весом в два миска ля уже не было цены, и ты мог оценить его по собственному усмотрению.
Современные торговцы драгоценными камнями говорят, что вставка для перстня из яхонта гранатового цвета с густой окраской, чистая, свободная от таких пороков, как трещины, пятна, наросты, муть, и с гладкой, ровной поверхностью, имеющая форму параллелепипеда, является лучшей из возможных форм, а затем следует [камень], имеющий форму лучка,119 с нижней частью, похожей на наковальню; такой камень считается обладающим самыми высокими качествами, и называется он «звездой» (наджм), хотя название «звезда» в качестве сравнения более подходит жемчугу. Они говорят, что отдельный такой камень [сорта] «звезда», если вес его один тасудж, стоит пять динаров. При удвоении веса и цена удваивается.15^ Камень весом в один даник, то есть в х/6 мискаля, стоит тридцать динаров. Пр“и удвоении веса камня стоимость его увеличивается в четыре раза. [Камень] весом в полмискаля стоит четыреста динаров, в мискаль — тысячу динаров, в полтора мискаля — две тысячи динаров. Они (ювелиры) утверждают: мы не видели камней, обладающих указанными качествами, вес которых был бы больше. Даже камни весом в один мискаль встречаются редко, как редка отборная жемчужина того же веса.
Даник яхонта при возрастании веса дороже и ценнее, чем даник жемчуга. Они говорят: цена мискаля яхонта цвета бахрамани, который они считают на одну ступень ниже гранатового, равна восьмистам динарам, пурпурного — пятистам динарам, цвета мяса и цветков граната — по сто динаров. Близка к ним цена чисто розового. Иногда встречаются куски яхонтов разных сортов, исключая гранатового, которые весят от двадцати до тридцати мискалей.
Говорит ал-Киндй: самый большой яхонт красного цвета, который я видел, был весом в один мискаль и одну треть и немного больше этого, но, по слухам и по рассказам, бывают [яхонты] и в десять мискалей, Самый большой яхонт розового цвета, который мы видели, был весом в тридцать мискалей.
Говорит Наср: высокое достоинство яхонта определяется густотой его цвета, совершенством воды, блеском и чистотой, лучистостью и отсутствием пороков. И на этой основе, в зависимости от наличия всех указанных качеств, постепенно возрастает цена его. Яхонт цвета бахрамани заслуживает поэтому высшей цены, затем [яхонт] цвета 'усфури, затем цвета пылающих углей, затем розовый.
Известно, что цвета всех тех предметов, которые служат для сравнения окраски яхонтов различных сортов, — розового, цвета дикого шафрана и цвета мяса — имеют также разные оттенки. Примером может служить розовый. Мы имеем прежде всего чисто белую [розу], затем [розу] со слабым красным оттенком, и когда [краснота] увеличивается, роза становится похожей на красные щеки; затем, при еще большем усилении [окраски], она делается цвета красной анемоны (шака’ик) 121 и приобретает даже черноватый оттенок.
И как при определении цвета яхонтов подыскивают для них подобные сравнения, так же необходимо тому, кто этим занимается, [уметь] определять и разъяснять разновидность того предмета, с которым они сравниваются. И он должен усердно изучать его свойства, виды и достоинства.
Мне попалась книга, написанная в Шаме (Сирии) во время 'Абд ал-Малика ибн Марвана,122 содержащая все тонкости этой науки и сведения о ценах на драгоценные камни для того времени; она подтверждает, что красный яхонт и высший сорт жемчуга в то время по стоимости и цене были подобны двум скаковым лошадям. И я буду упоминать об этом в каждой главе [этой книги] — и то, что соответствует истине, и то, что ложно.
КАМНИ, ПОДОБНЫЕ ЯХОНТУ
К числу камней, подобных красному яхонту, относится сорт, называемый каркунд,123 то есть глухой яхонт,124 потому что он плотный, мало прозрачный, мутный. Цена его не превосходит цены синего яхонта одинакового с ним веса. Ал-Киндй говорит, что лучший из сортов каркунда
4 Бируни
и больше всего похожий на яхонт цвета 'у^ФУри — это камень, известный под именем синдского (синдийа),125 он имеет некоторую лучистость. Один из сортов его полируют при помощи необработанной кожи, и этот сорт очень дешевый и низкого качества. После него идет сорт, похожий на соль, который не поддается полировке, и это самый низкий его сорт.
К камням, подобным яхонту, относится сорт, находимый в копях яхонта и называемый гурбуз.126 Он легко разламывается, розового цвета, красивый на вид. Из-за мягкости гурбуза его побеждает каркунд, который его разламывает, хотя и не может сравниться с ним по красоте. Имеется несколько сортов его, таких же, как у яхонта. Так, его разновидность цвета бахрамани похожа на высший сорт яхонта цвета бахрамани. Даже опытных ювелиров, когда они беспечно относятся к его проверке, гурбуз иногда вводит в заблуждение и сходит у них за яхонт.
Гурбуз не исчерпывается только разновидностями, похожими на красный яхонт, — он бывает и других цветов, каждый из которых имеет сходство с подобным ему по цвету яхонтом. Хамза говорит о его качестве следующее: это сорт драгоценного камня, внешне похожий на яхонт, но ниже его. Арабизированное название его — джурбуз. Так, обманщика называют гурбуз, джурбуз и гург бизед (волк побил).127
Ал-Киндй упоминает среди камней, подобных красному яхонту, сорт красный афлах,128 который вводит в заблуждение знатоков так же, как и гурбуз. А те сведения, что мы передаем со слов ал-Киндй, в том числе и большинство названий, взяты из его книги, притом по имеющемуся у нас дефектному списку, но сами мы их не слышали. И признание — самое красноречивое извинение.
Наср говорит о подобных яхонту камнях, что их четыре: каркунд, каркахан,129 джурбуз и бйджази (гранат) 130 золотистого цвета. Яхонт царапает каркунд, самый же лучистый из них — синдийа. Это красный камень с желтым оттенком, в огне он приобретает цвет яхонта. Один из его сортов похож на соль и не поддается полировке; к нему же относится и сорт абладж.131 Он отличается от яхонта только своей мягкостью; это тот, о котором мы упоминали со слов ал-Киндй, называя его афлах, и выразили по этому поводу извинение. Далее он (Наср) говорит: камень каркахан — красный со слабым черным оттенком, блестит только на солнце и не терпит огня; в нем имеется желтизна, подобная цвету желтого яхонта. К нему принадлежат и сорта [цвета] халукй,132 оливковый (зайти), фисташковый (фустукй), небесного цвета (асманджуни). Эти цвета видны в нем, когда его поворачиваешь, подобно тому как их показывают хамелеон (абу каламун) 133 и зяблик (абу баракиш).134 Сорт халукй мог бы сойти за желтый яхонт, если бы не уступал ему в лучистости и в том, что он не поддается полировке. Все эти камни добываются [обычно] в копях яхонтов, за исключением абладжа, который привозят только с Сарандйба.
Джурбуз обладает наиболее сильным блеском из всех этих камней и более всех сходен с шафранным яхонтом в отношении цвета, воды и лучистости. Иногда может ошибиться в джурбузе и знаток, если не испытает его огнем и не потрет яхонтом.
Золотистый бйджазй — это бадахшанский ла'л. К этому виду принадлежат камни, которые больше всего похожи на яхонт. Для знатоков же этого дела цвет его не является тайной: он редко обладает такой же лучистостью, как яхонт; говорят, что разница их цветов такова: яхонт похож на чистый огонь, а бйджазй — на огонь с дымом. Так же дело обстоит с камнями каркунд и абладж, лучистость которых уступает лучистости яхонта. Ближе всего примыкает к яхонту джурбуз, затем каркунд сорта синдийа. И лучшим средством для испытания камней, подобных яхонту, является чистый яхонт. Он их ранит своим острием и при трении покрывает пятнами, но при этом не поддается подобному же воздействию с их стороны.
Говорит ал-Киндй: камни, подобные яхонту, в прошлом продавались как яхонты и стоили столько же, сколько и яхонты. Аййуб ал-Асвад ал-Басри продавал [халифу] ал-Махдй 135 каркунд, джурбуз и афлах на тысячи динаров, выдавая их за яхонты, пока 'Аун ал-'Ибадй из племени Сулайм не осведомил его (халифа) об обмане Аййуба и не разъяснил ему, что это камни, подобные яхонту, и что если их поместить в огонь, то они не выдерживают его в отличие от настоящих красных яхонтов, которые от этого становятся только красивее. И ал-Махдй велел по одному из них положить в огонь, и сгорели каркунд весом в три мискаля, а из сорта афлах — камень весом в пять мискалей.
РАССКАЗЫ О ЯХОНТАХ И ДРАГОЦЕННЫХ КАМНЯХ
Торговцы драгоценностями передают, что у царя Сарандйба имеется продолговатый кусок яхонта в виде рукоятки ножа, который он постоянно вертит в руках. Вес его пятьдесят пять мискалей. Никто не сообщал о более крупном куске, чем этот.
Я слышал, что на Сарандйбе среди галечника был найден огромный красный яхонт в оболочке. Когда содрали с него оболочку, то оказалось, что он имеет форму креста. После того как он был отшлифован и прокален, его отвезли к царю Рума (Византии), который купил его за большую сумму и украсил им переднюю часть своей короны. Этот рассказ хотя и [достаточно] распространен, не восходит к основательному источнику, которому можно доверять. Если он даже и достоверен, то он сходен с тем, что рассказывают о причине принятия христианства Константином Победоносным; [то есть о] появлении на небе кометы в виде креста и о том, что он сделал подобные ему (кресту) изображения символом для своих знамен, и тогда ему были дарованы успех и победа в войнах, а до того он не был в состоянии противостоять войскам своих врагов.
В книге «Известия о халифах» 136 [говорится], что однажды ал-Му-таваккил устроил прием по случаю [подношения] новогодних подарков.
И были ему поднесены всякие прекраснейшие ожерелья и великолепные редкостные предметы. И вот вошел его врач Джибрил ибн Бохтиешу\Д37 с которым он (халиф) был в дружбе. Спросил он (халиф): «Как ты находишь все это сегодня?» Ответил тот: «Все это похоже на побрякушки попрошаек, ибо не имеет никакой ценности. Прими то, что у меня». Затем он вынул из рукава эбеновую шкатулку, инкрустированную золотом; открыв ее, он снял кусок зеленого шелка с большой ложки из драгоценного камня, которая излучала сияние, и положил ее перед ним. И увидел ал-Мутаваккил то, подобного чему он [никогда] не видал, и спросил: «Откуда это у тебя?» Ответил тот: «От щедрых людей».
Затем он рассказал: «Перешла она к моему отцу от Умм Джа'фар Зубайды t38 вместе с трижды тремястами тысяч динаров за излечение ее от трех недугов, на которые она жаловалась. Одна жалоба была на болезнь горла, предвестник дифтерии. И велел он пустить ей кровь, смачивать [горло] и питаться похлебкой, которую он ей предписал. И вот похлебка, приготовленная по его рецепту, была принесена на китайском блюде удивительного качества, и на нем лежала эта ложка. Отец подмигнул мне, чтобы я ее взял. И сделал я это — завернул ложку в свой плащ. Слуга же стал отбирать ее у меня. И сказала ему Умм Джа'фар: «Приласкай его и вели вернуть ее, а взамен дай десять тысяч динаров». Но я воспротивился. А отец сказал: «О госпожа моя, сын мой никогда не крал, не позорь его при первом случае, дабы сердце его не разбилось». И рассмеялась она и подарила ложку моему отцу и мне». Хотя в рассказе не говорилось о материале, [из которого была сделана] ложка, но упоминание о блеске лучей ее свидетельствует о том, что это был яхонт, и именно — красный. И когда халиф спросил о двух других болезнях, то врач рассказал: «Как-то ей сказала одна из приближенных, что у нее появился запах изо рта. А для нее, как она говорила, смерть была легче этого. И заставил он ее голодать до вечера, а затем съесть вымоченную в уксусе рыбу и запить насильно осадком вина из самых плохих фиников. Она задыхалась от отвращения, и ее тошнило. И повторял он это в течение трех дней. Затем он ей сказал: «Дохни в лицо тому, кто тебе об этом сказал, и узнай у него, прекратился ли запах». Третья болезнь, которая чуть не погубила ее, это сильная икота, которая была слышна за стенами ее комнаты. И приказал он слугам вокруг всего двора установить рядами большие сосуды и наполнить их водой. А позади каждого сосуда посадил слугу, для того чтобы, когда он ударит в ладоши, слуги бросили бы эти сосуды на середину двора. И когда они сделали это, поднялся такой сильный шум, что она испугалась и вскочила, и икота у нее прекратилась.
’В дни Омеййадов и в начале правления Аббасидов драгоценные камни были в изобилии. Даже говорили, что из них делали сосуды. Об этом говорит аш-Шафи'й в книге «Хармала»: не разрешается употребление сосудов из яхонта и хрусталя, так как стоимость их превосходит стоимость золота и тратится на них больше, чем на золото. А в [книге] «Ал-
Умм» он говорит, что их употребление разрешается и что точный смысл запрещения касается лишь золота и серебра.
Рассказывал некто, прибывший из Ирака, что у Абу Тахира ибн Баха’ ад-даула,139 который правил Басрой 141 и затем овладел Багдадом,140 был большой кусок красного яхонта, вставленный в золотой слиток, и назывался он «Джабал» (Гора). Но этот яхонт как будто принадлежал Фахр ад-даула,142 [ибо] сходен с ним по описанию.
Рассказывали ал-Хасан и ал-Хусейн,143 братья из Рея,144 что эмир Йамин ад-даула Махмуд — да помилует его Аллах — показывал им яхонт, похожий на виноградину, весом в двенадцать мискалей, и что они оценили его в двадцать тысяч динаров. [Эмир] подтвердил их [оценку] и сказал: «Этот яхонт принадлежал царю Таручанапалу;145 он отдал его в залог одному купцу за четыреста тысяч дирхемов. И если бы он не стоил, по мнению царя, двадцати тысяч динаров, то он не стал бы его выкупать». Вместе с тем этот яхонт не стоил и l1/^ мискаля и даже одного мискаля квадратного яхонта руммани, описанного выше под названием «Звезда». О Чулате 146 рассказывают, что у него был большой кусок яхонта, вставленный в подножку, при помощи которой он садился верхом. Два человека брали ее за четыре конца, а он ставил на нее ногу и наступал на драгоценный камень. Таким образом поднимали они его к паланкину, пока он не оказывался на одном уровне со спиной мула.
И рассказывали братья [из Рея], что они купили для эмира-мученика Мас'уда — да возвысит Аллах его степени за его мученическую смерть — в дни, когда он находился в Рее и в области Джабал, красный продолговатый яхонт в виде льва за семь тысяч нишапурских динаров. Утверждают, что это был камень «Джабал» и что это будто бы был тот [камень], которым владел Сийах — вазйр брата Кабуса,147 а он взял его взамен своей доли [наследства] из имущества отца. Рассказывали, что этот камень был похож на льва, и когда его зажимали в руке, то он выступал за большой палец и мизинец.
О том, как его провезли мимо стражи на острове Сарандйб, рассказывали нечто похожее на сказку, а именно: тот человек, который вывез его, обрил голову и отлил себе колпак из меди, в, котором просверлил отверстия так, что он стал похожим на сито, и подготовил в нем место для драгоценного камня, расширив углубление для затылка. Он надел этот колпак себе на голову и оставался в нем, пока обритые волосы не отрасли и не выступили из отверстий, обвив этот колпак так, что скрыли его [полностью]. И шел этот человек, опираясь на посох, с непокрытой головой, как нищий, пока не прошел место, где подвергаются осмотру.
Однажды в Хорезме я видел среди даров, которые отправлялись ежегодно эмиру Йамин ад-даула, нож с рукояткой из красного яхонта. Когда рукоятку зажимали в руке, то концы ее были видны с обеих сторон сжатой руки — сверху и снизу. Но она была составной. Потом, вспомнив о ней, я подумал, что может быть она была из каркунда. После этого я о ней ничего не слыхал.
Что же касается названия «Джабал» (Гора), то оно отражает их (ювелиров) представление о том, будто такое определение годится для обозначения большого по размеру предмета, и так стали называть и всякий кусок яхонта, выделявшийся своей величиной. Но это слово является обозначением для камня дорогого- по цене или употребляется для сравнения его с камнем гранатовым или цвета дикого шафрана. В казнохранилище халифов [имелся камень] с ладонь величиной, цельный, и были в нем видны зерна; вес его был тридцать мискалей, и прозвище его было «Джабалййа». Там же имелся и другой камень, продолговатой формы, верхний край которого был загнут книзу. Назывался он «сАнка’» 148 и весил двадцать один мискаль. Там же был и камень «Клюв» весом в пятнадцать мискалей; говорят, что он был из красного яхонта, в виде птицы с желтым клювом, и это вещь удивительная. Наср говорит о «Клюве», что это был камень для перстня весом в два мискаля без одного даника и что он превосходил «Гору» по цвету и воде, но не указывает причины названия его «Клювом». Он говорит: у тетки ал-Муктадира был камень для перстня, который назывался «Миртовым листом», так как он был таких же размеров, [как лист мирта], и вес его был'— мискаль без двух ячменных зерен (ша'йра); купил он его за шестьдесят тысяч дирхемов. Там же был камень «Бахр» (Море) из красного яхонта весом в двадцать восемь мискалей, но он был тонкий и вогнутый, так что из него можно было пить.
Были там и другие камни, некоторые из них имели прозвища, а другие не имели, ибо драгоценные камни были собственностью Хосроев; они собирались со времени Ардашйра сына Папака 149 и передавались по наследству его преемникам от старшего старшему, пока не произошел переворот в их государстве в пользу арабов. И вот земля Фарса выбросила новой державе сокрытые в недрах сокровища и извела для ее властитетей свои тяжести/50
Положение дела при первых четырех халифах,151 то есть воздержание [от накопления сокровищ] и раздача их мусульманам, — известно. То же было и при их преемниках из Омеййадов и Мерванидов; держава их была арабская, и, кроме одного или двух человек, никто безрассудно не увлекался камнями. И в дни их правления собралось много упомянутых драгоценных камней, и наполнились ими казнохранилища. Затем Омеййадов неожиданно сменила держава Аббасидов.
Вначале Аббасиды были стадом верблюдов по отношению к тому, что собрали [Омеййады], как муравьи, — подбирали, что находили, и глотали,152 — все это перешло к их собственность; затем они принялись за умножение и приращение ко всему этому. И драгоценности халифов всё умножались до дней ал-Муктадира, а был он человеком своевольным, любил то, от чего не бывает добра таким, как он, — устраивал собрания с женщинами для игр и для праздности. Он набросился на деньги, как хищный разбойник, а потом перешел и к драгоценностям: расточал их среди женщин и руками женщин губил их.
Однако он стеснялся своего вазйра ал-'Аббаса153 и пожелал заставить его молчать, сделав его соучастником в грабеже и запятнав изменой, чтобы он закрывал на это глаза. И вот послал он ему в знак почтения крупные по размеру драгоценные камни. Но ал-'Аббас вернул их, говоря, что они — украшение ислама, достояние халифата и разбрасываться ими неблагоразумно. Халиф_устыдился, от этого у него стало тяжело на сердце. Когда сАлй ибн 'Иса,154 вернувшись из Мекки, куда он был сослан после вазирства, встретился с ал-Муктадиром, то завел разговор об ожерелье, которое было куплено у ибн ал-Джассаса за тридцать ты сяч динаров из денег, на которые он давал обязательство, и спросил его об этом ожерелье. «Оно в казнохранилище», — ответил халиф. Тогда 'Алй ибн 'Иса попросил его принести ожерелье, и он начал искать, но не нашел и следа его. А 'Алй ибн 'Иса вынул его из рукава и сказал: «Оно было куплено для меня в Египте. И если это могло случиться с драгоценным камнем, то с чем же этого не может случиться?» И было это неприятно для ал-Муктадира и 'Алй ибн сИсы, так как заподозрили они в этом Зайдан ал-Кахраман.155 И как же ее не подозревать, если о ее жадности сложили пословицу? Но так как описание ее качеств не стало [предметом] достоверных рассказов, то мы расскажем о ней подробно. И сказал истинно правдивый человек:
Не будет существовать мир, если будут править им женщины,
И если они возьмутся за управление хоть на один день, то скажи миру «прощай».
Если ты будешь оспаривать правдивость свидетельствующего [об этом], то ведь мало есть женщин, которые прославляются так, как Зу-байда, за множество ее добродетелей. Между тем у нее были четки из яхонта сорта руммани, имеющие вид лещинных орешков с выточенными дольками, как у дыни. И сейчас, когда находят такие, то узнают их благодаря этому и приписывают ей. И сверленый накрест жемчуг является ее выдумкой, он предназначался ею для изготовления ткани, из которой делали одежды придворным девушкам. А рассказ о ее обезьяне, убийстве ее, о молитве над ней и выслушивании элегий по ней, о ее плаче по обезьяне — все это оскорбительно для разума. Но такие рассказы о [Зу-байде] запретны из-за великого почтения к ней. После этого что же сказать о тех, кто не заслуживает [даже] быть прахом, по которому она ступала!
Халифы до ал-Муктадира хотя и протягивали руки к драгоценным камням, но в меру, не нанося ущерба [казне], и за это их нельзя порицать.
Среди наложниц ар-Рашйда была-одна, наделенная красотой, как никакая другая. Когда ар-Рашйд чем-нибудь одарял их, она всегда возвращала свою долю, и он приходил от этого в гнев. Однажды случилось так, что он рассыпал перед ними драгоценные камни и наложницы стали их подбирать, но эта не протянула к ним руки. Затем он приказал принести другие [камни] и дал им на выбор, и они выбрали [себе]. И сказал он той: «Почему ты не выбираешь наравне с твоими подругами?» Она ответила: «Если то, что я выберу, будет моим, то я это сделаю». И подошла она к нему, и взяла его за руку, и сказала: «Вот мой выбор из всех драгоценных камней мира». И восхитился ею ар-Рашйд и назвал ее «Искренняя» (Халиса), и она больше всех их пользовалась его благосклонностью в отношении наград и подарков.
Случилось, что одна награда ар-Рашйда Абу Нувасу была задержана, и он сказал:
Пропали мои стихи у ваших дверей,
Как пропал жемчуг на Ха лисе.
И дошло это до Халисы, и она пожаловалась на него ар-Рашйду. Он велел позвать [поэта] и сказал ему: «О беспутный, что побудило тебя к этому?» — «Это ошибка передатчика, принявшего "хамзу“за,/айн“,157— ответил он. И Рашйд удовлетворился этим, сделав вид, что он поддался обману, проявил этим свое благородство и удовлетворил жалобщицу. Иначе как могло случиться это с таким человеком, как ар-Рашйд, ведь он был одним из больших знатоков поэзии.
Рассказывают об 'Омаре ибн ал-Хаттабе, что он в подобном случае прикинулся также непонимающим. Он защищал поэта ал-Хутай’а 158 [от преследования] за его сатиру на Зибрикана,159 но Хассан ибн Сабит 160 расстроил намерения 'Омара, [предложившего] «отрезать» у Кутай’и язык подарками и тем примирить их. И не переставал он сам и другие высокие умы и смелые души идти по стопам пророка — да будет мир над ним, — приказывавшего «отрезать» язык поэту лезвием благодеяний. Они были снисходительны к поэтам, когда те дурно себя вели в своих блужданиях по «долине», которая их не касалась. Разве ты не видишь снисходительности 'Убайдаллаха,161 вазйра ал-Му'тадида,162 по отношению к сАлй ибн Бассаму 163 и его словам по поводу смерти одного из его двух сыновей:
Скажи Абу-л-Касиму, потрясенному горем:
«Судьба встретила тебя удивительным образом.
«Умер у тебя сын, который был украшением,
«А остался в живых с недостатками и пороками;
«Но жизнь этого, что смерть того,
«И ты не избавился от бед».
Когда об этом узнал 'Убайдаллах, он призвал к себе Ибн Бассама и сказал ему: «О сАлй, как ты [мог] сказать “это!» И испугался он зла, л ответил импровизируя:
Я сказал:
"Скажи Абу-л-Касиму, потрясенному горем:
«Длань победителя никогда не отразит смерти,
«Какой бы властью они ни обладал.
«И потеря, понесенная им, — величайшее из бедствий;
«Смерть опередила тебя
«И взяла у тебя того, кто нес бы вместе с тобой тяжесть несчастий»".
Но в этом он подражает словам Ибн ал-Му'тазза 164 из его стихотворения, написанного в утешение 'Убайдаллаха:
Скажи вазйру: «Такова судьба и ее превратности.
«Человеку назначен срок, к которому он и идет.
«Рок обделил его при дележе, оставив ему Абу-л-Хусейна,
и сам выиграл на этом,
«Ибо Абу Мухаммед благородный стал его долей.
«Ведь десница мужа — лучшая из его обеих рук».
Когда ?Алй ибн Бассам вышел от него, то его [злой] характер опять, заставил его повторить оскорбление, и он сказал:
Донеси вазйру от меня,
Воскликни: «О, дважды несчастный!
«Умирает потомок щедрости, и остается в живых «Потомок бесчестие — Абу-л-Хусейн.
«Ты же, твердый сердцем,
«Ты же, с распаленным от горя глазом,
«Жизнь этого — что смерть того,
«Бей же себя по голове руками».
Эти стихи получили распространение и превратились в поговорку, и приводят их при разных обстоятельствах; так, при игре в шахматы их обычно повторяют без всякого умысла.
Рассказывает Ибн Хамдун ан-Надйм,165 что играл он однажды в шахматы с ал-Му тадидом, и вот вошел 'Убайдаллах и спросил у него разрешения на какое-то дело; получив распоряжение по этому делу, он ушел. После его ухода ал-Му'тадид начал декламировать: «Жизнь этого — что смерть того», — и углубился в окончание партии, повторяя стих. В это время ал-Касим вернулся к нему по другому делу, а ал-Му'тадид, углубленный в игру, повторял стихи и совсем не заметил его прихода. Ибн Хамдун ухитрился дать ему знать о появлении ал-Касима. Тогда ал-Мута-дид поднял голову и почувствовал такой стыд, что на лице у него выступили пятна краски, потом сказал: «О Абу-л-Хусейн, — стыд побудил его назвать его по куние,166 — почему ты не отрежешь язык этому бесстыднику и тем не отразишь его зло от себя?» Ал-Касим быстро вышел, спеша воспользоваться благоприятным случаем в отношении Ибн Бассама. Он приказал разыскать его, чтобы рассчитаться с ним. Ибн Хамдун был этим так поражен, что рука его стала дрожать, и он стал плохо играть, чувствуя жалость к Ибн Бассаму [и беспокоясь], как бы с ним не случилось беды. Ал-Му'тадид спросил: «Что с тобой?» — «О повелитель правоверных, — ответил он, — ал-Касим загорелся такой ненавистью, что мне кажется, он в крайнем гневе отрежет язык Ибн Бассаму, а этот человек — один из благороднейших поэтов, и в том, что его постигнет, обвинят повелителя правоверных». И приказал он (халиф) позвать ал-Касима и спросил у него о том, что он сделал с Ибн Бассамом в наказание. «Я просил Му’ниса 167 доставить его, дабы отрезать ему язык», — ответил тот.
ч<Но мы приказали тебе, — возразил он (халиф), — сделать ему добро, наградить его и почтить, чтобы этим обратить его от высмеивания к восхвалению тебя». — «О повелитель правоверных, — сказал он, — если бы ты знал его как следует и слышал его слова, то ты счел бы вполне допустимым отрезать ему язык». Ал-Му'тадид понял намек и улыбнувшись сказал: «Именно поэтому мы приказали уничтожить озеро. Ты же прикажи привести его и выдай ему триста динаров. Это будет лучше для нас, чем что-либо другое». Он так и поступил: одарил его и назначил его начальником почты Саймары,168 где он оставался до конца правления ал-Му та-Лида.
А намек ал-Касима заключался в том, что Му тадид приказал устроить озеро и окружить его садами, затратив на постройку шестьдесят тысяч динаров. Он обычно уединялся там со своими невольницами, среди которых была одна любимая, которую звали Зурайра. И сказал Ибн Бассам:
Люди покинули озеро, —
Уединился он на нем;
Сидя он бьет в барабан На...... Зурайры.
И когда дошло это до ал-Му'тадида, он никому не показал, что слышал -это, но приказал разрушить все, что построил там.
А теперь вернемся к тому, на чем мы остановились, и расскажем о знаменитом яхонте «Джабал», имя которого присваивается и другим драгоценным камням. Это был камень для перстня из красного яхонта необыкновенной ценности. Ибрахйм ибн ал-Махдй 169 рассказывает, что он был куплен для его отца за триста тысяч динаров. Динары эти были разложены в мешочках, и когда их положили один поверх другого, получилось подобие горки. Он подарил его ал-Хадй,170 а ар-Рашйду он подарил перстень с изумрудом, называвшимся «Исма'йлй», подобного которому никто не видел. На нем была ямка, и в течение многих лет он искал подходящий камень, чтобы ее заделать. Наконец, по прошествии некоторого времени, ар-Рашйд нашел такой камень и он был обработан так, чтобы подходить к ней (ямке). Затем позвали ювелиров, и они в его присутствии взяли перстень, а выточенный кусочек намазали клеем, чтобы вставить его в отверстие камня. Ар-Рашйд положил его на ладонь и стал рассматривать, проверяя сходство между тем и другим. А в это время на камень села муха, он прилип к’ее ножкам, муха улетела и унесла его. И сказал ар-Рашйд: «Истинны слова Аллаха всевышнего: "Слаб и просящий, и просимый“».171
Когда ал-Хадй стал халифом и к нему вошел ар-Рашйд, ал-Хадй увидел «Исма'йлй» на руке ар-Рашйда и позавидовал ему, и пожелал присоединить «Исма'йлй» к «Джабалу». И вот, когда [ар-Рашйд] вышел от него, халиф послал вслед за ним ал-Фадла ибн ар-Рабй' 172 вместе с Исмайлом ал-Асвадом, приказав, чтобы ар-Рашйд прислал ему «Исма'йлй». «А если он этого не сделает [— добавил ал-Хадй —], то принесите мне его голову». И догнал его ар-Рабй' и сообщил ему об этом деле. «Клянусь Аллахом, я его отдам не иначе как собственными руками», — ответил ар-Рашйд. И пошел он обратно вместе с ар-Рабйс. Когда они подошли к мосту, ар-Рашйд снял перстень с пальца и сказал: «О Фадл, это., Исма'йлй“?» — «Да», — ответил он. И бросил ар-Рашйд перстень в Тигр. Его искали, но не нашли до того времени, как ар-Рашйд стал халифом. Когда прошел год со дня восшествия его на престол, а был он в Хулде, 173 то вспомнил он о том, как с ним поступил Муса [ал-Хадй], и пришел ему на память перстень. И приказал он ал-Фадлу [распорядиться], чтобы ныряли под воду и искали его. «О мой господин, его много раз искали, — сказал ал-Фадл, — думаю, что за этот долгий срок он покрылся илом больше, чем на четыре локтя». Затем ал-Фадл привел ныряльщиков, и один из них сказал ему: «Встань на то место, где стоял ар-Рашйд, и брось комок глины величиной с перстень так же, как бросил он перстень». И сделал это ал-Фадл. И с первого же раза водолаз, нырнув под воду к тому месту, где упал ком глины, и прикинув расстояние, на которое комок отнесла вода, прежде чем он достиг дна, вытащил тот самый перстень. И соединил его ар-Рашйд с камнем «Джабал», как того хотел ал-Хадй, которому судьбы не дали того, что он хотел.
Рассказывает Наср, что это был красный яхонт сорта бахраман, желтоватый, чистый, весил три мискаля без даника, и цена его была сто тысяч динаров. Ар-Рашйд сильно увлекался драгоценными камнями и с жадностью их приобретал. Так, он послал ювелира ас-Саббаха, деда ал-Киндй, к властителю Сарандйба для покупки в его стране драгоценных камней, и царь принял его с почетом и с радушием и показал ему свою сокровищницу с драгоценными камнями. Перебирая их, ас-Саббах удивлялся их великолепию и величине, пока ему не попался красный яхонт, подобного которому он не видел в казнохранилищах других царей, и удивление его усилилось. Царь сказал: «Знаешь ли ты другой, подобный этому?» — «Клянусь Аллахом, нет», — ответил он. Сказал царь: «Сможешь ли ты оценить его, ибо все бессильны сделать это?» — «Могу», — сказал он. Это не понравилось царю, и он сказал: «Я высоко ценил твой ум, но моя проницательность в отношении тебя обманула меня, так как ты претендуешь на то, чего никто не мог сделать». Тогда ас-Саббах сказал: «Твоя проницательность не сделала ошибки, и если пожелаешь, я ее оправдаю. Собери к себе знатоков драгоценных камней». И [царь] собрал их; тогда ас-Саббах попросил принести покрывало, развернул его и велел четверым держать его на весу за концы. Затем он изо всей силы бросил яхонт вверх над покрывалом, и когда он упал на покрывало, то сказал царю: «Его цена равна тому количеству золота, которое нужно уложить от земли до места, куда полетел брошенный камень». Собравшиеся одобрили его слова, и он вернул уважение к себе в их глазах и в глазах царя, который приказал наполнить его рот превосходными камнями, а затем одарил его почетной одеждой и отпустил, после того как ас-Саббах выполнил свое поручение.
И рассказал ас-Салами174 со слов ал-Лаххама,175 что Абу Бишр ас-Сйра-<фй однажды ночью был у своего дяди на Сарандйбе; и вот принесли камень для перстня — красный яхонт, который он клал на строки книги, чтобы читать ее. Рассказчик удивлялся этому, так как полагал, что это происходило в ночной темноте, и что светил сам прозрачный камень, не получая света, который падал бы на него от какого-либо светильника. На самом же деле этот яхонт имел форму полушария и был обращен своей плоской поверхностью к написанному, и мелкие строчки можно [было] читать так же, как с помощью такого же полушария из горного хрусталя, ибо [при взгляде] через него письмена для глаза увеличиваются, а строки расширяются. Причину же этого ведает наука о зеркалах.
Случай, похожий на дело с камнем «Исма'йлй», произошел однажды в Балхе с Йамином ад-даула, когда он ехал верхом на охоту. Ему повстречался нищий из жителей Бухары, который молил [о подаянии] и надоедал. А Иамин ад-даула был сильно раздражен против подобных и приказал побить нищего плеткой. И случилось так, что когда он пошевелил рукой, то из перстня выпал камень. Это видел побитый бухарец и, выждав, пока всадники удалились, вернулся и поднял с дороги камень. Когда эмир вернулся, взгляд его упал на перстень, и он строго приказал разыскать камень. Назавтра он отправился верхом, и бухарец снова попался ему там же, где встретился накануне, и опять стал надоедать ему. Тогда эмир приказал, разбить ему голову палками. А бухарец сказал: «Если ты не хочешь дать мне ничего из своего имущества, то забери то, что оказалось у меня из твоего имущества». И передал ему камень. Удивился Йамин и спросил, как это произошло. Тот рассказал, как было дело. И сказал Махмуд: «Это Аллах через тебя вынудил меня [дать подаяниер, — и приказал дать ему триста динаров. Затем добавил: «Возьми их и не благодари меня за них, ибо это не мой дар, а от Аллаха всевышнего. И если бы это была моя воля, то я не дал бы тебе из них ни одного».
И еще более удивительно то, что один из жителей Фаравы 176 по имени Ахмед ибн ал-Хасан ал-Йазйдй сильно любил вино и предавался ему бе& удержу. И вот однажды ночью пил он со своими друзьями в предместья Джурджании 177 в Хорезме и там выпал у него камень из перстня. Он не заметил этого до утра и забыл, где это было. После того прошло два года. Однажды ночью некто постучал ему в ворота и сказал: «Законовед ал-Ихнш-дй ал-Хатиб посылает этот камень». И вот оказалось, что это камень, потерянный им из перстня. Наутро он отправился к нему и спросил о камне. А у этого законоведа были печи, в которых обжигали кирпич, и он ответил: «Стоял я около печи, когда работники переносили на спинах кирпич из печи на землю. И вот выпал из рук одного из работников кирпич и разбился, а в разломе показался этот камень. И узнал я его по твоему имени, написанному на нем».
А вот [случай] противоположный: когда ал-Ма’мун вступил в Багдад, возвратившись из Хорасана, то прислал ему ал-Фадл ибн ар-Рабй' в подарок яхонт для перстня, подобного которому дотоле никто не видел. Ал-Ма’мун начал его вертеть и перекладывать с руки на руку, и сказал он присутствующим: «Не видел я красивее этого камня». Затем он рассказал^ что Абу Муслим 178 направил Зийада ибн Салиха 179 в Китай, и тот прислал ему драгоценный камень для перстня. От него он попал к Абу-л-'Аббасу ас-Саффаху,180 а тот подарил его 'Абдаллаху ибн 'Алй.181 От него он перешел к ал-Махдй, а затем к ар-Рашйду. И вот как-то он стрелял из самострела, и камень выпал из перстня, и перерыли это место и [всё] кругом, но и следа его не нашли. Ар-Рашйд сильно огорчился. И купил начальник арсенала за двадцать тысяч динаров камень для перстня, не имеющий себе равного, и отослал ар-Рашйду, чтобы его утешить. Когда ар-Рашйд посмотрел на него, то сказал: «Куда ему до моего камня!» Затем ал-Ма’мун сказал: «А я мало ценю эти камни, в которых нет смысла». И вернул он его ал-Фадлу и сказал его посланцу: «Скажи ему: "Погибла твоя власть, Абу-л-'Аббас“». И когда камень вернулся к ал-Фадлу, он молча посмотрел на него и сказал одному из своих приближенных: «Ал-Ма’мун проживет с этого дня меньше года». Не успел наступить вечер, как сведения об этих словах дошли до Ма’муна, но он сохранил это в тайне и никому ничего не сказал, пока не прошел год. И вот, когда он ехал верхом, провожая гроб ал-'Аббаса ибн ал-Мусаййаба,182 у Сирийских ворот предстал перед ним один из сыновей ал-Фадла, пожелал ему добра и назвал себя. И ал-Ма’мун велел ему подойти ближе; а когда он приблизился к его стремени, Ма’мун наклонил к нему голову и шепнул: «Передай Абу-л-'Аб-?басу, что время уже прошло».
Клянусь Аллахом, 'Омар ибнАбд ал-'Азйз 183 менее всех ценил эти камни и воздерживался от них и тому подобных предметов, больше того — от всего мирского, хоть он и владел миром. И вот, когда он услышал, что его сын 'Абдаллах купил камень для перстня за тысячу дирхемов, то написал ему: "А затем, дошло до меня, что ты приобрел перстень и купил для него камень за тысячу дирхемов. Мое твердое решение, чтобы ты продал его и на те деньги накормил тысячу голодных; перстень же сделай себе из серебра и печать из него же и напиши на нем: "Да помилует Аллах мужа, знающего его могущество!“» И сделал он то, что ему приказал халиф.
Что касается исчезновения камня из перстня ар-Рашйда между воротами и двором, то возможно, что его утаил один из [слуг], копавшихся в земле в поисках его; но также возможно, что какая-нибудь птица, пролетая, заметила его и, кинувшись на землю, проглотила его или же, приняв за кусок мяса, схватила его клювом, а [затем], улетев, выбросила.
У 'Абдаллаха ибн Марвана ибн Мухаммеда,184 когда он шел пешком, возвращаясь из страны Нубии,185 был красный камень для перстня стоимостью в тысячу динаров, завернутый в тряпку. И говорил он: «О если бы вместо него у меня было верховое животное, на которое я бы мог сесть!» И сказал один из Мерванидов: «Не было у нас во время бегства ничего полезнее, чем дешевые камни стоимостью не больше пяти динаров, ибо мальчик или слуга мог вытащить такой камень и продать; дорогие же камни мы не осмеливались вытаскивать; для нас была бесполезна их большая ценность, наоборот, она вредила нам». Это подобно тому, как не принесли пользы Йездигерду 186 находившиеся в его поясе драгоценные камни, когда мельник потребовал от него четыре дирхема; именно они (камни) были причиной его смерти под мельницей. Поэтому редко ты встретишь мага,187 который, где бы он ни б|лл, не имел бы при себе четырех дирхемов, поучаясь на примере Йездигерда.
Сказал Наср: «У эмира Нуха ибн Мансура ар-Радй ас-Самани 185 было два перстня, из которых каждый назывался "Дыня“. Камень одного из них был красный яхонт, величиной с виноградину, а камень второго — алмаз, одинаковый с ним (первым) по форме и величине; говорят, что-никто не видел камня более крупного, чем этот».
Цари ислама почитали дом божий — Ка'бу — и отправляли туда дары, которые они считали наилучшими, беря в этом пример с 'Абд ал-Мутта-либа.189 Когда отрывали колодец Замзам,190 следы которого стерлись, то нашли в нем кал'ийские мечи, переданные им для дверей Ка'бы, и двух золотых инкрустированных газелят; одного из них он передал для украшения дверей Ка'бы, а другого повесил внутри нее. Этим он подражал пророку — да благословит его Аллах и да приветствует, — который повесил в Ка'бе золотой барсом,191 присланный ему в дар персидским наместником Йемена192 Баденом 193 после принятия им ислама; этим Бадан показывал свое отпадение от веры магов и отказ от их обычаев. После него (пророка) поступал так же и 'Омар ибн ал-Хаттаб. Он повесил в Ка'бе два полумесяца, доставленные ему после захвата ал-Мада’ина 194 вместе с ведерками и двумя кубками; они были изготовлены из камней, которым не было цены. Все они были инкрустированы великолепными драгоценными камнями и превосходным хризолитом (забарджад). Затем Йазйд ибн Му'авийа 195 также отослал [в Ка'бу] два полумесяца, украшенные красным кибритом,196 или яхонтом руммани, которые [раньше] находились в дамасской церкви; цена каждого из них достигала ста тысяч динаров. Иазйд их не продал, а отправил в Ка'бу вместе с двумя чашами, из которых одна была из сердолика, а другая из лунного камня (маха), и двумя сосудиками — один — из сердолика, другой из яхонта.
'Абдаллах ибн аз-Зубайр 197 оковал двери Ка'бы золотыми листами. 'Абд ал-Малик ибн Марван отправил для Ка'бы два [диска] солнца и две чаши из стекла и одел внутреннюю колонну золотыми листами. Ал-Валйд ибн 'Абд ал-Малик 198 послал две чаши, о которых в книгах ничего не говорится. Ас-Саффах послал зеленую плитку из хризолита, которую он купил за четыре тысячи динаров. Ал-Мансур послал сосудик из фараонова [стекла] 199 вместе с большой серебряной доской, которую ему ранее подарил царь Рума. Ал-Ма’мун, вместе с золотыми и серебряными идолами, взятыми у испахбеда Кабула,200 когда тот принял ислам, послал яхонт, который впоследствии вывешивали на Ка'бе во время паломничества. Ал-Мутаваккил послал туда [диск] солнца из золота, увенчанный жемчугом, яхонтом и хризолитом, и все эти вещи [также] вывешивали во время паломничества.
Кабйха, мать ал-Му'тазза,201 накопила большое количество драгоценных камней, которыми она совсем не пользовалась ни для дел веры, ни для мирской жизни; не помогла она ими и своему сыну, когда тюрки 202 потребовали у него пятьсот тысяч динаров, предлагая убить Салиха ибн Васйфа 203 и тем избавить его (ал-Му'тазза) от него. Когда он (ал-Му'тазз) обратился за помощью к матери, она проявила скупость и твердила в ответ, что у нее нет денег, а после убийства ал-Му'тазза Салих нашел в тайнике три ларца, принадлежавшие ей; в первом был изумруд величиной примерно с челнок, подобного которому не имел ни ал-Мутаваккил, ни кто-либо другой; под ним, во втором ларце, были крупные зерна величиной с половину челнока, и я не думаю, чтобы подобные попадались и имелись бы [еще где-нибудь] на свете; а ниже под ними, в третьем ларце, находился красный яхонт весом в половину килджа; [такой, что] о подобном по качеству и не слыхано. Они (эти ларцы) были оценены для Салиха по стоимости их для продажи в две тысячи тысяч динаров. А вместе с этими ларцами были найдены другие драгоценные камни, стоимость которых равна тысяче тысяч динаров; и все это она погубила по своей скупости и глупости, погубив сына и расшатав халифат. И барышом от этой торговли был для нее только позор, которому подверг ее Салих. И отправилась она в паломничество без средств и без одежды, покрытая позором, проклиная его (Салиха).
К рассказам о драгоценных камнях, подробности о которых неизвестны, относится то, что рассказывают об одном правителе в Хорасане. Он нашел принадлежавшую одному из Хосроев пальму, отлитую из золота, и на ней были нанизаны разнообразные драгоценные камни, которые находились между ветвями, подобно зеленым и спелым финикам. Он доставил ее Мус'абу ибн аз-Зубайру 204 в Ирак, и она была оценена в две тысячи тысяч динаров. И спросил он присутствующих: «Кого вы считаете достойным этой пальмы?» Ему ответили: «Тебя. Оставь ее своим сыновьям». Сказал он: «Нет, я отдам ее человеку, который издавна оказывает нам помощь, он будет более полезен для них, чем она. Отдайте ее 'Абдалл аху ибн Абу Фарва».205 И тот взял ее.
Когда мусульмане вступили в Нихавенд 206 и начали сдавать добычу ас-Са’ибу 207 — начальнику трофеев, к Хузайфе ибн ал-Йаману 208 пришел хирбаз 209 и спросил: «Обещаешь ли ты мне безопасность, если я тебе сообщу о том, что знаю?» Сказал тот: «Да, говори, что там у тебя». Он говорит: «Нахйрджан 210 оставил у меня сокровища Хосроя. Если ты обеспечишь безопасность мне и тому, кому я захочу и кого назову, то я тебе их доставлю». Сказал Хузайфа: «Я жалую тебе это». И принес он два больших короба, в которых были одни дхонты и жемчуг. И мнение всех мусульман сошлось на том, чтоб сделать их долей 'Омара и не делить между собою. И прибыл ас-Са’иб с ними к 'Омару, и тот сказал ему: «Внеси их в казнохранилище, пока я решу, что делать с ними, а сам возвратись к своему войску». Так он и сделал. Всю ночь 'Омар размышлял об этом и наутро послал вслед за ас-Са’ибом гонца, для того чтобы вернуть его назад. Но посланный настиг его только при вступлении в Куфу,211 и когда наступило утро, они одновременно поставили на колени своих верблюдов, и сказал [гонец] ас-Са’ибу: «Вернись к повелителю правоверных». И тот вернулся. Когда 'Омар увидел его, то сказал: «Это не принадлежит ни мне, ни сыну матери ас-Са’иба, или вернее — ни сыну матери ас-Са’иба, ни мне; возьми-ка —да благословит тебя Аллах — эти два короба, отвези их туда, откуда привез, и израсходуй вырученные деньги на жалование мусульманам». И сделал он так, как ему было приказано, и выставил их в мечети Куфы, где купил их 'Амр ибн Харис 212 за две тысячи тысяч дирхемов. Позже он продал их в странах неарабских за четыре тысячи тысяч дирхемов.
В 92 году Тарик,213 вольноотпущенник Мусы ибн Нусайра,*2^4 переправился из Магриба в Андалусию 215 и в сражении убил ее царя, а тот сидел под балдахином, украшенном разнообразными драгоценными камнями, на таком же [украшенном] троне, который везла пара лошадей на такой повозке, которую греки называют «боевой колесницей», а индийцы — ату; так же называются ладьи в шахматах. А потом бывало, что приходил какой-нибудь бербер, таща тюк, в котором были только драгоценные камни и парча, и продавал его оптом арабу за какой-нибудь дирхем или два. Затем в 93 году Муса ибн Нусайр также отправился в Андалусию, и его встретил Тарик, его вольноотпущенник, и двинулись они к андалусскому городу Тулейтула (Толедо) и овладели им. Там они захватили стол, который называли именем Сулеймана ибн Да’уда,216 так как было в обычае у простого народа приписывать ему (Сулейману) все то, что казалось необычным по мастерству или удивительным по изготовлению, так же как [принято] относить всякого [искусного] строителя или ныряльщика к числу покоренных [им] шайтанов (чертей). Этот стол был из сплава золота и серебра и был украшен драгоценными камнями в три ряда; возили его на муле. Тарик, подозревая недоброе, предусмотрительно заменил одну из его ножек железной.
В одном из городов, которые он завоевал, находился дом, в котором было двадцать четыре короны их (андалусских) царей; но он не мог выяснить ценность каждой отдельной короны. Их как будто сохраняли от каждого из прежних царей, чтобы знать их число и даты их царствования, или же это было каким-то узаконенным у них обычаем.
В 96 году Муса прибыл к ал-Валйду ибн 'Абд ал-Малику и подарил ему тот стол. Тогда Тарик сказал ал-Валйду: «Это я его захватил в виде добычи, а не он, но я постеснялся [взять его себе] и оставил его ему». Ал-Валйд обвинил его во лжи. Но Тарик еще раньше благодаря [утаенной] ножке стола обеспечил себе помощь; он сказал: «Спроси о ней у Мусы». Тот ответил: «Таким я его нашел». Тогда Тарик вынул настоящую ножку. И понял ал-Валйд правдивость Тарика и наградил его, а Мусу обвинил во лжи.
Халид ибн Бармак 217 осаждал обоих испахбедов Джабала 218 и Мас-мугана, 219 [находившихся] в одной из крепостей в горах Табаристана.220
Когда положение их стало трудным, они попросили у него гарантии их безопасности, [обещав, что] они сдадутся на волю халифа. Он дал им на это согласие, п они вышли. И поставил он у ворот людей, которые пе позволяли выносить что-либо из добычи. Один человек взял кошку, выпотрошил ей живот и, наполнив драгоценными камнями, зашил его, и затем выбросил ее за крепостную стену. Но ему не удалось опередить раскрытие этого дела. Случайно один из воинов оказался вблизи того места, где упала кошка; он взял ее и принес к Халиду. И тот приказал усилить охрану казнохранилищ, так как Хосрои во время своего бегства из Ирака в Мерв 221 оставили на хранение у царей Джабала самые ценные из драгоценных камней и наиболее легкие вещи из своих богатств и сокровищ. А тому, что нашел Халид из всего этого, не знали цены.
В стране Давар 222 "был идол по имени Зун,223 отлитый из золота, а глазами у него были два превосходных яхонта. 'Абд ар-Рахман ибн Самура 224 вырвал их и отрубил одну руку у идола, а затем сказал марзбану:225 «Бери себе остальное золото и драгоценные камни. Тем, что я сделал, мы желали только показать тебе, что он не приносит пользы тому, кто ему поклоняется, так же, как и не вредит тому, кто ему противится».
Рассказывают: пришел к ал-Мансуру один человек и сказал ему, что он проник в наус (гробницу) 226 такого-то царя из Хосроев и видел там корону из драгоценных камней и жемчуга, которым нет цены, и что он не посмел протянуть руку к чему-либо, не уведомив его об этом. И приказал ал-Мансур дать ему семьдесят ударов плетью и возглашать над ним: «Вот наказание тому, кто переступает за ограду царя, живого или мертвого». Таково требование при управлении народом и необходимая мера для утверждения доблести и благородства.
Но тот, кто изучал летописи и узнал из них о деяниях арабов по отношению к персам при захвате их страны и богатств и о том, как поступали € тем, что находилось в могилах династии Омеййадов, когда разрывал их 'Абдаллах ибн 'Алй под предлогом мести и расплаты, а также о жадности ал-Маис\ра к богатствам, тот узнает ложность этого рассказа, хотя он и может служить украшением адаба.227
А в хрониках персов, которые не лишены преувеличений ради про славление Хосроев и превозношения их государства и державы, рассказывается, что царь Сарандйба прислал Анхширвану 228 седьмую часть морской добычи, десять слонов и двести тысяч бревен тикового дерева (садж); ‘^20 властитель Китая прислал сделанную из жемчуга лошадь со всадником, а глаза той и другого были из красного яхонта, и китайское платье 'ушарп. на лазоревом поле которого был изображен царь в короне п украшениях и в своих царских одеждах, а слуги стояли перед ним; несла это платье невольница с [распущенными] волосами, которые скрывали ее [целиком], и превосходила эта невольница остальных красотой и прелестью; [другие] платья находились в золотом сундуке. Царь Индии прислал ему тысячу манов дерева, которое плавилось в огне, так что можно было писать его черной расплавленной массою; чашу из красного яхонта, наполненную жемчугом; и десять манов камфары, подобной фисташкам по форме, но крупнее их; и ковры из пятнистых змеиных шкур мягче шелка; и невольницу ростом в семь локтей. Хакан прислал сто панцирей позолоченных и посеребренный, наподобие позолоченных, и четыре тысячи манов тибетского мускуса.230
И говорят, что среди богатств казнохранилища Абарвиза,231 называвшегося Бехархуррам в ал-Мада’ине — а это есть Тайсифун,232 и я полагаю, что название «Мада’ин» дано ему потому, что он был местом пребывания шахиншаха, и означает оно «Город городов», — находилось, помимо золотых и серебряных денег, золотых и серебряных сосудов, одиннадцать коробов, в каждом из которых было тридцать тысяч камней красного яхонта и [еще] десять коробов, в каждом из которых было двенадцать тысяч продолговатых изумрудов, и сто коробов, в каждом из которых было по тысяче мускусных струй, и сто мешков камфары.
Все это не противоречит вероятности и имеет свои основания.
Иногда в сообщении сохраняются условия для [проверки] достоверности [сведений] о сосудах и о том, что они вмещают, — в отношении численности, размеров и пригодности для самых больших и самых малых [количеств] самых благородных и самых презренных [веществ]. А всего того, что избавлено от невероятного, не касается рука критики, и тем самым становится возможно отличить в нем правду от лжи.
Что касается смешных небылиц, слушанием которых иногда забавляются, то у них (персов) их очень много, но нам достаточно [упомянуть] те из них, которые касаются того, о чем мы рассказываем. Таковы, например, их рассказы об Абарвизе, будто он обладал шестнадцатью свойствами, которыми не обладал никто другой и в которых нуждался всякий, но пере чень их утомит и уведет за пределы того, чем мы заняты сейчас.
Иногда горы свидетельствуют [о спрятанных кладах] благодаря звуку эха в их пустотах. Один из [таких кладов] —каменный водолей (-гаура-ванд) 233 в виде быка. А он был закопан, и на него случайно натолкнулись и принесли к ал-Хусейну, деду Бадра ибн Хасанавейха.23] Он догадался, что это водолей и стал вливать в него питье, и сколько бы ни пили из него он не иссякал, даже если пили много. И он использовал этот водолей до тех пор, пока его не выпросил курд, один из его родственников, который когда-то принес ал-Хусейну голову его врага, и ему пришлось отдать ему водолей. Но среди людей пошли пересуды о действии [этого водолея], и он (курд) разбил его надвое, чтобы узнать, что внутри. И обнаружил он там двух давильщиков, которые давили золотые виноградные ягоды, при этом чуб одного был привязан к чубу другого. Потом он попытался исправить то, что разломал, но никак не смог, и действие его (водолея) прекратилось.
Рассказывает ибн Закарийа 235 в «Книге о свойствах», что в Мисре 23(i была церковь, и в ней находилось два мертвых тела (мощи) на ложе, из-под основания которого таким же образом неиссякаемо источилось оливковое масло. Прошу у Аллаха прощения за это [сообщение].
Что же касается утверждений относительно сгоревших сокровищ, то известно, что у него (Хосроя) в Фарсе было казнохранилище, переполненное золотыми и серебряными монетами и разнообразными драгоценными камнями, благовониями и маслами. И вот загорелось оно от молнии, и длился этот пожар в течение четырех месяцев, так что животные чуяли запах горелого на расстоянии сорока фарсахов вокруг него. И все, кому сообщали об этом, отказывались верить, как это обычно бывает в подобных случаях. Когда пожар прекратился сам собой и огонь потух, стали раскапывать пепел и то, что под ним сплавилось, и обнаружили, что вся площадка представляла собою сплошную плиту красного яхонта. И отлегло у него (Хосроя) от сердца, и он обрадовался, так как этот [яхонт] по ценности в десять тысяч раз превосходил все богатства мира; благодаря ему Хосрой стал во главе равных себе и превзошел всех царей земли, что жили до него и [будут жить] после него. Затем приказал он выточить из этой плиты сто пластин, каждую весом в тысячу мискалей, а из того, что осталось, изготовить сосуды для питья; и из них всех он пил.
Впрочем, как бы то ни было, все это [происходит] на земле, и человек почти в состоянии вытерпеть это и перенести страдания; по то, что [он] выдумывает о небесах и совершающихся там земных подлостях, — невыносимо [даже] для того, кто не взвешивает добро и зло и не сравнивает добродетель и невоздержанность, отмеряя их этой мерой, и не размышляет достойным образом над словами Аллаха всевышнего: «Не дойдет до Аллаха ни их мясо, ни их кровь, но доходит до него благочестие ваше»,237 — так, чтобы распознать с помощью их действительные качества того, чему следует радоваться, и суметь отличить прекрасное от низменного и терпеть, отвращаясь от ложного, вместе с теми из рабов Аллаха, которых он одобрил в словах своих: «А когда проходят мимо пустословия, проходят с достоинством».238 — «И когда обращаются к ним с речью невежды, говорят: "Мирм».23&
Забавным является и рассказ, приводимый в книгах о победах, а именно о том, что [однажды] Са'д 240 написал 'Омару иби ал-Хаттабу — да будет доволен им Аллах: «Среди добычи я записал золотой сундук, запертый золотым замком; но я его не открывал; один же человек дает за него столько-то денег». И пришел ответ: «Продай его, ибо я думаю, что это не иначе, как одна из глупостей персов». Так он и сделал. И покупатель раскрыл сундук и нашел там шкатулку; когда он и ее открыл, то там оказалась записка; тогда он привел человека, который мог прочесть ее, и вот что там было написано: «Один раз прочесать бороду гребнем со стороны горла полезнее для нее, чем тысячу раэг — со стороны щек». Покупатель стал просить Са да расторгнуть сделку, и Са'д написал об этом 'Омару ибн ал-Хаттабу. И написал'Омар в ответ: «Заставь его поклясться, стал ли бы он расторгать санами сделку, если бы нашел в сундуке сокровищ больше, чем надеялся?» И спросили того человека; и он ответил: «Я не стал бы расторгать». Тогда ему ответили: «Мы также не станем расторгать». О подобном случае, [происшедшем] с одним человеком, сказал Исма'йл ибн 'Алй:
Точно замкнутый ящик, украшенный По краям искусным рисунком,
Говорит обольщенный им, открывая [его]:
«Сколько драгоценных камней содержит этот ящик?»
Но когда он снял с него замок,
То оказался в нем один только запах».
ДРУГИЕ ЦВЕТА ДРАГОЦЕННЫХ КАМНЕЙ И ЯХОНТОВ
Говорят, что лучшие из яхонтов после красных его сортов — это розовожелтый, затем синий, а самый низкосортный — белый. Братья из Рея рассказывали, что иногда в одном куске яхонта соединяются все эти цвета и что к ним попал кусок, окрашенный во все цвета,241 включая красный, желтый, зеленый, синий и белый. Они знали, что огонь уничтожает их все и превращает в белый и что оказывается устойчивым и сохраняется в прежнем виде только красный цвет, который для них (яхонтов) как бы коренной, а остальные — случайные; они исчезают при нагревании, и камень становится прозрачным, как горный хрусталь. И то, что рассказывает ал-Киндй о находках в копях, которые он купил, подтверждает это.
Желтый (асфар).242 Говорят, что излюбленный сорт его густожелтый, приближающийся к красному, наподобие цветка граната (джул-ланар), затем абрикосовый (мишмишй), затем лимонный (утруджй), затем соломенный (тибни), и, таким образом, его цвет постепенно отступает, ослабляясь, пока не доходит до почти белого и, наконец, становится совсем белым. Цена лучшего сорта, при весе в один мискаль, — сто динаров, затем цена постепенно понижается вместе с понижением степени [его окрашенности], пока цена мискаля не доходит до одного динара.
Ал-Киндй говорит, что к подобным яхонту [камням] принадлежит каркахан всех сортов. К нему относится халукй, оливковый, фисташковый, хамелеоновый, в котором соединяются цвета халукп, желтый, зеленый и небесный. Они видны в нем (камне), когда его поворачивают, и тогда он отсвечивает разными оттенками, как зяблик (абу баракйш), перья которого приобретают различные оттенки в зависимости от того, как на него падают тень и свет.
Желтый каркахан легко вводит в заблуждение, так как он уступает желтому яхонту только в отношении лучистости и [способности принимать] шлифовку. Что касается влажности, то и он.очень влажен. А слова ал-Киндй о различных цветах, которые видны в нем при поворачивании, доказывают, что цвета эти не действительные, а мнимые.
Хамелеоновый и з я б л и к о в ы й. Эти цвета лучше всего видны на изломе горного хрусталя и в хрустальном льду на солнце. Такие же цвета можно видеть, если сузить веки глаз, опустив на них ресницы таким образом, чтобы они были между глазами и лучом солнца.
Наср говорит, что первый из этого сорта — желтый, влажный, имеющий воду, блеск и лучистость. Второй — халукй; он имеет более густой цвет; затем — имеющий окраску цветов граната (джулланари), с более густым цветом, чем халукй, и более блестящий; он самый ценный из всех.
Синий (акхаб).243 Говорят, что лучший из [этого вида] павлиний (тавусй),244 затем небесного цвета (асмандж \ ни), затем цвета индиго (нилй), затем цвета воды (абджун), этот ближе к белому. К его сортам принадлежит и сурьмяный (кухлй), и цвета нефти (нафти), хотя они и переходят в черный. Стоимость веса мискаля павлиньего [камня] — десять динаров, а затем постепенно понижается, пока не доходит до динара.
Говорит Наср: синие [яхонты] бывают разных степеней, отличающихся друг от друга густотой цвета. Первый в ряду — это небесного цвета, затем синий (азрак),2415 затем лазоревый, затем цвета индиго, затем сурьмяный, а этот наиболее густой среди всех.
И говорит ал-Киндй, что в камнях небесного цвета изредка встречается желтизна, тогда камень ненадолго помещают в огонь настолько, чтобы желтизна сошла с него. Если же мастер ошибается [при этом], то одновременно пропадет и синева. И это, согласно его словам, служит доказательством того, что желтый цвет в нем менее устойчив, чем синий. И говорит он, что самый крупный камень, который мы видели из камней небесного цвета, [весил] около сорока мискалей, а белого цвета — близко к этому.
У нас в казнохранилище в Хорезме находился кусок камня цвета среднего между небесным и сурьмяным, весом немного меньше шестидесяти мискалей. Из него была выточена [фигура] молодой женщины, которая сидит, подняв к груди колени, опустив на них подбородок и охватив ноги сплетенными пальцами рук.
Ал-Киндй рассказывает о купленном мешочке, в котором на первый взгляд имелись всевозможные камни [всех цветов], но при отборен внимательном рассмотрении на свет оказалось, что он содержал яхонты только красного, желтого и небесного цвета.
Разновидности каркунда и каркахана [следующие]: желтый, фисташковый, оливковый и халукй; сорта джурбуза — яркокрасный и бледнокрасный. Цвета эти появляются только при гранении камней дольками для вставки, а затем прокаливание улучшает [их] красный цвет.
Мне прочитали из одной индийской книги о синем сорте и о* том, что самый ценный и твердый из камней этого сорта — тот, который имеет густую окраску и округлую природную форму, а когда на него падает свет солнца, его цвет склоняется к черному.
Один из мореплавателей рассказывает, что однажды во время путешествия достигли они горы, подымавшейся в виде угла над пещерой, в которой морская вода образовала как бы водоворот; моряки с кораблей пересели в лодки и на них подплыли под ее своды, из предосторожности держась краев пещеры и остерегаясь попасть в середину. В расщелинах возвышающегося свода блестели синие яхонты, и моряки начал и метать в них стрелы с длинными наконечниками и другие, с широкими наконечниками, пока не стали падать отбитые куски скалы; но подобрали они только те куски, которые падали на сухой берег или в мелкую воду далеко от середины [пещеры], а те, что падали около середины, они были вынуждены оставить. Собрали они их много, а впоследствии продали гранильщикам.
Ал-Киндй говорит, что среди камней афлах небесного цвета есть такие, которые могут ввести в заблуждение, и их пускают в обращение вместо яхонта того же цвета; среди этих камней есть и такие, цвет которых склоняется к черному, но это более низкий сорт. Он говорит, что все эти подобные яхонту камни добываются в копях яхонта, за исключением афлаха: его привозят из Мандаруна — одного из городов Саран-дйба, и как будто он имеет в виду гавань Мандарибатан.
Если бы ты сопоставил между собой самые крупные яхонты разных цветов, то увидел бы, что ценность их соответствует их достоинству, а [также] увидел бы, что мелкие [камни] обычно обладают [большой] ценностью, а крупные [и дешевые] встречаются в обилии, как и металлы, о чем мы писали, говоря о пропорциях чистого золота, серебра и меди в одном руднике при переводе их на цены.
Что касается веса яхонтов, если брать куски одинаковые по объему, но различного цвета, то, согласно нашему изучению и проведенным нами испытаниям, [устанавливается следующее]: синий яхонт немного тяжелее красного. Меньший вес [последнего] заставляет предполагать, что причина этого такова: в красном яхонте имеются отверстия, которые благодаря своей узости не дали возможности воде проникнуть туда и остались свободными от воды, будучи наполнены воздухом, наподобие сифона, ибо его узкое отверстие внизу не позволяет воздуху входить в него, когда из него вытекает вода; если же отверстие расширить, чтобы н вода и воздух свободно проникали внутрь его одновременно, то вода будет вытекать из него. И я проводил испытания этого в воде и написал об этом специальное сочинение, в котором излагаются [добытые] выводы; все это привело к тому, что, если синий яхонт равен по весу ста [единицам], то красный такого же объема равен 971/8; 246 если же перевести расчет на целые числа, то отношение веса красного к синему будет равно отношению 777 к 800. Нам не удалось провести этот опыт над яхонтами всех цветов, но я не думаю, чтобы белый, зеленый и черный отличались от синего, потому что они такие же плотные и тяжелые, в них нет пустот и отверстий, как у красного... Мы избрали‘поэтому сто [единиц] синего [яхонта] мерилом (букв.: осью), для сравнения с остальными, и к этому мы будем обращаться как и закону.
Что касается ал-Киндй, то он говорит о яхонте вообще, что это самый тяжелый из драгоценных камней, равных ему по размеру в пространстве, то есть по объему [занимаемого] места, — ибо объем предмета соответствует пространству, занимаемому им, причем [площади] поверхностей двух [сравниваемых камней], — мыслимых теоретически, а не данных природой, — берутся равные. Здесь он не отделил один сорт от другого. Если бы он, [говоря это], определил камни как не поддающиеся плавке, то это было бы более осторожно, ибо золото, ртуть и свинец превосходят яхонт по тяжести.
Зеленый. Говорят, что лучший из зеленых сортов — оливковый, затем фисташковый; далее окраска его постепенно слабеет, пока не доходит до белого. Цена его близка к цене синего. Абу-л-'Аббас ал-тАмани 247 говорит, что среди синих сортов имеется один, называемый авкала.248 Он слабее по окраске, хуже и мягче. Я думаю, что это тот сорт, который ал-Киндй называет афлах. В своей книге он приводит его с буквой «х». Но Наср правильно пишет его с «дж», и, следовательно, арабизированная форма авкала — афладж.
Братья из Рея говорят, что камень, который забрал эмир Йамин ад-даула из капища в городе Махура,249 принадлежал к сорту авкала, и вес его был более тридцати пяти мискалей. Копи его — в Индии. Его положение [— это положение] аметиста по отношению к горному хрусталю. Оп был прикреплен к голове золотого идола, весившей девяносто пять мискалей. Он (Йамин ад-даула) велел расчленить [идола] и расплавить, чтобы похваляться богатством и славой перед себе равными. В «Книге побед» 250 говорится об этом камне как о синем яхонте, и видел я его в дороге, при его (Махмуда) возвращении, и нашел, что цвет его имеет негустой зеленоватый оттенок стекла. Этот камень покрывал обе ладони и был просверлен в одном углу, а в отверстие было продето золотое кольцо, па котором написано их письменами: «Хадар дасим» 251 или нечто подобное этому. Я взвесил его на руке и нашел его легким; тогда тот человек [который был приставлен к нему], заметив это, забрал его из моих рук, боясь, как бы я не увидел в нем обратное тому, что видят другие.
Белый и черный. О черных сортах говорят, что они бывают цвета нефти и сурьмы и что они могут быть отнесены и к синим, если цвет их густеет и становится мутным. Что касается бело|го, то встречаются такие сорта, белизна которых имеет сероватый оттенок, а также такие, к которым примешиваются оттенки других цветов, и их поэтому подвергают шлифовке и придают такую же форму, какая придается камням соответствующего цвета, и сбывают вместо них или же вместе с ними. Иногда для обмана в белом камне просверливаются в разных местах отверстия и он окрашивается путем введения в эти отверстия красок.
Белые камни привозят с [острова] Сарандйб; они тяжелы и во рту [кажутся] холодными. Наср говорит, что белые бывают двух сортов: один — хрустальный, похожий по белизне, прозрачности и обилию воды па горный хрусталь; второй уступает ему по указанным свойствам, но превосходит по твердости, поэтому [название] его относят к мужскому роду.
Среди жителей Индии распространен рассказ о лунном камне, и они называют его джандараканд,252 то есть «лунные лучи»; но это не тот, о котором упоминает Пахйа ап-Нахвн 253 в своем возражении Абруку-лусу (Проклу),254 [говоря], что на его поверхности появляется белое пятно, которое растет, по мере того как увеличивается сияние луны до полнолуния, а затем начинает тускнеть и исчезает, когда луна на ущербе, чтобы вновь появиться при новолунии. Индийцы утверждают даже, что из него каплет вода, если его положить в темном месте. Я думал, что это был горный хрусталь, и* переносил на него то, что сообщается в «Известиях о Синде»,255 а именно — о дарах, которые отослал его царь ал-Искандару 256 и среди которых была, будто бы, чаша, которая сама собой наполнялась водой. Я перебрал много возможных оснований, [из которых следует], что это, вероятно, и есть упомянутый лунный камень.
Белый яхонт. Он более тяжелый, чем горный хрусталь; к его характерным свойствам относится то, что он холоден во рту, и это способствует тому, что на нем собирается вода в виде капель, как это бывает с металлическими сосудами, наполненными снегом, когда их летом ставят в тень; простой народ думает, что это [происходит] qt просачивания [воды] изнутри наружу, особенно в жарком влажном климате Индии; но как могут получиться капли от просачивания; ведь если время от времени их собирать, то они будут иметь какой-то вес, но это не уменьшит веса сосуда вместе с содержимым, если при этом сосуд будет плоттю закрыт.
Сусруд 257 в своей книге «Сокращенное и подробное» упоминает об этом камне и говорит, что он пользовался для лечения водой, которая из него капает, и добавляет: то, что просачивается из этого камня, полезно от лихорадки и от меланхолии.
По народному представлению, яхонт меняет свою окраску, а именно — переходит от синей к белой и желтой, пока не становится красным.
Сказал ал-Гада’ирп: 258
Благодаря многим переходам из одного состояния в другое яхонт стал чистым.
Сперва он бывает желтым, затем становится красным.
Это [представление] возникает оттого, что люди слышали от ученых-натуралистов, будто красный яхонт — крайняя степень совершенства яхонта, так же, как червонное золото — крайняя степень соразмерности золота. Они полагают, что яхонт меняет свою окраску и лишь постепенно доходит до красного цвета и на этом останавливается, так как к совершенству ничего уже не прибавить.
Так же и золото проходит через ряд расплавленных состояний, начиная от его родителей — ртути и серы,259 и, пройдя через состояние олова, меди, свинца и серебра, приобретя окраску и твердость [золота]г также останавливается и не переходит за ступень совершенства; поэтому и утверждают, что оно, будучи прахом, возрастает в весе, но не переходит в новое состояние. И в этом ученые видят именно то же значение, которое они подразумевают, [когда говорят] о человеке, что он достиг высшей степени совершенства через прибавление [новых качеств] к [качествам] животных, стоящих ниже его. Этим они указывают на его происхождение и природу, ио но на то, что он возвысился до положения человека из состояния животного, — в том смысле, что он прошел вверх путь от собаки к лошади, а затем к обезьяне, пока не стал человеком.
Сказал Абу Бекр ?Алй ибн ал-Хусейн ал-Кухистани: 260
Таковы яхонты, как я об этом слыхал,
Они [произошли] от долгого воздействия солнечного тепла
на камень.
Если в этих словах подразумевается, что в результате длительного воздействия солнца на любой камень он может превратиться в яхонт, то он прав гипотетически, ио если он подразумевал материю, предназначенную для принятия природы яхонта, то он истинно прав, как это и отметили мы относительно сути его стиха.
Сказал Мансур Муваррид: 261
Прах его дворца — это алхимия,
Которая пепел превращает в яхонт.
[Правда], все в мире через соответствующий промежуток времени способно перейти из одного состояния в другое. Но в данном случае это один из приемов, [которыми пользуются] поэты для чрезмерного восхваления с помощью лжи.
АЛ-ЛА'Л АЛ-БАДАХШИ — БАДАХШАНСКИЙ ЛА'Л
В основном три драгоценных камня соперничают между собой в славе, это яхонт, изумруд и жемчуг. Согласно этому порядку необходимо было бы, чтобы при описании один следовал за другим. Но так как в главу о яхонте вошел и раздел о камнях, ему подобных, то следует к ним присоединить и ла'л,1 ибо он — один из них, притом среди них самый красивый. И я скажу: это камень красный, прозрачный, чистый и походит на превосходный яхонт по цвету, а иногда и превосходит его по красоте и блеску, ио уступает ему в твердости, так что легко поддается порче на углах и ребрах от соприкосновения и трения с другими предметами.
Затем она (порча) переходит и на плоские грани, лишая их воды.-Последняя возвращается посредством полировки золотистым марка-шитом (пиритом)*,3 который рудокопы называют баранджа.4 Они сравнивают его желтизну с латунью (шибх). Ибо, хотя маркашит и подразделяется по цвету на разные сорта, причем желтый называется золотистым, белый — серебристым, красный — медистым и серый — железистым, гранильщики употребляют [только] золотистый. Я до сих пор не смог узнать, происходит ли это из-за его особых свойств, отсутствующих у других сортов, или из-за его обилия и недостатка других.
Этот ла'л — тот самый, который ал-Киндй и Наср называют золотистым бйджазй. И я не знаю для этого наименования другой причины, кроме необходимости при шлифовке его применять золотистый маркашит (пирит). Но в остальном он далек от него (золота), так как у золота нет сходства с его цветом, что позволило бы делать это сравнение; в нем нет и таких золотистых примесей, которые видны в других [камнях], например в кусках лазурита (лазава-рд).
Наср относит его копи к Бадахшану.5 Он говорит, что до Бувейхи-дов 6 ла'л продавался по цене яхонта, затем его распознали и сбыт его по этой цене прекратился. Но сам Бадахшан с ним никак не связан, а называют ла'л бадахшанским лишь потому, что он (Бадахшан) является местом, через которое его провозят и в котором его гранят и полируют. Бадахшан для него — ворота, через которые он распространяется по [другим] странам. Точно так же миробалан (халйладж),7 алоэ ('уд) и тэмбелия (баранг) 8 называются кабульскими,9 вследствие того, что Кабул в прошлом был ближайшим [пунктом на] границе с Индией для стран[ислама, — в нем находилась тогда столица царей из тюрок, титуловавшихся шахами, и после них — [столица] ал-Барахина; 10 в те дни Кабул был подобен пристани, куда устремлялись для вывоза этих товаров. При этом чистое алоэ привозится в Кабул с южных берегов Индии, миробалан — из Джалхандара,11 а между ними более двух месяцев умеренной езды; баранг же привозится сюда из областей Кйрата,12 прилегающих к границам Кашмира13 и Кандхара.14
Известно, что ни один из сортов яхонта, кроме красного, не выдерживает огня; цвет желтого и синего яхонтов сходит при нагревании. Однако один из занимающихся в наших краях гранением и полировкой сообщил, что этот камень ла'л устойчив в огне, если его разогревать постепенно и затем оставлять тигель в печи, пока он также постепенно не остынет; огонь только прибавляет ему красоты и чистоты. Но сам я этого не наблюдал и не смог проверить.
Копи ла'ла находятся в местности, где расположено селение Варза-фандж,15 — на расстоятш трех дней пути от Бадахшана, на границе Вахана,16 в государстве шахиншаха, столица которого Шикасим 17 близка к этим копям. Путь туда более удобный из Шикасима; когда идут от копей к Шикинану, проходят через него. Поэтому властитель Вахана присваивает дорогие камни и тайно переправляет их, запретив добывающим ла’л уносить куда-либо большие куски, исключая [камни] определенного веса, который он установил для них и разрешил вывозить, а что превышает [установленное], то принадлежит ему, им же запрещено отправлять эти камни.
Об открытии этого драгоценного камня впервые рассказывают,16 что во время одного землетрясения там раскололась и разделилась на части гора, земля же так сотряслась, что обрушились громадные скалы, и все на этом месте перевернулось вверх дном, тогда-то и обнаружился ла'л. Первыми увидели его женщины и приняли за краску для одежд; они истолкли его в порошок, но не окрасили им ничего; тогда они показали его мужчинам. Рассказ об этом распространился, и узнали об этом люди, промышляющие горным делом, они-то и начали их раскапывать. И копи, и то, что в них добывалось, стали называться по их именам: ал-Бал'аббасй, ас-Сулеймани, ар-Рахмани. Иногда же они назывались по имени тех селений и местностей, которые расположены поблизости, например ан-Найазакй. Эти копи наименованы по выступу находящейся там горы, который называется Найазак,19 но это не имеет никакого отношения к значению «наконечник копья».
Добывается ла'л двумя способами: один — это добыча в копях, другой — поиски среди камней и земли, осыпающехся при разрушении этих гор от толчков во время землетрясений и от грязевых потоков (сайл), стекающих по склонам гор. Этот способ добычи называется там «татари».20 Добывать [ла'л] в копях — все равно, что делать ставки в азартной игре, блуждать, не зная пути, по степям или безводным пустыням или безрассудно отправляться в плавание по морю, когда предпринимающие эти дела не имеют никаких проводников, которые помогли бы достигнуть желаемого, кроме своей сообразительности. В таком же положении [находятся] те, которые приступают к такой работе и начинают долбить гору, как точат ее черви и термиты, вслепую, надеясь при этом только на «авось» и на «может быть». И если дело у них долго продолжается так, то они несут убытки и терпят разочарование. Однако если они натыкаются на белый камень, похожий по цвету на мрамор, но мягкий и рыхлый, покрытый с двух сторон или кремнем, или другим камнем, называемым «прыщи» по сходству его с прыщами на теле, причем сам он белый со слабым синим оттенком, — то они продолжают работу, потому что это первый признак успеха их труда и [проблеск] надежды. После этого они докапываются до того, что называется шириста. Это рыхлая порода, и когда ее извлекают, она рассыпается; в ней нет пользы, но для них это предвестник желаемого. Затем’ они доходят до какой-то нерыхлой, плотной породы, из которой выделываются бусы, поддающиеся сверлению. И отношение этой породы к предмету поисков такое же, как [отношение] между каркундом и яхонтом, — я имею в виду его (каркунда) мутность, плотность и недостаточную прозрачность. Когда проходят [и эту породу], достигают места нахождения драгоценного камня.
У них даже всегда на устах сравнение, что этот драгоценный камень — вознаграждение, подобное вознаграждению царя, который славится среди государей своей щедростью и к которому отовсюду направляются с надеждой на дары и награды, ио для этого надо пройти огромное расстояние по лишенной воды и пастбищ пустыне, пересечь которую бывает не в состоянии и лучший проводник, и это равносильно раскапыванию горы; когда же пустыня будет преодолена, то прибывают к границам того царства и испытывают радость от приближения к населенному месту, — точно так же, как радуются белому камню, возвещающему успех; а когда от одного селения, двигаясь по населенным местам, прибывают к следующему, то это подобно подходу при копании к первой ширисте, а прибытие в город подобно достижению второй; и вот, наконец, достигают желанного дворца царя.
И этот ла'л находят в оболочке из белого камня, похожего на горный хрусталь; название оболочки вместе с тем, что находится в ней, — магал.21 Он бывает различных размеров: находят [куски] величиной от ореха до дыни; но никогда не упоминали, чтобы он был больше трех ратлей. Когда сдерут с него оболочку, то показывается драгоценный камень или в виде одного куска, а это бывает редко, или же в виде нескольких правильно расположенных кусков, подобно тому, как расположены зёрна граната в его кожуре. Эти куски бывают разного размера — от одного цельного куска в нагале до множества [камней], которые по величине не больше зерна проса. Иногда находят драгоценный камень и без оболочки.
Камни, [добываемые] в [разных] копях, различаются по цвету — одни имеют белый, другие черный оттенок; некоторые имеют чистый красный цвет; так, например, в копи, известной под названием Абу-л-с Аббас, [камни] очень густого красного цвета. Тот, который известен под именем рахмани, самый дешевый; самый же лучший из всех — это тот, который известен под именем найазакй; он шафранно-левкоевого цвета и предельно чистый.
В наши дни цена камня весом в дирхем — десять гератских динаров^ но если камень достигает веса от двадцати дирхемов до ста, то цена каждого дирхема его равна от двадцати динаров до тридцати.
Ювелиры эмира Йамин ад-даула рассказывали, что они видели камень, который весил больше ста дирхемов. Слова их соответствуют томуг что рассказывается об одном из искателей, который напал на магал, весивший полтора мана; когда была снята оболочка, то обнаружился цельный кусок превосходного найазакй; и он, боясь, что его захватят и отберут [камень], расколол его на несколько кусков; один из них он доставил к Йамин ад-даула, и был он весом девяносто с лишним дирхемов. И поэтому о стоимости магала говорят, что-иногда в нем заключено для того, кто найдет его, богатство на всю жизнь.
Я слышал давно и не раз, что в оболочке иногда находили ла'л в жидком, текучем виде; когда он попадал под воздействие воздуха, то превращался в камень и становился твердым; то же самое мы слышали от одного человека, который жил в тех областях. Другие рассказчики это отрицают; однако их отрицание не убеждает в том, что это невозможно; может быть, это бывает, но изредка, и поэтому не приходилось ни им самим сталкиваться с этим, ни слышать об этом от других; ибо, как установлено в главе о горном хрустале, он окаменевает после того, как был в жидком состоянии.
Ла'л бывает фиалкового, синего, зеленого и желтого цветов. Я видел из их числа зеленый камень, цвет которого по густоте окраски не был подобен цвету зеленой эмали, скорее он был более похож на цвет стекла.
Рассказывал граыллыцик, о котором я упоминал, что один из знатных людей этих областей в его присутствии прокаливал много раз подряд зеленый ла'л, но его цвет не изменился, и огонь не причинил ему ущерба, наподобие того как оп портит изумруд. Чаще всего зеленый ла'л находят в песке и галечниках при поисках [на поверхности].
Желтый л'а л не выдерживает прокаливания и меняет свой цвет. И это похоже на то, что сообщает ал-Киндй о синем яхонте, к которому примешивается желтизна. Далее, [желтый ла'л] не обладает блеском желтого яхонта, чтобы принадлежать к числу подобных ему камней, и у него нет такой воды, как у желтой эмали; это наиболее мягкая его разновидность, легко крошится и рассыпается. Этот желтый ла'л находят во всех копях, но больше всего — вблизи селения Варзафандж на склоне горы около реки; там есть копь, называемая Наунулун, ла'л в которой абрикосового цвета. Что касается фиалкового ла'ла с синим оттенком, то его находят вокруг копи ал-Бал'аббасй, а выше этой копи находится копь, называемая аш-Шарифй, в камнях которой черный оттенок преобладает над красным настолько, что скрывает их прозрачность и красноту, если не держать камень между глазом и солнцем. А на противоположной стороне той горы, где расположена эта копь, находят горный хрусталь, видом подобный тростниковому сахару.
Мне была доставлена синяя разновидность ла'ла, и был он похож на яркий яхонт цвета сурьмы.
Относительно существования ла лов, окрашенных частично в красный цвет и частично в желтый, ходит много рассказов. Один ювелир рассказал, что попадается такой кусок ла'ла, в котором соединяются цвета красный, желтый и зеленый, причем не в виде соединения различных [по цвету! кусков [в один], а путем слияния самой материи и смешивания красок, так что они [превращаются] по сути в один цвет.
Наср ибн Хасан ибн Фирузан 32 сильно увлекался сбором диковинок и в особенности [необработанных] галечек и камней. Он рассказывал, что у него был красный яхонт шириной в ладонь. Хорезмшах попросил у него [этот камень], чтобы посмотреть на него, и тот подарил [камень] ему. Он был толщиной почти с палец и такой ширины, что покрывал ладонь, когда его клали на руку, поверхность же его была зернистая, как у лимона или плотной кисти винограда, а нижняя поверхность — ровная; цвет его был красный, со слабым винным оттенком и не полной чистоты. Он сообщил, что камень был найден в Индии сросшимся с простым камнем, и что oil приказал обточить его точильным камнем, чтобы отделить его. но поскольку [этот камень] не смог противостоять напильнику, мы сказали, что это один из камней, подобных яхонту.
Однажды пришлось мне увидеть нечто удивительное в одной горной пещере, расположенной над болотистой лощиной, граничащей с Касийа, в двух фарсахах от селения Салийаха вблизи Кашмира. На полу этой пещеры я увидел красное полушарие величиной с крупный плод граната и подумал, что это один из камней, подобных тому, что нашел Наср ибн $[асан. Но когда я приблизился к нему и стал рассматривать его, то оказалось, что это полушарие из глины и к нему приросли зерна, похожие на зерна граната, совершенно красные, как гранат, а внутри каждого зерна просвечивает тонкое удлиненное ядрышко. Величина каждого зерна равна была двум или трем зернам жирного продолговатого сорта граната; из основания каждого* выступало, [проникая] в глину, нечто похожее на то, что видно и в зерне граната, вроде нити, которая врастает в его мякоть. Я извлек эти зерна и посеял их, но они не проросли, и я удивился появлению зерен на глине без посредства дерева или растения.
Сравнительный [вес] ла'ла и синего яхонта, одинаковых по размерам кусков: 73V8 23 к 100.
Филологи и поэты постоянно выискивают смысл в их именах, видя в них добрые, счастливые pi дурные приметы. Так, ал-Хаким абу Сагд ибп Дуст ан-нисабури (Нишапури) написал одному своему другу после прозы [стихами]:
Несомненно, когда в перстне две вставки,
То это [указание на] двух друзей.
И если б не эта добрая примета, то
Принять эту драгоценность не было бы моим делом.
БИДЖАЗИ — ГРАНАТ
Поводом для рассказа здесь о гранате (бйджазй) 1 является то, что он принадлежит к камням, подобным яхонту, а также то, что ал-Киндии Наср сделали ла'л отдельным видом и отделили от него (яхонта), уподобляя его (яхонт) золоту. Красный цвет граната не лишен фиалкового оттенка. Лучший сорт его — цейлонский, густокрасный, цвета чистого пламени. Самые твердые, крупные камни, которые с наибольшей силой притягивают пушок, сощипанный с перьев птиц, являются самыми ценными; иногда цепа камня весом в дирхем достигает динара.
Ал-Киндй говорит, что гранат впервые был обнаружен на горе Ра-хун. Затем копи его были открыты между Шикинаном и Ваханом, в местности, называемой Бадахшан, из окраин Тохаристана.2 Но это — л'ал. Люди, занимающиеся этим делом, не объединяют рассказ о нем с [рассказом о] гранате и не видят никакой связи между ними. Тот, кто направляется из Бадахшана в Шикинан, имеет справа от себя горы, отличные от гор с копя>ш лалов. Гранаты там известны под названием саджари." по имени селения с таким названием в пределах Вахана.
Тот гранат, который попадает в Кашмир, происходит из шикинанских копей. От горной области, столицей которой является Хаблйк, до Ши-кинана — расстояние двух дней пути, а до Кадкада.! места пребывания шаха Булула,5 — семь дней, считая от границ, проходящих у долины: Кашмира п столицы [области] Аддастан.'*
Ал-Киндй говорит, что гранат находят в копях яхонта. С этим согласуется рассказ одного гранильщика о том, что гранат предшествует [в месторождении] яхонту, наподобие ширисты, являющейся признаком присутствия ла'ла; если находят где-либо гранат, то ожидают, что там имеется и яхонт, хотя это и не обязательно.
Рассказывал один Алид из этих областей, что он нашел среди мелких крупинок граната и кусочки яхонта гранатового цвета, но очень мелкие, весом каждый меньше даника.
Я видел у эмира Йамин ад-даула среди того, что ему было доставлено из капищ города Нахура, кусок граната, в виде гальки, обкатанной речным потоком, продолговатой формы, плоский, с сильным винным оттенком при совершенной чистоте и прозрачности. Вес его был определен между двадцатью и тридцатью дирхемами, но я его своей рукой не взвешивал. Что касается соотношения веса граната и синего яхонта, то я не имел возможности установить это на опыте, и я полагаю, что оно приблизительно соответствует тому, что мы говорили о ла ле.
И сказал ас-Санауб.ари: 7
Нет, но льется охлажденное вино,
Точно льется кровь жертвенного животного в сосуд;
В недрах драгоценного камня родился его сверкающий блеск,
Это вода, в которой расплавлен камешек граната.
И сказал Мансур,8 кадй Герата:
Если полную луну ожидают один раз в году,
То целый год наслаждается тот, кому она открыла наслаждения.
Как твои ресницы притянули мое сердце,
Так не сумел бы притянуть соломинку камешек граната.
Он же говорит:
Когда ты будешь наблюдать молодой месяц, то увидишь,
Как он погружается при затмении и показывается благополучно.
Как притянули твои глаза мое сердце,
Так не мог бы притянуть гранат соломинку.
(hi же говорит:
Полная луна оказалась в безопасности от затмения,
Когда ты на мгновение появилась перед нею.
Как ты притянула мое сердце,
Так не смог бы притянуть гранат соломинку.
Но нас не удовлетворяют рассказы, которые мы не слыхали сами. И к ним относится то, что содержится в книге ал-Киндп Относительно камней, подобных ему (гранату) и его разновидностей. [Таков, например], джарджун,9 он отличается от сорта, называемого испйд-чашма (белый глаз), только тем, что он слабее и его как бы покрывает облако.
Что касается камня испйд-чашма, то о нем упоминает среди драгоценных камней Хамза, который говорит, что он похож на гранат. Наср ибн Ахмед ал-Хатибй говорит, что этот камень привозят в Египет из стран Магриба. Он ниже яхонта, чище граната и более густого цвета, чем бадахшанский ла'л. Называется он испйд-чашма и известен также под именем гарви.10 Цена мискаля его доходит до тридцати магрибин-ских динаров. Наср пишет: я наблюдал его только в виде бусин, каждая из которых весила полмискаля.
Абу-л-Касим ибн Салих ал-Кирмани говорит, что он (испйд-чашма) похож на оникс (джаз'), но он прозрачный, а в том [видна] точно дым-чатость. Шииты Фарса выделывают из него печати, а причиной этого, равно как и привоза его из стран Магриба, послужило то, что властители Египта, прежде чем прибыли в Египет, появились в Магрибе. Ал-Кирмани говорит, что он не очень ценится, так как, кроме шиитов, никого не привлекает.
Наср говорит об испйд-чашма, что это вид граната и в нем [имеется] желтизна румийского сердолика. Цвет его красивый, и красота его увеличивается, когда под этот камень в перстне кладется подкладка.
Ал-Киндй говорит, что он ярко-красный, без примеси фиалкового оттенка, но в нем имеются желтые пятна цвета халукй. Он очень влажен. Один из его сортов, более чистый, похож на румийский сердолик. Он отличается по окраске от джарджуна и известен под именем зардул. Другой вид его имеет желтоватый оттенок, он плотный, лишен воды и называется тарбан.11 Говорит ал-Киндй: обработка всех видов его при шлифовке и полировке такая же, какая применяется к изумрудам. На обратной его стороне вышлифовывается ямка, чтобы светилась сквозь него подкладка, а без ямки этого не происходит. Лишь когда он бывает предельно чистым и влажным, наподобие яхонта, тогда он просвечивает и при гладком основании, но это редкое исключение. Говорит он, что среди хорасанских гранатов попадаются куски весом в ратль, то есть сто двадцать дирхемов.
[Удельный] вес цейлонского [граната] приблизительно равен весу яхонта, лишь немного от него отличаясь.
Ал-Киндй и Наср упоминают драгоценный камень, который они называют мазйиадж.12 Его привозили с гор, расположенных в пределах Синдана, выше Дайбула.13 Но его копь выработана, и он иссяк. Они описывают его как ярко-красный и уподобляют его каркунду, по его склонности к черноте, благодаря которой он не светится иначе, как при помощи подкладки. Он уступает гранату вследствие своей мягкости и бедности водой, поэтому цена его не достигает цены граната, иногда она равна четверти или одной пятой его. Торговцы говорят, что вес одного куска его доходит до ратля. О цветке, который называется его именем, — или же [наоборот], сам камень называется именем цветка по сходству с ним, — сказал ас-Санаубарп:
Он [близок] к лазуриту, бирюзе И мазйнаджу, и цвет его суриковый.
О цвете его (камня мазйнадж) говорит то, что он упоминается рядом с суриком, так же как и упоминающиеся рядом два синих цвета в первом полустишии. Сурик — это пережженный свинец, окрашенный серой в красный цвет, наподобие киновари (зунджуфр).
Хамза среди своих рассказов упоминает и о камне, который называет манк,14 и утверждает, что он имелся у царей персов. Он бесцветный, и под него клали подкладку, которая придавала ему цвет. И таковы же свойства лунного камня (ал-маха) и белого яхонта. Жители Индии то же самое делают с горным хрусталем.
Я видел нечто подобное на трубах идола Суманата,15 которыми он был украшен. Трубы были из золота, длиной около двух локтей, а толщиной больше полутора пядей. Они были красиво прилажены одна к другой и возвышались над головой идола в виде колонны. А на его короне над ней (колонной) были полушария из лунного камня, под их основания и под врезанные по бокам украшения были подложены подкладки из лака,16 которые придавали им красный цвет.
Хамза упоминает также маза-сури,17 имя, которое он передал по-арабски ма’сури (вода суре), но он не указывает, откуда он взял в этом слове ма’ (вода). Аллах же — податель успехов.
АЛМАС — АЛМАЗ
Я рассказываю об алмазе 1 раньше, чем приступить к рассказу об остальных драгоценных камнях, которым принадлежит главенство, — я имею в виду жемчуг и изумруд, — потому что алмаз оказывает действие на яхонт, действующий [в свою очередь] на то, что ниже его, а сам не подвергается воздействию со стороны чего-либо, что выше его, и не испытывает влияния от того, что ниже его, разве лишь в той мере, которая неизбежна, поскольку и он принадлежит к числу [вообще] подвергающихся порче предметов, хотя и может сохраняться долго, годами. Положение его среди таких предметов подобно положению господина, которому подчиняются низы и чернь. Связь между ним рцяхонтом наиболее тесная в отношении крепости, твердости, нахождения по соседству в месторождениях, а также по свойству побеждать другие камни своей способностью сверлить и резать.
Жемчуг же — это водный органический вид в противоположность земным драгоценным камням, мертвым и неорганическим; он отличается от них способностью расти. А то, что мы откладываем рассказ о нем, не нанесет ущерба его благородству, главенству и ценности.
Название алмаза по-индийски — хйра,2 по-гречески — азамас, а также адамантун.3 Ал-КиидП говорит, что слово это значит «тот, который не разбивается». По-сирийски его название — алмийас и кйфад-ал-мас.4 И как будто значение этого — «камень алмаз».
Главное свойство его заключается в том, что он все разбивает, его же самого ничто не может разбить. Некоторые полагают, что зирран — это алмаз, но это не так. Это имя производное от зирр (кремень), и оно означает разрезание — отсюда название зирран обозначает и «мужское» железо, подвергшееся закалке. Что касается [употребления этого слова для] стали, то об этом свидетельствует и то, что говорится в начале книги Йунгуа (Иисуса Навина), — «меч из зиррана». И это — текст, согласно которому отпадает для слова зирран значение алмаза. В стихах это слово» также встречается с буквой «з» [в другом значении].
Сказал Имру’улкайс: 8
Заставляет она (верблюдица) разлетаться острые осколки кремня (зирран)
[Ударами] жилистых ног, пораненных камнями, покрытых шерстью.
И звон кремня, когда они его разбивают,
Точно звон монет, когда отбирают среди них фальшивые в царстве 'Абкар.
И говорит Абу-л-Хасан ас-Санаубари:
.... На крепкой [верблюдице], ступня которой выбивает острые осколки (зирран),
Когда она, [мчась] по бескрайней [пустыне], заставляет искриться кремни (зирар).
Алмаз в большинстве случаев камень прозрачный, и [по цвету] он ближе всего ко ртути, подобно тому как жасминное масло сравнивают [по цвету] со свинцом и говорят «свинцовое масло». Ал-Киндй сравнивает алмаз с фараоновым стеклом.7
Его цвета: белый, оливковый, желтый, красный, зеленый, синий и черный.8 И способ выбора его (алмаза) таков: одним краем его вставляют в воск (букв.: в свечу) таким образом, чтобы можно было держать его пальцами, затем его ставят между глазом и солнцем, и если в нем появится красный цвет и пламя, наподобие радуги, то это отборный сорт. Такие цвета дают только белый и желтый алмаз. Поэтому у индийцев они считаются лучшими сортами. И говорят, что они видят в нем хорошую примету. Если это так, то по той причине, что он одолевает и побеждает все родственные ему [камни].
Мне было прочтено из одной книги, имеющейся у них, что [для выбора камня] нужно на него дышать, пока он не согреется от дыхания, затем следует бросить его в воду с солью, в которой промывали серебро. И тот алмаз, который покажется белым, и будет отборным; он считается наиболее пригодным для украшения и инкрустирования мечей и ожерелий, а также всяческих уборов, которыми украшают верхнюю часть тела; тот же, который покажется в этой воде красным, подходит для украшения поясов и того, что покрывает середину тела; тот, что покажется в ней желтым, [идет] на вставки в перстни, запястья и браслеты; тоту у которого цвет переходит в черный, идет для ножных браслетов и других украшений для ног. Они говорят, что если изменить этот порядок и украшать [камнями] этих цветов предметы, предназначенные не для тех частей тела, как это было упомянуто, то человека может поразить удар грома. Если это правда, то это весьма удивительно, ведь звуки воздействуют на полые [тела], как например кишки и ушные полости, затем палатки, строения с куполами, пустоты в горах. Особо сильные и громкие звуки разбивают и повреждают их. Алмаз же далек от разреженности, не говоря уже о пустотах.
Его природные формы до обработки представляют собой конусы, многогранники, [а также фигуры, состоящие] из трехгранников; подобные фигуры известны под именем нарийа (огненные),9 в которых треугольники соединены основаниями. Среди них имеются такие, которые напоминают по виду фигуру, именуемую хава’й (воздушный),10 и называются они «ячменными», из-за острых концов и утолщенной середины.
Некоторые полагают, что способность алмаза раскалывать и просверливать другие камни зависит от того, что он может иметь форму нарийа (огненную), ибо только лишь сила огня способна проходить насквозь все предметы, как бы просверливая их и проникая через них от одного конца до другого. Этими формами он отличается от белого яхонта. Обманщики же вытачивают из белого яхонта путем шлифовки фигуры той же формы, что и алмаз, и пускают их в продажу вместе с ним.
Нам доставили из окрестностей Исфйнакана или Сарикана в пределах Нисы 11 камни в точности как ячменные зерна, по форме и величине. На некоторых из них были видны треугольные [грани], наподобие треугольных [граней] алмаза. Эти камни имели желтый оттенок хабйсы.12 Тот, кто их рассматривал, почти не сомневался, что они искусственно вышлифованы. Но это было не так по двум обстоятельствам: во-первых, я обнаружил на них нечто вроде креста — одна полоса перекрещивалась с другой, входя в нее и сливаясь с ней; и это доказывало мне, что первоначально они были мягкими и податливыми, как тесто, что сделало возможным проникновение одной части в другую посредством давления. Во-вторых, как рассказал человек, доставивший их, они лежали в пещере вперемешку с белой, имевшей красноватый оттенок, землей, и пещера была ими полна. Обилие их исключает возможность специального их изготовления кем-либо, без видимой в них пользы. Они были мягкие, легко растирались и ничем не походили на твердый камень.
Тогда пришло мне в голову предположение, в пользу которого опыт не говорил: не смогут ли они заменить смолу дерева балат для заживления ран, так как цвет их напоминал цвет одного хорезмийского камня, обладающего особым свойством лечить раны. А этот [камень] округлый, конической формы, до середины по длине прозрачный. В разломе видна ось конуса в виде линии, отличающейся [по цвету] от всего остального, а чернота в нижней части отделяет также коническую полость. Утверждают, что он (балат) растет в долине к востоку от селения Саригад, а это третья остановка по пути от Хорезма к Мерву и Бухаре. Посреди этой долины расположены три гряды по три холма, известные под именем «треножника», между ними и собирают эти камни.
Нет ничего чудесного в таком непреднамеренном формировании камней в виде правильных фигур. Так, в горном хребте, лежащем напротив Баршавура,13 имеется черная гора цвета железа. Обломки скалы и галечник,14 крупные и мелкие куски, имеют здесь форму толстых кирпичей и железных весовых гирь,в от которых они не отличаются ничем, кроме легкости веса.
А из пределов Манкувара 15 — это недалеко от одной крепости в Индии — мне доставили мелкие и крупные куски камня длиной с кончик пальца и меньше,* белая окраска которых имела красноватый оттенок, а сами они были мало прозрачны. Они напоминали аметисты. Все они были подобны амулетам,16 как бы отлитым в виде столбика с шестью гранями, то есть на концах имели граненые конусы (пирамиды), при-мыкавнше к граням столбиков; и поверхность их была гладкая. Не было сомнения, что они вытачивались искусственно, пока я не заметил на поверхности некоторых из них каменные наросты, принадлежавшие другой породе и совсем не прозрачные. Если бы камни подверглись [полной] шлифовке, то эти наросты были бы сравнены с общей поверхностью, а если бы шлифовка была сделана вокруг них, то это [неминуемо] бросилось бы в глаза, и они не были бы такими ровными; и тогда я понял, что это их природная форма, а не искусственная. Мне рассказывали о нахождении подобных камней в копях в горах вблизи Газны.
Индийцы из алмазов отбирают только целые, у которых правильная форма с острыми углами и нет зазубрин. Они не любят камней, у которых отбиты углы, даже считают их дурной приметой, как будто это произошло оттого, что они были побеждены чем-либо другим. Таков же обычай индийцев и в отношении их идолов и инструментов, когда с ними случается поломка или появляется случайный порок.
Жители Ирака и Хорасана не обращают внимания на сорта алмаза и их цвет. Для них‘они все одинаковы по качеству, так как [там] употребляют их только для сверления и изготовления отравы и не почитают так, как это делают жители Индии. Дело доходит до того, что они (индийцы) белый алмаз называют брахман,17 желтый — киштир, а на другие [вовсе] не предъявляют спроса; черный они называют джамдал., Так же они поступают и в отношении аконита (бпш),18 разные сорта которого они называют по цвету и дают им прозвища по названию своих каст. Одновременно они и кастам дают названия цветов [камня].
Абу Зейд ал-Араджанп 19 рассказывает со слов некоего врача об алмазе, что он убивает через некоторое время, если им напоить. J1 мы знаем, что у этого камня есть свойство убивать, такое же, как у камня, похожего на коралл (буссаз), упоминаемого среди ядов, быстро вызывающих смерть. Если это так, то необходимо, чтобы оно (это свойство) заключалось в каком-нибудь внешнем [признаке] — или в форме, или в твердости, или в тяжести. Но ртуть тяжелее его и не убивает своей тяжестью, когда она живая. Она убивает лишь тогда,20 когда ее принимают в [специально] приготовленном виде. А «что касается формы и твердости, то именно на них указывает тот, кто приписывает это [ядовитое! действие алмазу. Так, он говорит, что алмаз прободает печень и кишки 21 и на это не требуется долгого времени. Но поить им (алмазом) — неправдоподобно, так что кажется сомнительным то, что он говорит [и] настойчиво утверждает. Алмазом можно поить только после того, как его хорошо приготовили и когда в нем ничего не останется такого, что делало бы его способным что-либо прободать, — [то есть] после того как очень сильное растирание уничтожит его острые формы, а иначе невозможно было бы им поить, как они утверждают, разве только вследствие того, что алмаз не имеет вкуса и его можно смешать с солью или сахаром. [Однако] если он нехорошо приготовлен и грубо размолот, то при разжевывании пищи он обнаружится под зубами. В моем присутствии собаку напоилиим, но это не оказало никакого действия на нее ни сразу, ни позже.
Сказанное похоже на то, что рассказывают о нем (алмазе), будто он застывает в твердое тело из дыма, как это происходит с нашатырем (нушазир),22 прозванным сакани (стрельчатый) из-за сходства его [кристаллов] с наконечниками стрел, и будто алмаз образуется, как в этом уверены рассказчики, в результате молний и грома, точно так же, как и [раствор] нашатыря сгущается на огне. И те, которые упоминают при его описании о наконечниках стрел, находят, что и у алмаза имеется сходство с ними (наконечниками).
Кроме того, с целью удивить он (Абу Зейд ал-Араджанл) сообщает об алмазе, что, будучи самым твердым из камней и самым победоносным среди них, он разбивается самым мягким из металлов и самым слабым, а именно — свинцом, больше всего похожим на воск. И это, как они говорят, особое свойство1 свинца, такое же, как и способность его своим запахом крошить золото.23 Больше того, так же действует и глет (мур-дасандж), приготовленный из него (свинца), когда им покрывают внешнюю поверхность тигля.
Но дело здесь в другом: алмаз наносит раны и молоту и наковальне, если его будут раздроблять с помощью их, и тем портит поверхность их обрих. Когда он раздробляется, то портится сам и портит одновременно их; поэтому его обертывают в кусок свинца и легонько бьют по нему, пока сила ударов не одолеет его, и тогда он не в состоянии причинять вред ни молоту, ни наковальне; при этом достигается возможность предохранить алмаз от того, чтобы он не разлетался и не рассыпался. При этом свинец можно заменить%и воском в тростниковой трубке.
Когда алмаз раздроблен на мелкие кусочки или же растерт, то следует поручить кому-нибудь, чтобы он отгонял [от него1 мух, потому что, как говорят, крупинки алмаза попадают им в хоботок и они уносят его и таким образом уменьшают его вес. Нечто подобное можно наблюдать на крупинках каши и на крошках хлеба: муха, улетая, уносит их, так как хоботок ее подобен головке зубочистки (мисвак),24 поглощает влагу, и к нему пристает то, что она хочет унести с собой.
Если между твердым телом, на которое воздействует [другой предмет], и этим предметом будет [лежать] нечто более мягкое, чем само [тело], то сила воздействия увеличивается. Разве ты не видел, как стрелки, которые желают пробить железную доску, кладут на нее плоский кусок мяса. Стрела не отскакивает от. нее из-за того, что там находится мясо, которое стрела прежде всего поражает, а потом действие ее постепенно распространяется на доску. Точно так же если лед обернуть тонкой хлебной лепешкой, его можно разрезать ножом, как морковь или редиску. Вероятно, и свинец, в который заворачивают алмаз, имеет то же значение.
Говорят об алмазе, что лучший сорт его — хрустальный (буллури), а затем красный, и что если он достигает полмискаля весом, то его цена доходит до ста динаров. Ал-Киндй говорит, что наиболее ценный [алмаз] — тот, в котором под лучами [солнца] видны цвета радуги, и цена его за мискаль, если куски его величиной с зерно перца, восемьдесят динаров. И я не видел алмаза крупнее лесного орешка, а цена такого [алмаза] превосходит цену мелких зерен в три и даже в пять раз.
Говорят братья-ювелиры: «Мы не видели алмазов весом более трех дирхемов». Обычно при взвешивании его гирьками служат дирхемы, а не мискали, как это принято для изумруда, бадахшанского ла'ла и золота, добываемого в виде песка из рудников, которое не пошло на чеканку монет. И говорят, что цена одного дирхема мелких зерен — сто динаров; если того же веса будет один кусок, то он оценивается в тысячу динаров. И рассказывает Наср о Му'изз ад-даула Ахмеде ибн Бувейхе, что он подарил своему брату Хасану Рукн ад-даула 25 алмазный камень для вставки в перстень весом в три мискаля и не слышал он о [другом] подобном по весу.
Алмазная копь находится вблизи копей яхонта на [одном] острове, богатом ключами. Там добывается песок, который промывают так же, как золотоносный песок, известный под именем сава; песок смывается с конического лотка, а алмаз оседает внизу. И эти рудники находятся в государстве Хавар,26 лежащем против Сарандйба. Говорит Абу-л-'Аббас ал-сАммане: копи алмаза находятся в Танкалане Камаруна,27 в лёссовых горах, которые сильно размываются в годы, когда часто бывают молнии [с грозами]. Говорит ал-Киндй, что его собирают среди камней в копях яхонта.
Поскольку яхонт и алмаз находятся по соседству в месторождении, возникло предположение, что причиной этого является взаимное сходство и однородность их образования. Некоторые же говорят: «Нет, [он добывается] в золотых рудниках», — и это возможно в отношении золотого рудника на островах Забадж, если известие об этом верно. Эти острова называются Золотой землей, или, по-индийски, Суварнадйб,28 то есть Золотые острова, и Суварнабхуми (Бирма),29 то есть Золотая земля. Эти люди ссылаются на слова [местных жителей], что временами в чистом золоте (ибриз) попадается нечто по размеру не больше песчинки, портящее напильник и наносящее ему ранения, подобно алмазу. И нет другого средства избавиться от этого, как сильно расплющить золото, и тогда та песчинка сама выпадет.
Золотых дел мастера отличают алмаз от упомянутых песчинок, называя их самас (вместо «алмас»), но в условном языке золотоискателей это название дается барандже, то есть золотистому маркашиту. И говорят, что изредка попадается внутри янтаря камень наподобие того, что мы упомянули, очень твердый и портящий шлифовальные инструменты.
О недостаточной разборчивости 'Утарида ибн Мухаммеда 30 свидетельствует то, что он пишет в своей книге об алмазе, будто ничто на него не может воздействовать. Но затем он про это забывает и приказывает выгравировать на алмазном камне для вставки в перстень женщину, стоящую над четырьмя лошадьми, в правой руке держащую зеркало, в левой бич, а на голове у нее семь лучей. О, если бы рассказчик назвал тот камень, который так воздействовал на алмаз! Как будто он полагает, что это все можно выгравировать на нем при помощи свинца, так как и он пишет о подчинении алмаза свинцу.
Об алмазных копях и о том, как находят алмазы, рассказывается много небылиц. Так, в числе прозвищ алмаза есть и имя «Орлиный камень» (хаджар ал-'укаб); 31 и оно ему дано, как говорят, потому, что искатели алмазов покрывают гнездо с птенцом орла стеклом, а орел, видя его и не будучи в состоянии проникнуть в гнездо, улетает, приносит алмаз и кладет его на стекло. Когда алмазов соберется много, искатели забирают их и убирают стекло, для того чтобы орел подумал, что он добился успеха тем, что сделал; через некоторое время они опять кладут стекло на гнездо и орел снова приносит алмазы.
Изредка алхимики называют символически нашатырь орлом.32 Выше же говорилось о сходстве между ними (алмазом и нашатырем) по форме.
Эту же версию передает и ал-Киндй, но называет вместо орла ласточку. Он как будто слышал об этом, а также рассказы о том, что она приносит к своим птенцам камень йаркан,33 если обмазать ее птенцов шафраном, так как птица [тогда] принимает его за птенца. Но какая бы это птица ни была, рассказ в целом — глупость, вздор и выдумка.
Таким же вздорным является утверждение, что все существующие сейчас алмазы — это те, которые добыл Зу-л-Карнайн 34 из Долины [алмазов].35 Там находились змеи, от взгляда на которых люди умирали. И вот он приказал впереди нести зеркало, позади которого и прятались те, которые несли его. Когда змеи увидели себя [в зеркале], они тут же и околели. Но ведь и до того одна змея видала другую и не умирала, а ведь самому телу была бы более свойственна способность убивать, чем его отражению в зеркале. Если же то, что они говорят, касается только людей, то почему же должна умирать змея, увидев себя в зеркале? И, наконец, если люди узнали то, что придумал Зу-л-Карнайн, то что же мешает им повторить его дело после него?
Джалйнус (Гален) рассказывает про змею, которую он называет царицей змей.36 Тот, кто ее увидит или услышит ее свист, умирает на месте.
О, если бы мне знать того человека, который сообщил бы о ее местонахождении или о том, как было дело с ней, — ведь тот, кто узнавал [что-либо] о ней, [увы], мертв!
Ибн Мандавейх 37 говорит о [змее] басйлйкун (базиликон), а это значит «царь», что эта змея названа так благодаря венцу на ее голове; согласно описанию, она имеет в дл*ину не больше трех шибров; голова у нее
острая, глаза красные, цвет [кожи] желтый с черным оттенком, Когда она ползет, то сжигает все, мимо чего продвигается. Поэтому животные избегают и остерегаются ее. Птицы, когда пролетают над нею, падают на землю, и умирает всякий, кто увидит ее [хоть] издали или услышит ее свист на расстоянии полета стрелы и дальше. Животные, приблизившиеся к телу ужаленного ею, также умирают. Водится она в стране тюрок и в Нубии, а это страна, расположенная южнее Египта, из областей западных чернокожих.
Рис. 1. Орел, приносящий в гнездо камень. Из кн.: Hortus Sanitatis. Mainz, 1493.
В книге Атайуса ал-Амидй,35 которую перевел на арабский язык Абу-л-Хайр,39 говорится, что длина змеи аркам, называемой ибн кутра,40 полтора локтя; у нее тонкое тело красного цвета; она убивает укусом, а также того, кто увидит ее или услышит ее свист. Укушенный скорее умирает, чем поддается излечению. А когда от ее укуса умирает какое-нибудь животное, то у приблизившегося к нему [животного] начинают сначала выпадать волосы, а затем оно все становится зеленым и, наконец, умирает в мучениях и быстро разлагается. Однако эти рассказы, хотя и и совпадают между собой, не имеют значения для разъяснения [вопроса].
Что касается короны [змеи], то в этом нет ничего удивительного. Ведь существуют животные, обладающие подобным украшением, как петух, павлин и им подобные.
И упоминает ал-Амидй среди видов змей экран (рогатую).41 Но в описаниях рогов имеются разногласия. Одни говорят, что она имеет один рог, черный, загнутый, твердый. Другие утверждают, что у нее два таких рога. А некоторые говорят, что это два мясистых отростка, выступающих на голове.
Сказал поэт, описывая ядовитую змею и шуршание при ее ползании. Стихи принадлежат Зу-р-Румма.42
И рогатая, по имени которой он назван — а он черный,
И подобно ей он издает трескучий звук.
И сказал Абу-н-Наджм: 43
Похожа на него рогатая в своем шалаше,
— то есть в своей поре.
Что касается желтого цвета змеи (базиликон), то это совпадает с тем. что мне рассказывал один табаристанец. Несколько человек проходили иолесу и наткнулись на мертвых людей. [Однако] один из них еще дышал; и когда его спросили, он ответил: «Вот что постигло нас, и мы не знаем причины этого. Мы увидели нечто похожее на золотой слиток, длиной больше шибра, и поспешили к нему, а это оказалась змея, и она убежала из-под наших рук, а мы так и упали вниз лицом».
И если [это произошло] от взгляда на место, где находилось то, на что [они] смотрели [то есть на змею], то влияние этого маловероятно. Если же это [произошло] от воздействия следа [змеи] на какую-либо окаменелость, то это несколько ближе [к истине], а сжигание [всего на пути] — невероятно, так же как и воздействие свиста, потому что звук поражает уши и внутренние полости лишь тогда, когда он предельно пронзителен.
А упоминание о расстоянии полета стрелы, я полагаю, приведено для доказательства страшной силы звука. Что касается смерти приближающегося к укушенному, то об этом свидетельствует следующее. В наше время два человека увидели [на дороге] между Газной и ар-Рухаджем 44 змею, которая только что ожила после зимней спячки; один из них взял ее, но она бросилась ему на запястье и укусила его. Он сразу же ослабел, так что послал своего спутника за похоронными носилками; когда тот принес их, он уже был мертв и похолодел; его отнесли, и его обмыл один обмывалыцик и умер в тот же день; другой обмывальщик обмыл первого и умер через неделю.
Ибн Мандавейх рассказывает еще, что один человек как-то поставил свой посох на [змею] царицу и обратился в истлевшие кости; всадник, который пронзил ее копьем, умер вместе с лошадью; осел, которого она укусила в губы, околел, а также умер и ездок.
Эти рассказы похожи на то, что сообщают о скате (ра'ада),40 а именно, что сила его передается через сеть и палку к тому, кто их держит, так что рука у него немеет. Этот рассказ свидетельствует о томг что его (ската) видят, но этим он не убивает. Гераклйдус46 также говорит, что на него можно смотреть, иначе как мог бы кто-либо описать его?
К [таким же] басням относится и то, что рассказывают передатчики о море Рума, а именно — будто в нем плавала голова, лишенная телаг и тот, кто ее видел, тотчас умирал. Ее" ухитрились поймать [таким образом]: ныряльщик нырнул под нее и схватил ее сзади, а потом доставил ее некоему царю, и он во время войн [приказывал] забрасывать ее к его врагам, и те умирали до сражения. На и они придумали хитрость и выставили перед нею слепых. И так как она не умертвила их, то царь подумал, что ее свойства кончились и сила иссякла, и посмотрел на нее сам и в тот же час умер. Соратники его сожгли эту голову и тем избавились от бедствия.
К подобным бредням принадлежит и рассказ о камне отупения, о котором утверждают, что всякий, кто смотрит на него, теряется и столбенеет, и что Искандер построил из него город ночью, дабы работников не поразил столбняк.
Но еще более удивительны послания, названные по имени Мусы ибн Нусайра.47 Они постоянно приводятся в книгах по адабу, по которым учатся молодые люди. В одном из них (посланий) говорится, что он (Муса) достиг в степях Магриба крепости, стены которой были очень высоки, но ворот в ней он не нашел и никто из нее не появился. И вотони (его люди) положили вьюки один на другой, так что они оказались наравне с верхом стены. И поднялся туда один из его спутников, и когда он встал на стену, то повернулся к войску и стал смеяться, а затем спустился за нее; и послал он (Муса) вслед за ним еще двоих, и подтвердил им приказ; тогда они поднялись наверх, но начали делать то же самое, что делал их товарищ; то же было и в третий раз. Он испугался этого, и страх побудил его вернуться. И не оказалось среди этих глупцов ни одного, кто бы привязал к ноге поднимавшегося на стену веревку, для того чтобы, когда он засмеется, потащить его к себе, скатить его по вьюкам на землю и узнать, в чем дело.
Есть и такие люди, которые утверждают, рассказывая об алмазах,48 что они находятся в пропасти, куда ни для кого нет ни прохода, ни спуска, и что промышляющие ими люди разрезают на части тело животного и бросают туда куски свежего мяса, которые падают на алмазы, и они прилипают к ним. А там летают орлы и грифы, которые знают эти места и привыкли к таким действиям людей, перестали бояться их и к ним приручились. Они схватывают мясо и несут его на край ущелья, где начинают его пожирать, стряхивая с него все то, что к нему пристало, как это обычно все животные делают, которые встряхивая свою добычу, очищают ее от грязи и пыли. Затем приходят люди и подбирают то, что может упасть там из алмазов. Поэтому алмаз и называют «камнем орлов». И нет конца этим бредням.
Так, говорят об орлином камне,49 что он приносит пользу во многих случаях и что орлы приносят его в свои гнезда. Когда к ним направляются люди, то орел, боясь за птенцов и за гнездо, что оно будет разрушено, бросает [алмазы] им.
То же рассказывают охотники о зайцах, которых они оскопляют ради их яичек, — а это лекарство джандбйдастар;50— и затем отпускают. Когда такой попадается вторично, то он якобы переворачивается на спину и показывает охотнику, что он оскоплен, чтобы предотвратить беду, и не знает он, что охотники охотятся за ними ради мяса и шкуры в той же мере, как и ради его яичек. Аллах же — податель успехов.
СУНБАЗАДЖ — НАЖДАК 1
Название этого к амня по-персидски (сунбазадж) говорит о его способности сверлить. Он тверд, как сталь; он помогает алмазу при шлифовке и полировке, а в некоторых случаях и заменяет его. Поэтому мы к рассказу об алмазе присоединили рассказ и о нем, а если бы не это [его свойство], то его изобилие заставило бы им пренебречь, потому что он — [только] средство для обработки драгоценных камней и их отделки. Его заменяет самаркандский песок, который идет на изготовление точильных брусков. Ими обычно обтачивают сталь, и действие их зависит от [их] силы.
Ал-Киндй говорит о наждаке, что это камень, который привозят из Индии. Он, подобно траве,2 растущей в море, легко обращается в порошок. Им шлифуют яхонт 3 и другие камни из-за его твердости, и он медленно их обтачивает. Но он (ал-Киндй) не должен был соединить указание на его твердость с тем, что он легко обращается в порошок. Это как будто две противоположности; он такой же камень, как и другие, и я не знаю в его свойствах основания для сравнения его с травой, но возможно, что все это — описка в рукописи.
Согласно братьям [из Рея], лучший его сорт — нубийский, затем цейлонский, затем индийский. Иногда нубийский называется зинджй. Они указывают, что его находят на дне тамошних рек вместе с галечником. Когда к нему прикасаются рукой, он кажется холодным, и это отличает его от других [камней]. Он тверд и пригоден только для обработки драгоценных камней. Цейлонский мягче и годится при обработке мечей.
В «Книге о камнях» говорится, что рудники наждака имеются на островах Китайского моря, где его добывают в виде крупного песка, но есть там также затвердевшие куски, наподобие камня. Говорят, что крупные зерна его вытаскивают муравьи из своих нор, подобно тому как они вытаскивают из земли комочки глины и бросают их вокруг норки.
Говорят, что лучший сорт его — чечевичный ('адасй), затем халукй. По-гречески он называется самирас.4
Утверждают, продолжают братья, что имеется сорт мягкий, клейкий, который находят в руднике во влажном, рыхлом виде, и называется он красной серой (кибрит). Среди знати распространено мнение о красной сере, что это красный яхонт. Я же думаю, что причина этого наименования такова: имеются красные бусы., похожие на каркунд по своему красному цвету и частично по* прозрачности, отлитые из серы (кибрит) л реальгара (зарних), которые привозят из Исфахана. Если их бросить б огонь, то они загораются синим серным пламенем и издают запах [серы], и название яхонт они получили только из-за сходства; некоторые даже
говорят, что они видели сорта серы, которые были похожи на зерна граната.
По мнению же простого народа, красная сера — это эликсир,5 при помощи которого надеются искусственно получить разные природные вещества, чтобы, [например], превращать им серебро в чистое красное золото; [люди] утверждают, что он запрятан в горе Дамавенд,6 и1 они как будто слыхали от алхшийков, что это одна из солей. Некоторые из магов утверждают, что в этой горе был заключен Беварасп 7 и что дым, постоянно поднимающийся с ее вершины, — это дыхание заключенного, а серная вода, которая вытекает из подножия горы, — его моча или того, кто туда поднимался. Когда эта вода проходит при испарении над ямками, то вокруг них оседает сера красивого желтого цвета. И они кладут ее вместо этой соли и применяют в алхимии. Из нее освобождают красную серу, которая, как они думают, и есть эликсир золота.
Я видел у одного из мореплавателей кусок [вещества] величиной с кулак, красный с черным оттенком. Когда его раскололи, тонкие куски его оказались слабо прозрачными. Он разогревал серебряный дирхем, клал на него кусочек [этого вещества], и оно просверливало дирхем, проходя насквозь, до другой стороны. Он рассказал, что это вещество привозят из Китая в Басру и что называется оно красной серой. Ее покупают золотых дел мастера. Помимо этого, он о ней ничего не знал. К басням о ней принадлежит и рассказ в «Книге о камнях», будто бы рудник красной серы находится далеко на западе, вблизи Окружающего моря (океана);8 она светится ночью, пока находится в руднике, на расстоянии нескольких фарсахов, после того же, как ее извлекут, она перестает светиться.
ЛУ’ЛУ’ — ЖЕМЧУГ
Сказал Аллах [о гуриях]: «Они подобны йакуту и марджану». И поэтому мы сперва начали рассказывать о яхонтах, потом и о подобных им камнях, которые вместе с ними сбываются, в том числе и о тех, которые превосходят яхонты по твердости и способности побеждать их, вместе с их помощниками и заменителями, а теперь обратимся к тому [камню], который назван в Коране после яхонта, а именно — к марджану.1
Но мы должны сказать, что названия одних и тех же предметов в разных языках различаются и в двух языках они совпадают лишь случайно и редко. Народов на земле много, и каждый из них отличается особым языком, [поэтому] и названия одного и того же предмета так же многочисленны, как и языки; разделение же народов на многочисленные народности, а народностей на племена еще более увеличивает число языков, так как если языки их и не отличаются друг от друга полностью, то все же они разнятся то в одном, то в другом. Особенно любят давать разные имена одному предмету жители Индии: некоторые они дают по наитию
а другие производят от качеств и состояний предметов. Однако наша цель — показать, что есть у арабов или в их поэзии, и нам нет никакого дела до индийцев.
Большинство филологов собирают слышанное ими у каждого народа и племени и таким образом находят объяснение для того, что требует у них уточнения; при этом они не ищут для себя никакой пользы, кроме как возможности безмерно состязаться с другими в славе и в количестве собранного; они даже, отбросив добросовестность, составляют для доказательства стихи, которые они приписывают людям, уже сошедшим в могилу, называя их то древними, то поздними, действуя согласно сказанному в заветах: «Если хочешь лгать, то хорошенько помни и не приводи в свидетели живого, имеющегося налицо, дабы он не мог опровергнуть тебя, а ищи свидетеля среди мертвых, ибо он исчез навеки».
Лу’лу’ — родовое название для жемчуга, охватывающее два вида: ДУРР — крупный, марджан — мелкий. Как сказал Абу 'Убайда,2 ДУРР 3 — это крупные зерна, а марджан — мелкие, и лу’лу’ объединяет те и другие. И сказал Аллах всевышний: «Выходит из них обоих {морей) лу’лу’ и марджан».4 И это два вида, разнящиеся по величине, [причем слово] лу’лу’ относится к крупным зернам.
Сказал Абу-л-Хасан ал-Лихйани: 5 дурр и лу’лу’ — это крупные зерна. Он согласен, что марджан — это мелкие зерна, но он против того, чтобы называть марджан словом лу’лу’. Несомненно, что в этой мысли он опирается на слова ан-Набиги: 6
Жемчугом (дурр) и яхонтом украшена верхняя часть ее груди,
А в промежутках между-ними — жемчуг (лу’лу’) и хризолит (забарджад).
Но хризолит не помещают рядом с жемчугом (лу’лу’), так же как и яхонт.
'Али ибн ал-Джахм 7 придерживается противоположного мнения:
Ей не понравилось то, что она увидела на моей голове, и сказала она:
«Седина ли это или нанизанный жемчуг (лу’лу’)?»
Он здесь называет марджан — лу’лу’. И это потому, что мелкие жемчужины по своему размеру подобны горчичным зернам, а когда они нанизаны, то похожи на седой волосок.
[Сравнивая волосы с жемчугом] имеют в виду [обычно], помимо седины, то, что волосы стриженые; ио если бы он имел в виду последнее, то не описывал бы их как нанизанный [жемчуг], ведь [стриженые волосы] больше похожи на жемчуг рассыпанный.
Сказал Аус ибн Хаджар: 8
Точно так же нить отдала с ожерелья Маленькие круглые жемчужины (лу лу’).
И с казал Ибн Бабак: 9
Оставшиеся жемчужины на разорвавшейся нити Кажутся молодым серпом луны в темную ночь.
Здесь он подразумевал мелкий жемчуг (лу’лу’), так как если ожерелье далеко от глаза, то нанизанные жемчужины кажутся одинаковыми и выступы никак не воспринимаются [глазом]. А под словом «разорвавшейся» он подразумевал, что если нить разорвана, то полного круга не получится.
В словарях говорится: тала’ла’а ваджхуху (его лицо сияет), то есть [этот глагол образован] по форме тафа'ала от имени лу’лу? (жемчуг) и имеет значение «сиять».
И говорит Ахмед ибн 'Алй10 в книге «Объяснение причин»: ан-нахар (день) так назван потому, что свет в это время течет с востока на запад, как течет река (нахр), и занимает собою то, что между ними. О, если бы мне знать, какая же разница между дном и ночью, о которой [ведь тоже! можно сказать, что ее все окутывающая темнота течет с востока на запад, как течет река, и занимает собою то, что между ними.
Он (Ахмед йбнАлй) говорит, что ночь (лайд) названа так потому, что [свет] ночью мерцает (йулали’у), так что тот, кто смотрит ночью на какой-либо предмет, впадает в сомнение. Сперва он говорит: «Это он», — а затем: «Нет, нет (ла, ла)», — и предметы для него как бы мерцают (ла’ла’). И утверждают, что по этой же причине жемчуг назван лу’лу’, так как ювелиры говорят, что каждый раз, как упадет твой взгляд на жемчуг, он покажется тебе иным, чем раньше. Если [смысл] этих слов — не восхищение [красотой] жемчуга, то, может быть, имеется в виду его округлая форма. Ведь другие драгоценные камни имеют плоскую поверхность или иные различные формы, так что глаз в состоянии рассмотреть сразу большую часть или почти всю поверхность камня, а иногда прозрачность дает глазу возможность увидеть и другую сторону, и он может охватить сразу обе стороны. А круглый и непрозрачный предмет не таков, зрением охватывается только очень небольшая часть его поверхности, и [лишь] когда его поворачивают, то становится видным новое место, тог что прежде не было видно. Аллах же — податель успехов.
НАЗВАНИЯ ЖЕМЧУГА И ЕГО СВОЙСТВА, ПО ОПИСАНИЯМ
ФИЛОЛОГОВ
Названия жемчуга в арабском языке весьма многочисленны, так же как и названия льва. Но мы не будем перечислять все, так как это, во-первых, не в наших силах, а во-вторых, утомительно [для читателя].
Наиболее известные названия: лу’лу’а, дурра, марджана, нутфа, туна, ту’амийа, латимийа, садафййа, саффана, джумана, ванийа, хайджу-мана, харида, хуса, са'са'а и хасл.
Сказал ал-Халйл ибн Ахмед: водяная капля (нутфа) похожа на него (жемчуг) по блеску и чистоте.
Но градина и капля молока более похожи на жемчужину, чем капля воды. Однако сравнение жемчужины с каплей спермы (мани) было бы более близким, благодаря белизне, но не чистоте.
Сперма (мани) называется словом нутфа по сходству с каплей воды; она называется также «презренной водой» — в отношении как мужчины* так и женщины, — по сходству с водой. Однако слово нутфа в значении мани более известно.
Сказал поэт (Сувайд ибн абу Кахил) о жемчужине ту’амийа:
[Она] как ту’амийская (жемчужина), когда ты касаешься ее.
[Благодаря ей] наслаждается глаз и становится приятным ложе.
Это название дано по имени одной местности на берегу моря.
А местоимение ха (ее) в слове башартаха (касаешься ее), если отнесено, к жемчужине, [то означает], что [твой] глаз наслаждается, когда она есть, но ты не будешь полностью удовлетворен своим ложем, когда потеряешь ее. Если же это отнесено к женщине, которая сравнивается с этой жемчужиной, [это означает], что глаз наслаждается от лицезрения ее, а лежащему с ней на ложе приятно прикосновение к ней.
Сказал ал-Хармазй 1Г о Ту’аме, что это столица (касаба) Омана,12 расположенная вблизи берега., а Сухар 13 находится вблизи гор на пути в пустыню и между ними двадцать фарсахов. Что касается названия ла-тимийа, то, как говорят, это относительное прилагательное от слова ла-тима (благовония), встречающееся в стихах Абу Зу’айба 14 и других поэтов, где оно не может быть прилагательным от какого-либо другого имени, кроме как от латима в значении «благовония». Говорят также, что оно названо по связи с морем от выражения «столкновение волн» (талатум ал-амвадж).
Точно так же садафййа названа по связи со словом садаф (раковина).
Сказал ан-Набига, описывая женщину:
Она блестит, точно жемчужина в раковине (садафййя).
Нашедший ее водолаз полон радости, и тот, кто увидит ее, в восхищении
преклоняется.
Он подразумевает радость и восторг от жемчужины, скрытой и оберегаемой в целости в раковине, как об этом говорится в откровении благородном.15 Раковина — это мать для жемчужины, а мать о своем ребенке заботится и оберегает его.
Аи-Набига не подразумевал, что она оберегает свой блеск в раковине, он только желал указать этим на связь с раковиной.
Но, как сказал Абу сАлй ал-Исбахани,16 эпитет садафййа — слабый и не содержит нужного смысла, так как всякую жемчужину на свете находят в раковине.
Сама [жемчужная] раковина ничем на отличается от других, исключая один случай, для которого есть основания в легендах жителей Индии, а именно: они утверждают,17 что имеются слоны, выделяющиеся среди других тем, что в мясе их лба находят жемчужины. И эти слоны отличаются от прочих слонов своим серым цветом и запахом, похожим на запах индийского жасмина. Также [они утверждают, что] жемчуг находят [еще и] в зарослях тростника под его корнями, и рассказывают в объяснение этого, что этот тростник красный, и когда он бывает в виде побегов, нежным, еще не отвердевшим, и попадает в период лунных фаз Гафр и Зубана 18 под дождь, то в его трубках из/капель рождается жемчуг, который застывает, когда стволе этого тростника отвердевают. Из него делается табашйр.19 Но если бы прибрежные жители находили в тростнике, из которого добывается табашйр, хотя бы что-нибудь [подобное жемчугу], то они, прежде чем сжигать, раскалывали бы его; это бы стало общераспространенным, и таким образом узнали бы об этом сорте жемчуга. Но если и существует жемчуг слоновий или тростниковый, то морской — [обязательно] раковинный.
Сказал 'Абд ар-Рахман ибн Хассан:20
Она блестяща, как жемчуг водолаза,
Когда его отделили от спрятанного драгоценного камня (джаухар).
И если он подразумевал, что она отделена от раковины и что вынута из нее, то [это не верно, так как] раковину не называют драгоценным камнем (джаухар), ибо она лишь оболочка для драгоценного камня.
Сказал Сулейман ибн Йазйд ал-сАдави:21
Она подобна спрятанной белой жемчужине,
Ограждает раковина ее от опасности в пучине морской.
И если он подразумевал благородство материи, из которой образовалась жемчужина, то это имеет основание.
Что касается жемчужины ту’амийа, то этим именем обозначаются парные жемчужины в отличие от жемчужины «Единственной» (Фарида) и «Сироты» (Йатима).22 Если их находят, то нанизывают попарно в ожерелье и надевают на руку в два ряда, которые называются акрас, то есть ряды. Говорят, что [слово] курраса (тетрадь бумаги)происходит от этого [словак Если [две одинаковые жемчужины] нанизывают около средней жемчужины одну против другой, то в таком случае она теряет название сироты (йатима) в смысле одинокости, поскольку она получила сестер. И расположение [жемчужин] рядами одна против другой называется такарус.
Сказал Зу-р-Румма:
Оно (дерево) пышно разрослось, и роса, когда поднимается солнце,
Горит на его ветвях, точно это жемчуг (тум).
Он сравнивает с жемчугом росу, осевшую на сплетенных ветках де рева, когда поднимается день и солнце сияет в ее каплях.
О слове тум говорят, что оно само обозначает жемчуг и не является производным.
Сказал ал-Асвад ибн Йафур:23
Вместе с ним (вином) спешит юноша с двумя жемчужинами (тум) [в ушах]
С засученными рукавами, и кончики пальцев его окрашены в пурпур соком т>
То есть они окрасились в цвет вина, подобно тому, как они могут краситься в красный цвет хенны 24 у того, кто собирает тутовые ягоды осторожно, и при этом ничто не пачкается их соком, кроме кончиков пальцев восхваляемого [в стихе], которые как будто окрашены в красный цвет хенны. Но слова, выражающие здесь их красный цвет, не обозначают обязательно окраску хенной; также можно говорить, что пальцы окрашены соком тутовых ягод, чтобы, упомянув о его занятии, указать этим на нежный возраст и юность [виночерпия].
Говорят, что жемчужина «сирота» отливается из серебра наподобие жемчужины дурра, а махшалаба делается из раковины также наподобие ей.
Такое же положение с джумана; говорят, что это естественная жемчужина, а также говорят, что она отливается из серебра.
Неоднократно об этом упоминается в поэзии.
Говорит Имру’улкайс:
Когда она вспотеет, то капли пота
На обоих боках у нее подобны жемчужинам (джуман) шлифовальщика.
И говорит он же:
Я проливаю слезы,
И низвергающиеся струи их подобны потоку жемчужин (джуман и дурр).
И сказал некто другой ('Антара):25
Не из-за воркованья ли горлинки в лесу Упали твои слезы на паланкин?
И сказал Хатим ат-Та’й:
И подвесили они на шеи свои для смотрящего
Джуман и яхонт и красиво нанизанный жемчуг (дурр).
И сказал Абу-т-Таййиб (ал-Мутанаббй5):26
Мы отправились поутру, стряхивая с их (деревьев) ветвей
На их (коней) гривы [росу], подобную жемчужинам (джуман).
И сказал Абу Бекр ал-Хорезми:
Мы испили его, (вина), а конец ночи усыпляет.
Он откинулся, и сон провел черту по его векам,
Подобно белой расколотой жемчужине,
Половинки которой соединила нить.
И сказал другой поэт:
Мы дали возможность в ал-'Увайне у Хусейна Женщинам племени собирать джуман.
Он говорит этим: женщины бежали в страхе во время набега на упомянутое место у высокой горы, так что у них разорвались нити ожерелий,
7 Бируни и вот когда мы обеспечили им безопасность, то они вернулись, чтобы собрать рассыпавшийся жемчуг.
И сказал 'Адй ибн Зейд:27
Он туго обвил шею шарфом
И жемчугом (джуман), который красиво нанизали девственницы.
Он назвал именно девственниц, потому что они свободны от работ по хозяйству, отличаются сильным стремлением к украшениям и в них заложены природой влечение, страсть и желание привлечь к себе мужей. Они соревнуются друг с дружкой в этом занятии, [проявляя] изящество и изобретательность в красоте нанизывания жемчуга нежными пальцами рук с чувствительной кожей, с успехом, сопутствующим юности.
И сказал ан-Набига:
Девственницы принялись [изготовлять] себе ожерелье,
Нанизывая жемчуг (лу’лу’) последовательно и правильно.
И все эти выражения позволяют думать, [что речь может идти] и о природном жемчуге, и о жемчуге, отлитом из серебра.
Сказал Зу-р-Румма:
Моросящий дождь, стекающий с его (дикого осла) полос,
Точно жемчуг, который [благодаря] отверстию скользит по нити.
Слова «нить» и «отверстие» сопряжены. Одно может встать на место другого, подобно тому как говорят: «Я надел кольцо на палец», — хотя вернее будет: «Я продел палец в кольцо».
Сказал Ибн Хамза:
На них навешаны яхонт, бусы и серебро
И жемчуг, цветом подобный солнцу, которым никто не владел.
И сказал Кайс ибн ал-Мулаувах:28
На ней точно жемчуг (джуман) ювелиров,
Когда ночь выплевывает свою росу.
Упоминание ювелиров вместе с жемчугом (джуманом) подкрепляет предположение о том, что он (джуман) сделан из серебра. Но ювелиры также украшают [всеми] драгоценными камнями, которые ими не изготовлены, но используются в их ремесле.
Сказал ал-А'ша:
Каждый, кто видит Хаузу, кланяется ему, не стыдясь,
Когда он обвертывает чалму поверх короны или ее снимает.
Его венцы ювелиры украсили яхонтом,
В котором не увидишь ни порока, ни недостатка.
А это [сказано] потому, что Кисра Абарвиз подарил Хаузе ибн 'Алй29 корону. Арабы племени Ханифа утверждают, что всякий араб, увидев его, склонялся перед его величием, а каждый перс склонялся потому, что на короне его было изображение Хосроя, ибо у персов есть обычай склоняться при виде его изображения на серебряных дирхемах.
Сказал ал-Асвад ибн Иафур:
От вина, которое обладатель серег, певуче говорящий и опоясанный, Принес за дирхемы, перед которыми склоняются.
В поэзии встречаются стихи, подтверждающие каждое из этих противоречивых мнений. Так, слова Лебйда 30 не допускают предположения, что джуман изготовлен из серебра, и определенно говорят, что это природный жемчуг (лу’лу’):
Он ярко светится в темноте
Подобно [принесенной] моряком жемчужине (джумана),
упавшей с ожерелья.
И сказал ал-Мусаййаб,31 дядя ал-А'ша:
[Она] подобна жемчужине (джумана), [привезенной]
моряком, которую достал
Ловец из морской пучины.
Отнесение ее к морю определенно говорит, что жемчужина — оттуда; но сомнение относительно сравниваемого предмета, [заключенное в самом сравнении], означает отделенность его от моря.
Сказал Джамил ибн Ма'мар ал-'Узри:
Она из красавиц, надушенных благовониями, грудь которой Украшена джуманом и яхонтом, и жемчугом (дурр), их соединяющим.
В качестве украшения в этом стихе служат яхонт и джуман, а соединение [в нитке] производится при помощи мелких жемчужин (дурр), которые [одновременно] и разделяют; что же касается изготовленных из серебра, то они подобны шерстяным нитям в шелковой ткани.
И сказал Ибн Ахмар:
Украшения шуршат под ее [верхней] одеждой,
Подобно тому, как шуршит пыль, поднятая бурей.
Джуман и яхонт, бусины которых — точно раскаленные
угольки [дерева] гада,
Украшают грудь красавиц.
Слова поэта Худбы 32 допускают толкование слова джуман только» как «жемчуг, изготовленный искусственно».
Он говорит:
На них украшения из ювелирных изделий Медины,
Джуман, подобный телу саранчи, и зеленые плащи.
И говорят о слове джуман, что оно арабизованное персидское. Если это так, то оно происходит от слова гумин, означающего «сомнение», поскольку твердо не установлено, является ли джуман жемчугом (лу’лу’) или только похож на него, а это склоняет к признанию, что он изготовлен из серебра. Но редко возникает сомнение в [жемчуге, обозначаемом словом] лу’лу’, а сомневаются только в отношении подобных ему.
Заслуживают похвалы слова древнего поэта:
Мое сердце обращено [к деве] с тонким станом,
Обладательнице пояса со свободно развивающимися [концами].
Она по красоте — точно жемчужина (дурр),
Которую море выбросило на берег.
Но это "сравнение некрасиво по смыслу, тай как жемчуг может быть выброшен [на берег] только [в том случае], если раковина мертва, и в этом состоянии жемчужина обычно бывает на грани порчи от изменения [формы] и разъедания; пока раковина жива, она постоянно держится на большой глубине, где не подвергается воздействию течения и не может быть выброшенной на берег.
К таким же [стихам] относятся слова Масрура: 33
Или блестящая жемчужина, смеющаяся из раковины,
Которую выплеснули волны пенистого моря.
И сказал Мансур ал-Кадй:
Благородный (фата), когда потоком разливается роса его длани, Захлебывается ливнем, когда он льет не переставая, —
Точно море, которое, когда волнуется, выходит из берегов, неся гибель,
И выбрасывает жемчуг, когда оно спокойно.
Мансур в первом стихе не говорит ничего, что связало бы этот стих в качестве сравнения со вторым, и отделяет его частицей «ка» (точно). Ведь если он сравнивает «разлив, несущий гибель» и «разлив росы», то это очень далекие сравнения. Что же касается его слов о жемчужине, то это еще более слабо, но благодаря поэтической лжи более красиво.
Если допустить, что море выбрасывает жемчуг в живой раковине в результате волнения, то необходимо, чтобы на дне произошло что-то вроде землетрясения и толчков, которые случаются на суше; тогда море могло бы выбросить на поверхность то, что на дне. В таком случае в словах поэта содержался бы какой-нибудь смысл; но выбрасывание раковин, когда море спокойно, — странно до крайности.
Как будто тот, кто передал слова ал-Мутанабби’:
Точно море, которое дарит близкому отличные драгоценные камни,
А далекому посылает облака,
— хорошо понял это и заменил слово «выбрасывает» словом «дарит».
Мансур ал.-Каде взял это у ал-Мутанабби’:
Оно — это море. Когда оно спокойно, ныряй в него За жемчугом, но берегись его, когда оно вспенилось.
Однако он (передатчик) испортил слово «жемчужина» и превратил ее в нечто другое (драгоценные камни).
У него же заимствовал [этот образ] Ибн Самуда,34 говоря:
Он не знал, что по морю переправляются, когда оно спокойно,
Если же оно когда-нибудь взволнуется, то корабль будет разбит.
Все они щедрость прославляемого уподобляют морю.
Абу-л-Фарадж ибн Хинду 35 [также] заимствовал у него, когда сказал:
Море бережет в своих глубинах жемчуг,
А тех, кто прибывает к нему, оно одаривает мусором.
Самый же малый дар тому, кто стучится в его жилище, —
Жемчуг, которым море отвечает, когда тот взывает.
Мысль о том, что жемчуг остается на дне, а мусор всплывает наверх, переходит от поэта к поэту и часто ими применяется.
Сказал Ибн ар-Руми:
Падаль провоняла и всплыла на поверхность пучины,
Жемчуг же остался на дне под покровом.
Шаме ал-Ма'али 36 приписывают стихи, в которых говорится:
Разве ты не видишь, что падаль поднимается на поверхность моря,
А жемчуга лежат неподвижно на дне его, в самой глубине?
Ибо жемчуг всегда лежит неподвижно и таится на дне.
В предании, между прочим, говорится: «Ищите себе пропитание от сокрытых в земле сокровищ, о, ныряльщики в море, ибо раковина относится к тому, что земля сокрыла от глаз». Там же говорится: «Таковы и драгоценные камни в копях и все те богатства, которые запрятаны в земле как клады». Говорят также: «Урожаи получают от того, что пахотой зарывается в недра земли». Сказал [некто]:
Я сказал 'Абдаллаху, когда я его встретил
При восходе солнца идущим по вершине ар-Ракматайн:
«Ищи непрестанно сокрытые в земле сокровища и молись их господину,
Может быть, он когда-нибудь внемлет тебе, и ты будешь одарен».
Говорят, что 'Абдаллах ибн Джуд'ан 37 нашел 38 запрятанный в колодце клад — золото, скрытое в его глубине, наникто из смотревших в колодецг кроме него, не достал этого золота, так как все думали, что это каменный выступ в стенке колодца наподобие других больших кусков скалы, имевшихся там. И случилось так, что 'Абдаллах, пристально глядя в воду, заметил, что дно колодца отливает золотом, — и он тут же обогатился. И сказал он по этому поводу:
Я искал клады Джудда в его выступах,
Ползал под землею со светильником.
Джудд — название этого колодца.
'Урва ибн аз-Зубайр 39 сказ.ал 'Абдаллаху ибн Шихабу:
Что тебе земля, разве ты не слышал слов поэта:
«Ищи непрестанна сокрытые в земле сокровища и молись их господину».
Таково же и употребляемое у них сравнение сосудов из стекла с жемчугом и кожурой жемчуга — на словах оно звучит красиво, но по смыслу слабо. [Главное], что требуется от стеклянных сосудов, — это прозрачность, чтобы снаружи можно было видеть, не заглядывая [сверху], то, что находится внутри; она делает возможным догадаться о содержимом сосуда [вернее], чем при заглядывании [сверху], жемчуг же не обладает требуемой прозрачностью.
Сказал Ибн ал-Му'тазз:
Это смесь из расплавленного золота,
Что содержит чаша, похожая на кожуру белой жемчужины.
Абу Нувас говорит:
Их лица так нежны, точно кожа на них — из жемчуга.
Он же говорит:
Газель, которую Аллах как будто одел кожурой жемчужной вместо кожи; На щеках ее всегда, когда захочешь, ты видишь розы.
Сказал ас-Санаубари:
Чистая сердоликовая вода передается по кругу,
Сосуд же, в котором она налита, — вода чистого жемчуга.
И сказал другой поэт, говоря о непрозрачном:
Как будто наши чаши — серебро,
Подбитое красным золотом.
Сказал Ибн ар-Руми:
Оно (вино) — как варе 40 в белых чашах, но когда оно предстает Твоему взору, [выступая] на белых лицах, то оно — [точно] драконова кровь.
Ибрахим ан-Наззам 41 говорит:
Он (виночерпий) поит жемчужиной из нутра жемчужины Жумчужной рукой — и [этот] цвет воспринимается чувством.
То вода и это вода; и в воде вращает их обеих
Вода, текущая в них обеих, — и [эта] мысль [постигается] воображением.
Другой поэт сказал:
Как будто чаша их из кожуры жемчуга,
А вода из серебра, вино же из золота.
Но сравнение воды с серебром еще хуже, и беда здесь в том, что поэты равняют бесцветное, как например прозрачную воду или горный хрусталь, с белым, как например с молоком или белым камнем, подобным эмали (мина), и оба эти цвета они описывают как один белый цвет.
Все они в этом следуют за Абу Нувасом, который «сразил наповал и зажарил», [то есть попал в цель], говоря:
Вино — кусочек яхонта, а чаша — жемчужина В руке жемчужины со стройным станом.
А также за 'Абдаллахом ибн ал-Му таззом, когда он говорит о расплавленном золоте:
Мы отвесили для нее золотом твердым,
А она отмерила нам золотом жидким.
И сказал другой:
Я плачу ему чистым золотом по весу,
А он льет его и отдает его нам по мерке.
И сказал еще один:
Сравнив их из-за их сходства [и спрашивая],
Которое из них обоих золото, я говорю:
Они одинаковы. И разница между ними та,
Что это — твердое, а то — текучее.
Другой поэт сказал:
Он обносит нас кувшином, закрытым тканью,
И [сквозь нее] цедит в наши чаши влажное золото.
Абу Таммам сказал:
Или белую девственную жемчужину, которая скрывает,
будучи беременной им,
Внутри себя красный яхонт.
Он присоединил к жемчужине понятия девственности, которая связана с кровью [менструации], и беременности, удерживающей кровь менструации внутри, а [подразумевается] под этим питье вина. И так же [неудачны] слова другого поэта, несмотря на их красоту:
Как будто оно (вино), когда его смешивают [С водой], глотает жемчуг, потом извергает.
Проглатывание и выбрасывание назад во время питья [вина] приводит к рвоте. Но это не основание для сравнения вина с кожурой жемчуга. Цвет жемчуга составной — белый с небольшой примесью желтизны; он отличается сильным блеском — [качество, которое] восхваляется в [человеческой] коже. При этом она (кожа) не нуждается в прозрачности, [чтобы видеть] то, что за ней.
Сказал ан-Нусаййиб:42
Она точно сотворена из кожуры жемчуга,
И со всех сторон — точно луна по своей красоте.
Сказал Мани:43
Его кожа — точно из кожуры жемчуга,
С которой очищающий снял раковинный покров.
Сказал Башшар:44
Она сотворена как будто из воды жемчуга И красота ее подстерегает со всех сторон.
Ал-Бухтури говорит:
В окраске его (жемчуга) появилась желтизна,
И они восхваляют те жемчужины, края которых в ожерелье пожелтели.
Сказал ал-Амидй:45 те [жемчужины], которые имеют небольшую жел лизну, превосходят совсем белые, так же как золото превосходит серебро, потому что красивая, сверкающая белизною жемчужина, только что извлеченная из моря, подвергается изменению и помутнению, которое все увеличивается, пока наконец вся она не станет черной, как орешек помета; если же на жемчужине появится небольшая желтизна, то она будет в безопасности от такой порчи, и можно быть уверенным, что она не изменится в дальнейшем.
Абу-л-Касим поступал благородно, защищая знаменитых поэтов, и был недоволен теми, кто по своей несправедливости к ним не искал сближения с ними. Однако некто из его предшественников отдавал предпочтение цвету марджана перед белизной жемчуга (дурр) и толковал смысл слов Аллаха великого и славного: «Они — будто йакут и марджан», — как: «Чистота яхонта рядом с белизною [жемчуга] марджана», — и [указывал], что составленный из них цвет является похвальным для кожи. Отсюда ясно, что белизна является присущей не только жемчугу дурр, но и жемчугу марджан, который, помимо превосходства своей белизны, имеет также свою долю воды и блеска, хотя эти [два качества] яснее и резче выражены в жемчуге дурр. [Последний] имеет слабый желтый оттенок, который предохраняет его от огипсования, свойственного китайскому жемчугу, так что можно даже думать, будто он искусственно изготовлен; таким образом, его хвалят и за желтизну, и за отсутствие ее, как об этом сказано выше.
Также мелкие бусины, разделяющие жемчуг в ожерелье, могут быть из гагата (сабадж), бирюзы или лазурита, хотя в большинстве случаев они бывают из золота, и тогда отблеск золота бусин придает желтый оттенок жемчужинам. Поэтому ал-Бухтури сказал:
Края которых пожелтели,
— то, есть края у обоих отверстий. И отсюда происходит их блеск. И если бы оно (золото) не блестело, то и желтизна не была бы видна на нем (жемчуге).
И к этому же склонялся Зу-р-Румма, говоря:
Черная по блеску очей, желтая при ослепительной белизне,
Точно она — серебро, к которому примешано золото.
Такое смешение порождает красоту, когда примесь небольшая. А если примесь большая, то она служит [причиной] возврата рабов при покупке и стремления отдалиться [от этого] из страха перед заразой. В здоровом [человеке], если можно быть уверенным, что он не испуган, это указывает на подверженность геморрою, крайнюю злобность и чувство зависти на сердце.
Однако другая передача: «Ее коснулось золото», — красивее, так как прикосновение обозначает действие количественно менее интенсивное, чем смешение. Именно так полагает тот, кто сказал:
Она белая и желтая; состязаются в ней Два цвета — золота и серебра.
Подобно этому сказал Туфайл ал-Ганави:46
Она ярко белая с желтым оттенком.
Таковы же и стихи Йазйда ибн ат-Тасарийа:47 И цвет, от которого в смущении взгляд,
Подобный цвету слоновой кости, соединенному с [цветом] шафрана.
Абу-л-Касим считал, что разница между желтоватой жемчужиной и совсем белой соответствует разнице между золотом и свинцом. Если он имел в виду разницу в их стоимости, то это так. Если же он имел в виду [только] цвет, то это требует рассмотрения, так как наиболее ценным является то золото, в котором желтизна перешла в красный цвет.
Но если ценится очень белый жемчуг, сравниваемый с чистым серебром, то жемчуг, который сравнивается с чистым золотом, не должен восхваляться, потому что он имеет такую окраску, которая не восхваляется. И, таким образом, от сказанного им ничего не остается, кроме слов, которые не внушают доверия к рассказчику и к его правдивости.
Иногда желтизна является началом болезни [жемчуга], которая ведет к его почернению; оба эти [изменения] происходят в жемчуге позднее, первоначально же их не бывает. И мы находим, что желтизна является для жемчуга порочным изменением, которое порождается различными причинами, — например, от [действия] масла, пота и благовоний, вроде шафрана, халука и лахалиха.48 И несомненно, что в жемчуге желатель-тельна белизна с ее оттенками, а Желтизна для него — порок, даже в случае, если она восхваляется.
Абу Мансур ас-Са'алиби,49 следуя обычаю поэтов делать сравнения, говорит о почерке 'Алй ибн Мукла:50
Почерк Ибн Мукла таков, что у каждого, смотрящего
на него глазами,
Все остальные органы хотят превратиться в глаза.
Жемчуг желтеет от зависти, когда его хвалят,
А роза краснеет от стыда перед его цветистостью.
Полное пожелтение жемчуга, однако, несравнимо с полным покраснением розы. Первое — порок, а второе — достоинство.
Некоторые полагают, что в словах его, всевышнего: «У них есть потупившие взоры, глазастые, точно охраняемые яйца»,"51 — подразумевается жемчуг. То же означают и его слова: «И обходят их отроки вечные, когда увидишь их, сочтешь за рассыпанный жемчуг»,52 — а также: «И обходят их юноши, точно они сокровенный жемчуг».'53
Одни говорят, что он сравнивал глазные яблоки красавиц с жемчугом из-за их величины и белизны, которые восхваляются в жемчуге, а также из-за того, что они спрятаны веками от повреждения; другие же говорят, что он подразумевал яйца страуса, белизна которых смешана с желтизной, и с ними он сравнивает лица [красавиц], так как они близки и по величине, особенно лица женщин, и так как страусы прикрывают свои яйца перьями во время высиживания и ни ветер им не вредит, ни пыль их не загрязняет.
А некоторые говорят, что он подразумевал сумерки и что имел в виду также, упоминая их, белизну белка и желтизну желтка.
Сказал Имру’улкайс:
Она подобна девственнице, белый цвет которой смешан
с желтизной.
Вспоила ее пресная вода, которая никому не доступна.
Говорят, что он имел в виду яйцо страуса. Девственность во всем похвальна, потому что она в большинстве случаев свидетельствует о белизне молодости и о свежести. А когда это говорится о яйцах, то означает первое яйцо, снесенное после первого оплодотворения, но это несравнимо с лишением невинности.
А другие говорят, что он подразумевал жемчужину, так как она целиком не белая и не желтая, но цвета смешанного из них; «девственность» ее означает то, что она еще не просверлена, так как недавно выловлена.
Затем они говорят об упоминании пресной воды (намир), указывая: «Хотя ее (жемчужину) и не находят в совершенно пресной воде (сазб), но она также не вырастает и в горько-соленой. Она бывает красивой тогда, когда образуется в умеренной воде, а это и есть пресная (намир), в которой она растет, хотя она и не будет полностью пресной», — однако упоминается, что она кормится в ней.
Большую склонность к жемчугу питают все народы. Если бы жемчуг с желтизной славился больше других, то [не случилось бы так, что] склонностью к нему из всех племен отличаются только два.
Сказал ал-Киндй: если круглый жемчуг имеет слабую желтизну, то он нравится жителям Ирака и Магриба, но если желтизны в нем будет больше, то к нему питают склонность [только] жители Исфагана. И соответственно он туда вывозится, и называются оба его вида именами этих стран.
О ВОДЕ'. ВЛАЖНОГО ЖЕМЧУГА
Что касается влажности, о которой говорится в применении к жемчугу, то значение ее — вода его блеска, красота, нежность кожуры и полная чистота, так как влажность — достоинство, составляющее сущность воды, и в речи заменяет ее. Но она (влажность жемчуга) не означает того, что противоположно сухости. Это вызывало удивление в такой же мере, как и то, что персы говорят о текучем золоте.
Абу-л-Касим ал-Амидй, приводя [стихи] Абу Таммама:
Она (каспда) разделена попеременно жемчугом,
отобранным для нее,
Из стихов, однако, и сама она — влажный жемчуг,
— говорит: «Он подразумевал под этим (., влажный“) понятие "новый“, и это одно из его изобретений», — но он не выражает этим ни похвалы, ни согласия [с его выражением]. Он отдал предпочтение ал-Бухтури перед Абу Таммамом, несмотря на то, что в книге «Ал-Мувазана» он претендует на беспристрастность к поэзии их обоих. И если Абу Таммам изобрел это, то [ведь] и другие следовали за ним, между тем при упоминании этого высмеивали только его и не проявляли терпимости.
Но все новое, молодое в своем роде, будь то животное, ветвь или растение, безусловно бывает нежным и влажным, потому что в нем заложена способность к росту. И если жемчужина в раковине растет, то в ней есть доля влажности, хотя и, малая. Но [Абу Таммам] не подразумевал ничего другогог кроме ее воды и красоты, будь она тверже камня и железа.
[Ал-Амидй] также опорочил слова Абу Таммама «жемчугом отобранным», говоря, что отобранные из стихов [других поэтов] являются не чем иным, как краденым, а для поэта позорно и отвратительно признаваться в воровстве.
Однако Абу-л-Касим обнаружил это воровство, [вероятно], через прорицание или гадание по звездам или через гадание по полету птиц; в самих стихах я не заметил и следа этого. И нет для человека [ничего предосудительного] в том, если он скажет о своей касйде, что она точно разделена жемчугом из стихов, блестящим, отборным в своем ожерелье, лишенным пороков и недостатков. Между тем я напрягал свою мысль в разборе хороших и плохих сторон ее..
Как сказал Ибн ар-Рика’:54
Сколько было касйд, над которыми я провел ночь, складывая их,
Чтобы выравнять уклонения и неправильности.
И, как сказал ал-Бухтури:
[Касйдой], вычеканенной подобно надписи на динарах,
Слова для которой очищены и отобраны, подобно тому,
как очищают червонное золото.
Это и есть отбор. И если бы не [его] желание осудить, не его враждебность [к поэту] и [желание] показать, что слова «из стихов» относятся к стихам других, но не к его собственным, [то он не говорил бы так].
А для того, чтобы говорить о влажности жемчуга, есть [и другое] основание, хотя и далекое, а именно: все остальные драгоценные камни, падая на землю, остаются на месте, а жемчуг, при малейшем наклоне поверхности, катится вниз; и [жемчуг] также обладает способностью проскальзывать между пальцами, так как им трудно его удержать. Он выскальзывает точно так же, как выскальзывают косточки яблок и груш; если они влажны и их сжимают двумя пальцами, то они отлетают на далекое расстояние; причина же этого — влажность и скользкость их гладкой поверхности.
Сказал Ибн ал-Мугтазз:
Чаша в его руках — точно невеста,
С поясом ее из влажного жемчуга.
Он подразумевает росу, которая едва каплет вследствие своей тонкости и нежности.
И сказал Мансур ал-Кадм:
Утренний зефир принес нам приветствие Дыханием садов и насытил [нас].
Он разбудил цветы, и они улыбнулись нам,
А глаза их слезились влажным жемчугом.
И сказал ал-Хубз’аррузй: 55
Напиток его — цвета жемчуга
Или цвета красного вина, смешанного с молоком.
Подобен влажному жемчугу цвет его поверхности,
А внутри он — цвета сердоликовой воды.
И сказал другой поэт, а это ас-Санаубари:
Нарциссы в саду,
Когда ветер низко наклоняет их, —
Как чаши из яхонтов, когда их подают тебе Пальцы из влажного жемчуга.
И сказал он также:
Яхонтовые чаши, которые были поданы тебе Пальцами из влажного жемчуга.
На правой руке его родинка Подобная черному пятну на сердце.
Он также сказал:
Он — точно черный гагат В оправе из влажного жемчуга.
И сказал он также:
'Оно (солнце) на горизонте — точно кусок камфары,
С которого спадает влажный жемчуг.
Нумайр ал-'Укайлй 56 сказал:
И вокруг нее черноглазые гурии, и слезы ее
Подобны влажному жемчугу, а взгляд ее приближает смерть.
Нумайр ал-'Укайлй говорит о пораженном оспой:
Оспа оставила след не на его щеке,
* Она оставила след в моем сердце.
Он появился точно полная луна,
На которой пятна из влажного жемчуга.
Вот уж, клянусь жизнью, истинный смысл выражения «влажный жемчуг»! Однако если слушать такое описание его, то оно вызовет тошноту у всякого, кроме влюбленного, глазами и сердцем слепого к недостаткам возлюбленной.
Рассказывают о Сахибе ибн 'Аббаде,57 что он, услышав стихи 'Ауфа ибн Мухаллима:58
Восемьдесят лет! Я достиг их.
А слух мой нуждается в переводчике,
— сказал: «Слова "я достиг их“здесь излишни, но этот излишек подобен засахаренному миндалю».
И сказал сАдй ибн Зейд:
О, если бы ты был пленником! — но ты не будь им! —
Тогда ты понял бы то, что я говорю.
И не уступают им в красоте и изяществе слова Зу-р-Руммы:
Молодая дева с гладкими щеками, стройная,
Ее улыбка — точно сияние в облаках,
Как будто в ее устах, вкуса которых я не отведал,
Хмельная слюна, вино которой сладостно.
Комментарием же к словам Зу-р-Руммы являются стихи Ибн ар-Руми:
Я не вкусил этого, кроме как от аромата ее улыбки,
И сколько рассказчиков, [описывающих] ее вид по свидетельству глаз!
И жемчуг в этих стихах (Нумайра?) получает обратный смысл, ибо он здесь — как глухота для слуха, как бельмо для глаз, как воспаление в носу, как горечь колоквинта во рту, как прикосновение к шипам и как камни на ложе.
Как далеки они от слов ал-Ва’ва’ Дамасского о больном человеке:
Побелел и пожелтел он от болезни И стал он похожим на махровый нарцисс.
На лбу у него выступают капли [пота]
Точно нанизанный жемчуг.
И сказал ас-Санаубари:
У меня и седина, и безденежье, и чесотка:
Одно — разрушение, другое — злополучие, а последнее —
постепенная гибель.
Если продлится этот зуд, то не останется ни ногтей,
Ни кожи, ни мяса, ни нервов.
Разве ты не видишь это, как оно нанизывается на руки Точно жемчуг, который не имеет отверстий,
Появляется это в виде маленькой виноградины.
И непрестанно увеличивается, как не растет и виноград.
И прозвали его «зерном красоты». О жизнь моя!
Ах, если бы им пропасть вместе с этим прозвищем!
Затем перенесено понятие влажности жемчуга и на все драгоценные камни. И сказал он [ас-Санаубарп]:
Она сплела венки, цветы которых — драгоценные камни,
'Изумруд их влажен, а золото мокрое.
Больше того, от изумруда и золота это понятие перешло и на низкосортные бусы. [Так, поэт говорит]:
О ветвь из влажного гагата!
Из-за тебя жемчуг оказался в печали.
Твою уверенность в недоброжелательности Абу-л-Касима по отношению к A6v Таммаму увеличивает то, что он сказал по поводу следующих яго стихов:
Каждое затмение в жемчуге [звезд] я считаю дурным,
Однако в солнце и полной луне оно еще более дурно.
«Затмение светил происходит тогда, когда их закрывает другое светило, орбита которого [проходит] перед ними; но, кроме астрономов, никто этого не обнаруживает, и в этом нет дурного, так как дурное [здесь] может быть [только] в том, что видно для всех».59
Абу Таммам считает [затмение] звезд дурным, а обоих светил (солнца и луны) — еще более дурным.
Однако понятно, что «дурное» здесь должно означать «неприятность» из-за исчезновения [светила] и затмения [его].
Слово «затмение солнца» (кусуф) и «затмение луны» (хусуф) применяются в тех случаях, когда эти светила скрываются при исчезновении света одного из них или обоих во время ущерба и роста. Одновременно оба [затмения] могут произойти только во время разрушения [мироздания], как сказал всевышний: «Вот когда ослепится взор, и затмится луна, и объединятся солнце и луна....» 60 И кто относит слово кусуф к обоим светилам, тот хочет предохранить себя от смешения этого с лунным затмением (хусуф), происходящим во время некоторых землетрясений. Что касается звезд, то луна закрывает их — так же, как закрывает и солнце, и это можно назвать их затмением, потому что они лишаются света. Может случиться и так, что луна дает очень слабый свет, тогда звезды исчезают в темноте. А что касается отношения одной звезды к другой, то здесь происходит не поглощение, а соединение. Согласно обычаю астрономов, это называется затмением, но более соответствует этому явлению понятие «скрывание» и «объединение».
Абу Таммам говорит об этом, так как это в обычае его сословия. А так как подобное [явление] происходит только в моменты ослабления [света], то люди его не замечают.
Они полагают, что со [звездами] происходит то же, что с солнцем и луной, так как [для них] это более явно и более твердо установлено. То, что происходит с этими обоими светилами, ближе к их пониманию, поскольку оба [они] — знамения ночи и дня и их затмения [указывают] сроки установления определенных молитв, подобно предписанным ежедневным молитвам на утренней и вечерней заре и при склонении солнца [к западу] и закате его.
И обязанность молиться во время затмений увеличивает в народе страх и беспокойство, особенно если к этому прибавится болтовня рассказчиков и бессмысленные россказни астрологов о том, что солнце и луна оказывают различные влияния на [дела] великие и низкие. А люди—одинаково и знать, и чернь, считают, что солнце — руководитель великих [дел], а луна — малых.
Что касается Абу Таммама, то по отношению к нему Абу-л-Касим был в большинстве случаев весьма несправедлив.
СВОЙСТВА жемчуга и его названия у ювелиров
Что касается названий [жемчуга] у ювелиров, то в большинстве случаев они даются на основе сравнения; поэтому они различны у разных народов соответственно с различием места и времени, то есть у разных народностей в различные эпохи. Поэтому мы отказываемся от наименований, данных ал-Киндй разновидностям жемчуга.
По-индийски жемчуг — мута.61 У них [в Индии] есть царь, носящий это имя, знаменитый своими победами и враждой с тюрками, живущими по соседству с Кашмиром.
К разновидностям жемчуга принадлежит шаровидный, известный под именем 'уйун (глаза), причем это слово не употребляется [здесь] в единственном числе, и о жемчуге не говорят 'айн, точно так же, как не образуют множественного числа от слова 'айн, когда оно употребляется в значении «золото», и не говорят 'уйун. Этот сорт жемчуга имеет округлость глазного яблока, если же он имеет красивый цвет, много воды и яркий блеск, то его называют наджм (звезда) и хушаб (приятная вода).
Другая разновидность жемчуга — продолговатый, [эллипсовидный], с одинаково округленными концами, похожий на орешек овечьего помета. По-персидски его называют пашакй; иногда его сравнивают с маслиной и называют зайтуни; иногда же его называют хайа-дйс, то есть «похожий на яйцо».
К разновидностям жемчуга принадлежит также гулами,62 круглый у основания, ровно заостряющийся кверху, наподобие конуса; нижний конец похож на сегмент шара; его сравнивают с колпаком и широкодонным кувшином (дани).
К разновидностям жемчуга относится и веретенообразный (филакй), а по-персидски — бадрисикй, так как конец (филка) веретена и есть бад-риса.
К ним принадлежит также арековый (фуфалй),63 с плоским основанием и куполообразным верхом, как плод арекового дерева. К ним же относится жемчуг миндалевидный и в форме ячменного зерна, с острыми концами; по-персидски он называется джау-дана, то есть зерно ячменя. Существует еще жемчуг зубчатый (мударрас), очертания которого неопределенны из-за того, что они изломаны зубчиками и ямками. Жемчуг кул-зуми назван так по имени моря Кулзум;64 в большинстве случаев зёрна его имеют зубчатую, неровную поверхность. Среди цейлонских жемчугов имеется мударрас, который состоит словно из нескольких зерен, слипшихся и соединенных в одно зерно, но как бы с перехватом в середине.
Ар-Ра'й произнес стихи:
Блестят Плеяды [Сураййа] и светят,
Точно сверкает жемчужина с перехватом в середине.
Он называет их все [одной] жемчужиной, в то время как их шесть жемчужин, подобно тому, как арабы считают Плеяды одной звездой, хотя их шесть; "перехват же получается оттого, что южная часть Плеяд состоит из двух звезд, а северная из четырех, и обе части не одинаковы — северная больше и простирается к востоку, а то, что лежит напротив нее, к югу, остается как бы перехваченным.
К разновидностям жемчуга принадлежит также музаннар, и называется он камар бает, то есть подпоясанный, а некоторые полагают, что его следует называть камагр пушт, то есть «с выгнутой спиной». Это тот сорт, у которого на середине перехват, как будто он стянут поясом по всей своей окружности. Разновидность эта требует крайней осторожности при покупке, ибо такой жемчуг может оказаться составленным из кожур двух одинаковых жемчужин, соединенных между собой и наполненных внутри или гипсовым тестом, пропитанным сыром, который не распускается в воде, или сандараковой смолой. Это возможно потому, что жемчуг сходен с луком — в нем один слой покрывает другой. Иногда такой жемчуг изготовляется из внутренней оболочки раковины, если находят способ размягчить ее, срезать верхний слой острым ножом и затем просверлить ее при помощи инструмента, которым пользуются ювелиры при сверлении частей жемчужины. Рассказывают еще о жемчужинах, которые изготовляются искусственно из талка,65 получаемого из выпаренного молока с добавлением возогнанной ртути; все это замешивается на сырном клее, затем к природному жемчугу добавляют поддельный, изготовленный [из этой массы], похожий на него по цвету и размеру.
Этот способ подделки дает жемчуг, более близкий к природному, чем изготовленный путем растворения жемчуга в возогнанном уксусе и лимонной кислоте.
А вот что случилось со мной. Однажды я попросил одного паломника [доставить мне из Багдада] лекарства и снадобья, в том числе и мелкий жемчуг, для приготовления лекарственной смеси, укрепляющей сердце. Багдадский торговец жемчугом стал расспрашивать этого человека о покупателе, и тот описал меня и поспешил разъяснить, зачем мне нужен жемчуг; тогда он извлек два шарика, цвет которых можно было сравнить лишь с цветом верблюжьего помета, и сказал: «Передай ему, — подразумевая меня, — что я унаследовал от отца большое богатство и растратил его на изготовление жемчуга, а в итоге [получил] вот эти два шарика, не губи жизни и денег на то, на что загубил их я, и мир [вамр.
На поверхности [жемчужных] и других морских раковин, похожих на них, делают надписи с помощью воска; им покрывают те места, которые хотят оставить рельефными, выпуклыми, и оставляют [непокрытыми] те места, которые хотят сделать более низкими и углубленными. После этого помещают [раковину] в острый уксус, смешанный с нашатырем, и оставляют в нем на несколько дней, а затем вынимают; и вот оказывается, что промежутки на раковине выедаются и становятся углубленными, а те места, которые покрывал воск, получаются выпуклыми; я же полагаю, что более действенной будет лимонная кислота, если ее смешать с нашатырем.
Есть еще жемчуг, который называется хушкаб, это — китайский,61, относимый к стране Катай. Он мутного цвета, и белизна его имеет оттенок гипса; он лишен воды, и в нем мало веска. Жемчуг этого сорта похож по своим признакам на небольшие камешки, поэтому он называется хупг-каб (безводный) в противоположность [жемчугу] хушаб (с хорошей водой); цена его ниже цены других разновидностей. Люди думают, что он изготовляется искусственно; так, эмир-мученик — счастливый Мас’уд однажды обвинил в этом одного из своих посредников, а тот пришел в раздражение и, содрав ножом кожуру с одного зерна, сказал; «Разве такой может быть сделан руками?» Но ни слова этого человека, ни его поступок не являются доказательством, опровергающим это утверждение, ибо тот, кто сумеет подделать жемчуг, тот в состоянии расположить слои в нем так, что можно сдирать их один за другим.
Жемчуг кулзуми сходен с китайским по цвету, но недостатки его — изъедеиность, свинцовый оттенок и чернота — еще более значительны. Говорят братья [из Рея], что иногда среди жемчуга кулзуми попадаются жемчужины сорта хушаб и что они таким образом купили [несколько] жемчужин сорта гулами весом по х/3 и /4 мискаля.
Хамза упоминает названия разных сортов жемчуга и среди них: шах-вар, то есть царский, — самый благородный и наиболее редкий сорт, хуша (колос), а этим хотят сказать, что он большой, имея в виду, что хотя это и одно зерно, но оно подобно колосу, состоящему из многих зерен; он почти [такой же, как] мударрас, похожий на составленный из нескольких зерен. [Хаема упоминает также сорта]: дурра-марварид — а это ара марварид [жемчуг, идущий на украшения], [причем] у них (персов) марварид означает мелкие зерна; дахрам-марварид 67 — наиболее крупный, и его арабизированное название — дурра.
Так как высокая сущность звезд известна только избранным, а высокая стоимость драгоценных камней явна для всех, то блестящую звезду, огромную л о размерам, сравнивают с жемчугом; и в некоторых чтениях [Корана] название такой звезды возводится к нему, как [например] ал-каукаб ад-дурри 68 (звезда жемчужная). Но если бы не привычка и не обычай, которые стоят на пути исследования истины, то сказать: «Жемчуг звездный» (ад-дурр ал-каукабй) было бы лучше, чем звезда жемчужная» (ал-каукаб ад-дурри), подобно тому как жемчуг [вообще] называют звездой (наджм). Ведь арабы признают, что Коран ниспослан для того, чтобы разъяснить речь [Аллаха] тем, к кому она обращена.
Сказал Абу Таммам:
Жемчужины, подобные блестящим звездам.
Их кожа одета раковиной красоты, не [простой] раковиной.
Наср упоминает среди сортов жемчугаследующих за чистым жемчугом, сорт оловянный (расасй); к ним принадлежит и жемчуг, белый цвет которого имеет желтый оттенок, и поэтому он называется соломенным (тибни); затем жемчуг цвета солнца, а это цвет жасмина, и поэтому он называется жасминный (самин); затем — похожий на молоко, и поэтому он называется молочным (шйр бам). Эти изменения происходят с жемчугом, когда он находится в раковине: если воды бывает мало, то [раковина] оказывается близкой к солнечному теплу и загорает так же, как загорает кожа человека и его тело; от эт;ого изменяется и сам жемчуг. Затем имеется сорт, находимый в море Сарандйба; к белому цвету этого жемчуга примешивается красноватый оттенок, и поэтому он называется розовым (вардп). Но как много я видел жемчужин, цвет которых не отличался от цвета меди!
Наср говорит, что среди испорченного жемчуга имеется сорт, называемый шарраба; в зернах этого сорта верхние две кожуры разошлись, между ними проник воздух и высушил их. Если такую жемчужину намочить в воде, то обе кожуры снова соединятся; однако это обман: стоит ветру подуть на них в течение некоторого времени, как они возвращаются к прежнему состоянию, то есть разъединяются, и обман обнаруживается. В числе подобных жемчугу шарраба Наср упоминает сорт, называемый бронзовый (шибх); у него нежная кожура, а внутри глина; сохраняется он недолго и приходит в негодность. Другой же сорт, у которого белый цвет имеет слабый красный оттенок, называется лист (варак); он также быстро разрушается.
Ал-Киндй упоминает сорт куруш (желудки), который состоит [лишь] из одной оболочки, наполненной водой, и кожура его черная. Его просверливают и вместо вытекающей из него воды заполняют мастикой.
ЦЕНЫ НА ЖЕМЧУГ
Согласно обычаю, вес жемчуга выражается в миска лях, цены же — в нишапурских динарах, и образцом для сравнения служат его круглые зерна, называемые наджм и 'уйун.
Братья [из Рея] говорят, что цена жемчуга наджм, если зерно весит мискаль, равна тысяче динаров; цена жемчужины, которая весит гА и V3 (5/в) мискаля, — восемьсот динаров; зерно весом в 2/3 мискаля стоит пятьсот динаров, в % мискаля — двести динаров, в 1/3 — пятьдесят динаров, в 1/4— двадцать динаров, в 1/6 — пять динаров, в 1/s — три динара и в 1jl2 мискаля — один динар; цена сорта гулами равна половине цены наджм.
Как говорит ал-Киндй, цена яйцевидного зерна (хайя-даба) равна половине цены круглого, если оно имеет тот же вес; цена опоясанного (музаннар) равна 1/5 цены круглого, если они одного веса. Сказал он, что цена мискаля жемчуга остальных сортов — десять дйнаров.
Сорт наджм в обычном смысле уступает [в цене] такому же сорту в Омана и в Бахрейне; они (братья из Рея) говорят, что бахрейнский наджм, если он круглый и достиг высшей степени красоты, при весе зерна в % мискаля, то это — дурра, и ценится он в тысячу динаров, а стоимость жемчужины в два мискаля подлинно неоценима — назначай за нее сколько пожелаешь, и ты не погрешишь [против истины]!
Ал-Киндй говорит о яйцевидном [жемчуге], у которого оба края одинаково округлые, что он имеет форму несколько вытянутого шара; что же касается того жемчуга, у которого один край округлый, а другой заостренный, — а это уже жемчуг несовершенный, — то он ценится ниже, чем яйцевидный. «Йатима» (Сирота) была весом в три мискаля, она была названа «Сиротой» потому, что раковина ее погибла, прежде чем у этой жемчужины родилась сестра; подобная ей жемчужина называется также «Единственной» (Фарид), так ка к она не имеет себе равных, и благодаря этому, по необходимости, ее помещают в середине ожерелья и называют «Ал-Килада». И говорят другие, помимо этих двух авторов, о ценах и о весе, однако [по мнению всех] образцом для сравнения служит шаровидная жемчужина. Расценка на Бахрейне такова: цена зерна весом в х/6 мискаля — от двух динаров до трех, в 113 мискаля — от двенадцати до двадцати, в 34 мискаля — от тридцати до пятидесяти; в 2/3 мискаля — до семидесяти; в % и 1/3 (5/6) мискаля — до ста динаров; в один мискаль — до двухсот; и после этого за каждый добавочный даник веса цена увеличивается на сто динаров; затем после VA мискалей, цена за даник увеличивается на пятьсот динаров, когда же вес достигает двух мискалей, то цена — две тысячи динаров, а трех [мискалей] — три [тысячи], но это несправедливо, так как цена должна быть больше.
Дальше он говорит: сорт дахлакп — свинцового цвета, и цена его в Мекке на магрибинские динары — за даник два динара, а за два даника десять. Изредка встречается среди сорта кулзуми крупные жемчужины, и если такая жемчужина не разъедена и не имеет трещин, то цена ее при весе в три мискаля — шестьсот динаров; если же она достигает веса в десять мискалей, то стоимость ее возрастает и в конце концов [за нее можно потребовать] любую цену.
Цены на жемчуг в дни правления 'Абд ал-Малика из семьи Мервани-дов содержатся в перечне, который я нашел, а составлен этот перечень был из расчета, что один даник равен двум с половиной киратам, а дирхем — двадцати одному кирату; и я составил ясную таблицу по упомянутым там сведениям, хотя они и расположены в беспорядке. Я отвечаю только за передачу, а что касается противоречия в показаниях, то я рассказываю о них и даю в собранном виде разбросанное, чтобы избавить от труда того, кому эти сведения понадобятся.
Таблица эта такова (см. стр 117).
В весе жемчуга имеются такие расхождения, которые не поддаются уточнению. Я не знаю причины: зависит ли это от места происхождения [жемчужин] или от пустот [в них], недоступных для чувств и поэтому недоступных для определения их природы, или же происходит из-за болезней [жемчужин]. Почти установлено, что крупные жемчужины имеют удельный вес 65 и 1!3 и /4 69 при сравнении с синим яхонтом, сто весовых единиц которого мы взяли за основу; а удельный вес раковины — 62 и
3/70
5‘
Говорит Абу Ду’ад ал Айадй:71
Жемчужина, за которой спустился иод воду торговец,
Красовалась у 'азйза в пасмурный день.
Торговец — это тот, кто приказывает наемным рабочим нырять под воду [за жемчугом] и кто является хозяином дела, а не водолаз, ежедневная плата которому — ман муки и /4 мана фиников, независимо от того, содержат ли добытые им раковины жемчуг или же они пустые и из них извлекается одно только мясо. Лов принадлежит торговцу так же, как и посев владельцу поместья, но не земледельцу (аккар), хотя [вложенный] труд и принадлежит ему. 'Азйз — это старейшина племени, а спрос на жемчуг предъявляют только такие, как он, обладатели благ. Но если скажут, что поэт имел в виду царя Египта, так как 'азйз — титул их царей, то основание для этого слишком далекое и поэтому слабое. Словами «пасмурный день» (йаум зиял) он хотел сказать, что жемчужина не освещалась солнцем и на нее падала тень, ибо когда солнце освещает жемчужину, не так виден ее собственный блеск, и она тогда — что светильник, зажженный поздним утром. Красота жемчужины ярко выделяется лишь в тени, как и всякие [другие] вещи ярче выделяются при сопоставлении со своей противоположностью. Мастера в каждой отрасли ремесла знают это и умеют выбирать место и время для показа своих изделий, но подобные их поступки — один из видов обмана и надувательства.
Можно читать и «росистый день»; (йаум талл, без точки при букве «га»);72 но роса оседает лишь по ночам, а утром поднимается, она не препятствует сиянию солнца, наоборот, еще больше увеличивает его блеск, так как очищает и увлажняет воздух. Если же поэт хотел сказать о том, что солнце скрылось и облако, скрывающее его, оросило [землю] мелким дождиком, то нет никакого препятствия для сравнения дождя с росой.
Сказал сАмр ибн Ахмар:
Как блестит жемчужина у ювелира,
Который снял скрывающую ее печать!
Он обертывает ее парчой и шелком,
Чтоб [лучше] показать ее и чтоб она, [сверкая],
слепила глаза.
Он хочет сказать, что жемчужина приобретает свой блеск, когда с нее снимают покрывало, и связывает это с ювелиром потому, что тот имеет дело с драгоценными камнями и изготовляет джуман, как считают те, которые предполагают, что он [изготовляется] из серебра.
И говорит Хассан ибн Сабит:
Когда ты появляешься перед ламп В день выхода во двор перед дворцом,
Ты прекраснее вскормленной волнующимся морем жемчужины,
За которую дорого уплатил царь.
ПРОСВЕРЛИВАНИЕ ЖЕМЧУГА
Если польза от драгоценных камней в том, что они служат украшениями, то в большинстве случаев это достигается путем подвешивания их к одним частям тела или же прикрепления к другим; а это мощно сделать, только просверлив.в них отверстия, через которые нить входит в бусы и жемчуг. При отсутствии отверстий почти невозможно достичь хорошего расположения их и красивого сочетания. Точно так же от жемчужины, которая находится внутри раковины, пока ее не извлекут, нет никакой пользы. Когда жемчужины просверлены, они получают название «просверленные» (масацйб) по образцу мамлук—мамалйк. Говорит Абу-л-Фарадж ибн Хинду:
Даже самая дорогая жемчужина не имеет ни стоимости, ни ценности,
Пока не разломали ее раковину и не отделили ее.
Он же говорит:
Жемчуг красив на шеях девушек,
Но не видна красота его, пока он заключен в раковине.
И сказал Ибн ар-Руми:
Достоинства обнаруживаются чаще В людях тонких [по натуре], чем в грубых.
Жемчуг нанизывают на тонкие нити, —
Благородство жемчуга запрещает нанизывать его на шнуры.
Что касается указания медицинских книг относительно применения [только] «непросверленного» жемчуга для лекарственных смесей (букв.: в тестах) и различных видов сурьмы для глаз, — а он берется для них не в размолотом виде, — то ведь просверливание и является частичным размалыванием. Так поступают с целыо уберечь себя от отравления ядом через отверстия и с целыо обезопасить себя от вреда для внутренностей и глаз, которые лечат жемчугом; для лечения одинаково подходят и крупные и мелкие жемчужины, но мелкие более дешевы. А соблюдение осторожности заключается в том, чтобы -не следовать обычаю ювелиров, которые, прежде чем рассматривать жемчуг и другие драгоценные камни, берут их в рот, смачивают и обтирают рукавом. А среди ядов бывают такие, что убивают весьма малым количеством, даже запахом, и поэтому не следует никакой жемчуг брать в рот до того, как он будет тщательно вымыт, а нить, которая в него продета, будет несколько раз подернута туда и сюда, пока не станет чистой. Рассказывают о Хасане ибн сАлй 73 — да будет мир над ними обоими (Хасаном и'Алй), — что он отличался большим знанием драгоценных камней, и ему приносили их для оценки, и что он отравился ядом 74 от них, как отравился таким же образом до него один из воинов войска Аллаха.
И говорят, что жемчуг, после того как он отвердел и добыт из моря, подвержен опасности появления в нем порчи, если в самом начале внутри него окажется гниль, изъеденность, как и разлом при сверлении и разъединение оболочек. И поэтому те, кто знает ему цену, не осмеливаются сами просверливать до конца особо дорогие зерна, а бросают их ученикам, не понимающим их [истинной] ценности, и они смело продолжают над ними работу, при этом у них руки не трясутся от боязни несчастных случайностей, ибо, если это будет делаться с опаской, то во время сверления может что-нибудь случиться и жемчужина рассыплется; иногда они дают ученикам пощечины, заставляя их плакать, чтобы отвлечь их от попыток задумываться. А когда жемчужины будут просверлены, опасность минует, и тогда узнают о том, что находится внутри их; одновременно и тепло, порожденное гниением, выходит сквозь это отверстие, через которое происходит также доступ воздуха, подобно тому как прекращается боль в зубе, если его просверлить или продырявить: тепло, вызывающее опухоль в мясе между корнями, находит благодаря этому путь для выхода; иногда в подобном случае боль немедленно утихает при вырывании зуба, а также [в том случае], если поблизости от него выпустить испорченную кровь. И как мы говорили относительно сверления, так же и выполнение круга дел, связанных с полировкой и большинство других видов обработки, лежит на учениках.
Сказал Лебйд:
Вода полирует их спины, подобно тому
Как ученики полируют новую жемчужину.
ИСПРАВЛЕНИЕ ПОРОКОВ ЖЕМЧУГА
Животные подвергаются разложению быстрее, чем растения, а растения — быстрее, чем минералы, и это зависит от количества заключенной в них влаги; гниение развивается сильнее в том случае, когда тепло бессильно вывести ее через естественные каналы, достигающие очагов гниения.
Жемчуг — часть организма животного и подобен его костям. Старость меняет его цвет и приближает его к гниению и порче.75 В самой материи нет иного средства исправить последствия этого, кроме возобновления роста, только это может вернуть ее к прежнему состоянию. Старение жемчуга — это то же самое, что и одряхление старости, с приходом которого нет надежды на возвращение молодости.
Если изменение цвета жемчуга возникает подобно седине в волосах г то избавиться от этого можно лишь с помощью окраски его, но это будет обман; если же цвет изменяется под влиянием случайного внешнего обстоятельства, например от грязи, пота, испарений, мазей и духов, то лучшим средством от этого является снятие и удаление верхнего, испорченного слоя.
Говорят, что когда одна жемчужина наощупь кажется теплее остальных, это доказывает, что в ней есть червь; возможно, он и является первопричиной ее изъеденности — ведь ничего удивительного в том, что в мясе, волосах и костях появляются черви и все это оказывается источенным и изъеденным. Подобно этому Ийас ибн Му'авийа 76 сделал вывод, что под одним кирпичом в полу его дома находится змея, так как этот кирпич оказался теплее других без всякой внешней причины.
Иногда жемчуг заболевает внутри раковины вследствие непригодности мест питания раковин, а именно — загрязненности; в кулзумском жемчуге, например, находят песок, прилипший к нему и вместе с ним окаменевший; иногда внутри жемчужин бывает зловонная вода, тогда их просверливают и, освободив их внутренность от воды, заполняют мастикой; оманский жемчуг обладает высокими качествами благодаря хорошим местам питания, хорошему воздуху и глубине воды.
Это дело, которое мы поставили своей целью (то есть исправление пороков жемчуга), похоже на то, чего придерживаются авторы по алхимии: здесь нет иного показателя, кроме испытания, и нет никакого руководства, приводящего к успеху, кроме проверки на опыте. Мы не отойдем от этого [принципа] ни в чем, мы не можем опираться на рассказчиков, тем более, что они обычно скупятся передавать [свои знания] и утаивают их с целью обмана. В частности, в большинстве своих сообщений они советуют применять огонь [для исправления пороков жемчуга], но он [в действительности] разрушает [всякую] кость и превращает ее в известь; если же огонь будет очень сильным, то он разрушает жемчужину целиком (букв.: каждой части достается своя доля этого).
О действии огня на жемчуг свидетельствует то, что произошло с жемчугом в капищах, который сожгли газии 77 на границе Уджейны.78 По-истине для трусов не служит украшением употребление огня. Далахара,7^ властитель ее (Уджейны), бывший в плену у эмира Йамин ад-даула, послал ему письмо, в котором писал: «Эти сумасшедшие будут причиной того, что ты потеряешь драгоценные камни в огромном количестве. Вели убрать их, а затем пускай жгут». Но Йамин ад-даула не обратил внимания на его слова из упрямства, так как у него- был обычай делать все наоборот. И вот, после того как пожар прекратился, стали разгребать пепел и нашли в нем крупные, ценные зерна, которые были как будто выточены из та-башйра, но не нашли ничего полезного, кроме покрасневших яхонтов.
И говорят, что арабы называли жемчуг слоновой костью, так как из слоновой кости они обычно делали себе украшения.
Сказал один бедуин:
И вода *Умайры из рук Халибы
Подобна слоновой кости, желтизна которой скрыта
и приятна.
Я не думаю, что он подразумевал жемчуг, хотя «спрятанный» — это хвалебное слово для жемчуга; он подразумевал собственно слоновую кость — она желтеет, как желтеет жемчуг. Рассказывают, что у арабов и индийцев существует обычай изготовлять для своих жен тонкие браслеты из слоновой кости различной ширины соответственно толщине запястья; такие браслеты называют вакф.
Говорит ан-Набига ал-Джсадй:
Он подобен вакфу из слоновой кости, прикасавшемуся
к душистому мускусу,
Который привозят купцы из Йемена.
А такая наука, на которую нельзя опереться, заслуживает того, чтобы от нее отвернуться, если бы не надежда извлечь из нее пользу для [сбережения от порчи] сокровищ.
Наср говорит: если с жемчуга сойдет вода и он помутнеет, то следует положить его в курдючное сало, нарезанное кусочками, завернуть сало в кислое тесто, положить в котел и разогреть на огне, а после того как жемчуг вынут, намазать его камфорой. И говорят, что в подобном случаег если жемчуг погрузить в рисовую муку и оставить на несколько дней, то вернутся те [свойства], которые ушли от него; и то же получится, если лечить его костным мозгом и соком дыни.
Говорят, что для от-белки испорченного жемчуга его следует положить в острый уксус, в котором разведен один карат нашатыря, два хабба тинкара,80 один хабб буры 81 и три хабба размолотого поташа (калй),82 и хорошенько прокипятить в железном черпаке. Затем черпак снимают с огня и опускают его в холодную воду, после чего жемчуг натирают солью андарани 83 и, наконец, обмывают водой. Но при этом возможна опасность, что сойдет целый слой или верхняя оболочка. Говорят: если жемчуг изменился от духов, то следует поместить его в обмазанный глиной стеклянный сосуд, положить туда же мыла, негашеной извести (нуры) и соли андарани в равных дозах и [затем], налив пресной воды и винного уксуса, кипятить на слабом огне, непрерывно снимая мыльную пену, пока она не перестанет появляться и пока содержимое сосуда не станет чистым, затем вынуть жемчуг и промыть его.
И говорят, что жемчуг, который пожелтел или почернел, заворачивают в вату и погружают в камфору райахй,84 затем его заворачивают в кирбас 85 и подвешивают в сосуде с чистой ртутью, который ставят на тлеющие угли на такое время, в течение которого можно не спеша досчитать до ста пятидесяти. Затем сосуд снимают с огня и дают ему остыть, при этом следует беречь его от ветра. Если понадобится повторить [это], то повторяют. Если чернота появляется на поверхности [жемчуга], то жемчуг вымачивается в инжирном молоке в течение сорока дней, затем все это переливают в сосуд, куда положены равные дозы вишен (махлаб),86 касторового масла (хирва') 87 и камфары, и на два часа ставят сосуд на горящие угли, не раздувая их, а после этого снимают. Если чернота появляется внутри жемчуга, то его обмазывают воском и помещают в сосуд с лимонной кислотой, беспрерывно встряхивая и меняя кислоту каждые три дня, пока жемчуг не побелеет. Если жемчуг пожелтел и желтизна появилась на поверхности, то он сперва вымачивается в инжирном молоке в течение сорока дней, затем всё это переливают в сосуд с мылом, поташом и бурой, взятыми в одинаковых количествах, и поступают так же, как с почерневшим снаружи жемчугом, о котором говорилось выше. А если желтизна появилась внутри жемчуга, то берут вишни, кунжут и камфару в одинаковых дозах в растолченном виде и помещают туда жемчуг, так чтобы он потонул и обволокся тестом. Затем кладут его в железный черпак и поливают салом от бараньей ножки, пока жемчуг не покроется им, и кипятят два раза на слабом огне, а затем вынимают. Если жемчуг становится красным, то его сперва кипятят в свежем молоке, затем обмазывают толстым слоем замешанного на свежем молоке теста, приготовленного из персидского поташа (ушнан),88 камфары и йеменских квасцов, взятых в равных дозах, в мелко растолченном виде; после этого кладут внутрь [хлебного] теста, замешанного на свежем молоке, и запекают в печи. Если жемчуг стал свинцового цвета, то его размачивают в лимонной кислоте в течение трех дней, а затем обмывают яичным белком и предохраняют от ветра.
О ЗНАЧЕНИИ СЛОВА МАРДЖАН
Говорят, что слово марджан на языке йеменцев происходит от слова мараджту, то есть «я смешал», так как марджан представляет собой зерна смешанной природы, и это причина того, что не отличают дурр от марджана. Однако во всеобщем обиходе [словом марджан] обозначают коралл (буссаз), который является морским растением. И у того, кто склоняется к этому [обозначению], нет иного свидетельства, кроме обычая, отдаленных умозаключений и фантазий, вытекающих из росказней, наподобие тех, что приводятся в книге Арибасийуса 89 о мускусе, что он полезен от тревог, печали, болезней сердца, если вместе с ним будет несверленый жемчуг (лу’лу’), марджан, опий, мед и шафран. Возможно, правда, что автор упоминал буссаз на своем языке, но переводчик его последовал обычаю [своего] народа и передал это слова как марджан. А марджан — это мелкий жемчуг.90 Что касается поэзии, то в ней встречаются [стихи], свидетельствующие как в пользу этого, так и против. А повторение их доставляет удовольствие слуху и оттачивает ум.
Сказал Абу-л-'Ала’-ас-Сарвп: 91
Наши глаза молят о дожде и сами спешат Излить поток, в котором слезы опережают кровь,
Подобно жемчугу (дурр) и кораллу (марджан), которые постоянно нанизываются [в определенном порядке]
На нити ожерелий.
И когда сопоставляется жемчуг (дурр) и марджан со слезами и кровью, то смысл затемнен сходством [крови по ее цвету] с кораллом: ведь -может быть Абу-л-сАла’ имел в виду только следование одного за другим и их соединение, но не цвет.
Сказал 'Абд ал-Малик ал-Харисй: 92
И они [на нитях ожерелий] жемчужинами разделили марджан,
Будто на шее у них перемежаются градины и горящие угли.
Если [в этом стихе] марджан понимать как мелкий жемчуг, то по смыслу это будет неправильно, потому что мелкий жемчуг [в ожерельях] не разделяется крупным, и если так делается, то это нехорошо и не похвально, ибо мелкий жемчуг [здесь] — порок, и его используют только при отсутствии крупного, причем, [наоборот], крупный жемчуг разделяют мелким, [а] взгляд останавливается на том, что выделено.
И сказал ас-Санаубари:
Деревья точно одеты в зеленые платья И увенчаны жемчугом и мар джаном.
У бёлых цветов бывает и краснота, которая располагается или по краям, или в середине цветка. И можно полагать, что и здесь марджан означает коралл (буссаз).
И говорит Абу Хаййа: 93
Когда они роняют юноше слова разговора,
Точно падающие из рук низальщика камешки марджана....
Коралл (буссаз) — это окаменелость, и он принадлежит к камням; жемчуг же — это кость, а не камень. Однако можно и жемчуг назвать камнем из-за близкого их соседства — ведь наиболее похожие на жемчуг предметы относятся к числу камней, а также потому, что большая часть предметов украшения [к которым и он принадлежит] — минерального происхождения. Кроме того, жемчуг и раковина однородны, раковины же и им подобное в книгах называются «глиной» (хазаф),94 а это — искусственный дешевый камень.
Сказал Абу Нувас:
О жемчужины, мерцающие среди красноты золота!
Ему же принадлежат слова:
Он увенчан жемчугом и марджаном,
Точно роза среди красных анемонов.
И он полагает, что белая жемчужина красива в ожерелье, когда она находится между двух красных камней, то есть яхонтом и кораллом, но такое перемежающееся нанизывание — дурное. Только мелкий жемчуг, помещенный между каждой крупной жемчужиной и яхонтами, расположенным по ее сторонам, должен служить для их разделения и удаления друг от друга, и тогда от яхонта на гладкой поверхности жемчуга засверкает красный отблеск, и эта краснота будет сходна с цветом золота ('икйан).
Сказал Зу-р-Румма:
Точно ушки марджана, за которые он подвешен К матери газеленка из газелей Машафира.
Но к жемчужинам ушки не приделываются, особенно к мелким. Коралл же просверливается по ширине, и кажется, что он привешен за ушко. Иногда же его не просверливают, а из серебра или золота изготовляют чашечку с ушком, [в которую коралл вставляется].
А из стихов, которые указывают на то, что марджан — это жемчугг но не коралл, [мы приведем] слова ал-Ахталя: 95
Капли дождя, когда они падают на рога, спину и круп [газели],
Точно [зёрна] марджана, которые он бросает вниз одно за другим.
А теперь необходимо обратиться к рассказу о морях, так как они являются местом, где рождаются жемчуг и коралл. И этот рассказ сделает более понятным то, чем мы сейчас заняты.
О МОРЯХ (БАХР И ИАММ)
Филологи говорят о море (бахр), что это^есто, где собирается много воды и откуда она не вытекает. 'Али ибн 'Иса главным признаком его считает большое количество [воды]. Он говорит: «Арабы называют пресную и соленую воду морем (бахр), когда ее много». Отсюда слова всевышнего: «Он разъединил моря»,^6 — то есть пресное и соленое.
И сказал Хассан:
Мой язык — острый меч, в котором нет порока,
А мое море не замутится от черпания ведрами.
Однако ведрами черпают не из моря, а из колодцев, море же упомянуто здесь для большей пышности. Абу Ханифа ад-Дйнавари считает главным признаком [моря] обширность пространства. И он даже говорит: «Слово бихар в отношении земель означает "обширные". Единственное число — бахр».
Говорит Кусаййир,*97 описывая горный поток (сайл):
Он оставляет за собой вывороченные деревья арак и тандуб, 98 А вблизи моря оставляет синие (то есть заводи).
Так он говорит, ибо дождевая вода бесцветна, когда она только что выпала; когда же она отстаивается, то становится синей.
В «Диван ал-адаб» говорится, что море (бахр) так названо потому, что оно стремится к увеличению (истибхар), то есть к расширению.
И говорят, что бахр — обширный поток, обильный водой; это название присваивается определенному скоплению воды, указывает на ее большое количество, сравнительно [с другим, меньшим скоплением]; и таким же образом, при сравнении [с чем-либо другим], это название может быть отнято. Так, например, Нил — это бахр по сравнению с одним из своих заливов или рукавов, но он не называется бахр при сравнении с Сирийским морем, последнее же является [в свою очередь] заливом по отношению к окружающему морю (океану).
Иногда название моря (йамм) дается египетскому Нилу по той причине, что вся земля Египта была когда-то морем, а затем вода спала с нее благодаря наносам и на этой земле осталось семь заливов, а все это известно из книг древних авторов. Говорят также, что название бахр произведено от слов абхара ал-ма’, что значит «вода стала соленой», и ма’бахр, то есть «соленая вода», ибо воды морей, [как правило], соленые.
Сказал Нусайи’иб:
Вода на земле стала соленой, и усилило мой недуг то,
Что сладкий напиток стал соленым.
Говорят, что море названо словом бахр (рассечение) из-за того, что дно его удалено и что земная поверхность рассеклась и понизилась, образовав глубину. Отсюда же происходит слово бахйра (верблюдица), у которой рассекают ухо после пятого ожеребления; и говорят также ат-табаххур фй-л-илм (углубление в науку), когда он (ученый) рассекает ее сверху донизу. Также говорят, что море названо бахр (изменение в цвете лица) из-за того, что вода в нем изменяет свой цвет вследствие сгущенности и замутнения; и кровь называют бахир и бахрани, когда она густая и черная. Говорят, что луджж ал-бахр (открытое море) — это то место, откуда не видно берегов из-за обширности и обилия воды. Говорят, что луджж называется также шарм, и вместо бахр также можно сказать шарм, потому что [занимаемое им] пространство отрезано от суши, а слова шарм и бахр означают отрезание.
И сказал [поэт]:
Я бы желал из-за любви к 'Алве
Оказаться, не имея ничего, на обломке дерева среди моря (шарм).
О слове йамм ал-Халйл говорит, что это — море, у которого недостижимы ни дно, ни берега, и что это то же, что и луджж. Говорят: йамма ас-сахил, когда море поднялось и залило берега. И нет никакого противоречия в том, что йамм [употребляется в том же значении, что и] бахр (море), так как это его сирийское название. Но священное писание говорит о нем (море — йамм) не в соответствии со словами ал-Халйля и обозначает им всякое скопление вод. Сказал Аллах всевышний: «И схватили мы его и его войска и бросили их в море (йамм)».99 А фараон был: потоплен в Красном море, вблизи современного города Кулзума, который расположен у крайней оконечности его залива, известного у евреев под именем «море Суф», «или тростниковое», как будто он (Аллах) вырастил его (тростник) там на мелких местах залива. Его ширина здесь исключает описание, данное ал-Халйлем.
И сказал всевышний: «А когда будешь бояться за него, то брось его в море».100 Здесь по необходимости это должно относиться или к реке Нил или же к одному из его рукавов, простирающихся до 'Айн Шанса,101 столицы фараона. А от того, кто находится на одном берегу Нила, но скрыто то, что происходит на другом его берегу.
И сказал всевышний в рассказе о Мусе (Моисее) — да будет над ним мир: «Мы его сожжем и развеем в море прахом».^02 И было это в пустыне ат-тих.103 И невозможно предположить, что там было море, или озеро, или болото; это или впадина, где скопилась вода от дождевых потоков и возле которой они располагались лагерем, или же бассейн, наполненный водой, выбивающейся из скалы.
В противоположность священному писанию и преданию, которые приписывают словам бахр и йамм одно и то же значение, ал-сАджжадж различает их. Он говорит:
Подобно большой реке (бахр), которую поглотило море (йамм).
Вот что говорят знатоки языка о слове бахр и об определении его значения. И им это виднее.
Но в действительности это — скопление вод, в которое протекающие по земле реки несут свои воды, но откуда обратно не притекает к ним ничего, — разве что случайно во время приливов и отливов; вода в нем густая из-за примеси частиц земли; помимо густоты, она соленая, и эта соленость доходит до горечи. А некоторые считают, что слово бахр в значении «рассечение» имеет другую сторону, а именно — оно значит «решение», то есть решающий момент, [например], кризис (бухран) тяжелой болезни, который в течение определенных дней решает, какова будет судьба больного. И хотя [различные] отклонения скрывают причины, вызывающие ежедневные и ежемесячные приливы и отливы в морях, наступлению их так же неотвратимо, [как и кризисы болезни]. Наступления приливов и отливов и их окончания ожидают в целом ряде дел. И Аллах — податель успехов.
О РАКОВИНАХ И МЕСТАХ НАХОЖДЕНИЯ ЖЕМЧУГА
К раковинам относятся кости, которые служат водяным животным защитой от врагов; они носят название хазаф 104 (глина). Таковы чешуи крокодилов, панцири черепах, створки раковин, спирали улиток и подобные им [вещи]. Они рождаются везде, где имеются болота, и там, где земля всегда влажна из-за влажного климата, как например
Джурджан 105 и Табаристан. Животные, покрытые снаружи панцирем, и улитки в Джурджане называются кухла, а Джалйнус называет [их] «мясо в своей спирали». У нее (улитки) имеются два мясистых рога, которые могут втягиваться внутрь и выдвигаться наружу, выделяя слизь. Этой слизью улитка смачивает и увлажняет место, по которому она продвигается ползая; когда [слизь] высыхает, то блестит, как слюна. Она (улитка) бывает величиной не больше ореха, с тонкой кожурой. Однако мне были доставлены из колодцев золотых рудников в Зару бане несколько улиток, найденных в одном колодце на глубине ста пятидесяти локтей. Они были величиной с орех, но кожура у них была очень толстой, окаменелой и испещренной линиями, точно высеченными вдоль ее спирали. Самих животных в раковинах но было, они были заполнены глиной, впоследствии окаменевшей. Однако я не смог выяснить, когда произошло это окаменение, до того ли, как раковины были извлечены [из колодца], или же после, во время их извлечения, когда они соприкоснулись с воздухом. К таким глинам принадлежит и та, в которой находятся эти окаменелости, но [мне] не удалось ее видеть. Однако когда-то дно этих колодцев было открытой поверхностью земли и величина [раковин] зависела от ее [характера] — от места и воды, а также сущности их природных свойств. Морские улитки бывают более крупными и с более толстой и твердой раковиной; жители Индии называют их шанк 106 и дуют в них вместо рога, когда ездят на слонах. Они раскалывают их по длине и изготовляют из них нечто подобное чашам для питья. Эти раковины бывают совершенно белые, как гипс. Видел я из них однажды такую, наружная сторона которой была мутной, темной, а внутренняя — похожей на жемчуг с сильным желтым блеском.
* К ним принадлежит вадс 107 — вид раковин, которые собирают зинджи на своих островах во время отлива. Они складывают их в ямы, засыпают их и оставляют, пока улитки не умирают и их мясо не разлагается. То же делают и жители Дйбаджата, применяя для ловли этих раковин ветви кокосовых пальм. Они втыкают ветви в дно моря, и во время прилива раковины застревают в пих; когда же при отливе вода спадает, они собирают раковины и затем делают то же, что и зинджи. Дйбаджат — это две группы островов. Те острова, откуда привозят пальмовое волокно, свитое для корабельных снастей, называются по их имени Касара, а те, с которых привозят раковины вад, называются Кура.108 Индийцы у себя в стране пользуются ими в сделках вместо мелких денег и играют на них в азартные игры, как играют в кости и фишки. Такими раковинами украшаются поводья верблюдов. К ним (вадг) относится вид раковин величиной с яйцо, поверхность которых покрыта точками и имеет красный оттенок. Их подвешивают лошадям на шеи; ими лощат золото [надписей] в свитках, и называются они минкаф. Раковины с закрученным вправо узорчатым завитком встречаются редко и ценятся дорого, потому что в этом видят благословение и хорошую примету. Такие раковины по причине их редкости посылают в дар царям, подражая пышности царей
Эфиопии; подобно этому, [некоторые] правители собирают подати ра-мишной, а это лист мирты, состоящий из двух частей, как будто это два сросшихся между собой листа; [найти] такие листья считается хорошей приметой, так как они попадаются редко. Впрочем, возможно, что такая счастливая раковина вад' является каким-нибудь вожаком, вроде матки у пчел в ульях или предводителя стаи у многих животных, которые, подобно нам, живут общинами.409
Одна из разновидностей раковин вад\ небольшая по размеру, белого цвета, называется во множественном числе сумум, а единственное число — сумм и сумма. У арабов-бедуинов и деревенских жителей молодые девушки нанизывают их и прикрепляют к рукам и ногам. Эти раковины [часто] прилипают к тем разного рода морским животным, которые рождаются на [подводной части] кораблей и превращаются вместе [с ними] в куски окаменелости; и называются они кашр. Они острые и разрезают то, к чему прикасаются. Их срубают с бортов кораблей при помощи железных инструментов.
Некоторые из этих раковин рождаются на берегу, но, когда их нагревает солнце и на них дуют ветры, они гибнут, разлагаются и превращаются в прах. Говорят, что когда гниль эта затвердеет на берегу вместе с галькой, жемчужными раковинами и раковинами вад, то жители Басры высекают из этого нечто вроде камней и жерновов для головных частей пестов, но не для мукомольных мельниц.
Грамматики говорят о слове садаф (раковина), и об этом передает Ибн Джинни,110 что оно происходит от корня садафа в значении «отклоняться», потому что она [как бы] отворачивается от жемчужины. Но если бы он сказал, что оно происходит от [словосочетания] садафай алджабалайн, [обозначающего] склоны двух противолежащих гор, [окаймляющих] долину реки, то он был бы недалеко [от истины], так как створки раковин этих животных, когда они раскрыты, похожи на два склона гор, если раковину положить на землю перевернутой.
Маленькие раковины называются булбул, а большие — махар.
Сказал Имру’улкайс:
У нее (верблюдицы) гладкая ступня, точно раковина (махара), Разбрасывает, как левша, камни позади себя.
Сказал ал-Халйл ибн Ахмед о махара, что это мясо, которое находится между створками раковины, и что это и есть само животное (моллюск). Но это не так, потому что махара означает «раковина», независимо от того, пуста она или наполнена мясом.
Сказал ар-Ра'й:
Они, с глубоко сидящими глазами, пришли утром
к месту остановки,
На ходу переворачивая раковины (махара).
Это значит: поутру прибыли верблюды с глубоко сидящими глазами к этому месту, — говорят, что это берег моря, — широко шагая ступнями, похожими на большие раковины.
Говорит Абу Ханифа: один из видов морской раковины называется дупла.
В книге «Ал-Джамхара» говорится: кибкиб — это морская раковина, мясо которой съедобно. Если это так, то все раковины — кибкиб, так как их всех варят и едят; их мясо находят приятным; по вкусу оно похоже на вареные яйца.
Ничто не препятствует этому сравнению, если исключить то, что в ней (раковине), возможно, находится жемчуг. Как мы говорили, эти раковины продаются на берегах Адена, и [при продаже] выкрикивают их название «орехи счастья». Махшалаба — это раковина; но говорят [также], что это — [название] жемчужины, искусственно сделанной из раковины (перламутра); говорят [также], что это стекло, которым бедуинки покрывают серебро.
Сказал Абу-т-Таййиб ал-Мутанабби’:
Белизна лица [ее такова], что солнце покажется тебе [перед ней] черным,
А слова [ее] — жемчуг, перед которым [природный] жемчуг покажется
тебе подделкой (махшалаба).
Ему возразили, что это не арабское слово, но он утверждал, что это слово истинно арабское. Упоминает это слово и ал-сАджжадж в своих стихах. По смыслу они близки к словам ал-Джарира:
Она — точно сверкающая полная, вечерняя туча,
Она — жемчужина, с блеском которой не сравнится блеск жемчужины из раковины.
И сказал Ибн ар-Руми:
Стал скромным раскошный жемчуг, когда девушки надели его на себя.
Сами они стали жемчужинами, а жемчуг в сравнении с ними был лишь
раковиной.
Сказал другой [поэт]:
В капле [воды] есть нечто, чего нет в дождевой туче,
И жемчуг (дурр) имеет значение, которого нет у морской раковины.
Сказал другой [поэт]:
Увеличило ее удивление то, что ты ходил в лохмотьях.
Она не постигла, что жемчуг [всегда] в раковине.
У раковин имеются две створки, сцепленные между собой на спине посредством [мускула] разделителя, при помощи которого они раскрываются или соединяются по желанию животного, которое находится между створками и к ним приросло. Ползает оно по земле тем боком, где створки, то открывая, то закрывая их, а он (бок) мягкий, и створки служат ему вместо ног для движения ползком; это движение называется «плаванием». И они (моллюски) передвигаются стадами, как караван, скопляясь на пастбищах. Они сбиваются в кучи, так как у них нет [органов] зрения, равно как и слуха. Некоторые, описывая их голову, говорят, что она обладает ртом и ушами, но уши созданы ведь только для слуха, а то, что походит на глаза, — только для зрения.
Это животное, клейкое и слизистое, имеет тонкие ножки; мясо его, которое прилегает к створкам, — черное. В молодом возрасте оно держится у берега, и тогда его из-за обилия жира называют «влажный булбул». Более ценным является махар — взрослый моллюск, отвердевший от старости, внешне красивый, но жиру в нем мало. Он живет в глубоких местах, если же ночью выплывает на пастьбу, то не удаляется от глубоких мест и держится отдельно, не приближаясь к остальным; называется он махар.
Говорят, что в Оманском море имеется вид раковин, называемый «заяц» (харгуш), похожий на ухо зайца своей удлиненной [формой]; в этих раковинах находят чистые, крупные зерна. Чем глубже находятся раковины, тем менее их поражает солнечный жар и тем лучшего качества их зерно, тем ярче их вода. К ним относятся слова Аллаха всевышнего: «Как будто они — скрытые жемчужины», “XI1 — то есть находящиеся в глубине. То, что они скрыты в раковине, одинаково относится и к высокосортным и к низкосортным жемчужинам, мелким и крупным, но только те из них приобретают красоту и блеск, которые пребывают в глубоких местах.
Крупные раковины в большинстве случаев не содержат зерен жемчуга, но если в них оказывается жемчужина, то большая. А те раковины, в которых часто попадаются жемчужины, бывают не больше ладони; величина раковин Бахрейна 112 около половины этого размера. [Что касается] содержания жемчужин в раковинах, больших или обычных размеров, то нет соответствия между величиной зерна и величиной самой раковины. Крупный жемчуг в больших раковинах чаще всего находят на воздухе.
Относительно рождения раковин говорят, что они рождаются в виде листа анджадана,113 затем попадают на судно и прилипают к нему, костенеют и окаменевают, в виде отдельных раковин. После этого они тонут и держатся на дне. Жемчуг рождается в них из них самих, но не от капель [дождя], как об этом говорят.114 И это аналогично тому, что мы говорили о рождении раковин хасар на кораблях.
Наср следует мнению простонародья, говоря, что жемчуг зарождается от дождя и затем его выращивает раковина. Жемчуг [по его мнению] подобен слюне человека: перекатываясь во рту [раковины], он приобретает блеск. Доказательство он видит в том, что, чем больше в году бывает дождей и чем раньше они выпадают, тем чаще находят в раковинах жемчужины и тем больше их прирост. Ал-Киндй говорит то же самое со слов знающих людей.
Жемчужина крепко связана с раковиной, и когда ее отделяют от раковины, отрубая или отпиливая, то остается не больше половины, которая пригодна только для инкрустации и тому подобного. Но так поступают лишь в том случае, если жемчужина приросла к раковине настолько, что место их соединения окостенело; если же приросла она слабо, то ее отделяют куском раковины. И такие употребляются в ожерельях среди подобных им жемчужин. Что касается тех жемчужин, которые отделены от раковины и свободно перекатываются внутри мяса, то с течением времени на них наращиваются новые слои. Допустимость этого подтверждается, как я полагаю, тем, что сказано о множестве ее оболочек, не говоря уже о достаточном опыте.
Говорит Наср: когда капля дождя попадает в нее (раковину), она отвердевает и начинает расти, затем приобретает блеск. Если она попадает в середину рта, и перекатывается [там], то превращается в дорогую влажную жемчужину — 'уйун. Когда же она (жемчужина) попадает в угол рта, то она искривляется и не в состоянии выровняться, перекатываясь в слюне. Иногда жемчужина искривляется из-за давления на нее раковины, и след давления запечатлевается на ней.
Лучший вид жемчуга тот, в котором одна кожура нарастает на другую, пока не образуется круглая жемчужина (дурр). Та жемчужина, которая находится внутри черного мяса, прилегающего к створкам, обычно имеет недостатки. Слова Насра о давлении раковины и следах, остающихся от этого, указывают на первоначальную мягкость материи жемчуга, так же как следы песчинок разной формы на природном золоте свидетельствуют о том, что это золото когда-то было, как тесто первоначальной амальгамы, мягким и влажным; камешки, которые на нем лежали, оставили свой след, а перекатывание его водой по разным местам придало ему эти формы.
Остальные его слова заставляют предполагать, что он подразумевал, будто оболочки [жемчужины] образовались все сразу, затем они начали складываться подобно оболочкам лука и его слоям, которые имеются в наличии все целиком во время образования луковицы. Потом каждая оболочка в отдельности начинает расти, пока не достигнет своей наибольшей толщины ко времени зрелости. Но, возможно, он предполагал, что кожура появляется одна за другой; может быть он наблюдал их от одного дождя до другого.
Говорит ал-Киндй, что зерна жемчуга булбул располагаются внутри всей раковины между ее краями; те, что ближе к ушам и рту, — отличные, и поэтому о больших [зернах] говорят, что они образуются в ее горле; здесь они постоянно перекатываются, 'становятся круглыми и растут, окутываясь оболочками, пока не становятся зрелыми. И доказательством появления в них слоя за слоем служит их внешняя поверхность: так, если снять слой, то его внутренняя поверхность будет похожа на раковину, без блеска; поверхность же второго слоя будет подобна внешней поверхности первого; это доказывает, что второй слой был в свое время наружным, открытым, как поверхность первого слоя. Ал-Киндй полагает, что жемчуг для раковины — то же, что кости и суставы, скрепляющие мягкое тело животных, без чего они были бы не в состоянии передвигаться. Но этому предположению противоречат слова о том, что булбул вначале бывает мягким, а затем созревает и увеличивается, пока не превращается в махар. Поэтому необходимо, чтобы раковина махар содержала жемчужины большего размера, по сравнению с теми, которые содержат раковины булбул, так как [по словам ал-Киндй], жемчуг растет в раковине булбул, как растет кость, пока не достигнет предельной величины и стадии махар.
Что касается доказательств, которые приводят, говоря о наличии блеска на поверхности каждого слоя [жемчужины], как о свидетельстве того, что слои появляются один за другим, то они неубедительны. Так и в луковице, если снять один слой, непременно обнаружится, что и второй слой — гладкий, блестящий и твердый, точно кожа, а внутренняя поверхность его — мягкая, мутная и шероховатая; но ведь здесь слои не обвивались последовательно один вокруг другого, а образовались сразу все вместе.
И если ты рассмотришь зубы взрослого человека, верхний слой которых стерся в результате жевания, а еще лучше, если разрежешь клык слона, — то обнаружишь подобную же картину; здесь также слои не образовались один после другого. Но лишь Аллах знает тайны творения, а не человек, для которого пределом надежды является подняться от наблюдаемого конкретного к абстрактному, умозрительному. И если человек, наблюдая, как мастер соединяет один медный лист с другим, как он делает в них зубцы, так, чтобы каждому зубцу на одном листе соответствовала выемка на другом, как сцепляет эти листы с помощью зубцов и как затем кует их молотком, — подумает, судя по аналогии, что части черепа соединены одна с другой зубцами и швами и как это искусно устроено, после того как эти части были разъединены, — то этот человек ошибается, думая так, и его аналогия будет неправильной, ибо череп создан таким сразу, хотя это дело скрыто из-за своей тонкости и недоступно для чувства. Хвала же творцу всего, всевышнему!
ЖЕМЧУЖНЫЕ ЛОВЛИ
Жемчужные ловли — это те места, где производится спуск под воду водолазов и успешный лов жемчужных раковин. Эти места хорошо известны, и туда снаряжаются суда с запасами продовольствия для надсмотрщиков и наемных работников в соответствии с удаленностью от берега и длительностью пребывания в открытом море. Вместе с тем эти знаменитые жемчужные ловли не являются единственными местами, где есть раковины: и в других местах, ближе к берегу, [также] находят раковины, в которых случаются редкие зерна.
Зеленое море особенно славится ими, и в его заливах и проливах имеются многие известные жемчужные ловли, как например в проливе острова Сарандйб, в Персидском заливе, в Бахрейне, у острова Дах-лак,115 в Кулзуме (Красном море), во вновь открытых местах у Софа-лат аз-Зиндж.116 Приходит на ум, что озеро Шар-гур,117 выше ас-Сйна,118 также являлось ответвлением этого моря. А море Рума,119 хотя оно и обширнее Шар-гура, и больше, после того как отделилось от Зеленого моря, лишилось жемчужных раковин. Но я не нашел среди лиц, сообщавших об этом, ни одного, кто пытался бы проверить это. Затем на жемчужных ловлях иногда встречаются препятствия для лова; так, в Красном море нет жемчужных ловель из-за хищных животных — крокодилов и акул. Одной из причин названия племени Курейш является то, что они употребляли в пищу акулу (кирш).
Жемчуг Кулзума добывают из мертвых раковин, когда волны выбрасывают их на берег. Они загнивают в воде, затем солнце нагревает их, гниение усиливается, и они наполняются червями. А искатели находят эти раковины высохшими, и жемчуг в них обычно бывает пустой и изъеденный. Такое же положение и в море Шар-гур: там также находят жемчуг внутри мертвых раковин, выброшенных на берег и высушенных песком и ветрами. И в этом причина мутности китайского жемчуга, его схожести с гипсом и отсутствия у него воды. А люди, рассказывающие об этом море, упоминают среди причин, которые не позволяют спускаться в него, холод и большую глубину. Но холод препятствует [также] появлению червей, и жемчуг раковин [этого моря] всегда правильной круглой формы и не изъеден. Холод, клянусь жизнью, — действительно сильное препятствие для ныряния, однако сами эти места простираются не настолько уж далеко на север, чтобы препятствовать спуску под воду в летнее время.
А утверждения о чрезвычайной глубине моря, о недосягаемости его дна противоречат рассказам о том, что раковины не водятся в очень глубоких морях. Если это верно, то, значит, эти мертвые раковины принесены волнами туда из неглубоких мест. И возможно, что мутный цвет этого жемчуга зависит от качества земли и воды в том месте, где он находился, и от пищи моллюска. Так, свинцовый цвет преобладает у жемчуга Кулзума, и этот же цвет имеется также у дахлакского, хотя эти последние раковины добываются при нырянии, а не подбираются в Мелкой воде; тем не менее, дахлакский жемчуг одного цвета с жемчугом Кулзума по той причине, что у них одно море и одна земля, ибо остров Дахлак расположен у входа в залив, там, где он суживается и соединяется с Зеленым морем. Земля в этом заливе илистая, и возможно, что ил и является причиной изменения цвета, а причина изъеденности объясняется характером загнивания. И говорят о раковинах Кулзума, что от них исходит [отвратительный] запах бобровой струи и что [в сравнении с ним] запах раковин Индийского моря и Персидского залива кажется благовонием.
Говоря о море Кулзум, ал-Киндй упоминает Айлу 120 и Сувайс.121 Что касается Айлы, то это море относится к Кулзуму и не то входит в него, не то расположено отдельно. Во всяком случае оно лежит по соседству, вблизи Кулзума. Что касается Сувайса, то он тянется от Джедды 122 к Адену. Ал-Киндй говорит, что сорт булбул из Айлы подобен булбулу из Сувайса, но только [раковины] сорта булбул, [находимые] в Су-вайсе, [выделяют] жидкость, подобную сукровице, и слепляются. Качество раковин этих двух морей подобно качеству тех, которые выбрасываются волнами.
Жемчужные ловли в Персидском заливе дают самый красивый и благородный жемчуг, в особенности этим отличается Бахрейн. Он соединяет вместе большую пользу и малые затраты, что делает полным его совершенство. Затем идут ловли, расположенные поблизости между Бахрейном и Сйрафом;123 жемчуг оттуда называется катари.124 А это не прилагательное от слова натр (капля дождя) и не сравнение с каплей воды, а относительное прилагательное от названия области в Бахрейне, где производится снаряжение [кораблей].
Сказал ар-Расй:
Большая ли йеменская она или катарийская —
У нее ткань из пыли обоих созвездий Пса,
— то есть из пыли, которая поднимается во время появления этих двух созвездий.
И сказал ал-Бухтури:
Когда они однажды сняли свои прозрачные покрывала,
То [казалось] будто они содрали оболочку с жемчужины двух морей.
Он подразумевает два моря, соединяющиеся и сливающиеся между собой вблизи Бахрейна.
Сказал ан-Набига:
О эта жемчужина, полонившая твое сердце!
Оно вспоминает о ней, точно безумно влюбленное.
Принес ее тебе из йеменского моря Прославленный негус как награду.
Он ведет к кайсару воинов, вооруженных копьями,
Всадников ас-Салами.
Он прибывает каждый год в 'Адвалй,
Каждый год из Александрии.
Вдоль всего побережья Персидского залива [расположены] подряд жемчужные ловли, начиная от пределов Макрана 12^~и до Бахрейна; затем они переходят в Зеленое море, где известны ловли вдоль берегов страны аш-Шихр,126 как например' Сар Джумхат, что передается, по-арабски Ра’с ал-Джумджума,127 Маджйра, а это Масйра,128 Машкат, а это Маскат;129 не прерываются они до Адена и до острова Дахлак. И если бы не препятствия, мешающие ловле в море Кулзум, о которых мы упоминали, то ловили бы жемчуг и в нем, вплоть до последнего его залива.
В глубоком море около Барбар 130 против Адена, на Эфиопской стороне, также имеются жемчужные ловли. Ал-Киндй упоминает среди этих островов Ускутра.131 Он хвалит жемчуг Барбара за белизну, величину зерен и красоту; а если бы жемчуг там был круглый и обкатанный, то эти жемчужные ловли превосходили бы остальные. Далее он говорит: из Адена снаряжаются суда в море Зинджей. В нем нет раковин булбул, только махар; и там редко находят что-либо, а если и находят, то близкое к оманскому.
Наср говорит, что раковины, пока они живы, не покидают дна моря, [оставаясь] на одном и том же месте; когда же они умирают, то высыхают, и волны выбрасывают их на сушу.132 После смерти раковин начинают портиться и жемчужины, а солнечное тепло и ветры завершают дело, так что они [в конце концов] сморщиваются. Когда с окончанием сезона водолазы прекращают ловлю, они переходят на берег в поисках этих испорченных раковин и извлекают из них изменившиеся жемчужины. Иногда у некоторых из них отстает верхний слой, и тем самым частично сохраняется то, что находится под ним.
Говорит Абу Исхак ал-Фарисй 133 в книге «Формы климатов»: напротив нее (области Фарса), у самого высокого берега, есть в море остров Харик,134 и там имеются жемчужные ловли, где жемчуга добывается немного, но зато он редкий; и когда доказывается, что жемчужина происходит из этих ловель, то стоимость ее превосходит стоимость ей подобных. Говорят, что жемчужина «Сирота» добыта именно здесь. Ал-Киндй говорит о ловлях Сарандйба, что там делают перерыв в лове на четырнадцать лет, с тем чтобы дать раковинам вырасти, и затем ведут лов также в течение четырнадцати лет. Если там находят сорт «влажный булбул», его снова бросают в море, для того чтобы он затвердел. Жемчуг там мелкий и тонкослойный, большая часть его принадлежит к сорту мударрас желтоватого цвета.135 Иногда там возобновляют лов и до окончания перерыва, и это приводит к полному исчезновению [раковин], как мы говорили.
О ГЛУБИНЕ ЖЕМЧУЖНЫХ ЛОВЕЛЬ
Первым делом, когда суда снимаются [для лова], они направляются в открытое море, для того чтобы предохранить себя от прибрежных опасностей и подводных скал. Но сами жемчужные ловли не бывают в глубоких местах.
Глубина морского дна измеряется е ба'ах и исследуется при помощи лота, а он похож на шар из свинца, который опускают в море на тонкой бечевке, чтобы таким способом узнать глубину. А по тому, что зачерпывается им, а именно, по глине, песку или грязи, определяют место, которого достигли. И ба называют также кйман, а локоть — банджак. Знающие люди говорят, что кйман — это мера от конца среднего пальца левой руки до правой груди, и это больше двух локтей, но многие из моряков говорят, что до левой груди.
Когда бывает сильный ветер и волнение, то в соответствии с глубиной опускают якоря для укрепления корабля. Они делаются из железа в виде удлиненного [стержня], на нижнем конце которого имеется развилка вроде ног; ими якоря зацепляются за твердый грунт и закрепляются там; на верхнем конце якоря — кольцо, к которому привязывается канат. И эти якоря соответствуют величине судна. Вес якоря бывает от ста пятидесяти манов до трехсот, и когда он закрепляется в грунте, то останавливается и судно. Это место для него служит как бы привалом и называется бандар.
О глубинах на жемчужных ловлях рассказывают разное; указывают и различные размеры их. Некоторые ограничивают глубину четырнадцатью кйманами, другие же определяют ее в восемнадцать кйманов; некоторые говорят о сорока локтях. И если кйман приравнивается к расстоянию между средним пальцем и грудью с другого бока, то это число локтей приблизительно равно восемнадцати кйманам. Это глубина ловель Барбар. Наср говорит о погружении в воду на шестнадцать кйманов и приравнивает кйман к ба’у, а это больше шестидесяти локтей, но кйман не таков, как он говорит.
О ВРЕМЕНИ ЛОВА
Ал-Киндй говорит об этом: лов длится] от начала месяца нисана до конца Айлула.136 Солнце за это время проходит пространство от середины знака Овна до середины знака Весов. Наср говорит, что лов длится шесть месяцев от Науру за до Михрджана,137 и это тот же самый срокг но начало и конец его даны на основе персидских месяцев, которые не совпадают с [месяцами] солнечного года и не соответствуют им; они как будто означают две четверти [года] — весну и лето.
Мы уже сказали, что Персидское море в этот период спокойно; когда же начинается волнение, то лов прекращается; отсюда следует, что в осеннюю и зимнюю четверть лов прекращается на ловлях, расположенных в Индийском море. Но другие люди, которые посещали Персидский залив и были свидетелями этой работы, говорят, что время лова длится только два месяца, в самую сильную жару и зной, так как в эти месяцы состояние воды спокойнее; в остальное время море волнуется и вода становится мутной. Говорят, что в зимнее время количество воды в реках уменьшается, вследствие этого уменьшается и объем воды, которая поступает в Персидское море. Поэтому к концу весны и началу- лета оно мельчает и вода становится чище, тогда и производится лов. Позже, когда нагревается воздух и разливаются реки, вода в море от этого мутнеет и становится трудно задерживать дыхание, в это время лов прекращается. Это подтверждает слова Йашу бохта, митрополита Фарса, что пребывание в течение определенного времени без дыхания в пресной воде труднее для водолазов, чем в соленой.
О ТОМ, КАК ВЕДЕТСЯ ЛОВ ВОДОЛАЗАМИ 138
Итак, если мы зададимся целью узнать об этом из арабской поэзии, то нам [следует] прислушаться в ней к словам ал-Мухаббала ас-Са дй: 139
Я плачу за нее большую цену, а принес ее [для продажи] Сухощавый, точно стрела,
С грудью, натертой оливковым маслом.
Он извлек ее (жемчужину) из морской пучины,
В которой [плавает] лухм.
Он говорит: «Я купил эту жемчужину за высокую цену у исхудалого водолаза с тонкими костями, который намазал оливковым маслом свою грудь, иссушенную солнцем и соленой водой; он извлек эту жемчужину из бурного моря, когда сверху находилась рыба лухм».140 Говорят, что лухм — это злая рыба с длинным хвостом, которым она поражает жертву; называется она морским верблюдом. И то, что сказал поэт, удачно, так как в этом правильно сочетаются [слова] об ужасах моря со [словами об] опасности погружения в воду.
Сказал Ибн Ахмар:
Водолаз, добывая ее, испытал страх
От различных чудовищ (харакала), акул и больших рыб.
То бросался он на них с яростью ('анид),
То сдерживал себя.
Харкал означает «громадный» в отношении любого существа, а слово-'анид — «гневный».
И сказал ал-'Аджжадж:
Или костлявый, как высохшая трава,
Несущий груз и нападающий на лухм.
Сказал ал-Фарра’: 141. лухм — это лягушки. Абу-л-'Аббас ал-'Амани говорит: лухм по-персидски называют фёшваз, и это не хищник, хищник же называется хараст, и он известен [также] под именем кусадж. И говорятг описывая кусадж, что это хищный водяной зверь, голова которого похожа на голову льва, детенышей он вынашивает во чреве и рожает их через рот; зубы у него расположены двенадцатью рядами, в то время как у крокодила — только двумя; моряки называют его хазр. Упоминание о вынашивании им детенышей доказывает наличие у него ушейг ибо известно, что все безухие [вылупляются] из яиц, а благородные — рождаются.
Абу-л-Хасан ат-Турунджй 142 говорит в [одном] сборнике: кусадж—это черная рыба с горбатой спиной, не имеющая чешуи; ее зубы похожи на пилу; когда она укусит, то переворачивается на спину и кружится наподобие жернова, пока у человека или другого [животного] не отделится какая либо часть тела. Если бы лухм не был хищником, то упоминание его з стихах было бы бессмысленным.
А слова об оливковом масле повторяются в их стихах многообразно. Сказал ал-Муталаммис,143 а некоторые говорят, что это ал-Мусаййаб, дядя ал-А'ша:
Подобно морской жемчужине, которую доставил Водолаз из морской пучины,
Выплевывающий оливковое масло [изо рта] с неровными зубами (ашга), просящий [милости у судьбы],
Жаждущий, горюющий в нищете.
Она (пучина) убила его отца, а он сказал: «Я последую за ним «Или извлеку выгоду из жежшия судьбы».
В полдень. вода скрыла его,
И его товарищ не знает, что таит неизвестность,
Но вот он достиг желанного и принес ее —
Жемчужину, сверкающую, точно уголь горящий.
Предлагают ему за нее цену, но он отвергает ее И говорит его товарищ: «Разве ты не продашь?»
Сказал ал-Асмай: 144 ашга — это человек с большим ртом и редкими зубами. Затем он говорит, что Абу 'Убайд ал-Касим ибн Саллам,145 описывая водолаза, рассказывает, что тот держит во рту оливковое масло и выдувает его при погружении под воду; оно освещает для него море так, что он видит. Подобно ему ал-Кутами 146 описывает водолаза и лов жемчуга:
Или одна из дешевых жемчужин, которую выловил
Изможденный, желтый индиец.
Отправился он на челне, разрезая им
Водяные громады, которые сочли его [слишком] смелым,
На выдолбленном, обмазанном смолою; когда вздымаются
Эти громады, то с силою набрасываются на него.
И вот, когда лодки находятся над волнами,
Он сбрасывает с себя жалкую одежду и потом скрывается в пучине,
несущей смерть,
А моряки в ужасе повторяют имя Аллаха и молят его о помощи.
Водолаз, погружаясь в воду, выплевывает изо рта масло,
Когда нависает над ним морская пучина.
Пока он не отыщет ее (жемчужину), смерть подстерегает его,
В черных, как смоль, глубинах, куда он ринулся.
Однако в настоящее время водолазы этого не знают; они умеют смотреть в морской воде открытыми глазами, и соленая вода не причиняет их глазам вреда, когда их веки открыты.^ Кроме того, масло оливковое по своей природе не светится. Что касается слов его, всевышнего: «Масло ее готово воспламениться, хотя бы его и не коснулся огонь»,147 — то это лишь гиперболическая характеристика его чистоты и прозрачности. И кто отклоняется от их [мнения], тот [опирается] на передаваемые устно рассказы лиц, которые сами видели и занимались этим делом.
Говорит Наср в своей книге: согласно рассказам торговцев драгоценностями, тот, кто хочет научиться нырять, начинает с того, что затыкает уши настолько крепко, что там появляется гной и заводятся черви, и у него открывается проход в горле, через который он может слабо дышать под водой. И из рукописи как будто выпало указание на то, из чего делается затычка; я думаю, что гниение и черви должны происходить или в ней, или от нее.
Ал-Киндй рассказывает об этом иначе, а именно: в начале обучения [водолаз] задерживает дыхание настолько, что из-за этого нарывает корень уха, и в нем скапливается кровь и гной. Затем нарыв прорывается в сторону горла таким образом, что между горлом и ухом образуются две щели; когда все это заживает, то через них проходит замедленное дыхание; это помогает удлинить пребывание [под водой] и удерживать дыхание более чем на четверть часа.
Связь между ушами и ртом при болезнях и их лечении известна, и она подобна связи голоса и слуха в отношении понимания и разъяснения. Дыхание состоит из вдыхания и выдыхания в соответствии с потребностью сердца в освежении и удалении излишнего тепла так, чтобы поступал к нему холодный воздух, вместо выходящего нагретого, который как лишний отброс ему не нужен; больше того, освободиться от него необходимо, ибо, пока внутренности не освободились от заключенного в них воздуха, невозможно заменить его свежим. Предположим, что дыхание производится через те щели; но тогда будет возможной лишь одна его часть, то есть выдыхание, которое не поможет сердцу, а даже усилит удушье, поскольку вместо него [выдыхаемого воздуха] не будет поступать такой, в каком сердце крайне нуждается. Воздух же, который будет выходить через щели в воду, обязательно устремится на поверхность воды. Но как же будет происходить вторая часть [процесса] дыхания, когда там нет воздуха? Если бы оно происходило через воду, то это, наверное, привело бы только к гибели [водолаза], подобно тому, как это бывает с утопленником, которому не помогает холод воды при отсутствии обмена [воздуха]. И я полагаю, что этот рассказ принадлежит к глупым басням и базарным разговорам водолазов с купцами, через которых он получил распространение; а эти два достойных ученых, поверив им, занялись обоснованием этого.
Наср сообщает, и с ним согласно большинство людей, которые наблюдали за этим, что водолаз, собираясь спуститься под воду, ожидает полудня, когда солнце поднимается к зениту и, [ярко] освещая море, делает для него видным то, что находится в нем. Затем он разглядывает [дно], пока не увидит крупную раковину, подобную большому плоскому камню, а кажется она ему с поверхности воды крупнее, чем она в действительности, — подобно тому как маленькая виноградина в чистой воде кажется величиной с грушу, раковина в его глазах кажется большим кувшином. Затем он садится на изогнутое бревно пальмы — даум, к одному концу которого привязан на веревке черный камень весом от двадцати пяти до тридцати манов. Затем он подталкивает эту свою лодку чем-то вроде Весла, чтобы оказаться над местом, где находится раковина, которую он видел. Затем он начинает лаять, выть и кричать, чтобы разогнать хищных животных, находящихся вокруг раковины, пока они не удалятся. После этого он затыкает ноздри затычками из слоновой кости или кипарисового дерева, ибо они не выпадают в воде, подпоясывается куском ткани, затем привешивает* к шее торбу, сплетенную в виде сетки из киннаба, чтобы укладывать в нее раковины, которые он соберет. После этого он ставит ноги на камень и цепляется за веревку; камень и веревка помогают ему спуститься, и по этой же веревке он [потом] поднимается, затем поднимает в лодку камень и направляется к берегу.
Камень выбирают обычно черный, ибо в море есть животное, которого боятся водолазы, потому что оно, проплывая мимо, может рассечь их [пополам]; если камень берется черный, то это животное убегает от него., а если же он белый или иного цвета, то оно принимает этот камень за что-то съедобное и устремляется на него как на добычу; иногда это животное [схватывает] и тащит камень, опрокидывает лодку и губит ее своими стремительными движениями. Когда водолаз замечает такое животное, он бросает камень и спешит подняться на поверхность воды; ища спасения, он плывет к берегу, издавая при этом громкий протяжный крик, чтобы надышаться воздухом, которого был лишен во время пребывания [под водой]. Затем он хорошенько закутывается и остается в этом состоянии покоя некоторое время, пока не вспотеет, после этого-он встает и возвращается к своему занятию.
Водолаз в состоянии [спуститься под воду] с утра до полудня не больше трех или четырех раз, при этом натощак, и лишь после того как закончит свое дело, он приступает к еде, а в это время [собранные им] раковины находятся в агонии, закрывают и открывают рты (створки), и к тому времени, когда водолаз кончает есть, они погибают. После этого он начинает вскрывать раковины и искать жемчужины; если он вскрывает живую, то ему трудно взять в руки створки, так как она сильно сжимает их. И водолаз забирает все то, что находит в раковинах, если работает на себя, или отдает надсмотрщику купца, если он (водолаз) наемныйг раковины же достаются ему.
Если водолаз на месте спуска не находит раковин, то он отпускает веревку и ходит вокруг, удаляясь на расстояние полета стрелы, и наполняет свою торбу тем, что находит и что покажется ему ценным. Иногда два водолаза встречаются у одной раковины и начинают за нее боротьсяг пока не завладеет ею тот, кто сильнее. Если водолаз не находит раковинг то собирает животных с когтями (морских раков); они похожи на кишки, с отверстиями на обоих концах; в этих отверстиях находятся по два ароматических когтя.
Ал-Киндй говорит: среди того, что собирает водолаз, если он не находит раковин, имеется нечто подобное волосу, из которого выделываются курдские браслеты, называемое харуба; это — растение, растущее на дне моря. Но он не называет ничего похожего, с чем можно было бы его сравнить.
Что касается наемных водолазов, то они направляются на промысел в лодках вместе с надсмотрщиком купца, и бывает их или шесть или двенадцать; когда один спускается в воду, его напарник наблюдает за веревкой; заработок же выдается им каждую пятницу.
Наср не отдаляется от того, что говорится в книге ал-Киндй, и разница между ними в том, что ал-Киндй упоминает вместо лодки из пальмы даум, плот, связанный из мелких бревен дерева мукул, на котором водолаз укрепляет свой плащ, вместо паруса; он (ал-Киндй) говорит также, что водолаз останавливает плот на месте, опуская камень, который слу-жит ему, как якорь для корабля; поднимается же водолаз, двигаясь [сам], потому что морская вода плотная и всплыть наверх в ней легко. Разве ты не видишь, что в озере Зугар,148 вода которого предельно горька, не идет ко дну тот, кто войдет в него? Он же говорит и о затычках для носа, что они делаются в виде тисков из рога, из панциря черепахи или из слоновой кости, и водолаз, как зажимами, зажимает ими свой нос. А один очевидец говорит, что это вилка из рога, зубцы которой охватывают нос, зажимают его и сдавливают ноздри так, что в них не может попасть вода.
Он (ал-Киндй) также говорит о наемных* водолазах, что их бывает в лодке от шести до двенадцати, и я думаю, что это зависит лишь от величины лодки и ни от чего другого. А то, что он говорит о хищных животных, которые или проглатывают водолаза, или рассекают его пополам, относится к акуле: она тащит плот, после того как проглотит камень, если он не черный; иногда же она перерезает веревку зубами, и тогда плот не опрокидывается.
А то, что он говорит о крике и вое водолаза и о том, что [это] происходит в воде, — я не думаю, что это возможно, когда рот должен быть все время закрыт, а звук ведь может родиться только если открыть рот и выпустить воздух. Но, [находясь под водой], воздух нельзя выпустить, не впустив вместо него воду; если бы водолаз смог открыть рот [в воде], то он не кричал бы, появляясь на поверхности, от сильной потребности вдыхать воздух. Из всего того, что он говорит, это еще более невероятно, чем его слова о дыхании через корни ушей.149
Некто, бывший надсмотрщиком на лодках у одного купца, рассказывает, что пойманные раковины помещаются в склад, пока животные не умрут и не сгниют, и тогда легко извлечь то, что находится внутри раковин; затем зловоние от разложения стараются уничтожить чем-либо противодействующим. Мелкий жемчуг находится в кишках животного, и нет нужды ждать его разложения. Тот, кто испытывает к этому отвращение, раскалывает раковины вскоре после того, как они выловлены,— как только умрут животные, йбо живая раковина смыкает створки так, что раскрыть их трудно.
Сказал 'Антара:
Он горд, подобно жемчужине ловца, которую окружили Рыжеусые, вынув ее [из раковины] в день ее вскрывания (ташрик).
Ловец означает [здесь] торговца, а рыжеусые — это наемники и& не-арабов; слово ташрик означает «разрезание раковины». Кайс ибке ал-Хатим 150 говорит: «оно означает извлечение жемчужины из раковины и очищение ее от мяса. Он говорит в св*оих стихах:
Она подобна жемчужине, которой завладел ловец И с которой снимают раковину.
И сообщил мне один из жителей Багдада, что в настоящее время вод о-лазы изобрели для спуска в воду способ, устраняющий трудности, связанные с задержкой дыхания, и делающее возможным многократное погружение в море с утра и до вечера, сколько они захотят, в соответствии с желанием их нанимателя и размером оплаты. А это приспособление-состоит из кожаного мешка,151 который они надевают на себя так, что он доходит до низа груди, затем его крепко перевязывают под ребрами. После этого они спускаются под воду и дышат воздухом, который в нем (мешке) заключен; но для того чтобы этот мешок с воздухом опустить на дно и там его удержать на одном месте, необходим громадный груз.
Гораздо выгоднее присоединить к верхней части этого приспособления напротив головы кожаную трубку в виде рукава со швами, хорошо обмазанными воском и смолой, по длине соответствующую глубине спуска. Верхний конец трубки следует присоединить к вместительному сосуду, через отверстие в его дне и приладить к его краям один или несколько* надутых бурдюков, при помощи которых сосуд этот будет держаться на воде и не тонуть, и тогда водолаз будет в состоянии дышать через полость трубы, вдыхая и выдыхая, и оставаться под водой хотя бы и целые дни. И груз, обеспечивающий спуск, также можно уменьшить, благодаря тому что воздух получит путь для прохода и тем самым уменьшится [объем его в мешке].
РАССКАЗЫ О ЖЕМЧУГЕ
Рассказывают братья [из Рея], что они видели в казнохранилище* эмира Йамин ад-даула узловатую жемчужину и была она сорта фуфилй с плоским основанием, весом в два и две трети мискаля, и стоила она тридцать тысяч динаров; называлась она «Сирота» (Йатима). Но это. прозвище не указывает на связь ее со знаменитой «Сиротой». На каждую^ жемчужину, у которой нет сестры, подобной ей по виду и близкой, распространяется название «сирота» и «единственная» (фарид), но чаще ее называют «единственная», так как имя «Сирота» относится специально» к знаменитой [жемчужине].
Сказал ал-Мутанабби’:
Его слова — точно жемчуга (фарид и дурр)
Яхонт и самородки золота (сам ар-риказ).
Фарид — это жемчужина, которая [в ожерелье] помещается посередине между сестрами, а жемчужины дурр, упомянутые после нее, — это те> которые нанизываются попарно по ее сторонам; слово же сам ар-риказ означает золотую жилу в руднике; этим он обозначает золотые пластинки, разделяющие нанизанные жемчужины.
Сказал Абу Бекр ал-Фарисй:
Отросток пальмы похож на пальму,
Однако раковина дарит лу’лу’ и фарид.
Тяжелый вес считается для жемчуга похвальным по двум причинами во-первых, он свидетельствует о том, что слои жемчужины тесно сомкнуты и плотно прилегают друг к другу, и ни воздух, ни какая-либо порча их не разделяет, а, во-вторых, он указывает на величину жемчужины — ведь вес соответствует ее величине.
Сказал поэт:
Он, [улыбаясь], показывает [зубы], точно нанизанный жемчуг,
Который прекрасно соединил в ожерелье искусный нанизыватель.
Они порицали его большие передние зубы. А я сказал им:
«Чем больше жемчуг на вид, тем он ценнее».
И сказал Ибн ар-Руми:
Отяготил я чашу весов — и опечалился.
Люди легковесные то опускаются, то поднимаются
в своем значении.
Но когда жемчуг на весах опускается вниз, то им Венчают верхний щиток браслета.
И сказал Ибн ал-Му'тазз:
Жемчуг тонет в море, а поднимаются На его поверхность отбросы, пена и сор.
Но со дна зеленой пучины его непременно пожелают извлечь,
И затем он поднимается в коронах На голове великих царей.
Сказал один бедуин из племени ар-Рабйса, высмеивая племя Кахтац в ответ Абу Нувасу:
И начало, и конец их славы —
В поисках места для ловли жемчуга с лодок.
И если они найдут одну жемчужину,
Подобную блеску солнца среди планет,
То в племени Кахтан не найдут для нее покупателя,
И им надоест ходить с нею там.
Тогда придут они продавать ее царю,
Царю нашему, который презирает деньги и дарит их.
И вот, когда он купит у них эту драгоценность,
Купит, не торгуясь с ее хозяином,
Он нанижет ее в ожерелье, которое будет подвешено На [шею] лошади, пришедшей первой в скачках.
'Убайдаллах ибнАбдаллах ибн Тахир 15^ умел различать жемчужины-близнецы, находимые в одной раковине.
Он говорит:
В одной раковине [иногда] находят две жемчужины.
Тот, кто понимает, выберет настоящую жемчужину:
Одна [такова], что цену ее не сбавить,
Цена же сестры ее — ниже [цены] раковины.
Что же касается жемчужины «Сирота», то принесли ее Хишаму ибн 'Абд ал-Малику,153 когда с ним была его жена 'Абда, дочь 'Абдаллаха ибн Йазйда ибн Му'авийа; она была до крайности тучная, так что не была в состоянии двигаться без посторонней помощи. «Если ты поднимешься сама, — сказал ей Хишам, — не прибегая к помощи кого-либо, то эта жемчужина будет твоя». И стала она делать усилия и напрягаться, чтобы встать, но не успела она подняться, как упала на лицо, и кровь пошла у нее из носа. Хишам сам обмыл ее и подарил ей жемчужину. Как говорят, была она (жемчужина) весом в три мискаля и имела все высокие качества — была круглой, чистой, блестящей, влажной из-за обилия воды. И говорит Наср: была она яйцевидная, вес ее был два и х/2 и 1/3 мискаля, и была она куплена за семьдесят тысяч динаров. Когда пала держава Омеййадов и'Алй ибн 'Абдаллах 154 был послан выкупить заклады Марвана ибн Мухаммеда,155 то ему тайком дали знать, что у 'Абды находится та жемчужина «Сирота» и пара серег, которые оставались у нее. Тогда он ее вызвал к себе и потребовал у нее все это. «Если я тебе отдам то, что ты требуешь, пожелаешь ли ты от меня чего-нибудь еще?» — спросила она его. «Нет»,—ответил он. И тут же она передала ему [драгоценности], так как носила их при себе. «Выбери для себя место, и я тебя хорошо устрою там», — сказал он ей. Она назвала одну местность в Сирии, куда он и отправил ее. Затем он испугался того, как бы ас-Саффах не узнал об этом и не захотел бы ее допросить; тогда послал он вслед за нею кабульского раба, который отвел ее в сторону от дороги и зарезал.
Достопримечательно то, что суфии в комментариях к Корану говорят, будто в словах его, всевышнего: «Разве не нашел он тебя сиротой — и приютил?» 156 — содержится сравнение его (Мухаммеда) с жемчужиной «Сиротой», подобной которой [в мире] нет, равно как он — да будет над ним мир — лучшее из творений, и что после него не будет пророка. Рассказывают со слов Ибн ал-Джассаса, что он ее оценил в дни ал-Мук-тадира в сто двадцать тысяч динаров и при этом сказал: «Если б она не была только «Единственной», то я оценил бы ее в пятьсот тысяч динаров».
Сказал ал-Бухтури:
Рука [щедрот] твоих для меня такова, что блеск ее превосходит Сияние солнца, так что меркнет его светильник.
И если следуют одно благодеяние за другим, то Ведь если располагать жемчужины на нитке попарно,
это увеличивает их красоту.
И говорят, что в настоящее время жемчужина «Сирота» находится у карматов 157 в ал-Ахса’. И этот Абу 'Абдаллах ал-Хусейн ибн Ахмед ал-Джассас соединял в себе крайности: одна из них — глубокое понимание драгоценных камней, и в этом он был признанным знатоком, которого никто не превосходил, а другая — это богатство, и поэтому его называли «Карун 158 народа». И написал Ибн ал-Мунаджжим 159 кадй "Али ибн 'Абд ал-'Азйзу 160 касйду, в которой говорилось:
О Ибн 'Абд ал-'Азйз, не всякий обладатель богатств
Превосходит славою обладателей надежд.
Укажи такого, как Ибн ал-Джассас с его богатством.
Укажи мне такого, как Ибн Бармак 161 с его щедростью.
Его постигло несчастье: у него отобрали десять тысяч динаров. Мать ал-Муктадира проявила заботу о нем; когда он был освобожден из тюрьмы, то проходил мимо сотни вьюков с тканями, которые были вывезены из его дома на султанский двор, и он попросил их у матери ал-Муктадира, и она вернула их ему. А эти ткани были из Египта; и в каждом вьюке было [ткани] на тысячу динаров. И он сразу же ее распродал и в виду большого спроса на нее получил прибыль.
У него были отборные драгоценные камни, которые он хранил в шкатулке; и когда ему бывало тяжело, он требовал шкатулку, высыпал камни из нее на колени, чтобы этим отогнать заботу. Однажды, когда он сидел за этим занятием в саду, на краю водоема, вдруг пришли его схватить; встав, он рассыпал [камни] среди цветов. Когда беда миновала, он вошел в свой сад, а за это время все влажное засохло, цветы завяли, овощи погибли и он уже потерял надежду найти те драгоценные камни. Но когда он осмотрел грядку, оказалось, что драгоценные камни лежали там все целиком, — не протянулась к ним ничья рука, не подобрали их клювами птицы и не утащили их мыши; собрал он их и укрепил ими свою отягощенную спину.
Третьей его крайностью была глупость, ибо в этом он был одним из первых. Рассказывает Абу Бекр ас-Сулй 162 со слов 'Абдаллаха ибн Сулеймана, что ал-Му'тадид биллях говаривал: удивительных вещей в мире три; две из них пропали и о них ничего не известно, кроме имен: это магри-бинская 'анка’163 и красный кибрит; но третья, и самая удивительная, — налицо, и это Ибн ал-Джассас — самый невежественный из людей во всем, исключая драгоценные камни; это одно из чудес Аллаха всевышнего. Но еще более удивительно то, что он при всей своей ослиной глупости имел доступ к ал-Му'тадиду и к Химаравейху, установив с ними близость, так что они передавали ему имущество на хранение, и халиф очень хорошо его знал. И рассказывают об Ибн ал-Джассасе, что один человек выразил ему соболезнование по поводу смерти сына, сказавши: «Терпи и не скорби, и ты получишь награду». И он ответил ему: «Я принадлежу к племени, не привыкшему к смерти». Ас-Су ли рассказывает, что когда ал-Мугтасим закончил постройку дворца 'Аббасы, он устроил торжественное собрание, созвал членов семьи, принял присягу [собравшихся] и возложил на себя корону, в которой была жемчужина «Сирота». И Исхак ал-Маусилй,164 испросив разрешение продекламировать стихи, сказал:
О жилище, изменило тебе бедствие и стерло тебя!
О, если бы мне знать, что тебя постигло!
И ал-Мугтасим увидел в этом дурное предзнаменование, и присутствующие стали переглядываться и удивляться тому, как это на него нашло при его долголетнем общении с халифами и царями. И предсказание это оправдалось. Вскоре ал-Му'тасим переехал в Самарру 16& и не возвращался больше в этот дворец, который пришел в запустение, а из тех, кто присутствовал на этом собрании, никто после этого второй раз там не собирался.
И рассказывают братья [из Рея], что в казнохранилище Йамин ад-даула была жемчужина, покрытая черными пятнами. Иногда среди жемчужин встречаются различно окрашенные: серебристо-белые, желтые — цвета растения варе, свинцово-пепельные, медно-красные, черные. Мы наблюдали это на одной жемчужине. А наличие у отдельных жемчужин всех этих цветов отрицается только потому, что таких жемчужин мало и они встречаются редко. Встречаются также улитки величиной с муравья, с ярко-белой и черной окраской одновременно, спираль у них как будто сплетена из двух полос — белой и черной.
Они (братья из Рея) говорят, что в этой сокровищнице хранились косточка финика и косточка маслины, у которых часть превратилась в жемчуг, а другая часть осталась без изменения. Но мы еще не убеждены в том, питается ли моллюск в раковине косточками и глиной (хазаф) или нет; ведь он — животное мягкое и пища его должна соответствовать ему. Тогда дело было бы ближе [к действительности] и была бы надежда узнать, образуется ли оболочка цельной или [в виде слоев] один поверх другого; но это противоречит рассказу о том лечебном жемчуге, о котором ал-Киндй говорит, будто внутри его имеется красивое зерно, видимое на солнце и перед светильником; онб покрыто кожурой, и когда ее сдирают, то зерно оказывается внутри оболочки, приросшее к ней; однако утверждают, что это невероятно.
И это — рассказ, какой передается в каждом городе, и нельзя найти почти ни одного драгоценного камня, о котором бы не было свидетельства или рассказа близкого очевидца, [рассказа], сопровождающегося, кроме того, и длинным иснадом.166
У царей на их коронах и в их ожерельях были бусы, называвшиеся «бусами царствования», и служили они для обозначения дат их [царствования], подобно тому как в азартных играх для обозначения выигрыша служат узлы, — а именно: по истечении года [царствования] добавлялась одна бусина, и по ним узнавали, сколько лет царствовал каждый царь, и так повторялось у каждого преемника умершего [царя].
Сказал Лебйд о Ну мине,167 когда Хосрой его убил:
Он хранил бусы царствования в течение двадцати [лет] как свидетельство [своей власти]
И еще двадцать [лет], пока не умер совершенно седым.
У Хосроев такими бусами служили превосходные ослепительные жемчужины.
И сказал ал-Фараздак:168
Ты видишь бусы царствования на его лбу,
[А он] молчаливый, юный, и зубы его не стерты.
И сказал Абу Нувас:
Превосходство рода ар-Рабй‘
Подобно превосходству одной пятой части над одной десятой.
Племя, которое отвернулось в дни Мекки,
Боролось с великим призывом [Мухаммеда], —
Оно овладело бусами халифата,
Которые превосходят им подобные.
У Хосроев имелись четки из таких царских жемчужин, которых было на нитке двадцать одно зерно: и назывались они, как говорит об этом Хамза, наск шумбра,1^9 ибо изготовлялись они (четки) в соответствии с [числом глав] наск — их книги, называемой «Авеста». И зерна эти были расположены в определенном порядке, и, перебирая их пальцами, они произносили славословия согласно правилам, установленным для чтения молитв утром каждого дня.
Ал-Ма’мун любил ал-Васйка 170 и усердствовал в его воспитании. Ехал он рядом с ним во время одного путешествия, и погонщик верблюдов стал пением погонять животных; ал-Ма’мун, опасаясь, что погонщик может разбудить Васика, и поэтому не желая крикнуть ему, разорвал нитку четок и стал бросать одно зерно за другим, пока не попал в него. Когда погонщик повернулся, ал-Ма’мун дал ему знак замолчать. Утром он послал одного из своих доверенных людей на то место, и он подобрал жемчужины на дороге; они оставались там лежать, как брошенные камешки.
У Умм Джа'фар Зубейды были четки., о качестве которых в книгах ничего не говорится. Но рассказывается, что однажды между ар-Рашйдом и ею зашла речь о честности 'Умары ибн Хамза ибн Маймуна и высоком его благородстве. «И устойчивые ноги спотыкаются на месте от запаха денег, — сказала она. — Позови его и подари ему эти мои четки — а они были куплены за пятьдесят тысяч динаров; если он их вернет, то я признаю его честность». И он сделал так. Дальше рассказывается, что ар-
Рашид остался с ним по делу наедине и после этого дал ему четки, но 'Умара положил их перед собой, поблагодарив его за благодеяние. Когда он уходил, то оставил их на месте. «Он их забыл», — сказала Зубейда. Тогда ар-Рашйд отослал ему четки со слугой. «Они твои, если ты говоришь правду», — сказал 'Умара-слуге. Когда слуга вернулся, то сказал: «'Умара подарил их мне». Зубейда дала ему тысячу динаров и взяла четки обратно. Если то, что мы рассказали, относится к ее плоским четкам, то они были из яхонтов, но если речь идет о других, а это вероятнее всего, то они из блестящего жемчуга. Здесь это рассказывается об 'Умаре; такой же случай произошел у ас-Саффаха и Умм Салама ал-Махзумийа,171 когда она похвалялась перед ним достоинствами своего племени, а он похвалялся перед ней одним из своих клиентов, а именно — 'Умарой ибн Хамза. И рассказ ничем не отличается [от предыдущего], отличны только имена халифа и его жены.
И говорят, когда Кутайба ибн Муслим 172 завоевал крепость Пай-кенд 173 на границе Бухары, он нашел там в храме огня две жемчужины. Жрецы рассказали, что две птицы опустились на крышу храма огня раз, потом другой, а затем бросили в нее эти две жемчужины. Кутайба отправил их ал-Хаджжаджу и описал их историю. И ответил тот: «Понял я то, что сообщил ты, и удивился жемчужинам, затем птицам, но еще более удивительна твоя щедрость к нам, которую ты проявил, [послав] их нам, о Абу Хафс — мир тебе».
Богатство Абу-л-Хукайка 174 называлось кладом, прозвищем же его было «Сума из барана»,175 ибо это были украшения и драгоценные камни, завернутые в шкуру ягненка, затем в бычью шкуру и затем в шкуру верблюда, стоимость их была десять тысяч динаров; эти драгоценности брали у него взаймы во время свадеб. Посланник Аллаха во время осады жителей Хайбара 176 заключал с ними мир на таких [условиях], что кровопролитие прекращается, они покинут [Хайбар] и то имущество, которое смогут увезти их верховые животные, будет принадлежать им, а ему должно принадлежать золото, серебро и кольца, то есть кольчуги; при этом посланник Аллаха поставил им условие, чтобы они ничего не прятали и не утаивали, а если они это сделают, то лишатся покровительства и договора. Но они нарушили договор, самовольно утаили и эту сумму, и другую, в которой было богатство одного человека, принадлежавшее [раньше] Хаййу ибн Ахтабу, которое он увез ранее вместе с ними (соплеменниками] в Хайбар, когда племя ан-Надир было удалено [туда] из Медины. И спросил посланник Аллаха Шу'бу ибн 'Амра: «Что произошло с сумой Хаййа?» Тот ответил: «Она пошла на [обычные] расходы и на войны». Он сказал: «Мир был заключен быстро, а имущества было много». А Хайй был перед этим убит. И приказал посланник — да будет мир над ним — аз-Зубайру, чтобы он добился признания от него (Шугбы) пытками. И признался он: «Я видел Хаййа, когда он ходил в таком-то промежутке между домами». Обыскали то место и нашли суму, и был он (Шу'ба) обращен в пленника и убит, а имущество было разделено.
А в рассказе о Хаджжадже сообщается, что он написал к одному из своих правителей: «Пришли нам колчан с жемчугом, то есть мешок, и обращайся с ним, как с ничтожным предметом (бахрадж бихи)».
Слово бахрадж по определению того, кто придал ему арабскую форму, [заимствовав его] из персидского языка, означает «плохой»; корень же этого слова взят из индийского языка. «Ценное» на этом языке — бахла с «б», а плохое — набахла. Также и в персидском бахла с «б», которое заменяется в арабском языке буквой «ф»; даже лучшее их (персов) наречие называется фахлави, как относительное прилагательное от слова «превосходство». И говорят, что неполноценные дирхемы называются наба-хра/так же, как и дорога, отклоняющаяся от прямого пути.
Однако этот рассказ, поскольку он передавался среди арабов, а у них бахрадж означает «плохой» [вызывает недоумение]: зачем было ал-Хадж-жаджу отправлять то, что дешево и незначительно? Абу Мухаммед ал-Кутайбй так объясняет [слова Хаджжаджа]: он велел обращаться с ним как с [простым] мешком и свернуть с прямой дороги, опасаясь, чтобы с ним не случилось чего-либо — чтобы не захватили его злоумышленники-грабители или же сборщики податей под видом сбора десятины. Таким образом, ал-Хаджжадж предписал гонцу спрятать его и быть осторожным с ним, и гонец так и сделал.
После того как Кабйха посоветовала сыну своему ал-Му'таззу убить его брата ал-Му’аййада, она послала матери [последнего! в месяц рамадан четки из жемчуга стоимостью в четыре тысячи динаров и велела сказать ей: «Молись с ними, о сестра моя!» И истолкла та их в ступке, завернула в бумагу, вернула с посыльной и сказала: «Передай от меня моей сестре привет и скажи ей: "Четки не смогут охладить жаркрови“».
После того, что произошло с Алидом ат-Тахирти, послом властителя Египта, обладавшего титулом ал-Хаким Би’амриллах 178 вследствие нападения [его] на Алида, известного под именем «Эмир Медины», и беспощадного убийства его, ал-Хаким почувствовал страх перед эмиром Йамин ад-даула, боясь, что он выступит против него. Был же он от природы слабоумным, и привел его страх к такой меланхолии, что он забрал у своей сестры драгоценные камни, которыми она владела, и, прибавив к ним те, которые имел сам, истолок их, полагая, что позор с него будет снят, когда услышат про это и узнают, что он уничтожил свои драгоценности.
Рассказывает ал-Киндй: ар-Рашйд передал Йахйе ибн Халиду 179 на сохранение мешок с драгоценностями. Тот оставил мешок в своем доме и, уйдя, позабыл о нем, а мешок взял один из его слуг. Когда, вспомнив о мешке, Йахйа его не нашел, потеря сильно огорчила его. В это время я был у него. И велел он позвать гадальщика, слепого Абу Йа'куба. Когда доложили о его приходе, Йахйа сказал присутствующим: «Молчите, и пусть вас не будет слышно, иначе его гаданье будет испорчено». И когда Абу Йа'куб вошел, Йахйа сказал ему: «Я спрошу тебя об одной вещи, а ты скажи, что это». Помолчав, он ответил: «Ты меня спрашиваешь о потере». Затем Йахйа спросил: «Какова она?» И задумался тот надолго, затем хлопнул рукой и сказал: «Вещь эта — дорогое, ценное ожерелье, белое, красное и зеленое, оно в мешке, [а мешок] — в сосуде». Сказал Йахйа: «Ты отгадал», — затем спросил: «А кто взял его?» Гадальщик ответил: «Слуга».-Он спросил: «А где оно?» — «В мусорной яме». И отошла забота у Йахйи, и сказал онГ «Ищите следы среди мусора в выгребных ямах нашего двора». И нашли следы на краю одной ямы. Когда раскопали ее, вытащили мешок с драгоценными камнями, которым нет цены. Затем Йахйа сказал: «О раб, дай ему пять тысяч дирхемов и передай приказ такому-то купить для него дом по соседству с нами за пять тысяч дирхемов». И сказал он (гадальщик): «Эти пять тысяч мы возьмем, но дом тот никогда не будет куплен». Спросил его Йахйа о гаданье, и он ответил: «Гаданье производится с помощью органов чувств, но я лишен зрения и гадаю по слуху. Когда я вошел, то стал прислушиваться, но ничего не услышал и растерялся, и сказал себе: «Потеря». Не услышав ни одного слова, я ударил рукой по ковру, и там оказался черешок финика; тогда я сказал себе: «На пальме [плод; как] сосуд, а в нем белое, затем красное, а затем зеленое, а это вроде ожерелья по виду, и эти [цвета] — признаки драгоценных камней, лежащих в мешке». Затем я подумал: «Кто взял его?» И в это время закричал осел, а ведь это — деревенщина; и подумал я: «К имуществу царей никто из деревенских жителей не прикасается, кроме слуг». И спросил ты меня о месте, и услышал я, как кто-то сказал: «Вылей это в яму с отбросами». Затем [Йахйа] спросил его: «Как ты отгадал, что мы приказали в отношении тебя?» Гадальщик сказал: «Когда ты отдал приказ о первых пяти тысячах, то я услышал, как рабы сказали «да». И я подумал, что это я получу, а когда ты отдал приказ о вторых пяти тысячах, я услышал, как кто-то из них сказал «нет». Затем он взял пять тысяч и ушел. И не прошло много времени, как с Бар-макидами произошло то, что произошло, и их постигло несчастье.
В одной из полезных басен рассказывается: один человек поймал пташку. Пташка спросила его: «Чего ты от меня хочешь?» Он ответил: «Зарезать и съесть». Сказала она: «Не насытишься ты мною, так как меня хватит не больше, чем на полглотка, но если ты обещаешь меня отпустить, то услышишь от меня три поучения, которые принесут пользу, если ты будешь их применять». И он обещал ей, призвав в свидетели Аллаха всевышнего, затем спросил: «Что это за поучения?» И ответила пташка: «Никогда не сожалей о том, что ты упустил; никогда не ищи того, чего не сможешь достичь; и никогда не верь тому, чего не может быть». Ок подумал: «Это для меня лучше, чем съесть ее», — и~отпустил пташку. Она взлетела, села на стену против него и сказала: «Если бы ты исполнил свое намерение съесть меня, то извлек бы из моего желудка жемчужину с голубиное яйцо». И овладело человеком раскаяние; он захотел вернуть пташку и сказал: «Вернись ко мне, у меня для тебя приготовлены очищенные зерна кунджута и холодная вода». Ответила она: «О человек, ты не зарезал меня и не съел, и не воспользовался моими поучениями: вот ты жалеешь, что потерял меня, и хочешь вернуть меня, но ты меня не поймаешь; при этом я сама вся не больше голубиного яйца. Как же может мой желудок вместить нечто, равное мне самой?» Затем она простилась с ним и улетела.
ОБ ИЗУМРУДЕ 1 (ЗУМУРРУДЕ) И ЕГО РАЗНОВИДНОСТЯХ
Зумурруд 2 и забарджад 3 — названия-синонимы, имеющие одинаковое значение. Они не отличаются друг от друга по ценности или по редкости, однако [название] забарджад может относиться к каждому из них в отдельности и к обоим вместе, а название зумурруд не распространяется на низкие разряды. В слове зумурруд «д» может произноситься и как «з», а после «р» можно произносить «а» или «у». Бусины из него называются тростниковыми трубочками 4 (касаба), из-за их удлиненной формы и наличия сквозных отверстий для нанизывания, что делает их легкими и похожими на полую тростинку. Именем касаба называют также мозговые кости и кишки.
Ал-'Аджжадж говорит о кишках:
Они из тростника живота, пересекают [его] полость,
— то есть кишки, находящиеся в полости живота. О мозговых костях он говорит:
Полужидкое из их [костей] полужидкого [вещества],
Полость (дом) их заполнена подобно заполненному тростнику.
Братья [из Рея] говорят, что лучший изумруд известен под именем темный (зулмани), он густозеленый, затем цвета базилика (райхани),5 затем цвета [листьев] свеклы (силкй);6 а все остальные [сорта] считаются низкими и подчиненными.
Говорит Наср: зеленый цвет вообще присущ изумруду; нет иного изумруда, кроме зеленого. Он бывает четырех разновидностей: первый из них — зеленый цвета мирры, обладающий водой и блеском наподобие цвета листа свежей свеклы; затем зелень и вода усиливаются, пока его цвет не достигает цвета мирта (ас) и цвета свежих всходов ячменя. Вторая разновидность имеет менее [яркий] зеленый цвет, чем цвет мирры у первой разновидности; по воде и блеску он [соответствует] цвету мирта. Моряки и жители Китая предпочитают его всем другим цветам изумруда. Третья разновидность — густозеленый—.содержит мало воды и называется магрибинским из-за склонности к нему жителей Магриба. [Изумруд] четвертой разновидности, по сравнению с бахри [второй разновидностью], имеет менее [яркий] зеленый цвет, беднее водой и менее лучистый; он носит название «глухой» (асамм);7 по цене он самый дешевый. Отборный и самый дорогой по цене изумруд — это тот, который имеет чистую зеленую окраску, без примеси желтизны, черноты и пятен, без наростов* плешин и белых прожилок: окраска его должна быть везде одинаковой; кроме того, он должен быть лучистым. [Вообще же] нет никакой возможности освободить изумруд от пятен и наростов.
Ал-Киндй и Наср говорят, что характерными качествами изумруда являются зеленый цвет с блеском, гладкая поверхность с лучистостью, когда он имеет подкладку, и мягкость с легкостью; он легче, чем [можно было бы предположить] по его размеру. Окраска его не выдерживает огня, сам же камень превращается от него в известь вследствие мягкости своей природы.
Говорит Мухаммед ибн Закарийа: зеленый цвет происходит от медной ржавчины (зинджар).8 Это мнение было бы правильным, если бы копи, в которых его находят, были медные, а не золотые. Он как будто считал его подобным эмали, основа зеленого цвета которой — медная окалина (русухтадж).
В «Книге о камнях» говорится, что его враг — малахит (дахнадж): от удара им изумруд разбивается, а от трения об него получает грязный след и крапинки.
Что касается преувеличения ал-Киндй, когда он говорит о его легко-сти, то это не соответствует опыту, ибо мы нашли, что есть камни легче, чем изумруд; мы покажем это, когда будем приводить вес камней каждого в отдельности в объеме, [равной объему] воды, вытесненной синим яхонтом, который мы избрали в качестве оси для сравнительной оценки. Вес изумруда будет равен 69 и %.9
Месторождения изумруда не выходят за пределы Египта,10 ал-Вахат, горы ал-Мукаттам 11 и земель [племен] баджжа.12 Говорит Абу Исхак ал-Фарисй: копи забарджада находятся в Сайде (Верхнем Египте),13 к югу от Нила в пустыне, отрезанной от населенных мест; и не известны другие места на земле, где были бы его копи.
Река Нил вступает в Египет с юга; доказательством этому служит тог что говорит Джалйнус (Гален) в книге «Доказательство» о вычислении Аратастаносом (Эратосфеном) 14 длины окружности земли посредством измерения расстояния между Асуаном 15 и Городом Маяка, то есть Александрией. Асуан находится в горной части Верхнего Египта и граничит с Нубией, расположен на берегу Нила, Александрия же — недалеко от места впадения Нила в море. Поскольку оба они лежат на одном меридиане, то Нил, протекающий между ними, следовательно, тянется; с юга на север; Верхний Египет расположен к западу от него, а Мукаттам — с востока, рядом б землями баджжа.
Говорит ал-Киндй: копи изумруда находятся выше Египта на восток от его пределов, на землях чернокожих (ас-Су дан) за их столицей, в пределах баджжа по соседству с золотым рудником, между Нилом и Красным морем, в горах Мугал в стране ан-Нуба (Нубии). Но в этих словах — какая-то путаница, ибо земли племен баджжа, несмотря на черноту [их жителей], не называют землями черных (судак); дело в том, что это назва-яие обычно прилагается к землям черных в Магрибе, откуда привозят черных рабов; и там нет ничего, кроме золотых рудников, а у баджжа имеются копи и золота, и изумрудов, но не в горах Мугал в Нубии, а в пустынях, что между Нилом и морем Кулзум.
Говорит ал-Хатибй: изумруд [находят] в песчаных наносах; вместе с песком он добывается из колодцев, так же как добывается из них и золото.
Говорит» ал-Киндй: иногда он добывается в горах раскапыванием его жил, иногда его собирают среди камней, если с него смыта грязь.
Говорят братья [из Рея]: когда искатели начинают сомневаться в камне, в котором по внешним признакам должен быть изумруд, они его обмазывают оливковым маслом, и если изумруд там имеется, то на камне выступают зеленые прожилки.
Наср говорит, что, согласно обычаю, тот, кто пожелает опуститься в изумрудную копь, обязан уплатить налог — по пять динаров за каждые двадцать дней. Иногда он находит драгоценный камень и вырубает его, иногда же поднимает наверх землю для промывания и просеивания; в промытой смеси он находит камень, поверхность которого покрыта пылью, похожей на сурьму, это лучший из них по цвету. Там находят также и такие изумруды, цвет которых бледно-зеленый, переходящий в белый, наподобие соли; такая разновидность называется бахри. В промытой земле находят камни [еще] двух видов, один называется глухой (асамм), другой — магрибй, их и шлифуют и полируют;16 иногда из мелких кусков, находимых в земле, вытачивают бусы, которые называются «чечевичные» ('ада ей).
Говорят братья [из Рея]: самый крупный кусок изумруда, высшего по чистоте и цвету, который мы видели, весил пять дирхемов. Рассказывают, что видели изумруд весом в десять дирхемов; стоимость одного дирхема такого камня пятьдесят динаров, затем цена понижается до одного динара. Как удивительна их оценка этого камня, который превосходит другие тем редким свойством, что при поломке он поддается склейке и починке другими кусками без ущерба для его ценности.
Говорит некто другой: если вес изумруда достигает полмиска ля, то цена доходит до двух тысяч динаров. Что касается цены на него в дни Мерванидов, то, согласно упомянутой описи, она была такая, как видно из таблицы, и рассказчику ничего не остается, как верно передать ее, сравнивая с положением его в наше время.17 Аллах же лучше знает.
РАССКАЗЫ ОБ ИЗУМРУДАХ
В книге «Рассказы о Китае» сказано, что в древности привозили в Индию синдийские динары, которые продавались по три мискаля из их золота за каждый и даже больше. Изумруд к ним привозили из Египта в виде вставок в перстни, спрятанным в гнездах под кораллом или малахитом; затем их (коралл или малахит) отбивали с него (перстня), а его (изумруд) оставляли. Но в этом рассказе не сказано, какая была разница в чекане между двумя динарами — [синдийским и индийским]. Возможно, что синдийские были из червонного золота, а индийские были неполноценные — из сплавов, так как разница между одним и тремя при одинаковом количестве золота слишком велика. У жителей Индии в их сделках при расчете на золото имеется весовая единица, называемая тула, и они не считают на мискали; при этом вес в три дирхема [соответствует] весу семь [тула?].
Видел я в руках виночерпия на пиршествах у Ма мука Хорезмшаха 18 чашу для отведывание [вина], похожую на чашу весов, из изумруда; рассказывали, что она была в сокровищнице Саманидов и попала сюда после того, как дела их государства пришли в расстройство из-за тюрка Богра-хана.19 За нее было уплачено около тысячи динаров.
Рассказывают: однажды в день праздника Михрджан к ал-Мутавак-килю пришел Бохтиешу'.19 Спросил он (Мутаваккил) его: «Где твой дар?» Ответил он (Бохтиешу'): «Мой дар таков, что подобным ему не владел ни один халиф и ни один царь до тебя». И вынул он ложку из забарджада, весившую восемь мискалей. И рассказал он со слов своего отца Джибрила следующее: однажды отправился он с касыдой к Дананир, невольнице Йахйи ибн Халида. Войдя к ней, чтобы прочесть свой панегирик, он увидел, что Дананир ест гранаты этой ложкой. Кончив извлекать зерна и выжимать сок, она сказала: «Возьми [себе] эту ложку». — «И я взял ее»,— [сказал Джибрил]. Ал-Мутаваккил пришел в восторг от нее и сказал: «Эта ложка достойна того, чтобы люди губили за нее свои души». И позвали 'Аттаба, ювелира, для оценки ее, но тот отступил перед нею и воскликнул: «Цены этому я не знаю!»
Говорит Наср: у ал-Мансура был изумруд для перстня весом в два мискаля, называвшийся «Море» 20 из-за сходства его [цвета] с зеленым цветом [морской воды]; куплен он был за сорок тысяч динаров. Возможно, что это был камень «ИсмайлП», принадлежавший ар-Рашйду, который он бросил в Тигр.
Рассказывают: однажды ал-Мугтасим сидел на пиру вместе со своими приближенными. И положил он перед ними жезл из изумруда длиной в локоть, и сказал: «Кто из вас знает это и определит его цену?» Но никто из них не мог ничего сказать, пока он не попал в руки 'Абдаллаха ибн ал-Махлу,21 который сказал: «Да, [знаю]; этот жезл купила Умм Джа'фар за восемьдесят четыре тысячи динаров. В день, когда ее предали, у этого жезла не было наконечника, а [раньше] наверху у него была птица из красного яхонта». Ал-Му'тасим приказал разыскать ее, угрожая казнью хранителю сокровищ; не прошло и часа, как птицу нашли, и тут же прикрепили ее к жезлу.
[Изумруд] — это слабый драгоценный камень: при длине в один локоть, он может сохраниться целым только при соответствующей толщине; это делает его достаточно крепким и предохраняет от разлома; или же он должен быть составлен из нескольких кусков, соединение и расположение которых придают ему крепость; кроме того, эти куски просверливают и нанизывают на железный прут, который проводят сквозь них и который их скрепляет. Об этом свидетельствует внешний вид [такой палочки]. Более легкие [куски] могут соединяться [только] при помощи насаживания на такой прут.
Рассказывает ал-Хатибй:22 когда аз-Захир ибн ал-Хаким,23 властитель Египта, выезжал верхом в праздничный день, на его чалме были прикреплены наискось три крупных чудесных жемчужины, а в руках он держал изумрудный жезл длиной около локтя и толщиной в палец; на одном конце его — там, где прикрепляется плеть, — имелись три прекрасные жемчужины, похожие на те, [что на чалме].
Ал-Хатибй также рассказывает, что в Ихмиме,24 одном из городов Египта, имеется здание, построенное из белого камня, которое у древних греков называлось «Домом мудрости». Это один из храмов верхнего Са'йда. Здание это имеет в длину пятьдесят четыре и в ширину тридцать четыре локтя; стены его круглые и разделены на три пояса; на верхнем резьбой изображены деревья, на среднем, также резьбой, животные, а внизу — фигуры людей; около каждой из них имеются надписи, которых сейчас не понимают. Дальше он продолжает: «Я слышал, что один из властителей Египта рассказывал, будто обкладки (?) на его ларчиках (?) были выточены из изумруда и каждый ларчик был величиной с ладонь».
А помимо того, передают много других небылиц,25 не меньше, чем уже приводилось. К ним относится сообщение в «Книге путей» ал-Джайхани,26 что в Румийе имеется церковь Истафануса,27 главы мучеников, и что в ней есть жертвенник из изумруда длиной в^ двадцать локтей и шириной в шесть локтей, его поддерживают двенадцать золотых фигур, каждая в два с половиною локтя высоты, с глазами из красных яхонтов. Эта церковь имеет двадцать восемь дверей из золота и тысячу из бронзы, не считая деревянных дверей. Если бы этот рассказ относился к Фарсу, то я бы сказал, что этот жертвенник был изготовлен из изумрудных сокровищ, которые сгорели и сплавились; при этом бы я прикинулся не знающим, что изумруд не терпит огня. Такой [небылицей] является и мой рассказ о числе дверей, так как он приводит к выводу об отсутствии [в этой церкви]] стен, вместо которых непрерывно идут двери.
А в книге «Путеводитель в этом и загробном мирах» говорится, что гора Каф,28 окружающая землю, состоит из зеленого изумруда, а от подошвы до вершины ее восемьдесят фарсахов, и если небо кажется зеленым, то это потому, что оно находится над этой горой [и отражает ее]; и шайтаны будто бы берут оттуда забарджад и раздают его людям, да вознаградит их Аллах за это деяние добром; поэтому и утверждают, что Аллах сделал этих шайтанов такими же маленькими, как малы [куски* изумруда]. Нечто подобное говорят шаманисты об отвесной горе,29 которая, по их представлениям, находится под Полярной звездой; ее четыре стороны будто бы состоят из яхонтов разных цветов, причем синий находится на стороне, обращенной к нам, и от него — синева неба. Таковы же рассказы о Зу-л-Карнайне. Когда он вступил в страну тьмы, то лошади [его воинов] ступали копытами по камням, так что раздавалось громкое цоканье; тогда он сказал своим спутникам: «Это — камни сожаления как для тех, кто возьмет их, так и для тех, кто их оставит». Некоторые [воины] взяли камни, другие же оставили. Когда они вышли на свет, то, посмотрев на эти камни, увидели, что это забарджад; и тот, кто взял ихг сожалел, что взял мало, а тот, кто оставил, сожалел о потере. На основании этого [рассказа] считается, что лучшая разновидность изумруда происходит из страны тьмы, и утверждают, что камни, которые находятся [сейчас] на руках у людей, — это остатки тех камней, которые тогда были взяты оттуда и цена на них все возрастает, потому что запас их исчерпан. Однако на всей земле нет ни одного места, где была бы полная темнота, если только оно не закрыто со всех сторон и сверху. Лишь под полярными звездами тьма длится всего шесть месяцев, после чего следует непрерывный день.
Клянусь жизнью, об изумруде можно говорить как о «происходящем из тьмы» (зулмани), [только] если иметь в виду его копи, в которых нельзя работать без светильника; этим его копи отличаются от других копей. А критика подобной болтовни [о стране тьмы] — лишь потеря времени; как же может быть иначе, ведь на земле нет [мест] с вечным мраком. Хотя и указывают места, в которых ночь длится несколько месяцев, но обычный человек не выдерживает там холода ночи.
К [свойствам] изумруда относится то,30 что единогласно приписывают ему рассказчики, а именно: при взгляде на него у ядовитых змей вытекают глаза. Это даже записано в «Книгах о свойствах», передается из уст в уста и упоминается в поэзии.
Сказал Абу Са'йд 'ал-Ганими:31
Вода ручьев, которая течет, извиваясь,
По изумруду растений, не рассыпанному.
Как змея, натыкающаяся на изумруд,
Извивается от страха потерять глаза и зрение.
Абу Наср ал-'Утбй 32 в одном из своих сочинений говорит: каждая вещь имеет свое особое свойство и силу в соответствии с особым божественным предопределением: так, от изумруда вытекают глаза у джиннов, яхонт полезен от змеиного яда, янтарь своей силой подбирает упавшую солому, а молочай (йаттус) привлекает взгляды торговцев тем,33 что содержит молоко (млечный сок), а молоко содержит масло.
Но несмотря на единогласие рассказчиков, истинность этого не подтверждается опытом. Я провел так много испытаний, что больше этого невозможно: я опоясывал змею изумрудным ожерельем, сыпал изумруды на дно корзины со змеей, размахивал перед ними нанизанными на нитку изумрудами, и все это проделывал в течение девяти месяцев и в жаркое и в холодное время; но [в итоге] ничего не оставалось на ней, кроме изумрудного налета, на глаза же ее это не произвело никакого влияния, если не усилило остроту ее зрения. Аллах же — податель успехов.
О КАМНЯХ, ПОДОБНЫХ ИЗУМРУДУ
Отдельные куски природных драгоценных камней, подобных изумруду, достигают, как упоминает ал-Киндй, веса от двух до трех мискалей; названия их взяты из его книги, но слышать о них [мне] не приходилось. К числу камней, подобных изумруду, относится сйсан, который добывается в изумрудных рудниках. Это камень зеленый, гладкий, чистый с желтоватым оттенком, отличающийся от изумруда только по твердости и сухости; другой камень — саб, он похож на сйсан,34 и установить разницу между ними можно только при внимательном рассмотрении; если он будет иметь подкладку, то блеск, чистота и красота его увеличатся; попадаются куски его весом до двух мискалей. К [камням, подобным изумруду], принадлежит и меккский камень,35 а это камень зеленый, крепкий, твердый и плотный. К ним относится так же и камень, привозимый из Индии, называемый сабандан;36 вес отдельных его кусков достигает трех мискалей; он, несмотря на свою твердость, не поддается полировке и этим отличается от тех двух.
Сказал Абу Са'йд ибн Дуст:
Ценность газеленка в его мускусе, но не в его шкуре,
Тариф установлен для золота один, а не два,
Камень, подобный изумруду, не есть изумруд,
Хотячбы и были близки они между собой по весу.
Эмиру Йамин ад-даула доставили из Индии кусок камня, похожего на изумруд по своему зеленому цвету, но не по чистоте. Он приказал резчику выточить из этого камня чашу таким образом, чтобы, удаляя его сердцевину, сохранить ее (сердцевину) неповрежденной, что тот и сделал. Если это был какой-нибудь из камней, подобных изумруду, то он должен был бы весить больше полуратля.
И сообщил один из рудокопов, что вблизи рудника бирюзы около Нишапура обычно обнаруживали какой-то зеленый прозрачный камень;
думали, что это изумруд. Этот камень добывали крупными кусками, и скупал его один из торговцев, который приезжал туда ежегодно. Дальше он продолжал: «Я натер им кусок железа, и железо окрасилось от него в красный цвет, причем эта краснота держалась на нем в течение недели, и я понял, что это купорос (калканд)».37
Таковы основные сведения о трех видах драгоценных камней;38 мы сообщили всё то, что [нам] случилось узнать о них самих, о подобных им камнях и подчиненных им.
Сейчас следует продолжить наше изложение рассказом о бирюзе, так как знатные люди любят носить ее, видя в ее имени хорошую примету.
ФИРУЗАДЖ — БИРЮЗА 1
Знай, что Джабир ибн Хаййан ас-Суфй 2 называет ее в книге «Избранное о талисманах» камнем победы, камнем «от сглаза» и камнем сана. Что касается названий «камень победы»3'и «камень сана», то они даны бирюзе за заключенное [в ее имени] хорошее предзнаменование, так как это слово значит по-персидски «победа». Но на название камень «от сглаза» имеет больше права гагат (сабадж), потому что простые люди утверждают, что человек, пораженный «сглазом», избавляется от вреда дурного глаза, если он имеет при себе расколотый гагат. Поэтому из него делают ожерелья для детей; причина же того, что они так думают о гагате, — его мягкость, вследствие которой каждая бусинка из него легко разламывается при малейшем толчке, а люди связывают это с тем, что мы сказали.
Говорит Наср о бирюзе, что это голубой камень, тверже лазурита; привозится он с гор Сан, местности Хан-дйванд у Нишапура;4 он допускает применение воды при шлифовке о твердый камень; затем, при обработке напильником, его смягчают маслом — чем более он влажен, тем ценнее; с течением времени твердость его усиливается, а цвет сгущается. Отборный сорт его — тот, который добывается в руднике Азхари и Бу-схакй.
Ювелиры говорят, что высший сорт его — твердый, плотный, с густой окраской, гладкий, с блестящей поверхностью, затем — молочный, называемый шйрфам.5 Некоторые говорят также, что лучший сорт — это шйрфам, затем [следует сорт] превосходного небесного цвета; это два основных (коренных) вида бирюзы, а остальные [сорта] — их ветви. Цена дирхема [бирюзы] вида бусхакй 6 десять динаров. Жители Ирака предпочитают плоские [камни], хорасанцы и жители Индии любят полусферические округлые, похожие на виноградины. Говорят, вес самых крупных из находимых [кусков] бирюзы близок к ста дирхемам; но чистую бирюзу, без примеси других [камней], находят [кусками] весом не больше пяти дирхемов, и их цена доходит до ста динаров. И именно это помешало [мне] установить вес бирюзы по отношению к синему яхонту; мне едва удалось добыть лишь маленький кусочек чистой бирюзы, которого было недостаточно для проведения опыта.
Говорит один из них [ювелиров]: «Я видел илякскую бирюзу, которая весила двести дирхемов, и оценил я ее тогда в пятьдесят динаров, но сейчас ее цена двести динаров, так как Илякский рудник 7 иссяк и заброшен».
Говорит ал-Киндй: самый большой кусок бирюзы, который я видел, весил 1У2 унции, а это около шестнадцати дирхемов.
Некоторые питают к ней отвращение из-за быстроты, с которой она меняется [в зависимости от] ясной погоды, туч и ветров; а также из-за того, что ароматические вещества понижают ее качество, тепло уносит ее воду, а масло убивает ее. И они не считают ее камнем, образовавшимся в результате окаменения воды,8 и говорят, что это вид окаменелой глины. Бирюза, подобно тому как она умирает 9 от [растительного] масла, оживает от [животного] жира, лечат ее жиром и курдючным салом, поэтому она становится превосходной в руках мясников и особенно тех, кто сдирает [с животного] кожу ножом с рукояткой из бирюзы. Вблизи рудника бирюзы находится рудник с подобным ей камнем, очень обильный. Из этого [камня] вытачивают ложки и тому подобные предметы; он мягок и быстро изменяется от соприкосновения с [растительным] маслом.10 Аллах же — податель успехов.
РАССКАЗЫ О БИРЮЗЕ
Один из посланцев из Газны к властителю Шираза в своей записке рассказывает, что он видел в доме Султан ад-даула ибн Баха’ ад-даула 11 прекрасный кусок бирюзы, круглой формы, величиной с большое яблоко, подвешенный перед занавесом парадного зала.
Рассказывал Наср, что у Абу 'Али ар-Рустами, кетхуды12 в Исфахане, был бирюзовый столик. Когда его дом был уничтожен Мардавиджем ибн Зийаром,13 этот столик попал среди того, что было у него взято, к брату Мардавиджа Вашмгйру,14 затем к Бйсутуну,15 и тот держал его в крепости Джашак. Затем, когда этим столиком овладели Бувейхиды, они привезли его в Рей. И я думаю, что это тот самый [стол], о котором я слышал в Джурджане, [а именно: говорили], что у Шаме ал-Ма'алй Кабуса ибн Вашмгйра, в крепости Джашак, до того, как он перебежал в Хорасан, был золотой стол, известный под названием бирюзового, которым он хвастался. Но так как с тех пор прошло много времени, я забыл о том, что рассказывали о куске бирюзы, которым он был инкрустирован, и о величине этого куска.
Говорит Наср, что у эмира ар-Радй Нуха ибн Мансура была чаша из бирюзы, емкостью в три ратля вина; ее отдали гранильщику, прибывшему из Ирака, чтобы он отшлифовал ее, но она разбилась у него в руках; гранильщик испугался за свою жизнь и скрылся неизвестно куда.
Сказал Абу Бекр ал-Хорезми:
Я вспомнил о тебе, когда звезды были подобны Жемчужинам на бирюзовом поле;
Они блестят в разрывах облаков, точно
Искры, вылетающие из дыма от горящего дерева 'арфадж.
И сказал Мансур ал-Кадй,
Твой раб дарит тебе динар И дирхем высокой пробы.
Но если бы мог раб сделать то, что желает,
То он подарил бы тебе кантар И перстень с лучшим бирюзовым камнем,
Который служил бы добрым знаком.
И ты смотри на то, что велико по значению,
как добрый знак,
И не смотри на то, что невелико размером.
'АКИК — СЕРДОЛИК 1
Его окраска — переходящая: начиная от почти белого цвета, она переходит в желтый, красный и почти черный. Копи его — в Синде и Йемене, в двух селениях Мукри и На'ам и их окрестностях. Наср добавляет к ним Кусас, известный под именем Сахра. А в книге о камнях говорится, что сердолик привозят из стран Магриба и Румийи. Ал-Киндй говорит: что касается индийского сердолика, то его привозят из области Барус,2 откуда происходит и барусийский тростник, из которого изготовляются стрелы (банадик), называемые [также] джулахик. Я же полагаю относительно имени этой местности, что это — Бахрудж, который расположен между устьем реки Михран 3 и заливом Сарандйба в земле пиратов (баваридж), на побережье.
Говорит он (ал-Киндй): собираемый камень помещают в печи, переслаивая его кизяком, и накаливают его до известной им (ювелирам) степени, затем дают ему остыть и после этого извлекают. А в Йемене делают то же, употребляя помет верблюдов, после нагревания его на жгучем солнце.4 От огня кусок сердолика несколько уменьшается, но качество оставшегося повышается. Если его снова помещают в огонь, то он портится и становится похожим на перегорелую кость. И пользуясь этим, на камнях для перстней, [выточенных] из сердолика, пишут, что пожелают, посредством раствора поташа и нашатыря:; затем камень приближают к огню, и написанное становится белым.5
Сердолик находят на блестящем камне, подобном хрусталю, с черными и белыми полосами, называемом 'асйм.6
После того как сердолик извлекут из печи, его кладут на [ребро] горячей железной полосы, прочно закрепленной в земле, и затем осторожно бьют по нему, отбивая куски по желанию.
Копей его нет нигде, кроме Йемена и Индии. Тот сердолик, что известен под именем руми (византийский), назван так потому, что они (византийцы) его особенно ценят, а не потому, что в Руме имеются его рудники,— подобно тому, как говорят: товар такой-то, [ибо] его врата — такая-то страна.
Рис. 2. Сердолик с белыми надписями.
Говорит Наср: особенность йеменского [сердолика] — его блестящий желтовато-золотистый цвет при равномерной окраске и чистоте; он называется золотистым и наиболее известен повсеместно. А тот из его [видов], у которого желтизна переходит в легкую красноту и который [обладает] блеском и влажностью, называется (руми) из-за любви византийцев к нему. Тот же, в котором красный цвет преобладает над желтым, называется красным сердоликом; он более тверд по своей природе и выше по стоимости; цена [изготовленного] из него камня для перстня доходит до трех
1 'l Бируни
динаров и больше. В Ираке из различных его цветов 7 особенно любят абрикосовый (мишмишй) и цвета свежих фиников (рутабй), а в Хорасане — цвета сухих фиников (тамри) и цвета печени (кабадй). Его вес по отношению к оси сравнения — синему яхонту — [равен] 64 и гА и У4.8
Говорят, что находят целые* куски весом в двадцать ратлей каждый. Один человек рассказывал: он видел у одного из знатных лиц Йемена кусок такой длины и ширины, что он, судя по описанию, должен был бы весить в два раза больше.
Вообще у сердолика ценятся те сорта, которые свободны от пороков, не имеют жилок, мути, черноты, белизны, пестроты, и в которых отдельные части не отличаются друг от друга по цвету и чистоте.
Говорят, что лучший из йеменских сердоликов — тот, в котором красный цвет наиболее сильный, а на поверхности его видно нечто вроде линий. Говорит Наср: в сердоликовых копях Индии находят сардоникс ('акйк-халандж),9 в котором [видны] белые и черные слои, и называется он джаз бакарани, и цена его ниже настоящего бакарани.
РАССКАЗЫ О СЕРДОЛИКЕ
Говорят, что идол Хубал,10 который в дни невежества (до принятия ислама) находился в Ка'бе, был из сердолика; правая рука у него была отбита, и ему приделали руку из золота, но это удивительно; индийцы, [например], не считают достойными [поклонения] тех идолов, которые имеют какое-нибудь повреждение — поломку, вмятину и тому подобное, и удаляют их. Как же могли жители Мекки считать для себя допустимым поклонение идолу-калеке?
Многие питают нелюбовь к сердолику по причине его неподатливости [при обработке].
Говорят, что встречающиеся в предании слова: «Прикладывайте сердоликовые печати (тахтиму би-л-'акйк)», — являются ошибкой передатчиков; [на самом деле] он (пророк) приказал расположиться лагерем (та-хаййум) в Сердоликовой долине (Вадй -ал-'Акйк).
Это — обычная [ошибка] у подобных [передатчиков],11 как например, [было с] известными словами об обмывании нарывов (хаса ал-джи-мар) посланником Аллаха — да благословит его Аллах и да приветствует. И вот, один из передатчиков хадйсов, плохо знающий язык, разъяснил эти слова так, что, якобы, здесь говорится», что пророк — да благословит его Аллах и да приветствует — обмывал гениталии ослов (хуса ал-химер). Тогда его слушатель спросил о причине этого, и он ответил: «Из смирения, о сын мой». И он как будто бы сравнил его (пророка) при этом в смирении с Христом — мир над ним, — который обмывал ноги апостолов.
И Аллах — податель успехов.
ДЖАЗ' — ОНИКС 1
Камень этот твердостью превосходит все ему подобные, и на это указывает тебе то, что впускное отверстие [для воды] в сосудах (банканат),2 предназначенных для часов, высверливают в куске оникса; его вставляют в бакйндан,3 который припаивают ко дну сосуда. Оникс предпочитают для этой цели из-за его твердости, чтобы постоянно текущая вода не могла оказать на него быстрое воздействие, от которого отверстие могло бы расшириться, и таким образом нарушилась бы правильность измерения [времени].
По нашему определению, его вес по отношению к оси сравнения равен 63 и 1/8.4
Добывают его в Йемене в копях сердолика; говорят, что между ними связь на основании родства. Говорят также, что в Индии при сердолике находят нечто, называемое ониксом (джаз'), который бывает разных видов: наиболее ценный из них известен под именем бакарани.5 Полосы на нем тянутся прямолинейно, без всяких извилин, так как они являются местом раздела наложенных друг на друга слоев и их границами; а ровность границ указывает на ровность самих слоев и их поверхности.
В нем три цвета: один слой красный или коралловый (буссазй), над ним — белый непрозрачный, а поверх него прозрачный хрустальный (буллури). Иногда один из двух [нижних] бывает черный; а если он бывает желтый или зеленый изумрудный, то этот слой делают лицевой стороной при вставлении камня в перстень. И все они природные, не искусственные; однако случается, что верхний или нижний слои бывают более толстыми, чем средний, и в таком случае их шлифуют, пока их размеры не уравняются на глаз. [Самые] красивые из его цветов — это желтокрасный (халукй) и белый, а [самый] редкий — зеленый; и редко бывает, чтобы [в ониксе] было больше трех цветов. Отборными считаются те [камни], у которых слои ровны и отличны друг от друга при гладкости поверхности и обилии воды.
Говорит Хамза: название оникса по-персидски каландж, а [его разновидности] — бакарани-бакари халандж.6 Слово халандж относится не только специально к ониксу, но прилагается ко всему полосатому по раскраске и строению; оно служит эпитетом для кошек, лисиц, циветт, жирафов и им подобных; более того, оно особо приложимо к дереву, которое отличается этим свойством; в земле тюрок из него выделывают столы, ведра, чаши и тому подобные предметы; иногда эти рисунки [слоев у дерева] бывают весьма тонки и похожи на узор рога носорога (хуту);7 если оно чистое, из него изготовляют рукоятки ножей и кинжалов, а привозят его булгары.
Один из видов оникса 8 называют персидским (фарсй) из-за склонности к нему персов; он несколько схож с бакарани, однако [имеет свойства] противоположные тем, которыми прославлен бакарани, а именно: его слои толще и, в соответствии с этим, полосы шире и менее ровны. А некоторым нравится оникс, у которого средний слой тоньше, чем оба крайних.
После персидского идет эфиопский (хабашй); в нем нет красного слоя, а только черные полосы по краям, разделенные белой полосой: он назван по имени эфиопов, у которых белые зубы [сверкают] между [черной] бородой и усами.
Есть разновидность, известная под именем баслй; у него верхний и нижний слои — красные с черноватым оттенком, а белый слой их разделяет.
Наср говорит, что оникс варят в оливковом масле, пока не закрепятся его жилки.
Ал-Киндй говорит: копь всех сортов оникса находится невдалеке от копей сердолика. И все эти сорта варят в меду день или два, после чего их прожилки становятся виднее.
И если это так, значит близко к истине то, что говорится в книге «Ал-Кимийа» (Химия), а именно: одни камни увеличиваются по размеру в недрах земли, а другие уменьшаются и разрушаются; есть и такие, которые меняют один цвет на другой, как оникс.
Есть разновидность оникса, называемая гарвани,'9 с беспорядочной окраской, и [слой] каждого цвета в ней имеет свою ширину и длину. Находят такие крупные куски, что из них даже вырезают сосуды, вроде того кувшина из оникса, о котором ал-Киндй говорит, что он вмещал тридцать с лишним ратлей воды.
Говорит Наср: заменой ониксу служит жидковатый агат (му'аррак), но он как будто превосходит оникс; однако возможно, что и он, и гарвани — одно и то же, если его прозвище не происходит от множества жилок. Куски его определяют по их большому размеру, а не по цветам. Наср упоминает [также] вышеназванный кувшин; дальше он говорит, что большая часть камней, которые находятся на руках у людей, принадлежит к этому виду. Жилки его тонки, как волос; они смешанных цветов — черного, красного и белого; иногда на них встречаются рисунки деревьев и животных. И рассказывают об этой разновидности со слов торговцев драгоценностями (а я думаю, что рассказчик — ал-Киндй, который видел ее сам). Такое [смешение цветов] происходит потому, что камни этой разновидности составлены из однородного вещества различной окраски. [Отдельные слои] его соединены разнообразными способами, как будто они были расположены [правильными] рядами, но затем не остались [в этом положении], как было уже сказано о разновидностях бакарани, персидском и эфиопском. Их [как будто] мяли и растягивали, пока они не приняли вид и форму; и случается, что во время раскалывания и шлифовки в них обнаруживаются удивительные и неожиданные изображения.
В «Книге о камнях» говорится:10 в Китае имеется копь оникса, к которой не приближаются из боязни дурного предзнаменования; добывают его там люди, находящиеся в нужде, и отправляют его в другие места; это происходит, как утверждают, из-за того, что [местные жители] верят, будто ношение оникса приносит много забот, и что если его подвесить детям [на шею], то у них начинается слюнотечение, и что пьющий из чаши, сделанной из него, страдает бессоницей. Говорят, цари Йемена также остерегались оникса по причине его названия.11 Но это [последнее] восходит к авторам словарей, а то, [что говорилось] выше, основывается на его свойствах. А проверить это можно только опытом.
РАССКАЗЫ ОБ ОНИКСЕ
Что касается известия о том, что копь оникса находится в Китае, то это — сообщение неизвестного лица из не заслуживающей доверия книги. Но нельзя отрицать, что народ может видеть в каком-нибудь предмете дурное предзнаменование, вызванное теми или иными причинами, после того, как рассказ о [дурном влиянии] этого предмета подтверждается. Что же касается связанного с ониксом рассказа о династии царей Йемена —? Тубба,13 то если бы это было правдой, ал-Мураккиш 13 не причислял бы оникс к тем предметам, которые служили [у них] украшением, говоря:
Они (женщины) украсили себя яхонтом, золотыми блестками
и золотыми шариками,
Зафарийским ониксом и жемчужинами-близнецами.
И сказал 'Убайдаллах ибн Кайс ар-Рукаййат:14
Устыдилась из-за нас мать обладателя жемчужины (вад'),
Ожерелья, бус и оникса.
И сказал другой [поэт]:
И Нил течет поверх мелких Галек зафарийского оникса.
Оба поэта подразумевают йеменский оникс и связывают его с Зафаром, городом в Йемене, в котором жили цари Тубба'. К одному из них прибыл посланец, в то время как он сидел на высокой террасе: он пригласил посланца сесть и сказал ему по-химиаритски: 15 «сиб»,16 то есть «садись», а тот, кому было сказано, подумал, что он приказывает ему спрыгнуть. Он так и сделал, упал с высоты вниз и погиб. И поэтому говорят: «Кто прибывает в Зафар, говори по-химиаритски», — но было бы более верным, если бы говорили: «Если ты царствуешь в Зафаре, то изощряйся и говори с каждым человеком так, как тот умеет». Один из царей Химиара был вынужден из-за болезни всегда сидеть, не покидая ложа, и поэтому получил прозвище, происходящее от это^о корня, — Мусибан (сидящий).
А в отношении смысла слова таза’им (близнецы) говорят, что оно значит «расположение попарно», так как жемчуг восхищает [взоры] не иначе, как будучи сдвоенным; но возможно, что смысл его (слова) — в их взаимном сходстве по одинаковому расположению, если даже они близки по величине и в других отношениях. Разве ты не видишь, что, когда первое и второе равны, а второе равно третьему, то первое будет равно третьему, и так до последнего все они будут равными. И если бы то, что говорят о царях Йемена, будто они в ониксе видели дурную примету, было верным, то это с течением времени усилилось бы и распространилось среди простых людей, — они брали бы пример е царей и переняли бы нравы. Но мы видим, что их (арабов) поэты постоянно описывают оникс, не стесняются его упоминать и не видят в этом дурных примет.
Так, Имру’улкайс, один из принцев племени Кинда, говорит:
Глаза диких зверей вокруг наших палаток И наших вьючных животных — точно оникс непросверленный.
Он сравнил с ониксом глаза диких зверей по наличию белизны, окружающей черноту; эта белизна бывает видна только при выворачивании глазного яблока, или при закатывании его во время агонии, или [после смерти]. Оникс отличается от них только просверленным [отверстием], поскольку глазное яблоко не бывает просверленным.
Говорят, что тот камень, из которого изготовляют бусы, — это худшая разновидность оникса, в которой преобладает черный цвет; когда же из него делают [бусы], то его просверливают, несомненно, лишь для того, чтобы нанизать на нить. А та разновидность, из которой изготовляют камни для перстня, — лучше, вследствие ее природной чистоты и отсутствия просверленных отверстий; и он (поэт) как будто указывает на наиболее благородную из этих двух разновидностей.
Но можно полагать, что смысл стиха таков: глаза диких зверей сравниваются с ониксом, не нанизанным в ожерелье, а встречающимся иногда в виде отдельных бусин, которые не могут быть нанизаны на нить вследствие отсутствия отверстия. _
Говорит Абу Ахмед ал-'Аскари: 17 Игал (усиление) в поэзии состоит в том, что поэт выражает свою мысль и при этом полно, еще не дойдя до рифмующегося слова, а затем присоединяет рифмующееся слово, благодаря этому рифма придает стиху особую красоту. Это подобно тому, как сделал он (Имру’улкайс), присоединив [к стиху] слово «непросверленный». Ибо он до этого уже выразил полный смысл: красота, подобная чистоте непросверленного оникса. Он сказал также:
Приблизился к нам некто («приближающийся») и принес радостную весть,
Говоря: «Не накормите ли вы лучшей-пищей?
«Я видел трех пасущихся в пустыне
«Единственных [в своем роде], подобных ониксу, который не нанизан».
Эту черноту [глаза], окруженную белизной, описал [также] один поэт следующим образом:
У нас певица, играющая глазами,
У которых как бы кружки из оникса поверх двух жемчужин.
Однако он связывает белизну белка с жемчужинами, а [сами глаза] были голубыми, так что, [сравнивая их] с ониксом, он ограничился только и отверстием зрачка и видимой частью хрусталика, ибо оникс [служит сравнением] для черноты.
Ас-Санаубари, воспевая свою возлюбленную, говорит:
Оникс, яхонт и жемчуг —
Твои глаза, щеки и зубы.
Лебйд сказал о брате своем Арбаде:
Он был для нас руководителем и [как бы] нитью для нанизывания нас,
Ведь и оникс сохраняется благодаря нити, на которой он нанизан.
Ал-Фараздак говорит:
У нас есть газели, рожденные в доме,
Они — точно находящийся на груди зафарийский оникс.
Имру’улкайс говорит:
И бросились они назад, подобные разделяющему ониксу На шее того, кто имеет в племени дядьев по отцу и по матери.
Он подразумевал шею юноши, выросшего в роскоши и имеющего многих покровителей, хотя бы он и был сиротой; а слово «разделяющий» обозначает камень [в ожерелье] другого рода, [чем остальные], подобно телятам среди стада коров.
Абу Амр ат-Та’ й говорит:
И бросились они назад, подобные разделяющему ониксу На шее юноши, носящего плетеный пояс и ожерелье.
Абу-т-Тимхан 18 сказал:
Их знатность и их лица осветили им
Тьму ночную так, что сверлильщик оникса мог его нанизывать.
Говорят в связи с этим [стихом], что оникс составлен из сливающихся в нем черных и белых полос; [и потому] белые полосы и дневной свет, взаимодействуя, делают его невидимым для взора, а черные полосы и ночной мрак, действуя совместно, [также] скрывают его от глаз; но из этих слов можно сделать только один вывод, а именно: что оникс нельзя заметить ни днем, ни ночью, однако его все же находят днем; и поэтому нет никакой пользы в том, что здесь было сказано.
А он (Абу-т-Тимхан) имел в виду темноту ночи, когда нанизывание затруднено или вовсе невозможно; когда же светит луна, достигшая половины своего роста, то это затруднение устраняется. Об этом свидетельствуют слова одного арабского автора, пишущего рифмованной прозой:
В седьмую ночь [месяца]
Нанизывай оникс.
Этим он указывает на то, что сила света луны [в седьмую ночь] позволяет видеть отверстия для нанизывания.
А рассказ о зайце мы уже приводили.
У меня была ониксовая пластина, на гладкой поверхности которой волнистые линии изображали утку без ног, как бы плывущую по воде или сидящую на яйцах;*никто не мог найти в рисунке недостатка, словно она была нарисована искусным художником.
Рассказывал мне один из хорезмийских мастеров, что у него на родине имелся кусок оникса кубической формы с основой белого цвета, которая была окружена полосами других цветов; он приложил много усердия для его обработки, так что ему удалось из черных полос вырезать волосы головы и брови, а из красных — губы и потом таким же образом остальные части тела. Однако это я только слышал, но не видел [сам]. Я не удивляюсь старанию мастера, только считаю маловероятным, чтобы ему удалось это сделать. И также рассказывают нечто подобное о фигуре Шабдмза,19 но я не проверял этого.
А кусок оникса, который находится в Ка'бе, — эфиопский, хотя он известен под именем йеменского; он — черный, покрыт белыми линиями, округлой формы, в диаметре имеет один шибр; он вставлен в стену против двери на высоте трех шибров от пола. Его когда-то нашел человек по имени Ну'ман на берегу какого-то острова, имеющего в окружности несколько фарсахов, на котором имеются поля, финиковые пальмы, сады, обширные охотничьи заповедники и прочие угодья. Известие об этом куске оникса дошло до Валйда ибн 'Абд ал-Малика; он велел привести к себе Ну'мана и предложил ему за камень большую сумму, как говорят, больше чем тысячу динаров, но тот согласился отдать его только в обмен на тот остров, на котором он его нашел. Валйд отдал ему в- удел остров, после чего отослал этот кусок оникса в Ка'бу, остров же остался за Ну маном и его потомками; и по его имени названа гавань Нумана.
Рассказывают, что Са'йд ибн Хамид 20 прислал в дар Ма’муку в день михраджана столик из оникса и с ним золотую иглу для сурмления (мил), по длине равную одной стороне столика; при этом он написал: «Приношу в дар повелителю правоверных столик из оникса размером миль на миль». Ал-Ма’мун подумал, что это миль, равный трети фарсаха, но когда увидел столик, то он ему понравился, и игра слов ему показалась остроумной.
Рассказал мне один мой знакомый, что он видел в Бухаре рукоять ножа толщиной в полтора пальца, которая по длине разделялась на две половины разных цветов: одна половина была цвета оникса бакарани, а вторая была зеленая, прозрачная; она не вызвала бы сомнения в том, что это изумруд, если бы не твердость камня, такая, что из него можно было высекать огонь.
Рассказывает Исма'йл ибн Ибрахйм,21 что из Туббата (Тибета) 22 привозят в Китай камни, похожие на оникс, но это не оникс; они имеют красивую окраску и удивительные рисунки, и их покупают за высокую цену. Этот камень идет на отделку поясов и для украшения [сбруи] лошадей.
И Аллах — податель успехов.
БУЛЛУР — ГОРНЫЙ ХРУСТАЛЬ 1
Горный хрусталь (буллур) 2 — то же, что маха (с «а» после «м») и ла-миха (с «и» после «м»). Говорят, что корень этого слова связан со словом ма’ (вода), так как горный хрусталь сходен с нею по чистоте и прозрачности; корень же слова (вода) есть «м-в-х», потому часто от множественного числа мийах образуется еще множественное число, которое произносится амвах. Отсюда же [образуется глагол] маввахта аш-шайа «ты придал вещи воду и блеск, которого у ней не было»; он также будет значить: «смочить водою вещь и наточить ее».
Имру’улкайс сказал:
Он оперил ее (стрелу) перьями от молодой птицы,
Затем он наточил ее на камне.
Относительно слова маха говорят, что это сложное слово, составленное из слов ма’ (вода) и хава’ (воздух), обозначающих две основы жизни, так как горный хрусталь сходен с ними обеими по бесцветности.
Сказал ал-Бухтури:
Стекло скрадывает ее (воды) цвет. И как будто она Стоит в сосуде, который не имеет стенок.
Говорит ас-Сахиб:
Чисто и прозрачно стекло [сосуда], чисто и прозрачно [в нем] вино — Они так сходны между собой, и так близки,
[Что] как будто это одно вино без сосуда [Или] как будто это один сосуд без вина.
И сказал Абу-л-Фадл аш-Шукри: 3
Вино [в сосуде] на ладонях — точно светильник,
Такое оно лучистое, пылающее и сияющее;
Тому, кто посмотрит на него, покажется — из-за слияния его С сосудом, — будто оно держится в сосуде без стенок.
И говорит Ибн ал-Му'тазз:
Сладость желтого керхского [вина],4 Как будто пылающего в своей чаше,
Ты можешь принять жидкость [в ней] за текучее стекло И можешь принять сосуд за застывшую жидкость.
Другой поэт говорит:
Вино в сосуде, освещенное лучами солнца,
Стало подобным напитку тончайшему, как призрак,
И когда тебе его подают, оно так нежно, что не разбираешь,
Вино ли без сосуда подали тебе или только сосуд.
Что касается махва, то это белый камень, известный под именем «слюна луны» (бусак ал-камар) и «лунный блеск»; по-румийски он называется афрусалйнус,5 то есть «пена луны»; луна по-румийски — салини. И то, что мы сказали, упоминает Дйскуридус (Диоскорид).6 Это белый прозрачный камень, который находят в стране арабов во время роста луны. Он хотя и не светящийся, однако ночью блестит, как огонь, несмотря на то, что он только белый; [впрочем], дневное время для его поисков предпочтительнее.
Эмир-мученик Мас'уд — да будет доволен им Аллах — подарил мне кое-какие редкостные вещи, среди которых был камень, состоящий из слипшихся черных камешков, величиною с чечевичное зерно; он затвердел уже после того, как частички его слиплись. Эмир сообщил мне, что этот камень встречается где-то в окрестностях На’ина,7 вблизи Газны; его находят в те ночи, начало которых темное, то есть во второй половине месяца. Я спросил об этом камне одного из жителей Индии, приставленных к этой крепости, и он сообщил мне то же самое, — что его находят в такие ночи и что восточные индийцы отправляют его в свои капища. Когда же я стал рассматривать его, мне намекнули на использование его в алхимии, при том что среди индийцев распространен рассказ о лунном камне, уже приведенный мною выше. Но это не тот камень, который описывал Йахйа ан-Нахви, говоря, что цвет его имеет оттенок меда, [вернее], средний между цветом меда и белым цветом, похожим на сияние вокруг луны, когда она приближается к полноте, — белизна эта усиливается при усилении света луны, уменьшается при его ослаблении, исчезает на ущербе и начинает светиться на третий день месяца. Некоторые говорят о лунном камне (хаджар ал-камар), что это оникс и что белизна его усиливается во время роста луны и поэтому он назван по ее имени; но в этом и подобных делах нужно полагаться на опыт; что же касается того, что говорит Йахйа, то это не [тот камень].
Горный хрусталь — самый ценный из числа драгоценных камней, идущих на выделку сосудов; однако изобилие делает его обыденным. Жители Индии называют его патика.8 Он обладает большой твердостью, благодаря которой им можно резать многие драгоценные камни; он заменяет по твердости сталь; так что, когда ударяют одним куском хрусталя о другой, вылетают искры. Ценность его заключается в прозрачности и сходстве с двумя основами жизни — водой и воздухом.
Сказал Аллах всевышний: «[Будут обходить их с чашей из источника] прозрачного (букв.: белого), услады для пьющих. Нет в нем буйства и не будут они им изнурены»,9 — потому что удовольствие пьющих [вино] отравляется последствиями; но когда человек будет в безопасности от обычного состояния [при опьянении], последствие которого — потеря разума, удовольствие будет полным и природа достигнет совершенства.
«Белый» является определением для сосуда, но не для вина, так как для него это качество обычно не считается похвальным. А под «белизной» [сосуда] подразумевается отсутствие цвета, как у совершенно чистого белого, молочного хрусталя. Эта белизна противоположна черноте, причем ни тот, ни другой цвет не обладает прозрачностью. Что же касается промежуточных цветов между чисто белыми и черным, как вороново крыло,10 то каждый из них может быть или прозрачным, или густым и непроницаемым — исключая цвета, которые в какой-то степени примыкают к тому или другому крайнему пределу, как например темнокоричневый или бирюзовый. Следуя по этому пути, чисто белому придают определение «серебряный», но не в смысле прозрачности, так как серебро нисколько не прозрачно. На этом основании слова всевышнего: «хрусталя серебряного».11
Арабы были первыми, к кому был обращен Коран, и то, что сказано им [в' Коране], вошло в их обиход, а пример этому — пчелы. Ибо они (арабы), видя, как пчела вылетает за сбором и наполняет при этом свое брюшко пищей, не имея для нее иного выхода, кроме одного из двух отверстий, верхнего или нижнего, вообразили, что мед — это ее пища, потому что пчела [якобы] извергает его через оба отверстия.
Сказал поэт, а это ат-Тириммах:
Всякий раз, как она попадает в улей, она начинает строить там Из отбросов соты, возводя их непрерывно.
Но [в Коране] им было сказано подобное о выходе жидкости из желудка пчелы 12 из-за связи и близкого соседства [органов], поскольку рот является входом в желудок. Пчелы своим хоботком извлекают из сердцевины цветка находящееся там вещество, по тонкости и нежности похожее на сурьму для глаз, затем передними лапками переносят это с хоботка на ляжки, доставляют в улей и перерарабатывают в мед. Медом они наполняют ячейки для питания находящихся там личинок и про запас для самих себя, на то время, когда исчезнут цветы и плоды, которыми они питаются и которые запасают. А что касается отбросов, которые пчелы извергают через нижнее отверстие, то это самое вонючее на свете вещество; они предохраняют ульи от вреда, причиняемого им, так как [пчелы] любят чистоту и опрятность и испытывают влечение к тому, что издает аромат и имеет приятный вкус.
Горный хрусталь имеет одинаковый удельный вес с ониксом, не отличаясь в этом от него.13
Привозят его с островов зинджей 14 и островов Дйбаджат в Басру, и здесь из него выделывают сосуды и другие предметы. На месте его обработки имеется мастер-разметчик, перед которым раскладывают крупные и мелкие куски [хрусталя]; он осматривает их и измеряет, [рассчитывая], какие наиболее красивые предметы можно из них сделать и как лучше всего их обточить. Затем он делает на каждом куске [соответствующую] разметку, после чего они передаются другим мастерам, которые изготовляют из них то, что он сказал; разметчик получает плату в два раза большую, чем остальные работники* по причине существенной разницы между знанием [мастера] и работой [ремесленника].
Этот горный хрусталь обладает нежностью воздуха и чистотой воды; если в нем случается участок мутный или недостаточно прозрачный из-за облачка или трещины, то его скрывают выпуклым рисунком или надписью, в зависимости от искусства мастера и умения найти нужную форму. Если же эта мутность в нем настолько распространилась, что он полностью потерял прозрачность, то его называют пенистым хрусталем (рим буллур) или грязным.
Из Кашмира вывозят хрусталь или в виде необработанных кусков или в виде выточенных из него сосудов, чаш, шахматных фигур, пешек для нард (собак) 15 и бус величиной с орех (бундук).16 По чистоте кашмирский хрусталь уступает хрусталю из страны зинджей, и изготовленные там изделия не отличаются такой тонкостью работы, как у басрийцев. Его находят кусками в горах; особенно много его в пределах Вахана и Бадах-шана, но отсюда он не идет на вывоз.
Ал-Киндй говорит, что лучший сорт хрусталя — бедуинский; его собирают в пустынях, где обитают бедуины, среди камней. Он покрыт тонкой темной корочкой; куски его бывают весом до двух ратлей. Такой же хрусталь находят и на Цейлоне, но он ниже бедуинского по чистоте. Есть и такой хрусталь, который добывается из недр земли, причем наилучшим является тот, который добыт в земле арабов. Говорит [ал-Киндй]: «Я видел кусок его весом более двухсот ратлей, но в нем было много облачков и трещин». Одна хрустальная копь находится 17 в Армении, а другая в Бидлйсе,18 [местности], пограничной с нею; хрусталь здесь имеет желтоватый оттенок.
Наср подразделяет хрусталь на четыре сорта: первый из них — бедуинский, причем он описал его так же, как и ал-Киндй, только добавил, что когда свет солнца падает на него, в нем видны цвета радуги. Но ему следовало бы оговорить, что это [явление] наблюдается на трещиноватых, а не на цельных кусках, и в этом хрусталь сходен со льдом, в неровных трещинах которого также видны эти цвета. Второй [сорт] назван облачным, по сходству; третий, цейлонский, близок к бедуинскому, но ниже его по чистоте; четвертый — тот, что добывается из недр земли, и он выше бедуинского. Дальше он продолжает: имеется разновидность, как бы пораженная огнем и дымом (закопченная), и это самая низкая разновидность.
А в «Книге о камнях» говорится, что горный хрусталь — этот вид стекла, который находят в его копи в готовом виде, а [обычное] стекло [в природе] находится в виде разрозненных [частиц]; их соединяют при помощи магнисии. И в этом за автором следуют и некоторые другие,
Рис. 3. Лампа из горного хрусталя. X в.
(Эрмитаж, Ленинград).
говоря в своих книгах, что хрусталь — это вед природного ископаемого стекла, а [обычное] стекло — искусственный [продукт].
Хамза говорит, что горный хрусталь в некоторых отношениях родствен стеклу, но не разъясняет, в каких именно; он, вероятно, имеет в виду прозрачность и возможность видеть то, что находится внутри. Они отличаются друг от друга в отношении плавкости; стекло плавится легко, а хрусталь тугоплавок. Так я передаю [его слова], сам я не наблюдал этого и на опыте не проверил.
А некоторые говорят о хрустале, что это отвердевшая и застывшая вода. Но об этом я скажу после. И по причине сходства его с чистой водой [поэты] уподобляют его камню воды (хаджарат ал-ма’) и водяным пузырькам. И сказал Ибн ал-Му'тазз:
Разве ты не видел пузырьки на воде? Они, когда появляются, —
Точно перевернутая хрустальная чаша.
Сказал ал-'Ауфй: 19
Точно капли [дождя] на [словно] опьяневшей воде,
Всплывают там же, куда они упали,
Жемчужными куполами, а вокруг них невольницы,
Подымая их, кидают друг другу палочки, [укрепляющие купол шатра].
Но пузырьки, если они из жемчуга, не будут просвечивать и не будет видно того, что у них внутри, и того, что позади них; сравнение же их (пузырьков) с хрусталем одобряется.
Сказал Абу-л-Хасан ал-Маусилй:
Водяные пузырьки на ней ранним утром — точно Хрустальные сосуды, которыми нас обносят.
Он же говорит:
И круглые капли повсюду поднимаются на воде,
Подобна тому как выступает на поверхности зеркала его основа (то есть ртуть).
Удивительно, какие встречаются у хрусталя естественные формы! Так, гранильщик, о котором я уже упоминал, рассказывал, что во время поисков копей ла'ла в окрестностях Варзфанаджа, он нашел среди камней [куски хрусталя?], похожие на пешки нард и шахмат, восьмигранные и шестигранные, точно выточенные искусственно.
Сказал ас-Санаубари о пруде:
Над ним облака нанизываются четками,
Как нанизывает [бусины девушка], занятая своими четками.
И можно думать, что это пешки выстроены рядами По середине шахматной доски.
По правилам, пешки для шахмат вытачивают шестигранные, а для нард — круглые. [При игре в нарды] их размещают по краю раскрытой доски, а если случается [с кем], что [они окажутся] в середине, то тот считается удивительным глупцом.
РАССКАЗЫ О ГОРНОМ ХРУСТАЛЕ
Афлутархус (Плутарх) рассказывает в «Книге о гневе», что Айаруну,20 императору Румийи (Рима), прислали в дар драгоценное хрустальное шестигранное купольное сооружение удивительно искусной работы, он только не сообщает в своем рассказе о его размерах и о том, было ли оно сделано из одного куска или из нескольких прилаженных друг к другу кусков. Айарун сильно хвастался им и однажды спросил одного философа, присутствовавшего в его собрании: «Что ты о нем скажешь»? Тот ответил: «Меня огорчает этот купол, ибо если ты потеряешь его, то не будешь уверен в том, что тебе удастся найти такой же и что не обнаружится твоя нужда в нем, а если его постигнет беда, то из-за него ты будешь испытывать горе».
И случилось так, как говорил философ: однажды в весенний день Айарун отправился на прогулку на острова, а купол везли на лодке рядом с его кораблем, и буря потопила лодку, а [вместе с нею] утонул купол. Император опечалился, но ему вспомнились слова философа, и он утешился, иначе он остался бы в горе на всю жизнь. А тот, кто читал рассказ о перстне Исма'йлй,21 будет удивлен, что Айарун был не в силах извлечь купол [из воды], хотя при нем были опытные инженеры и знатоки хитростей, называемых миханикунэт.22
Маналаус (Менелай) 23 в своей книге рассказывает, как определять веса смешанных тел, не отделяя их друг от друга. Так, Айаруну, царю Румийскому и Сицилийскому,24 была прислана в дар золотая корона, унизанная драгоценными камнями, удивительной выделки, однако золото в ней было с примесью. Царь не мог примириться с этим недостатком короны, и Аршимидус (Архимед) изобрел для него способ определения чистоты золота в ней и наличия примеси и подделки. Аршимидус — это тот, который при помощи зеркал сжег корабли берберов и персов, прибывших к острову. И рассказывают это о них обоих.
Но если Айарун испытывал сожаление, то Искандар [в подобном случае] проявил предусмотрительность: когда ему были присланы в дар прекрасные хрустальные сосуды, он их похвалил, а затем приказал разбить; и когда спросили его [о причине] этого, он ответил: «Я знаю, что они будут разбиты моими слугами один вслед за другим, и всякий раз это вызовет мой гнев, и я сразу избавил себя от многих [огорчений], а их — от меня».
Ал-'Ибадй хорошо понимал это; однажды он гнал на базар осла, нагруженного корзиной со стеклом; когда его спросили, что у него там, то он ответил: «Если осел споткнется, то ничего».
Однако как прекрасны слова Йа'куба ибн Лайса,25 [сказанные им], когда, внезапно напав на Нишапур, он захватил Мухаммеда ибн Тахира,26 правителя Хорасана, неодетым и заставил его обойти с ним казнохранилище и показать ему все то, что в них было. Когда они дошли до хранилища посуды, Мухаммед началв перечислять стоимость предметов из гладкого и резного хрусталя; тогда Йа'куб приказал своему гуламу разбить их палицей, и тот разбил их. Затем Йа'куб напился из своей кружки, которая была из латуни толщиной в мизинец, а напившись, бросил ее оземь, так что она зазвенела и покатилась. И сказал он Мухаммеду: «О сын распутницы, разве принесло тебе пользу то, что ты растратил деньги на эти сосуды, а я обходился без них! Почему ты не потратил деньги, уплаченные за них, на наем мужей, которые защитили бы тебя от меня?» Затем он велел посадить Мухаммеда в сундук (клетку?), повез его с собой в Ирак, и не выпустил бы его из рук, если бы ему не нанес поражение ал-Муваффак.27
У Йа'куба на жизненном пути был [успех], к которому, как известно, привела его молодость его державы и счастье, сопутствовавшее его делу; об этом говорит тебе [также] история его брата 'Амра.28 Воцарившись после Йа'куба, он передал своему доверенному лицу для отправки в Багдад много денег и приказал ему истратить их на драгоценные хрустальные сосуды и [сам] выбрал их.
А тот человек наслышался рассказов наподобие тех, что были приведены [здесь], и сердце не позволило ему погубить золото; тогда он отлил из него сосуды, чаши и кувшины. И когда он доставил их, 'Амра огорчило нарушение приказа, и он велел во время приема дать этому человеку пить в одной из тех чаш, под видом благоволения. Виночерпию же он приказал поместить в чашу крестовую змею,29 что тот и сделал, а эта змея имела обыкновение прыгать на голову человека. Она прыгнула на него и укусила его в кончик носа, и человек тут же упал замертво.
сАмру не сопутствовала удача, и его положение ухудшилось по сравнению с положением Йа'куба. Но решение судьбы и результат дела показали ему, что вело его к гибели. И вот, когда его под охраной везли в Багдад, то на одном из переходов в Хорасане достигли некоего моста, и 'Амр вдруг разразился громким смехом. Когда же человек, которого везли вместе с ним, спросил его о причине смеха, то он ответил: «Мне пришлось проходить по этому мосту трижды: один раз я вел осла, нагруженного медью; он споткнулся и упал, заградив дорогу, и для того чтобы его поднять, мне нужен был помощник, но мимо меня не прошел ни один путник, которого я мог бы попросить о помощи, пока не протекла большая часть дня. Второй раз — в начале прошлого года — я прошел с пятьюдесятью тысячами всадников, а сейчас, в третий раз мы проезжаем этот мост вдвоем в паланкине, и как бы я желал, чтобы мое положение было таким, как в первый раз». [Лишь] к Аллаху [следует] обращаться за помощью.
У меня был хрустальный шар, в котором находился целиком колос одного индийского ароматического растения; и вот несколько усиков его обломалось, рассыпавшись в полости шара вокруг колоса; и [на нем] появились другие, подобные им, внутри которых были маленькие зеленые листочки, сохранявшие свой зеленый цвет, подобно тому как сохранялся бурый цвет самого колоса. Известно, что подобные вещи могут попасть внутрь хрусталя только тогда, когда он находится в жидком состоянии, и в случае, если он нежнее чистой воды; иначе же они не могли бы в него погрузиться, так как по природе своей обычно плавают на поверхности воды, будучи более легкими; или [этот жидкий хрусталь] должен быть в виде несущегося потока, который захватил бы их и нес, тогда затвердевание их внутри хрусталя происходило бы быстро. Однако Аллах лучше знает, как происходит то, чего мы не знаем.
И рассказывают те, которые видели [работу] мастеров по хрусталю в Басре, что они (мастера) находят в хрустале траву, куски дерева, камешки, глину и пузырьки воздуха. Все это свидетельствует о том, что в первоначальном виде он представляет собой текучую воду, и в этом нет ничего невероятного, ведь в некоторых местах находят окаменелости, а раз в камень могут превращаться животные и растения, то нет ничего удивительного в окаменении воды и земли. И об этом не говорили бы так часто, если бы это не было много раз засвидетельствовано очевидцами.
Сказал ат-Тириммах: 30
Власть у нас с тех пор, как твердый камень был еще мягким,
[Ибо] договор, в котором искренность и мягкость, — лучший договор.
Ск а зала л-'А джж адж:
Это было во времена глубокой древности,
Когда скалы были размокшими подобно грязной глине.
И сказал другой поэт:
И в тот день были мягкими ее скалы,
И были полны плодов ее акации и полноводны ее потоки.
БУССАЗ — КОРАЛЛ
В общем обиходе он известен под именем марджан. Так он специально называется и в большинстве медицинских книг, как мы об этом упоминали, но языковеды и древние поэты, как я нашел, единогласны в том, что марджан — это мелкий жемчуг. Мы уже приводили то, что говорилось в словах его, всевышнего — хвала ему: «Как будто они — йакут и марджан». Слова эти означают чистоту яхонта и белизну марджана (жемчуга). «Чистота» должна там пониматься в смысле блеска, но не прозрачности, так как, если бы человек был прозрачен, то было бы видно только то отвратительное, что находится у него внутри. Однако, говоря «яхонт», он (всевышний) имел в виду красно-розовый цвет [яхонта], который считается 12 Бируни красивым для кожи [человека]. Но коралловый красный цвет [также] не будет для нее неподходящим; наоборот, мы постоянно видим его на щеках женщин; таким образом, ничто не препятствует слову марджан обозначать коралл (буссаз), если бы не языковеды.
Кораллы (буссаз) — растение моря франков, а это море Сирии и Румаг прилегающее к границам Афруджийа.1
Говорит Мухаммед ибн Закарийа: коралловое дерево достигает такой высоты, что пробивает суда, которые проходят над ним. И эти его слова доказывают, что кораллы каменеют в самом море, в противоположность тому, что говорит Диоскорид, а именно: пока кораллы находятся в воде — это растения, а каменеют они лишь после того,2 как их извлекают и они попадают на воздух. Говорят, что кораллы извлекают мягкими и белыми, затем их закапывают в песок там они отвердевают и становятся красными, и что это их созревание. Можно допустить, что краснота их — случайное свойство, так как огонь уничтожает ее, если постепенно разогревать коралл в горне.
Говорит автор «Книги о плеядах»: кораллы бывают красные и черные.3 Говорит Балйнас: 4 коралл и подобные ему вещества телом походят на минералы, а душой на растения, точно так же, как раковины и губки душой похожи на минералы, а телом — на растения. Что касается морских растений, то они, несомненно, бывают мягкими, поскольку растут и развиваются; они связаны с растениями суши благодаря общей способности расти. Когда же впоследствии они окаменевают, то становятся похожими на минералы благодаря окаменелости своих тел. И я наблюдал окаменелые капли и куски других веществ, и не было сомнения в том, что они отвердели после того, как были мягкими, — так, морской рак 5 каменеет, когда его извлекают из воды. Что касается губок, то их сходство с минералом [Балйнас видел] в том, что они неподвижно прикреплены к одному месту, а с растениями — в их способности к росту. Однако ему следовало бы сравнить их с животными, так как говорят, что они, несмотря на свою окаменелость, сжимаются от прикосновения. Сюда не относятся жемчужные раковины (моллюски), так как это подвижные животные, [обитающие} в глубинах моря, обладающие осязанием и питающиеся; они похожи на минерал благодаря раковине, но раковина есть не что иное, как защитный панцирь для животного, находящегося внутри. Таков же панцирь, который обвивает передвигающуюся ползком улитку или окружает [тело] черепахи; подобна им и чешуя крокодилов и [других] животных, которых мы видим защищенными как бы глиняными щитами; тем не менее они не похожи на минералы.
Говорит автор «Книги о камнях»: марджан — это корень, а буссаз — ветвь.6 Это соответствует тому, что было сказано, а именно, что буссаз и марджан — одно и то же, но только марджан — корень пористый и с трещинами, а буссаз — ветви, так как он растет в глубине моря наподобие дерева. И происходит [пористость] оттого, что этот корень состоит из тонких полых трубок, полость которых не шире иголки; их соединяют плоские
полосы из того же вещества, идущие одна за другой. Они не рассекают трубы, а соединяют и укрепляют их, заменяя узлы, [обычно скрепляющие] трубы. И в целом [марджан] такого же красного цвета, как буссаз, ничем не отличается от него по внешнему виду.
Говорит Хамза: его название — васад — арабизировано в буссаз. Один из сортов его называется харухак, что арабизовано в харахак, и это — сравнение корня коралла с гребнем петуха; его сравнивают также с одним сортом цветов бустан-афруз,7 имеющих широкий морщинистый венчик. [Этот сорт коралла] называется [также] хол хурва; я думаю, что это и есть корень [коралла], обозначаемый словом марджан,8 так как оно близко к названию персидской птицы (петуха).
Сказал Абу Зейд ал-Араджани: кораллы — окаменелые куски, имеющие красные ветви, тонкие и толстые.
Несомненно, что от больших его корней отходят мелкие корни, однако я не видел такого камня; мы видели [только] ту [часть], пористую и трубчатую, которую обычно называют корнем коралла.
Говорит ал-Киндй: коралл от уксуса белеет, а масло придает ему блеск. Большие ветвистые кораллы расцениваются от полдинара до динара за мискаль; мелкие — полдинара и меньше за ман.
У меня было коралловое деревцо высотой в полтора шибра, и продал я его по четыре динара за мискаль. Что касается мелких [кусков], то, если бы они не ценились, цари не преподносили бы их друг другу. Мы уже упоминали, что у Алида ат-Тахирти среди других даров из Египта было большое коралловое дерево, но подробности о нем неизвестны.
Большинство кораллов имеет гладкую поверхность; но среди них есть такие, на которых, если их как следует рассмотреть по длине, можно увидеть тончайшие бороздки. Они напоминают тебе те [бороздки], которые имеются на внутренней поверхности кончиков пальцев; в центре они расположены в виде удлиненных кругов, входящих один в другой, а затем следуют бороздки, идущие с обеих сторон — от [самых] кончиков и от оснований пальцев; эти бороздки образуют нечто вроде треугольников, [изогнутых] в форме лука, причем наименьший из них располагается в центре.
По моему мнению, причина их появления та, что внутренняя часть ладони — тот орган человеческого тела, который дает самое верное ощущение, так как он и предназначен для ощущения и осязания; но ладонь превосходят в этом кончики пальцев и их внутренняя поверхность, так как они являются орудиями для того, чтобы брать и держать. Таково, как ты видишь, действие их при прощупывании пульса, твердость же и жесткость в них — два свойства, необходимые при осязании. Мягкой и эластичной ладони эти линии, таким образом, придают жесткость, дабы с помощью этого сделать совершенным ощущение и постижение. Действительно, постижение посредством гладкого [органа] затруднительно, так же как затруднительно и постижение гладкого [предмета]. Тайны же природы и свойства тварей человеку можно лишь представить в воображении, и нельзя ему проникнуть в самую суть истины.
Вес коралла в соответствии с осью сравнения — синим яхонтом — равен, по нашему определению, 64 и х/4 и х/6 и 1/8.9
Говорят ал-Киндй и Наср: коралл — зеленое дерево, [растущее] в море франков, имеющее корень и ветви; когда его извлекают, оно отвердевает, каменеет и становится красным. Иногда встречаются куски весом в 60 мискалей, и называются они марджан. В море Рума имеется разновидность коралла, цвет которой — не чисто красный, а склоняющийся ближе к белому, и называется он марак.10 Другая же разновидность — розового цвета, называемая фасанджани,11 привозится из Магриба. Говорит [ал-Киндй]: есть еще одна разновидность, которая называется дйлакй.
А я полагаю, что она называется дахлакй, на основании его же слов; привозится она, из Адена. [Люди] видели одну ветвь коралла, которая весила ратль; водолазы вырывают их и извлекают из воды так же, как и жемчуг, иногда вырывают их при помощи крюков. Затем коралл обрабатывают с помощью наждака и мельничного камня и просверливают [сверлом из] закаленной стали.
Говорит ал-Киндй: есть еще разновидность, которую приводят из моря Адена, в ее белизне нет ничего хорошего, ибо это [означает, что] она поражена болезнью еще на дне моря; вытаскивают ее крюками, и это доказывает, что она каменеет еще в воде, так как крюки, подвешенные [к лодкам], ее ломают.
Белый коралл — самых низший сорт [из всех] не-красных кораллов, потому что он намного толще и грубее [прочих] и испещрен вмятинами, наподобие следов оспы, словно это и есть болезнь, которую подразумевает ал-Киндй. Этот сорт коралла негладкий, и белизна его не чистая, а имеет желтоватый оттенок.
Говорит Абу Ханифа: «марджан — это весенний овощ.12 Если это взято от арабов, то так оно и есть, хотя это и фантазия по отношению к кораллу, который произрастает в море; позднее [название марджан] было перенесено с [растения, находящегося] в море, на [растение] суши, пока это не утвердилось в языке.
А в селениях Сур и Банд, расположенных в пределах рабата Карван,13 который находится между Газной и границами Джузджана,14 имеется ручей, вода которого каменеет; 15 и я слышал, что подделыватели втыкают в его берег деревянные палочки, [тонкие], как игла, и [оставляют] их, пока они не оденутся окаменелой водой, а после этого они вытаскивают эти палочки, и остаются на месте палочек отверстия, затем они окрашивают окаменелости в красный цвет и пускают в продажу вместе с кораллами. И так же, как существует каменеющая вода, бывают и глины, которые окаменевают от ветра и воздуха, наподобие той глины, что окаменевает, будучи помещенной в печь для обжига; так происходит, например, с глиной, вырубленной на дне колодцев в золотых рудниках. Иногда в горных пещерах находят влажную глину, которая окаменевает после извлечения из пещеры. И в этом нет ничего удивительного для того, кто задумается об образовании костей при питании жидким, нежным молоком и образовании твердых косточек у плодов из жидких питательных веществ, поднимающихся по [стволу] дерева; эти косточки сохраняются долгое время после того, как сгнивает [мякоть], заменяющая им мясо при костях. Аллах же — податель успехов.
ДЖАМАСТ 1 — АМЕТИСТ
Со слов 'Абдаллаха ибн 'Аббаса 2 — да будет доволен им Аллах — передают, что замок [царицы] Балкйс 3 был из аметиста. Арабы называют яхонт, изумруд и горный хрусталь стеклом (каварир), а [про аметист] говорят, что на него похож ладан (лубна),4 и разница между ними в том, что ладан мягче и содержит меньше воды. Он (аметист) разрезается железом; корка, стружки и опилки его похожи на мраморные (рухам).
Говорят, что месторождения аметиста многочисленны; белизна его имеет оттенки любого цвета — от розово-красного [до] отливающего фиолетовым.
Говорит ал-Киндй: его месторождение находится в деревне ас-Сафра* в трех днях пути от «Города Пророка» (Медйны) — да благословит Аллах его и род его и да приветствует. Его носят с целью предотвращения болезни желудка. Попадаются среди аметистов старинные камни, с изображениями змей 5 и непонятными письменами на коптском языке. Эти изображения и письмена еще будут упомянуты.
Говорит Наср: это камень, покрытый рисунком; он сходен с розовым и синим яхонтом; вернее, в нем видны все цвета. Наиболее дорогой вид его — тот, в котором преобладает розовый цвет, самый же дешевый тот, в котором сверху выступает синий цвет. Арабы употребляют его для украшений. Он встречается кусками весом в ратль. Его находят в месторождениях покрытым каким-то белым [веществом], наподобие снега, поверх которого видно нечто красное. Его месторождения [недавно] обнаружены в Вашд-жирде 6 на границе Саганийана 7 "в долине реки, известной под именем Рамруз,8 но здесь аметист мутный, и самые большие куски его доходят до двух ратлей весом.9
В книге «Избранное» (Китаб ан-нухаб) говорится, что [окраска его] похожа на окраску кошки с отметиной на лбу. Он твердый, имеет свойства стекла, вследствие чего ломается при незначительном усилии; на огне он расплавляется, как свинец.
Если кусок его бросить в чашку [с питьем], то [от него] укрепляются мозг и желудок, что противоположно действию камня амбры,10 — потому что амбра, если ее положить в чашу [с питьем], расстраивает ум, вызывает помутнение рассудка и притупление чувств. И это соответствует томуучто знатоки свойств говорят о пьющих из аметистовой чаши, будто они медленно пьянеют. Аллах же — податель успехов.
ЛАЗАВАРД — ЛАЗУРИТ 1
Лазурит (лазавард) по-румийски называется арминакун,2 слово это образовано наподобие прилагательного от слова Армения, ибо армянский камень, дающий облегчение при меланхолии, похож на него. Лазурит вывозится в Аравию из Армении, а в Хорасан и Ирак — из Бадахшана.
И говорят, что слово 'аухак означает лазурит, но в стихах Зухейра оно применяется в ином значении:
Ослабела в нем (верблюде) охота к завтраку (даха’), когда он увидел Очертание (самава) длинного ('аухак) с ободранными ногами.
Говорят [в объяснение]: даха’ (утренняя еда) для верблюдов — то же, что и гада’ (дневная еда) для людей; самава — видимое издали очертание; [слова] «с ободранными ногами» — относятся к страусу; 'аухак означает «высокий».
Вес лазурита по отношению к оси сравнения — 67 и 2/3 и 1/4.3
Лучшая разновидность его доставляется из гор Карана,4 за ущельем Панджхйра.
Говорит Наср: его месторождения находятся в Бадахшане вблизи горы, [где добывается] гранат.
Наиболее крупные из находимых кусков его достигают десяти ратлей. Он полируется, поддается обработке напильником и размалывается. Применяется для]изготовления] красок. Лазурит в виде цельного куска имеет оттенок индиго, иногда склоняется к черноте; а на поверхности отшлифованных и отполированных его [кусков] в большинстве случаев видны золотые звезды, наподобие пылинок. Когда же он истолчен настолько, что по мягкости соответствует муке, его цвет становится блестящим и из него получается красивая краска,5 с которой не сравнится ни одна.
В месторождениях, расположенных вблизи Зарубана и известных под именем Тус-бунак из-за наличия там нескольких шелковичных деревьев, иногда находят такой редкий лазурит, который не отличается от каран-ского по мягкости и по красоте разлома. Прочие же [сорта] лазурита смешаны с другим минералом насыщенного фисташково-зеленого цвета. Мы полагали, что это малахит; однако то, что вьюк его при плавлении дает десять дирхемов серебра, заставило отбросить это предположение, поскольку они (ученые) говорят, что при плавлении малахита в виде осадка получается медь, а не серебро. Аллах же — податель успехов.
ДАХНАДЖ — МАЛАХИТ 1
Говорят, что в Ираке малахит (дахнадж) называют дахнадж фаридй,2 в Нипщпуре — фаридй, в Герате — ванджуйа,3 в Индии —тутийа,4 так как там утверждают, что это один из видов тутийа. Хамза говорит: это дахана, и это разновидность бирюзы.
И говорит ал-Киндй: его месторождение находится в одной пещере в горах Кирмана,5 среди рудников меди, и поэтому из малахита, при разогревании в закрытом тигле, выплавляют медь. Ал-Киндй утверждает, что его применяют алхимики, и если это так, то причина этого или в его мягкости и маслянистости, или в том, что он не изменяется при нагревании. Он густозеленый, и на нем видны зеленые глазки и полумесяцы. Ал-Киндй говорит: в дни [владычества] персов находили большие куски [малахита], из которых удавалось выделывать сосуды; затем находимые куски его постепенно стали уменьшаться, пока [копи его] совсем не иссякли.
Сеистанский 6 (саджазй) малахит по качеству ниже кирманского, и обоим им уступает тот, который происходит из Аравии. К малахиту принадлежит и минерал, привозимый из пещеры каменистой местности (харра) 7 Бану Сулайм; его зеленый цвет становится гуще, когда его вымачивают в оливковом масле.
Говорит Наср: это — зеленый камень, твердый минерал, имеющий три вида: первый—мардани, названный так по имени человека, впервые открывшего его месторождение среди медных рудников в горах Кирмана. Он заменил [дерево] халандж благодаря прожилкам с рассеянными глазками и полумесяцами; когда его шлифовали с оливковым маслом, обнаруживалась медь. Из него вытачивали для Хосроев столики и блюда, но это месторождение иссякло, и в нем появилась зловонная красная вода, вроде тины. Второй [вид], также недавно открытый, найден там же среди медных рудников, и он близок к [сорту] мардани; третий привозится из страны арабов, через Мекку, из гор, известных под именем Харра бану Сулайм. Его зеленый цвет становится чистым от оливкового масла, [если малахит продержать в нем] в течение определенного срока; если же этот срок превысить, дю малахит чернеет. Во время извлечения его из месторождения он мягок, но затем его твердость и блеск увеличиваются, если его помещают в [масло] в виде пластинок, обрызгивают крепким уксусом, а [затем] кладут в кислое тесто и [после этого] зарывают в горячую золу.
Сказал Мухаммед ибн Закарийа: лучшие сорта малахита — египетский, хорасанский и кирманский. Он (малахит), лазурит, бирюза и гематит (шазана) — камни золотистые. Он, очевидно, говорит это потому, что на лазурите видны блестящие глазки, похожие на золото, хотя он и знает, что это медные [зернышки], и именно по причине того, что они медные; 8 [эти зернышки] придают лазуриту лучшую окраску, чем золото. О малахите и бирюзе он говорит, что они, в зависимости от перемены погоды, меняются в отношении чистоты и мутности, поэтому некоторые люди питают к ним отвращение.
Автор книги «Избранное» говорит: он (малахит) — ярко-зеленый [камень]* на нем видны [блестки] ярь-медянки (зинджарийа), и на нем имеются очень тонкие черные линии; иногда к нему примешивается слабый красный оттенок. Известны сорта [малахита]: павлиний (тавусй) л узорчатый (пятнистый).
В книге «Ал-Машахйр» говорится: даханидж — зеленые камни, при помощи которых вытачивают вставки для перстней, и единственное число [для этого слова] — дахнадж (малахит).9
Если бы было сказано,10 что из них изготовляются бусы и камни для перстней, то это было бы ближе к истине.
Сказал Сихар-бохт:11 это точильный камень. И подтверждает он это — в другом месте, говоря: лучшим точильным камнем является зеленый камень, называемый малахитом (дахнадж). Но я не вижу для его слов иного основания, кроме того, что оба они зеленого цвета, который для малахита считается хорошим, а для точильного камня — неподходящим.
Ал-Киндй упоминает, что он видел доску из старинного малахита весом в девять ратлей. Среди сеистанского малахита встречаются куски весом около двадцати ратлей, а среди малахита пустынь Аравии — в десять ратлей; тот же, который происходит из Харра Бану Сулайм, обычно бывает весом в два ратля; кирманский же бывает весом половину одной — / 1 \ шестой (=-^) ратля.
ЙАШМ — НЕФРИТ 1
Добывается он в двух речных долинах (вадй) области Хотана,2 главным городом которой является Ахма.31 Одна из вадй называется Каш,4 и в ней добывается белый нефрит высшего качества; исток ее недоступен. Крупные куски нефрита, [добываемого здесь], являются собственностью-царя, а мелкие — подданных. Другая долина называется Кара-Каш (Кара-Фаш); добываемый в ней нефрит — мутной окраски, с черным оттенком, который иногда настолько усиливается, что можно встретить куски нефрита совершенно черные, как гагат (сабадж). Рассказывал один человек, побывавший в этих областях, что в древности оттуда доставили властителю страны Катай кусок нефрита весом в двести ратлей.
Передают, что нефрит или один из видов его называется камнем победы, и по этой причине тюрки., стремясь достигнуть победы в единоборстве и схватке, украшают им свои мечи, седла и пояса. Затем их примеру последовали и другие народы и [с этой целью] стали выделывать из него перстни и рукоятки для ножей. А в книге «Избранное» говорится: нефрит — это камень победы, и тюрки употребляют его для достижения победы над соперниками и для предотвращения болезней желудка, когда они едят тяжелую пищу, вроде лапши, пресного хлеба, жареного мяса., грубого и твердого.
Говорит Наср о качествах нефрита: он тверже бирюзы, имеет молочный оттенок; потоки приносят его с гор в одну долину в земле тюрок, называемую Су.5 Он разрезается алмазом, и из него вытачивают поясные пряжки и перстни.
Утверждают, что он отражает вред «сглаза» и служит защитой от молний и грома.6 Что касается «сглаза», то это народное представление* а что касается молний, то я видел человека, который доказывал воздействие нефрита на молнию тем, что расстилал на куске его тонкую ткань и поверх нее клал пылающий уголь, и он не прожигал ткань. Но этим отличается не только нефрит — стальные зеркала оказывают то же воздействие [на уголь], однако молния ими не отражается, а расплавляет их.
В книге по медицине упоминается камень йашб (яшма), полезный при болях в желудке, и поэтому его привешивают на шею так, чтобы он нахо-
Рис. 4. Сосуд для промывания кистей. Белый нефрит. Китайская работа. Период
Сун (960—1279).
(Музей Гу Гун, Пекин).
лился вблизи от желудка. Говорят, что на нем нарисована какая-то [фигура], от которой отходят лучи.
Говорит Джалйнус (Гален): я проверил это на куске без рисунка, и он оказался превосходно действующим при лечении болей в желудке; таково же и [действие] изображений змей на аметисте.
Ибн Маса 7 говорит, что он (камень' йашб) имеет желтый оттенок, а нефрит, добываемый в стране Хотан, — белый, молочного цвета; это заставляет полагать, что йашм не есть йашб.8' Однако предположение о том, что это [действительно йашб], он подкрепляет ранее сказанным о йашме (нефрите), а именно — что тюрки используют его для улучшения пищеварения. Жители Термеза называют его йашб, а жители Бухары — аш-шаб и ашаб и говорят, что это белый китайский камень; иногда его называют баш. Есть такие, которые утверждают, что баш не есть йашм (нефрит), а что он принадлежит к подобным ему камням, что он мягче его, так как при кусании его зубами на нем остается след, на нефрите же следа не остается. Однако они считают-, что оба эти камня одинаково полезны для желудка.
САБАДЖ — ГАГАТ 1
Этот камень не принадлежит к числу драгоценных камней, и бусы из него — самые низкосортные, так что их надевают на шею и ослам. Знатные люди делают из него иглы для сурмления глаз, так как он не подвержен окислению. И прежде всего следует натирать им глаза, пораженные болезнью рутуба, благодаря наличию в нем нефти. По-персидски он называется шаба; это камень густо-черного цвета, глянцевитый, очень мягкий и легкий; он горит в огне, — я слышал, что он воспламеняется, когда его нагревает солнце, — и от него исходит запах нефти, так как все [качества] его, которые мы описали, свидетельствуют о его маслянистости. Это окаменелая нефть, похожая на черные камни, которыми топят печи в Фергане 2 и зола которых применяется затем для мытья одежды. В Фергане имеется горный хребет, в котором добываются асфальт (зифт), смола (кйр), нефть (нафт), черный воск, называемый светильным камнем (чираг-санг),3 затем нашатырь в районе Буттам,4 и там же купорос, ртуть, железо, медь, свинец, илякская бирюза, серебро и золото.
Что касается того [камня], которым топят в Фергане, то это как будто осадок от нефти и отбросы гагата. Что же касается отборного гагата, то его месторождение находится в Табаране Туса,5 из него, насколько позволяют размеры [кусков], изготовляют зеркала и сосуды. В одной болотистой местности находят черную зловонную землю; и так же как огонь воспламеняет нефть, [эта земля] воспламеняется в пустыне, ибо это два вида одного рода [минерала].
Говорит Джалйнус: мягкие черные камни, которые горят в огне, привозят из страны Гаур, с восточного холма, принадлежащего к цепи холмов, окружающей Мертвое озеро, оттуда, где расположена пустыня евреев.
Вес его по отношению к оси сравнения приблизительно равен 28,6 а вес смолы (кйра), привозимой из Самарканда, — 26 и 1/4.7 Но я не уверен в его весе из-за множества пузырьков в его трещинках, которые увеличивают объем и тем самым уменьшают вес. Аллах же знает лучше.
БАЗИЗАХР — БЕЗОАР 1
Известное под этим именем вещество — природный камень, как об этом упоминают древние авторы, хотя они и не пишут подробно о его свойствах и качествах. Он по праву превосходит все другие драгоценные
w
Рис. 5. Шлифовка нефритовой вазы. Из китайской энциклопедии 1726 г.
камни, так как все они служат для игры, забавы, украшения и хвастовства друг перед другом, но не приносят никакой пользы при болезнях тела; безоар же (базизахр) 2'предохраняет тело и душу и спасает их от гибели. Рассказ о нем мы не поместили раньше лишь из желания, чтобы он был вместе с родственными ему [камнями].
Говорит Мухаммед ибн Закарийа: тот [безоар], что я видел, представляет собой [вещество] мягкое, как йеменские квасцы (шабб); он [легко\ раскалывается и разрезается; и я удивлялся его благородному действию.
Говорит Абу 'Алй ибн Мандавейх: он желтого [цвета] на белом и зеленом [фоне]. Наср и Хамза оба относят его месторождение к крайним пределам Индии и к началу страны Китай. В книге «Избранное» говоритсяг что его месторождение находится в горе Зеренд, на границе Кирмана.
Хамза и Наср различают пять видов безоара: белый, желтый, зеленый, серый цвета пыли и крапчатый (мунаккат). Наср предпочитает вид. мунаккат. Дозу весом в двенадцать ша'йр он определил [как лекарство! для отравленных. Говорит автор книги «Избранное»: он бывает зеленый, как свекольный лист, и желтый, а также с белым и красным оттенками. Имеется еще один вид его — полый, содержащий внутри вещество, которое называется «паутина шайтана» (махат аш-шайтан) и «пряжа ведьм» — (газл ас-са'алй) и не горит в огне.
Говорит Абу-л-Хасан ат-Табари ат-Турунджй: имеется такой вид. этого камня, который как будто сложен из воска, негашеной извести (нура) и глины, и в нем виден блеск каждого из них. Если растирать безоар с желтыми прожилками на растирочном камне, то выступает какое-то красное [вещество], похожее на густую кровь; оно очень помогает от укусов, если им мазать укушенное место.
Из Туса привозят вещество, по виду похожее на безоар, из него вытачивают рукоятки для ножей, но в нем нет пользы [в качестве лекарства].
В книгах содержится описание различных способов его проверки., и рассказы об этом полезны, хотя они и не таковы, чтобы ссылка на них могла заменить [собственный] опыт. Один из способов проверки, о котором рассказывают, таков: порошок безоара высыпают в пресное молоко, и если оно загустеет и затвердеет, то этот безоар считается хорошим., в противном же случае он плохой. Другой [способ]: мягким куском безоара натирают какой-либо камень, затем этим [камнем] шлифуют безоарг и если его желтый цвет превращается в красный, то этим доказывается его высокое качество. Этот [рассказ] соответствует словам Абу-л-Хасана ат-Турунджй относительно безоара, которые были приведены вьмпе. Еще [один способ]: безоаром вместе с уксусом натирают какой-либо камень, а затем [жидкость] сливают с него на землю, и если появятся пузыриг то этот безоар хороший. Его кладут также в желток [вареного] яйца или в густое оливковое масло, и если он при этом расплавит их и размягчит, то это хороший сорт; а еще — его бросают на солому, и если она изменит свой цвет, то это [также] хороший сорт. А что касается сливания на землю^
то, если уксус отделяется, он вскипает и вздувает пузырями [поверхность] земли.
Говорит 'Утарид ибн Мухаммед: если его поместить против солнца, то он начинает потеть и из него вытекает вода.
А я думаю, что это болтовня.
РАССКАЗЫ О БЕЗОАРЕ
Из [упомянутого] полого безоара, содержащего «паутину шайтана», <берут то, что находится в нем, и изготовляют из этой пряжи шустага.3 И это — то [вещество], которое Хосрои называли азаршуст.41 И название шуст осталось за [некоторыми предметами], изготовленными из других [веществ], хотя ^ы огонь и сжигал их.
Устазу Хормузу,5 начальнику войска Кирмана, доставили в 390 году из областей Зеренда Q\ Кубунат 7 белую шустага, и когда она загрязнялась, ее помещали в огонь, и огонь пожирал ее грязь. И рассказывал один человек, который наблюдал это, что для проверки ее обмазали жиром и в течение некоторого времени держали в огне, а затем огонь погасили, и шустага оказалась белой, чистой.8
И свидетельствует в пользу этого вазйр Ахмед ибн сАбд ас-Самад,9 который видел это в тех областях; он говорит, что в Кубунате этого камня много; от него отделяют находящееся в нем вещество, имеющее волокна, из которых свивается пряжа, [хотя] его [волокна] соединяются с трудом. Из них выделывается то, что упоминалось.
Говорит Абу-л-Хасан ат-Турунджй: «У одного из царей я видел украшенную камнями чашу, и я был свидетелем удивительного [излечения] от укусов ос при помощи этой чаши: когда наливали в нее пресное молоко и поили им ужаленного, а место укуса смазывали этим молоком, то он извергал молоко, тело его покрывалось зудящими прыщами, а затем наступало успокоение».
Рассказывают со слов одного из обманщиков о том, как он принес какой-то камень Вашмгйру и утверждал, что это безоар, рассчитывая, что Вашмгйр будет обманут его иноземным обличием и желая, чтобы [все] дело обернулось против него, но Вашмгйр сказал: «Если это уничтожает вред от яда, то я дам тебе испить и то и другое, и если твое утверждение окажется правильным, то я тебя щедро награжу».—«Хорошо», —ответил тот и попросил принять его наедине, а затем сказал ему: «Знай, что шайтан внушил мне это злое дело, и вот ты теперь поймал меня в тенета, но у меня имеется для тебя совет, если ты захочешь его принять» — «Какой же совет?» — спросил Вашмгйр. «Враги строят хитрости против царей, стремясь погубить их жизнь руками близких к ним людей, соблазненных деньгами, — ответил он. — Когда же им станет известно, что у тебя есть нечто такое, что делает для тебя безвредным яд, то и те и другие потеряют надежду на успех козней против тебя, тогда ты будешь спасен от зла врагов, и близкие люди не будут тебе вредить. Приготовь яд и какое-нибудь другое [питье], похожее на него, которое ты и дашь мне выпить, а затем дай мне [питье с] этим камнем и надень на меня почетную одежду в качестве награды, [якобы] за истинность моего утверждения. После же этого отбери тайно и почетную одежду и дары и разреши мна уйти под проклятие Аллаха, в пылающий огонь ада!» — «За твое неува-
Рис. 6. Очистка асбестовой ткани в огне и прядение асбестового волокна. Из кн.: A. Boetius de Boodt. Gemmarum et Lapidum Historia. Hanovia, 1609.
жение ко мне и желание обмануть ты заслуживаешь кары, — сказал Вашмгйр, — за совет же, а не за камень, ты заслужил добро». И он сделал так, [как советовал ему обманщик]. Затем Вашмгйр надел на него почетную одежду и щедро наградил дарами, и отпустил его с почетом и уважением. И [рассказ этот] распространился [только] после его смерти. И таким образом изверг его рок из рта своего, после того как поглотил его...
ХАДЖАР АТ-ТАЙС — «КАМЕНЬ КОЗЛА» 1
Камень этого [наименования] — персидский тириак. По виду он похож на желудь (баллута) или зеленый финик и имеет удлиненную форму; он состоит из слоев, обвивающих друг друга, подобно [слоям] луковицы, и заканчивающихся в середине зеленым стержнем, который заменяет ему сердцевину, имеющуюся в плодах. Этот [стержень] служит основанием для слоев и доказывает, что они расположены один над другим; цвет их промежуточный между черным и зеленым. Чистый порошок из него в смеси с молоком имеет красный оттенок, а нечистый порошок, приготовляемый, для обмана, сохраняет зеленый цвет.
Добывается этот камень из внутренностей горных козлов, но находят его случайно и редко. Его называют камнем козла, связывая его с козлами, а некоторые ошибочно называют его хаджар ал-бйш (камень аконита), что [в действительности] правильнее, справедливее и благороднее, так как он отражает вред, причиняемый аконитом. Иногда его называют безоаром баранов, чтобы снять с него презрительное [название, связанное с] козлом и придать ему почетное [имя, связанное с] бараном. Самым правильным является его наименование персидский тириак, так как его привозят из области Дарабджирда.
Говорят, что горные козлы пожирают змей, как и лани, а после этого пасутся среди горных трав, и это [вещество] сгущается у них в кишках и, перекатываясь там, принимает округлую форму. Это, таким образом, лучшее противоядие от укусов ядовитых змей, природное, не искусственное. Ужаленные места натирают [этим веществом] в смеси с укропной водой (разйанадж),2 и боль тотчас же прекращается, и восстанавливается прежний цвет кожи.
Абу-л-Хасан ат-Турунджй рассказывает, что одного воина во время боя ужалила ядовитая змея, а у его начальника не было ничего, кроме безоара баранов, и он дал ему выпить меньше одного кирата вместе с вином, а затем накормил его чесноком; вскоре после этого тело воина покрылось пятнами и появилась кровавая моча; так он был спасен.
Камень козла хранят в царских сокровищницах, за него платят чрезмерную цену и соперничают из-за него. Клянусь жизнью, это самый благородный из всех драгоценных камней, которые хранятся в сокровищницах, ибо для жизни полезен он, а не они! На него похож глазной тириак, который находят в глазах ланей; это нечто похожее на гной, собирающийся у них в уголках глаз.
И говорят братья [из Рея], что цена существующих [в природе] камней баранов весом от одного до тридцати дирхемов — от ста до двухсот динаров. И некоторые люди утверждают, что этот персидский тириак находят у горных козлов в желчном пузыре, как находят джавизан в желчном пузыре быка. Хамза говорит, что слово джавизан — арабская форма персидского слова гавизун, а вещество это желтое, как яичный желток, весом от даника до четырех дирхемов. При извлечении из пузыря оно бывает текучим и перекатывающимся, а потом затвердевает, если его подержать некоторое время во рту. Больше всего его добывают в Индии и оттуда привозят. Из него изготовляют тириак и утверждают, что он уничтожает закупорку [вен] и удаляет желтуху, как это делает и персидский тириак. Но Аллах лучше знает.
МУМИЙА — АСФАЛЬТ
Горная смола (мумийа) в некоторых отношениях соответствует амбре и ароматическим смолам и заслуживает того, что мы ее храним ради ео ценности и для оказания помощи тому, у кого в теле сломается какая-нибудь кость. В «Книге установлений» 1 она упоминается среди лекарств, которые выдавались из хранилищ Хосроев тем крайне нуждающимся людям, кто не в состоянии приобрести их, — в чистом виде или в виде составов и снадобий для улучшения [здоровья] и прочих [целей]. И среди этих лекарств упоминаются два сорта мумийи: холодная и горячая; 2 наличие холодной странно, так как мумийа — это вид смолы, а холод смолам чужд; но по этому поводу существует много противоречивых толков. Выше [в упомянутой книге] приводятся их [толков] разные виды, чтоб они послужили мерилом для других.
Автор книги «Форма климатов» говорит, что в Дарабджирде у султана, у одной пещеры в горах, поставлена стража, которая охраняет ее. И в году есть определенное время, когда туда прибывают правители, начальники почты и [другие] доверенные лица султана и открывают ее; к этому времени там, на дне каменного углубления, скопляется [немного] мумийи — объемом с плод граната. В присутствии этих доверенных лиц на нее накладывается печать, при этом каждому из присутствующих дается по маленькому куску, и это настоящая мумийа, а вся остальная — поддельная.
Вблизи пещеры расположено селение, называемое Абйн, и к нему восходит другое название мумийи, а именно — абинский воск (мум абйн); или же, помимо этого, такое название дается ей, благодаря ее сходству с воском, то есть потому, что она подобна воску по своим свойствам — мягкости и плавкости.
Ас-Сари ал-Маусилй говорит, что значение слова мумийа — «водяной воск», и никто не знает, откуда она вытекает и где ее источник. В Фарсе имеется для нее запертое на замок здание, при котором находится надежная стража. Ежегодно по приказу султана его открывают в присутствии старейшин: в русле протока, [текущего там], имеется бассейн, в котором для нее установлен фильтр, похожий на решето, сквозь которое вода выходит наружу, а мумийа задерживается, и когда она отвердевает, ее забирают в казнохранилище. И говорит Абу Ма'аз ал-Джауамакани: это [вещество] — персидское по происхождению, и представляет собой вид смолы. То же говорит ад-Димишкй.
В «Книге о хузистанцах» (Куннаш ал-Хуз) говорится: ее привозят из области Мах; она похожа на смолу; это камедь, вытекающая из некоего камня в горах. Переводчик этой книги разъясняет, что слово камедь прилагается к тому, что само вытекает из дерева при созревании, а то, что извлекается при помощи давления, называется соком.
Мах 3 — это Джибал; Махайн — это Мах Басра, а это Дйнавар,4 и Мах Куфа — это Нихавенд; иногда присоединяют к ним и Мах Сабазан, и все они вместе называются Махат; иногда же Нихавенд называют Мах Дйнар, по имени пленника оттуда, который заключил мирный договор с Хузайфой об этом городе. Ахваз5 же слишком близок к Фарсу и Джи-балу, чтобы хузистанцам не было известно относительно мумийи; до нас же дошло только то, что было приведено выше.
Говорит Хамза, что в деревне Джуран округа Каран рустака Кухи-стана имеется месторождение мумийи, и также в деревне Варку Каран того же рустака и округа. Мы же не слышали ничего о привозе ее из этих мест. Она как будто набатейская, и ею пользуются только жители тех районов.
Говорит Абу Ханифа, что пчелы запечатывают свой мед и детву воском и покрывают запечатанное место чем-то очень черным, с острым запахом, похожим на воск, и это — одно из сильнейших лекарств от ушибов и ран; оно дорогое и редкое и называется по-персидски мумийа.
В прежнее время любой из тюрок-гузов, кто принимал ислам и смешивался с мусульманами, становился переводчиком между теми и другими, так что, когда какой-нибудь гуз принимал ислам, тузы говорили: он стал туркменом, а мусульмане говорили, что в их число вошел туркмен, то есть похожий на тюрка. Мне вспоминается Субай-Хирма из окрестностей Пайкенда, который ежегодно прибывал к Хорезмшаху с дарами, среди которых была мумийа, изготовленная им из растений; он утверждал, что все лекарства он составляет только из трав, и что [изготовленная таким образом мумийа] обладает более высоким достоинством и быстрее действует. И случилось, что сломалась нога у личного сокола Хорезмшаха, [сидевшего] на руке у главного сокольничего. Хорезмшах разгневался на сокольничего и приказал сломать ему ногу, — а я там присутствовал. И вот сокольничего вывели и заставили лечь, и палач ударил его по голени дубиной, [толстой], как ствол пальмы. Один из врагов истязуемого сказал: «Что это, ломание [ноги] или ужимки?» Тогда палач рассердился и, боясь плохого для себя, нанес ему [сильный] удар по ноге, и раздробил ему кости так, что, взяв ступную ноги, подвернул ее под колено. Затем он спросил у того человека: «Довольно этого, или же добавить еще?» Об этом донесли эмиру; он раскаялся, и сжалившись над сокольничим, приказал дать ему выпить туркменской мумийи, и сокольничий выздоровел. Я видел его через год верхом с соколом на руке; когда он спешился, то пошел ковыляющей походкой, не нуждаясь в том, чтоб опираться на палку.
Об испытании [качества] мумийи говорят следующее: ее растворяют в смеси масла и уксуса и мажут этим рассеченную печень; затем пробуют печень ножом, и прочность соединения будет признаком ее высокого качества; некоторые переламывают ноги курице, потом дают ей пить му-мийю.
Все то, чего бывает очень мало и что трудно достать, получает благодаря этому особое отличие и пробуждает стремление претворить в действие скрытую в нем силу. Таково редчайшее лекарство жителей Индии, которое они называют шаладжа, а некоторые называют шаладжма; а это — название рыбы, которая водится в Индийском море и которую редко удается поймать. Берут растопленный жир ее и взбалтывают в глиняном горшке, и применяется он при вправлении костей, и [действие его] весьма удивительно; когда его очищают и держат на солнце, то он становится похожим на красный мед. Рассказы о нем многочисленны. Один из них таков: горные козлы во время гона, поднимаясь в горы, мочатся один за другим в одной и той же яме, так как ощущают запах; затем от солнца моча чернеет и начинает густеть и приобретает сходство с маслянистой смолой, это и есть шаладжа. То же, что и о козлах, говорят относительно ослов, и по-персидски это вещество называется моча онагра (гур-камиз). И говорит Ибн Дурейд: сини — это моча осла; когда она сгущается, то применяется для лекарств. И говорят, что это — жидкость, выступающая в углублении [поверхности] горы, и индийские лекари отбирают ту, которая чернее по цвету и которая издает запах коровьей мочи. Абу Наср ездил по какому-то делу в Ййру (?) до пределов его, и он взял на себя поиски этого лекарства. В его книге говорится следующее: «Был я в одной деревне на юге Синда, ц вот прибыли люди, которые принесли в мешках шаладжу; жители [деревни] сбежались толпами, чтобы купить ее у них. Я спросил о ней, и они указали на гору к западу от этой деревни и сказали, что они поднимаются к труднодоступным местам, ищут и там находят ее приросшей к камням так же, как камедь прирастает к дереву».6 Аллах же — податель успехов.
ХАРАЗ АЛ-ХАЙАТ — «КАМЕНЬ ЗМЕЙ» 1
По-персидски он называется мар-мухра. Его название относят к змее по двум причинам: одна заключается в том, что он помогает от укуса змеи, если растереть его с молоком или вином и выпить. В «Книге о драгоценных камнях» (Китаб ал-джавахир) говорится, что камень змеи приносит пользу ужаленному, если его подвесить [на шею], и что иногда так и бывает. Вторая причина в том, что он рождается в теле змеи и оттуда извлекается; его хранили в дни Хосроев среди других целебных средств.
Говорит Наср: заклинатели змей охотятся за отвратительной ядовитой змеей, пожирающей других змей, и этот камешек находят у нее в затылке, причем он белый, с жемчужным оттенком; иногда он бывает черного цвета с примесью белизны. Образование камня происходит только после того, как эта змея полностью пожрет четыреста змеи (полагаю, что это число взято из «Книги установлений» (Китаб ал-айнн), но не помню этого наверное). Дальше он говорит, что когда вещество в ней сгустится, то ее лоб зажимают двумя железными прутьями и сдавливают так, что она начинает беспокоиться и биться, затем кожу ее рассекают скальпелем и выдавливают это вещество; и когда оно появляется, его собирают; оно мягкое, под действием воздуха отвердевает и каменеет. Испытание его таково: если им натирать черную грубую материю, то она становится белой, и это побеление происходит вследствие мягкости и раз-минаемости того, чем натирают, и жесткости ткани. Говорят, что заклинатели змей изготовляют эти камни из камня Мариам 2 и что он также способен побелить грубую ткань, но минеральное вещество в большинстве случаев должно превосходить по [удельному] весу [вещество] животное.
Рассказывал мне один человек, сборщик податей, что он жил в Мастабе Буста 3 по соседству с одним заклинателем змей, с которым он вел дружбу. Однажды* он услышал, что жена его (заклинателя) зовет на помощь, и поспешил к нему, чтобы удержать его, и увидел, что тот плачет и рвет на себе одежду. Он спросил о причине, и заклинатель ответил: «Я вскармливал змею с тем, чтобы вырастить мар-мухра, по ночам я поднимал ее корзину на крышу, чтобы она дышала свежим воздухом и не задохнулась, пока я не достигну цели и не появится то, чего я добиваюсь. Вчера вечером я ушел ловить [змей], служащих кормом для нее, а эта распутница беспечно оставила ее там, так что солнце нагрело ее и погубило, и вот я терплю из-за нее большой убыток, после того как я потратил зря многие дни и труды». И он показал мне мертвую змею, а в затылке у нее были два камня. Аллах же — податель успехов.
ХУТУ — РОГ НОСОРОГА
Хуту1 — [вещество] животного происхождения. Тем не менее он является желанным и хранимым особенно у китайцев и у восточных тюрок; у него есть некая связь с безоаром, ибо они утверждают, объясняя причину своего пристрастия к нему, что он потеет при приближении к нему яда; то же говорят и о павлине, что он начинает дрожать и кричать, когда к нему подносят отравленную пищу.
Я распрашивал о нем послов, прибывших от Катан-хана,2 и не нашел иной причины спроса на него, помимо того, что он потеет от яда; [они говорили], что это — лобная кость быка; то же говорится в книгах, но с добавлением, что этот бык водится в земле хирхизов (киргизов). Мы видели куски хуту толщиной более чем в два пальца, и это делает почти невозможным предположение о том, чтобы это была лобная кость при малом размере туловища у быков, [которые водятся в стране] тюрок; более вероятно, что это его рог. Если бы сказанное было верным, то следовало бы отнести этот рассказ к хирхйзским диким козлам, так как страна хир-хйзов ближе всего к нему (Китаю), и не доставляли бы его из Ирака и Хорасана.
Также говорят о нем, что это лоб водного носорога, которого называют водным слоном; в его рисунке, подобном рисунку на клинках, есть сходство с [рисунком] сердцевины клыка рыбы,3 который привозят булгары 4 в Хорезм из Северного моря,5 ответвляющегося от Окружающего моря (океана); величина его бывает в локоть или немного меньше; сердцевина его расположена внутри клыка по длине и известна под именем джаухар ас-синн.6
Один хорезмиец снял с него ярко-белое вещество, окружающее сердцевину, и выточил из чистой сердцевины рукояти для ножей и кинжалов; узоры на них были тонкие, белые, с небольшой примесью желтизны на концах; это было немного похоже на сердцевину из семян огурца такой полной зрелости, что когда его рассекают вдоль, то семена выпадают.
Он отвез их [свои изделия] в Мекку под видом белого хуту и продал их египтянам за большие деньги.
Когда обрезки хуту попадают в огонь, то от них распространяется неприятный запах рыбы, что доказывает его водное происхождение; говорят, что дым от него приносит-пользу при геморрое, так же как полезно окуривание [жженными] костями рыбы.
Рис. 7. Кубок из рога носорога. Китайская работа. (Гос. Музей восточных культур, Москва).
Затем о нем говорят также то, истинность чего постичь невозможно, а именно — что это лобная кость очень большой птицы; когда она падает мертвой на одном из островов и мясо ее разлагается, ее голову забирают.
Рассказывал один человек, как однажды он ехал вместе с жителями степей Китая, и вдруг солнце потемнело, тогда они слезли с лошадей и распростерлись в земном поклоне. «Я сделал то же, что и они, — продолжал он, — и не поднимали они головы, пока не кончилась темнота; я спросил их об этом, и указали они на бога всевышнего, описав его так, как делают язычники, — в образе птицы. И если бы вместо имени его — слава ему — они назвали ангелов или шайтанов, то были бы они дальше от нелепости и ближе к цели, ибо они утверждали, что это птица чрезвычайно большая, живет за морем в необитаемых пустынях Китая и страны зинджей и питается дикими слонами, которые не поддаются приручению; она проглатывает их так, как петухи проглатывают зерна пшеницы, и имя ее на их языке — хуту. Этим словом они выражают почтение к ней, так же как они титулом хана выражают почтение к своим царям, а титулом хатун — к их женам. Хуту — рога этой птицы, когда они найдены; но их находят случайно, [один раз] за целые века и эпохи, подвергаясь опасностям при переезде через море, в [те страны], что за ним, поэтому-то хуту так ценится среди людей».
Братья [из Рея] говорят, что лучший вид его — скорпионного ('акраб) цвета, переходящий от желтого к красному, затем камфарный (кафури) затем белый, затем абрикосовый, затем синеватый, затем цвета ослиных зубов (харданд), [названного так потому, что он] похож на кость, и последний — цвета перца (фулфулй); имеются в виду качества, которые зависят от цвета и рисунка. Они говорят далее, что цена [хуту] камфарного цвета близка к цене скорпионного; высшая цена последнего при весе в сто дирхемов — сто динаров; затем цена понижается до динара и он покупается без веса; самый большой кусок, который мы видели, весил сто пятьдесят дирхемов и стоил двести динаров. У эмира Абу Джа'фара ибн Бану был большой ларец наподобие сундука из пластин хуту — длинных, широких и толстых, которым он хвастался. У эмира Йамин ад-даула была чернильница из такого же материала, и она заслуживает того, чтобы быть названной «приносящая царства», так как она приносила ему счастье и удачу, а для других она была злополучной. Он дарил ее нескольким царям, как то: эмиру Халафу,7 Абу-л-'Аббасу Хорезмшаху;8 но она не задерживалась в их казнохранилищах — он (Йамин ад-даула) следовал за нею и овладевал ими и их государствами, и, таким образом, чернильница возвращалась к нему из их казнохранилищ.
КАХРАБА — ЯНТАРЬ 1
Я привожу рассказ о янтаре, потому что восточные тюрки имеют склонность к крупным кускам его, обладающим красивым цветом; они хранят его, как хранят хуту, причем предпочитают янтарь румийский 2 за его чистоту и блестящий желтый цвет и не ценят китайский,3 который имеется у них, поскольку он ниже румийского, как я упоминал. Причиной их пристрастия к нему, как онитоворят, является только то, что он отвращает вред дурного глаза.4
Имя его говорит о его действии,5 так как он похищает солому, притягивая ее к себе, а также перышко, иногда заодно с ними и пыль, и это [происходит] после трения его о волосы головы, пока он не нагреется, тогда он притягивает так же, как и гранат (бйджазй).6 Имя его по-румийски алактрун,7 а также адамант\с,8 а по-сирииски дк на,9 а также хайануфра.10
Хамза утверждает, что янтарь — это разновидность бус (хараз), плавающих в морях Магриба (Средиземном), и Табаристана (Каспийском); месторождение его неизвестно.
Рис. 8. Дерево, источающее янтарь. Из кн.: Ortus Sanitatis. Mainz, 1491.
Но это не так, как он говорит, ибо в них обоих [морях] не видно трав, комаров и мушек, подобных тем, которые бывают видны в сандараке (сандарус),12 который и есть смола янтаря, они (смола и янтарь) отличаются друг от друга только по легкости и тяжести; вес янтаря по отношению к оси сравнения — 21 и х/4 и 1/6.13 А два моря, в которых они попадаются, это море Зинджей (Мозамбикский пролив) 14 в жаркой стороне, и море Сакалибов (море Славян),15 находящееся в холодной стороне. Наконец, янтарь — это не бусы, а это куски, из которых вытачиваются бусы и другие изделия; его куски — это его род, а изделия из него — это его виды; и у них (бус) либо оставляется [естественный] цвет, либо они окрашиваются в красный цвет путем кипячения16 в растворе квасцов (шабб)
в медном котле, а затем путем кипячения в растворе сандала (банкам) в каменном горшке до затвердения; таким образом, красный и желтый являются разновидностями этих видов.
А то, что говорится о плавании бус из янтаря, может касаться всех морей и даже всех вод, особое же выделение тех двух морей, как это делает ас-Сари, имеет в виду не возможность плавания [бус], а места, где [янтарь] находят. Но море Табаристанское лишено его и к нему непричастно, и я полагаю, что в таком же положении и море Магриба, если понимать под ним Окружающее море (океан) или Сирийское море; затем, как можно знать его копь, если это не ископаемое вещество, подобно тому как нельзя знать, где крыло у того, что не является птицей.
Говорит Абу Зейд ал-Араджани, что это — камедь, похожая на сандарак, чистая в изломе, цвета среднего между желтым и белым, иногда с красноватым оттенком, безвкусная,17 сухая,18 [легко] растирающаяся. Янтарь, цвет которого ближе к белому, — самый плохой; иногда белизна уничтожает его прозрачность и замутняет его чистоту; янтарь же, имеющий красноватый оттенок, отличается хорошим насыщенным цветом и совершенно чистый.
Что касается сказанного им о вкусе [смолы], то это [указывает на] ее окаменелость и принадлежность ее к камням, причем размельчение не придает ей вкуса.19 Ведь все окаменелое — несомненно, сухое и может разбиваться [только] посредством битья и ударов, но не может растираться, ибо растирание производится пальцами и ладонью, но не орудием.
Говорит ал-Киндй: янтарь — камедь, похожая на сандарак, [вытекающая] из какого-то дерева, растущего по берегам реки в странах Сака-либов; та ее часть, которая попадает в воду, затвердевает и уносится в море, а затем выбрасывается волнами на берег, а то, что попадает [прямо] на землю, не отвердевает.
Рис. 9. Муха в янтаре.
Говорит Булус (Паулос):20 это камедь румийского [дерева] хауз,21 из которого она вытекает и отвердевает; он не делает различия между тем, что попадает на землю, и тем, что попадает в воду. Некоторые люди полагают, что это описка: хауз, вместо джауз (орех),22 но для этого нет основания, так как он говорит о его масле, что оно приготовляется весной, когда содержание его в румийском хаузе становится обильным; тогда его размельчают и выставляют на солнце в оливковом масле или же кипятят в течение трех часов, а затем фильтруют; далее, он отдельно упоминает о масле их орехов и миндаля. Также и переводчики перенесли его из сирийского в арабский под буквой «ха», а не под «джйм». Ар-Разн также приводит его под буковой «ха», рассказывая со слов Диоскорида о пользе его цветов, его плодов, его листьев и его сока и о том, что румийский [хауз] относится к нему. Затем продолжает: говорят, что янтарь — его камедь. Со слов Джалйнуса (Галена), описавшего это дерево, он приводит следующее: его камедь, а это — янтарь, имеет силу, подобную силе его (дерева)цветов. Конечно, если янтарь [когда-то] и был текучим, все же он не упомянул о надрезе на дереве при его добывании.
И рассказывал некто, посещавший Софала аз-Зиндж23 и их (зинджей) острова, что дерево сандарус подсекают и дают вытечь из него [соку], который постепенно застывает, и поэтому находят в нем то, что в него попадает, а именно — животных и прочее. Они оба (сандарус и кахраба) — вещества двух родов: один из них — тот, что находится в наших странах, а второй — лучшего качества и ценнее его; и разница между ними та, что этот во время обработки в огне пучится, когда же находится вблизи от него — коробится;24 а тот, более ценный, становится [только] мягче и растягивается подобно мастике. Внешний вид отдельных его кусков показывает, что он растекался по земле и затем застывал на ней, как это происходит с арабской камедью25 под деревом умм гайлан.26 Если бы его отвердевание происходило на дереве, то он был бы подобен касйра’,27 волнистым поперек и узловатым вдоль. Сандарус — по-индийски марп-мадхун.28
Магнатис 1 — МАГНИТНЫЙ КАМЕНЬ
Магнитный камень имеет такую же, как он (янтарь), способность притягивать, но превосходит его тем, что приносит большую пользу при [извлечении] застрявших в ранах наконечников стрел и концов скальпелей в венах, а также при засорении желудка проглоченными [железными] опилками.
Это его имя (магнатис) — румийское; на этом языке он называется также армитикун (?) и айракилйна (гераклеон).2 По-сирийски он называется кифашафт фарзула, а по-персидски — ахан рубай, то есть «похищающий железо», по-индийски — кадахак3 и также харбадж;4 слово это как будто является передачей [слова] ахан рубай, ибо буквы «джйм» и «йа» в большинстве языков, в которых они встречаются, взаимно заменимы.
Говорит Диоскорид, что наиболее ценный его вид — лазоревый, и если его прокалить, то он превращается в шазана (кровавик). Однако мы не встречали камней с таким цветом и не слышали о них. В одной анонимной книге говорится, что лучший сорт его — черный с красным густым оттенком, а затем цвета железа. Говорят, что наиболее богатые рудники его с лучшими камнями находятся в окрестностях Забтары у границ Рума. Однако говорят, что причиной, по которой суда, плавающие в Зе-леном море, сшивают волокнами,5 — тогда как те, что плавают в море Рума, сколачивают железом, — является то, что в этом (Зеленом) море в подводных горах много магнатиса, так что суда, которые там проходят, находятся из-за него в опасности, а в том (Румийском) море его нет. Но рассуждение это неосновательно, так как и сшитые [волокнами] суда не обходятся без якорей и железных инструментов и без груза в виде разных товаров и особенно индийских клинков.
Вблизи Забулистана6 имеются месторождения золота, добываемого из камней [на поверхности], или из колодцев, называемых Зурван и расположенных у деревни Хашбаджй, окруженной горами, в которых имеются также рудники серебра, меди, железа и свинца; там же находят магнатис в виде скал. Со стороны, освещенной солнцем, его сила притяжения слабеет, но она больше в том [магните], который залегает в глубине. Я послал в те горы человека, для того чтобы он нашел мощный, сильно действующий кусок его, и он утверждал, что дошел до такого участка горы на склонах хребта Ширкан,7 который притягивал к себе кирку, бывшую у него в руках, а была она весом не менее четырех ратлей. Несомненно, то, что ее притягивало, находилось под поверхностью этого [участка]; и если бы эта завеса была снята, то сила притяжения увеличивалась бы настолько, что смогла бы притянуть кусок железа вдвое больший, чем эта кирка, потому что сила притяжения проявляется в наибольшей мере, когда не встречает преград и помех.
Говорит Джабир ибн Хаййан в книге «Ар-Рахма»: «Был у нас магнитный камень, который поднимал железо весом в сто дирхемов, но по прошествии некоторого времени, он стал поднимать не больше восьмидесяти дирхемов, в то время как его собственный вес оставался неизменным и нисколько не уменьшился, произошло лишь ослабление его силы».
Рис. 10. Магнитная скала, притягивающая гвозди из корабля. M3KH.: Ortus Sanitatis. Mainz, 1491.
И это согласуется с тем, что мы говорили об ослаблении силы [магнита], открытого для солнца и воздуха.
Он (Джабир ибн Хаййан) также сообщает о находке куска его весом в тридцать истаров, который притягивал железо весом в шестьсот дирхемов, и так как тридцать истаров равны ста тридцати дирхемам, то, следовательно, он (магнит) обладал силой притяжения в З1/^ раза больше собственного веса; это [явление] редкое и удивительное.
Маг Варкак длительное время работал на золотых рудниках Хаш-баджй, и вот он нашел магнитный камень, который не был черным или серым, наподобие известных его разновидностей, а был похож по цвету и виду на железное блестящее зеркало, так что можно было подумать, что это железо; от него был взят кусок весом в девять дирхемов, и он притягивал железо весом в два раза большее.
Говорит Джалпнус: он в природном виде сильнее железа, но по виду они похожи; он притягивает железо, железо же его не притягивает. Для различения того, о чем он говорит, нужны понимание, навык и наблюдательность. И говорит он, что сила притяжения магнитом железа уменьшается при натирании его чесноком и луком,8 но действие его возвращается и сила его восстанавливается, если замачивать его в течение нескольких дней в уксусе, а также, как говорят, и в крови козла.
А свойство притягивать и быть притягиваемым имеется у многих веществ и помимо этих двух (янтаря и магнита):9 так, нефть притягивает к себе огонь, масличный камень (хаджар аз-зайтуни) — оливковое масло, по имени которого он и назван, уксусный камень (хаджар ал-халл) — уксус, а водяночный камень (хаджар ал-хабан) — воду из брюшной полости у больных водянкой. Все это известно, хотя мы сами этого не наблюдали. Вываренный пук шелка, если его оставить висеть вблизи платья, притягивается им; также и шерсть кошек: если провести рукой по ее (кошки) спине и затем, подняв немного, держать ладонь не прикасаясь, то шерсть поднимается в направлении ладони.
Рассказал мне один из евреев рабанитов,10 что он видел у другого еврея камень, который притягивал к себе золото, и что он предлагал ему за него пятьдесят динаров, но тот не согласился. И если рассказчик говорил правду, то этот [камень] стоил больших денег, [так как] он избавил бы менял от извлечения из крупинок золотого песка инородной примеси посредством магнита удлиненной формы в виде пальца. Этим магнитом они ворошат и перемешивают золотой песок, пока не пристанет к нему примесь, а это — тяжелый черный песок, который бывает вместе с золотом и который почти невозможно удалить промыванием; поэтому золото и очищают от него при помощи магнита. Это доказывает наличие железа в камне, называемом 'ауз-санг,11 так как этот черный песок — его осколки. Больше того, это доказывает, что и остальные пески с черными зернами принадлежат к такому же виду, так как магнитный камень отличает их от остальных; такой черный [песок], отличаемый [магнитом], покупают ювелиры для своих поделок.
Говорит автор книги «Избранное» (Китаб ан-нухаб): как только магнитный камень натирают оливковым маслом, железо удаляется от него и устремляется в другую сторону.
Мне доставили из Бухары кусок магнита, обладавший большой силой притяжения со всех сторон, за исключением одной точки на нем — угла или грани, — которая отталкивала железо от себя. Но еще удивительней то, что у меня работал один мастер, а у него были для гравировки и резьбы стальные инструменты с отполированными краями благодаря их [частому] использованию. И я клал эти инструменты на какой-нибудь выпуклый предмет, по которому они могли легко двигаться; затем я приближал их друг к другу и обнаруживал, что один из них притягивается другим; и [больше] ни один человек не соединял в одном куске и притяжение и отталкивание.12
ХУМАХАН И КАРАК — ГЕМАТИТ 1 и АЛЕБАСТРИТ
Эти два камня не имели бы почти никакой ценности, кроме ценности своей в качестве бус, если бы шииты, назло своим противникам, не пользовались печатями из белого камня, а их противники — печатями из черного, чтобы отличаться друг от друга, и это похоже на то, как население по обоим берегам Исфйдруда2 различается тем, что одни упоминают [в молитвах] черное знамя, а другие — белое, и это вместо истинной веры и религиозного направления. Я же соединил в одном перстне оба эти камня, обманывая оба толка одновременно.
Лучший вид гематита — зинджи, очень черный и такой блестящий, что поверхность его кажется белой. Переписчики Корана применяют его для лощения золота на [рукописи]. Сказал поэт, сравнивая сирийские тутовые ягоды с ним (гематитом):
Ягода тута на блюдах —
Точно гематит, скрепленный драконовой кровью.
Говорит автор «Формы климатов», что его рудник находится на горе ал-Мукаттам и в ее окрестностях в земле Египта. Если это так, то он назван зинджи только из-за цвета.
Хамза упоминает среди драгоценных камней хумана и [говорит], что это слово — арабизированное, в форме хуманах; а я полагаю, что он имел в виду гематит (хумахан).3
'Аауз-санг походит на него чернотой и твердостью, и золотых дел мастера употребляют его при нехватке гематита. В Зарубане имеются большие скалы из него. Арабы называют его ма'из, и где бы он ни находился — на поверхности земли или под землей, — он служит признаком наличия золота. Мы полагаем, что это гематит, вследствие его сходства с [камнем] аз-зинджй по цвету и весу. Его полируют пережженным наждаком; а если наждак не пережженный, то он не полирует гематит. Камень 'ауз, равный по объему оси сравнения, весит 103 и 3/4.4
Карак5 — белый камень, обладает яркой белизной, частично поддается полировке. В «Книге о камнях» говорится, что его копь находится в странах Востока и [что] из белого карака, [а также] из скорлуп страусовых яиц, раковин белых гипсовых улиток и раковин морских животных, [представляющих собой] нечто похожее на закупоренную половинку ореха — а это один из видов раковины вад,6 — больше всего ценится то, что обладает способностью двигаться. Когда это кладут на растирочный камень, установленный с некоторым отклонением от прямой линии, и польют его поверхность острым уксусом, то оно начинает двигаться, хотя я и не мог решить, является ли это движение к [нему] или от [него]. Я не видел камня, который боится (букв.: ненавидит) уксуса, но [об этом камне] говорят, что он в [стеклянном] сосуде не падает перпендикулярно по отвесу, если под ним находится другой сосуд с уксусом, а падает наклонно в сторону, [противоположную] той, где находится уксус.
А сейчас расскажем о камнях, известных только по имени; про некоторые из них никто не знает — откуда они происходят и что собой представляют.
ШАЗАНАДЖ 1 — КРОВАВИК
Джалйнус говорит, что камень шазана2 называется кровавым камнем из-за красного порошка, который он оставляет на точильном камне; точно так же названия других-камней, как то: медовый (хаджарасалй), молочный (хаджар лабани), — даны также по цвету оставляемого ими порошка при шлифовке. 'Утарид ибн Мухаммед ал-Хасиб составил книгу, которую он назвал «Польза камней»; в ней он много пишет на эту тему, примешивая, однако, к этому заклинания и заговоры, хотя и признаёт их ложными. Точно так же согдийцы фанатически верят в [магические свойства] камней и порошков из них. В одной из книг их, называемой «Тубуста»,3 говорится, что [камень], который [оставляет] при шлифовке желтый порошок — амулет против неприятностей, радующий сердце, красный порошок, — дает успех в делах, цвет порея — вызывает возбуждение и симпатию, черный — отравляет, и его следует избегать. Говорят они в отношении тех камешков, у которых цвет порошка отличается от цвета самого камешка [следующее]: если камень дает белый порошок, то он укрепляет силу в ремеслах, предохраняет от поранений оружием и предотвращает нагноение ран; если же порошок пепельно-серого цвета, то такой камень избавляет от забот, а зеленый — отгоняет страх и обеспечивает безопасность; белый камень, на котором имеются прожилки любого цвета, полезно держать во рту при ящуре и зубной боли.
Жители Зарубана говорят о камне 'ауз, имеющем сходство с кума-ханом, что если тереть его с водой о другой камень и при этом вода окрасится в красный цвет, то порошок его применяется для отращивания волос, если же вода почернеет, то он употребляется теми, кто желает крепко спать после попойки; если же она (вода) не изменится, то он (порошок) употребляется при золочении. Аллах же — податель успехов.
ХАДЖАР АЛ-ХАЛК — КАМЕНЬ ДЛЯ БРИТЬЯ 1
Говорят, что после Бохтиешу' остался какой-то камень в запертой шкатулке, и был спрошен о нем молодой слуга Бохтиешу' по имени Бассйл. «Я не скажу до тех пор, пока эмир верующих не даст обещания отпустить меня в Рум, — ответил он, — так как у меня нет надобности оставаться в Ираке после смерти моего господина». И поклялся ему ал-Мутаваккил, что отошлет его туда. Тогда Бассйл сказал: «Это камень для бритья, сбривают им волосы посредством натирания, и он заменяет нуру». Его попробовали на руке, и не осталось на ней ни единого волоса. Ал-Мутаваккил обрадовался и распорядился об отправке юноша в Рум. И сказал тот: «Так как мой господин выполнил то, что обещал, то [я и еще скажу]: этот камень нуждается в том, чтобы его ежегодно опускали в теплую кровь козла, дабы он восстановил свою силу». И когда прошел год, то сделали с ним то, что он сказал, но камень совсем потерял свою силу.
Ас-Салами рассказывает со слов Ахмеда ибн ал-Валйда ал-Фарисй, что ад-динбал, племя черных индийцев, снаряжая суда в море, берет с собой мелкопористый камень, и когда они проводят им по телу, то он заменяет нуру, уничтожая волосы с корнем. Аллах же — податель успехов.
ХАДЖАР ДЖАЛИБ ЛИ-Л-МАТАР — КАМЕНЬ, ПРИТЯГИВАЮЩИЙ ДОЖДЬ 1
Говорит ар-Разй 2 в «Книге о свойствах», что в стране тюрок между харлухами (карлуками) и баджанагами (печенегами) имеется перевал; когда через него проходит войско или стадо скота, то ноги и копыта животных обвязывают войлоком и этим делают их мягче во время прохождения, дабы они не били по камням, и не поднялся бы черный туман, и не пошел бы проливной дождь. С помощью этих же камней они, когда захотят, притягивают дождь таким способом: человек входит в воду и, держа камень с этого перевала во рту, машет руками, и дождь начинает идти.
Ибн Закарийа не единственный, кто передает этот рассказ; это, как будто, нечто, не вызывающее противоречий. А в книге «Избранное» говорится, что «камень дождя» находится в пустыне за долиной харлухов и что это черный камень со слабым красным оттенком. И подобные сведения имеют хождение, когда рассказ идет о странах удаленных, с жителями которых мало общаются. Харлухи, как говорят, в наше время — предание, между ними и печенегами лежит ширь земли и такая даль, как между востоком и западом.34
Один тюрок как-то принес и мне нечто подобное, полагая, что я этому обрадуюсь или приму его, не вступая в обсуждение. И вот сказал я ему: «Вызови им дождь не в положенное время или же, если это будет в сезон дождей, то в разные сроки, по моему желанию, и тогда я его у тебя возьму и дам тебе то, на что ты надеешься, и даже прибавлю». И начал он делать то, что мне рассказывали, а именно — погружать камень в воду, брызгать ею в небо, сопровождая это бормотаньем и криками, но не вызвал он этим дождя ни капли, если не счигать тех капель, которые он разбрызгивал и которые падали [при этом] обратно на землю. Еще удивительнее то, что рассказ об этом весьма распространен и так запечатлелся в умах знати, не говоря уже о простонародье, что из-за него ссорятся, не удостоверяв в истине. И вот поэтому-то один из присутствующих стал защищать его (тюрка) и объяснять происшедшее с камнем дело различием условий местностей и [уверять], что эти камни бывают превосходными [лишь] в земле тюрок, и в доказательство приводил рассказ о том, что в горах Табаристана, если толкут чеснок на вершинах гор, то за этим немедленно следует дождь, а если проливается много крови людей или животных, то за этим идет дождь и смывает кровь с лица земли и очищает ее от мертвечины; в земле же Египта не вызвать дождя ни тем, ни другим способом.4 Я сказал им: «Правильный взгляд на это можно получить, изучив положение гор, направление ветров и движение туч с морей».
Что же касается рассказанного о Табаристане, то это требует рассмотрения; ведь часто распространяется в этом роде много такого, с чем не могут согласиться люди разумные; например, что, когда в водоемы и болота попадает нечистота в виде семени мужчины и от менструирующей женщины, то в воздухе поднимаются вихри, туманы и снега. Но все эти атмосферные явления бывают в горах и в таких местах, которые редко лишены осадков и особенно в положенное время. И даже когда они выпадают в свое время, [люди] не стыдятся приписывать это тому, что упоминалось. К этому относится рассказ о болоте на перевале, называемом Гурак,5 между Багланом6 и Барваном,7 и на нем основывают суждение относительно того, что мы изложили. Но этот перевал отличается обилием дождей летом и снегов зимою, а также частой переменчивостью погоды. Сколько раз мы проходили через него вместе с многочисленным войском и останавливались лагерем там у этих вод, а в обозе и среди тех, кто сопутствует войску, был многочисленный сброд людей, не слышавших даже слова «очищение», не говоря уже о его соблюдении. Среди них были и толпы нечистых блудниц, находившихся в таком же состоянии, и, без сомнения, между ними имелось несколько таких, которые совмещали осквернение регулами и осквернение мужским семенем; все они пили оттуда и прикасались к воде, и не случилось ничего из того, о чем говорят, ни сразу, ни до, ни после того.
Иногда некоторым камням приписывают разные свойства; причина этому, как я думаю, заключается в том, что придумывающий такое сообщение преследует определенную цель: обезопасить и очистить дорогу от них, как это было с двумя белыми камнями в одном месте в Джунд ал-Карам на расстоянии двух переходов от Кабула в сторону Индии; камни лежали на подъеме из долины, заросшей тростником и камышом. И вот, человек, который хотел освободить дорогу от них, распространил слух среди населения, что если кто выпьет [настой] мелких осколков большего из них и напоит свою жену [настоем] того, что соскоблено сверху этого камня, то у них будут рождаться мальчики, а если от меньшего камня — то девочки. И ты не увидел бы ни одного путника, кто проезжал мимо камней, у которого не было бы с собой ножа и который не отковыривал бы кусок для себя и немного этого товара для жены. И так это продолжалось на наших глазах до конца. Нечто подобное произошло и с белым камнем на горе, известной под именем Ра’с ас-Саур, приблизительно в двух переходах от Малатии.8 Газии Джазйры9 'приносили мелкие осколки его своим женам, чтобы они любили их и не заменили их другими. Сказал поэт:
И что это за камень, лежащий на месте, который, как он думает,
Возвращает дуракам сердца жен, чувствующих отвращение к мужу?
ХАДЖАР АЛ-БАРАД — КАМЕНЬ, [ОТВРАЩАЮЩИЙ] ГРАД 1
Говорит Хамза: камни, отражающие град, в дни Хосроев назывались санг-мухра. Дальше он говорит: один такой камень сохранился в Руйдашт, одной из деревень Касана в районе Исфахана; каждый раз, когда находила черная туча с градом, жители извлекали его, прикрепляли к башне городской стены или крепости, и туча разрывалась и рассеивалась. У прежних авторов имеется об этом много россказней в книгах по земледелию; там говорится, что градовые тучи отгоняются тем, что выходит нагая девственница с белым петухом; или тем, что закапывают черепах в перевернутом виде в куче отбросов, и тому подобными средствами, скудость которых очевидна; из них прибегают только к особым, почерпнутым из сущности явлений и также из результатов исследования. Это есть спасительное средство для людей, обязательно выискивающих причину, но отвращающихся от лика доказательств.
А жители Индии в этом отношении наиболее закоренелы,2 вследствие того что они чрезмерно полагаются на волшебство и заклинания и что над ними господствуют брахманы, которые и кормятся от урожаев деревень под предлогом отражения от них града. Обман этот облегчается из-за трудности проверки, которая показала бы, где истина и где ложь. Дело в том, что градовые тучи не бывают сплошными над местностьюг в отличие от дождевых спокойных облаков, в большинстве случаев они бывают в виде больших [то и дело] прерывающихся черных нагромождений, которые быстро несутся [вперед], гонимые сильным ветром, и если разражаются дождем, то капли выпадают очень крупные, а если эти капли после отделения от тучи замерзают в ее тени, то получается град. Иногда град выпадает на часть их посевов и губит их, а другую часть оставляет в целости. И [брахманы] в своем утверждении цепляются за оставшуюся в целости часть посева и приводят объяснения по поводу побитой градом части; это очень похоже-на то, как [люди] удивляются правильному предсказанию астролога, хотя бы единственному за его жизнь, и забывают при этом его ошибки, совершаемые им в каждую минуту из часа. В Индии нет среди деревенских жителей никого, кто поставил бы им (брахманам) условия для проверки [их утверждения] на опыте, которая немедленно показала бы, что здесь имеет место лишь случайное совпадение.
Среди хранимых в сокровищницах вещей есть такие, которые являются сплавами камней; первый из них — стекло, о котором мы и будем говорить.
ЗУДЖАДЖ — СТЕКЛО
О нем упомянул Аллах всевышний в своей книге; он подразумевает наиболее прозрачные и чистые виды его, когда говорит: «Подобие его света — точно ниша; в ней светильник; светильник в стекле; стекло — точно жемчужная звезда»,1 — а также в словах его, всевышнего: «Когда же она увидела его, приняла за водяную пучину и открыла свои голени».2 Он сказал: «Ведь это дворец гладкий из хрусталя».3 И говорили, что это первое стекло, которое появилось на земле. Изготовление его приписывают шайтанам. Персы относят его первое появление ко времени Афридуна.4
По-румийски оно называется айуйлусйс (гиалос), по-сирийски заг-зугата. И как будто слово зуджадж — арабизованная форма этого слова. Его выплавляют из камня, [употребление которого] для этой цели известно, или из песка в соединении с калй (поташом); в течение нескольких дней поддерживают его горение в огне, до тех пор пока не произойдет, благодаря долгому горению, соединение [песка с поташом] и пока оно (стекло) не станет чистым и не приобретет твердость.
Я предполагаю, но в этом не уверен, что среди зерен песка имеются различные частицы; когда я всматривался внимательно, то видел среди них черные, красные, белые и прозрачные хрустальные; из них эти [последние] и расплавляются при помощи поташа [прежде всего]; и лишь затем [от песка] начинают отделяться другие [частички] и исчезать в результате длительной плавки, и [тем самым] очищается [расплав]. Пена стекла называется масхакунийа,5 она белая, пластинчатая, хрупкая и тает во рту; ее называют сливками стекла, или его водой, или бутылочной водой. Говорит Сихар-бахт: она покрывает египетские миски. И это возможно.
Вес сирийского стекла, чистого и толстого, по отношению к оси сравнения — 62 и 2/3 и 1/8.6 Стекло окрашивают во время плавления различными красками; среди них есть такие, которые навсегда в нем остаются, включая сюда, например, черную и белую, и такие, которые поглощаются белизной, например, бирюзовая. Неокрашенное стекло не уступает свободному от корки горному хрусталю в чистоте, если оно без пятен и пузырьков; однако оно мягко по своему веществу и малоценно вследствие обилия. От сосудов, изготовленных из него, требуется полная прозрачность, дабы снаружи можно было видеть то, что находится внутри них. Сказал Букайр аш-Шами:
Чистое золото скрывает наш напиток, в котором пороки;
Поэтому стекло лучше его.
И сказал ас-Сари:
Он скорее разоблачит доверенное ему, чем стекло,
Через которое ты видишь вещь снаружи, когда она находится внутри него
И сказал он также:
Рассказать тебе свою тайну — то же, что передать секрет стеклу, —
Не скрывает оно от смотрящих чистоту и муть.
Раньше было уже сказано в отношении выражения «хрусталя серебряного», что здесь надо иметь в виду свойства хрусталя, а не серебра; серебро же в этом выражении употреблено только для определения и отнесения белизны его к [предмету] бесцветному, а не для того, чтобы обозначить белый молочный цвет. Подобно этому поэты при описании чаш, называя их белыми, имели в виду их чистоту, но затем они перенесли это определение на жемчуг и его кожуру, и отошли от явного основного значения слова и [указания] на главное достоинство стеклянных сосудов — прозрачность. Но когда они [сосуды] сравниваются с жемчугом, [это должно означать], что находящееся за их [стенками] не видно, разве что смотреть будут сверху, и тогда будет видно вино [в Ёиде поверхности] без объема. Но в этом случае их сравнения и описания не затрагивают таких свойств, как лучистость, цвет и пузырьки, поскольку они, погруженные внутрь жемчужины, остаются недоступными для глаз, будь то [глаза] зрячего или слепца.
Говорит 'Али ибн 'Иса7 — автор «Комментария» (Ат-Тафспр), и в этом следует за ним Абу Мухаммед ас-Сукабазй: серебро прозрачное, как хрусталь, превосходит яхонт и жемчуг, а эти оба превосходят золото, и, 1следовательно], такое серебро [тоже] превосходит золото.
Но это — риторические слова, которым нет реального соответствия ни в действительности, ни в воображении. Ибо едва ли можно себе представить то, подобие чего нельзя наблюдать в действительности в том или ином состоянии, либо в целом [виде], либо в его частях. Причем возможно представить себе объединение всех [частей] в единое целое, хотя существование этого соединения частей в обычной жизни невозможно. Всякое же белое, чистое, блестящее похоже на серебро, но никогда не наблюдалось [вещество] белое прозрачное, никогда не будет, [например], таким молоко, разве только после того, как оно створожится и отделится от него белое. Определить это белое [прозрачное можно только] как лишенное и белого цвета и остальных цветов.
Сказал 'Антара:
Каждое весеннее облако щедро пролилось на него дождем,
И оставило оно на каждом твердом месте [нечто] подобное дирхему.
Он не имел намерения уподобить [влагу дождя] дирхему, ибо поток дождя ведь разливается и течет; не подразумевал он также округлость дирхема: он имел цель указать [только] на ее (влаги) чистоту и прозрачность и потому сравнил ее с серебром, и выразил это посредством слова «дирхем», так как он изготовляется из серебра. Так же соединяют поэты [в своих стихах] белизну марджана с чистотой яхонта, помимо его, имеющейся [также] в виду при этом сравнении, красноты; ведь есть вещи более чистые, чем яхонт, например горный хрусталь и стекло, цель же упоминания его (яхонта) — выразить соединение красноты яхонта с белизною марджана, ибо отсутствие красноты в белизне кожи людей не одобряется, и поэтому-то говорят: красота красна.
Сказал Башшар:
Сделай [свои] одежды украшением,
Ведь окрашенные [в разные цвета] они более великолепны.
О, когда ты войдешь, покрой свое лицо Покрывалом красоты, ведь красота — красная!
14 Бируни
И сказал [поэт]:
Великолепно на ней красное на белом,
Радует она этим глаза, ибо красота — красная.
Говорит Диоскорид: в Палестине имеется растение, которое называется стеклянной травой,8 так как оно счищает со стекла имеющуюся на нем грязь, если стекло прополоскать соком, находящимся внутри этого растения.
Говорит Хамза: в деревне Фахруд, одной из деревень исфаханского Кашана, имеется растение, которое стелется по земле; со временем оно каменеет и принимает вид белого, чистого, блестящего стекла.
Ему приносили куски от него; он (Хамза) упоминает, что они имели форму разных видов растений и что население этих областей употребляет [это стекло] в разного рода лекарствах, но в каких именно — он не указал.
Несмотря на странность всего этого никто, кто хорошо знает все о коралле (буссаз — sic!), не находит этого удивительным.
МИНА — ЭМАЛЬ
мина (эмаль)1 — один из видов стекла, но более мягкий и более тяжелый, благодаря перевесу в нем свинца. В ней имеется примесь, которую мастера называют основой; одни из них (мастеров) изготовляют ее из марвы2, а это камень белый, с сильной белизной, из которого высекают огонь; его собирают в ущельях [гор] и в руслах [вод], но когда его не-хватает, то его заменяют камнями для огнива (зунуд), после того как их тщательно растолкут, и [кусками] усрунджа (сурика),3 иногда называемого санах, а это не что иное, как свинцовая известь, полученная при помощи обжигания и окрашенная в красный цвет путем прокаливания с серой; и каждое из этих веществ, а также [толченый] кремень [марва] очищается водой и доводится до состояния однородной массы. Другой состав — смесь марвы с таким же количеством извести горного хрусталя, к которым вместо усрунджа добавляют 2/3 [их общего веса] извести малайского олова (расас кал'й) и, кроме того, х/4 их [веса] натруна (соды).4 А эта [последняя] придает ему легкость, в то время как усрундж придает ему тяжесть в соответствии с разницей по тяжести и легкости между свинцом и оловом, а соотношение их обоих будет приведено во второй главе.
Стеклянная масса изготовляется для н§е (эмали) из гравия (хаса)5 так же, как для стекла она приготовляется из песка, [с добавлением] натруна (соды) и однородных с нею веществ, как бурак (бура)6 и тинкар (тинкаль), ускоряющих плавление.
Из разных видов буры получается в тиглях зеленое стекло, оно называется «основой», так как поддается окраске в разные цвета, и оно (зеленое стекло) плавится или отдельно собственным дутьем, или же в печи
мастеров стекла. Его вес по отношению к оси сравнения — синему яхонту — равен 99 и 1/3.7
Некоторые из них (мастеров) заменяют усрундж мурдасанджем (глетом),8 так как и он (мурдасандж) изготовлен из пережженного свинца, но он хуже. А правила их в отношении красок таковы: желтую [дает] усрундж и мурдасандж; иногда же называют кроме них и железный шафран (за'фаран ал-хадйд),9 а это ржавчина железа. Зеленый цвет [дает] медь или в виде пережженного русухтаджа (медной окалины), или [в виде] шлаковой корки (тубал), или медной ржавчины (зинджар — ярь-медянки). Красный цвет дает пережженная бронза (шибх); черный — железный шлак (тубал ал-хадйд); краску винного цвета — магнисийа (марганец);10 белую — исфизадж (белила), а это пережженный свинец,11 краску цвета яхонта — «пережженное золото» (захаб мухаррак);12 фиолетовую — лазурит и сердолик; однако прозрачностью обладают [только] желтая и зеленая краски; в красной же, белой и черной прозрачность отсутствует.
А у мастеров в отношении состава основы и пропорций красящих веществ существует множество способов и мнений; но из них нельзя узнать что-либо достоверное, иначе как наблюдая за работой опытных мастеров, [лично] участвуя в этом и проводя опыты над составами. Выделка стекла, эмали и производство керамики близки между собой, и общими для них являются красящие смеси и способы окраски.13
АЛ-КИСА' АС-СЙниЙА — КИТАЙСКИЕ БЛЮДА
Здесь иногда они вырабатываются из чистой марвы, упомянутой в главе об эмали, в смеси с глинами, однако эти глины неоднородные, смешанные, не чистые. Относительно же чистого китайского фарфора я слышал, что они (китайцы), после того как тщательно размельчат [камень] марву в порошок (а у них имеется такой вид его, который превосходит все, что находится у других людей, и, согласно их описанию, обладает прозрачностью горного хрусталя), засыпают его в мешки из буйволовой кожи. Затем работники начинают месить его ногами, при этом месиво должно быть [все время] влажным. Каждый работник месит определенный промежуток времени; затем, когда этот срок кончится, месиво переносят на станок другого работника, следующего за ним, и он начинает делать то же самое; так соблюдается между ними очередь работы и отдыха, а цель этого в том, чтобы замешивание ни на мгновение не прекращалось, иначе месиво отвердеет и придет в негодность. И продолжается это таким образом до тех пор, пока месиво не достигнет желаемой вязкости и не станет тягучим, как тесто. Затем в него замешивается известь пережженного малайского олова. Иногда же сперва из него выделываются сосуды, и когда они высохнут, их обсыпают снаружи и внутри этой известью и затем ставят в печь.
Рассказывает винал ас-Саби’: лучшие из этих сосудов доставляются из области Йанг-чжу,1 одной из' их (китайских) областей. А другие рассказчики добавляют к сказанному относительно месива, что, когда оно окончательно будет приготовлено, его помещают в бассейн и беспрестанно двигают его ногами, и это длится от десяти до ста пятидесяти лет, переходя от наследников к наследникам, а иногда тянется и четыреста лет. Они (китайские сосуды), как и стекло, когда разбиваются, то вновь переплавляются и снова пускаются в работу.
Говорят братья [из Рея1: лучшие китайские фарфоровые блюда — абрикосового (мишмишй) цвета с тонкими чистыми стенками, изготовленные из мелкой глины, путем лепки; затем цвета лавра (ринд), затем поливные. Иногда цена отдельного сосуда доходит до десяти динаров.
Был у меня в Рее друг из купцов Исфахана, в доме у которого я гостил. И видел я, что вся посуда у него — миски, уксусницы, солонки, тарелки, кувшины, чаши и даже сосуды для нагревания, тазы, банки, фонарики, светильники и прочая домашняя утварь — были из китайского фарфора.2 И дивился я проявленной им в этом деле заботе в целях украшения [дома].
АЗРАК — ЦВЕТНОЙ СПЛАВ
Говорит автор книги «Избранное» (Ан-Нухаб): азрак — благородный камень из сплавов александрийцев, старинный, ценный, который по ценности идет наравне с яхонтом.
Говорит ал-Киндй: стекло окрашенное, расплавленное — [это] азрак, старинный, красного гранатового цвета, похожий по цвету на красный яхонт; цена куска его доходит до тысячи динаров, потому что сейчас не умеют его изготовлять. Для ал-Мутаваккиля, как об этом рассказывает ал-Киндй, делались попытки сделать это, но получилось нечто похожее на розовый камень (вардй).
Я полагаю, что упомянутые мною среди даров Ка'бы рубиновые сосуды были из азрака. И говорит другой автор относительно их (александрийцев) усилий [в изготовлении азрака]: они брали красный зирних (реальгар) и желтый зирних (аурипигмент)1 в равных долях, одну четверть доли кирманского купороса (задж) и одну долю египетского песка, идущего на стекло, и, размолов всё это в порошок и полив уксусом, месили несколько раз; затем клали всё это в глиняный сосуд и, плотнозакрыв его горло, закапывали в кизяковый жар в Горящей печи и, замазав отверстие печи глиной, оставляли на ночь, затем вышшали.
Некоторые люди говорят, что они делали сплав из песка и поташа в равных долях и на каждые сто двадцать доль прибавляли одну долю пережженной меди, и сплав получался зеленым.
В анонимных книгах сказано: возьми большой кусок твердого красного мышьяка (реальгара) лучшего качества, пропитывай его коровьей мочой в течение трех недель, затем положи его в котел, поставленный на горячую золу, и залей его таким количеством расплавленного свинца, которое бы закрыло мышьяк, и посыпь сверху серой; когда все это воспламенится, переверни котел на золу, зарой его туда и оставь, пока он не остынет; затем вынь мышьяк и, сняв с него корку, делай из него камни для перстней.
Автор книги «Избранное» упоминает камень, который он называет дарнук,2 и, описывая его, говорит, что в его красном цвете имеется желтизна и что он весьма редкий и ценный и не уступает в этом азраку п что оба они — из сплавов александрийцев.
Что касается мозаики (фусайсифа),3 то она не принадлежит к сплавам, она составляется из вставных камней, скрепленных серебряным пли золотым припоем; ими украшают стены зданий в Сирии. Ал-КиндП упоминает в числе сплавов «кошачий глаз»4 ('айн ас-синнаур) и называет его цвет фирфйри (пурпурным). Он говорит, что в Египте в могильных кладах находят глиняные изделия, на которых имеются изображения животных, а также мелкие разноцветные каменные подвески, которые называются «могильными», искатели кладов находят их в Египте много; иногда они находят и искомое.
А в Йемене было в обычае выкапывать ямы для умерших знатных лиц и сооружать в них своды; это и были их могилы. В «Книгах известий» имеются рассказы о них (могилах), хотя эти писания и стихи бывают лживыми; в них находили мечи, называемые «могильными» (кубурииа). Когда один из царей ат-Тубба отправился в Китай,5 до прибытия туда его постигло несчастье — войско его разделилось на две части: одной части понравилось то место, и она поселилась там, и это, как говорят, и есть тибетцы; другие устремились на родину и вернулись домой с добычей и рабами. И пошел от отставших [йеменцев] обычай как у жителей Йемена, а именно — копать могилы для покойников наподобие домов и помещать туда тело вместе с тем, что принадлежало покойному, а также его близких, то есть жен, и для них пищу, необходимые вещи из одежды и светильник на год. Все это засыпают, словно они верят в переселение душ, как верят жители Индии в возвращение, настолько, что женщины их сами себя сжигают вместе с телами своих умерших мужей.
К тому, что мы рассказали, присовокупим, что в стране тюрок имеются люди, известные под именем «разрыватели могил» (набаш),6 которые разыскивают в земле тюрок древние могилы и раскапывают их, но не находят в них ничего, кроме того, что остается непорченным землей, — золота, серебра и других металлов (филиззат).
Слово металл (филизз) прилагается как ко всякому плавящемуся минералу в отдельности, так и к минералу, добываемому из рудника, хотя он бывает смесью из нескольких разновидностей (минералов).
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
О МЕТАЛЛАХ
ФИЛИЗЗАТ — МЕТАЛЛЫ
Сказал Аллах всевышний: «И мы бросили на нее (землю) возвышающиеся и произрастили на ней всякую вещь по весу. И устроили для вас на ней пропитание»1 «Земля» — это посевы и поселения, где ведется торговля при помощи мер; склоны гор [созданы] для весомых вещей — от лекарств, взвешиваемых гирями, до дров, если они там нарубаются; недра ее — это хранилища драгоценностей и прочих нужных людям для жизни предметов; и слова «на ней», следовательно, надо относить к горам, ибо взвешивание относится к твердому, а отмеривание мерами — к текучему; взрастить же минералы — значит создать их, хорошо развить и надолго их сохранить. Сказал Аллах всевышний: «Он низвел с неба воду, и потекли русла по их количеству, и унес поток пену вздымавшуюся. И из того, что они разжигают в огне, желая украшений и прикрас. — пена вроде этого. Так, приводит Аллах истину и ложь. Что касается пены, то она уходит прахом, а то, что полезно людям, остается на земле».2 Аллах всевышний приводит людям в отношении истины и ложности притчи, которые разумеют только знающие и находящиеся в страхе перед ним, а невежды проходят мимо, не извлекая из них пользы, наоборот, пренебрегая ими и их истинами. «Поистине Аллах не смущается приводить какой-нибудь притчей комара и то, что больше этого»,3 — так как могущество его одинаково над тем, что выше комара, и над тем, что ниже его. Любой же, помимо него, бессилен в отношении того и другого, а мудрость его (Аллаха) охватывает одинаково всех их. Ложь терпит всегда поражение от правды и исчезает, наподобие пены на поверхности водных потоков. То же происходит с расплавленной массой, образуемой пылающим огнем, ибо пена ее и шлаки выбрасываются, обращаются в прах и не используются. Затем влага пены [воды] некоторое время остается на земле, и, так как на ней нет ничего, что оставалось бы устойчивым, то вода возвращается в землю, вновь приходя к своей основе. Таким образом, она, оставаясь в земле, пребывает в ней постоянно, и это ясно вполне, ибо все живое — от нее и благодаря ей.
Рис. И. Обработка фарфора. Из китайской энциклопедии 1726 г.
Что касается пользы металлов, то она в двояком их применении: [во-первых], золото и серебро служат для установления цен и идут на изготовление драгоценных вещей для украшения: и [во-вторых], медь, железо и то, что ниже их, используется для изготовления полезных предметов и орудий защиты.
Испытатели природы говорят, что сера (кибрит) — это отец плавких металлов, а ртуть (зи’бак) — их мать,4 которую огонь при плавке превращает в живую ртуть; если это, так то с нее и следует начать изложение.
ЗИ’БАК — РТУТЬ
Этот металл называется заву к;1 от него производят слово тазвпку в значении тасвир (украшение). Музаббакат — это фальшивые дирхемы, покрытые ртутью. Во времена, не столь отдаленные от наших дней, имели хождение дирхемы в виде толстых кусков металла, сглаженные по бокам и краям дочерна, наподобие гирь весов, назывались они музаббака; передают, что они изготовлялись из отвердевшей ртути. Они имели хождение в Мекке, но в период ежегодного паломничества их изымали из обращения до тех пор, пока не забирали у паломников имевшегося у них золота и серебра, и после возвращения паломников [домой] опять обращались к ртутным и накладным динарам.
Из ртути при соединении ее с серой (кибрит) под действием огня изготовляется киноварь (зунджуфр),2 так как от серы она затвердевает и на ней появляется краснота, подобная той, что появляется при обжиге свинца, когда он превращается в усрундж (свинцовый сурик); иногда между ними не делали разницы, называя их обоих синджафр, но затем для отличия стали называть изготовленную из ртути [киноварь] румий-ской, ибо в прошлом она привозилась оттуда, (из Рума), здесь ж<е был известен только путь изготовления усрунджа.
Ртуть улетучивается под влиянием огня; однако, если ее поместить в железную нагретую [плавильную] ложку, то она некоторое время сохраняется.в ней, и это потому, что ртуть текуча, как вода, и огонь превращает ее в пар, рассеивая частицы; когда же они собираются и соединяются, то снова превращаются в ртуть, подобно тому как водяной пар превращается в воду, когда от него удаляют тепло и заключают его в тесном сосуде.
Ртуть легко погружается в расплавленные вещества, а в железо — с трудом. Она разрушительна для золота, крошит его своим веществом, а также запахом (парами), если он распространяется от огня или если ветер доносит его до золота, находящегося далеко от нее; запах ртути вреден и для мастеров и ювелиров и обрекает их на одышку, опухоли и паралич.
А из-за того что ртуть легко соединяется с железом только в присутствии золота, кольчуги и шлемы золотят амальгамой из золота, а затем их серебрят амальгамой из серебра.
Гален не знал сущности ее3 — является ли ртуть рудным [веществом] или производится искусственно, подобно исфйзаджу 4 и мартаку.5
Ибн Мандавейх рассказывает от имени Масарджавейха,6 что она изготовляется искусственно, другие утверждают, что она изготовляется из свинца; но все это неверно, ибо она добывается из каких-то красных камней, которые раскаляют в печах, пока они не трескаются и из трещин
Рис. 12. Толстостенные глиняные сосуды для хранения ртути.
(Гос Музей восточных культур, Москва).
их не вытекает ртуть; некоторые же размалывают эти камни и перегоняют их посредством дистилляции в приспособлениях в виде тыквенных бутылей и перегонных кубов, а ртуть собирается в приемнике.
Все камни плавают, не утопая, на поверхности ртути, исключая золото, ибо оно тонет в ней из-за большей тяжести, но не из-за того, что ртуть соединяется с ним и притягивает его к себе, как об этом думали некоторые; мы проверили это при [различных] условиях, и обнаружилось ясно, что это происходит лишь благодаря свойству тяжести.
И так же, как мы сделали осью сравнения для измерения веса драгоценных камней сто [единиц] синего яхонта, так и для металлов мы приняли сто [единиц] червового, многократно очищенного золота. Вес ртути одинакового [с золотом] объема*— 717 по отношению к оси сравнения. Аллах же — податель успехов.
ЗАХАБ — ЗОЛОТО
Оно по-румийски [называется] харусун (хризос),1 по-сирийски — да-хаба,2 по-индийски — суварн,3 по-тюркски — алтун, по-персидски — зар, по-арабски, наряду с захаб, — нудар. Все то, что благодаря своей чистоте не нуждается в плавлении, называют 'икйан, и, я думаю, что отсюда и его (чистого золота) название 'икйан. Оно похоже на попадающиеся в степях Судана шарики (букв.: орешки), наподобие бусинок, которые собирают жители Софала аз-Зиндж, когда туда попадают.
Сказал поэт:
Как чистое золото ('икйан), проба которого высока,
И которое стало лучше при прокаливании его, когда его помещают
в огонь.
Слово тибр прилагается к золоту и серебру в природном виде, до того как они идут в обработку; некоторые включают сюда также и медь; есть люди, которые прилагают это слово ко всем плавящимся минералам до их обработки, однако для золота оно употребительнее, чем для серебра и других металлов. Говорят, что золото названо захаб 4 потому, что оно быстро уходит и медленно возвращается к своим владельцам; говорят, также еще и потому, что тот, кто его увидит в руднике, застывает в изумлении и почти лишается рассудка (букв.: от него уходит разум) и говорят: раджул захаба (человек вне себя), когда с ним это случится [при виде массы золота]. И спросили у Дийуджануса (Диогена):5 «Почему золото желтое?» И ответил он: «Из-за множества врагов, которых оно боится». А в книге «Диван ал-адаб» говорится: 'асджад — это золото; причем автор говорит, что это название является общим для всех драгоценных камней, как, например, жемчуг и яхонт. Но это не так: если одно золото и называется 'асджад, то каждый из драгоценных камней в отдельности не называется 'асджад, вне зависимости, будет ли ему присущ признак золота или нет. Он как будто при этом имел в виду тадж мин 'асджад (корону из золота), на которой имелись эти драгоценные камни, и думал, что-слово 'асджад приложимо и к золоту, и к каждому драгоценному камню в отдельности. О такой вещи можно [свободно сказать]: тадж мин захаб (корона из золота), но это имя будет приложимо только к одному золоту и не будет распространяться ни на что другое, находящееся вместе с ним. Однако достаточно упомянуть золото, не называя того, что на [короне, кроме него], поскольку корона не бывает не унизанной драгоценными камнями. Следовательно, 'асджад означает только
-ЗОЛОТО.
Его называют также словом зухруф, которое означает по смыслу корня «то, что украшает речь», пока оно употреблялось в прямом смысле, но затем оно приобрело значение «покрывание ртутью» (золочение посредством ртути) и «украшения в искусстве живописи», а отсюда перенесено на золото.
Сказал Аллах всевышний: «Или будет у тебя дом из золотых украшений (зухруф)»,6 — то есть украшенный и разрисованный золотом.
Иногда природное золото в рудниках отличается высоким качеством, но иногда оно плохое; так, золото рудника, известного под названием Тус-бунак в Зарубане, имеет зеленый цвет, золото Хутталя7 — желтое; золото областей тогузов 8 и афганское — легковесное, не то по природе, не то из-за имеющихся в нем пузырьков, наполненных воздухом и водой.
Затем имеется золото, которое очищается посредством огня, или только плавлением, или же посредством прожаривания, что для него называется «варкой». Лучшее отборное золото называется «находка» (лукт), так как его находят в виде кусков, которые называются «клады» (риказ — самородок); и арказа ал-ма дин значит: он нашел в руднике [самородные] куски, безразлично, будь то рудники серебра или золота. Иногда они не свободны от какой-либо примеси, но [простая] очистка удаляет их, так что золото это, благодаря своей чистоте, определяется как ибриз (червонное); оно сохраняет свой вес и почти нисколько не теряет при плавлении.
Сказал Абу Исхак ас-Саби’:9
Я горел на огне забот, и усилилась моя желтизна, —
Так же и чистое золото (ибриз) при плавке очищается [желтеет].
И сказал Абу Сасид ибн Дуст:
Я вижу, как тело у старика уменьшается с годами,
Но увеличивается его опытность, —
Подобно тому как рудное золото (тибр) уменьшается в весе При плавке, но повышается в ценности.
И поэтому-то говорят, что отшельник среди красного золота щедрее самого красного золота.
Иногда золото соединено с камнем, как будто сплавлено с ним, и тогда оно нуждается в размоле, и его размалывают на мельничных жерновах, хотя толчение его при помощи мишджана (толчеи) вернее и лучше обеспечивает его качество, говорят даже, что оно делает его краснее: если это верно, то это весьма странно и удивительно. Мишджан — это камень, прикрепленный к песту в толчеях, построенных над проточной водой для толчения, подобно тому как обстоит дело с толчением киннаба (кенаф)10 для бумаги в Самарканде. Когда золотая руда истолчена или перемолота, его (золото) отделяют промывкой от породы, ш затем золото собирается посредством ртути; после этого оно отжимается в куске кожи таким образом, что ртуть выходит из его пор, оставшаяся же ртуть в нем удаляется выпариванием на огне; такое золото называется ртутным. Золото, которое доведено до крайнего предела чистоты, как это получилось у меня в результате многократного прожаривания, не оставляет значительного следа на пробном камне, оно почти не цепляется за него. Затвердение золота происходит почти в самый момент извлечения его из плавильной печи, оно начинает отвердевать в ней [сразу же] после прекращения дутья. Скорее всего можно полагать, что жидкое золото (мустафшар) названо [так] из-за его мягкости; в дни персов власть запрещала народу иметь его и оно было личной собственностью царей.
И уподобляет ему в качестве сравнения Зу-р-Румма й словах:
У них кожа — точно позолоченная,
[Покрытая] по поверхности прозрачным золотом.
Слово «прозрачный» обозначает один из признаков воды, ио поскольку поэт употребляет слово «позолота», а корень его (слова) — вода, то он и предмет сравнения описывает свойствами воды. Прозрачная же вода — самое чистое вещество, и самое благородное, и этим он придает великолепное качество воды золоту, как выше это имело место в словах Абу Зу’айба:
Евфрат постоянно течет над ней и вздымает волны -
И сказал 'Убайдаллах ибн Кайс ар-Рукаййат:
Как будто спины их все время покрыты
Лучами солнца или расплавленным золотом.
Золото здесь приводится ради возвеличения. Однако золото, серебро и медь при плавке одинаково приобретают красноту от огня.
Хинд бинт 'Утба11 говорит:
Происхождение кого-либо может быть и безвестно,
Я же — дитя золотой воды.
Хамза говорит, что сйба 12 — это шар из растворенного золота; цари любили вертеть их и играть ими, так же как сейчас любят вертеть шарик]г из лахлаха;13 когда их сжимали в руках, то между пальцами текло золото, наподобие сока, который выжимается.
Слово мустафшар14 обозначает вино, полученное давлением ногами и предназначенное для простонародья.
Но что касается упомянутого жидкого золота, получаемого посредством выдавливания, то до какой же степени это невероятно! Скорее [железо] потечет от сдавливания молотка между двумя железками плуга! И для придания правдоподобности лжи он (Хамза) описывает его как раствор; под именем растворенного золота у алхимиков имеется хранящаяся в стеклянной посуде дрожащая теплая вода, которая утратила золотистую краску, а оставшаяся желтая краска подобна мышьяковой. Примером этому может служить сказанное в «Книге царей» — одной из книг евреев, — о том, что среди даров Хирама,15 царя Сура (Тира), Сулейману — да будет мир над ним — были преподнесены кольчуга, щиты и жидкое золото, которым красят, и хотя к этому [примеру] обратиться легко, однако глупость и в пустыне — глупость.
Не то Абу Нувас, не то Ибн ал-Му'тазз взяли отсюда свои слова:
Для нее мы отвесили твердым золотом,
Она же нам отмерила жидким золотом.
Нити из золота, о которых мы упоминаем ниже, дают больше повода утверждать, что золото обладает текучестью, но и то [лишь] после того, как благодаря им выяснится сущность текучести золота. Некто рассказывал, что он видел у одного купца кусок природного, не искусственного золота, имеющий вид воска, текущего со свечи. Сказал Абу Са'йд ибн Дуст:
Разве позорно для чистого золота,
Если его будут уравновешивать базарные гири?
Когда уравновешивается золото чем-либо другим, то оно (золото) не равно ему по объему; базарные же гири в большинстве случаев делаются из железа. Соотношение объема железа с объемом золота одинакового веса равно отношению 151 к 63.16 Ты убедишься в этом, если чашки твоих весов будут одинаковой вместимости, равными по весу, и будут сделаны из одного материала, а затем ты уравновесишь на них золото чем-либо другим до полного равенства; и [если] после этого ты опустишь обе чашки с грузами в воду и вслед за полным погружением в воду вынешь, то чаша с золотом перевесит, так как в нее войдет воды больше, чем вошло в другую чашу. Но Аллах лучше знает.
РАССКАЗЫ О ЗОЛОТЕ И ЕГО РУДНИКАХ
Река Синд, протекающая у Вайхинда,17 столицы Кандахара, известна у жителей Индии как река золота, и некоторые даже не хвалят ее воду по этой причине. В начале ее истоков она называется Мух,18 затем, когда она сливается в один поток, то получает название Кришн,19 то есть Черная, из-за чистоты воды и темно-зеленого цвета ее вследствие глубины; когда же она доходит до места, расположенного напротив местонахождения идола Шамнл,20 в местности Кашмир в направлении на область Бу-лул,21 то там она получает название Синд. У ее истоков имеются места, где выкапывают на дне.реки ямы, над которыми река проходит, и эти ямы заполняют ртутью. По прошествии года туда приходят, и ртуть оказывается [пропитанной] золотом, и это потому, что вода в верховьях имеет быстрое течение и несет с собой песок вместе с золотом в виде мелких тонких’ [чешуек], подобных крылышкам комаров, и проносит их над поверхностью ртути, которая задерживает золото, а песку позволяет уходить дальше.22
И рассказывают о Шар-гу ре,23 что там имеется источник, который принадлежит правителю-хану лично, и никто к нему не может приблизиться; ежегодно он очищает его и извлекает из него много золота; несомненно, это такого же рода источник, как и тот, о котором мы рассказали в связи с рекой Синд. На одном ограниченном участке ее придумали сделать так, чтобы золото оседало там и чтобы вода не могла пронести его мимо. И таково же положение с золотом, находимым в воде реки Джейхун в пределах Хутталана, ибо это место близко к ее истокам, спускающимся сверху; здесь, при приближении к равнине, вода, несущая золото, теряет свою силу и больше не в состоянии нести его, вследствие чего оно оседает. И когда оно извлекается вместе с песком и илом, то отделяется посредством промывки, а затем при помощи давления и огня превращается в покрытые ртутью шарики.
И рассказывал мне один очевидец, что в горах Хуттала есть селение, которое он назвал, полностью лишенное всяких жизненных благ и продуктов питания. А средства к жизни жители его добывают, дожидаясь весенних дождей: когда они бывают сильными и вызывают сиди (грязевые потоки), то, после того как они успокоятся и прекратятся, жители выходят с ножами и железными прутьями, при помощи их разворачивают русла потоков и, сняв глину, находят золото, которое похоже на длинные куски яичной скорлупы или на нити, как бы вытянутые инструментами золотых дел мастеров. И они собирают их для оплаты того, что им приносят из продуктов — мяса и остального, что им нужно, и если бы не это, то никто туда не отправлялся бы, и если бы не золото, то они не могли бы там жить. Но Аллах лучше знает, как устроить дела своих созданий!
В Зару бане нашли золотую нить длиной в несколько локтей, крайне тонкую, точно при помощи инструмента приготовленную для вышивки узоров на сандалиях, туфлях и башмаках. Индийцы из Кашмира рассказывают, что в стране Дардар,24 жители которой называются бахтаваран, — а они соседи с ними со стороны тюрок, — иногда появляются на полях точно следы коровьих копыт, в которых находят тонкие куски золота низкой стоимости; они приписывают его быку Махадевы,25 главы ангелов, который приносит это в дар быку владельца поля. Несомненно, что этих кусков мало и они смешаны с почвой на этой земле и при [специальных] поисках найти их невозможно, ибо их слишком мало, и лишь редко случается, что на [один из] них наступит какое-либо копытное животное во время пастьбы или при пахоте и поскользнется на нем, и тогда он обнаружится. И так из частицы строится целое, хотя она и ничтожна.
В Зару бане нашли один небольшой камешек величиной с кончик пальца, в виде барабана, суженный в середине, на нем было золотое кольцо, точно ножной браслет, а также другой камешек, удлиненный, точно трубка из изумруда, с продольным отверстием, и в нем был продет кусочек золота, наподобие нитки. А в одном ущелье в горах Шикинана, а река его — это один из истоков Джейхуна, — нашли золотую данданджа (зубчатку) весом в четырнадцать ратлей. И говорят, нашли в Шах-Вахане, в одной из долин той области, кусок золота весом в шестьдесят ратлей. Некий искатель золота, занимающийся раскопками его, нашел в одном из ущелий Рашта26 кусок золота весом в восемьдесят ратлей; дихкан (правитель) области хотел получить от него этот кусок, но это оказалось трудным для него. Он потратил на приобретение его все то, что имел из наличных денег и вещей, и когда наконец получил предмет своего желания, то прикрепил его к цепи, укрепленной в середине двора, чтобы хвастаться им.
А в рудниках Саршинак в Зару бане был найден массивный кусок золота размером локоть на локоть, который извлекали из рудника в течение десяти дней с лишним; по приблизительному подсчету вес его, должно быть, был близок к шести тысячам ратлей, ибо куб со стороной в локотьг если бы он был из воды, весил бы одну девятнадцатую часть такого же куба из золота. Когда-то евреи нашли в Сангзаризе в Зару бане кусок золота в виде вертикально водруженного в землю широкого слитка и только на глубине почти в десять локтей дошли до его начала. В рудниках страны Мухаб 27 находят золотые жилы, и если они идут сплошной полосой, то они либо утолщаются по мере копания и следования за ними, либо утончаются. Копание в сторону утончающегося конца приводит к точке, где золото исчезает и иссякает; утолщающийся же конец дает надежду на достижение источника золота. А если жила разделяется, то [ее ответвления] либо возрастают, либо уменьшаются, и дело с ними обстоит так же, как и со сплошными жилами. Что касается того источника, то говорят, что он подобен мельничному жернову, или [немного] больше или меньше его, а те жилы расходятся от него во все стороны, как идут лучи от солнца.
А из него (источника) взял 'Убайдаллах, прозванный ал-Махдй, властитель Египта и Магриба, слиток золота, похожий на мельничные жернова четырехугольной формы. Когда он построил ал-Махдйю 28 на берегу моря за Баркой,29 он поместил этот кусок в проходе у дверей, дабьг злоумышленник не имел возможности украсть какую-либо часть его из-за привратника, приставленного для его охраны, и краткости [возможного] срока, не говоря о страхе и боязни. Иначе не было бы разницы между ним и тем источником, который находится в стране племени баджа, кроме страха здесь и безопасности там; и если бы не это (страх), то его бы уничтожили со временем, его бы языками слизали, даже если бы он был подобен лезвиям мечей и остриям копий.
Точно так и Радж ал-Маха,30 царь Забаджа, а значение этого слова — царь царей, или великий среди них, — доход свой превращает в слитки золота 31 и сбрасывает их в озеро на острове, который затопляет вода во время прилива, а в этом озере водятся крокодилы; когда же царь пожелает взять оттуда сколько-нибудь [золота], его люди прогоняют крокодилов громкими криками, и когда озеро от них освобождается, то извлекают столько, сколько ему понадобится; слитки лежат там [в безопасности], и кто попытался бы украсть их, должен был бы собрать заранее толпы народа для крика.
В Софала аз-Зиндж имеется золото чрезвычайно [яркого] красного цвета; его находят в виде округленных кусочков, наподобие бусин в земле чернокожих Магриба. Доставляют его те* кто проникает туда, подобно тому как рассказывалось относительно блуждания по подобным пустыням в течение подобного срока. Это [весьма] затруднительно, если [человек] не сможет везти с собой припасы, так как продукты полей от тех мест удалены. Затем присоединим к этому [различные] басни: так, одним из правил торговли морских купцов 32 в Забадже и Зиндже является то, что они не доверяют жителям в отношении сделок; их вожди и знатные люди приходят [к купцам] и предоставляют нм себя в качестве заложников и даже позволяют заковывать себя в оковы; тогда их людям дают те товары, которые они пожелают, чтобы они отнесли их в свою землю и распределили между собой; затем они отправляются в пустыни в поисках [золота] для оплаты, и каждый из них находит в горах только то количество золота, которое из общей суммы на него падает, как они утверждают. [Золото], которое они находят, имеет форму [плодовых] косточек и того, что похоже на них; они приносят это к кораблям и передают заложникам, чтобы те передали [купцам]; тогда с них (заложников) снимаются оковы и их отпускают по добру и с подарками. Купцы это золото отмывают и прокаливают в огне ради предосторожности, ибо рассказывают. что один купец взял в рот кусок такого золота и тут же умер. Осторожность необходима, когда имеешь дело с чем-либо неведомым и что вызывает подозрение. А к обычаям моряков относится то, что когда происходит кораблекрушение и моряков прибивает к берегу, причем они не знают, что там есть съедобного, они должны следить за обезьянами и есть то, что едят они, и это потому, что сходство их организмов близко, при сходстве внешнего облика. Точно так же происходит торг с теми, кто прибывает к судам [купцов] из жителей островов на челноках или вплавь, а именно — каждый из торговцев размахивает издали тем, что у него имеется для обмена, пока между ними не устанавливается взаимное согласие, затем купцы кладут свои вещи на приспособление в виде чаши весов и опускают ее настолько, чтобы руки прибывших не доставали до нее, а матросы с шестами в руках следят за ними; затем к прибывшим придвигается вторая чаша и они кладут в нее то, что у них имеется, и после этого поднимают [первую чашу], опуская вторую, и каждый, таким образом, получает то, что ему следует. Это подобно захватыванию добычи при ловле.
Если же купцы проявят беспечность, то прибывшие набрасываются на то, что им спущено, и расхватывают все это, и купцам не догнать ни их самих, ни их лодки. Это напоминает [историю про] бедуина, который принес паломникам газель для продажи; они купили ее и отдали ему ее стоимость, затем спросили его, как он ее поймал. «Бегом», — ответил он, но они ему не поверили. Тогда он сказал: «Купите ее у меня вторично и отпустите, а я ее приведу». И они сделали так. Когда газель удалилась, бедуин бросился за ней бегом, а они наблюдали за ним, пока он не поймал и не принес ее и, передав им, получил вторично ее стоимость. Затем они выкопали ямку, чтобы зажарить ее, и когда она была готова и ее положили на дорожный мешок вместе с хлебом и посудой, бедуин взял веревку мешка и потянул ее, так что мешок свернулся, и затем унес его. Остановившись поодаль от них, он сказал: «О люди доблестные, эта газель, будучи живой, дважды не смогла убежать от меня, как же она спасется от меня, когда она зарезана и изжарена! Вы же люди богатые — да приумножит Аллах вам богатство, — а моя семья голодная, ожидает, что я добуду ей, и вот вы посылаете ей угощение; да примет Аллах от вас [милостыню] и вознаградит добром!» И он спокойно ушел, напевая стихи, как бы высмеивая их.
К тому, что мы сказали, можно добавить другие истории, например, о появлении золота в тех пустынях в виде бусин, и что их можно найти только при восходе солнца, когда лучи придают им блеск. Что касается тех земель и пустынь всего ас-Судана, то они образованы наносами потоков, низвергавшихся с Лунных и Южных гор;33 они постепенно приподнялись, подобно земле Египта, после того как она была морем. Горы эти золотоносные и крутые, и вода с большой силой несет крупные куски золота в виде самородков, которые похожи на бусины, и поэтому [земля] Нила названа «золотой землей». Что касается [возможности] нахождения золота [только] при восходе солнца, то это — из-за сильной жары [в остальное время дня], потому что темнота ночи препятствует поискам, так же как и яркий свет дня, ибо он сопровождается жарой. Поэтому не остается иного времени, кроме утра, так как конец ночи — наиболее холодное время суток, а начало дня — конец этого срока, когда жара еще не сильна. II блеск чистого золота и его сияние под лучами солнца не удивительны, особенно если это бывает после росы. И поэтому искатели кладов в развалинах древних городов направляются туда на поиски после того, как пройдет дождь.
И сказал Рабй'а ибн Макрум ад-Дабой:34
Породистый верблюд племени — словно чистое золото,
Которое дождливым утром собирает золотоискатель.
Что касается обязанности собрать золото в количестве, соответствующем стоимости товаров, которые они получили, то знай, о Умм 'Амр,35 что это — доказательство такого обилия золота, которое дает возможность в любое время находить потребное количество его. [Следовательно], редкость нахождения и недостаток золота не вынуждает их прибегать к собиранию запасов и накоплению сокровищ, да они и [слишком] простосердечны для этого и свободны от мыслей, которые побуждали бы их заботиться о завтрашнем дне. Когда житель Зинджа получает возможность позабавиться в одиночестве и у него окажется сок кокосовых орехов, от которого он пьянеет, то он не обращает внимания ни на что в мире и считает, что он владеет полностью всем тем, что в нем (мире) есть.
В земле тех чернокожих имеются рудники, и в других странах нет рудников, которые давали бы более обильную добычу и более чистое золото;
15 Бируяи
однако пути туда затруднительны из-за пустынь и песков, да и жители тех стран воздерживаются от общения с нашими людьми. И поэтому купцы запасаются для пути, начиная от Сиджилмасы,36 что на границе Та-хирта,37 расположенного у крайних пределов земли Магриба, достаточным количеством провианта и воды и везут к чернокожим, живущим за теми пустынями, басрийские одежды, известные под именем баджбаджий-ских, так как известно влечение этих людей к ним. Одежды эти красные по краям, окрашены в разные цвета и расшиты золотом. Они (чернокожие) заключают [с купцами] торговые сделки на золото, объясняясь издали при помощи знаков и показа [товара] на условиях взаимного согласия. Так они поступают, вследствие незнания языка и крайней боязни перед белыми, подобной страху животных перед хищными зверями; и они ничего другого не желают, кроме этих одежд; из-за них они сбегаются целыми толпами.
А эти рудники расположены между внутренними областями чернокожих и между Зувайлой,38 в области Магриб. И так как земля Баджа похожа на те наносы и на те окраины земель, расположенных между Нилом и морем Кулзум, то и ей поэтому свойственно наличие золотых рудников на пространстве десяти с лишком дней пути от Асуана, как об этом говорится в книге «Форма климатов» (Ашкал ал-акалйм). Некоторые из рудников тянутся и дальше, до крепости 'Айзаб,39 она принадлежит хабаша, а так называется там сборище людей, занимающихся выкапыванием золота из песка и щебня на равнинной местности, на которой находятся горы Алана.40 Доход от этого идет Египту.
А в Зарубане в расцвете его славы и успеха когда-то были в горах и возвышенностях обширные пустоты размером в целые дома, которые назывались ахарат, или аваре, наполненные кусками золота, похожими на слитки, словно это были казнохранилища, приготовленные для искателей. А тот, кто их случайно находил, получал богатство на целый век.
ФИДДА — СЕРЕБРО
По-румийски оно называется арджуса (аргирос),1 по-сирийски — сйма,2 по-персидски — сйм,3 по-тюркски — кумуш и по-индийски — руб.4
Хамза говорит, что персидское слово сйм арабизовано в сам, а сам — это жилы золота и серебра в горе, но для жил золота оно более употребительно. Самана — персидское слово, которое, по терминологии владельцев рудников, обозначает чистое серебро, находимое в рудниках в виде отдельных кусков величиной [иногда] с верблюда, опустившегося на колени; [такая находка] делает владельца рудника богачом. Одна из поговорок на их языке: «Такой-то нашел верблюда», — применяется к тому, кто дошел до предела высокомерия. Находки таких самородков крайне редки и случайны.
Название серебра по-арабски луджайн и сариф. Мы полагаем, что слово сайрафй (меняла) образовано от последнего, ибо дело менялы — производить обмен золотых и серебряных денег, соблюдая разницу в стоимости отдельных видов монет. Называют его (серебро) также сауладж, и как будто слово это служит для него именем прилагательным, характеризующим его ценность, ибо говорят [о чистом серебре] фидда сауладж и сауладж а 5 (мужск. и женск. род). Среди его названий упоминают и га-раб (скрытое), благодаря тому, что оно скрыто в рудниках, ио эта скрытость не есть свойство, присущее только серебру, что могло бы послужить причиной его наименования, — оно общее для всех драгоценностей, скрытых в земле; так и золото называют гараб.
Сказал ал-А’ша:
Когда светлое [вино] разливается среди виночерпиев,
Они перебрасываются им при помощи гараб или нудар.
Нудар — это золото, но нехорошо сказать «золото или золото», и поэтому [«гараб или нудар»] означает «серебро и золото», и в таком случае гараб означает серебро. Однако говорят, что оба эти слова означают два вида дерева, из которых вырезают сосуды для питья.
Сказал Абу Нувас:
И достаточно было напитков для собутыльников,
А дали нам их луджайн и гараб.
И здесь также было бы некрасиво говорить «серебро и серебро», но больше бы подходило здесь, да и в обоих стихах, то, что говорят в отношении слова гараб, а именно — что оно означает деревянный кубок, из которого они пили; дерево же и золото по красоте и ценности суть две противоположности. Сосуды, изготовленные из золота, отличаются от сделанных из дерева по величине и вместимости. И как будто он сказал: из большого и из малого, подразумевая при этом под малым золотой, а под большим — деревянный, вместительный кубок. И мы пили из серебряных и золотых чаш, а также малых и больших деревянных кубков.
И как сказал древний поэт:
Мы пили из больших и малых По приказу халйфа и вазйра.
И как сказал ал-Мунаххил:6
И вот пил я вино Большой и малой [чашей].
И этим явно подтверждается то, что мы говорили. Вместе с тем говорят, что слово «малый» означает дирхемы, а слово «большой» означает динары. Также говорят, что это означает цены молодых и старых верблюдов и в свидетельство приводят стихи: *
Я нил на кобылицах И на отличных жеребцах.
Действительно, возможно, что стихи означают [буквально] наслаждение питьем на их (лошадей) спинах, но они также могут означать и покупку вина на их стоимость. Но наиболее известное название серебра — фидда. Оно упоминается в Коране, а именно в словах его, всевышнего: «А те, которые собирают золото и серебро»,7 — ив словах: «Хрусталя серебряного», «Ожерельями из серебра».8 И говорят, что оно названо серебром (фидда) потому, что когда с него будет удален штемпель, то настоящее серебро быстро ломается (инфидад), а место излома способно подвергаться вредному воздействию и крошиться.
Сказал Абу-л-Фадл ал-'Арудй ас-Саффар.9
Из-за ценности серебра благодетельного Поместил его Аллах в сердце скал.
И вот когда огонь извлек его С тысячей трудностей и тысячей усилий,
Судьба вверила его низкому рабу,
Который в тысячу раз тверже скалы.
В селении Вастана, вблизи Зарубана, когда-то нашли железо, соединенное с серебром, но не смешанное, и оно отдиралось от него и отделялось без плавки. Там же в руднике железа был найден кусок чистого серебра, который был тайно разрублен на части и поделен, но об этом деле было понесено, и серебро было отобрано от участников раздела.
Вес серебра по отношению к оси сравнения, то есть золоту, равен 54 и % и Vs-10 Когда серебро, вследствие различных случайностей, сплавляется с серой, то восстановление его производится тем, что, когда оно расплавится, бросают в него сильно заржавленные железные опилки. Если серебро имеет примесь, то следы перегара и чернота от нее останутся на них, а вес ее отпадает от общего веса серебра вместе с нею. Аллах же — податель успехов.
НУХАС — МЕДЬ
По-румийски она называется халку (халкос),1 по-сирийски — ну-хаса,2 по-арабски — нухас, мис и китр.
Сказал Аллах всевышний: «Послано на вас будет пламя без дыма и нухас».3 Говорят, что слово нухас здесь значит «дым», и приводят в доказательство слова всевышнего: «.... дня, когда небо изведет явный дым».4 Говорят также, что это слово означает медь в смысле металла, и несомненно, что он в своих словах: «И когда небо расколется и станет желтым, как кожа»,5 — подразумевал льющуюся расплавленную медь.
Так как медь (нухас) служит припоем для железа, то сказал Зу-л-Карнайн: «Принесите мне кусков железа». И когда он сравнял между двумя склонами, сказал: «Раздувайте!» А когда он превратил это в огонь, сказал: «Принесите мне, я вылью на это киггр».° Но говорят, что китр — это олово, однако олово не сплавляется с железом, но лишь покрывает его с поверхности. Что же касается слов всевышнего: «Одеяние их из кит-рана»,7 — то если это слово является именем существительным, он как будто подразумевает под ним нефть, которую может быстро охватить огонь, но если это слово одновременно означает имя существительное и прилагательное, то это расплавленная медь.
Что касается слова мис, то оно одинаково употребительно как среди жителей Ирака, так и Хорасана. У них кумкума (кувшин) называется мисйна, так как он делается из меди, чем и отличается. Впрочем, и всякая другая вещь, сделанная из меди, может быть так названа. По-персидски она (медь) называется руй,8 однако, когда распространилось слово мис, то слово руй стало обозначать сплав ее или с оловом или со свинцом. Один из видов ее известен под именем «черная медь», она зерниста в изломе, в ее красном цвете имеются оттенки от белого до черного, из нее изготовляется шибх (латунь); говорят, что у нее нет своего рудника, в котором бы она находилась отдельно, а что она образуется из красной меди посредством дутья во время плавки.
Один из видов меди называется мис калан, то есть паяльная медь. В Хорасан она попадает из Индии; она очень мягка и слабо чернеет при прокаливании; если ее добавить к серебру, она не делает его тверже; это, говорят, потому, что в ней имеется золото.
В Зару бане есть рудник, известный под именем Нау-каждум (Яма скорпионов), так как в нем много ядовитых скорпионов; иногда здесь золото находится в чистом виде, иногда в смеси с медью, иногда же оба металла находятся в одном руднике раздельно, но и эта медь не лишена золота. Путем обжига от каждого мана меди получают один даник [золота], однако, если стоимость его не дает выгоды, то его бросают, и больше им не занимаются. В этой меди с оставшимся в ней золотом нет никакого преимущества перед другой. В прошлом в некоторых местах железо отсутствовало или встречалось редко, и там медь заменяла его. Об этом свидетельствуют те медные наконечники стрел, которые находят в земле гу-зов и которые в виде амулетов вешают детям на шею, а также медные дротики и пики, что находят под землею в Табаристане. Маги верят, что они приносят счастье, и считают оба эти вида наконечников ниспосланными с неба посредством молний.9 Иногда в качестве свидетельства приводят слова Аллаха всевышнего: «Послано на вас будет пламя без дыма и нухас и не найдете вы помощи». А в книге пророка Самавила 10 (Самуила) — да будет мир над ним — приводится описание видов оружия филистимлянина Голийаза,11 а это Джалут (Голиаф), и все они из меди, и не упоминается среди них ничего из железа.
К превратностям нашего времени относится приравнение гитрифий-ских монет 12 к серебряным дирхемам в цене, а иногда даже повышение их курса над ними; между тем, гитрифийские монеты — не что иное как деньги, выбитые из меди с примесью серебра.
Сказал Абу Са лд ибн Дуст:
Я видел на воинах Кабуса кровь,
Точно как у женщин регулы или послеродовое очищение.
Я думаю, что звезды нм предсказывают злополучие,
Ведь их дирхемы отчеканены, с примесью меди.
Нам рассказали о Нав-и-нау, руднике в Зару бане, содержащем смешанные руды; каждый вьюк руды при очистке его дает золота, серебра и меди пропорционально их стоимости. И такое соотношение их ценности и обменного тарифа является естественным и близким к их природе.
Вес меди по отношению к оси сравнения — золоту — 45 и Уг и 1/б-13 От уксуса она покрывается ржавчиной. Из нее получают медную окалину (русухтадж)14 обжигом или в горне (икал), или же в печи для производства стекла. Если же осаждение ее будет производиться в тигле, обмазанном жиром и бурой (бурак), то медный осадок получается более мягкий и чистый, чем коренная медь. Если ржавчиной меди натирать серебро и олово, то она окрасит их поверхность в красный цвет. Есть[хорошая] ярь-медянка, которая не изготовляется искусственно, как например, та, которую, как говорят, добывают обжигом, на острове Кипр в рудниках меди, ибо все то, что изготовляется искусственно15 людьми из металлических веществ, природа производила лучше. И это положение нельзя опровергнуть; [пытаются] опровергнуть его алхимики, когда говорят, что золото, видимое ими во сне в путанных сновидениях, превосходит природное золото, вследствие того что оно, как они утверждают, способно превратить все то, что в него привносится, в чистое золото, и что природное в этом бессильно.
И порок ее в том, что она заключает в себе разнообразные пороки.
ХАДЙД — ЖЕЛЕЗО
Сказал Аллах всевышний: «... и низвели железо; в нем сильное зло и польза для людей».1 [Представление о] спускании тяжелого не содержит противоречия, однако слова его — славно имя его — не означают именно это, смысл же слов о спускании железа означает его сотворение и предназначение для потребностей тварей при обороне и ради получения пользы. Людям обычно свойственно ожидать помощи в виде дождя, а также наказания и запрета от неба, как об этом возвестил им [он] — слава ему, всевышнему, — в словах: «И в небе ваш надел и то, что вам обещано».2
И то, что приходит с этой стороны (с неба) для наблюдателя, происходит путем спуска, и так возникло это выражение [в применении] к тому, что связано со спуском сверху, хотя бы спустившееся и не принадлежало к тому роду [вещей], которые действительно можно характеризовать как спускающиеся, передвигающиеся или как обладающие органами нисхождения и полета.
Затем сказал Аллах всевышний: «Мы смягчили ему железо; делай спускающиеся вниз [кольчуги] и размеряй панцирь».3 Кольчуги предназначаются для посрамления оружия [врага] в бою, они защищают от того, чем действуют противники, и от ударов, срубающих голову.
Сказал Аллах всевышний: «И дал вам одеяние, которое хранит вас от Башей ярости».4 И подобное этому [откровение] ниспослано в Коране б сопровождении основанных на разуме аргументов для поучающегося, покорного. Железо — великая мощь против упорного отрицателя.
Точно так же ниспослал он весы для установления справедливости и равенства при правлении и при судопроизводстве. И ниспослал он эти три [вещи] как заповедь и ради пользы. И невозможно обходиться без железа, как об этом говорит 'Алй ибн Зейд:
Передайте вы оба 'Амиру, пусть передают брату своему,
Что я закован очень крепко
В железо весов [правосудия] и страж следит за мной,
И вот человек все должен терпеть!
Также и пойманных преступников можно удержать только при помощи железа кандалов, цепей и ошейников или путем заковывания их попарно, и поэтому называется тюремщик кузнецом, так как он использует эти орудия на тех, которых отдают ему, чтобы он наказывал и удерживал их железом.
Сказал Кушаджим:5
Это железо — оружие людей брани,
И им же лекарь пускает нам кровь.
Природное железо делится на две разновидности:6 одно — мягкое — нармахан,7 и называется оно женским; другое — твердое — шабур-кан,8 и называется оно мужским из-за твердости, оно принимает закалку и не поддается и малому сгибанию. Нармахан в свою очередь делится на два вида: один из них *— собственно нармахан, другой — жидкость (букв.: вода) его, вытекающая из него при плавке и очистке от камней, называется она даус,9 пЪ-персидски — аста,10 а в области Забулистан — pay,11 из-за быстроты, с которой она отделяется [от породы], опережая текущее железо при плавке; даус твердый [металл], белый с серебристым оттенком.
Из шабуркана [сделаны] мечи румийцев, русов, и сакалибов (славян); иногда его называют кала, или кал, И говорят, что в кала слышен звон, а в других [видах] — скрип.12 С ним связывают название одного рода мечей, которые называют кала'ийскими, некоторые же люди связывают это название с местностью [их изготовления], подобно тому как называются мечи индийскими (хиндййа), йеменскими (йаманийа) и машрафий-gkhmh (машрафййа). Говорят, что их привозят из страны Калах (Малайя)г откуда привозят и олово; и к ней восходит название кала'й;13 а это — широкие мечи, и весьма вероятно, что из-за их белизны они служат [часто] в качестве предмета сравнения в арабской поэзии, хотя у [арабов] и существует много различных мнений об этом.
Сказал ал-Хусайн ибн ал-Хаммам ал-Мурри:14
Мы заставляли их головы беспрерывно сталкиваться с твердыми скалами^
Тогда как румийские мечи из стали (кала') зазубривались о них.
И этим он указывает на шабуркан, так как у румийцев иных мечей нет. Сказал ал-'Аджжадж:
Создали румийские кузнецы Белый [меч] из воды черного железа.
И говорит он:
Когда смерть подступает ко мне,
Я поражаю их кала'ийским (зу-л-кала'),
— то есть железом, из которого выделываются кала'ийские мечи. Он употребил прилагательные для мечей от слова [кала'] наподобие слов зу-л-фикар15 и зу-ш-шутаб (бороздчатый).16
Сказал Ибн ар-Руми:
Судьба в своем непостоянстве обнажает перед ним
Меч кала'й, один из своих мечей.
Однако как отличать упомянутый кала'й, если в слове будут переставлены буквы? Ведь сказал поэт:
И они добыли кала, высасывающие кровь из вен.
И он хотел сказать: 'алак (пиявка), но для рифмы с предыдущим словом переставил буквы.
Кала означает также «парус». Сказал Сувайд ибн Абу Кахил:
Он — вздымающееся море, волны которого покрылись пеной
И гневные потоки которого ударяют в парус (кала').
И сказал ал-А'ша:
Опрокидывает он большое судно, оснащенное парусами,
И вот нос его почти уже разбит.
Когда суда (джавари)17 появляются на [горизонте] моря, то благодаря их парусам они кажутся похожими на горы, поэтому название кала (парус) и для судна и для вершины гор является общим.
Сказал ар-Ра'й:
И он [преследует] неотступно, [так что] зайцев не спасет
От острых когтей его ни нора, ни гора (кала').
Этим он хотел сказать, что сокол преследует дичь и на неровной почве и на возвышенностях, и ни норы, ни вершины гор не могут спасти зайцев от его когтей.
Сказал Абу Наджм:
Сверчок в состоянии сокрушить и неприступную гору (кала').
И сказал Ваддах ал-Йемен:18
Раб не несет на себе больше, чем он в силах,
Но мы выносим то, чего не выдержит и гора (кала').
По своему корню кала имеет и значение «облака». Сказал Ибн Ахмар:
Над ним (садом) разорвались ночные облака (кала').
И мухи от этого словно помешались.
И сказал Зейд ал-Хайл:19
Она осталась одинокой, а утренние тучи (кала')
Медленно ползут над нею. Но друзей у нее мало.
Кала'— это «облака», а облака похожи на горы, железо же добывается в горах, и таким образом через общее наименование железо связывается с небом.
Сказал поэт из племени Хузайл:20
Достаточно тебе индийского меча из небесного железа,
Длиной больше локтя и короче ба* торговца;
Из чистого железа, тело которого подверглось
Долгой ковке и [пребывало] вж желудке голодных птиц.
Первый стих допускает сотворенность железа, при этом смысл упомянутого [стиха Корана] о ниспослании [железа] передается здесь [словом] «небо»; говоря «индийский», он не имел в виду отнести его происхождение к Индии, — называя так меч, он хотел указать на постоянно присущее ему качество. Во втором стихе [словами «чистое железо»] он поясняет то, что говорят об огне молнии — что он пронзает землю и проникает вглубь ее; и [когда] копают по следу ее, извлекают из земли кусок железа, из которого выделываются кала'ийские мечи. Смысл же слов «желудок птиц» заключается в том, что железо это разрубается на куски и затем наваливается, пока оно не станет как пылающий уголь, и тогда бросают его страусу, чтобы в его желудке оно очистилось от окалины, и он выделяет потом железо в испражнениях чистым и пригодным, и тогда из него делают мечи; затем куют их молотами и придают им блеск посредством полировки. И рассказывал тот, кто видел, как страусы глотают раскаленное железо, что оно не задерживается в их желудке, а выходит в том же виде сразу же после проглатывания.21
А относительно шабуркана я слышал от многих людей, которые рассказывали, что русы и сакалибы раздробляют его на мелкие куски, замешивают их в муке и кормят ими уток, затем они моют эти куски, после того как они выделяются вместе с испражнениями, и повторяют это с ними несколько раз; после того их сваривают вместе, погрузив в огонь, и из этого железа куют мечи.
Сказал Ибн Бабак:
Прокаленный [меч] рассекает тьму пыли,
Подобно тому как молнией рассекается вершина горы.
И если бы мы не знали, что даус22 не годится для того, чтобы из него одного только изготовлять мечи, и что он не выдерживает удара, то мы непременно подумали бы о мече Абу-л-Абйада ал-сАбсй, который говорит:
Нет у меня ничего, кроме кольчуги и шлема И белого блестящего [меча] из воды железа,
— или о мече другого человека, который говорит: —
И ты видишь, что места ударов его обоих лезвий —
Точно соль, сыплющаяся позади одетого в кольчугу,
— что они изготовлены из дауса.
И в некоторых книгах говорится, что когда ударяет молния, то спасшиеся от нее частички воздуха поднимаются вверх, а перегоревшие раздробленные частички падают на землю. Абу Джа'фар ал-Хазин23 рассказывал: однажды молния ударила в камень во дворе одного из его знакомых, прокатилась по земле в виде огненного шара и исчезла в ямке. Что касается того, что она катилась по земле, то это согласно законам тяжести. О молнии говорят, что она нежнее воздуха и пламени нашего [обычного] огня. И доказательством является то, что при своем проникновении в [тела], находящиеся в движении, она не причиняет им вреда, не расплавляет их в жидкость и оставляет нетронутым даже и то, что способно расплавиться.
И не что иное как ветер, который сопровождает громы, молнии и грозы, являющиеся причиной его, переносит металлы с их мест или прямо с поверхности земли, или же выброшенные вместе с грязью из недр земли. И об этом свидетельствует кусок железа, который в течение многих лет находится в Джузджане; когда-то он был морским якорем,24 что засвидетельствовал один из изучавших его, так как он похож на него (якорь), несмотря на то, что форма его изменилась вследствие нагревания, которому он подвергся благодаря силе, с которой был выброшен; железо его не было высокого качества, так как для якорей не отбирают лучшего железа, поскольку назначение якоря — только служить тяжестью.
Об этом же свидетельствует и дождь, выпавший в селении Та'ун, одном из селений Бушанджа, в ясный день; этот дождь состоял из металлических [обломков], похожих на плохого качества медь с пятнами, как у железного шлака, и таких горячих, что вода шипела, когда они падали в нее, вес же их был от мана до двух манов.
А железо, помимо дауса, содержит шлак (тубал), а это его окалина (букв.: корка), которая отскакивает от него при ковке, а также грязь и ржавчину, называемую, благодаря своему красному цвету, шафраном (за'фаран). Его вес по отношению к оси сравнения — золоту — 41 и 1/3.25 Алхимики утверждают, что они посредством мышьяка (зирних) так размягчают железо, что оно плавится так же легко, как олово, и когда оно становится таким, то делает олово твердым и уничтожает его скрип. Однако [при этом] оно (железо) теряет частично свою белизну.
Это [все говорилось о] состояниях несоставного железа. Что же касается составного из нармахана и из его воды, которая при очистке вытекает раньше, то это — сталь (фулаз).26 Особенно известен ею город Герат; здесь [крицы] его называются яйцами27 благодаря их форме, а они удлиненные с округлыми концами, по форме тиглей [в которых варится сталь]; из них куют индийские и другие мечи.
Способ получения стали [разного] состава двоякий: либо в тигле плавится нармахан и его вода на спокойном огне, и оба они при этом соединяются так, что неразличимы один от другого, и такая сталь пригодна для напильников и тому подобных вещей; и можно предположить, что шабуркан принадлежит к этому виду [стали], и закалка придается ей естественным действием. Или же плавка их в тигле проводится последовательно, и между ними обоими не происходит полного слияния, а частицы их обоих располагаются вперемежку, так что каждая в отдельности ясно видна по их двум оттенкам; называется [этот узор] фиринд,28 и многие люди соперничают в том, чтобы обладать клинками с фириндом и зеленью29 и постоянно описывают их достоинство.
Сказал Имру’улкайс:
[Он] подложил под голову то, что имеет острые края,
И на поверхности чего — нечто подобное тропинкам муравьев.
Сказал Ибн ал-Му'тазз:
На обеих сторонах его ты увидишь фиринд,
Точно остатки нежных облачков, по они не на небе.
И сказал он же:
Пятью пальцами руки он держит острую Сталь, на поверхности которой точно веснушки.
Чистое железо, точно шлифовщик его Нанес фиринд резьбою.
И сказал Абу-л-Хаул ал-Химиари:
Фиринд и джаухар,30 растекающийся
По обеим сторонам меча, — словно вода источника.
Зелень предпочтительна на мечах йеменских, индийских, а белизна — на мечах машрафийских.
Говорит аль-Бахиле31 в «Книге об оружии» (Китаб ас-силах): фиринд — разводы, которые [бывают] на поверхности мечей, а пиринд — блеск, в котором фиринд создает переменчивые оттенки. Бороздчатые мечи (му-шаттаб) — те, в которых проведены дорожки наподобие каналов, иногда они выпуклые, иногда бывают в виде углублений. Но такое углубление, о котором он (ал-Бахилй) говорит, бывает только тогда, когда всего один канал, но когда этих каналов больше одного, то неизбежно получается и выпуклость между каждыми двумя каналами.
Сурайджийские мечи названы по имени Сурайджа — [мастера], который их выделывал, но некоторые говорят, что слово является относительным прилагательным от сирадж (светильник) в уменьшительной форме, из-за их блеска, но такое образование порочное. Кала'ийские мечи названы по имени Кал'а, Кусасийские — по имени Кусас, горы, в которой имеются железные рудники. Говорят, что [название] «машрафийские мечи» происходит от имени Машариф, а это селения, лежащие близко от побережья, которые называются также Мазалиф. Но говорят, что оно происходит от имени мастера времен невежества32 из племени Сакйф, по имени Машраф.
Относительно фиринда йеменских мечей говорят, что он волнистыйг с одинаковыми белыми узлами на красном или зеленом поле. К мечам, известным под именем кубурийских33 (могильных), относятся как будто тег которые находят в могилах знатных покойников. И слышал я, что если мечи [изготовлены] из металла, который при плавке получил неравномерное [количество] примесей (букв.: зелья), то на них остаются тонкие нежные жилки, не впитывающие воду; если же они случайно окажутся на обоих лезвиях, то они не будут способны резать из-за отсутствия закалки, но если их стесать с обоих лезвий, то вреда не будет.
[Название] муханнад (индийский меч) указывает на то, что меч изготовлен в Индии, иногда же это название относится к мечам из Сарандйба* но изменено при арабизации.
Сказал Ибн Ахмар:
Припадал, кружился и вертелся жеребенок, и левая нога его
Была подобна цейлонскому мечу, сверкающему в руках у шлифовальщика.
Фиринд в Хорасане называется джаухар, с последующим определением в родительном падеже от слова меч (джаухар меча). От нагревания и шлифовки джаухар исчезает, и когда индийцы желают его проявить, то они покрывают его желтым бамьянским купоросом или белым муль-танским; если бы в бамьянском не было преимуществ, то его не приво — вили бы в Мультан. При закалке клинки обмазывают горячей глиной, свежим коровьим пометом и солью, приготовленными в виде смеси (ал-малгама), проверяют двумя пальцами место закалки с обоих его острых краев, затем прокаливают его [в горне] дутьем, и когда эта смесь закипает, его поливают водой, а потом счищают с его поверхности то, чем он был обмазан, и тогда появляется джаухар; возможно, что с солью бывает и купорос (задж).
Острота [мечей] с фириндом и белым даусом зависит от твердости, но с ней же сочетаются хрупкость и ломкость; однако, если обе стороны клинка будет окружать мягкое (букв.: женское) черное железо, то это придаст ему надолго способность резать и защитит его от указанных пороков. Таково качество джаухара. Никогда не будет народа, который лучше разбирался бы в отдельных видах мечей и в их названиях, чем жители Индии!
Среди разновидностей джаухара имеются и такие, рисунок которых тонок, как муравьиная дорожка, и такие, рисунок которых груб и расплывчат, и в нем можно увидеть различные фигуры, какие возникают случайно из облаков или какие образует вода, растекающаяся по земле, л также и такие, которые мы описали в главе об ониксе.
Русы выделывали свои мечи34 из [железа] шабуркан, а бороздки посередине их — из нармахана, чтобы придать им прочность при ударах и предотвратить их поломку, ибо фулаз, (булат — сталь) не выносит холода их зим и ломается при ударе. Когда они познакомились с фириндом, то изобрели для бороздок плетеные из длинных проволок, [изготовленных] из обеих разновидностей железа — шабуркана и женского, и стали получаться у них на сварных плетеньях при погружении [в жидкий металл] вещи удивительные, красивые, такие, какие они желали и намеревались получить. [Рисунок же] фиринда не получается соответственно заданной цели при изготовлении [меча] и не возникает по желанию, ибо он случаен.
И будет неплохо здесь передать почерпнутые у индийцев сведения в отношении джаухара мечей, которые мы узнали от людей проницательных. Лучший из видов его и наиболее дорогой называется паларак, с первой буквой «п», в арабизированной форме — «ф». Из него выделываются у них самые ценные мечи и дорогие кинжалы. Они утверждают, что железо для него выплавляется из красного песка, добываемого в окрестностях Канауджа,35 который плавят вместе с кристаллическим тинкаром,36 ибо в порошке он годится только для ювелиров; а там есть такая вода, которая, сгущаясь, дает тинкар. Из двух цветов этого джаухара больше бывает белого, чем черного.
Другой вид его называется рухйн, юн изготовляется в Мультане из гератских яйцевидных криц. Еще один вид называется маун,37 изготовляется также в Мультане из тех же гератских яйцевидных криц. Этот джаухар бывает трех категорий; одна из них называется 'умрани, и она близка к палараку, в джаухаре этой разновидности преобладает черный цвет, и он наиболее красивый; самый худший называется хармун, а между этими двумя имеются средние. А из йеменских мечей схож и близок к нему (палараку) один вид — черный нилабанд и другой вид, называемый бахири, а этот бывает трех родов, [два из которых] — аслй, близкий к рухйну, и мухаввас (украшенный блестками), сходный с саклатуном.38 Что касается вида мухаввас, то он получается так: крицу куют не по длине, а начиная с ее головы, пока она не расплющится как блюдо, затем разрезают ее по спирали, после чего округлости ее выравнивают в плоскость; из этого куют мечи, которые получаются с джаухаром мухаввас. Третий род — бахири, и [так называют] всякий меч, в котором нет джау-хара, ибо это название дано ему без учета какого-либо качества. [Есть] еще один вид, который называется маджлй; он сходен с бахири, но на нем попадаются изображения животных, деревьев и других [предметов], и при этом он бывает двух типов: у одного из них изображение расположено целиком на одной стороне [клинка] меча, а у другого часть изображения видна на одной стороне клинка, остальная же часть проникает [в сталь] так, что становится видной на другой стороне. Этот тип — наиболее ценный из двух, и стоимость [такого меча] равна цене лучшего слона; если же рисунок будет изображать человека, то ценность и стоимость меча еще выше.
У 'Амра ибн Ма дйкариба39 был один меч, прозванный «Зу-н-Нун» (обладатель рыбы), так как посередине его было изображение рыбы, и он говорил о нем:
Чистый «Зу-н-нун» со мной,
А подо мной рыжий [конь], на котором я сижу.
И сказал он же:
«Зу-н-нун» чистый — искренний ‘друг 'Амру,
И каждый, кто [вступит] со мною в бой, тот уснет [навеки].
Меч «Зу-л-фикар» принадлежал Мунаббиху ибн ал-Хаджжаджу, и в день битвы при Бадре 40 пророк — да благословит его Аллах и да приветствует — отобрал его для себя и взял его в личное владение.
Все остальные мечи,41 железо которых не отличается высоким качеством, называются куджара.
Подобно тому как у лошадей имеются круглые пятна, считающиеся хорошими или дурными приметами, — причем пятно, считающееся дурным признаком, называется кали, — так же и на мечах с джаухаром бывает черное место, в виде участка, лишенного рисунка; если же пятно уничтожают, то это вредно сказывается на клинке, и поэтому его оставляют. Но когда оно проникает с одной стороны клинка на другую, то покупать такие мечи люди считают дурным предзнаменованием; однако они предпочитают, чтобы такое пятно находилось посередине обеих сторон; если же оно будет находиться вблизи краев меча, то это злополучно для врага, а если оно будет находиться около рукояти, то дурное предзнаменование обернется против владельца.
Рис. 13. Железная колонна во дворе мечети Кувват ал-ислам в Старом Дели
(Индия).
У Мазйда ибн сАлй ал-Хаддада ад-Димишкй 42 есть книга с описанием мечей, которая содержит трактат ал-Киндй 43 об их качествах, [в котором он пишет]: начни работу над основаниями для [выплавки] стали (фулаз) с устройства печи, изготовления тиглей, чертежей для них, с [определения] качества глины и выбора ее; затем прикажи положить в каждый тигель по пять ратлей лошадиных подков и гвоздей от них, сделанных из нармахана, и по десяти дирхемов русухтаджа (медной окалины), золотистого маркашйса (марказита) и мягкой магнесин (марганца). Затем тигли обмазываются глиной и ставятся в печь, которая наполняется углем и раздувается румийскими мехами, — при этом на каждый мех [ставится] два человека, — пока все не расплавится и не перемешается. Когда печь будет уже зажжена, приготовь мешочки, в которых должен быть ихлп-ладж (мироболана), корки граната, соль теста (повареная соль?) и жемчужные раковины, всего поровну и в раздробленном виде, в каждом мешочке по сорок дирхемов. В каждый тигель всыпается [содержимое] одного мешочка, вслед за этим в течение часа сильно раздувают огонь в горне под ними, самым безжалостным образом, а затем перестают. И когда они остынут, слитки извлекаются из тиглей.
Рассказывал мне один человек, побывавший в Синде, что [однажды] он сидел у кузнеца, когда тот изготовлял мечи, и следил за работой; железо для них было из нармахана, он посыпал его каким-то лекарственным средством в виде мелкого порошка красноватого цвета; затем он клал железо в горн, заставлял его спаиваться [с этим порошком] в огне и после некоторого времени вынимал и молотом долго бил по нему, и повторял он посыпку и обработку несколько раз. Дальше он (рассказчик) продолжал: «Спросил я у него: из чего оно (средство)? Он посмотрел на меня насмешливым взглядом, и я понял, что это даус, который он примешивает к нармахану, посредством проковки и спайки в огне, подобно тому как делаются из него выплавком в Герате яйцевидные крицы. А это то же, что как раз рассказывает и ад-Димишкй. И говорят относительно джаухара мечей, что он может переходить из одного вида в другой, поэтому в нем восхваляют старинность и превозносят ее. Однако, несмотря на то, что это для меня невероятно, я могу объяснить [их слова] тем, что огонь помогает одной части смеси переходить в другую, так что в результате уменьшается либо его белизна, либо чернота, или же тем, что шлифовка путем обдирания [верхнего слоя] выявляет то скрытое, что находилось внутри под верхним слоем тела.
К небылицам о происхождении железа, хотя они [итак] во множестве упоминаются в летописях, относится и то, что в Кандахаре во время его завоевания арабами был найден железный столб 44 высотой в семьдесят локтей. Хишам ибн 'Амир 45 приказал откопать его до основания, и при этом было обнаружено, что столб был вкопан еще на 30 локтей в землю. Тогда он стал распрашивать о нем, и ему сообщили, что один Тубба из Йемена вступил в их страну вместе с персами, и когда они овладели Индией, то [йеменцы] отлили из своих мечей этот столб и сказали: «Мы
не хотим идти отсюда дальше в другую страну», — и завладели Синдом. И говорят: «Это слова тех, кто ничего не понимает в деле обработки металлов и изготовлении крупных отливок из него». Это даже глупость, ибо тот, кто нуждается во время завоевания страны в увеличении количества оружия, не стал бы его уменьшать, вместо того чтобы увеличивать, точно он собирался сражаться при помощи столба. Это напоминает рассказ тех людей, которые совершают поездки между Хорезмом и страной гузок, о железной наковальне величиной с большой дом, мимо которой
проходят по дороге, ведущей...........................
.....................[Конец главы о железе утрачен].
[РАСАС — ОЛОВО] 1 [Начало главы об олове утрачено].....................
.........все эти средства и затраты превосходили стоимость мискаля
золота и [поэтому] их бросили.
Из олова (расас) приготовляют исфйзадж (белила),2 а это его известь. Когда оно расплавляется, то покрывается коркой, которую снимают ложкой, но на его поверхности снова появляется другая корка, и не перестают так делать (снимать корку), а она не перестает возобновляться, пока олово все не сгорит целиком. Затем его (исфйзадж) отбеливают усиленным прокаливанием, и он получается белым с небольшой желтизной.
И когда это (олово) расплавляют на огне, то получают из него нечто |по цвету] подобное хурфу (настурции) фисташкового цвета.
Говорит некто:
Он подобен мечу из олова (расас), покрытого серебром.
Выглядит он красивым для глаза, но он тупой.
И как будто речь идет о поддельном кала'ийском мече; а что касается посеребрения олова, то это можно сделать только накладыванием листового серебра при помощи клея. Но в другом списке говорится: «[О мече] из меди, покрытом оловом». И это как будто ближе к возможности. Но Аллах лучше знает.
УСРУБ — СВИНЕЦ 1
Это — анук,2 а по-персидски он называется усруф. Он добывается в Хорасане и Ираке, высший сорт его вывозится в Рум; плохой [свинец] выплавляется из особой руды и камней, находимых в его руднике, и поэтому он не ценится и дешев. В восточных странах он дорог, так как там нет его рудников, и поэтому его туда вывозят из этих областей. Йахйа
16 Бируии ибн Масавейх 3 говорит, что черный свинец (абар) 4 — [это тот], из которого изготовляются лекарства; [так], известно изготовляемое из него лекарство для глаз. Аш-Шаджари Тахир говорит, что по-сирийски абар пишется с кратким «у» и «б», которое в арабском языке передается через«ф». Мухаммед ибн абу Йусуф 5 говорит, что он (абар) пишется с «б» и с кратким «а», и приводит стих:
Золото покупается за анук и абар.
Слиток его весит пятьдесят ратлей. Вес его по отношению к оси сравнения — золоту — 60 и 1/8.6 А [в книге] Тавафрастуса (Феофраста) 7 «Вопросы природы» говорится, что один и тот же сосуд, когда он наполнен только свинцом, будет тяжелее, чем когда он наполнен золотом и серебром. Я же не считаю это суждение истинным, в соответствии с приведенным выше весом. Если бы суждение было высказано в отношении каждого из трех [металлов] в отдельности, то оно было бы верным для серебра и ложным для золота. Он (Феофраст), видимо, думал, что свинец сам по себе настолько плотен, что в промежутках между его частицами остается лишь немного воздуха, который разделяет их, и что когда золото и серебро вливаются в сосуд расплавленными, то воздух в нем сжимается и сосуд целиком ими не заполняется, в нем остается много свободного пространства, заполненного воздухом; если он предполагал именно это, то для него было обязательным указать в качестве условия, что сосуд должен иметь узкое отверстие. Но ложность этого вывода обнаруживается, если сосуд сделать с двумя отверстиями — одно для вливания металла, другое для выхода воздуха из него, — и при этом подогревать сосуд, дабы отвердение влитого металла произошло в нем после заполнения [всего] сосуда.
В свинце имеется некоторое количество серебра,8 которое обнаруживается при его обжиге. Рассказывают со слов Ибн ал-сАмида,9 что он выделял серебро [из свинца], и его получалось десять дирхемов весом из слитка свинца, и этому же равнялись его расходы, поэтому он сказал: «Если бы серебра оставалось на одну хабба больше, ради этого я бы продолжал работу».
Абу-л-Хасан ат-Турунджй говорит, что абар, идущий на изготовление глазных лекарств, — это не малайское олово (расас кала'й) и не передельный свинец, а это один из видов свинца, чистый, мягкий, известный своей легкоплавкостью, ибо он занимает между ними среднее место.
Из свинца делается глёт (мурдасандж) 10 теми литейщиками, которые очищают серебро, после того как отделяют пережженную медь от примеси серебра. Мурдасандж образует на поверхности его (свинца) пленку (букв.: кожу). Из него (свинца) изготовляют и исфпзадж (белила): 11 чистый свинец подвешивают в уксусе, затем обкладывают его виноградными выжимками и надрезают их после отжатия; белила выступают на его поверхности так же, как зинджар (ярь-медянка) на меди, и с него срезаются. Мне рассказывали, между прочим, но я этому почти не верю, что в Балхе
один человек изготовлял из свинца ртуть и у него получалось из пяти частей [свинца 1 одна [часть ртути], и он снабжал ею [всю] область. Об этом после его [смерти] расспрашивали его семью, но ничего не узнали, за исключением того, что он покупал свинец и подвергал его обжигу и что он снабжал ртутью золотой рудник.
В Китае из-за дороговизны свинца, когда в нем нуждаются, употребляют вместо него кала'ийское олово, и по этой причине его туда привозят среди других товаров.
Рассказал один из заморских купцов: «У нас в обычае перевозить товары для немощных, и этим мы снискиваем себе благословение. Однажды были мы в У булле, снаряжая суда для отплытия в Китай, и вдруг передо мной остановился старик и сказал: "У меня есть дело, с которым я обращался к другому, но он обманул меня в этом, и вот я пришел к тебе, будучи уверенным в том, что ты не поступишь так, как поступил тот“». Дальше рассказчик продолжал: «Я спросил: "Что это за дело?”. Он ответил: "Не скажу, пока ты не заверишь меня, что исполнишь его.” И я это сделал. И принес он слиток свинца весом около ста манов и затем сказал: )}Просьба моя в том, чтобы ты приказал погрузить его, а когда достигнешь такого-то места в открытом море, прикажи выбросить его в море”. Сказал я: "Не сделаю я этого14. — "А где твое заверение?” — спросил он, и не отставал от меня до тех пор, пока я не взял его и не записал в судовом журнале его имя и его дом в Басре. Когда мы достигли этого места, Аллах — велик он и славен — наслал такие ветры, что заставил нас забыть про самих себя, не говоря уже о том куске свинца. Мы достигли своей цели и продали то, что было с нами. Вдруг появился человек, искавший свинец. Ответил я ему: "Свинца я не привез с собой нисколько44. Тогда слуга напомнил мне о том товаре, и я сказал: "Я нарушаю обязательство, ведь я не имею права продавать его44. Но этот человек купил его за сто тридцать динаров, и я накупил для его владельца редкостных предметов из Китая, и потом мы вернулись назад. Но старик ко мне не явился, тогда я отправился к его дому и спросил о нем, и мне сказали, что он скончался. Тогда я спросил: "Оставил ли он кого-нибудь после себя?44 Они ответили, что у него есть племянник в какой-то заморской стране и что его дом передан [в виде вакфа] в руки помощника кадй. Я был поражен этим, вернулся в У буллу и продал те товары за семьсот динаров.
«Однажды, по прошествии некоторого времени, ко мне явился человек и сказал мне: "Ты такой-то?44 Я ответил: "Да.44 — "Это ты в прошлом году ездил в Китай и там продал слиток свинца?44, — продолжал он. Я ответил: "Да.44 Сказал он: "Это я его купил, и когда я его разрубил [на куски! для использования, то обнаружил, что он полый, и в нем было двенадцать тысяч динаров; и вот я их принес тебе, возьми их44. Сказал я: "Горе тебе, ты прибавил беды, деньги-то не мои44. И рассказал я ему всю историю*. И улыбнулся он, удивляясь, и спросил: "Знаешь ли ты старика?4-4 Сказал я: "Нет, ничего не знаю о нем, кроме того, что рассказал44. Сказал он: "Это мой дядя, и у него нет иного наследника, кроме меня; он в придир
ках ко мне превзошел всякую меру, так что я был вынужден семнадцать лет тому назад бежать из Басры; и вот, захотел он от меня спрятать свое золото, но Аллах, как ты видишь, наперекор его желанию отказал ему в этом“. И отдал я ему семьсот динаров. И он отправился в Басру и поселился в доме своего дяди и жил в полном довольстве и богатстве». Аллах же — податель успехов.
ХАРСЙни 1 И ЕМУ ПОДОБНЫЕ
Мухаммед ибн Закарийа говорит, что он сходен с [металлом] китайских зеркал и что он отсутствует [в природе]. Но несомненно, что он связал его отсутствие с нашей страной; если бы он абсолютно отсутствовал, то ничто не могло быть ему подобно, и он был бы только словом, как 'анка\ габрайил и ава.2 А в книге «Избранное» говорится, что харсйни сходен с оловом (расас) по цвету и плавкости. Один из моих знакомых говорил, что в области Каран, а она расположена между Кабулом и Бадахшаном, находят среди скал камни, которые плавятся как олово. Но это [сходство] касается только цвета, сам же он хрупок, как стекло, и не выдерживает ковки и ударов.
Абу Са'йд ал-Казвини, среди того, что он написал мне о нем (харсйни), указывает: прежде всего, приходит на мысль, что харсйни — это тот металл, из которого отливаются колокола в Кашгаре и котлы в Барсхане,3 расположенном на берегу Иссй-куля,4 то есть горячего озера, а также и [другие] сосуды, очень грубые, но это зависит от мастеров и [их] искусства, так как то, что из него вырабатывается в Китае, крайне изящно и тонко. Говорят, что они (китайцы) прибавляют к нему кала'ийское олово, и тогда он служит материалом для изготовления китайских зеркал. А в за-булистанском Зару бане есть камни, которые называются мурдасандж, и они разных форм, похожи на черный, окрашенный [сверху] в желтый цвет [минерал], подобный сере; его плавят и из него отливают в формах предметы вроде амулетов и [подвесок], употребляемых индийскими женщинами для кос; называют его харсйни, и он похож на [металл] китайских зеркал, в нем преобладает черный оттенок железа. Аллах же — податель успехов.
ШИБХ — ЛАТУНЬ, БРОНЗА — И ИСКУССТВЕННЫЕ СПЛАВЫ
Шибх 1 — это желтая медь, из-за насыщения ее тутийа (цинком),2 приготовленным на сладостях 3 (?) и других веществах, так что она приобрела сходство с золотом и стала называться «подобная 4 [золотур. Сказал ас-Сари:
В своих действиях с ним сходны люди,
Так же сходна латунь с золотом.
В виду того, что желтизна ее не является природной, то огонь уничтожает ее частично при каждой плавке, и тогда прибегают к помощи нового насыщения тутийа, в противном же случае уменьшение [желтизны] дойдет до первоначального состояния чистой меди. Удивительным в шибх является то, что она не сгорает от серы, подобно тому как от нее (серы) сгорают остальные металлы, исключая золото, словно сходство ее с золотом по желтизне предохраняет ее также и от сгорания. Однако [в рассказах] об изготовлении эмалей и полив упоминается и жженая шибх, и если это так, то [способ] ее обжига будет близок к обжигу меди. А в ту-тийа удивительным является то, что он смешивается с медью настолько, что увеличивает ее вес, а появившаяся каменистость не служит помехой ковкости. И подобно тому, что желтизна появляется в ней (меди) как побочная случайность, точно так же и тутийа, который примешивается к ней, лишь увеличивает ее [вес], но не соединяется с нею и не превращается в нее, и огонь при каждой плавке уменьшает его (тутийа) и в массе, и в весе, пока не уничтожит его целиком. А тутийа, потребляемый при этом, — это дым и пот [какой-то] глины. Эта глина помещается в печь, в которой установлено нечто вроде глиняных столбов, под подом [печи] разводят огонь, и тутийа, испаряясь, оседает на столбах и покрывает их, наподобие корки; поэтому он (тутийа) слабый, как кожура.
Приготовленный т)тийа увеличивает и вес серебра, так же, как и красной меди, без того, чтобы его (серебро) почернить или ухудшить его ковкость. Он (тутийа) сдирается с него (серебра), так же, как и с нее (меди). Если же примешать шибх к золоту, то она портит его и делает хрупким, и сера бессильна очистить золото от нее (шибх), так как оба они вместе не сгорают от нее и она (шибх) неразлучна с ним (золотом), как скверный раб; ее нельзя отделить от него иначе, как путем плавки вместе с головой собаки (?) и насыщения свинцом, точно так же, как ими очищается серебро от меди, поскольку сера их обоих не очищает, а сжигает вместе. Вес шибх по отношению к оси сравнения — золоту — 44 и 7/8.5 Аллах же — податель успехов.
ИСФЙЗРУЙ 1 — БЕЛАЯ МЕДЬ
Название это персидское и значит белая медь. Называется она также суфр.2 Но [это слово] более подходит для бронзы (шибх), из-за желтизны последней. Сказал Абу Таммам:
Обилие бронзы (суфр) справа и слева Понизило ценность золода.
Сказал Абу Са пд ибн Дуст:
Мне говорят: «Ты довольствуешься малым
В жизни, почему же не довольствуешься вместо золота бронзой (суфр)?»
Мое сердце не свободно (сифр) от желания искать богатства,
Но мои руки пусты (сифр) от белого [серебра] и желтого (<вуфр) [золота].
О появлении его рассказывают [следующее]: когда ал-Хаджжадж приказал разломать в странах Ирака и Персии сосуды из золота и серебра и настрого запретил пить из них, Фйруз, клиент Хусайна, для которого было ненавистно пить из стеклянных сосудов, спросил: «Упоминаются ли [в приказе] сплавы?» И был для него приготовлен сплав из серебра и меди и изготовлены чаши. Затем заменили в нем (сплаве) серебро свинцом и стали применять для выделки сосудов — чаш для питья,
кувшинов для воды, лоханей и тазов для стирки одежды благодаря сравнительно малой подверженности его (сплава) ржавчине и загрязнению. Жители Саджистана (Сеистана) отличаются искусством и изощренностью изготовлять его и привыкли его применять. Саффариды занимались этим ремеслом до того, как достигли власти.
Рис. 14. Печать ювелира. Сасанидская гемма.
В Софала аз-Зиндж имеется медь крайне высокого качества, которая в огне не чернеет, а приобретает цвет павлина; когда к ней добавляют свинец, она становится подобной бронзе (шибх). Она поддается ковке, в отличие от желтой меди, не терпящей этого; сплавы с желтой медью — подлинные сплавы, так как после соединения невозможно каким-либо способом восстановить в отдельности обе их составные части, они остаются навсегда вместе и портятся вместе. Все испытатели природы единогласны в своем определении огня и тепла, а именно — что они являются соединителями однородных вещей и разъединителями неоднородных. Примером этого является ал-Киндй, который в комментарии говорит: к свойствам огня принадлежит способность соединять частицы каждого из минеральных тел в одну ограниченную минеральную совокупность и разъединять смеси их, если их вещество различно.
(Национальная библиотека, Париж).
Это [происходит] потому, что [огонь] сжигает встречаемое им в течение определенного промежутка времени, и если он встречает оба вещества в смеси, то сначала сжигает из двух [веществ] слабейшее, пока не уничтожит его, а более сильное остается. И говорит он (ал-Киндй); это то, к чему не преминул прибегнуть Ауманис 3 в наставлении Ифлатуну (Платону), когда он (Платон) пожелал ввести одно красящее вещество в другое, с тем чтобы они были устойчивы в огне и исчезали бы только вместе, и чтобы тело окрашиваемого по весу и по объему было таким же, как и природный минерал.
Это последнее условие делает тщетной возможность [алхимического] изготовления серебра и золота, однако то, что мы предпосылаем выше, относительно исфйзруя — не следует отвергать, так как огонь в нем не уничтожает свинца раньше меди, но уничтожает их вместе.
Что касается упомянутого определения [огня], то, если бы не упоминался при этом минерал вместе с телами, то решето имело бы больше прав на него. Алхимики придают символическое значение и дают загадочные прозвища отдельным телам, связывая их со светилами, и думают, что в этом у них согласие с тем, чего придерживаются астрологи. Но это противоречит их (астрологов) мнению. Отсюда они (алхимики) объясняют 4 взаимное тяготение свинца и меди тем, что связывают медь с Венерой (Зухра), а свинец — с Марсом (Миррих) по аналогии с тем, как девушка любит юношу и следует за ним. Астрологи же устанавливают символическую связь свинца с Юпитером (Муштари), а меди — с Марсом (Миррих), в действительности же между этими двумя светилами нет иной связи, кроме смежности орбит.
Вес желтой меди (суфр) по отношению к оси сравнений — золоту — 46 и 5/8.5 Но у меня по этому поводу есть сомнения, устранить которые мог бы опыт и повторное испытание, но время не дало мне возможности осуществить это. Аллах же — податель успехов.
БАТРУЙ — «ДУРНАЯ МЕДЬ»
Это медь, краснота которой поблекла благодаря свинцу, который к ней прибавили и с которым она смешалась. Из него (сплава) отливают ступки и кастрюли. Если же примесь состоит из бронзы (шибх), то в ней побеждает желтый цвет. Такой [сплав] называется литой бронзой (шибх). Из него выделывают подсвечники, светильники и то, что применяется для печей, вроде кочерги, щипцов, крюков. Из него же отливают сосуды для воды, которые употребляются в мечетях, на перекрестках улиц и в прочих местах. Я полагаю, что значение этого названия, если принять, что в нем «т» удвоенное, — «дурная медь», так как он (сплав) похож на шлак. Он не выдерживает длительной ковки и сильного огня. Иногда название его приводится сокращенно — руй,1 а от нухас [иногда] неправильно производится [другое] его название — мис. Между свинцом (усруб) и медью (нухас) нет [того родства], как между оловом (расас) и медью (нухас), так как из [первого] сплава, когда он попадает под действие огня, — ив особенности вместе с" жиром, — вытекает свинец и остается одна медь.
Алхимики связывают свинец с Сатурном (Зухал), но он дряхлый и грубый;2 [созвездие] Девы питает отвращение к нему и не желает сближения с ним, стремясь удалить его от себя и не общаться с ним.
ТАЛИКУН
В одной книге упоминается таликун 1 без пояснения его сущности, но мне не удалось его увидеть или узнать о нем что-либо по рассказам достоверное и надежное.
В медицинских книгах упоминается, что лишние волосы, выщипанные из ресниц при помощи сделанных из таликуна щипцов, больше уже не вырастают; также говорят, что если смотреть в зеркало, изготовленное из него, то глаза портятся и поражаются трахомой. В книге «Избранное» говорится, что он изготовляется из бронзы (шибх), а в «Книге о камнях* — что это род меди; однако люди прежних времен причисляли его к острым, ядовитым лекарственным средствам, вредным для тела и крови, если он к ним примешивался.
Поскольку мы дошли до этого места, то тем самым мы достигли того, чего желали, и выполнили то, что раньше обещали. Заключим же книгу тем самым, с чего мы начали ее, а именно — хвалою Аллаху высокому, щедрому на добро всем тварям, которые устремляются к нему в государстве Эмира Сайида, короля поддерживаемого, Султана великого, светоча государства, полюса религиозной общины, славы народа, да будет счастье навеки после долготы срока, ибо он на все что пожелает, имеет могущество и достоин ответить!
Книга закончена. Хвала Аллаху единому справедливому! И да благословит Аллах нашего господина, пророка Мухаммеда, его род и его благородных сподвижников.2
ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ АБД АР-РАХМАНА АЛ-ХАЗИНИ «ВЕСЫ МУДРОСТИ»'
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ОБ ОТНОШЕНИЯХ МЕЖДУ МЕТАЛЛАМИ И ДРАГОЦЕННЫМИ КАМНЯМИ, И ЭТО ЧАСТЬ ИЗ КНИГИ «ОБ ОТНОШЕНИЯХ МЕЖДУ МЕТАЛЛАМИ И ДРАГОЦЕННЫМИ КАМНЯМИ В ОБЪЕМЕ»
Сказал Абу-р-Райхан Мухаммед ибн Ахмед ал-Бйрунн:
Кто познал преимущество находить искомое при помощи закона, а не умозрительно, по предположению, тот неотступно следует по пути доказательств, дабы не запутаться в тенетах предположений при решении [задач] и уклоняется на этом пути от опыта, что делает [уши] глухими к призывам их [доказательств], если возникает сомнение в истине, а опыт не приводит к какому-нибудь ясному пути. Например, ювелиры и те люди, которые занимаются ковкой и литьем, когда им дается образец какой-либо вещи, изготовленной из определенного материала, и от них требуется воспроизвести то же самое по форме и объему из заданного металла, то они приходят в сильнейшее смущение и растерянность из-за [незнания] количества [металла], которое необходимо потребовать для этого от заказчика и которое тот должен ему отпустить. А то, что можно быстро себе представить и выполнение чего кажется легким, [обычно] бывает ошибочным, и когда [мастер] приступит к превращению возможного в действительность, то на пути к завершению его дела появляются препятствия как естественные, так и не известные по своим причинам, которые почти опровергают первоначальное предположение и делают невозможным осуществление того, что прежде казалось относящимся к области должного.
Душа моя давно уже настойчиво влекла меня к тому, чтобы собрать все то, что сделано в какой-либо отдельной отрасли из разных отраслей науки, и все то, что сказано о ней, как удовлетворяющего, так и ошибочного, ибо знание ошибки ошибающегося помогает постижению правоты правого. Целью же, к которой побуждала меня моя душа было — выделить многократно повторяемое в каждой из них (отраслей) и отнести принадлежность нового, впервые сказанного, к тому, кто открыл это, и тем избавить изучающего ее от труда собирания и пересмотра [данных] и облегчить ему [работу], насколько это для меня возможно.
Сюда относится и ценная отрасль науки, в которую углублялись многие и древние и новые ученые; она [дает] знание составных частей какого-либо сплава без отделения их одной части от другой, посредством плавки или очистки.
[Изучение] этой проблемы было распространено среди греков, но из их трудов нам известно только сочинение Маналауса (Менелая).2 Что же касается новых [ученых], то об этом имеется лишь по одному трактату у Синда ибн гАлп, Йуханна ибн Иусуфа, Ахмеда ибн ал-Фадла ал-Бухари и Мухаммеда ибн Закарийа ар-Разй,3 к которым я и обратился, собрав и сократив их (трактаты) и присоединив к ним те высказывания и расчеты, которые сделаны другими. Но все они оставляют без рассмотрения один вопрос и ничего не говорят о том, что занимались им, а именно — об отношении между чистым телом и каким-нибудь сплавом одинакового объема. Исключением является лишь Ахмед ибн Фадл, который в своем сочинении упоминает танбук (изложницу),4 — а это приспособление для литья [металла], в песке которого освобождено место для калиба (формы), — и область его [действия]; но, кроме него, никто не касался ничего подобного. И мне сильно захотелось взять на себя то, чего они не сделали, и установить отношения между металлами, то есть между плавкими минералами в объеме и весе. И изложил я это в двух главах: в одной [говорится] о металлах, а в другой — о драгоценных камнях; затем мы добавили и третью главу относительно исследования других веществ, в которых возникает потребность, помимо драгоценных камней и металлов.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ОБ ОТНОШЕНИЯХ МЕЖДУ ПЛАВКИМИ МЕТАЛЛАМИ И ОБ ИХ ВЕСАХ, УСТАНОВЛЕННЫХ ИССЛЕДОВАНИЕМ И РАССУЖДЕНИЕМ. СОДЕРЖИТ ШЕСТЬ РАЗДЕЛОВ
Раздел первый ОБ ИССЛЕДОВАНИИ ПРИ ПОМОЩИ ТАНБУКА Сказал Абу-р-Райхан:
И начал я [исследование] способом, указанным у Ахмеда ибн ал-Фадла в отношении тех плавких металлов, которые только и известны в наше время, а именно — золото, серебро, олово, медь, железо и свинец; правда, возможно, что в недрах земли и в лоне гор имеются минералы, которые до сих пор не разведаны и до настоящего времени не добываются, а потому и неизвестны.
От каждого из этих шести металлов я взял по куску, очистил их от грязи, проявив при этом крайнее усердие как в отношении качества [очистки], так и в отношении многократности, то есть количества, пока ни у кого не осталось никакого сомнения в чистоте и однородности каждого из них. Среди них (металлов) железо является тугоплавким до такой степени, что позволяет применить его для танбука. И я избрал его (железо) за основу; я изготовил из него нечто в виде чечевицы, весом в сорок мискалей и сделал его калибом (формой). Пространство же в нем (танбуке), свободное от него, я заливал остальными металлами. И он (танбук) расширялся от заполнявшего его жидкого металла в горячем состоянии, а когда остывал, то сжимался в верхней части настолько, что увлекал песок, который был на нем, что приводило к повреждению [отливки]; и то место, где металл был поврежден песком, выглядело как углубление порядочного размера; и если оставить это так, то работа была бы приблизительной, а не точной; даже если бы он был заполнен [чистым] видом металла, не было бы при этом уверенности в том, что я сделал все [возможное], а также — в полученных этим способом данных.
И нам по работе ювелиров известно, что отливки, отлитые в одной и той же форме дважды, если песок в нее (форму) набит с неодинаковой силой и в различном состоянии, не будут совпадать; несовпадение также [может зависеть от того], будут ли поливать поверхность песка водой или нет, будут ли сушить его на огне чрезмерно или же умеренно, будет ли он больше или меньше закопчен дымом жира или коры тутового дерева. Все это вредно повлияет на равенство двух [последовательных] отливок, или расширяя пространство, в которое будет вливаться металл, или сужая его.
Затем мы изготовили танбук с двумя головками и двумя проходами, для того чтобы через одно из них вливался жидкий металл извне, а через другое выходил бы воздух, находящийся внутри. Этим мы предохранили себя от возможной спертости воздуха, что ведет к растрескиванию или же к закипанию, порождающему мелкие пустоты и пузырьки.
Мы рассказали о тех естественных препятствиях, которые становились у нас на пути, мешая нам получить материальные тела в соответствии с воображаемым телом, [как бы] лишенным массы, и сделать их равными, ибо на поверхностях отливок получались на отдельных участках углубления, повторяющие неровности на поверхности формы (калиба).
И было бесполезно наше стремление устранить их с помощью искусственных ухищрений, и мы были вынуждены прибавить в те углубления [соответственное] расплавленное вещество, и все выступающие над поверхностью формы сточит на глаз. Как мы сказали, вес железной формы равен сорока мискалям, а вес очищенного червонного золота (ибриз), которое заполнило его место в танбуке, оказалось равным 80 и 1/3 мискалям.
И если доля железа весом в сорок мискалей равна тому количеству золота, которое мы указали, то если мы возьмем долю золота весом в сто мискалей, отношение между ним и железом, которое ему будет соответствовать, останется прежним, то есть отношение ста мискалей золота к соответствующей форме (калибу) из железа будет равно отношению девяноста мискалей и г13 мискаля золота к сорока мискалям железа.5 И если мы помножим первое число [пропорции] на четвертое, то получится четыре тысячи, и если разделим это произведение на третье число, то получится сорок
четыре мискаля, /4 и /4 от это и будет количество железа, ко
торсе потребуется на изготовление калиба для количества золота весом в сто мискалей.
РАЗДЕЛ
И нет вреда здесь для нас в том, что в разных странах мискали различны [по весу], если все указанные нами действия будут производиться по одному какому-нибудь из них, с общепринятым делением его на меньшие доли, а именно — [мискаль] равен шести даникам, а даник — четырем тасуджам; других долей его мы не будем упоминать, дабы не вносить усложнений и дабы не идти дальше к более мелким долям, так как это только числа, известные по их отношению друг к другу, [но не имеющие практического значения].
И когда мы приступаем к делу, основываясь на какой-либо [из этих мер], это условлено между нами и тем, кто нас слушает; и если кто пожелает перевести расчеты на другие мискали или дирхемы, маны и иные указанные весовые единицы, то пусть переводит их [из числовых данных веса], в соответствии с заданным отношением между ними и между известной величиной. В этой [приводимой ниже] таблице мы поместили те [цифры], которые получились [для всех чистых металлов] при калибе из железа, а также вес металлов, равных по объему ста мискалям золота. Кроме [названных металлов], я определил [и вес] латуни (шибх), так как она в широком употреблении у людей; это медь, в которую входит тутийа (цинк), придающий ей желтый оттенок, и поэтому она легче меди.
Все числа, которые я привел, даются для примера, упражнения и для разъяснения [вопроса] о наиболее легком и наиболее тяжелом [веществе] приблизительно, но полагаться на них для использования нельзя, ибо я, клянусь Аллахом, представил лишь отчет о положении дела с ними.
Раздел второй ОБ ИЗГОТОВЛЕНИИ КОНИЧЕСКОГО ПРИБОРА Сказал Абу-р-Райхан:
И не переставал я после этого изготовлять один прибор (алат) за другим, и в последующем я устранял то, что мешало мне в первом, пока не изготовил сосуд конической формы — широкий у основания с узким от-
верстием, которое находилось на к отверстие, идущей от тулова сосуда ванию, я проделал круглое небольшое отверстие и припаял соответствующую ему по размерам изогнутую трубку с концом, обращенным к земле; ниже этого конца я приделал нечто вроде кольца для установки чаши весов во время работы. Затем я нарубил из каждого металла крупные и мелкие куски; при этом размер крупных не превышал ширины шейки сосуда, чтобы они в ней не застряли, пределов же для [величины] мелких кусков не было; вернее, [размеры их] доходили до размеров зерна проса. А цель этого заключалась в том, что бросать куски в отверстие этого сосуда я начинал с крупных, так как они вызывали волнение воды и поднимали ее с большей силой, чем необходимо. Но я сразу же поправлял дело тем, что опускал мелкие куски при помощи щипцов так, что поверхность воды на это почти не отзывалась и не было заметно какого-либо движения. Вода, как [само ветствии с тем, что я бросал в нее
нце шейки такой же ширины, как и И посредине шейки, ближе к ее основе, равном объему брошенного, остальная же вода оставалась в сосуде в прежнем положении. А сосуд этот имеет такую форму (рис. 16).
Рис. 15. Прибор Бируни для определения удельного веса. Из кн.: Ал-Хазини. Весы мудрости.
собой] разумеется, поднималась в сорт — и выливалась через трубку в количест-
Сосуд в нижней своей части расширен, дабы он вмещал [как можно] больше из того, что я бросал в него; кроме того, если он будет такой же узкий, как шейка, то он будет-иметь вид высокой трубы, и это будет мешать обращению с ним на земле; а также он будет часто падать и опрокидываться. И поскольку требуется соблюдение того условия, чтобы он обладал большей вместимостью, то необходимо увеличить его высоту [настолько], насколько уменьшается его ширина. Затем я сделал угол между туловом и шейкой не наподобие угла у плеча, а в виде плавного изгиба в форме перевернутой дуги, чтобы он с легкостью выпускал то, что находится внутри него [сосуда] и чтобы не было [в нем] ничего, за что бы это [содержимое] могло цепляться. А шейку я сделал узкой потому, что уровень воды в узком пространстве поднимается выше при малейшем прибавлении чего-либо, но не так обстоит дело, если она (шейка) бывает широкой. И это очевидно. Если бы ширина отверстия сосуда была шибр на шибр, то вода не поднялась бы настолько, чтобы вытекать [из сосуда], когда в него опустят тело величиной с горошину. Поскольку же мы сделали шейку шириной в мизинец, то подъем воды заметен и при опускании того, что по объему равно зерну проса; я бы сделал ее еще более узкой, если бы это не затрудняло работы. И так как я сделал такими и отверстие и трубку, то с ними приключилось следующее, а именно — после того как вода переставала вытекать и литься из трубки в чашу весов, трубка внутри оказывалась переполненной, как бы захлебнувшейся водой. Иногда после окончания дела из нее (трубки) спадала капля. Тогда я устроил соединение для этой воды с воздухом через несколько отверстий, которые я просверлил в верхйей стенке трубки, но и этого было мало, так как все-таки сохранилось прежнее положение; то же самое получилось, когда я проделал в ней почти сплошной ряд отверстий, и только наконец, когда я превратил их в щель, так что [трубка] стала похожа на желобок, имевший вид [в разрезе] меньше полукруга, тогда только вода пошла по ней послушно и никак в ней не задерживалась, если не считать той влаги, которой она (трубка) должна смачиваться по природе вещей при протекании жидкости.
Раздел третий
ОБ ИССЛЕДОВАНИИ ПРИ ПОМОЩИ ОПИСАННОГО ПРИБОРА
А теперь перечислим те действия, о которых мы упоминали, и укажем в отдельности количество воды, которое вытекало из сосуда при опускании в него каждого из металлов, присовокупив к ним и бронзу (суфр), поскольку люди [широко] применяют ее для изготовления своих сосудов и поскольку она получается путем соединения двух элементарных веществ, не отделимых друг от друга после смешения в сплаве, а именно — меди и олова. Этим она отличается от так называемого дйгруя, который представляет собой соединение меди и свинца, ибо они смешиваются, но не сплавляются неразрывно, и чтобы их разъединить и отделить один от другого, нам не требуется прикладывать много усилий и труда или прибегать к каким-либо [особым] средствам и ухищрениям; достаточно поместить эту смесь в огонь, и в пламени расплавится лишь свинец; он и очистит медь, после того как расплавится и стечет в огонь.
Мы начнем с наиболее тяжелого металла, а затем по порядку перейдем к более легким, с тем чтобы в начале количество воды, [вытекшей из сосуда], было наименьшим, а потом ее становилось бы все больше и больше, поскольку количество воды будет соответствовать объему тел.
Первый [металл] — золото. Я пять раз очистил его посредством плавки, пока оно не стало тугоплавким и не начало быстро отвердевать, и благодаря [обточке] точильным камнем стали незначительными его неровности; затем я проверял его десять раз, взвешивая с помощью различных весовых единиц и сопоставлял результаты между собой, чтобы довести его до единого количества, а именно — до веса в сто мискалей. Несмотря на особую тщательность проведения работы, количество [вытесненной] воды при всех [повторных случаях] оказывалось различным и получаемый результат находился в пределах между пятью мискалями, одним даником, одним тасуджем и между пятью мискалями и двумя даниками. Осторожность обязывала меня остановиться на средней цифре, между двумя пределами, а [именно] — на пяти мискалях, одном данике и двух тасуджах, учитывая при этом также и ту влагу, которая не стекая смачивала желобок.
Второй [металл] — ртуть. Она хотя и не относится к металлам, но она есть их мать, как утверждают те, которые философствуют относительно минералов, так же как сера — их отец. Частицы ее между собой не связаны, она не терпит огня и бежит от него. Поэтому для того, чтобы отвесить необходимое количество ее, нельзя пользоваться ничем иным, кроме таких же сосудов, как и для воды. Я ее очистил, процедив через толстую ткань, сложенную в несколько раз, чтобы отделилась от нее [примесь] свинца, покрывающая горло [сосуда]. Я исследовал ее в сосуде несколько раз и довел ее количество до ста мискалей. И первый предел [вытесненной ею] воды был равен семи мискалям одному данику и одному тасуджу и одной четверти тасуджа, а последний предел — семи мискалям двум даникам и двум тасуджам и пяти шестым тасуджа. Но в большинстве случаев согласно получалось семь мискалей два даника и один тасудж. И мы приняли эту цифру.
Третий [металл] — свинец (усруф); это — то же, что анук. Я его сперва очистил от примесей. И первый предел [веса] воды, [вытесненной] ста мискалями [свинца], был восемь мискалей четыре даника и один тасудж. а последний предел — девять мискалей. И взял я средний между ними — восемь мискалей и пять даников.
Четвертый [металл] — серебро. Я придерживался при очистке его тех же способов, что и при очистке золота. И я подвергал его проверке несколько раз, и для ста [мискалей] я получил первый предел [количества] воды — девять мискалей три даника и два тасуджа, а последний предел — девять мискалей четыре даника и два тасуджа. Осторожность обязывает принять девять мискалей четыре даника один тасудж.
Пятый [металл]— бронза (суфр), иначе белая медь (исфйдруй), а это сплав из меди и олова, и поэтому по логическому рассуждению должно было получиться, что количество воды будет меньше, чем от олова, и больше, чем от меди. Мы подвергли ее изучению несколько раз, причем сто [мискалей его] давали воды от одиннадцати мискалей двух даников до одиннадцати мискалей трех даников, и из осторожности мы приняли среднюю цифру.
Шестой [металл] — медь. Я очистил ее от приставшей при паянии грязи. Подвергал я ее проверке несколько раз, причем количество воды для ста [мискалей] было от одиннадцати мискалей одного даника до одиннадцати мискалей четырех даников и одного тасуджа, и пал выбор на одиннадцать мискалей три даника и один тасудж.
Седьмой [металл] — латунь (шибх). Из всех видов ее я взял дамасскую, и несколько раз мы подвергали ее изучению, и количество воды для ста [мискалей] начиналось от одиннадцати мискалей двух даников и кончалось одиннадцатью мискалями четырьмя даниками и тремя тасуд-жами, но [в большинстве случаев] оно совпадало с цифрой одиннадцать мискалей и четыре даника, и мы взяли эту цифру.
Восьмой [металл] — железо. Я взял очищенное от окалины и грязи и тщательно обработал его крепкой проковкой и усиленной прокалкой, я подверг изучению разные виды его, и колебалось [количество] воды для ста [мискалей] между двенадцатью мискалями тремя дани-нами и тремя тасуджами и [между двенадцатью мискалями тремя да-нивами и двумя тасуджами], в большинстве же случаев полученные данные согласно давали цифру двенадцать мискалей пять даников и два тасуджа, и поэтому сделали мы ее законом.
Девятый [металл] — олово. Я выбрал сорт кала'ийский, полнозвучный, привозимый из Кала под печатью без всяких подделок. И я испытывал его несколько раз; и для ста [мискалей] щшучал количество воды, начиная от тринадцати мискалей двух даников и одного тасуджа и кончая тринадцатью мискалями пятью даниками и одним тасуджем. И правильные добытые исследованием данные колебались около цифры тринадцати мискалей и четыре даника, на ней мы и остановились.
Во время проведения упомянутых многочисленных исследований мы в каждом отдельном случае не придерживались одного лишь способа при наличии разногласия в долях и частях, а в отдельных случаях мы проводили работу в обратном порядке и для примера расскажем о серебре. Мы бросали в сосуд неизвестное по весу количество его по желанию, на глаз, а затем начинали мало-помалу увеличивать его количество, а вода в это время вытекала в чашу весов, пока вес ее (воды) не достигал того количества, которое дает сто мискалей золота, а это нам известно; и ясно, что серебро, которое вытеснило эту воду, по объему равно объему золота, вытеснившего такое же [количество воды]; затем мы извлекали его (серебро) из сосуда и взвешивали его, обтерев его тканью и просушив на солнце, ибо это необходимое условие при взвешивании [металлов], [так как следует] остерегаться быстрого появления на них ржавчины, как, [например], на железе. Затем мы определяли, какую долю это количество составляет от ста [мискалей] и сопоставляли с тем, что получалось при других способах; затем мы снова помещали это серебро в сосуд, чтобы выяснить [вес] его воды — соответствует ли он первому результату.
Мы поместили в этой таблице данные о количестве воды, на котором мы остановились во время нашего исследования о воде, вытесняемой каждым из металлов, взяв вес [каждого] в сто мискалей, дабы облегчить использование [ее].
Вес воды, [вытесняемой] ста мискалями металла5
Раздел четвертый
ОБ ОТНОШЕНИЯХ ТЯЖЕСТИ ДВУХ МЕТАЛЛОВ,
КОГДА ИХ ОБЪЕМЫ ОДИНАКОВЫ
Все то, что связано с тяжестями, имеет [взаимную] зависимость, вследствие [правила] взаимного равенства отношений (то есть обратной пропорции). Поэтому, когда желают определщъ вес одного из этих тел, имеющих объем, равный объему ста мискалей золота скажем, например, [вес] серебра, — то отношение веса воды, [вытесняемой] золотом к весу воды, [вытесняемой] серебром, не будет равным отношению веса тела из золота к весу тела из серебра, а это [отношение] будет таким, как отношение веса тела из серебра к весу из золота, вследствие взаимного ра-
17 Бируии
венства [отношений]. И таким образом, если помножить вес золота на вес [вытесняемой им] воды и разделить полученное произведение на вес водыу [вытесняемой] серебром или каким-либо иным телом, вес которого желательно определить, — [то получится его вес], а раз мы взяли как данное для золота сто мискалей, то произведение его на его воду численно неизменяемо и всегда будет равно пятистам двадцати пяти мискалям. И для того, чем мы заняты, это надо запомнить; если же разделить это число на веса воды, [вытесняемой] ими (другими металлами), то получатся веса их тел; все это мы проделали и включили результаты в таблицу.
Результаты, полученные [способом] взвешивания воды, [вытесняемой] телами
ГЛАВА ВТОРАЯ
О ДРАГОЦЕННЫХ КАМНЯХ. СОДЕРЖИТ ЧЕТЫРЕ РАЗДЕЛА
Сказал Абу-р-Райхан:
Металлы ценятся у людей, вследствие того что они (металлы), поддаваясь действию огня, идут на изготовление нужных им предметов обихода, как, например, сосудов, которые выдерживают то, чего не выдерживают другие [материалы], затем на изготовление орудий земледелия, оружия войны и прочих предметов, без которых не может обходиться тот, кто занят добыванием средств к жизни, и тот, кто стремится к ее украшению. А некоторые из них превосходят другие [металлы] и тем, что они служат общепринятым мерилом ценности для необходимых предметов.
Законом для этого служат редкая встречаемость предмета и долговременная его жизнь. Таково качество золота, в котором сочетается редкость его нахождения, долговременное его существование, редкое появление на нем ржавчины от влаги воды и сырости земли; оно не рассыпается
и не кальцинируется в огне и не сгорает; вместе с тем оно легко поддается клеймению, препятствующему обманщикам подделывать его; оно обладает также красивым внешним видом. Но если бы оно, помимо всего этого, не обладало еще каким-то неведомым качеством, то не радовался бы ему младенец и не тянулся бы к нему рукой из колыбели, чтобы схватить его; не утешалось бы им дитя во время плача, хотя оно и не знает ему цены и не умеет пользоваться им для нужд своих; не бились бы все люди в мире между собой из-за него, не щадя при его добывании ни тела, ни души, ни родных, ни детей, ни имущества, не считая свою цель достигнутой, как бы велико ни было собранное; они неустанно домогаются третьей долины, пока не наполнится их брюхо землейг^^сли бы не страх перед врачами, то я бы сказал, что радость души при виде золота, жемчуга и парчи передается врачуемым [больным]. Душе противно, когда сжигают золото и серебро, размалывают жемчуг, превращают в пепел шелк, и она сокрушается о них. Если же они укрепляют сердце благодаря своему особому свойству, то хорошо; но оставим радость в стороне.
И в отношении того, что мы говорили, серебро следует за золотом, и поэтому оно также обращено в эквивалент для обмена на нужные пред* меты и в меру ценности для необходимых вещей. Но этими свойствами обладают не только плавкие тела, добываемые [в рудниках], но и другие* неплавкие тела — драгоценные камни.
Красный яхонт среди них подобен золоту благодаря редкости нахождения, твердости, обилию воды, блеску, красной лучистости и устойчивости в огне, большой сопротивляемости всякого рода порче и долгому сроку жизни; вслед за ним идут его виды — желтый и сурьмяный (кухлй). Другие камни — зумурруд (изумруд) и забарджад (оливин-хризолит) — подобны серебру, и все это ставит их выше жемчуга, доказательства чему очевидны, а именно — [жемчуг] мягок, состоит из слоев наподобие слоев лука и превращается на огне в пепел или в истлевшую кость; он также меняет свой цвет от ароматов и душистых снадобий и тому подобных причин распада, тем не менее это нисколько не умаляет его ценности и не снижает цены. Но существует не только несколько этих драгоценных камней* мы можем назвать из них такие, копи которых исчезли, как исчезли находившиеся на руках у людей камни оттуда, так что сейчас [даже] забыли, как они выглядят. Время же от времени появляется то, чего раньше не знали, и вот становится известным, например, красный бадахшанский камень, который превосходил бы по красоте яхонт, если бы не его мягкость и неустойчивость его воды на поверхности. Не так давно гора его» раскололась во время землетрясения и в расщелинах показалось нечто похожее на яйца, расположенные в разных местах, наподобие огненных шаров; некоторые из них разбились, и тогда из-под них засияла краснота; на них натолкнулись мастера и собрали их, но они не сумели придать им воду, шлифовать их поверхность и полировать их. Затем опыт привел их к камню, известному под именем баранджа, похожему по цвету на золотистый маркашит, и благодаря ему их дело завершилось, и копи era с тех пор действовали. И возможно, что с течением времени в будущем будут обнаружены под горами, на дне рек, в глубинах морей и в складках земли плавкие и неплавкие минералы, помимо тех, которые мы знаем сейчас. Однако не будем продавать наличное в кредит и не будем отворачиваться от известного ради неизвестного, ибо отрасль [науки], основами которой мы начали заниматься и приложили труд для создания приборов и для подготовки предпосылок для нее, дает указание для распознания вредных и порочных примесей в монетах и ювелирных изделиях, ибо рука подделки коснулась драгоценных камней так же как она касается металлов, даже больше этого, вследствие того, что глаза людей к ним менее привыкли и слепы в отношении правильного пути отбора. Ведь нет ни одного человека в [любой] стране, который не видал бы дирхемов, и не ведется торговли без использования динаров; кроме того, ювелиры и торговцы украшениями, которых не так много, постоянно ими не занимаются, поэтому-то для нас является долгом, если пожелает Аллах, облегчить [путь к познанию] драгоценных камней так же, как мы сделали это для металлов.
Раздел первый
О РЕЗУЛЬТАТАХ, КОТОРЫЕ МЫ ПОЛУЧИЛИ В ОТНОШЕНИИ ДРАГОЦЕННЫХ КАМНЕЙ ПРИ ПОМОЩИ [НАШЕГО] ПРИБОРА
Сначала приведем то, что дало нам исследование, а затем и цифры, которые мы получили для [каждого камня].
Первый [камень] — яхонт. Когда простые люди услышали от ученых, изучающих природу, что золото — самое благородное из тел и самое зрелое и совершенное по соразмерному строению, они уверовали, что оно постепенно дошло до этого, пройдя через состояния (букв.: образы) других плавких тел, и что его золотая сущность сначала была свинцом, затем оловом, затем медью, затем серебром и лишь после этого достигла совершенства золота. Но простые люди при этом не знают, что они [ученые] подразумевают под этим только то же самое, что говорят о человеке, приписывая ему такие качества, как совершенство, соразмерность в характере и внешнем виде, но не считая, однако, что он был сначала быком, затем преобразился в осла, затем в лошадь, затем в обезьяну и только после этого стал человеком. Но вот подобное этому они вообразили в отношении разных видов яхонта и утверждают, что он сперва бывает белым, затем чернеет, синеет, желтеет и лишь после этого становится красным, достигнув предела [совершенства], причем они не видели все [цвета] «собранными в одной копи. Затем они вообразили, что красный яхонт обладает наибольшей весомостью и тяжестью наподобие того, что они видят в золоте; но мы установили, что синий и белый превосходят по [удельному] весу красный, а из желтых [яхонтов] мне не попался [ни один] такого размера, который позволил бы произвести вышеупомянутые исследования на которые можно было бы полагаться.
Второй — бадахшанский л а 'л. Мне точно так же не удалось добыть такого желтого ла'ла, по которому я узнал бы, есть ли разница между ним и отборным красным ла лом, известным по имени найа-закй или басалй.
Третий — зумурруд и забарджад. Это — два синонима и относятся они не то к одному [камню], не то к двум, из которых один — несуществующий. Название зумурруд более общее. Я встречал тех, кто* этим именем называет [сорта], стоящие ниже разновидности силкй, или райхани — густозеленого, совершенно прозрачного и чистого цвета, а этот последний определяет как забарджад.
Четвертый — сердолик, [а также] оникс, лазурит, горный хрусталь, фараоновой простое стекло, которое, хотя и является не минералом, а сплавом из камня, песка и поташа (калй), но принадлежит к веществам, подобным горному хрусталю, и поэтому мы его также подвергли исследованию. Кроме этих камней, мы взяли малахит, аметист, бирюзу и подобные им. Что касается малахита, то ничто нам не препятствовало при его изучении, кроме редкости его нахождения, так как его рудники иссякли, а в отношении бирюзы — то, что она всегда содержит внутри себя инородные примеси* И каждая разновидность этих камней не высоко ценится, за исключением оникса; у него имеет ценность разновидность бакарани, а также и те [камни], в которых случается изображение какого-либо животного или какой-либо диковинной фигуры. Простым людям, не говоря уже о знати., наскучил сердолик, так что они его не употребляют для вставки в перстни;, лазурит же находит применение по причине окраски и рисунка, встречающегося на некоторых его разновидностях.
Пятый — жемчуг. Жемчуг не принадлежит к этому разряду, иба это кость животного; он не однороден в отдельных своих частях, но благодаря красоте примыкает к яхонту, подобно тому как примыкает к нему изумруд благодаря красоте и редкости одновременно, к которым еще присоединяется блеск. И его (жемчуг) отличает от упомянутых выше камней различное количество воды, вытесняемой [разными] жемчужинами, а также и то, что [количество] воды, вытесняемой крупными и мелкими жемчужинами, неодинаково и непостоянно, весьма неясно и не может быть точно определено. А то, что я сообщу о них, относится к крупным круглым жемчужинам разновидности 'уйун.
Шестой — коралл (буссаз) — это также [не камень], а растение, хотя оно окаменело, наподобие еврейского камня (хаджар ал-йахуд) и морского краба (саратан бахри). Имеется вид белый, более грубый, чем красный, просверленный и рябой как от оспы; я его не подвергал исследованию, так как люди мало его используют. Однако я слышал, что красный коралл при извлечении вначале бывает белым, но затем становится красным от соприкосновения с воздухом.
[Вес] воды, [вытесненной] драгоценными камнями, весящими в воздухе 100 мискалей6
Мы включили в эту таблицу полученные данные о том, сколько воды каждый из упомянутых драгоценных камней вытеснил из сосуда при весе [в воздухе] каждого из них в сто мискалей, соответственно тому, что говорилось выше.
Раздел второй
ОБ ОТНОШЕНИЯХ МЕЖДУ ВЕСОМ РАЗНЫХ ДРАГОЦЕННЫХ КАМНЕЙ ОДИНАКОВОГО ОБЪЕМА
В соответствии с приведенным выше исчислением веса металлов, равных по объему, то же самое мы сделаем и в отношении драгоценных кам-
ней одинакового объема, однако тело каждого из них будет равно телу синего яхонта весом в сто мискалей, чтобы желающий нашел путь к определению размера, который ему задан, пользуясь свойствами четырех соотносительных чисел [пропорции], как в этой таблице.
Раздел четвертый 1 НАСТАВЛЕНИЯ И УКАЗАНИЯ ОТНОСИТЕЛЬНО РАЗЛИЧИЯ ВОД
В отношении драгоценных камней нельзя быть уверенным [в их однородности] в той же мере, как относительно плавких металлов, ибо эти последние поддаются ковке, посредством которой частицы их располагаются равномерно и [тело] освобождается от попавшего внутрь воздуха, а также от инородных частиц во время плавки в тигле. Кроме того, нам неизвестно, что находится внутри драгоценных камней, за исключением тех, которые просвечивают, и тогда видно, что находится внутри и что кроется в глубине их. И поэтому-то не покидает моего сердца сомнение по поводу легкости красного яхонта и отличия его от синего по весу, ибо синий и желтый [яхонты] более плотны, в них нет примесей в виде пыли, воздуха или прочих веществ, что в красном встречается чаще, потому что в большинстве [камней] его внутри имеются пузырьки, наполненные воздухом, и он смешан с пылью, [так как] воздух всегда запылен. Найденный [в месторождении] красный яхонт поэтому не обладает таким блеском до тех пор, пока его не очистит огонь, который разводят [прямо] на нем. И сколько бы в нем [камне] ни было воздуха, при нагревании он будет расширяться, раздуваться и раскалывать камень, ища выхода, и по этой причине алмазом сверлят отверстие напротив каждого пузырька и частицы глины, чтобы создать путь для выхода воздуха без вреда [для камня] и таким образом помешать ему силой раскалывать поверхность [камня], которая препятствует его выходу. И если внутренность [камня] не освобождена [от воздуха] или же они [отверстия] слишком узки для того, чтобы через них входила вода, то при опускании камня в сосуд вытесненная им вода не будет в точности соответствовать собственно его объему и будет равна объему самого камня вместе с объемом задержанного [в отверстиях] воздуха.
И таков же изумруд. Когда его разламывают, то внутри него видны дольки (?) или же вместо них что-то иное (?). И возможно, что там остаются пустые места. И только редкость его [нахождения] сохраняет его [высокую] цену, несмотря на этот [недостаток].
Для изучающего то, что мы привели й установили при помощи воды, необходимо обратить внимание на [качество] воды в связи с теми условиями, которые изменяют ее состояние, как то: источники, протоки, болота, и также в связи с воздействием на ее свойства четырех времен года и зависимостью ее от состояния воздуха, ибо все наши исследования проведены в одном месте, а именно — в Джурджании Хорезма, располо
женкой вблизи устья реки Балха у впадения ее в его (Хорезма) озеро; вода этой реки известна и не скрыта, и было это в начале осени. И безразлично, будет ли это вода питьевая или не питьевая, в этом для нас не будет вреда, если вся работа производится с одним видом ее; то же относится и к любой другой жидкости, которую мы пожелаем взять помимо воды. Однако, если мы одну часть работы произведем в пресной воде, а другую — в воде соленой, необходимо не упустить уравновесить разницу в их состоянии. Вот то, что хотели мы описать.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ИССЛЕДОВАНИЕ ДРУГИХ ВЕЩЕСТВ,
ПОМИМО МЕТАЛЛОВ И ДРАГОЦЕННЫХ КАМНЕЙ
Чтобы правильно определить количество [материала], которое нужно потребовать от человека, пожелавшего заказать ювелиру отлить из какого-либо металла точное воспроизведение образца, изготовленного из воска, битума, смолы, чистой глины, эмали, янтаря, древесины известных деревьев, из которых вытачиваются формы и образцы, заказываемые ювелирам и другим, для разных нужд и потребностей, мы внесли показатель вытесняемой ими воды и их вес в две таблицы. Надо определить по таблице размер [вытесняемой материалом] воды, а по воде определить количество потребного материала.
Познание веса воды, [вытесненной] калибом (формой), который весит сто мискалей
ПОСЛЕСЛОВИЕ К ПЕРЕВОДУ
Минералогическое сочинение Бируни известно ученым сравнительно давно по рукописи, хранящейся в библиотеке Эскуриала в Испании. Однако, вследствие общей неудовлетворительности рукописи, она оказалась мало пригодной для научного использования, и в целом этот труд Бируни в широкий обиход науки не вошел. Лишь в 20-е годы текущего столетия в библиотеке частного лица в Кайсери (Турция) была обнаружена вторая рукопись этого сочинения, а вскоре в библиотеке Серая (дворце султанов) в Стамбуле обнаружили третью рукопись. Последняя оказалась наилучшей. Пользуясь указанными тремя рукописями, известный немецкий арабист Ф. Кренков подготовил критический текст «Минералогии», который был издан в Хайдарабаде (Индия) в 1936— 1937 гг. (1355). С этого издания и сделан предлагаемый вниманию читателей русский перевод. Это первый полный перевод книги Бируни на другой язык. К моменту, когда была начата работа над переводом, имелись только немецкий перевод предисловия 1 и английский перевод значительной части главы о жемчуге, сделанный Ф. Кренковым.2 Кроме того, отдельные отрывки в переводах на европейские языки появились в ряде специальных исследований.
Перевод книги Бируни оказался делом достаточно трудным. К данному сочинению вполне подходит замечание, сделанное академиком И. Ю. Крачковским о стиле сочинений Бируни в целом: «.... арабский язык не был для него родным, и, вероятно, отчасти поэтому стиль его очень своеобразен и никак не может быть назван легким. В специальных работах он крайне сжат, и сам ал-Бируни говорит, что он пишет не для начинающих, однако, и в обычном повествовательном изложении нередко чувствуется большая смелость, а иногда и неловкость конструкций, требующих немалых усилий для понимания».3
Кроме того, в силу недостаточной изученности арабской научной терминологии, значительные трудности представляла идентификация специальных терминов. «Минералогия» Бируни насыщена многочисленными техническими терминами, относящимися к сфере не только собсиенно минералогии, но и ряда других областей науки, как то: ботаники, зоологии, метрологии и пр. При этом Бируни не ограничивался арабской терминологией, но привлекал термины и из других языков: греческого1 индийского, персидскою, сирийского и др. Бируни приводит очень много имен собственных и географических названий, многие из которых мало известны. Все это сделало необходимым сопроводить перевод значительным количеством примечаний. Специальный минералогический комментарий выполнен профессором Г. Г. Леммлейном. Переводчиком был в основном лишь подобран дополнительный материал по вопросам минералогии, имеющийся в средневековой восточной литературе. В задачу комментария не входил филологический анализ текста, а также разбор натурфилософских, этических и некоторых социально-экономических и прочих терминов и высказываний Бируни.
Передача арабских слов, специальных терминов и имен в переводе и комментарии основана на выработанной академиком И. Ю. Крачковским системе транскрипции (о принципах ее см. предисловие к т. I «Избранных сочинений» академика И. Ю. Крачковского, М.—Л.,1955, стр. 7—8).
Все цитаты из Корана приводятся в переводе академика И. Ю. Крачковского (М., 1963).
Работа по переводу велась при постоянном участии Г. Г. Леммлейна, с помощью которого были установлены специальные минералогические понятия. Весь текст перевода был прокорректирован профессором X. К. Барановым и кандидатом филологических наук А. А. Долининой. Однако едва ли можно предполагать, что первый перевод такого сложного по составу сочинения, каким является «Минералогия» Бируни, окажется безупречным. Особо следует оговорить возможные промахи в переводе стихотворных отрывков. Бируни приводит отрывки из поэтических произведений более восьмидесяти поэтов, большей частью очень короткие, что-особенно затрудняет их понимание.
Нельзя не отметить, что текст издания изобилует большим количеством опечаток. Достаточно указать, что список опечаток, приложенный к изданию и занимающий почти десять страниц, является далеко не исчерпывающим. В связи с этим переводчик считает своим приятным долгом выразить благодарность сотрудникам библиотеки Восточнога семинара Гамбургского университета, приславшим во временное пользование экземпляр «Минералогии», на полях которого имеются некоторые, оказавшиеся весьма полезными, добавочные исправления опечаток и конъектуры, сделанные самим издателем — ныне покойным Ф. Кренковым.
Постоянное внимание и помощь переводчику при работе его над «Минералогией» и другими сочинениями Бируни оказал академик И. Ю. Крачковский. Им, в частности, была полностью просмотрена глава из «Минералогии» («Об ониксе»). Ряд очень ценных замечаний и указаний сделали профессор Багдадского университета доктор Хусейн Али Махфуз и профессор Ленинградского университета В. И. Беляев, которым приносим глубокую благодарность.
А. М. Беленицкий
КРАТКИЙ ОЧЕРК ЖИЗНИ И ТРУДОВ БИРУНИ
Бируни, полное имя которого Абу-р-Райхан Мухаммед ибн Ахмед ал-Бйруни, принадлежит к числу величайших ученых средневековья. Человек гениального ума и неутомимой трудоспособности, Бируни овладел почти всеми отраслями наук своего времени. По выражению академика И. Ю. Крачковского, это был «широкий энциклопедист, охвативший весь круг современных ему наук, в первую очередь математикофизических и почти в такой же мере естественно-исторических».2
В то же время Бируни был одним из видных политических деятелей Хорезма. Эта сторона его деятельности до сих пор мало выяснена, хотя, несомненно, заслуживает специального исследования.
Бируни как ученого высоко ценили и его современники, и многие лучшие представители науки последующих веков. Русские и европейские исследователи XIX в., ознакомившись с трудами Бируни, единодушно признали его одним из крупнейших ученых мира. О впечатлении, произведенном его трудами, говорят слова Э. Захау, издателя и переводчика двух важнейших сочинений Бируни — «Хронологии» и «Индии». Бируни, как он пишет, «это одинокая вершина в океане арабской литературы».3
Касаясь этой оценки Бируни, русский востоковед В. Р. Розен отмечал, что Бируни отнюдь не представляет совершенно исключительного явления своей эпохи. Углубленное изучение истории науки того периода выявило имена многих выдающихся ученых, но, тем не менее, и на этом фоне величие фигуры Бируни бесспорно; однако оно, по выражению
В. Р. Розена, более сходно с величием «вершины, окруженной целым рядом пиков, гор и холмов».4
Общий расцвет науки в эпоху Бируни является результатом высокого уровня экономической и культурной жизни, которого достигли народы Средней Азии в это время.5
Бируни родился 4 сентября 973 г. в Кяте, главном городе Хорезма — обширной области, хотя и входившей в состав государства Саманидов, но пользовавшейся определенной независимостью. В X в. город Кят, как об этом свидетельствуют источники, был крупным экономическим центром страны, где производились многие товары и велась обширная торговля. Если судить по прозвищу Бируни, происходящему от слова бйрун (поселение вне города), он родился не в самом городе, а в одном из его пригородных посадов, где проживал ремесленный люд. Едва ли есть основание сомневаться, что именно к этой среде и принадлежал сам Бируни. Об этом свидетельствуют и те смутные упоминания о родителях, которые находятся в его собственных сочинениях. Так, в одном из своих стихотворений Бируни говорит, что не знает ни деда, ни отца, а свою мать, перефразируя известный стих Корана (1114), он называет «носильщицей дров», очевидно, указывая этим на ее незнатное происхождение.6
Вполне возможно, что склонность Бируни к изготовлению различных инструментов, его постоянное общение смастерами-ремесленниками, о чем имеются сведения и в «Минералогии», объясняются его близкими связями с ремесленной средой, в которой он провел свои ранние годы.
Жажда знаний, несомненно, пробудилась у него очень рано. Эта черта засвидетельствована и у его знаменитого современника Ибн Сйны (Авиценны), который к шестнадцати годам стал уже вполне сложившимся ученым. К сожалению, Бируни, в отличие от Ибн Сйны не оставил своей биографии, и мы не имеем подробных сведений о том, как шло его обучение. Однако нам хорошо известно, что в Хорезме проживало много* ученых, прославивших свою страну во всех областях науки. В крупных городах Хорезма, быть может, в большей мере, чем в других областях Средней Азии, сохранялась традиция древней высокой культуры, о чем отчетливо свидетельствуют многочисленные памятники, открываемые советскими археологами.7 В Хорезме, через который проходили важные международные торговые пути, жили выходцы из других стран, среди которых были ученые разных специальностей. В первую очередь это были врачи, астрономы, математики. Из предисловия к последнему труду Бируни «Сайдана» (Фармакогнозия) известно, что в ранние годы он был не только близок к этой среде, но именно в ней находил себе учителей.8
Родным языком Бируни был древний язык его родины — хорезмийский. В Хорезме Бируни имел возможность овладеть и другим языком, родственным хорезмийскому,— согдийским, а также и персидским. Уже в ранней молодости Бируни, как он сам отмечает, изучал сирийский, греческий и древнееврейский языки. Впоследствии, находясь уже в Индии, Бируни близко познакомился с индийской культурой и овладел санскритом.9
Однако все свои главные сочинения Бируни написал по-арабски. Это обстоятельство не случайное. На всем Ближнем Востоке в течение средних веков, начиная с IX в., ученые пользовались арабским языком так же, как пользовались латынью в средние века в Европе.
Первые упоминания о ранних научных трудах Бируни и одновременно попутные сведения общего биографического характера мы находим в недавно опубликованном, — к сожалению, в отрывках, — одном из его собственных сочинений.
«В 384 и 385 гг. хиджры, — рассказывает он, — производил я астрономические измерения при помощи круга, имевшего в диаметре 15 локтей, и других необходимых для этого [инструментов]. Но я успел установить только крайнюю, высшую точку эклиптики для селения,.... находящегося на левом берегу Джейхуна к югу от города Хорезма, а также эклиптику без азимута.
«Но день кончился смутой среди знати Хорезма, что заставило прервать это [занятие] и укрыться, искать убежища, а [затем] удалиться с родины на чужбину. После этого несколько лет не устанавливался для меня покой, пока время не сжалилось и бури не улеглись. И было у меня отвращение [к жизни] из-за превратностей судьбы и от зависти глупца и жалости сострадательного дурака. После этого нашел я некоторое свободное время в дни правления мученика Абу-л-'Аббаса хорезмшаха— да просветит Аллах его аргументы,— и снова измерил я склонение эклиптики, а также эклиптику без азимута. Но не прошло и года, как все опять [пошло прахом],.... [обстоятельства] не позволили мне вернуться к первоначальному положению и заняться тем, что для подобного мне является более достойным».10
В 384/385 г. х. (994/995 г.) Бируни было 21—22 года. Событие, о котором он говорит в первой части приведенной цитаты, знаменовало собой начало больших перемен в судьбах Хорезма и Средней Азии в целом. Это были годы, когда против государства Саманидов выступили кочевые племена во главе с Караханидами, одним из последствий чего явился политический переворот и в Хорезме. Последний представитель местной династии, находившийся в вассальной зависимости от Саманидов, был свергнут и убит наместником города Джурджана, объявившим себя Хо-резмшахом. Столица новой династии была перенесена в этот город (современный Куня-Ургенч).
Молодого Бируни, как видно из той же цитаты, события застали за астрономическими наблюдениями. То обстоятельство, что ученый был вынужден покинуть родину, заставляет предполагать, что Бируни в это время находился на службе при дворе свергнутого правителя, покровительством которого он пользовался. Его замечание о размерах инструмента, которым он пользовался при проведении опытов (15 локтей равны 7 м), свидетельствует о том, что он работал в стационарной обсерватории, находившейся, по-видимому, в ведении двора. Служивший свергнутому правителю Бируни после переворота не мог считать себя в безопасности и вынужден был уехать.
Абу-л-гАббас, упоминаемый Бируни во второй части приведенной цитаты, был третьим правителем новой династии и правил в Хорезме с 1007 по 1017 г. Когда именно Бируни вновь вернулся на родину, сказать трудно, но есть основание предполагать, что это произошло до начала правления Абу-л-сАббаса, еще при его предшественнике 'Алй Абу-л-Хасане, правившем с 997 по 1007 г. Намек на это имеется в одном из стихотворений Бируни, сохранившемся у Йакута.11
Исследование Э. Захау относительно времени написания знаменитого сочинения Бируни «Хронология древних народов» показало, что оно было составлено между 998 и 1010 г. и, безусловно, не в Хорезме.12 Если учесть время, необходимое для написания такого трудоемкого СЭчине-ния, каким является «Хронология», то следует прийти к заключению, что Бируни провел на чужбине около десяти лет и возвратился в Хорезм после 1005 г. Время изгнания, в особенности первые годы, были чрезвычайно тяжелыми для Бируни. Приведенные выше слова Бируни говорят об этом весьма определенно. Некоторые случайные заметки из других сочинений Бируни дают основание думать, что после бегства из Хорезма он вначале некоторое время провел в городе Рей, известном тогда крупном городе Ирана (руины его находятся вблизи Тегерана). Так, в «Хроно-логир1» он рассказывает, что в этом городе у него однажды произошел спор с заносчивым спесивым астрологом. Позволю себе привести эту заметку полностью, поскольку она дает определенное представление о том нелегком положении, в котором молодой Бируни находился в этом городе.
«Однажды я увидел одного человека, который считал себя знаменитым и ученейшим в искусстве предсказывания по звездам. Поскольку он желал получить результаты того, что определяют звезды, он искренне верил, по своему невежеству, в соединение светил, а в воздействии их (светил) на человека и события [на Земле] пытался видеть результат их связи. Я хотел было удержать его от ложного пути и дать ему правильное направление, но он не оставил своих неправильных мыслей, несмотря на то, что по своим познаниям во всех дисциплинах стоял ниже меня. Он даже вступил со мной в словопрения в совершенно недопустимой и
ругательной форме, потому что он был богат и имел положение, что давало ему возможность восхвалять все осуждаемое, а я был беден и ничтожен, ввиду чего им порицалось всякое мое превосходство».13
Указание на пребывание Бируни в Рее и на ту среду, в которой он там вращался, сохранилось и в «Минералогии». «Был у меня,—пишет Бдруни, — в Рее друг из купцов Исфахана, в доме у которого я гостил».14 В том же сочинении он неоднократно упоминает двух братьев-ювелиров, называя их обычно «братья из Рея» или «ювелиры из Рея», от которых он получил очень много разнообразных сведений относительно драгоценных камней. Вероятнее всего, именно в Рее он изучал сочинения знаменитого ученого Абу Бекра ар-Разп (то есть Рейского). Впоследствии Бируни составил библиографию его сочинений.15
Другим городом, в котором Бируни проживал в годы изгнания, был Гурган, или Джурджан, столица одноименного княжества. Здесь правила династия Зийаридов (928—1042), власть которой распространялась на ряд областей, прилегавших к юго-восточному побережью Каспийского моря. В Гурган Бируни был приглашен известным правителем названной династии Кабусом ибн Вашмгйром. Как предполагает Р. Райт, издатель и переводчик одного из крупных сочинений Бируни, знакомство Бируни с Кабусом произошло еще во время его пребывания на родине.16 Приглашение Бируни в Гурган могло произойти не ранее 998 г., когда Кабус, будучи сам до того в изгнании, воцарился в своих владениях. Можно полагать, что переезд Бируни из Рея произошел после 1000 г., когда власть Кабуса достаточно прочно укрепилась.
Ко времени пребывания в Гургапе относится написание первого из дошедших до нас сочинений Бируни — «Хронологии древних народов», арабское название которого — «Китаб жар ал-бакийа 'ан ал-курун ал-халийа» — буквально значит: «Следы, оставшиеся от прошлых веков». Это сочинение не является самой ранней из написанных им работ* В «Хронологии» Бируни упоминает четыре собственных более ранних сочинения, среди которых два, по-видимому, относились к астрономии, третье озаглавлено «Удивительные природные [явления] и диковинки искусства» и четвертое — историческое сочинение, называющееся «История [движения] людей в белых одеждах и карматов». О потере последнего приходится особо сожалеть, так как, судя даже по небольшим выдержкам, приводимым в «Хронологии», оно содержало важнейший материал по истории народных движений Средней Азии.
«Хронология» сделала имя Бируни знаменитым. Она неоднократно переписывалась, несмотря на исключительную сложность ее текста. Все средневековые авторы, писавшие о ней, неизменно отмечают ее большие достоинства. Опубликование этого сочинения в Европе привлекло всеобщее внимание, и оно стало источником для самых разнообразных историко-культурных и научных исследований.17 Характеристика «Хронологии», данная академиком И. Ю. Крачковским, знакомит нас в сжатой форме с содержанием этой замечательной книги.
«В основном, — пишет И. 10. Крачковский, — эта книга — свод технической или гражданской хронологии, дающей описание всех эр и праздников известных ал-Бируни народов и религий: греков, римлян, персов, согдийцев, хорезмийцев, харранцев, коптов, христиан, евреев, доисламских арабов, мусульман. Источники его по этим вопросам очень разнообразны: с одной стороны, это специальные работы, которые в настоящее время утрачены, с другой — богатая устная традиция, в некоторых случаях исключительно ценная. Достаточно, например, отметить, что он, мусульманин, дал первое систематическое описание иудейского календаря. В области математической географии важен здесь не только материал, но и самостоятельные приемы ал-Бируни: детальный анализ высказанных им соображений о картографических проекциях заставил современного специалиста признать, что он в равной мере обладал и полнотой знания и большой научной фантазией».18
Для времени пребывания в Гургане чрезвычайно интересен собственный рассказ Бируни о задуманном им плане измерения градуса меридиана. Как видно из его записи, это намерение возникло у него в связи с тем, что известное измерение градуса, проведенное при халифе ал-Ма’муне (813—833),19 не дало, как считал Бируни, достаточно точных результатов: по данным одной группы измерителей, длина его оказалась равной 56 милям, а по другим данным — 562/3 мили. Из дошедших до него отчетов об этом крупном научном предприятии Бируни не мог установить причину разницы. В связи с этим он пишет: «Но предпочтительней, чем раздумывать над [причиной расхождений] при сопоставлении данных разных групп, — а это вызывает удивление, — произвести новую проверку и измерения. Но тот, кто, соглашаясь со мною, за это принялся бы, тому нужны достаточные средства. Необходима обширная территория. Он должен остерегаться мест с неровной поверхностью. Я выбрал для этого место в Дихистане, расположенное между Джурджаном и областями тюрок-гузов. Но судьба мне не содействовала. А затем и заботы и хлопоты, необходимые для этого, [оказались не под силур.20
Говоря о пребывании Бируни в Гургане, следует упомянуть о весьма важном факте, сообщенном знаменитым путешественником и географом начала XIII в. Йакутом, оставившим ценную биографическую заметку о Бируни. Сведения Йакута особо важны ввиду того, что он имел возможность, как он сообщает, пользоваться полным собранием рукописей Бируни, многие из которых до нас не дошли. Из заметки Иакута мы узнаем, что Кабус предложил Бируни пост визира, однако Бируни это предложение отклонил.21 Вполне вероятно, что отказ вызвал охлаждение к нему Кабуса, и именно в связи с этим оставаться при дворе зийаридского правителя оказалось невозможным. Бируни возвратился в Хорезм. Мы, к сожалению, не знаем конкретных обстоятельств, при которых произошло возвращение Бируни на родину. Однако можно предположить, что он получил приглашение Хорезмшаха. Во всяком случае, очень скоро по возвращении в Хорезм Бируни становится одним из наиболее близких к Хорезмшаху государственных деятелей.
«В «Истории Хорезма», написанной позднее и известной нам лишь по небольшим отрывкам, сохранившимся в записках историка Абу-л-Фадла Байхакй, Бируни сообщает, что он в течение семи лет (1010— 1017) находился при дворе Хорезмшаха Абу-л-сАббаса.22 Несмотря на краткость отрывков, цитируемых Байхакй, они дают возможность отчасти представить себе ту роль, которую играл Бируни в политической жизни страны, хотя остается неясным, имел ли он официальное придворное звание и выполнял ли функции чиновника. Одно несомненно, что он был близким советником Хорезмшаха. По наиболее важным, в том числе дипломатическим, вопросам Хорезмшах обращался за советом именно к нему. Описанный Байхакй со слов Бируни один из эпизодов политической жизни Хорезма рисует Бируни как дипломата, тонко разбиравшегося во внутренней и международной обстановке, как деятеля, стремившегося, в первую очередь, сохранить независимость своей родины. Бируни с возмущением рассказывает о препятствиях, которые чинила этой политике военно-феодальная верхушка хорезмийской знати, ставившая своекорыстные интересы выше блага страны.
Некоторые, правда, весьма отрывочные данные об этом периоде жизни Бируни мы находим и у других авторов. Так, Иакут пишет, что Хорезмшах поселил Бируни в своем дворце и оказывал ему особый почет, причем в первую очередь как ученому.23 Другой автор — Шахразури — приводит ряд любопытных изречений Бируни, характеризующих его как государственного деятеля. Так, одно из них гласит: «Слишком возвышенно положение царей, чтобы мстить ради мести, они не должны ничему завидовать, кроме как прекрасным делам и правильной политике».24 В условиях деспотического произвола того времени за такими принципами, как бы общи они ни были, нельзя не признать определенной моральной ценности и государственной мудрости.
Охарактеризовать более или менее полно научную деятельность Бируни в этот период его жизни нет возможности. По одному замечанию из его трактата об удельных весах, а именно — по указанию, что для проведения опытов он пользовался водой из Аму-Дарьи (Джейхуна) у г. Джур-джана (то есть Ургенча), — мы можем заключить, что трактат этот был написан именно в эти годы.25 По всей вероятности, высокое положение при дворе дало Бируни возможность проводить сложные опыты, требовавшие применения различных металлов, в том числе и благородных, а также драгоценных камней.
К тому же времени относится переписка Бируни с Ибн Сйной.26 Этот обмен письмами был начат, видимо, еще раньше по инициативе Бируни. Содержание писем свидетельствует об его интересе как к общим вопросам натурфилософии, так и к вопросам физики. В переписке дискутируются вопросы о пустом пространстве, распространении тепла, расширении тел от нагревания и воды при замерзании, об отражении и преломлении света. Переписка эта ждет еще своего исследователя. Мы можем лишь отметить, что общий стиль писем Бируни отличается резкостью и направлен против умозрительных положений Аристотеля в области физики, или, вернее, против той передачи аристотелевского учения, которая была распространена в арабской письменности. В отличие от Бируни его корреспондент Ибн Сйна выступает в качестве спокойного интерпретатора и защитника Аристотеля. Характерно, что симпатии средневековых ученых оказались на стороне Ибн Сйны. Так, у одного из них по поводу этой переписки мы читаем следующее: «Он (Бируни) дискутировал с Абу сАлй (Авиценной). Но не его дело было углубляться в пучину умозрение (ма кулат). Каждый человек успевает лишь в том, к чему он предназначен создателем».27 Однако современный исследователь, вероятно, не согласится с этим заключением, учитывая, что здесь Бируни очень определенно противопоставляет опытные науки отвлеченным умозаключениям. В качестве иллюстрации приведем одно место из этой переписки, принадлежащее Бируни: «Если чистый, прозрачный, круглый (шаровидный) стеклянный сосуд наполнить чистой водой, то по своей способности зажигать он заменит шаровидный кусок горного хрусталя. Если же сосуд будет пустым, лишь наполненным воздухом, то он не зажигает и не собирает лучей. Почему вода производит такое действие, почему она зажигает и собирает лучи?»28 Можно, видимо, с достаточным основанием утверждать, что постановка Бируни этой проблемы была связана с проводившимися им физическими опытами.
Во время пребывания в Хорезме Бируни получил возможность продолжать астроромические наблюдения. Это подтверждается точно датируемой 407 г. х. (1016/1017) заметкой из его главного астрономического сочинения «Канон». В ней сообщается о производившихся им астрономических работах в Джурджане.29
Этот внешне сравнительно спокойный период жизни Бируни оборвался в 1017 г. На самом рубеже X—XI ее. в Мавераннахре, то есть в областях к востоку от Аму-Дарьи, окончательно укрепилась власть Караханидов, устранивших династию Саманидов. В Хорасане и Афганистане усиливалось могущество знаменитого Махмуда Газневи.
По договору между Караханидами и Махмудом границей их владений стала Аму-Дарья. Хорезм, столица которого находилась на левом берегу Аму-Дарьи, таким образом попал в сферу политического влияния Махмуда. Начав с дипломатического давления на Хорезм, он закончил военным походом и занятием этой области. Бируни принимал в этих событиях непосредственное участие, противодействуя планам Махмуда.
Захват Хорезма войсками Махмуда резко повлиял на судьбу Бируни. В качестве пленника-заложника он вместе с другими видными хорезмийцами был отведен в Газну, столицу Махмуда. Одно время жизнь Бируни висела на волоске. Вероятно, то обстоятельство, что Бируни являлся автором сочинения по истории карматства, послужило предлогом к обвинению его в неверии и в принадлежности к этому движению. Махмудом был отдан приказ о казни Бируни и другого близкого к нему ученого из Хорезма — 'Абд ас-Самада Ауваля. Лишь благодаря заступничеству ва-зира Махмуда Ходжа Хасана жизнь Бируни была спасена. 'Абд ас-Самад же был казнен. Позже лицам, стоявшим близко к Махмуду, удалось все же примирить его с Бируни, и ученый был оставлен в относительном покое.30
Так начался новый этап в жизни Бируни. Несмотря на всю тяжесть обстановки в Газне, он целиком-отдался научным исследованиям.
Под властью Махмуда Бируни прожил 13 лет. Внешние обстоятельства жизни Бируни в Газне известны нам недостаточно. Отдельные эпизоды из жизни ученого этого времени упоминаются у его биографов, о некоторых мы узнаем из его собственных сочинений. Приведем один из них со слов Йакута: «Рассказывают, что однажды прибыл к [Махмуду! посол из отдаленнейшей страны тюрок. Он при [султане] рассказал о том, что наблюдал в стране по ту сторону моря вблизи южного (?; чит. северного?) полюса вращение солнца над [полюсом] и что было видно все движение [его по кругу] над землей, так что ночи не было. И поспешил [Махмуд], по своему обыкновению, благодаря крайнему фанатизму, обвинить этого человека (посла) в принадлежности к еретикам и карма-там, несмотря на полную непричастность этих людей (тюрок) к этому бедствию (карматству). Но Абу Наср Мишкан сказал: "В рассказе не говорится относительно умозрительного мнения, а рассказывается о том, что наблюдалось14. И спросили об этом Абу-р-Райхана. Он вкратце и вполне удовлетворительно объяснил и подтвердил возможность этого. Султан иногда одобрял то, что слушал, и был справедливым. Он принял объяснение, и тем дело между султаном и им (послом) кончилось».31
Заслуживает внимания приведенный в предисловии к «Минералогии» собственный рассказ Бируни о его взаимоотношениях с Махмудом, говорящий о том, что отношения между ученым и султаном оставались весьма натянутыми.32
Но как бы то ни было, именно в этот период времени Бируни были созданы наиболее важные из его научных трудов.
Остановимся на уже упомянутом его историческом сочинении «История Хорезма». Как говорилось выше, оно до нас не дошло, но выписки из него, общая его оценка, сделанные Байхакй, позволяют охарактеризовать его. Байхакй, к сожалению, ничего не говорит о времени написания «Истории Хорезма». Отрывки касаются лишь последнего этапа самостоятельного существования Хорезма, предшествовавшего занятию страны Махмудом, времени, которое интересовало самого Байхакй.
Э. Захау полагает, что «История Хорезма» была написана Бируни после 1035 г., поскольку она не вошла в список сочинений, составленный Бируни в этом году.33 Однако довод этот не может считаться решающим, так как список не является абсолютно полным. Сам Бируни отмечает, что незаконченные ко времени составления списка сочинения не были в него включены. Судя по выпискам, сделанным Байхакй, «История Хорезма» носила отчасти характер мемуаров, составленных вскоре после описываемых событий, связанных с захватом Хорезма Махмудом. Очутившись на чужбине, Бируни, очевидно, счел своим долгом рассказать об участи, постигшей Хорезм. Вполне вероятно, что при этом он пытался реабилитировать собственную политическую деятельность. Такой характер сочинения заставляет думать, что оно, во всяком случае, было начато вскоре после прибытия в Газну. Вместе с тем, «История Хорезма», очевидно, не была только мемуарами. Она содержала, по-видимому, обзор всей истории Хорезма. Из «Хронологии» известно, что Бируни имел сведения об очень отдаленных периодах истории этой страны. Прежде чем привести выписки из его сочинения, Байхакй дает краткое описание Хорезма и подчеркивает его древность. Интересно также, что этот автор говорит о политической независимости как о наиболее характерной черте истории Хорезма. Эта идея, по-видимому, принадлежит Бируни и являлась, возможно, главной идеей его сочинения. Байхакй свое отношение к книге Бируни выразил в следующих словах: «И я, предприняв написание этой "Истории44, сделал для себя обязательным записывать только то, что я сам наблюдал или что слышал достоверного от человека, заслуживающего доверия. Задолго до этого я видел книгу, написанную рукой учителя (устои) Бу-Райхапа [Бируни], а это был человек, равного которому в отношении образованности, [знания] математики и философии, в его эпоху не было и который ничего без основания не писал, и я потому сделал столь длинные [выписки] из нее (книги Бируни), дабы стало очевидным, насколько я проявил в этой "Истории44 осторожность».34 С этой высокой оценкой сочинения Бируни, данной замечательным историком своего времени, нельзя не считаться, и, бесспорно, она является правильной.
Первым из дошедших до нас трудов, написанных Бируни в Газне, является упоминавшееся выше географическое сочинение «Тахдйд», автограф которого был обнаружен в 20-е годы текущего столетия. Окончание его точно датировано 18 сентября 1025 г. До сих пор из этого сочинения изданы лишь разрозненные отрывки объемом около трети всего труда.35 Однако знакомство даже с частичным изданием убеждает в том, что это весьма ценный научный труд не только в области географии, но и в смежных науках. Так, например, базируясь на палеонтологических наблюдениях, Бирупи подходил к решению вопросов геологии с вполне научной и в современном смысле слова точки зрения.36
Другое дошедшее до нас сочинение Бируни было написано также в Газне в 1029 г. Это обширная работа, носящая название «Тафхйм ли ава’ил сана'ат ат-танджйм», — «Обучение началам искусства астрологии (танджйм)». Но в действительности содеражние этого сочинения лишь в очень небольшой части является астрологическим. В основном это, как правильно указано ее издателем, нечто вроде учебника по всему комплексу наук, связанных в то время с астрономией. Сочинение это дошло до нас на арабском и персидском языках. Ясность и точность изложения, отличающие это сочинение, послужили причиной его весьма большой популярности, о чем говорят дошедшие до нас многочисленные рукописи на обоих языках.
Особенно большой славой пользуется, однако, третье сочинение Бируни, законченное им в 1030 г.в Его название «Тахрир ма ли-л-Хинд мин макала макбула фй-л-сакл ау марзула», в переводе: «Разъяснение принадлежащих индийцам учений, приемлемых рассудком или отвергаемых»; оно известно в науке под сокращенным названием «Индия». Один перечень положительных отзывов об этой книге занял бы много страниц. Ее высоко оценили ученые Запада и Востока, включая и ученых современной Индии. Само написание этого сочинения в обстановке, в которой жил Бируни, являлось делом поистине героическим. Индия в тот период являлась полем захватнической деятельности Махмуда, облекавшего свои завоевательные походы в религиозную форму так называемых «войн за веру». Народы Индии рассматривались им как враги ислама, «неверные», уделом которых было или безусловное подчинение, или гибель и разорение. Завоеватели презирали многовековую культуру Индии и безжалостно уничтожали ее. При таких обстоятельствах попытка дать объективную характеристику индийской культуры являлась делом не только необычайным, но и весьма опасным.
В древности и в средние века путешественники не раз посещали Индию и много писали о ней, однако из числа написанных об Индии сочинений ни одно не может сравниться с трудом Бируни.
Время и продолжительность пребывания Бируни в Индии точно не известны. После того как он в качестве пленника был захвачен Махмудом, он какое-то время находился в крепости Нандиа в северной Индии, где, кстати, производил измерения для вычисления окружности земного шара. Судя по отдельным замечаниям в «Минералогии», Бируни сопровождал завоевателя во время одного из походов в Индию.
Понять древнюю культуру этой страны помогло Бируни в первую очередь знание языка. Он изучил санскрит настолько, что не только переводил с него на арабский, но и с арабского на санскрит, делая даже стихотворные переводы. Знание языка открыло ему доступ в среду индийских ученых и дало возможность познакомиться с важнейшими литературными памятниками Индии в самых различных науках, прежде всего астрономии и математики. Бируни с поразительной для того времени критичностью излагает основные воззрения* индийцев и, сравнивая их с учениями других народов, выносит им оценку без всякой предвзятости.37
Именно в период работы над «Индией» Бируни, как видно, перевел ряд индийских сочинений на арабский язык и арабских — на санскрит.
В год окончания «Индии» умер Махмуд. После его смерти положение Бируни изменилось к лучшему. Возведенный на престол по желанию отца младший сын Махмуда Мухаммед удержался на троне лишь несколько месяцев. Другой сын Мас'уд, по старшинству имевший право на престолонаследие, сверг младшего брата и воцарился в Газне. Придя таким образом к власти вопреки желанию отца, Мас'уд, вполне естественно, искал опору в оппозиционных Махмуду кругах. Один тот факт, что Махмуд относился к Бируни с явным недоброжелательством, должен был положительно повлиять на отношение к нему Мас'уда. Некоторые сообщения источников позволяют представить себе характер этих отношений. Так, Йакут в указанной биографической заметке о Бируни сообщает следующее: «Сын султана (Махмуда) Мас'уд интересовался астрономией и питал любовь к научным исследованиям. Однажды они, Мас'уд и Бируни, были заняты обсуждением [научных] вопросов, в частности, вопроса о причине разницы в длине ночи и дня на земле. Мас'уд любил, когда ему приводили аргументы к тому, что не было очевидным. И сказал ему Абу-р-Райхан: "Ты сейчас единственный [из правителей], владеющий Востоком и Западом и имеющий право на имя царя земли. А достойный этого сана должен лучше знать о ходе дел и об обстоятельствах дня и ночи, их длительности как в странах населенных, так и пустынных44». В связи с этим Бируни, как сообщает Йакут, составил книгу об определении длины дня и ночи методом, «далеким от обычно принятого у астрономов и от их терминологии».38
Там же сообщается, что Бируни помогал Мас'уду усовершенствовать свои знания арабского языка. В свою очередь Мас'уд оказывал особое покровительство Бируни. Тот же Йакут пишет, что «Мас'уд щедро одарял его (Бируни) своими милостями».39 Сам Бируни в предисловии к труду «Ал-Канун ал-Мас'удй» говорит: «Ведь он дал мне возможность посвятить остаток моей жизни целиком служению науке, позволив жить под сенью его могущества».40
Отдельные факты, приводимые Бируни в «Минералогии», также показывают, что Мас'уд интересовался его научными занятиями и предоставлял ему возможность изучать драгоценные камни, хранившиеся в царской сокровищнице. Он дарил ему также экземпляры камней, представлявшие научный интерес.41
Для характеристики взаимоотношений между Бируни и Мас'удом интерес представляет сообщаемый двумя ранними авторами, по-видимому, достоверный факт о том, что Мас'уд велел доставить на дом Бируни слоновий вьюк серебряных монет. Однако Бируни возвратил их в казну, указывая на то, что у него имеется все необходимое для жизни.42
При Масуде, по-видимому, вскоре после окончания «Индии», Бируни приступил к работе над своим основным сочинением по астрономии, известным под названием «Канон», или «Ал-Канун ал-Мас'удй», поскольку он был посвящен Мас'уду. Когда он окончил написание этого замечательного сводного сочинения, неизвестно. В списке трудов Бируни, составленном им в 1035/1036 г., оно упоминается как еще не законченное. Но поскольку оно сказано с именем Мас'уда, правившего до 1040 г., оно было закончено ранее этой даты.
Средневековые ученые оценили «Канон» Бируни очень высоко. Показательны следующие отзывы. Автор XII в. Байхакй пишет: «Он (Бируни) написал много сочинений. Я видел большую часть их, написанных его собственной рукой. "Ал-Канун ал-Мас'удй“— превосходнейшее из его сочинений».43 По словам выше неоднократно цитированного географа Йакута, «книга его, названная "Масудов Канон“, стерла следы всех написанных до того книг по астрономии или математике».44
Простой перечень важнейших разделов этой книги, приводимый ниже, позволяет судить об объеме излагаемых в нем сведений:
1. Общие положения и основные гипотезы, касающиеся небесных явлений.
2. Математическая хронология, перевод одной эры в другую, даты праздников различных народов.
3. Сферическая тригонометрия.
4. Теория окружностей небесной сферы и системы координат.
5. Суточное движение небесной сферы в отношении к земле (амплитуды, высоты солнца, прямой и наклонный подъем эклиптики и т. д.).
6. Форма и размер Земли: проблемы, связанные с долготой и широтой земного шара, направление Мекки, координаты отдельных пунктов на Земле, математическая география. Теория Солнца. Теория Луны. Солнечный и лунный параллаксы.
7. Сизигия (сопряжение Солнца, Луны и Земли) затмений, появление новолуния.
8. Неподвижные звезды и лунные станции.
9. Теория пяти планет. Геоцентрические расстояния и величина небесных тел и сфер.
10. Проблемы сферической астрономии в отношении к астрологии.45
Более детальная характеристика труда Бируни не входит в задачу данного краткого обзора.46 Остановлюсь лишь на одном вопросе, связанном с астрономическими работами Бируни, то есть на отношении Бируни к Птолемею. Как известно, средневековая арабская астрономия опиралась в основном на Птолемеева учение о вселенной. Астрономические взгляды греческого ученого-астронома были в целом приняты и Бируни. Тем не менее в некоторых существенных вопросах Бируни обосновывает положения, противоположные теории Птолемея. Так, например, в отношении апогея Солнца, который, по теории Птолемея, является неподвижным, Бируни приводит расчеты и данные наблюдений, говорящие о противоположном. «Таким образом, — пишет Бируни в "Каноне“,— из всего предшествующего необходимо вытекает, что апогей Солнца является подвижным и что в этом вопросе действительное положение дела противоположно тому, что представлялось Птолемею».47
В литературе о Бируни уже отмечено, что он принимал и основное положение Птолемеевой астрономии о геоцентризме вселенной с существенными оговорками, указав на то, что соответствующие астрономические факты могут быть объяснены, исходя из гипотезы о вращении Земли вокруг Солнца.48
В 427 (1035/103С) г. Бируни составил два библиографических списка сочинений, — так называемые «Фихристы». Один из них включал сочинения знаменитого ученого Абу Бекра ар-Разй, известного в Европе под именем Разеса, а другой — собственные сочинения. Обоим спискам предшествуют весьма интересные предисловия. Для биографии Бируни особенно большой интерес представляет предисловие ко второму списку, частичный перевод которого приводится ниже: «И подобно тому, — пишет Бируни, — как я начал свою работу с [составления списка] книг Абу Бекра (ар-Разй), я заканчиваю его по твоему желанию,49 высказанному давно, [списком] названий тех книг, которые мне удалось составить к концу 427 г. х.
«К этому времени мне исполнилось 65 лунных или 63 солнечных года. Для меня будет удивительным, если толкование моего сна оправдается, хотя это и не соответствует моему желанию,.. Что касается сказанного в отношении толкования сна, то знай: каждый человек во время испытаний и бедствий, его постигающих, — будь он мудрейший из людей и самый проницательный, — сохраняет надежду на облегчение. Он ищет его в благоприятных предсказаниях, избегает неприятных, дурных предзнаменований. Он радуется [хорошим] сновидениям, ищет опоры в гадании или предсказании звезд.
«Вот и я по своей человеческой [слабости] оказался в такое [тяжелое] для меня время в подобном положении. Я обратился к астрологам и попросил их узнать о том, что ожидает меня согласно моему гороскопу. Они стали высчитывать время, [оставшееся] мне жить. И получилось у них сильное расхождение: кто получил 16 лет, а кто 40 с лишним, чем они обличили самих себя во лжи, так как мне в это время было более пятидесяти. Другие добавили даже 60 — прибавка незначительная!
«В это время меня постигли губительные недуги. Одни поражали меня одновременно, иные следовали один за другим. Кости мои распадались, а тело стало бессильным, движения затрудненными, а чувства притупленными. Затем наступило некоторое облегчение, хотя силы от старости и ослабели.
«И вот однажды ночью в конце шестьдесят первого года моей жизни я увидел во сне, будто я делаю наблюдения за появлением молодого месяца. Я [будто] ищу его на месте восхода, но одновременно раздумываю
о месте его, захода и [о том], что видеть его я бессилен. А [в это время] некто говорит мне: "Оставь его, ты сын его 170 раз“. Проснувшись, я сразу же перевел эти 14 лунных лет и 2 месяца (то есть 170 месяцев), отняв пять с половиной месяцев, на солнечные годы, получилось в итоге, что год мой близок к Великому Меркурию, который, как они (астрологи) говорили, является владыкой (регентом) моего рождения.
«Но не радовало меня то, что я рассказал, так как [жизнь] моя прошла и мне не осталось ничего, кроме жалкого кувшина и чаши для единственного дела, а это завершение того, что осталось незаконченным, — переписать набело черновые записи, находящиеся в заметках».50
Приведенный текст вряд ли нуждается в комментариях. Слова Бируни
о своих немощах особым светом освещают внутренний облик ученого. Впрочем, надо сказать, что тяжелое физическое и нравственное состояние в котором находился Бируни, отнюдь не помешали ему продолжать работать. Именно в эти годы жизни Бируни написал ряд значительных сочинений, в том числе был завершен и «Канон».
Исключительную важность для научной биографии ученого представляет, естественно, перечень его трудов.
Судя только по названиям его сочинений, приходится признать, что разнообразие научных интересов ученого даже на фоне наук и того времени, когда энциклопедизм был‘явлением нередким, поразительно. В количественном отношении объем литературной продукции Бируни также очень велик, принимая во внимание, что многие книги, входящие в список, насчитывают до 700 и более листов. Всего им приведено сто шесть названий. К сожалению, здесь не представляется возможным дать полный перевод списка. Мы приведем только названия отдельных разделов с указанием количества названий в каждом. Они, конечно, не могут дать полного представления о содержании всех его сочинений, тем более, что, как это следует признать, заголовки разделов едва ли могут быть признаны удачными. Кроме того, отдельные разделы оставлены вовсе без общего заголовка. Список состоит из следующих разделов:
1. [Без заголовка — работы в области общей астрономии]..........................— 18 названий
2. Затем я составил [сочинения], касающиеся долгот
стран и их широт, а также взаимных их азимутов..... — 15 ь
3. Составил я [сочинения], касающиеся математики
(букв.: счета, арифметики)................— 7 названий
4. Составил я [сочинения] по [вопросу] о лучах и прохождении их через эклиптику...............— 4»
5. Составил я [сочинения], касающиеся [астрономических] инструментов и работы с ними..........— 4»
6. Составил я [сочинения], касающиеся времени и
эпох [хронологии].....................— 5»
7. Составил я [сочинения] о кометах.........— 5»
8. [Без заголовка — разные работы по геометрии, метеорологии и астрономии]..................— 12»
9. Составил я [сочинения] по астрологии (букв.: о решениях звезд)............................— 7»
10. [Сочинения] в отношении того, что принадлежит
к области острых рассказов, сатиры и глупостей.......— 13»
11. [Сочинения], касающиеся верований........— 6»
12. Сочинения, которые я составил, но беловые списки или черновики их утеряны, и таких много (приводится только 5 названий).........................
13. [Без заголовка — перечень сочинений, над которыми Бируни продолжал работать]..............— 10»
Интересной особенностью этого списка является то, что, называя то или иное сочинение, Бируни часто сопровождает его своеобразной аннотацией, поясняющей причину, приведшую к его написанию. В этом отношении характерны следующие названия книг, вошедшие в первый раздел списка:
«1. Я составил обоснование для таблиц ал-Хорезми и назвал "Полезные вопросы и правильные ответы“, на 250 листов.
«2. Врач Абу Талха, составил по этому [вопросу] нечто, потребовавшее возражения. Я составил [книгу] "Опровержение ложных обвинений посредством приведения наглядных аргументов к расчетам ал-Хорезми: в его таблицах11, на 360 листов.
«3. Попалась мне [книга], принадлежащая Абу-л-Хасану ал-Ахвазй по этому вопросу, в которой он несправедлив к ал-Хорезми. Это заставило меня написать книгу, [которая] примиряет их обоих, 600 листов.
«4. Составил я книгу, которую назвал "Дополнение к таблицам Ха-баша“, [устраняющую] недостатки [этих таблиц] и очищающую их от ошибок. Одна треть ее [закончена], 250 листов.
«6. Исправил я таблицу Арканд и изложил ее правильным языком. Прежний перевод был непонятным, так как индийские термины остались в нем без перевода.
«9. Составил я книгу под названием "Об опытах и разъяснениях Ибн Кайсума“, введенного в соблазн и переступившего выше своей степени, [чем] и показал свое невежество в этом деле (астрономии). Книга получилась в 100 листов".
Бируни по своему духовному облику представляет собой замечательный тип ученого, жизнь которого целиком была посвящена наукё. В этом отношении весьма любопытны заключительные слова «Фихриста» Бируни, обращенные к адресату: «Тебе необходимо знать все оставленные мною книги, как те, что я написал в молодости, так и те, которые я составил впоследствии. Не бросай их и не пренебрегай ими. Они все — мои дети, ведь большинство людей своими детьми и стихами очарованы».
Как видно из имеющихся биографических данных, учеников, в обычном смысле слова, Бируни не имел. Но тем не менее можно полагать, что он стремился к созданию своей научной школы. Об этом свидетельствуют его переписка с широким кругом ученых, а, в частности, и то, что список своих трудов он сопровождает перечнем, включающим сочинения ряда авторов, написанные, по его словам, «на его имя». Последние слова, видимо, означают, что книги были ему посвящены.
Отношение к этим сочинениям Бируни выразил в следующих словах: «Те [сочинения], которые составили другие на мое имя, так же [близки] мне, как младенцы (приемные дети) — груди [кормилицы] или ожерелья— шее. Я не делаю различия между ними и [моими сочинениямир. Можно согласиться с мнением Э. Видемана, считающего, что это замечание Бируни свидетельствует об определенном его участии в создании этих произведений, участии, которое могло выразиться в совете, указании темы и т. д.51
Приведенным выше списком сочинений, как это показал Э. Захау, не исчерпываются все труды, вышедшие из-под пера Бируни.52 Некоторые из не указанных в его «Фихристе» книг упоминаются, как выше было отмечено, в средневековых каталогах.
Кроме того, до нас дошли два крупных сочинения, написанные в последний период жизни Бируни, после того как указанный список был составлен. Первое из них — «Минералогия». Как можно судить по отдельным разбросанным в ней замечаниям, материал собирался автором в течение длительного времени. Очевидно, еще будучи в Хорезме, он заинтересовался вопросами минералогии.
В Индии и Афганистане, странах, которые в ту эпоху являлись крупнейшими центрами добычи драгоценных камней и торговли ими, Бируни получил возможность шире познакомиться с их образцами.
До недавнего времени сочинение это считалось последним трудом Бируни, законченным, как будто, в год его смерти.53 Однако благодаря открытию еще одного сочинения, связанного с именем Бируни, установлено, что он жил еще около двух лет. Речь идет об обнаруженном в Тур-
ции в конце 20-х годов, сочинения по фармакогнозии под названием «Китаб ас-сайдана фи-т-тибб», то есть «Книга о лечебных веществах».54
В дошедшем до нас виде книга эта содержит 720 статей, посвященных отдельным лекарственным веществам; первоначально в книге насчитывалось около 850 статей. Основной текст был написан по предложению Бируни неким Абу Хамидом ибн Мухаммедом ан-Нахша’й, врачом больницы г. Газны. Ан-Нахша’й включил в книгу общеизвестные в науке того времени сведения о лечебных веществах. Сам Бируни «между строками и на полях рукописи вписал дополнения из запаса своих особых познаний о редких лекарствах, названия их на разных языках, место происхождения и пр.».55
Чрезвычайно большой интерес представляет предисловие к «Сайдане», написанное Бируни и содержащее важные данные автобиографического характера. Так, мы в нем читаем следующее: «По своей натуре я с ранней молодости был наделен крайней жаждой к приобретению знания, [которая усиливалась] с годами и обстоятельствами жизни. Свидетельством этому может служить то, что тогда (то есть в период молодости) в нашей стране поселился один грек, и я к нему приходил с семенами плодов, растениями и другими предметами и спрашивал я об их названиях на его языке, и записывал я их, но у арабского письма есть великое несчастье, именно — сходство в нем форм похожих букв и необходимость для различения их точек и признаков флексии. Если их отбросить, то делается неясным смысл. Если же присоединить к этому пренебрежение сличением и невнимательность правки при сопоставлении, — а это дело обычное в нашем народе, — то одинаковым становится при этом существование книги и ее отсутствие, даже знание того, что в ней, и неведение этого. И-если бы не эта беда, то было бы достаточно привести те греческие названия, которые в книге Диоскорида, передав по-арабски, но я не доверяю этому».56
Стремление Бируни к точной передаче иноязычных научных терминов занимало его в течение всей научной деятельности, поскольку он постоянно и систематически обращался в своих исследованиях к источникам, написанным на самых различных языках. Однако интерес к данному вопросу определялся у Бируни не только лингвистическими задачами, но и более глубокими побуждениями, а именно — стремлением к практическому применению достижений науки. В этом отношении характерны следующие слова Бируни из «Предисловия» к этому сочинению: «Врачи имеют наибольшие права [на уважение] за усилия в совершенствовании своей науки, за то, что они [не только] поднимают ее на крыльях теории, но и [применяют на] практике.
«.... Каждый народ отличился в развитии какой-либо науки или практики. Но греки, до христиан, прославились особо в превосходном старании в исследовании и развитии разнообразных предметов, подняв их на высочайшую ступень, приблизив их к совершенству. Так, если бы в наших странах оказался Диоскорид и он потратил бы свои усилия на познание того, что имеется в наших горах и в наших степях, то все травы их стали бы лекарственными, [а не только] те, которые собираются на основе [лишь] опыта в качестве исцеляющего зелья. А то, что западные страны превосходят [наши страны] подобными веществами и идут впереди нас [в их изучении], то это происходит из-за заслуживающего благодарность усилия их (ученых) как в теории, так и практике».57
Ставя в пример достижения ученых других стран, Бируни тем самым призывал не отставать от них. В «Сайдане» он стремился дать наиболее полную характеристику лекарственных трав Востока и особенно Средней Азии. Это стремление характерно и для «Минералогии», где особенное внимание уделено характеристике среднеазиатских горных богатств.
Благодаря открытию рукописи «Сайданы», как указывалось, дата его смерти была уточнена. В одном месте этой книги он говорит, что перешагнул за 80 лет, и таким образом можно считать, что он умер не в 1048 г.* а в 1050 или 1051 г.58
Выше цитировавшийся Иакут сохранил рассказ очевидца, который находился при умирающем в последние минуты его жизни. Этот рассказt принадлежащий близкому к Бируни человеку, некоему кадй Валвалиджй, кладет как бы последний штрих на образ ученого, вся жизнь которого целиком была отдана науке. «Вошел я к Абу-р-Рапхану, — сообщает он, — а он уже тяжело дышал, издавал предсмертные хрипы, и грудь ему сильно-давило. Будучи в таком состоянии, он сказал мне: "Повтори то, что разъяснил ты мне о видах неправильного раздела имущества“. Испытывая к нему жалость, я сказал ему: "В таком состоянии!" Он ответил: "О такой-то, не лучше ли для меня, оставляя этот мир, знать [решение] этого вопроса, чем уйти из него, не зная его". Я вынужден был перечислить ему их, и он это запомнил. Затем он мне разъяснил то, что он думал об этом, после чего я от него ушел. Но еще будучи в дороге, я услышал причитания, извещавшие о его смерти».59
Характерные для Бируни бескорыстная преданность науке и неустанные поиски истины в течение всей его жизни были по достоинству оценены уже его современниками. Приводимые ниже слова Шахразури в сочинении, написанном в 1053/1054 г., то есть очень скоро после смерти ученогог свидетельствуют об этом вполне выразительно. «Бируни, — пишет он, — твердо придерживался обычая довольствоваться лишь самым необходимым. Будучи безразличным к материальным благам и пренебрегая обы-
денными делами, он всецело отдавался приобретению знаний, сгибаясь постоянно над составлением книг. Он, раскрывая врата их (наук), искал разрешения их трудностей и [тем] делал их доступными [для понимания]. Его рука никогда не расставалась с пером, глаза постоянно делали наблюдения, а сердце было устремлено к размышлению. Только в течении двух дней [в году] — в день Нового года и праздника Михрджана — он отдавался заботам по приобретению запасов пищи и одежды. В остальные дни года он их (заботы) отгонял от себя. С лица своего он сбрасывал завесы трудностей и локти свои он держал свободными от стесняющих их рукавов».60
Через полтора столетия Йакут кратко, но выразительно заканчивает свой очерк о Бируни словами: «Время не приносило другого, подобного ему по учености и уму».
Изучение разносторонней деятельности Бируни в современной науке показывает, что он действительно вправе занять место в одном ряду с величайшими деятелями науки прошлого
60 Chronologie, стр. III.
Г. Г. Леммлейн
МИНЕРАЛОГИЧЕСКИЕ СВЕДЕНИЯ, СООБЩАЕМЫЕ В ТРАКТАТЕ БИРУНИ60
ВВЕДЕНИЕ
Книга Абу Райхана Мухаммеда ибн Ахмада ал-Бируни под названием «Китаб ал-джамахир фи ма рифат ал-джавахир», что буквально означает «Книга собраний сведений для познания драгоценностей», ценна для нас не только как самая обширная сводка минералогических знаний средневековья, но еще более ценна тем, что в строках этой книги мы то тут, то там встречаемся с высказываниями самого автора, в которых он раскрывает нам и свой творческий метод, и свои мысли о природе, свое мировоззрение. Бируни не просто компилирует свою книгу из творений древних и современных ему авторов — он к обширному литературному материалу добавляет свои собственные наблюдения, описания опытов и рассказы, собранные им среди знатоков камней и ремесленников-ювелиров. Этот личный элемент в книге, рассказ, ведущийся от первого лица, всегда открывает путь для более близкого понимания не только того, что нам сообщает автор, но и того, как сам он относится к сообщаемым сведениям. Именно в тех местах книги, где с читателем говорит сам Бируни, меньше всего ощущается, что между автором и читателем лежат девять столетий.
Современному читателю не-востоковеду покажется несколько странной внешняя форма сочинения с неизменными обращениями к имени Аллаха и обильными цитатами из Корана. Но это лишь традиционный литературный прием для произведений даже светского характера. Эта внешняя форма нисколько не мешала автору высказывать мысли, безусловно противоречившие учению Корана.
В эпоху Бируни опытные науки достигли значительного развития и экспериментальный метод впервые заметно входит в практику естествознания. Бируни во многих местах своей «Минералогии», как мы будем называть его книгу о камнях, подчеркивает значение опыта для подкрепления научного положения (24761 и мн. др.). Однако Бируни в опыте видит лишь средство для познания природы, которое может быть достигнуто только обобщающим логическим построением, выводом «закона». Отказ от руководства «законом», голый эмпиризм, способен, по мнению Бируни, завести только в тупик. Об этом и в то же время о бесплодности пустого беспочвенного теоретизирования говорит Бируни в начале своего трактата об удельных весах, который здесь почти полностью приводится в качестве приложения к переводу книги Бируни.
Насколько отчетливо Бируни представлял себе реальные возможности науки понять явления природы и предвидеть их, можно видеть из короткого заключения, которое он делает после иронического рассказа о заклинаниях, вызывающих дождь. Он пишет о действительных причинах появления дождя: «Правильный взгляд на это можно получить, изучив положение гор, направление ветров и движения туч с морей» (206). И ни слова о воле Аллаха.
При составлении настоящего обзора минералогических сведений Бируни на фоне минералогических знаний древности и средневековья нам хотелось представить эти рассыпанные по всему трактату сведения в систематизированном виде по разделам, касающимся исследования, классификации, добычи, обработки, использования и торговли камнями.
Мы начали наш обзор с методов исследования, потому что именно здесь во всей полноте мог быть показан уровень фактических минералогических знаний эпохи и значение экспериментального метода исследования. Знакомство с методами исследования, применявшимися Бируни, убеждает в том, что идентификация перечисляемых им минералов может быть подкреплена не только внешним описанием, но и точными цифровыми константами удельных весов, которые он впервые применяет в «Минералогии». Мы хотели показать, какое значение для развития минералогии имело уточнение методов исследования, как введение новых методов помогло различать внешне сходные минералы и в несходных помогало увидеть родственные. С уточнением методов исследования значительно увеличилось число известных минералов, по сравнению с числом минералов, известных античным авторам, а это, конечно, так или иначе отражалось на номенклатуре и классификации минералов.
Бируни в своем трактате не посвящает особой главы классификации минералов. Вопросы классификации у него стоят на втором плане. Здесь он внешне придерживается сложившейся к его времени традиции. Но
сквозь эту форму, в отдельных попутных высказываниях о родстве и различии минералов, мы старались увидеть не только зачатки естественной классификации минералов, но и кое-какие представления Бируни о происхождении камней, зачастую перекликающиеся с представлениями современного естествознания.
Бурная эпоха, в которую жил Бируни, дважды заставляла его покидать родной Хорезм. Ему приходилось жить и в Джурджане, и в Хорасане, и в Газне, откуда он не раз, сопровождая в походах султана Махмуда, попадал в Индию. Его сведения о месторождениях камней и об их добыче почерпнуты не только из литературных источников, но и из рассказов ювелиров, купцов и искателей камней. Поэтому его географические указания на месторождения именно в пределах Средней Азии особенно важны. Этим его труд для нас, конечно, особенно ценен.
Бируни один из первых в книгах о камнях стал сообщать обильные сведения об обработке камней. С приемами обработки камня он, очевидно, прекрасно познакомился, наблюдая их у своих друзей ремесленников-ювелиров. Возможно, что некоторые приемы он сам изучал на практике. Во всяком случае для раскрытия рецептуры эмалей Бируни, например, рекомендует не доверяться только рассказам мастеров, а самому участвовать в их работе.
Множество важных сведений Бируни сообщает и о применении камней и о торговле камнями. Особенно интересны его таблицы тарифов и правила для оценки камней, дающие новый свежий материал для изучения движения цен на камни в эпоху средневековья.
Публикация перевода замечательного творения Бируни даст возможность широкому кругу читателей, интересующихся историей минералогии в нашей стране, познакомиться с самым полным и в то же время наиболее оригинальным минералогическим сочинением средневековья.
При подготовке настоящего исследования мы пользовались несколькими основными трудами, посвященными восточной минералогии.62 Главным источником по минералогическим знаниям на Руси является анонимная «Торговая книга» XVI в.63 Большое подспорье в работе над трудом Бируни оказала нам книга К. П. Патканова об армянских лапидариях.64 Параллели из античной минералогии мы приводим главным образом из «Естественной истории» К. Плиния по русскому переводу академика
В. Севергина,65 проверявшемуся по подлинному латинскому тексту.
I. СПОСОБЫ ИСПЫТАНИЯ И ПРИЕМЫ ОПИСАНИЯ МИНЕРАЛОВ
Об уровне минералогических знаний, которыми располагал Бируни, лучше всего свидетельствует разнообразие методов исследования, применявшихся им для различения минералов и тщательность приемов их описания. Только благодаря тому, что при описании драгоценных камней и других минералов Бируни приводит всевозможные их физические свойства, почти всегда удается установить, о каком именно минерале, в современном понимании, идет речь. Не будь этих данных, многие из упоминаемых им названий остались бы для нас пустым звуком.
Описание внешних свойств камней — их цвета, прозрачности, блеска, иногда формы кристаллов, — сопровождается нередко изложением и некоторых специальных испытаний. Обычно испытывалась относительная твердость минерала, реже делались испытания прокаливанием на огне. В некоторых особых случаях делались пробы для определения состава, а также испытание магнитности и электризации при трении. К этому довольно разнообразному арсеналу методов исследования минералов сам Бируни добавил определение их удельных весов. Это первые в истории минералогии цифровые константы, приводимые при описании минералов. Минералогия из науки чисто описательной становится впервые на путь точных наук.
Более или менее систематическое применение испытания твердости камней, которое вошло в употребление, очевидно, за несколько веков до Бируни, позволило сделать коренное усовершенствование в систематике минералов. Эти уточнения в определениях минералов в опытах Бируни по определению удельного веса получили новое подтверждение и развитие.
Где только может, Бируни приводит описания минералов и их испытания на основании личных наблюдений. Лишь в исключительных случаях он ограничивается литературными данными, обычно с соответствующей «оговоркой. Такая щепетильность в изложении очень характерна для Бируни. Она объясняется его стремлением дать исчерпывающий и в то же время критически проверенный свод всего известного о камнях.
Мы считаем необходимым подробно рассмотреть каждый из применявшихся Бируни методов исследования минералов.
на Западе охотно помещали рядом с цветными драгоценными камнями цветную эмаль или просто шлифованные цветные стекла и другие сплавы, нисколько не заботясь об их ценностном несоответствии камням или золоту оправы.
Цветовые свойства камней, по-видимому, являлись и первыми признаками для их различения, определения и классификации. Отражением этой примитивной основы классификации камней по цветам является группирование почти всех камней в две группы: «подобных» яхонту и «подобных» изумруду, то есть красных и зеленых камней.
Простое чередование красных и зеленых камней, или более обобщенно — камней теплых тонов (желтого, красного, фиолетового) и холодных тонов (голубого, синего и зеленого) обычно составляет в средневековье излюбленный прием при размещении камней в крупных изделиях, декорируемых цветными камнями.
Однако из этих двух групп камней явное предпочтение отдавалось с древнейших времен первой группе и раньше всего красным камням. Бируни, говоря о ценности яхонтов, пишет: «В первую очередь различают следующие сорта яхонтов: белый, синий, желтый и красный» (34). Этот цветовой ряд камней возрастающей ценности отразился и в народном представлении о постепенном изменении цвета яхонта. Бируни в трактате об удельных весах пишет об этом: «В отношении разных видов яхонта.... утверждают, что он сперва бывает белым, затем чернеет, синеет, желтеет и лишь после этого становится красным, достигнув предела [совершенствар (260). Почти теми же словами об этом он пишет и в «Минералогии» (68).
Если добавить в этот ряд окрасок зеленый цвет, то мы получим почти полный спектральный ряд — красный, желтый, зеленый, синий.
Следует напомнить, что расположение камней по трехцветной гамме красного, желтого и зеленого (+синий) цветов лежит, по-вили!ному, в основе древнейшего засвидетельствованного в литературе многоцветного ювелирного изделия — эфуда, нагрудника древнееврейских первосвященников, описанного в Библии (Исход, 28) и в «Иудейской войне» у Иосифа Флавия.
Вероятно, задолго до Бируни многовековая практика ювелиров выработала весьма дробную шкалу оттенков различных цветов, по которым различались драгоценные камни и жх сорта. Индийские ювелиры и торговцы камнями уже около VI в. н. э. разработали чрезвычайно подробную шкалу цветов и оттенков окраски алмаза, рубина, сапфира, изумруда и жемчуга, с которой, вероятно, знакомились персидские и хорезмийские купцы при покупке камней, поскольку именно Индия и Цейлон поставляли на средневековый рынок наиболее разнообразный ассортимент драгоценных и цветных камней. Весьма вероятно, что с индийскими лапида-риями66 Бируни мог познакомиться во время своего многолетнего пре-
бывания в Индии. Однако в своих описаниях цветов и оттенков камней он, конечно, опирается исключительно на опыт персидских, хорезмийских и арабских торговцев. Приводя шкалу оттенков красного цвета яхонтов разных сортов, Бируни замечает: «Названия этих разрядов определяются на глаз путем сравнения, и поэтому они различаются между собой в разных местностях и у разных сословий. Так, иногда говорят, что гранатовый и шафранный — два названия для одного сорта. Первое в обиходе у жителей Ирака, второе — среди населения Джибала и Хорасана» (35). ^
Действительно, в приводимом далее списке названий оттенков разных цветов, упоминаемых Бируни, используются сравнения с цветом разнообразнейших цветов растений, их листьев, с цветом животных, птиц, насекомых и пр.
Большое значение в оценке камня имеет, помимо цвета или оттенка, также густота его тона, насыщенность окраски. По этому поводу у Бируни написано: «Известно, что цвета всех тех предметов, которые служат для сравнения окраски яхонтов различных сортов — розового, цвета дикого шафрана и цвета мяса — имеют также разные оттенки. Примером может служить розовый. Мы имеем прежде всего чисто белую [розу], затем [розу] со слабым красным оттенком, и когда [краснота] увеличивается, роза становится похожей на красные щеки; затем, при еще большем усилении [окраски], она делается цвета красной анемоны (шакаик) и приобретает даже черноватый оттенок» (49). Об окраске разновидностей одного из камней Бируни пишет: «... и таким образом его цвет постепенно отступает, ослабляясь, пока не доходит до почти белого и, наконец, становится совсем белым» (68).
У красного (ахмар) цвета различается наибольшее число оттенков. Их можно сгруппировать в следующую шкалу.
Руммани — гранатовый (цвета зерен плодов граната); бахрамани — шафранный (цвета тычинок цветов шафрана); урджувани — пурпурный; усфури — багряный; банафсаджи — фиалковый (цвета тлеющих углей); джимри — цвета пылающих углей; шам — цвета пламени свечи; лахми — мясной (или цвета кровяной сыворотки); варди — розовый; джулнари — цветов граната (оранжево-красный). Кроме того, сюда же надо добавить еще такие переходные оттенки, как шафранно-левкоевый, красный с винным оттенком и красные цвета, не помещенные в шкалу, такие, как кир-мини — карминный, зунджфури — киноварный, бусади — коралловый.
Обращает на себя внимание сравнение цвета темно-красных камней с цветом тлеющих и пылающих углей — джимри, причем даже с углем, полученным обжигом определенного дерева — ал-гада. В античной минералогической терминологии это сравнение со светящимися угольками дало название avfrpa? и carbunculus — «уголек» для темно-красной разновидности граната — пиропа. Эти названия в переводе или в транскрипции вошли в армянский — кайц, грузинский — антраки и старорусский — анфракс, карфамуколос. Для уточнения цвета руммани (гранатового}
Бируни сравнивает его с цветом «крови» кошенили (кирмиз), выпущенной на серебряную пластинку.
Шкалу красных оттенков через переходный густо-желтый цвет, близкий к красно-желтому (джулнари), через желто-красный цвет — (ха-луки) и оранжевый (наренджи) непосредственно продолжает шкала желтых (асфар) оттенков:
кабиди — цвет печени; тамри — цвет сухих фиников; радби — финиковый; мишмиши — абрикосовый; утруджи — цитрусовый; гибни — соломенный; аса л и — медовый.
Димишки в «Космографии», описывая желтый яхонт, сравнивает его цвет с совиными глазами (бам).
Для непрозрачных желтых камней приводится еще следующая шкала:
акраби — скорпионовый (переходящий от желтого к красному); кафури — камфарный (цвета ослиных зубов); фальфали — цвета стручков перца.
Для зеленого и синего цветов приводится меньшее число оттенков.
Для зеленого — ахзар:
зульмани — темно-зеленый; рейхани — базиликовый; силки — цвета листьев свеклы, соответствующий по цвету листьям мирры; ал-ас — миртовый (цвета всходов ячменя); зайти — оливковый; фистаки — фисташковый; ринд — лавровый.
Для синего — акхаб, азрак:
нафти — нефтяной (переходящий в черный — асвад); кухли — сурьмяной («этот — наиболее густой»); пили — индиговый; тавуси — павлиний (в старорусском упоминается таусинный цвет); лазварди — лазоревый; азрак — голубой; асманджуни — небесный («цвета воды, а этот близок к белому»).
Густой синий цвет непосредственно переходит к черному. «О черных сортах говорят, что они бывают цвета нефти и сурьмы и что они могут быть отнесены и к синим, если цвет их густеет и становится мутным» (71).
Белый цвет — абйад — рассматривается как противоположный черному: «А под., белизной“[сосуда] подразумевается отсутствие цвета, как у совершенно чисто белого, молочного хрусталя. Эта белизна противоположна черноте, причем ни тот, ни другой цвет не обладает прозрачностью. Что же касается промежуточных цветов между чисто белым и черным, как вороново крыло, то каждый из них может быть или прозрачным, или густым и непроницаемым — исключая цвета, которые в ка-кой-то степени примыкают к тому или иному крайнему пределу, как например темно-коричневый или бирюзовый» (171).
Бируни подчеркивает, что название «белый цвет» нередко ошибочно дается бесцветным, прозрачным предметам. От этой ошибки, заметим, не всегда свободны и современные нам авторы. Он пишет: «Сравнение воды с серебром еще хуже, и беда /здесь в том, что поэты равняют бесцветное, как например прозрачную воду или горный хрусталь, с белым, как например с молоком или белым камнем, подобным эмали (мина), и оба эти цвета они описывают как один белый цвет» (103).
Чрезвычайно интересно упоминание об иногда наблюдаемых на камнях радужных цветах иризации, которые Бируни называл мнимыми и сравнивал окраску их с окраской перьев некоторых птиц. Такая переливчатая окраска названа хамелеоновой (абу-каламун). Об этой окраске Бируни пишет, что в ней «соединяются цвета халукй, желтый, зеленый и небесный. Они видны в нем (камне), когда его поворачивают, и тогда он отсвечивает разными оттенками, как зяблик (абу баракиш), перья которого приобретают различные оттенки в зависимости от того, как на него падают тень и свет» (68). Различные же цвета, «которые видны при поворачивании, доказывают, что эти цвета не действительные, а мнимые.... Такие же цвета можно видеть, если сузить веки глаз, опустив на них ресницы таким образом, чтобы они были между глазами и лучом солнца» (68).
О переливчатой окраске некоторых сапфиров пишет в «Космографии» и Димишки: «Голубой яхонт цветом своим подобен голубой лилии; к синеве его примешано несколько красноты, как на зобах некоторых голубей или как на мервских тканях, у которых основа синяя, а уток красный, или же как на некоторых перьях павлина».67
Наряду с переливчатыми камнями Бируни описывает и камни, обладающие несколькими действительными цветами: «Один ювелир рассказал, что попадается такой кусок лала, в котором соединяются цвета красный, желтый и зеленый, причем не в виде соединения различных [по цвету] кусков [в один], а путем слияния самой материи и смешивания красок, так что они [превращаются] по сути в один цвет» (77).
Весьма возможно, что эти два описания относятся к образцам изредка встречающегося полихромного турмалина. К тому же, действительно, красная окраска турмалинов устойчива при нагревании, так же, впрочем, как и красная окраска рубина. К этому следует еще добавить, что в армянской рукописи XVIII в., изданной К. П. Паткановым, между прочим, упоминается в главе об яхонтах камень «тирмил — красно-зеленого цвета». Отметим, кстати, что на языке жителей Цейлона — сингалезов под названием туремали известен как турмалин различных окрасок, так и циркон.
Для некоторых, в особенности густоокрашенных и непрозрачных минералов, характерным является цвет черты (порошка), оставляемой ими на шероховатой поверхности точильного камня. Различно окрашенные порошки камней широко употреблялись в медицине. Цвет порошка или черты служат также одним из диагностических признаков, широко практикующихся в минералогии и в настоящее время.
2. ОПИСАНИЕ ПРОЗРАЧНОСТИ, БЛЕСКА И «ВОДЫ» КАМНЯ
Чистота и прозрачность обязательны для драгоценных камней высокого качества. О горном хрустале Бируни пишет: «Ценность его заключается в прозрачности и сходстве с двумя основами жизни — водой и воздухом» (170).
«Русская торговая книга» учит, что при покупке камня обязательно нужно проверять его прозрачность. Нужно смотреть, чтобы камни «были бы чисты, как сквозь видеть».
Все оптические эффекты, получаемые от ограненного драгоценного камня — глубина окраски, отсветы и игра — возможны только, если камень чист, то есть свободен от трещинок и включений. В качестве пороков, нарушающих прозрачность яхонтов, Бируни, излагая ал-Киндиг перечисляет около десятка причин.
У некоторых минералов, в том числе у яхонтов, лалов и горного хрусталя, наблюдались жидкие включения. Это даже приводится в качестве доказательства происхождения прозрачных минералов путем затвердевания жидкости: «На это тебе указывает наличие в них инородных примесей вроде пузырьков воздуха, капель воды....» (39). О включениях в гранате пишет и «Русская торговая книга»: «Бечет знати к свету: в нем как пузырьки».
Особенно важно было обнаружить пузырьки в камнях, которые предполагалось подвергнуть прокаливанию для улучшения окраски, как это будет описано ниже. Весьма возможно, что для просматривания камней применялись и увеличивающие линзы из горного хрусталя. Такие линзы в это время изготовлялись, и известно несколько экземпляров их из археологических раскопок. В самом минералогическом трактате Бируни в рассказах об яхонтах засвидетельствовано применение линзы для чтения рукописи. Далее, в главе о применении камней, мы подробнее рассмотрим вопрос о лупах из горного хрусталя.
Отражательная способность и блеск издавна ценились в драгоценных камнях. В античных лапидариях некоторые камни имели эпитет lichnis «светящий», очевидно, данный за особый блеск камня. Считалось даже, что такие светящие камни способны сами светить в темноте. Так, в русском «Азбуковнике» о гранате сказано: «Анфракс — камень зело чермн образом блещася.... нощию обретают его, издалече бо видели ся, аки свеща светящася, или яко угль искрами меща, и по свету его шедше обретают».
Хотя некоторые явления преломления света были известны уже античным ученым и даже подвергались экспериментальному исследованию (Птолемей, II в. н. э.), но они касались исключительно случаев преломления на границе жидкой среды с воздухом. Преломление в прозрачных твердых средах не изучалось.
Однако высокопреломляющие свойства некоторых минералов, по-видимому, нельзя было не заметить и не попытаться использовать. Первым таким минералом был, вероятно, алмаз. Алмаз в эпоху Бируни только начинали применять в ювелирном деле как камень, обладающий большой прозрачностью и высоким показателем преломления. Возможно даже, что го еще не умели шлифовать и полировать и еще не найдены были формы для его огранки, дающие игру, столь ценимую в бриллианте. Во всяком случае Бируни уже отмечает, что при оценке алмаза обращается внимание на способность давать радужные цвета преломления.
В описаниях обработанных драгоценных камней наряду с понятием «игры» — или, как античные авторы и Бируни писали, «лучистости» — часто фигурирует и менее ясное понятие о «воде» камня. Бируни неоднократно его упоминает. Этот термин встречается в «Русской торговой книге»: «Смотри, чтобы вода у яхонта была чиста». В современной практике ювелиров говорят о камнях «чистой воды».
Под этим термином подразумевается не просто прозрачность или блеск камня, ибо «водой» может обладать и непрозрачная жемчужина. Бируни делает несколько замечаний о «влажности» и «воде», помогающих ближе понять этот специфически ювелирный термин.
Он пишет: «Что касается влажности, о которой говорится в применении к жемчугу, то значение ее — вода его блеска, красота, нежность кожуры и полная чистота; так как влажность — достоинство, составляющее сущность воды» (107). «Затем перенесено понятие влажности жемчуга и на все драгоценные камни» (110).
«Воду», или «влажность», камень приобретает только после полировки, которая, по словам Бируни делает камень прозрачным и показывает всю красоту его окраски. Поэтому вода камня в первую очередь зависит от качества полировки. В трактате об удельных весах Бируни прямо пишет о камнях типа лала, что гранильщики «не сумели придать им воду, шлифовать их поверхность и полировать их» (259), а ранее отмечалась «неустойчивость его воды на поверхности» (259). Полированная поверхность лалов — шпинели, по-видимому, в результате поверхностных напряжений в полированном слое часто начинает шелушиться, и камень становится матовым—теряет «воду».
Под «влажностью» в прямом смысле понимается пленка воды, покрывающая камень и повышающая его прозрачность и отражающую способность. Недаром «по обычаю своему, [преждечем рассматривать], ювелиры €ерут драгоценный камень в рот и смачивают его, с тем чтобы.... придать этим камню блеск» (41).
Под «влажностью», или «водой» в переносном смысле, очевидно, понимается поверхностная полировка, делающая камень прозрачным и блестящим, как бы смоченным. То, что эта полированная пленка может в некоторых случаях сшелушиться с камня, как у лала, только укрепляет аналогию «воды» камня с пленкой влаги.
Бируни различает не только наличие или отсутствие «влажности», но и ее степень. О камне испид-чашм — очевидно, разновидности граната — Бируни пишет: «Он очень влажен» (80). В другом месте он пишет, что
сорт изумруда асамм (глухой) «имеет менее [яркий] зеленый цвет, беднее водой и менее лучистый» (151).
Возможно также, что понятие «воды» и «влажности» камня связано отчасти и с представлениями о происхождении таких прозрачных камней, как горный хрусталь, лал, яхонт и др. из воды, путем ее окаменения. В этом случае полировка только как бы вскрывает присущую камню влажность, как его изначальное свойство.
3. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ТВЕРДОСТИ
Твердость имеет огромное значение как свойство драгоценного камня. Твердость ограненного и полированного камня предохраняет его от потери формы и полировки при длительном употреблении, трении и ударах. Чем тверже камень, тем дольше сохраняется приданная ему шлифовкой форма и тем дольше сохраняется прозрачность его поверхности и блеск, обусловленные полировкой. Наконец, самую полировку твердые камни принимают лучше, чем мягкие. В известной мере твердостью определяется ценность камней, близких по другим свойствам. Так, Бируни о лале писал, что он по сравнению с яхонтом иногда «превосходит по красоте и блеску [яхонт], но уступает ему в твердости» (73) и, как известно, оценивается дешевле яхонта. Однако изумруд, обладающий сравнительно невысокой твердостью, всегда оценивался очень высоко, а мягкость жемчуга, по замечанию Бируни в трактате об удельных весах, нисколько не снижает его цены.
Твердость некоторых минералов, не имеющих внешних качеств драгоценных камней, делает их весьма ценными в практике в качестве абразивных материалов для целей сверления, шлифовки и полировки твердых драгоценных камней.
Для определения относительной твердости издавна применяется взаимное царапание испытуемых минералов. Тверже тот камень, который, царапая поверхность другого, сам остается неуязвимым. Как образно пишет о таком испытании твердости автор армянской книги о камняхг «алмаз ест и режет все камни, а сам не режется» (Драгоценные камни, стр. 1).
Подобный прием испытания твердости камней, конечно, восходит к глубочайшей древности. Упоминание о нем имеется уже в ассирийских минералогических текстах и в античных лапидариях. Так, Плиний пишет, говоря о способах распознавания камней и различения подлинных от поддельных: «Откапывание маленького обломка, чтобы тереть им по железной полоске, которая есть действительнейшее средство к испытанию, продавцы драгоценных камней не позволяют. Также не допускают и про-бование пилою. Осколки обсидиана не делают царапин на настоящих драгоценных камнях. Поддельные [камни] не делают царапин на белых (бесцветных) драгоценных камнях» (кн. XXXVII).
Сравнение камней по их твердости сыграло важную роль не только в различении сходных камней, но и в сближении родственных камней, различающихся цветом. Так, очевидно, в значительной мере благодаря тождеству твердости рубина, сапфира, лейкосапфира и других разновидностей корунда они были объединены в одну группу и определены как один минерал. Это важнейшее открытие в области систематики минералов было сделано, очевидно, около VI—VIII ее. восточными практиками-ювелирами. Впервые оно засвидетельствовано в «Книге о камнях» Псевдо-Аристотеля. Вся группа этих разнообразно окрашенных камней получила название яхонтов, арабск. якут, от греч. uaxiv&oc.
О яхонте в «Русской торговой книге» сказано: «Камень яхонт червчат, или синь, или чал.... А камень яхонт всяким цветом одна крепость».
После алмаза самым твердым камнем является яхонт-корунд. Бируни пишет: «Яхонт благодаря своей твердости побеждает остальные камни. Но алмаз его побеждает, хотя оставляет на нем лишь надрез или царапину, а не ломает» (46). Возможно, что из яхонта делались специальные острия для пробы камней, в особенности камней, с ним сходных по цвету. «Лучшим средством для испытания камней, подобных яхонту, является чистый яхонт. Он их ранит своим острием и при трении покрывает пятнами, но при этом не поддается подобному же воздействию с их стороны» (51).
«Русская торговая книга» сохранила нам не только свидетельство существования такого специального инструмента для испытания твердости, но и его старорусское название: «А попадет купити камень яхонт и ты яхонт пытай яхонтовою трескою.... А кой яхонт не ймет яхонтова треска, то яхонт, а коего ймет яхонтова треска, то не яхонт....» «А лалы знати при Варенике; коли треска не обеливает его, то лал....» «Изумруд вам пытали изумрудовою трескою: ймет треска, ино то поддельное стекло».
У ал-Акфани при описании изумруда сказано: «Его испытывают заостренным кусочком сердолика; если он его режет, то данный камень относится к вещам [лишь] сходным с изумрудом».
Данные об относительной твердости описываемых у Бируни минералов в некоторых случаях могут помочь при идентификации не вполне ясных минералогических названий, им применямых. Например, «яхонт царапает каркунд» (50). «Из-за мягкости гурбуза его побеждает каркунд» (50). Упоминаемый здесь пока неразгаданный красный камень гурбуз («обманщик») доставлял, по-видимому, немало неприятностей ювелирам своим сходством с яхонтом. «Даже опытных ювелиров, когда они относятся беспечно к его проверке, гурбуз иногда вводит в заблуждение и сходит у них за яхонт» (50).
Упомянем еще о двух определениях относительных твердостей минералов: нефрит (яшм) «тверже бирюзы» (184), а бирюза «тверже лазурита» (158).
Кроме яхонта, в качестве образца для испытания твердости применяли и горный хрусталь: «Он обладает большой твердостью, благодаря которой им можно резать многие драгоценные камни» (170). Еще более обыденным инструментом, упоминаемым и у Плиния, для определения твердости служит закаленная сталь напильника. Напильник для этой цели широко применяют ювелиры и в наши дни. Бируни пишет об одном камне: «Поскольку [он] не смог противостоять напильнику, мы сказали, что это один из камней, подобных яхонту» (77).
Указание Бируни на то, что сталь режет джамаст (аметист), заставляет нас считать, что он под именем аметиста описывал не собственно аметист — фиолетовую разновидность кварца, а более мягкий фиолетовый флюорит — плавиковый шпат, из которого нередко изготовляли бусы и сосуды и значительные месторождения которого имеются в Средней Азии.
Отметим еще, что твердость камня, так же как и насыщенность его тона, присущи камням, называемым «мужскими» в противоположность мягким и светлым «женским» камням.
4. НАБЛЮДЕНИЯ НАД МАГНИТНОСТЬЮ И ЭЛЕКТРИЗАЦИЕЙ
Интересны наблюдения над магнитными и электрическими свойствами некоторых камней. О свойствах магнита, как известно, существует довольно обширная восточная средневековая литература. Сам Бируни описывает свойства магнита, впрочем, не пытаясь рассуждать о причинах притягивания им железа. Характерно, что он по традиции, упоминая о фантастических «магнитах», способных притягивать золото, серебро, воду, масло и пр., о которых в «Книге о камнях» Псевдо-Аристотеля пишется со всей серьезностью, иронически подчеркивает, что свойства таких камней не оправдываются на опыте и их слава поддерживается только суеверием.
Способность электризоваться при трении, известная у янтаря, вероятно, с глубочайшей древности (литературно засвидетельствована у Фалеса в VI в. до н. э.), была обнаружена в более слабой степени и у некоторых других камней. Так, Плиний, описывая свойства граната (lichnite), отмечает: «Говорят, что [он], будучи разгорячен солнцем или натерт пальцами, притягивает мелкую солому и листочки бумаги» (37, VII, 29).
По Бируни оказывается даже, что свойство граната электризоваться служит одним из признаков для его оценки. «Самые твердые, крупные камни, которые с наибольшей силой притягивают пушок, сощипанный с перьев птиц, являются самыми ценными» (78).
В качестве одного из признаков для определения камней использовались и их тепловые свойства. Так, для различения бесцветного яхонта — лейкосапфира и горного хрусталя его клали в рот: «Они [белые яхонты] тяжелы и во рту [кажутся] холодными» (72). Кстати, по словам Плиния, знатные римляне пользовались для охлаждения рук в летнее время шарами из горного хрусталя.
5. ОПИСАНИЕ ФОРМЫ КРИСТАЛЛОВ
Меньше всего в трактате Бируни, — как, впрочем, и во всех восточных и античных лапидариях, — говорится о природной форме кристаллов камней. Наблюдения над природной формой камней встречаются только в исключительных случаях. Отчасти это* объясняется тем, что многие камни добывались из россыпей в виде скатанных галечек и в руки исследователей попадали большей частью уже в обработанном виде. Таким образом, природная внешняя форма не могла служить определяющим признаком для различения драгоценных камней.
Однако некоторые сведешш о кристаллической форме минералов у Бируни все же имеются. О форме кристаллов алмаза он пишет: «Его природные формы, до обработки, представляют собой конусы, многогранники, [а также фигуры, состоящие из] трехгранников, подобные фигурам, известным под именем нарийя (огненные), в которых треугольники соединены основаниями. Среди них имеются такие, которые напоминают по виду фигуру, именуемую хавайи (воздушная), и называются они "ячменными“, из-за острых концов и утолщенной середины» (83). Это описание кристаллов алмаза у Бируни отчасти напоминает описание, которое дает Плиний. Он пишет, что алмаз «при гладких своих шести сторонах оканчивается заострением в двух противоположных концах, как бы два конуса соединяются вместе наиболее широкими своими плоскостями (то есть основаниями)» (37, IV, 15). В этом описании легко узнаётся довольно обычная для кристаллов алмаза форма октаэдра и округлого ромбододекаэдра.
Замечательно, что индийские гранильщики, по словам Бируни, специально выгранивали из лейкосапфира камни, по форме напоминающие естественную огранку алмаза, и пускали их в продажу в виде поддельных алмазов. Естественную октаэдрическую форму кристаллов алмаза индийские лапидарии (см. у JI. Фино) описывают кратко, но совершенно точно. Алмазы высшего качества должны иметь «вершины, грани, ребра в числе 6, 8, 12, острые, — равные, прямолинейные». Поврежденные или неправильно развитые кристаллы алмаза ценились в Индии гораздо дешевле. Это отмечает, между прочим, и Бируни в своей «Минералогии».
Бируни сообщает, что скелетной формы кристаллы возгонов нашатыря называют сакани (стрельчатыми) «из-за сходства его [кристаллов] с наконечниками стрел» (85). Сходство некоторых кристаллов алмаза со стрельчатыми кристаллами нашатыря наводит его на мысль о том, что алмаз «застывает в твердое тело из дыма» (85).
О форме кристаллов горного хрусталя Бируни только восклицает: «Удивительно, какие встречаются у хрусталя естественные формы! Так, гранильщик, о котором я уже упоминал, рассказывал, что во время поисков копей лала в окрестностях Варзфанаджа, он нашел среди камней [куски хрусталя?], похожие на пешки нард и шахмат, восьмигранны, г~ шестигранные, точно выточенные искусственно» (174).
20 Бируни
G. ОПРЕДЕЛЕНИЕ СОСТАВА КАМНЕЙ
Начало изучения химического состава минералов возникло из практических потребностей определения качества руд и содержания в них благородных металлов. Позже эта первая область количественного химического анализа развилась в тщательно разработанное «пробирное искусство», уже довольно подробно изложенное в трудах по металлургии Г. Агри-колы и В. Бирингуччи (XVI в.).
Хотя у Бируни имеется специальный трактат по фармакогнозии — «Сайдана», вопросами химического состава минералов он, по-видимому, интересовался меньше, чем их физическими свойствами. В его «Минералогии» о составе минералов упоминается только изредка. Как и следовало ожидать, подробнее говорится о составе руд, о методах очистки благородных металлов и выделении малых их количеств из других металлов. Впрочем, приводимые им данные отнюдь не претендуют на полноту
и, конечно, ни в коей мере не отражают высокого уровня пробирного искусства металлургов-практиков того времени. Об искусстве определения качества руды на черном пробирном камне (lapis Lydius) с восхищением писал еще Плиний: «Искусники, оттерев частицу от руды посредством этого камня, наподобие пилы, тотчас сообщают, сколько в ней содержится золота, серебра или меди, даже до одного скрупула, способом удивительным, но не ложным» (33, VIII).
Мы приводим некоторые данные из книги Бируни о составе металлов, руд и минералов, поскольку они интересны для истории минералогии.
Бируни отмечает, что цвет самородного золота из различных месторождений неодинаков и что оно часто содержит примеси посторонних металлов. «Иногда природное золото в рудниках отличается высоким качеством, но иногда оно плохое; так, золото рудника, известного под названием Тус-бунак в Зарубане, имеет зеленый цвет, золото Хутталя — желтое» (219). «В Софала аз-Зиндж имеется золото чрезвычайно красного цвета» (224). Может быть, здесь будет уместно вспомнить о красном золоте из гробницы Тутанхамона, секрет изготовления которого был разгадан известным физиком Р. Вудом.
Упоминается у Бируни о содержании золота в медных рудах и в выплавленном из них золоте. Сообщается о содержании серебра в свинцовой руде и о методах его выделения из свинца. О серебро-свинцовых рудах было известно и Плинию: «Из белого свинца (т. е. олова) не извлекается серебра, которое, однако же, получается из черного свинца» (34, XVI).
Интересен метод определения меди осаждением на железе, упоминаемый у Бмруни при описании одного минерала: «Я натер им кусок железа, и железо окрасилось от него в красный цвет, причем эта краснота держалась на нем в течение недели, и я понял, что это купорос (калканд)» (158).
Зернышки пирита, или халькопирита, обычно встречающиеся в лазурите, издревле принимались за золото, и их блеск на глубоко-синем
фоне камня всегда сравнивали с ночным небом, покрытым сияющими звездами. Таким он под именем шапира — сапфира описывается и в Библии (Исход, 2410, Иов, 28в). Бируни отмечает, что Мухаммед ибн Закарийа называет лазурит золотистым камнем: «На лазурите видны блестящие глазки, похожие на золото, хотя он (ар-Разй) и знает, что это медные [зернышкир (183). Плиний еще был уверен, что эти блестки в лазурите золотые. Он писал: «В сапфирах золото светится между синих пятен» (37, IX, 3).
Известно Бируни также, что малахит является медьсодержащим минералом, и что именно медь обусловливает его зеленый цвет. Но он справедливо сомневается в том, что причиной зеленого цвета изумруда является также примесь меди: «Говорит Мухаммед ибн Закарийа: его зеленый цвет происходит от медной ржавчины (зинджар). Это мнение было бы правильным, если бы копи, в которых его находят, были медные, а не золотые. Он как будто считал его подобным эмали, основа зеленого цвета которой медная окалина (русухтадж)» (152). Кстати, в главе об эмалях и о стекле приводится целый ряд сведений о добавках к шихте, дающих те или иные окраски.
7. ИСПЫТАНИЕ ПРОКАЛИВАНИЕМ
Из давнишней практики мастеров-гранилыциков было известно, что ряд камней при осторожном накаливании улучшает свою окраску. Окраска других камней, напротив, ухудшается или исчезает вовсе. Некоторые камни не выдерживают нагрева и разрушаются. Эти приемы облагораживания окраски драгоценных камней, подробнее рассматриваемые в главе об обработке камней, отчасти служили также и для целей определения камня. Они являлись как бы прообразом методов определения минералов с помощью паяльной трубки, особенно деятельно развитых в конце XVIII в. на основе приемов пробирного искусства.
Известно, что наиболее устойчива в огне окраска красного яхонта — рубина. После осторожного прокаливания окраска его даже улучшается, Бируни пишет: «Рассказывает ал-Кинди, что он купил мешочек с неиспытанными в огне камнями, привезенными из Индии. Некоторые из них он прокалил, и у тех, что были красными, окраска стала лучше» (42). Но о другом камне тут же сказано: «Когда красный цвет исчезает, это показывает, что подвергшийся накаливанию камень не является яхонтом». В другом месте Бируни пишет: «Известно, что ни один из сортов яхонта, кроме красного, не выдерживает огня; цвет желтого и синего яхонтов сходит при их нагревании» (74).
Другие камни при нагревании меняют свою окраску. Так, «желтый лал не выдерживает прокаливания и меняет свой цвет» (77). Наоборот, Бируни пишет, что некто «прокаливал много раз подряд зеленый лал, его цвет не изменился и огонь не причинил ему ущерба, наподобие того как он портит изумруд» (77).
О последнем он пишет далее: «Окраска его не выдерживает огня, сам же камень превращается от него в известь вследствие мягкости своей природы» (152). Также и «камень каркахан.... не терпит огня» (50).
Конечно, прекрасно была известна кальцинация жемчуга при обжиге — его помутнение и разрушение. А также побеление сердолика вследствие обезвоживания при прокаливании.
Есть несколько замечаний о различной плавкости минералов. В одном месте Бируни пишет: «Стекло легко плавится, а хрусталь тугоплавкий. Так я передаю [его слова], сам же не наблюдал этого и на опыте не проверил» (174). Однако несколько далее он описывает свой замечательный опыт по определению плавкости различных зерен песка. «Я предполагаю, но в этом не уверен, что среди зерен песка имеются различные частицы; когда я всматривался внимательно, то видел среди них черные, красные, белые и прозрачные хрустальные; среди них эти [последние] и расплавляются при помощи поташа [прежде всего], и лишь затем [от песка] начинают отделяться другие [частички] и исчезать (расплавляться) в результате длительной плавки, и [тем] очищается [расплавр (208).
В этом коротеньком отрывке, как в зеркале, отражена поразительная проницательность Бируни как естествоиспытателя, сила его предвидения, необычайная его наблюдательность и мастерское привлечение опыта к окончательному разрешению своих сомнений.
Кстати, здесь мы имеем и первое научное исследование минералогического состава песка.
8. ОПРЕДЕЛЕНИЕ УДЕЛЬНОГО ВЕСА
Бесспорной личной заслугой Бируни перед физикой и минералогией являются сделанные им впервые точные определения удельных весов ряда минералов. Методу определения удельных весов металлов и минералов Бируни посвятил небольшое специальное исследование с подробным описанием сконструированного им прибора и всего процесса определения удельного веса. Эта работа соотечественником Бируни — ал-Хазини — спустя столетие, в 1121 г., была полностью включена в обширный труд по механике под названием «Книга о весах мудрости», найденный и опубликованный в 1857 г. русским востоковедом Н. Ханыковым.68
Как это ни странно, данных о том, чтобы античные ученые определяли удельные веса минералов, не существует, хотя некоторые и отмечают, что разные камни отличаются по весу. Так, Плиний в своей «Естественной истории» пишет, что, например, настоящий гранат-карбункул отличается от подделок из стекла по твердости и тяжести, «которая у стеклянных меньше» (37, VII, 25). Вообще Плиний считает, что все настоящие драгоценные камни «узнаются по весу, когда находят, что они тяжелее». Он же отмечает, что касситерит «находится также и в золотых копях, которые называются намывными. Впускаемая здесь вода вымывает черные, белым цветом испещренные, камешки, имеющие одинаковую тяжесть с золотом, и потому в коробах, в которых собирается золото, они остаются вместе с ним» (34, XVI).
Применением принципа Архимеда для целей определения металлов до Бируни интересовался ряд ученых. Он сам в своем трактате об удельных весах называет своих непосредственных предшественников. Ряд имен называет и ал-Хазтш. Из греческих ученых назван Менелай (жил в I в. н. э.). Из своих современников, писавших по-арабски, Бируни называет Синда ибн Али, Юханна ибнЮсуфа, Ахмеда ибнал-Фадла ал-Бухари, Мухаммеда ибн Закария ар-Рази.
Однако их опыты, очевидно, ограничивались определениями удельных весов металлов и сплавов и были недостаточно точны. Для некоторых же минералов были известны лишь качественные определения. Так, по словам Бируни, «ал-Кинди... говорит о яхонте вообще, что это самый тяжелый из драгоценных камней, равных ему по размеру в пространстве, то есть по объему» (70).
Почувствовав в методе определения удельного веса надежный метод для различения минералов, Бируни сделал несколько проб, но, не удовлетворившись первыми результатами, предпринял ряд опытов по улучшению методики определения удельного веса. Описание этих опытов столь колоритно, что мы приводим его почти полностью:
«И не переставал я после этого изготовлять один прибор (алат) за другим, и в последующем я устранял то, что мешало мне в первом, пока не ршготовил конической формы сосуд — широкий у основания с узким отверстием, которое находилось на конце идущей от тулова сосуда шейки такой же ширины, как и отверстие. И посредине шейки, ближе к ее основанию, я проделал круглое небольшое отверстие и припаял соответствующую ему по размерам изогнутую трубку с концом, обращенным к земле; ниже этого конца я приделал нечто вроде кольца для установки чаши весов во время работы. Затем я нарубил из каждого металла крупные и мелкие куски; при этом размер крупных не превышал ширины шейки сосуда, чтобы они в ней не застряли, пределов же для мелких кусков не было; вернее, [размеры их] доходили до размеров зерна проса.... Вода [в сосуде].... поднималась в соответствии с тем, что я бросал в нее, и выливалась через трубку в количестве, равном объему брошенного.... Шейку [сосуда] я сделал узкой потому, что уровень воды в узком пространстве поднимается выше.... Поскольку же мы сделали шейку шириной в мизинец, то подъем воды заметен и при опускании того, что по объему равно зерну проса; я бы сделал ее еще более узкой, если бы это не затрудняло работы. И так как я сделал такими и отверстие и трубку, то с ними приключилось следующее, а именно — после того как вода переставала вытекать и литься из трубки в чашу весов, трубка внутри оказывалась переполненной, как бы захлебнувшейся.... Тогда я устроил соединение для этой воды с воздухом через несколько отверстий, которые я просверлил в верхней стенке трубки, но и этого было мало,.. и только наконец, когда я превратил их [отверстия] в щель, так что [трубка] стала похожа на желобок, имевший вид [в разрезе] меньше полукруга, тогда только вода пошла по ней послушно» (254).
Бируни брал навеску образца весом в 100 мискалей (около 425 г) и определял вес воды, вытесненной образцом. Из этих данных очень легко получить удельный вес, отнесенный к воде. Однако Бируни в качестве эталона сравнения принял для минералов наиболее тяжелый, по его опытам, драгоценный камень — синий яхонт, сапфир, а для металлов наиболее тяжелый металл — золото. «Мы избрали поэтому сто [единиц] синего [яхонта] мерилом (букв.: осью) для сравнения с остальными, и к этому мы будем обращаться как к закону» (70).
Поэтому цифры удельных весов, приводимые в «Минералогии» Бируни без результатов гидростатических взвешиваний, для современного читателя кажутся непривычными. Их очень легко привести с яхонтового или золотого эталонов к воде. Зная, что в опытах Бируни, описанных им в книге об удельных весах, 100 мискалей (то есть 2400 тасуджей) синего яхонта вытеснили 606 тасуджей воды и 100 мискалей золота вытеснили 126 тасуджей воды, легко определить удельные веса его образцов, принятых им за эталоны. Удельный вес сапфира (синего яхонта) равен 2400 о 2400 тт
- 606 =о.уЬ, а золота —, — = 19.05. Исходя из этих данных, производится пересчет приводимых у Бируни в «Минералогии» цифр удельных весов минералов и металлов, отнесенный к его эталонам. Для этого, согласно правилу пропорции, надо умножить цифру Бируни на удельный вес эталона, отнесенный к воде (то есть 3.96 или 19.05), и разделить на 100. Например, относительный вес горного хрусталя — булура в «Минералогии» обозначен 64 и V± и х/6 и */8, то есть 64.54. В пересчете это будет
~—~Т003'9-~ = 2.56. То, что Бируни свои обозначения удельных весов
в «Минералогии» дает дробными долями не меньше 1/8, свидетельствует о том, что он, выражаясь современным языком, дает свои определения удельного веса с точностью до пяти единиц третьего десятичного знака. В трактате об удельных весах он дает свои цифры с точностью до 1 тасуджа, то есть х/24 мискаля, и тем самым повышает точность константы удельного веса почти до одной единицы третьего знака.
Замечательно, что Р. Бойль, занимавшийся удельными весами в 1673 г., также принял за эталон не воду, а бесцветный горный хрусталь как наиболее чистое и постоянное вещество.
Кроме определений удельных весов металлов и минералов, Бируни определял в специальном сосуде — прообразе пикнометра — удельные веса ряда жидкостей. При этом он нашел, что удельный вес холодной и горячей, пресной и соленой воды различаются. О совершенстве его экспериментального искусства говорит точность определения удельного веса горячей воды. Из соответствующей таблицы его труда об удельных весах видно, что сосуд, вмещающий 1200 тасуджей (то есть около 215г) холодной воды, вмещает только 1151 тасудж горячей. Откуда следует, что удельный вес этой воды — 0.959; а по современным данным удельный вес воды при 100° С равен 0.95879.
Зная изменчивость плотности воды, Бируни рекомендует при определениях учитывать ее удельный вес. «Для изучающего то, что мы привели и установили при помощи воды, необходимо обратить внимание на [качество] воды в связи с теми условиями, которые изменяют ее состояние, как-то: источники, протоки, болота, и также в связи с воздействием на ее свойства четырех времен года и зависимостью ее от состояния воздуха.... И безразлично, будет ли это вода питьевая или не питьевая, в этом для нас не будет вреда, если вся работа производится с одним видом ее; то же относится и к любой другой жидкости, которую мы пожелаем взять помимо воды. Однако если мы одну часть работы произведем в пресной воде, а другую — в воде соленой, необходимо не упустить уравновесить разницу в их состоянии» (263). Иными словами, Бируни рекомендует взвешивание образца и эталона производить в одной и той же жидкости.
Изменчивость плотности воды, по-видимому, также сыграла роль при выборе эталона. За эталон сравнения был выбран наиболее постоянный минерал и металл, поддающийся совершенной очистке. Если вслед за взвешиванием испытуемого образца в той же жидкости взвешивается и эталон, то тем самым экспериментатор освобождается от влияния изменчивости плотности воды.
Рассматривая удельный вес вещества как его константу и показатель чистоты, Бируни, подготовляя или выбирая образец для взвешивания, обращал особое внимание на его однородность и чистоту Не довольствуясь случайными образцами металлов, Бируни сам усердно их очищал до опыта.
Важно замечание Бируни о роли проковки металлов, «посредством которой частицы их располагаются равномерно и [тело] освобождается от попавшего внутрь воздуха, а также от инородных частиц во время плавки в тигле» (263).
«Нам неизвестно, что находится внутри драгоценных камней, за исключением тех, которые просвечивают, и тогда видно что находится внутри и что кроется в глубине их» (263). Бируни тщательно следил, чтобы образцы минералов, предназначенные для определения удельного веса, не содержали включений и трещинок, в которые может не проникнуть вода при погружении. «При опускании камня в сосуд вытесненная им вода не будет в точности соответствовать собственно его объему и будет равна объему самого камня вместе с объемом задержанного [в отверстиях] воздуха» (263).
Образцы минералов он тщательно очищал от участков породы и выбирал кристаллы без включений и трещин, отмечая, что включения уменьшают удельный вес образца. Некоторые минералы Бируни не смог исследовать, так как ему не удалось подобрать достаточно чистых образцов*
Мы приводим таблицу удельных весов минералов и металлов, пересчитанных по данным гидростатических взвешиваний Бируни, а для сравнения — данные современных определений. В таблице помещены данные, взятые как из «Минералогии», так и из трактата об удельных весах (табл. I).
Уже из вышеприведенного примера с определением удельного вссз кипящей воды ясно, что точность взвешивания позволяла Бируни ручаться за единицу третьего знака в его константах, хотя в «Минералогии» обычно он ограничивался пятью единицами третьего знака. Действительно, конструкция весов его эпохи уже позволяла взвешивать груз, весящий около 2 кг с точностью до 0.06 г. Из осторожности Бируни принимал среднюю из нескольких взвешиваний. «Затем я проверял его, десять раз взвешивая его с помощью различных весовых единиц, и сопоставлял результаты между собой, чтобы довести его до единого количества, а именно — до веса в сто мискалей. Несмотря на особую тщательность проведения работы, количество [вытесненной] воды при всех [повторных случаях! оказывалось различным.... Осторожность обязывала меня остановиться на средней цифре» (255).
Сопоставляя данные Бируни с современными, видим, что они в большинстве случаев лежат в пределах изменчивости самих веществ, а некоторые отклонения, в частности у металлов, зависят, очевидно, с одной стороны, от недостаточной их чистоты, а с другой — объясняются возможной разницей в температурах определения, поскольку современные данные обычно относятся к 20° С.
Большинство цифровых данных об удельных весах, помещенных в «Минералогии», в точности или почти в точности совпадают с данными, впервые им же опубликованными в таблицах его трактата об удельных весах. Однако данные об удельном весе лала в обеих работах существенно различаются. В трактате об удельных весах у лала стоит 90 2/6, 2/24, что в пересчете дает 3.58 и очень хорошо соответствует значениям удельного веса шпинели. А в «Минералогии», в главе о лале стоит 73 1/8, что в пересчете дает 2.90 и очень близко к значениям удельного веса турмалина: 2.98—3.20. Так как розовый турмалин — рубеллит по цвету довольно похож на бледно окрашенную шпинель и нередко обращается в торговле вместе с нею, то возможно, что у Бируни при вторичном определении удельного веса лала попал образец рубеллита. Однако сам он этого противоречия в своих работах не замечает. О турмалине как о самостоятельном минерале у Бируни не упоминается. Очевидно, он не дифференцировался от группы камней, «подобных» красному яхонту, от лала — шпинели.
Удельные веса некоторых минералов Бируни не смог определить по тем или иным причинам. Так, относительно граната — биджада — он пишет: «Что касается соотношения веса граната и синего яхонта, то я не имел возможности установить это на опыте, и я полагаю, что оно приблизительно соответствует тому, что мы говорили о лале» (79). По определениям Бируни, удельный вес лала — шпинели — 3.58. Удельный вес благородного граната — альмандина значительно выше — 4.25. К удельному весу лала скорее ближе значения удельного веса гроссуляра (3.53) и пиропа (3.51). Однако немного далее Бируни пишет: «Вес [удельный] цейлонского граната приблизительно равен весу яхонта, лишь немного от него отличаясь» (80). Действительно, удельный вес альмандина только несколько выше удельного веса корунда.
Даже приводя некоторые цифры, Бируни сомневается в их точности. «Вес желтой меди (суфр) по отношению к оси сравнения — золоту — 46 и 5/8 (= 8.70). Но у меня по этому поводу есть сомнения, устранить которые мог бы опыт и повторное испытание, но время не дало мне возможности осуществить это» (247). Хотя он приводит удельный вес жемчуга — 65 и 1/3 и х/4 (= 2.60), но перед этим замечает, что в весе жемчуга имеются такие расхождения, которые не поддаются уточнению: «Я не знаю причины: зависит ли это от места происхождения [жемчужин] или от пустот [в них], недоступных для чувств» (116).
Особенно интересны его замечания о разнице удельного веса яхонтов различных цветов. Знаменательна сама попытка сопоставить изменение разных свойств — удельного веса и окраски одного и того же минерала. Еще в «Книге об удельных весах» Бируни пишет: «Не покидает моего сердца сомнение по поводу легкости красного яхонта и отличия его от синего по весу, ибо синий и желтый [яхонты] более плотны» (263). Значительно позже, уже в «Минералогии», он пишет: «Если брать куски одинаковые по объему, но различного цвета, то, согласно нашему изучению и проведенным нами испытаниям, [устанавливается]: синий яхонт немного тяжелее красного. Меньший вес [его] заставляет предполагать, что причина этого такова;
в красном яхонте имеются отверстия, которые благодаря своей узости не дали возможности воде проникнуть туда» (70).
Теперь, когда мы знаем причину окраски рубина, сапфира и других разновидностей корунда, когда мы выращиваем их искусственно, задача определения количественного соотношения окраски, плотности и других свойств корунда вновь приобрела интерес и свежесть.
Большой интерес вызывает замечание Бируни о том, что «минеральное вещество в большинстве случаев должно превосходить по [удельному] весу [вещество] животное» (194).
Поучительна дальнейшая судьба исследований Бируни по удельному весу. Несмотря на его большую известность и пиетет к нему, его достижения постепенно забывались. Его точность и естественноисторические рассуждения оказались ненужными широкому кругу читателей, интересовавшихся больше мнимыми магическими свойствами камней, о которых Бируни упоминал всегда с саркастическими замечаниями. Его таблицы удельных весов металлов и минералов целиком вошли в «Книгу о весах мудрости» ал-Хазини. Даже ошибочная цифра удельного веса янтаря была безоговорочно и без проверки принята ал-Хазини.
В виде извлечения некоторые таблицы Бируни были помещены в сборнике практических сведений «Айин-и-Акбари», собранных в конце XVI в. для индийского Великого Могола — Акбара. Французский перевод этого извлечения был опубликован Ж. Клеман-Мюлле 69 в 1858 г., то есть одновременно с переводом Н. Ханыкова книги ал-Хазини. Этот перевод широко резюмировался в естественнонаучных журналах того времени и тем самым впервые популяризировал имя Бируни.
После ал-Хазини значение труда Бируни почти не понимается. Например, Мухаммед ибн Мансур (XIII в.) очевидно только из особого уважения к абу Райхану, как он коротко называет Бируни, в книге о камнях, написанной на персидском языке, только вскользь упоминает о его определениях удельных весов минералов. Однако удельные веса металлов, знание которых имеет существенное практическое значение, были известны более широко. Кем-то были даже сочинены четверостишия, построенные из данных об удельных весах металлов, очевидно, мнемонически облегчавшие запоминание этих констант:
В кубах равного объема Ртуть весит 71, олово 38,
Золото 100, свинец 59, железо 40,
Бронза и медь 45, а серебро 54.
Нам еще не совсем ясно, проникали ли методы исследования Бируни и его данные об удельных весах металлов и минералов в средневековую Европу. Мы знаем, что известный философ, провозвестник экспериментального метода, Роджер Бэкон, кстати, знавший арабский язык, в книге, написанной в 1260 г., под названием «Historia densi et rari» (О плотности и рыхлости) приводит таблицу удельных весов различных веществ. Позже Т. Парацельс (1493—1541) учил: «Вес никогда не может обмануть знатока».70
Дальнейшее развитие экспериментальная наука в эпоху Возрождения получила в городах Италии. В 1586 г. знаменитый астроном и физик Галилео Галилей сконструировал гидростатические весы, так называемую биланцетту, для определения удельного веса твердых тел. Марино Ге-тальди (М. Ghetaldi, 1566—1609) с помощью биланцетты Галилея определил удельный вес ряда жидкостей и металлов (золота, серебра, ртути, свинца, меди, железа и олова), которые он поместил в небольшом трактате «Promotus Archimedes etc.», изданном в 1603 г.
Роберт Бойль (R. Boyle, 1627—1691) сконструировал ареометр со шкалою, которым он произвел многочисленные определения удельного веса различных тел. Он указывал, что удельным весом можно пользоваться для распознавания тел. Мы уже указывали, что Бойль принял за эталон сравнения удельный вес горного хрусталя. Его интересные наблюдения над драгоценными камнями сообщены в книге «Specimen de Gemmarum origine et virtutibus» (Исследование о происхождении и свойствах камней), изданной в 1673 г.
Широкое развитие описательного естествознания в XVIII в., подготовленного, как известно, географическими открытиями и распространением заморской торговли в XVI и XVII ее., коснулось также и минералогии. В качестве объективных и точных методов различения минералов л металлов применялись также их твердость и удельный вес. В своих «Основаниях металлургии» М. В. Ломоносов приводит ряд весьма точных определений удельного веса металлов. В программах физико-химических исследований Ломоносов определение удельного веса как константы вещества ставит на первое место.71 Шведский минералог Торберн Бергман (Т. О. Bergmann, 1735—1784) в книге «De Terra gemmarum» (О земле камней), изданной в 1780 г., пишет об удельном весе и твердости минералов. М. Ж. Бриссон (М. Z. Brisson, 1723—1806) в специальном мемуаре «Pesan-teur specifiqne des corps» (Удельные веса различных тел), изданном в Париже в 1787 г., дает сводку об удельных весах, содержащую данные о 989 веществах. Мы должны отметить, что данные Бриссона — того же порядка точности, что и данные Бируни. Удельные веса минералов, полученные Бриссоном, приведены Бюффоном в его известной «Истории природы».
Один из основателей кристаллографии как науки Ренэ Жюст Гаюи в 1792 г. произвел ряд определений удельного веса минералов, значительно более точных, чем определения Бриссона. Он пользовался для своих опытов весовым ареометром В. Никольсона, который тот сконструировал в 1787 г. С этих пор определение удельного веса наряду с определениями кристаллографических параметров, а позже и оптических констант становится обязательным при изучении минералов, их определении и в особенности при научном описании и выделении новых минеральных видов.
Теперь, когда определение констант минералов стало обязательным и привычным, мы с особой благодарностью должны помнить о величайшей заслуге нашего ученого.
II. КЛАССИФИКАЦИЯ МИНЕРАЛОВ И ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ОБ ИХ ПРОИСХОЖДЕНИИ
Умение различать камни, руды и металлы является первым шагом в научном познашш минералов. Даже если мы не имеем сохранившихся специальных сочинений, посвященных минералам, уже по самим древним названиям, по характеру номенклатуры можно судить об элементах классификации камней, той или иной их систематики и даже о представлениях об их происхождении. В названиях минералов обычно отражены те или иные их свойства: цвет, твердость, состав, форма или, часто, место происхождения камня. В качестве элементов классификации, по которым группировались или, наоборот, разделялись минералы, обычно принимались также свойства камней, их предназначение для практических целей, их ценность. В истории классификации минералов известное место занимают также принципы астральной магической связи — «посвященности» камней и металлов небесным светилам, игравшие особую роль в науке древней Индии и Вавилона.
Интересную попытку систематически рассмотреть роль минералов в истории развития человечества, начиная с палеолита, неолита и древнейших рабовладельческих культур Востока, предпринял А. К. Болдырев.72 Его труд, задуманный как обширное введение в историю минералогии, к сожалению, был доведен только до античной эпохи и прервался на пороге средневековья.
Чем совершеннее и разработанное методы различения минералов по их физическим и химическим свойствам, тем, естественно, шире становится и минералогический кругозор и тем настоятельнее возникает потребность в систематизации знаний о камнях и минералах. Социально-экономическая обстановка раннего средневековья на Востоке и Западе способствовала необычайному развитию внешней торговли, что значительно увеличило ассортимент минералов, доступных изучению. Торговые интересы требовали уточнения методов различения минералов в целях обнаружения подмены сходными камнями и прямых подделок.
Чтобы показать, какую роль играет правильное различение минералов для общих представлений о минеральном мире, мы главе о классификации предпослали главу, посвященную методам определения минералов.
Бируни внес особый, неоценимый вклад в арсенал методов определения минералов, и в области обобщений минералогических и геологических знаний он, несомненно, дал также много интересного и нового. Его научный метод, требующий обоснования логических построений наблюдениями и проверки этих построений опытом, метод, отвечающий принципам науки нового времени, заставляет нас с особым вниманием отнестись к его высказываниям по вопросам классификации минералов, изменчивости лика Земли, происхождения окаменелостей, водного образования минералов и возможности алхимического превращения металлов. Все эти вопросы еще долго являлись центральными вопросами естествознания средневековья и нового времени, и их разрешение в том или ином направлении всегда было связано с общими вопросами мировоззрения.
Бируни, подлинный борец за научное мировоззрение, в разрешении этих вопросов выступает с прогрессивными, передовыми идеями, во многом опережающими знания не только его современников, но и ученых последующих столетий.
1. ДРЕВНЕВОСТОЧНЫЕ И АНТИЧНЫЕ СИСТЕМЫ МИНЕРАЛОВ
По археологическим данным, древневосточные рабовладельческие общества, достигшие высокого развития в плодородных долинах рек Индии, Месопотамии и Египта, знакомы были с употреблением значительного числа минералов, горных пород и металлов. Дошли до нас и довольно обильные письменные источники, по различным поводам говорящие о камнях и металлах. Особенно много сохранилось египетских и ассирийских текстов, в которых упоминаются минералы. Далеко не все эти древнейшие названия могут быть сейчас с уверенностью истолкованы. К тому же, несомненно, под одним названием нередко объединялись различные, обладающие сходными свойствами камни, минеральные вещества и металлы. Впрочем, это не всегда означало, что на практике эти вещества или минералы не различались. Даже в самом названии это отражалось обычно дополнительным эпитетом, определяющим второстепенные отличия или указывающим на место, откуда минерал происходит или привозится.
Наиболее разработаны вопросы ассиро-вавилонской минералогии.1% Важный материал по минералогическим знаниям египтян содержится в медицинских папирусах, среди которых наиболее полным является так называемый папирус Эберса.
Ряд минералов применялся для изготовления лекарств, и рецептура, разработанная египетскими врачами получила широкое распространение на Востоке и в значительной мере была перенята греками и позже арабами. Ими пользовались долгое время и в Европе. В этих рецептах наряду с действительными лечебными составами, упоминаются и просто магические, колдовские заклинания, сопровождающие прикладывание некоторых драгоценных камней к пораженным органам. Верили, что некоторые камни не только исцеляют, но и предохраняют от болезней и даже от несчастий.
Вера в магическое значение камней особенно была распространена в Индии и в Месопотамии. Украшения из цветных камней являлись не просто убором или декоративной отделкой одежды или оружия, а несли определенную роль «защиты» от болезней, опасностей и в особенности от влияния «дурного глаза». Причем различные камни исцеляли разные болезни, предохраняли различные части тела, действительны были в различное время года и т. д.
Магия камней была только частью сложной астральной религиозной системы, основанной на представлениях о подчинении судьбы человека влиянию светил и их положению на небосводе. Каждому светилу были посвящены определенные звери, растения, камни и металлы.
В санскритской литературе о камнях упоминаются девять камней, посвященных светилам. Украшения, имевшие назначение талисманов из девяти камней, назывались наоратна, или нараратна, то есть «девять камней». Один из индийских трактатов о камнях — «Нараратнапарикша» 73 приводит такой перечень девяти камней: рубин, алмаз, жемчуг, коралл, циркон, сапфир, восточный топаз, кошачий глаз, изумруд. Эти камни соответствуют Солнцу, Венере, Луне, Марсу, светилу Раху, Сатурну., Юпитеру, Нисходящему узлу,74 Меркурию.
Бируни тоже упоминает о некоторыхастральных суевериях. Так, например, он пишет: «Говорят шаманисты об отвесной горе, которая, по их представлениям, находится под Полярной звездой; ее четыре стороны будто бы состоят из яхонтов разных цветов, причем синий находится на стороне, обращенной к нам, и от него синева неба» (156).
Несомненно, что древнеиндийские санскритские лапидарии — ратна-парикши, записанные около VI в. н. э., являлись не просто справочниками для ювелиров, а составляли один из основных разделов специальных руководств коммерческого и великосветского обучения. Ратнагарикша содержит обстоятельное описание оттенков окраски камней, их пороков, разделение по сортам и очень скрупулезные тарифы для их оценки. Упоминаются и места их добычи. Вместе с тем в ней необычайно подробно трактуется о магических и целебных свойствах камней.Считается, что камни разного цвета и формы предназначаются для ношения на разных частях тела. Предупреждается, что представители различных каст должны украшаться различными камнями.
Бесконечные условности и суеверия, связанные с употреблением камней в Индии возмущали трезво настроенного Бируни. Он ясно видел в заклинаниях и заговорах брахманов — касты священнослужителей — наглый обман опутанных суевериями представителей низших каст.
Во всех индийских лапидариях в первую очередь описываются девять главных камней. Они разделяются на две группы. В первой группе пять камней: 1) вайра — алмаз, 2) мукта — жемчуг, 3) маникия — рубин,
4) пила — сапфир, 5) мараката — изумруд. Во второй — четыре: 6) го-меда — циркон, 7) пушьярага — топаз, 8) вайдурия — кошачий глаз, 9) правала — коралл.
К этим камням в некоторых лапидариях добавляется также горный хрусталь — спатика (ср. старорусск. фатис) и еще пять камней: джема — оникс, каркетана — хризоберилл, бхишма — (?), пулака — гранат, руд-хиракша — сердолик.
Индийские представления о магической связи камней со светилами во многом совпадают с ассиро-вавилонскими. Вместе с самими камнями, вывозившимися из Индии, в особенности после походов Александра Македонского, эти представления широко проникли и в эллинистический мир.
Под влиянием религиозного дуализма, пронизывавшего воззрения древнего и средневекового мира, сложилось представление о двух началах и в царстве минералов. Так, очевидно, возникло представление о мужских и женских камнях и деление камней по окраске на две цветовые группы: красных с желтыми и синих с зелеными.
Деление камней на мужские и женские по их окраске прочно вошло в представления о минералах. Мы встречаем это деление у Плиния. О карбункулах он пишет: «Мужскими называются те, которые ярче блестят, а женскими, блеск которых слабее» (37, VII, 25). То же он сообщает о ляпис-лазури и сердолике. Об одном красном камне Плиний пишет: «Мужские сандарезы отличаются от женских яркостью, которая как бы некоею силою озаряет близ находящиеся предметы. Пламя женского сандареза любезнее и более прельщает, нежели возжигает» (37, VII, 28).
У Бируни также сохраняются следы деления камней на мужские и женские по оттенкам окраски и по твердости.
С глубочайшей древности шумерийцы и хетты укрепляли в глазницах скульптурных изображений божеств цветные камни. Этот обычай сохранился и много позже в Сирии. В ассирийском языке даже слово абан «драгоценный камень» одновременно означало и «глаз». Также и в современном грузинском сохранились для слова туали значения «глаз»* «драгоценный камень» и «колесо».-
Ассиро-вавилонская система минералов, связывавшая их с астральными представлениями, получила отражение и в иудаизме и в христианстве.
Мы приведем древнееврейские названия камней, упоминаемых в библейском описании нагрудников первосвященника. В первом ряду были помещены: 1) едем, 2) питда, 3) берекет; во втором: 4) нофек, 5) шаппир,
6) яхалом; в третьем: 7) лешем, 8) шебо, 9) ахламаг, и в четвертом: 10) тар-шиш, 12) яшфе. По-видимому, они соответствовали следующим современным названиям минералов: 1) сердолик, 2) перидот, 3) изумруд, 4) карбункул (гранат), 5) ляпис-лазурь, 6) оникс, 7) янтарь, 8) агат, 9) аметист, 10) хризолит, 11) бирюза, 12) яшма, или нефрит.
В греческом переводе «Пятикнижия», выполненном около 250 г. до н. э., сообщается такой перевод этих древнееврейских названий: 1) сардион, 2) топазион, 3) смарагдос, 4) антракс, 5) сапфейрос, 6) яспис, 7) лигирион, 8) ахатес, 9) аметистос, 10) хризолитос, И) бериллием, 12) онихион.
Христианская церковь первых веков с отвращением отвергала всю античную философскую и естественноисторическую, в том числе и минералогическую, литературу как языческую или, еще хуже, безбожную. Она знакомила верующих только с двенадцатью камнями, упоминаемыми в Библии, сохранив отголоски ассиро-вавилонских представлений о минералах.
Вс всем христианском мире читалось сочинение епископа Епифания Кипрского (310—403) под названием «О двенадцати камнях первосвященников», написанное в конце IV в. по-гречески в виде пространного комментария к библейскому тексту. Оно было переведено очень скоро на коптский, армянский, грузинский и позже на латинский языки. В грузинском изводе, сохранившемся в рукописи X в., мы имеем наиболее полный из известных вариантов этого сочинения.75 Короткие выдержки из книги Епифания о камнях помещены и в русском «Азбуковнике» XVI в.76 Переделки книги Епифания имеются на многих европейских языках.
Епифаний в своей книге приводит краткие сведения о месторождениях камней и их медицинских или, вернее, магических свойствах. Свои знания о камнях он, очевидно, черпал из греко-египетских лапидариев. Во всяком случае это чисто книжные знания усердного компилятора. Характерно признание самого Епифания, которым он заканчивает первую часть своей книги: «Вот описание двенадцати камней судной доски.... Я при помощи своего бессилия в понимании сказаний естествоиспытателей нашел их (камней) отличия и силу, заключающуюся в них, и места, где они добываются, и как и кто добывает».
Книга состоит из двух частей. В первой кратко описывается двенадцать камней по порядку их упоминания в Библии и приводятся их свойства и месторождения. Вторая часть не имеет минералогического содержания. В целом вся книга, несмотря на некоторые следы греко-египетских естественнонаучных знаний, несомненно является продолжа-
нием древневосточных магических систем минералов на христианской почве.
На долгие годы все минералогические сведения читатель-христианин мог почерпнуть только из подобных книг. Ни о каких других камнях, кроме двенадцати, в этих книгах обычно не упоминалось. Лишь значительно позже, на основе греко-сирийских алхимических сочинений и арабских медицинских трактатов, появились в средневековой Европе различные лечебники: русские «Травники», французские и латинские «Hortus Sanitatis» (Сады здоровья), немецкие «Kiauterbuch», грузинские «Карабадины» и т. д. В этих лечебниках всегда имелись разделы, описывающие лечебные снадобья минерального происхождения.
Своеобразной смесью мистики камней, почерпнутой из греко-сирийских лапидариев, Епифания и описаний камней, заимствованных у Плиния, наполнено поэтическое сочинение «De lapidibus pretiosus» реннского епископа Марбодия (1035—1123). Сочинение это, очень популярное в средневековой Европе, почти современное «Минералогии» Бируни, особенно контрастно показывает не только разницу в уровнях минералогических знаний Запада Европы и Востока, но и принципиально различный подход к материалу обоих авторов — поэта-епископа и ученого-естество-испытателя.
Как уже было замечено, античная наука хотя частично и почерпнула фактические знания у ассиро-вавилонян и египтян, но подвергла их такой существенной переработке,* систематизации и осмыслению, что именно в ней мы должны искать следы дальнейшего прогрессивного развития естествознания. Продолжателями этой линии развития во многом являются ученые средневекового Востока. Только через них, много позже, замечательные творения античных ученых стали известны христианскому средневековому Западу.
Минералогические знания греков впервые были оформлены в виде специального сочинения, посвященного камням, Тиртамосом из Эреза (371—286 гг. до н. э.), любимейшим учеником Аристотеля, который прозвал его Феофрастом («божественным оратором»). Сам Аристотель — основатель философской школы перипатетиков — в развиваемой им философии принимал, что весь материальный мир образуется четырьмя стихиями: землей, воздухом, огнем и водой. Эти четыре стихии, взаимодействуя и превращаясь в недрах земли, дают начало огненным и водным выделениям.
Огненные выделения дают начало камням, а водные — металлам. Таким образом, Аристотель дает первое разделение неорганических тел на ископаемые (орикта) и металлоподобные (металлоида).
Характерной особенностью античных философских представлений о развитии природы, существенно отличающей их от древневосточных жреческих представлений, является их полная свобода от официальной теологии. <
21 Бируни
«Книга о камнях» Феофраста излагает и более подробно развивает учение Аристотеля. Этот небольшой трактат полностью переведен на немецкий язык К. Милейтнером.77 Несомненно, что в нем были суммированы основные знания античной науки о минералах. В более поздних сочинениях о минералах постоянно встречаются упоминания о труде Феофраста и выдержки из него. Широко он был известен и арабским авторам. Бируни цитирует Феофраста неоднократно.
По Феофрасту, все тела, образующиеся в недрах земли, происходят из воды и земли. Вода дает начало металлам, а земля — камням. Различные свойства минералов — гладкость, плотность, блеск, прозрачности цвет — зависят от различного сочетания и чистоты первичных материй. Отвердение одних пород камней происходит от тепла, других — от холода, третьих — от действия обоих этих начал. Камни разделяются на плавкие и неплавкие, на горючие и негорючие.
Феофраст все камни в своем труде при их описании группирует или по их практическому назначению, или по некоторым свойствам: 1) Камни, добываемые в крупных блоках и обрабатываемые железным инструментом: алебастрит, хернит (мраморный оникс), порос (белый камень), мрамор. 2) Ценные цветные камни, встречающиеся небольшими кусками: G|xapcq8o<; (изумруд), aapSiov (сердолик), avuda? (гранат), adtrcpetpog (ляпис-лазурь). 3) Плавкие камни: пиромахос (кремень или плотный кварц), мельничный камень (кварцит?). 4) Горючие камни, рассыпающиеся, разлагающиеся или сгорающие в огне: спинок (возможно, каменный уголь с пиритом или марказитом), липарийский камень (обсидиан, пузырящийся при плавлении), асфальтов (битум), уголь, электрон (янтарь).
5) Негорючие камни: антракс (букв.: уголек; гранат), адамас (букв.: неодолимый; алмаз), пемза. 6) Драгоценные камни, которые обрабатываются для вставок в кольца: сардион (сердолик), яспис (яшма), сап-фейрос (ляпис-лазурь), смарагдос — изумруд, хризоколла (малахит?), линкуриои (букв.: моча рыси; янтарь или циркон), камень, притягивающий железо, гиалоидес (букв.: стекловатый, горный хрусталь?), омфакс (разновидность кварца?), кристаллов (горный хрусталь), амети-зон (аметист), кианос (бирюза или азурит?), онихион (оникс), ахатес (агат)* Тут же упомянуты и более дешевые камни, добываемые главным образом в самой Греции: антракион из Аркадии (красная яшма?), тризский и коринфский камни (разновидности агата?), кипрский смарагд (малахит или хризоколла),^ бактрийский смарагд (бирюза?). К драгоценным камням относятся также жемчуг и ископаемая слоновая кость, очевидно окрашенная солями меди и именуемая сапфейрос. Ее окраска трудно отличается от кианоса (бирюзы) и фиалково-синего празитеса (?). Тут же упомянуты ксантес (?), коралл и окаменелый индийский тростник (очевидно, табе-
шир — кремневые конкреции в междоузлиях индийского бамбука).
7) Легко разрезаемый камень с острова Сифноса (тальковый камень), точильный камень, пробирный камень; 8) землистые минералы — краски: стеклянная земля, сандаракс и арреникон (реальгар и аурипигмент), хризоколла (малахит?), гематит, охра, кианос (азурит?), искусственно получаемые свинцовые белила, ярь-медянка, киноварь, гипс и земли мелосская, кимолийская, самосская и тимфейская.
Классификационные принципы Феофраста несомненно оказали огромное влияние на восточную средневековую минералогическую литературу и в особенности на ал-Кинди, а через него и на Бируни.
Обширные, но трудно расшифровываемые сведения по минералогии сообщаются также Педаниусом Диоскоридом (I в. н. э.) в пятом томе медицинского труда «De materia medica», который Бируни неоднократно цитирует. Здесь описывается около сотни лечебных минеральных препаратов и искусственных продуктов.
Исключительной по полноте сводкой античных минералогических знаний являются последние четыре книги 37-томной «Истории природы» (Historia Naturalis) Кайя Плиния Секунда (23—79 гг. н. э.). Для написания своей энциклопедии Плиний использовал труды более пятисот древних авторов, сочинения большинства которых до нас не дошли. В «Истории природы» описываются Вселенная, Земля, животные, растения и минеральный мир. Книги 33 и 34 посвящены металлам и продуктам, получаемым из металлов, книга 35 — краскам, книга 36 — строительным камням, книга 37 — драгоценным камням.
Плиний сообщает сведения о значительном числе металлов, минералов и минеральных продуктов, добывавшихся и применявшихся в его время. Число минералов у Плиния во много раз больше, чем у Феофраста, что несомненно в значительной мере обусловлено расширением торговли с Востоком в эллинистическое и римское время. Классификация камней у Плиния, как и у греческих авторов — в основном по их практическому применению. Драгоценные цветные камни одинакового цвета несомненно объединялись под одним названием. Так, под карбункулом (соотв. греч. avcppa?) понимались, вероятно, не только гранаты, но и другие ярко-красные прозрачные камни: рубин, шпинель, рубеллит. Энциклопедия Плиния, написанная по-латыни, сохранилась в двух редакциях в значительном числе списков и оказала огромное влияние на развитие средневекового естествознания в Европе. Однако арабским ученым сочинение Плиния осталось, по-видимому, неизвестным. Бируни не ссылается на Плиния, и если мы находим у обоих авторов сходные сведения о камнях, то они восходят к древним источникам, которыми Бируни непосредственно пользовался независимо от Плиния.
Поскольку в книгах Плиния сохранен для нас наиболее полный свод минералогических знаний античного времени, мы широко пользовались цитатами из него для сравнений со сведениями, сообщенными Бируни. Поэтому здесь мы не останавливаемся подробнее на знаменитом сочиве-
нии неутомимого римского автора-компилятора. Все, что касалось минералогии у Плиния, было извлечено русским академиком В. Севергиным и издано в переводе на русский язык в 1819 г.78
2. КЛАССИФИКАЦИЯ. МИНЕРАЛОВ ПСЕВДО-АРИСТОТЕЛЯ, АЛ-КИНДИ И АВИЦЕННЫ
Если на христианском Западе в раннем средневековье единственной новой формой сочинений о минералах было описание двенадцати камней первосвященников в виде комментария к Библии, то на Переднем Востоке в это время сочинения о камнях содержали несравненно более обильные сведения, сообщение которых во всяком случае не было связано с какими-либо теологическими задачами, и скорее преследовало цели определения минералов, предназначенных для практических целей и врачевания.
Правда, и здесь целебные и магические свойства камней занимают заметное место в описании минералов и, конечно, почти целиком составляют содержание описания разнообразных камней, обладающих фантастическими свойствами.
К сожалению, почти не сохранилось домусульманских, в особенности сирийских книг о камнях, но несомненно они должны были существовать, поскольку уже первое из дошедших до нас сочинений о камнях, написанное на арабском языке, предстает перед нами в совершенно своеобразной форме, существенно отличной и от античных и от раннехристианских традиций. Первым таким сочинением является «Книга о камнях», составление которой приписывалось Аристотелю. Бируни неоднократно цитирует этот труд, но совершенно справедливо сомневается в том, что он написан великим философом. Об авторстве Аристотеля Бируни прямо пишет: «А я думаю, что она ему только приписывается» (41). Действительно, современный критический анализ «Книги о камнях» привел к тому же выводу 79 и тем самым полностью подтвердил подозрение Бируни. По ряду признаков написание ее отнесено к IX в. н. э. в Сирии. Составитель ее, по-видимому, был отлично знаком с позднегреческими александрийскими сочинениями о камнях.
В книге Псевдо-Аристотеля в семидесяти трех, большей частью коротеньких параграфах описан ряд драгоценных камней, минералов, солей, металлов и сплавов. Вместе с тем описывается и множество совершенно фантастических камней, обладающих магическими свойствамы._^«Книга о камнях» Псевдо-Аристотеля была переведена, очевидно, в XII — XIII ее. на древнееврейский и латинский языки и была первым восточным сочинением о камнях, с которым познакомилась Европа, нисколько, конечно, не подвергая сомнению ее принадлежность Аристотелю.
Мы перечислим приведенные в «Книге о камнях» минералы в том порядке, в котором они в ней описаны, что дает возможность отчасти судить о классификационных принципах, положенных в ее основу. После небольшого вступления подряд описываются: 1) жемчуг, 2) изумруд, 3) яхонт, 4) гранат, 5) сердолик, 6) оникс, 7) малахит, 8) безоар, 9) алмаз, 10) наждак, И) бирюза, 12) лазурит, 13) гагат, 14) амбра, 15) магнит, 16) золотой магнит, 17) серебряный магнит, 18) бронзовый и медный магнит, 19) свинцовый магнит, 20) мясной магнит, 21) волосяной магнит, 22) ногтевой магнит, 23) известь, 24) алебастрит, 25) маркашит (колчедан), 26(пиролюзит (букв.: марганец), 27) сера, 28) аурипигмент (и реальгар), 29) громовой камень, 30) водяной камень, 31) огневой камень, 32) камень, облегчающий роды, 33) рыбный камень, 34) камень, вызывающий сон, 35) камень, отгоняющий сон, 36) чудесный камень, 37) неслыханный камень, 38) смола — кир, 39) звериный камень, 40) камень влажности, 41) нарывной камень, 42) горный хрусталь, 43) стекло, 44) соль, 45) нашатырь, 46) бура, 47) сода, 48) купорос, 49) квасцы, 50) тальк (тальк, слюда, гипс), 51) сурьмяный блеск и галенит, 52) цинковая обманка, 53) коралл, 55) пемза, 56) камни морских животных, 57) камень, называемый шалыпит, 57) золото, 58) серебро, 59) медь, 60) олово (и свинец), 61) ртуть, 62) железо, 63) тинкал; «описание неизвестных камней»: 64) зеленый точильный камень, 65) камень, схожий с яйцом, 66) полосатый камень, 67) камень, называемый «хазир», 68) латунь, 69) киноварь, 70) свинцовые белила, 71)' ярь-медянка, 72) железная окалина.
Здесь отчетливо выделяются группы камней, солей, металлов и соединений. Позже эти группы, дополненные группой горючих камней, лягут в основу классификации Авиценны. В описании яхонта уже объединены корунды разных цветов. Расположение драгоценных камней следует, очевидно, значению их в торговле. Больше трети описанных камней представляют собой фантастические камни, обладающие магическими свойствами, и не могут быть идентифицированы с каким-либо минералом. Обращает на себя внимание, что многие из них по описанию происходят из Индии. С другой стороны, по отданием некоторые из них напоминают фантастические камни греко-египетских папирусов. В книге Бируни все эти фантастические камни почти полностью отсутствуют. На средневековой европейской почве, наоборот, мистика и магия камней получили пышное развитие, почти полностью заслонившее реальные минералогические знания.
В эпоху Бируни «Книга о камнях» Псевдо-Аристотеля, конечно, уже заметно устарела, но все же следы ее влияния на нашёго автора можно ’ видеть хотя бы в некоторых деталях традиционного расположение материала.
Несравненно большее влияние на Бируни оказала книга ал-Кинди (1Хв.).
В конце введения к своей книге Бируни пишет: «И не попадало мне в руки по этой отрасли ничего, кроме книги Абу Йусуфа Йакуба ибн Исхака ал-Кинди.,0 драгоценных камнях и о подобных им“. Он первым поднял целину этой науки и обнаружил вершины ее, и в в этой отрасли, как и в других отраслях, к которым прикасались его руки, он открыл
[многие] тонкости; так что он стал руководителем для современников и образцом для всех последующих» (33).
Сочинение ал-Кинди дошло до нас лишь в отрывках, помещенных в книгах более поздних авторов. Один из отрывков специально посвящен классификации камней. Ал-Кинди старается последовательно строить классификацию согласно дихотомическому принципу. Каждая группа камней разбивается им на две группы, последовательно делящиеся далее опять каждая на две группы. Только к концу такого деления объединяется обычно по четыре камня. Так, например, у ал-Кинди все камни делятся на камни животного и минерального происхождения. Минеральные делятся на прозрачные и непрозрачные. Прозрачные делятся на драгоценные и недрагоценные. Драгоценные делятся на режущие и разрезаемые. Разрезаемые драгоценные камни — это яхонт и изумруд. Яхонты бывают красные, желтые, синие и белые. Каждый из этих сортов яхонта еще подразделяется на четыре разновидности. Далее недрагоценные камни делятся на «подобные» и не являющиеся «подобными». Последние делятся на прозрачные и непрозрачные.
Ал-Кинди особо выделил камни, подобные яхонтам и изумруду. Это нововведение в классификации минералов, следы которого есть уже и у Псевдо-Аристотеля, явилось заметным шагом вперед, давшим место ряду вновь открытых минералов и минералов, ранее не отличавшихся от сходных с ними. Бируни целиком присоединился к этому нововведению, подтвердив его своими испытаниями минералов и в особенности определениями удельного веса. Классификация ал-Кинди заметно отразилась на построении общего плана книги Бируни и на размещении всего материала в ней. Однако Бируни во многом отступает от дихотомического принципа ал-Кинди.
Книга ал-Кинди была, по-видимому, посвящена специально драгоценным камням. Поэтому ни остальные минералы, ни металлы в нее не включены. Классификацию всех объектов минерального мира мы находим у соотечественника Бируни и его современника — знаменитого ученого Абу Али ибн Сины (980—1037), известного в средневековой Европе под именем Авиценны.
Ибн Сина около 1023 г. написал обширный энциклопедический труд под названием: «Книга исцеления» (Китаб аш-шифа’), в котором излагается вся сумма философских знаний того времени. Один из разделов этой книги посвящен минералам и вопросам образования гор. Уже в XII в. этот раздел был переведен на латинский язык под названием «Liber de mineralibus Ari-stotelis» и в последующие века обращался в Европе в виде самостоятельного трактата. Уже в средние века ряд ученых называют Авиценну автором этого сочинения. Современная научная критика окончательно установила, что автором «Книги о минералах» был не Аристотель, а Ибн Сина.80
В первом разделе «Книги о минералах» рассматривается образование камней или путем соединения частиц первичной глины, их склеивания {в латинском переводе: conglutinando) или через отвердение воды (con-gelando). «Образование камней, — пишет Ибн Сина, — в большинстве случаев происходит двумя путями. Один из них — в результате спекания глины, а второй — в результате отвердевания [воды]. Многие камни образовались из субстанции, в которой преобладает элемент земли. Многие же — из субстанции, в которой преобладает элемент воды».
Под отвердением воды Ибн Сина подразумевал выделение из нее растворенных веществ, подобное выделению известковистых корочек в некоторых источниках. Образованию камней способствует теплота солнечных лучей и жар, выделяющийся из земных глубин при землетрясениях. Животные и растительные тела, попавшие в определенные условия, могут превратиться в камни в результате действия особой окаменяющей силы. Ибн Сина описывает также падение камней (метеоритов) с неба, где они образуются, по тогдашним представлениям, от молний. Он упоминает о существовании метеоритов железных, каменных, а также железных, но состоящих из просовидных частичек, спаянных одна с другой. Очевидно, под последним следует понимать железо-каменный метеорит типа Палласова железа.
Во втором разделе развивается Аристотелева идея образования гор в результате землетрясений, размыва и т. п. Третий содержит описание четырех групп минералов. Авиценна делит все минералы на а) камни,
б) плавкие (liquefactiva), то есть руды, в) серы (sulphura), то есть горючие тела, и г) соли, растворимые в воде. Рассмотрение их природы полностью соответствует существовавшим в то время алхимическим воззрениям, однако Авиценна категорически считал невозможным искусственное получение драгоценных металлов. Тем не менее металлы традиционно рассматриваются им как соединения ртути и серы. Весь труд Авиценны в значительной мере пронизан натурфилософскими идеями перипатетиков, но в разрешении ряда вопросов он сделал значительный шаг вперед по сравнению с греческими философами.
Особое значение этого труда Авиценны заключалось в рациональном разделении минералов на четыре группы: камней, руд, горючих и солей. Это деление в позднем средневековье и в эпоху Возрождения целиком было воспринято европейской минералогией. По существу оно лежало в основе всех минералогических классификаций вплоть до XIX в. Достаточно указать, что даже первая химическая классификация минералов, предложенная в 1780 г. Т. Бергманном, разделяла все минералы на: a) Sales (соли), б) Теггае (земли — камни), в) Bitumina (горючие минералы), г) Meta 11а (металлы), то есть в точности повторяла деления Авиценны.
Бируни был не только лично знаком с Авиценной, но и вступал с ним в научную переписку в форме полемики. Однако, несмотря на то, что Бируни писал свой минералогический трактат во всяком случае уже после смерти Авиценны, мы не находим ни одного упоминания в его книге имени Ибн Сйны.
3. ПЛАН КНИГИ БИРУНИ И ОСНОВЫ ПРИНЯТОЙ им КЛАССИФИКАЦИИ МИНЕРАЛОВ
Книга Бируни представляет собой, как явствует уже из ее названия, свод сведений о драгоценностях в широком смысле слова, почему она и охватывает, кроме драгоценных камней и металлов, также еще ряд веществ неминерального происхождения или искусственно получаемых, как стекло или фарфор, но считавшихся на Востоке ценными и хранившихся наряду с драгоценными камнями в сокровищницах феодальной знати. Поэтому же книга почти не содержит описания минералов и минеральных продуктов, которые не могли быть отнесены к категории драгоценностей. Тем самым книга Бируни о минералах, к сожалению, не дает нам полной картины минералогических сведений того времени, ограничив ее только узким кругом металлов и драгоценных камней. С этим приходился примириться, поскольку подобное сужение круга интересов средневековой минералогии было традиционным и сохранялось по существу до нового времени.
(Бируни не излагает системы минералов, которой он придерживался при написании своей книги. Поэтому мы вынуждены восстанавливать ее, исходя из плана самой книги Бируни и из рассеянных по всей книге его замечаний, относящихся к классификации минералов. По-видимому, он придерживался в основных делениях минерального мира классификации ал-Кинди и Авиценны, поскольку они выражали установившиеся к этому времени традиции науки. Из четырех основных групп, установление которых приписывается Авиценне, то есть а) камней и земель, б) горючих (или сернистых) ископаемых, в) солей и г) металлов, Бируни рассматривает практически только первую и последнюю группы, и то за исключением земель. В согласии с этим его книга делится на две части: 1) «О драгоценных камнях» и 2) «О металлах». Распределение материала внутри этих частей в основном подчинено опять-таки установившейся традиции, но для нас интересны отступления от этих традиций и в особенности оговор-корки автора, сопровождающие подобные отступления, из которых можно увидеть его собственные соображения о классификации минералов^/ Средневековая наука клала систему шкалы совершенств в' основу классификации объектов природы. Ряд драгоценных камней возглавляется согласно вкусам того времени красным яхонтом, или рубином, а ряд металлов — золотом. Бируни пишет: «Яхонт — первый среди драгоценных камней, наиболее красивый и дорогой. Сказал Аллах всевышний* описывая гурий в обители награды (раю): "точно они —яхонт, жемчуг14» (34). Согласно этому изречению из Корана, Бируни следовало бы непосредственно вслед за рубином описывать жемчуг, но Бируни под всякими предлогами оттягивает описание жемчуга, желая рассмотреть раньше минералы, а жемчуг рассмотреть вместе с драгоценными веществами органического происхождения. Эту тенденцию к естественной классификации у Бируни можно видеть во многом. Так, согласно традиции,
идущей от античности, — рассматривать камни одного цвета — вслед за рубином следовало бы описывать другие красные камни, которые ал-Кинди объединил в группу камней «подобных» красному яхонту — рубину, но Бируни, который своими определениями удельного веса окончательно установил единство природы яхонтов разных цветов — рубинаг сапфира, лейкосапфира и пр., — описывает сперва их все и только потом переходит к «подобным».
Описывая яхонты, он отмечает, что «в первую очередь различают следующие сорта яхонтов: белый, синий, желтый и красный» (34). О том, что яхонты, то есть корунды разных цветов, являются разновидностями одного к того же минерала, впервые пишет автор «Книги о камнях», выдававший себя за Аристотеля. Этим он, кстати, разоблачил себя и выдал свою принадлежность к раннему средневековые, поскольку греческие авторы безусловно не подозревали в рубине и сапфире одного минерала. Объединение всех камней группы корунда под одним названием якута — яхонта есть бесспорное достижение срдневековой восточной минералогии. Бируни обосновывает это объединение тем, что все яхонты, независимо от цвета, имеют одинаковую твердость, близкий удельный вес и не только совместно находятся в одних месторождениях, но даже в одном и том же камне встречаются участки различной окраски. Бируни пишет: «Братья из Рея рассказывали, что иногда в одном куске яхонта соединяются все эти цвета и что к ним попал кусок, окрашенный во все цвета, включая красный, желтый, зеленый, синий и белый. Они знали., что огонь уничтожает их все и превращает их в белый, и что оказывается, устойчивым и сохраняется в прежнем виде только красный цвет» (68)...
Объединение камней группы корунда было известно и на Руси. Так, в «Торговой книге» сказано: «Камень яхонт червчат, или синь, или чал... а камень яхонт всяким цветом одна крепость».
Объединение группы яхонтов было первым шагом минералогии к распределению материала на основании изучения всей суммы свойств минералов. Бируни своими определениями удельных весов минералов дал в руки исследователей важнейшее средство, с одной стороны, для различения сходных по другим свойствам минералов, а с другой — для установления родства внешне несходных разновидностей одного и того же минерала.
Далее Бируни, идя навстречу потребностям торговой практики, рассматривает камни, сходные с яхонтом, в первую очередь, конечно, с красным яхонтом. Он отмечает, ссылаясь на ал-Кинди, что «камни, подобные яхонту, в прошлом продавались как яхонты и стоили столько жег сколько и яхонты» (51). Разделение красных камней на настоящие яхонты и на камни, им подобные, было твердо проведено в классификации ал-Киндп, но намеки на такое разделение имеются уже и у Псевдо-Аристотеля. Ал-Кинди писал: «Камни прозрачные, но не драгоценные делятся на две группы. Одна из них — "подобные44. А [камни] второй не являются подобными».
Досконально рассматривая «подобные» камни вслед за яхонтами, Бируни, следуя за ал-Кинди, вынужден был нарушить порядок по степени совершенства. Он пишет при этом: «В основном три драгоценных камня соперничают в славе — это яхонт, изумруд и жемчуг. Согласно этому порядку среди них, необходимо было бы, чтобы при описании один следовал за другим. Но так как в главу о яхонте вошел и раздел о камнях, ему подобных, то следует к ним присоединить и лал, ибо он — один из них и самый среди них красивый» (73).
Лал как самостоятельный минерал был выделен в X в., что следует из слов Бируни: «До Бувайхидов лал продавался по цене яхонта, затем его распознали и сбыт его по этой цене прекратился» (74). В другом месте он пишет: «Ал-Кинди и Наср сделали лал отдельным видом» (78). Под лалом следует понимать в первую очередь розовую шпинель, однако, как это было показано при рассмотрении определения удельного веса, возможно, что под этим же именем обращался в торговле и розовый турмалин — рубеллит.
Уже у Псевдо-Аристотеля вслед за яхонтом рассматривается красный гранат — биджади, старорусский бечет. Этой традиции следует и Бируни. Далее ему следовало бы рассмотреть жемчуг или изумруд, но он опять откладывает их описание и переходит к описанию алмаза и наждака. Интересны его оговорки при этом: «Задержка рассказа о нем (жемчуге) не нанесет ущерба его благородству, главенству и ценности.... Я рассказываю об алмазе раньше, чем приступить к рассказу об остальных драгоценных камнях, которым принадлежит главенство, — я имею в виду жемчуг и изумруд, — потому что алмаз оказывает действие на яхонт, действующий [в свою очередь] на то, что ниже его.... Связь между ним и яхонтом — наиболее тесная в отношении крепости, твердости, нахождения по соседству в своих месторождениях и свойства побеждать другие камни своей способностью сверлить и резать» (81).
В этом замечании явно сквозит стремление сближать минералы по их физическим свойствам. Из этого же соображения вслед за алмазом описывается наждак: «Он тверд, как сталь; он помогает алмазу при шлифовке и полировке, а в некоторых случаях и заменяет его. Поэтому мы к рассказу об алмазе присоединили рассказ и о нем, а если бы не это, то его изобилие заставило бы им пренебречь» (91).
Дольше оттягивать описание жемчуга было уже невозможно, и Бируни, наконец, помещает в книгу обширную главу о жемчуге, состоящую из 15 параграфов, еще раз риторически повторив изречение из Корана: «Сказал Аллах [о гуриях]: Они подобны якуту имарджану44. И поэтому мы сперва начали рассказывать о яхонтах, потом и о подобных им камнях, которые вместе с ними сбываются, в том числе и о тех, которые превосходят яхонты по твердости и способности побеждать их, вместе с их помощниками и заменителями, а теперь обратимся к тому [камню], который назван в Коране после яхонта, а именно — к мард-жану» (92).
В книге Псевдо-Аристотеля жемчуг стоит на первом месте. Бируни же приводит объяснение, почему жемчуг — вещество органического происхождения — рассматривается вместе с минералами. Однако «можно и жемчуг назвать камнем из-за близкого их соседства — ведь наиболее похожие на жемчуг предметы относятся кчислу камней, а также потому, что большая часть предметов украшения [к которым и он принадлежит] — минерального происхождения» (123).
Непосредственно вслед за жемчугом Бируни рассматривает и изумруд, как это следовало согласно старшинству. Тут же рассматриваются зеленые камни, подобные изумруду, и бирюза.
Этим Бируни как бы завершает первую половину части, посвященной ткамням. Он пишет: «Таковы основные сведения о трех видах драгоценных камней; мы сообщили все то, что [нам] случилось узнать о них самих, «о подобных им камнях и подчиненных им» (158).
Затем сразу идет группа сердолика, оникса и горного хрусталя. Такое их расположение в книге оправдывается их родственностью. «Добывают его (оникс) в Йемене в копях сердолика; говорят, что между ними связь на основании родства» (163). Бируни отмечает, что «горный хрусталь имеет одинаковый удельный вес с ониксом» (171). Очевидно, это и послуж 4Ло поводом поместить их рядом. Здесь, впервые в истории минералогии, кварц и халцедоновые минералы поставлены рядом как родственные. У Псевдо-Аристотеля горный хрусталь помещен вместе со стеклом перед группой солей — галитом, нашатырем, бурой, содой, купоросом и квасцами, а сердолик и оникс — в группе драгоценных камней сейчас же вслед за гранатом.
Странным образом между горным хрусталем и аметистом (джамаст) помещен коралл. Но это, возможно, объясняется тем, что описание джа-маста у Бируни скорее соответствует флюориту, с которым часто путали аметист, благодаря сходству их окраски.
За кораллом и аметистом (флюоритом) следует группа синих и зеленых непрозрачных камней: лазурит, малахит, нефрит и гагат. Напомним, кстати, что черный цвет рассматривался как высшая степень синего.
Гагат вместе с тем начинает группу веществ органического происхождения. Кстати, Бируни нашел, что «минеральное вещество в большинстве случаев должно превосходить по [удельному] весу [вещество] животное» (194). За гагатом помещен безоар — змеевик, пользовавшийся величайшей славой в средневековой медицине как противоядие. Во всех книгах о камнях он стоит на одном из первых мест. Бируни пишет: «Рассказ о нем мы не поместили раньше лишь из желания, чтобы он был вместе с родственными ему камнями» (186). Этими близкими ему по свойствам веществами оказываются: камень козла, асфальт, камень змеи, рог носе, рога и янтарь.
Очевидно, из желания соединить камни со сходными свойствами вслед за янтарем неожиданно помещен магнит: «Магнитный камень имеет такую же, как [янтарь], способность притягивать» (200).
Бируни хотя и упоминает, но совершенно не рассматривает фантастические «магниты», притягивающие золото, серебро и пр., поскольку их свойства не подтверждаются опытом. Между тем Псевдо-Аристотель посвящает каждому из этих «магнитов» специальный раздел. Вслед за магнитом Бируни помещает описание двух разновидностей гематита и белый камень карак — очевидйо, алебастрит, как камень, наряду с гематитом широко употреблявшийся для резьбы дешевых камней, обладающих магическими свойствами, и тут же жестоко высмеивает тех, кта верит в их действие. Он подчеркивает, что сведения об этих камнях почерпнуты из книг и пишет: «А сейчас расскажем о камнях, известных только по имени, про некоторые из них никто не знает, откуда они происходят и что они собой представляют» (203). Заканчивается часть, посвященная камням, главами об искусственных цветных сплавах, стекле и фарфоре.
В части, посвященной металлам, Бируни рассматривает не только драгоценные металлы, но почти все известные в его время металлы и ряд сплавов. Небольшое введение ко второй части также начинается традиционной риторической цитатой из Корана и заканчивается упоминанием об алхимической теориии сложного строения металлов: «Испытатели природы говорят, что сера (кибрит) — это отец плавких металлов., а ртуть — их мать» (216). Далее мы специально рассмотрим скептическое отношение Бируни к этой алхимической теории.
Во всяком случае рассмотрение металлов он начинает со ртути, а не с золота, чем выделяется особое значение ртути, которое ей приписывала алхимическая наука. Затем описываются металлы в традиционном порядке понижения их ценности: золото, серебро, медь, железо, олово, свинец, мышьяк и ряд медных сплавов. Псевдо-Аристотель располагает металлы в следующем порядке: золото, серебро, медь, олово, свинецг ртуть, железо.
С необыкновенной прозорливостью Бируни не считал минеральный мир исчерпывающе изученным современной ему наукой. В нескольких местах в своем трактате об удельных весах он пишет, что в будущем могут быть найдены и новые, еще не известные, минералы и металлы.
С другой стороны, некоторые камни, известные ранее, исчезают с рынка в результате истощения месторождений. Он пишет: «Мы можем назвать такие |камни], копи которых исчезли, как исчезли находившиеся на руках у людей камни оттуда, так что сейчас забыли, какими они были». И далее: «Возможно, что с течением времени в будущем будут обнаружены под горами, на дне рек, в глубинах морей и в складках земли плавкие и неплавкие минералы, помимо тех, которые мы знаем сейчас. Однако не будем продавать наличное в кредит и не будем отворачиваться от известного ради неизвестного» (260).
Если теперь попытаться на основании анализа плана книги Бируни. — и его замечаний, касающихся расположения материала, судить об элементах принимавшейся им классификации минералов, то мы можем прийти к следующим выводам. Бируни, внешне еще оставаясь па позициях
прочно установившейся традиции распределения минералов по шкале совершенств и другим системам, в разных местах своей книги делает попытки к перестановкам, объединяющим минералы по признакам, свойственным самим минералам, а не навязанным им извне.
Однако Бируни еще не нащупывает той стержневой идеи, которой следует придерживаться при сближении или разъединении минералов. В одних случаях он сближает минералы, родственные по составу, то есть стоит на пути к классификации, получившей в XIX в. название «естественной». В других случаях он сближает или располагает последовательно минералы по какому-либо одному свойству: цвету, твердости, прозрачцости, удельному весу. Подобные «искусственные» системы, обладающие некоторыми удобствами для определения минералов, особенно были популярны в конце XVIII—начале XIX в. Так, системы А. Кернера и Ф. Моса, построенные на чисто внешних признаках минералов, нередко объединяли в одну группу совершенно чуждые друг другу минералы и разъединяли разновидности одного и того же минерала, отличающиеся внешними признаками.
Бируни в некоторых случаях ссылается на совместное нахождение как на основание для выбора последовательности рассмотрения минералов. Наконец, в силу особых задач книги, он иногда склоняется к размещению камней с учетом их утилитарного назначения.
Таким образом, его попытки рационализировать классификацию минералов носят еще многое сновный характер. Но для нас существенно, что он впервые наряду с другими принципами выдвигает и принципы -естественной классификации. Конечно, дальнейшее развитие этих принципов тормозилось недостаточным уровнем химических знаний, но весь ход развития минералогии после Бируни вплоть до начала XIX в. показал, что обилие фактического материала далеко не всегда обеспечивает правильное понимание внутренней связи изучаемых объектов, если в основу изучения не положена широко проводимая философская идея саморазвития природы. Бируни с его энциклопедическим охватом всего круга знаний его времени, с его глубоким научным восприятием природы, несомненно, стоял на пути к такому пониманию.
Книга Бируни содержит 46 глав, посвященных отдельным минералам и металлам, но число упоминаемых в тексте минералов и минеральных продуктов достигает сотни названий. Точнее, Бируни приводит свыше 300 названий минералов и их разновидностей, синонимов и названий на разных языках. Большинство этих названий удается идентифицировать с определенными минеральными видами благодаря ряду описанных свойств и признаков. Некоторые наши определения расходятся с традиционными. Так, например, яшм и ясб обозначал не яшму, а нефрит; джамаст по описанию Бируни больше отвечает флюориту, чем аметисту, хотя в других восточных лапидариях под джамастом действительно понимался аметист. В камне джарджун мы склонны видеть цейлонский гиацинт — циркон, с названием которого его название имеет
прямую этимологическую связь. Названия некоторых, впрочем немногих, камней остались нерасшифрованными. В особенности это касалось камней, о которых сам Бируни писал, что ему неизвестны их свойства.
Список всех восточных названий металлов, минералов и их разновидностей, упоминаемых в книге Бируни, и перечень описанных минералов помещены в указателях, приложенных в конце книги.
4. ГЕОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ БИРУНИ
Для истории геологии интересны наблюдения Бируни над изменением рельефа поверхности Земли под действием рек и морей, описания окаменелостей и некоторые представления об образовании рудных и минеральных месторождений.
Бируни, конечно, были знакомы идеи греческих философов о непрерывной изменяемости лика Земли. В одном месте в своей «Минералогии» он пишет: «Вся земля Египта была когда-то морем, а затем вода спала с нее благодаря наносам, и на этой земле осталось семь заливов, а все это известно из книг древних авторов» (125). О Судане он пишет: «Что касается тех земель и пустынь всего ас-Судана, то они образованы наносами потоков, низвергавшихся с Лунных (Камар) и Южных гор; они постепенно приподнялись, подобно земле Египта, после того как она была морем» (225).
Наиболее определенно идея изменяемости земли изложена Аристотелем в его «Метеорологии»,81 где он пишет: «§ 1. Одни и те же места на земле не постоянно бывают влажными или сухими; их состояние изменяется в зависимости от образования и исчезновения водных течений. Вот почему изменяются отношения между материками и морями, и одни и те же места не всегда были сушей и не всегда были морем. Где некогда была твердая суша, появляется море, и там, где сегодня мы видим море, появится суша. — § 2. Надо думать, что эти явления следуют одно за другим в известном порядке и с известной периодичностью...— § 7. Эти явления нам не приметны, так как все эти естественные изменения земли совершаются только непрерывным нарастанием и в 'неизмеримо долгий срок по сравнению с нашим существованием...— § 31. Так как время не иссякает и вселенная пребывает вечно, то отсюда ясно, что ни Танаис, ни Нил не текли от века. Места, по которым сегодня текут их воды, были некогда сухи, и в будущем есть предел их течению, для времени же пределов нет».
Ибн Сина (Авиценна) высказывал совершенно аналогичные мысли об образовании гор и перемещении моря и суши, почерпнутые им, несомненно, из изучения греческих философов, с которыми Авиценна и Бируни были, конечно, великолепно знакомы.
Сам Бируни оставил в специальном географическом трактате, носящем название «Уточнение границ населенного мира для определения расстояний между населенными пунктами», небольшой экскурс в область исторической гидрографии, посвященный вопросу о древнем течении реки Аму-Дарьи и образовании Аральского моря.82
Его рассуждения об изменчивости поверхности земли имеют для нас особый интерес. «Море перемещается [на место] суши, — пишет Бируни, — а суша — на [место] моря. Если это произошло до появления людей |на земле], то оно (событие) неизвестно, а если после [появления людей], то не осталось в памяти, потому что известия исчезают, когда над ними (известиями) проходит долгое время, особенно [известие] о вещах, становящихся постепенно, так, что знают об этом только избранные. Такова Аравийская пустыня: она была морем, а [теперь] засыпана так, что следы этого [моря] (биаруживаются при рытье колодцев и прудов. И мы находим подобные этим (аравийским) камни, внутри которых находятся плавники рыб, в песчаной пустыне между Джурджаном и Хорезмом, |где] было как бы озеро, потому что течение реки Джейхун, то есть реки Балх (Аму-Дарьи) было через нее (эту пустыню) в Хазарское (Каспийсьое) море, мимо города, называвшегося Балхан. И так говорит об ее течении Птолемей в книге "География14, что она текла в море Ир-кания, то есть Джурджанское (Каспийское), а между нами и Птолемеем около восьмисот лет».
Бируни высказывал также предположение, что значительная часть суши в долине Инда обязана своим происхождением отложению речных наносов.
Идея изменения и саморазвития лика земли, столь ясно представлявшаяся и сама собой разумеющаяся для греков, в эпоху Бируни уже ста-, возилась в противоречие с религиозными представлениями о неизменности первозданного мира. Хорошо известно, что в своих научных изысканиях Бируни не раз вступал в конфликт с мусульманскими теологами по ряду вопросов. Высмеивая их попытки толковать явления природы, исходя из учения Корана, Бируни писал: «Со мной спорили некоторые люди, приписывающие божественной премудрости то, че! о они не знают в физических науках. Они оправдывают свое невежество заявлением, что Аллах всемогущ» (Индия).
Своя позднейшая история геологии полна эпизодов борьбы с теологическим учением о создании мира. Даже в XVIII в. Ломоносову приходилось гневно отстаивать право науки объяснять геологические явления. В своем замечательном труде «О слоях земных» 83 он писал: «Напрасно многие думают, что все как видим, с начала творцом создано; будто не токмо горы, долы и воды, и разные роды минералов произошли вместе со всем светом; и потому де ненадобно исследовать причин, для чего они внутренними свойствами и положением мест разнятся. Таковые рассуждения весьма вредны приращению всех наук, следовательно и натуральному знанию шара земного, а особливо искусству рудного дела, хотя оным умникам и легко быть философами, выучись наизусть три слова: бег так сотворил; и сие дая в ответ вместо всех причин».
Нахождение отпечатков рыб и раковин в пластах земли, удаленных от моря, Бируни считал ясным доказательством того, что ранее здесь было морское дно. К тому, что уже было приведено об окаменелостях из его географической работы, можно добавить еще его личные наблюдения из «Минералогии»: «Мне были доставлены из колодцев золотых рудников в Зару бане несколько улиток, найденных в одном колодце на глубине ста пятидесяти локтей. Они были величиной с орех, но кожура у них была очень толстой, окаменелой и испещренной линиями, точно высеченными вдоль ее спирали. Самих животных в раковине не было, они (раковины) были заполнены глиной, впоследствии окаменевшей. Однако я не смог выяснить, когда произошло это окаменение, до того ли, как раковины были извлечены [из колодца], или же после, во время их извлечения, когда они соприкоснулись с воздухом. К таким глинам принадлежит и та, в которой находятся эти окаменелости, но [мне] не удалось это видеть. Однако дно этих колодцев было когда-то открытой поверхностью земли и величина [раковин] зависела от ее [характера] — от места и воды, а также — сущности их природных свойств. Морские улитки бывают более крупными и с более толстой и твердой раковиной» <127).
Значение окаменелостей и отпечатков и их происхождение были поняты древнегреческими философами. Так, еще Ксенофан (614 г. до н. э.) наблюдал отпечатки листьев лавра в породах острова Пароса, морские раковины на горах и другие остатки на Мальте, откуда он заключил о периодической смене суши и моря. Историк Ксантос из Сард (ок. 500 г. до н. э.) видел окаменелые раковины в Армении, Фригии и Лидии и считал, что ранее здесь был Океан. Поразительно, что эти отчетливые и сами собой напрашивающиеся античные толкования нахождения морских раковин на суше были полностью отвергнуты средневековыми европейскими схоластами, заменившими их фантастическим учением о формообразующей силе, якобы создающей в земле образования только внешне подобные остаткам организмов, которые получили название «игра природы» (lusus naturae).
Странным образом в появлении этого нелепого учения совершенно невольно повинным оказался Авиценна, который в своем труде, следуя за Аристотелем, клал в основу саморазвития земли из первоначального хаоса особую «созидающую силу», в латинском переводе названную vis plastica. Книги Авиценны, переведенные на латинский язык, произвели огромное впечатление на читателей средневековой Европы. Однако внутренний смысл его трудов, так же, впрочем, как и творений Аристотеля, остался совершенно чужд и непонятен схоластически настроенным средневековым европейским ученым. Через два столетия крупнейший представитель средневековой науки Альберт фон Больштедт (1193—1280), известный под именем Альберта Великого, придал «созидающей силе» Авиценны фантастическую способность создавать в недрах земли остатки животных и растений. Только через несколько веков, с трудом преодолев представления об окаменелых раковинах как результате «игры природы», геологическая мысль признала их действительными остатками живших когда-то организмов, но причину их гибели и погребения, в согласии с библейским учением, видела во всеобщем потопе.
О геологической обстановке нахождения руд и минералов в древней и средневековой литературе сведений почти не содержится. С этой обстановкой воочию можно было познакомиться, конечно, только спустившись в рудники и копи. Тем более становится интересным для истории геологии в высшей степени любопытное описание у Бируни расположения золотоносных жил в разрезе рудника, являющееся, несомненно, одним из первых подобных описаний: «В рудниках страны Мухабб находят золотые жилы, и если они идут сплошной полосой, то они либо утолщаются по мере копания и следования за ними, либо утончаются. Копание в сторону утончающего конца приводит к точке, где золото исчезает и иссякает; утолщающийся же конец дает надежду на достижение источника золота. А если жила разделяется, то [ее ответвления] либо возрастают, либо уменьшаются, и дело с ними обстоит так же, как и со сплошными жилами. Что касается того источника, то говорят, что он подобен мельничному жернову, или [немного] больше или меньше его, а те жилы расходятся от него во все стороны, — как идут лучи от солнца» (223).
Бируни высказывал и своеобразные идеи об образовании минералов, изложению которых мы, однако, сочли необходимым предпослать изложение алхимических воззрений на природу металлов и минералов и критики этих воззрений, высказанной Бируни.
5. КРИТИКА БИРУНИ АЛХИМИЧЕСКИХ ВОЗЗРЕНИЙ
Алхимические и астрономические представления о связи между небесными светилами, земными предметами и судьбами людей в эпоху Бируни получили, по-видимому, весьма широкое распространение.
Ясный и трезвый ум Бируни считал и алхимические, и астрологические идеи псевдонаучными и вульгарными, а занятие астрологией — шарлатанством. Впрочем по иронии судьбы ему самому — одному из крупнейших ученых астрономов эпохи — приходилось не раз фигурировать в роли придворного астролога-предсказателя.
Прежде всего он решительно выступал против какой-либо связи между небесными светилами, металлами и камнями, которая являлась одной из отправных идей алхимии. Не без злорадства он обнаруживает противоречия в алхимическом и астрологическом сопоставлении планет и металлов. «Алхимики придают символическое значение и таинственность отдельным телам, связывая их -со светилами, и думают, что в этом у них согласие с тем, чего придерживаются астрологи, но это противоречит их (астрологов) мнению. Отсюда они объясняют взаимную любовь свинца и меди тем, что связывают медь с Венерой (Зухра), а свинец с Марсом (Миррих) по аналогии с тем, как девушка любит юношу и следует за ним. Астрологи же устанавливают связь свинца с Юпитером (Муштари), а меди с Марсом (Миррих), в действительности же между этими двумя светилами нет иной связи, кроме смежности орбит» (247).
Конечно, в известной мере эта мистическая таинственная форма, в которую облекали свои идеи, наблюдения и рецепты алхимики, служила лишь способом зашифровки, охраняющим их действительные или мнимые открытия от посягательства непосвященных. Во всяком случае в эпоху, предшествующую Бируни, экспериментальная химия так или иначе достигла выдающихся успехов. Но даже один из основателей химии — Джабир ибн Хайан, живший в VIII в. и широко известный средневековой Европе под именем Гебера, которого Роджер Бэкон в XIII в. называл Magister magistrorum, — и тот описывает, между прочим, в своих сочинениях опыты по превращению металлов друг в друга. Эта основная алхимическая идея о возможности превращения возникла из теории химии Джабира, по которой металлы состоят из серы и ртути в различных пропорциях. Бируни, не вступая в спор по этому поводу, только сдержанно отмечает в трактате об удельных весах: «Она (ртуть) хотя и не относится к металлам, но она есть их мать, как утверждают те, которые философствуют относительно минералов, так же как сера — их отец» (255).
Впрочем, составляющие металлов — сера и ртуть — не были, по мысли Джабира, обычными веществами, но являлись некими более чистыми, универсальными «началами». При обжигании металл теряет серу, следовательно, сера есть сгорающая составная часть металла. Но если металлы есть составные тела и построены из одних и тех же начал, то вполне понятно стремление осуществить превращение одних металлов в другие.
Корни идеи Джабира, по-видимому, восходят к натурфилософскому учению чрезвычайно почитавшегося у арабов Аристотеля, по которому всякое вещество состоит из сочетания четырех основных начал: огня, воздуха, воды и земли. В учении Джабира вода также играла важную роль как основа жидких тел, а огонь рассматривался как основное средство изменения веществ.
В истории химии принципиальную роль играла борьба двух взаимно исключающих идей. Одна допускала возможность качественного превращения веществ, считая все вещества построенными из немногих на-
чал, другая исключала такую возможность, считая, что каждое вещество построено из особых неделимых атомов, качественно отличных для каждого вещества.
Что Бируни придерживался атомистических взглядов, явствует из ого переписки с Ибн Синой, в которой среди ряда вопросов он касается и вопроса о неразлагаемых частицах. В нескольких местах «Минералогии» он отчетливо выступает против алхимических идей превращения металлов. В одних местах он только сдержанно излагает идею о сложном строении и превращении металлов, в других — резко ее отрицает и даже высмеивает: «По мнению простого народа красная сера — это эликсир, при помощи которого надеются искусственно получить разные природные вещества, чтобы, [например], превращать им серебро в чистое красное золото» (92). «Золото проходит через ряд расплавленных состояний, начиная от его родителей — ртути и серы, и пройдя через состояние олова, меди, свинца ц серебра, приобретя окраску и твердость [золота], также останавливается и не переходит за ступень совершенства» (72).
Алхимики приписывали огню особые свойства соединять и разъединять вещества, но именно здесь Бируни видел причину невозможности искусственного превращения металлов. Он писал: «Все испытатели природы единогласны в своем определении огня и тепла, а именно: что они являются соединителями однородных вещей и разъединителями неоднородных.... Ал-Кинди, который в комментариях говорит: "К свойствам огня принадлежит способность соединять частицы каждого из минеральных тел в одну ограниченную минеральную совокупность и разъединять смеси их, если их вещество различно. Это [происходит] потому, что (огонь) сжигает встречаемое им в определенный промежуток времени, и если он встречает оба вещества в смеси, то сначала сжигает из двух [веществ] слабейшее, пока не уничтожит его, а более сильное остается.... Это последнее условие делает тщетной возможность [алхимического] изготовления серебра и золота“» (246).
Не достигнув реального получения искусственного золота, алхимики объявляли о получении ими особого жидкого «алхимического золота», обладающего якобы магическими свойствами. Бируни язвительно высмеивает идею «алхимического золота» и философского камня: «Все то, что изготовляется искусственно людьми из металлических веществ, природа производила лучше. И это положение нельзя опровергнуть; [пытаются] опровергнуть его алхимики, когда говорят, что золото, видимое ими во сне в путанных сновидениях, превосходит природное золото, вследствие того что оно, как они утверждают, способно превратить все то, что в него привносится, в чистое золотоТ и что природное в этом бес-сильно» (230).
Идея превращения через постепенное возвышение по шкале совершенства алхимиками распространялась и на минералы. Примером такой метаморфии считался яхонт, который якобы вначале был бесцветным, затем стал синим, потом желтым и, наконец, красным. В «Минералогии»
Бируни только подчеркивает, что такое буквальное представление о превращении является вульгаризацией принципа шкалы совершенства, отнюдь не постулирующего реальный последовательный переход по этой шкале.
В трактате об удельных весах, написанном значительно раньше, Бируни высказывается резче: «Когда простые люди услышали от ученых, изучающих природу, что золото — самое неизменное из тел и самое зрелое и совершенное по соразмерному строению, они уверовали, что оно постепенно дошло до этого, пройдя через состояния (букв.: образы) других плавких тел.... Но простые люди при этом не знают, что они (ученые) подразумевают под этим только то же самое, что говорят о человеке, приписывая ему такие качества, как совершенство, соразмерность в характере и внешнем виде, но не считая, однако, что он был сначала быком, затем преобразился в осла, затем в лошадь, затем в обезьяну и только после этого стал человеком. Но вот подобное этому они вообразили в отношении разных видов яхонта и утверждают, что он сперва бывает белым, затем чернеет, синеет, желтеет и лишь после этого становится красным, достигнув предела [совершенства], причем они не видели все [цвета], собранными в одной копи» (260).
Никто из современников и последователей Бируни не прислушался к его критическому голосу. Заманчивая идея алхимиков превращать простые металлы в золото надолго овладела вниманием многих поколений экспериментаторов Востока и Запада. Хотя основная цель и оставалась недостижимой, но известную положительную роль алхимические опыты, несомненно, сыграли, способствовав развитию препаративной техники, охватившей весьма широкий круг веществ. В конце концов из накопленного веками опыта, преодолевая идеи алхимии, выросла современная атомистическая химия. Сама же заветная мечта алхимии — превращение веществ — получила свое разрешение только в наше время, но уже не химическими путями, неспособными влиять на внутреннее строение атома.
Если искусственное получение золота современной «алхимией» не осуществляется на практике, то другая мечта алхимии времен Бируни — получение яхонта путем сплавления — давно разрешена в промышленных масштабах. Бируни приводит цитату из поэта Мансура Маврида:
Прах его дворца — это алхимия,
Которая пепел превращает в яхонт (73).
И действительно, тончайшая пудра окиси алюминия в пламени современной кислородо-водородной горелки спекается в прозрачный ярко-красный драгоценный рубин.
6. ПРЕДСТАВЛЕНИЯ БИРУНИ О ВОДНОМ ОБРАЗОВАНИИ МИНЕРАЛОВ
Бируни не ограничивается критическими замечаниями по поводу алхимических идей о мистической роли светил в образовании металлов яли о мнимых превращениях минералов. Вдумчивый наблюдатель и искусный экспериментатор, он искал решения вопросов о происхождении минералов в наблюдении и опыте, которые привели его к поддержке древней идеи о водном происхождении минералов.
Как ученый он придерживался и в геологии и в минералогии своеобразного принципа актуализма, считая, что минералы образовались и образуются наподобие того, как происходит выделение кристаллов из водных растворов и окаменение глины и других веществ. Глубоким пониманием того, что процессы природы управляются силами, заложенными в самой природе, пронизаны все научные труды Бируни. Так, в «Индии» он пишет: «Бытие находится в изменении и развитии — в этом и заключается сила природы». В другом месте он говорит: «Все действия принадлежат материи. Материя сама связывает и изменяет форму вещей. Следовательно, эта материя есть творец».
По поводу незначительного самого по себе факта изменения цвета оникса при нагревании Бируни замечает: «Одни камни увеличиваются по размеру в недрах земли, а другие уменьшаются и разрушаются; есть и такие, которые меняют один цвет на другой, как оникс» (164).
Идея о водном происхождении минералов зародилась в той или иной форме, по-видимому, в глубокой древности. Греческие философы рассматривали горный хрусталь как особенно крепко замерзший на вершинах снежных гор лед. Само греческое название горного хрусталя — хриатаХХск; — означает в то же время и «лед» и происходит от слова хрбос «холод». Очевидно, исключительная прозрачность и бесцветность горного хрусталя послужила поводом для возникновения таких представлений. Плиний, во времена которого горный хрусталь поступал преимущественно с Альп, безоговорочно присоединяется к этому предположению греков: «Кристалл образуется действием сильного холода. По крайней мере, он там только находится, где наиболее смерзаются зимние снега. А что он есть лед — это достоверно, оттого греки так его и назвали» (37, II, 9). Форма кристаллов кварца обращала на себя внимание своей правильностью, но Плиний не задумывается над причинами, обусловившими эту правильность: «Почему он родится шестигранный, этому трудно найти причину, тем более что и концы неодинаковый вид имеют, и гладкость боков столь совершенна, что этого невозможно произвести никаким искусством» (33, VIII, 43). Что идея о водном происхождении распространялась и на другие минералы, явствует из следующего замечания Плиния: «Некоторые считают это вещество земляной влагой г леденеющей подобно кристаллу» (36, XXIII, 45), то есть горному хрусталю.
Бируни, конечно, была известна эта греческая идея. Он пишет: «Говорят некоторые о хрустале, что это отвердевшая и застывшая вода» (174). Однако из ряда его замечаний можно видеть, что он эту идею понимал не примитивно, как действительное отвердение чистой воды, а несколько сложнее и, может быть, ближе к нашим современным представлениям.
Хотя у него при описании яхонтов и вырывается агностическое восклицание о невозможности проникнуть в тайну его образования: «Что же касается того, как произошло отвердение, какова его причина и как появились различные окраски, то человеческому разуму нет доступа к пониманию этого. Знание этого принадлежит создателю и творцу их, Аллаху — велик он и славен» (39), — но это восклицание осталось, конечно, чисто риторическим приемом, поскольку вопрос о происхождении минералов, по-видимому, крайне занимал пытливый ум Бируни и он тщательно подбирал факты и наблюдения, которые можно было бы привлечь к объяснению происхождения минералов водным путем и путем отвердения первоначально жидкого или пластичного вещества.
Например, он пишет о гагате, что «это окаменелая нефть» (186). Особенно его занимают факты выделения минеральных веществ из источников. Так, он пишет: «Между Газной и границами Джузджана имеется ручей, вода которого каменеет, и я слышал, что подделыватели [коралла втыкают в его берег деревянные палочки, [тонкие] как игла, и [оставляют] их, пока они не оденутся окаменелой водой» (180). Очевидно, это был источник, выделявший арагонит — углекислую известь. Ключи, осаждающие углекислую известь, обращали на себя внимание и греческих философов. Совершенно ясно, что Бируни под «окаменением воды» понимал не полное ее отвердение без остатка, а именно выделение растворенных в ней веществ, наподобие кристаллизации солей, с которой Бируни был практически знаком при его занятиях фармакологией. Вслед за описанием выделений известкового источника он замечает: «И так же, как существует каменеющая вода, бывают и глины, которые окаменевают от ветра и воздуха, наподобие той глины, что окаменевает, будучи помещенной в печь для обжига» (180). Особой отвердевшей глиной считает Бируни и бирюзу. Он пишет, что «не считают ее камнем, образовавшимся в результате окаменения воды, и говорят, что это вид окаменелой глины» (159). Причем «с течением времени твердость его усиливается, а цвет сгущается» (158).
Очевидно, идея о затвердевании и окаменении во времена Бируни была широко распространена не только в среде ученых книжников, но и в среде горщиков, занимающихся добычей камней. Отсюда, по-видимому, Бируни заимствовал не совсем понятное нам описание о нахождении камней в какой-то оболочке. Возможно, что это были просто поверхностные известковистые натеки, нередко облекающие кристаллы, находимые в жилах и пустотах пород. В главе о яхонте он пишет: «Находят среди яхонтов и такие, которые имеют оболочку, подобную кожуре граната. И в этом нет ничего невероятного — бадахшанский лал также находят как бы в хрустальной оболочке» (39). Однако эта оболочка сохраняется и у кристаллов, попавших в россыпь: «Я слышал, что на Сарандибе среди галечника был найден огромный красный яхонт в оболочке» (51). По рассказам некоторых, камень в оболочке первоначально был жидким. Бируни, конечно, очень устроило бы это наблюдение, если бы он был вполне уверен в его достоверности: «Я слышал давно и не раз, что иногда находили в оболочке лал в жидком, текучем виде; когда он попадал под воздействие воздуха, то превращался в камень и становился твердым.... Другие рассказчики это отрицают.... может быть, это бывает.... Ибо, как установлено в главе о горном хрустале, он окаменевает после того, как был в жидком состоянии» (76).
Возможно, что возникновение представления об окаменении первоначально пластичного вещества имеет и реальную почву. Известно нахождение в крупных замкнутых полостях некоторых горных пород полужидкого, почти прозрачного геля кремнезема, который после извлечения и высыхания на воздухе в течение нескольких часов отвердевает в плотную фарфоровидную опаловую массу. Однако в отношении лала — шпинели подобный рассказ остается, конечно, чистой фантазией.
Бесспорным и совершенно справедливым и с современной точки зрения доказательством водного происхождения минералов Бируни считал нахождение в прозрачных кристаллах некоторых минералов включений жидкости. В описании яхонтов он пишет: «Все прозрачные минералы в основе своей — текучие жидкости, которые окаменели. На это тебе указывает наличие в них инородных примесей вроде пузырьков воздуха, капель воды, листьев растений, кусочков дерева» (39).
Особенно в кристаллах горного хрусталя включения хлорита и амфибола нередко действительно производят впечатление включений мха, соломинок или щепочек дерева. Рассказ о подобных включениях Бируни повторяет и в описании горного хрусталя.
Басрийские мастера получали для своих работ горный хрусталь с Мадагаскара, на котором он и теперь добывается из жил в кварцево-хлоритовых сланцах. Действительно, кристаллы кварца с Мадагаскара обычно содержат моховидные включения хлорита и крупные жидкие включения.
Очевидно, представления Бируни о водном происхождении минералов отличались от античных греческих представлений. Для греков фактором окаменения являлся холод, превращающий чистую воду в горный хрусталь. Бируни же, по-видимому, колебался между идеей выделения вещества из водного раствора или отвердения в результате высыхания и идеей о затвердении первоначально пластичного вещества, но во всяком случае не обычной чистой воды. В этом отношении его представления, конечно, несравненно ближе к нашим, чем античные.
Пожалуй, еще более определенно свои представления о водном образовании яхонтов излагает в своей «Космографии» ал-Димишки (XIII в.): «Причина разности в цветах сего камня (яхонта) происходит от разности тех мест, где он родится; родится же он тогда, когда дождевая вода, проникнув в углубления [пещерки], застоится в оных так долго, что между тем от жара солнечного и жара самой копи происходящее согревание отделит из сухой земли часть существенного, свойственного той или другой стране, состава ее, и обратит в камень, который потом, по мере свойства его и степени жара, примет приличное образование. Если жар чрезмерно велик, то камень чернеет, и краснота, происходящая от умеренного жара, сядет в середке его. Если жар умеренный, то камень склоняется к красному бехерману. В слабом жару отвердеет он в виде желтого изменения, а когда сырость велика, произойдет белый камень».84 При этом необходимо отметить:'мысль о том, что природа выделяющихся из горячих водных растворов минералов зависит от состава вмещающих пород, лежит в основе несомненно плодотворной теории сегрегации, развивавшейся в конце XIX в.
Попытка Бируни осмыслить неясные натурфилософские идеи водного происхождения минералов, опираясь на некоторые наблюдения и рассказы практиков горного дела, не получила дальнейшего развития у более поздних восточных авторов. Мы встречаемся с этой идеей уже только в XVI в. в Еропе у Георга Бауэра (1494—1555), известного больше под его литературным именем Агриколы. Он считал, что минералы образуются из «каменеющих соков» (Succus lapidescens) или твердеющих водных смесей, под действием которых превращаются в окаменелости листья, дерево, кость и раковины.85 Развиваясь, эта идея в дальнейшем, в значительной мере под влиянием теологического учения о всемирном потопе, приобрела в геологии универсальный характер под видом нептунической теории. И, наконец, преодолевая однобокость этой теории и сочетаясь с противоположной ей теорией плутонизма, идея водного происхождения минералов получила современное развитие в теории гидротермального происхождения минералов.
III. МЕСТОРОЖДЕНИЯ И ДОБЫЧА ДРАГОЦЕННЫХ КАМНЕЙ И РУД
Вопросы истории открытия и использования месторождений полезных ископаемых, руд и драгоценных камней играют очень важную роль в истории материальной культуры. Точное знание истории открытия тех или иных месторождений подчас может дать очень ценные сведения для объективного разрешения некоторых вопросов межплеменного обмена в древнейшие времена или для уточнения путей международной торговли античности и средневековья. Здесь наряду с точными минералогическими методами исследования археологических объектов, позволяющими идентифицировать найденные минералы с минералами из определенных месторождений, чрезвычайно важными являются и прямые литературные свидетельства древних и средневековых авторов. «Минералогия» Бируни и в этом отношении дает много ценных сведений.
О подробностях добычи руд и камней средневековья литература вообще почти не распространяется. Поэтому даже немногое, что сообщает Бируни по этому вопросу, становится особенно интересным. Чрезвычайно важно, например, его сообщение об амальгамации золота ртутью из песка и шлака и о применении мельниц и толчее для дробления руд.
Гораздо подробнее Бируни пишет о ловле жемчуга. Мы не останавливаемся на изложении этого промысла только потому, что Бируни сам сконцентрировал его описание в нескольких главах, и поскольку лов жемчуга не имеет прямого отношения к современной минералогии. Впрочем, и в современных книгах о драгоценных камнях неизменно имеются разделы, посвященные жемчугу.
1. МЕСТОРОЖДЕНИЯ ДРАГОЦЕННЫХ КАМНЕЙ И РУД
Сообщение сведений о месторождениях минералов является обязательным даже для самых кратких средневековых сочинений о камнях. Обычно в разделе, посвященном какому-либо камню, приводится его описание, перечисляются его месторождения, сообщаются его цены и часто говорится о полезных свойствах камня. Немало сведений о месторождениях камней и других ископаемых имеется и в географических сочинениях.
Наиболее подробные и точные данные о месторождениях камней и руд, известных в античном мире, собраны у Плиния. Сведения Бируни о месторождениях драгоценных камней и руд во многом превосходят и по обилию и по географической точно.сти сведения, сообщаемые Плинием. Сравнение, если можно так выразиться, минералогических горизонтов Бируни и Плиния очень поучительно. Перед нами отчетливо вырисовываются области устойчивой добычи камней, таких как Индия и Цейлон, области вновь открытых месторождений и месторождений, исчерпанных за почти тысячелетний период, разделяющий эти две минералогические сводки.
Естественно также, что Бируни, будучи уроженцем Средней Азии, с особой полнотой и точностью говорит именно о среднеазиатских месторождениях. Так, о бадахшанском месторождении лазурита, известном, вероятно, с III тысячелетия до н. э., а может быть и ранее, впервые вполне точно упоминает только Бируни. Более ранние упоминания в географической литературе менее точны. Целый ряд сведений о среднеазиатских месторождениях Бируни вообще сообщает впервые.
Обращает на себя внимание критичность, с которой Бируни относится к традиционным сведениям о происхождении камней, выражавшимся в их названиях. Так, он подчеркивает, что название трехслойного сорта оникса — хабаши (абиссинский) — вовсе не означает его происхождения из Эфиопии, а дано ему по сходству его окраски с белыми зубами между темными губами. Или названия сортов сердолика — руми и фарси — говорят о том только, что эти сорта широко используются в Византии и Иране, но вовсе не о том, что они там добываются. Наконец, многие камни и другие привозные товары часто получают название по пункту, из которого они привозятся. О лале — шпинели Бируни пишет: «Наср относит его копи к Бадахшану.... Но сам Бадахшан с ним никак не связан, а называют лал бадахшанским лишь потому, что он (Бадахшан) является местом, через которое его провозят и в котором его гранят и полируют. Бадахшан для него — ворота, через которые он распространяется по другим странам» (74).
Это замечание Бируни относится и к другим транзитным пунктам, таким, например, как Аден, с древнейших времен являвшийся средоточием морских и караванных путей торговли.
Точное указание на месторождения наряду с описанием свойств камня нередко очень помогает правильной идентификации описываемых минералов. Так, указания на месторождения камня яшм в долине Каракаш в Хотане не оставляет никакого сомнения в том, что это нефрит, а не яшма в современном понимании. Или указание Бируни на месторождение джамаста в районе Кафирнигана в Таджикистане наряду с некоторыми описанными свойствами заставляет думать, что Бируни понимал под джамастом не только аметист, как это обычно понимается в восточных лапидариях, но и фиолетовый флюорит.
Мы коротко перечислим упоминаемые у Бируни месторождения камней и рудных минералов, сгруппировав их по географическому признаку.
Африка. Довольно подробно сообщается об известных с античных времен месторождениях изумруда в Египте у границ Нубии. В Нубии же упоминаются рудники золота. Из Египта известны также малахит и гематит в горах Мукатам у дельты Нила. Из «западных стран» — Магриба, то есть северного побережья Африки, привозился один из сортов граната, который Плинию был, очевидно, известен под названием карфагенского.
С восточного побережья Африки, через самую южную факторию арабов — Софала аз-Зиндж, — вывозились золото, медь, наждак и копал. С островов «зинджей», под которыми, в первую очередь, следует понимать Мадагаскар и Коморские острова, вывозился высококачественный горный хрусталь. Указание Бируни на то, что горный хрусталь вывозится также с островов ал-Дабиджат, то есть Маладивских и Лакадив-ских, расположенных к юго-западу от Индостанского полуострова, говорит скорее о транзите с Мадагаскара или, возможно, с Цейлона.
Как это ни странно, у Бируни отсутствует упоминание о месторождении забарджада — перидота (оливин-хризолита) на острове Зебергет в Красном море. У античных авторов перидот был известен под названием топаза и местоположение острова, где он добывался, указывалось точно.
Малая Азия и Аравия. Упоминание у Бируни о мало-азийских месторождениях ограничивается только указанием на месторождение магнетита в Забтаре у границ Рума; в Палестине около Мертвого моря в местности ал-Гур добывали гагат. Среди медных месторождений указан и Кипр. С Аравийского полуострова — из Йемена, из окрестностей селений Мукри, На’ами, Кысас ал-Сахри — вывозились, по-видимому, в весьма значительных количествах сердолик, агат, оникс и монский камень. Близ селения ас-Суфри в трех днях пути от Медины добывался аметист. В Аравии же, без более точного указания, добывался, по словам Бируни, и горный хрусталь невысокого качества. Из Йемена вывозились квасцы. На Синайском полуострове в Каменистой пустыне — Хурра Бену-Сулейм — во времена Бируни добывался только малахит. Бирюзовые копи на Синае, разрабатывающиеся с времен первых династий Древнего царства, то есть с IV тысячелетия до н. э., были уже давно заброшены и прочно забыты. Бируни о них не знает ничего, а во времена Плиния они были уже в большом упадке.
Передняя Азия. Известное бирюзовое месторождение близ Нишапура в северном Имане Бируни локализует очень точно: «в горах Сан в местности Хан-диванд» (158). По свидетельству Бируни, в эпоху Сасанидов в горах Кермана в юго-восточном Иране на побережье Персидского залива в медных рудниках добывался малахит, но во времена Бируни эти рудники были уже заброшены. Малахит добывался и в северо-западном Иране в Сеистане. В восточном Хорасане близ Зеренджи Кабуната добывался асбест для изготовления огнеупорной пряжи и фитилей. В Дарабджирде — области Фарса, в горной части Центрального Ирана в ал-Адибале, в ал-Махайне в Индии и в Нихавенде близ Хама-дана добывали асфальт. В ат-Табаране Туса около Мешхеда в Хорасане добывался гагат. Там же добывался серпентин, из которого изготовлялись рукояти для ножей. В Хорасане же добывался свинец. В Исфагане — зарних, то есть аурипигмент, или реальгар. В Битлисе в Армении — горный хрусталь.
Средняя Азия. Сведения о месторождениях Средней Азии у Бируни особенно интересны. Наиболее интересно сообщение об открытии месторождения лалов — шпинели, которое произошло, очевидно, около VII—VIII в. и с такой подробностью в научной литературе впервые засвидетельствовано у Бируни. Первые сведения о находке в Ба-дахшане красных камней, подобных яхонтам, сообщают Истахри, Ибн Хаукаль, Макдиси (X в.).
На стр. 74 Бируни пишет, что месторождения лалов находятся «в Варзафандже на расстоянии трех дней пути от Бадахшана, на границе Вахана», то есть в верховьях Аму-Дарьи в северном Афганистане. Несколько ниже он уточняет местополощение копей в Шикинане, то есть Шугнане, «вблизи селения Варзафандж на склоне горы около реки; там есть копь, называемая Наунулун» (77). Между Шикинаном и Ва-ханом упоминается и месторождение «биджада» — граната. В окрестностях Варзафанджа также добывается горный хрусталь. Вахан и Бадахшан давали, по-видимому, значительное количество горного хрусталя для вывоза, как в обработанном, так и в необработанном виде.
Особое значение в истории мировой торговли драгоценными камнями имеет бадахшанский лазурит, месторождения которого разрабатывались с III или даже IV тысячелетия до н. э. Отсюда лазурит вывозился в Индию, Месопотамию и Египет с древнейших времен. Бируни (182) отмечает добычу лазурита «из гор. Карана, за ущельем Панджхира» — реки в северо-западном Афганистане и в Тут-Бунаке близ Зарубана в южном Афганистане.
Из многочисленных месторождений бирюзы в Средней Азии Бируни только вскользь упоминает Илякское в долине Ангрена между Ташкентом и Ходжентом (современный Ленинабад). Это месторождение бирюзы, как и ряд других среднеазиатских месторождений, широко разрабатывалось с древнейших времен. В области Ал-Буттем (Зеравшавский хребет), кроме бирюзы, как отмечает кратко Бируни, добываются также нашатырь, купорос, ртуть, железо, медь, свинец, серебро и золото. Также Бируни коротко пишет и о добыче в Фергане каменного угля, асфальта, смолы — кир, нефти и горного воска. Особой славой в торговле далеко за пределами Средней Азии пользовался буттемский нашатырь. В районе Бухары Бируни упоминает нахождение магнетита.
Обращает на себя внимание указание Бируни на месторождение джа-маста (под этим названием обычно понимается аметист) в Вашгирде близ Душанбе на границе Саганияна (Сурхан-Дарья) в долине р. Рамруд (то есть в Кафирнигане). Описание самого камня, его податливость резьбе стальным инструментом говорит скорее о том, что Бируни под словом «джамаст» понимал флюорит, месторождениями которого так богат Таджикистан,
О месторождениях золота в Средней Азии у Бируни имеется несколько указаний: в горах Шикинана у истоков Джейхуна, то есть Аму-Дарьи; в Раните (современный Каратегин) в горном Таджикистане; в Хуттале (южный Таджикистан); в области тугузов (Семиречье) и в рудниках Саргинак и Сангзариз в Зарубане в южном Афганистане. В рудном районе Зарубана (Забулистана, Зурвана), кроме золота, добывались серебро, медь, полиметаллические руды, железо, магнетит, гематит, свинец.
В районе, пограничном с Китаем, между Тибетом и Памиром, в Хотане в долинах Каш и Каракаш Бируни называет известное и сейчас месторождение нефрита. В самом Китае, без более точного указания, добывается оникс, на островах Китайского моря — наждак. В Тибете добывают камень, похожий на оникс.
Ряд минералов и полезных ископаемых, добыча которых широко известна была в Средней Азии,86 не упоминается у Бируни, по-видимому, лишь в. силу ограниченности самой тематики «Минералогии», в которой рассматриваются почти исключительно драгоценные камни. Однако нашло место упоминание об особо качественной согдийской огнеупорной глине и о самаркандском песке, заменяющем наждак.
Индия и Цейлон. Многочисленные месторождения драгоценных камней на Индостанском полуострове, в Бирме и на Цейлоне разрабатывались в глубокой древности. В античной литературе между камнями собственно Индии и Цейлона обычно различия не делалось. Все камни, привозимые с Востока через Красное море и Египет, считались индийскими. Бируни уже дает несколько более уточненные и дифференцированные сведения. Так, с Цейлона, по Бируни, привозятся из местности Нагаз: рубины, лейкосапфиры, гранаты — альмандины, горный хрусталь, камень абладж (кордиерит). Из Синда, то есть северо-западной части Индостанского полуострова, поступали: сердолик, оникс, гранат — альмандин, каркунд. Причем, по-видимому, личное знакомство Бируни с Индией позволило географически значительно уточнить упоминаемые им месторождения. Так, об альмандине (ал-мадинадж) он пишет, что его добывают «в Синдане выше Дайбула», то есть в провинции Гоа на юго-западном побережье Индостана близ Карачи в устье Инда. Сердолик привозится из Бахруджа (древняя Боригаза, современный Ба-роч), где кустарная обработка сердолика, оникса и других поделочных камней процветала еще во времена эллинизма. В песке Синда (Инд) у Виханда, столицы Кандахары, и в верховьях Инда в стране ал-Му-хаб добывалось золото. В Кашмире добывался и обрабатывался горный хрусталь.
В южной части Индостана, «в государстве Хавар, лежащем против Сарандиба» (86), добывался алмаз. Он добывался также в Танкалане Камаруна, то есть в Камарупе, или северном Ассаме.
Без более точного указания Бируни упоминает о месторождениях в Индии наждака и камня сабандан, подобного изумруду. Свойства этого камня, к сожалению, не описаны. Возможно, что это зеленый авантюрин, единственное месторождение которого известно в Индии.
В главах о металлах часто упоминается слово «капай», то есть «малайское».
О месторождениях камней в северных странах, — если не считать, конечно, упоминания о легендарных находках в странах ночи воинами (Александра) изумрудов, Бируни пишет только о привозе янтаря из страны Сакалабов, то есть славян.
2. ДОБЫЧА КАМНЕЙ И РУД
Известно, что в истории техники вопрос о способе производства, способе добычи так же, если не более, важен, как и вопрос о производимых или добываемых предметах. История горной техники по существу ставит своей задачей именно исследование способов добычи и первичной обработки ископаемых.
К сожалению, средневековые авторы в противоположность античным почти не оставили нам описаний методов добычи и обогащения руд. В минералогической и географической литературе средневекового Востока вопросы добычи ископаемых почти не затрагиваются. Между тем обильные следы горных работ на Алтае, Урале, в Средней Азии и на Кавказе говорят о большом раз махе добычи руд, металлов и камней. К сожалению, планомерных археологических исследований в районах древних горных выработок, в рудничных поселениях и т. п. произведено еще очень немного. Вероятно поэтому даже в некоторых специальных курсах по истории горного дела о средневековой горной технике народов Средней Азии ничего не говорится.87
Хотя Бируни также не останавливается подробно ни на технике горных работ, ни на технике первичной обработки и обогащения ископаемых, однако кое-какие ценные сведения об этом мы у него все же почерпнуть можем.
Наиболее легко допустимыми для разработки месторождения драгоценных камней и золота являются россыпные месторождения. Что касается драгоценных камней, то они, перемещаясь в ложе потока, обычно теряют дефектные, трещиноватые части и как бы получают естественное обогащение. Бируни, со слов ал-Кинди, пишет: «Те яхонты, которые приносит поток, лучше тех, которые находят в иле и в земле. В этом нет ничего невероятного» (44), — добавляет от себя Бируни. О добыче камней в Индии из россыпей писал и Плиний: «Известно, что они (сардониксы) вымываются там потоками» (37, VI, 23).
Передавая рассказ об обилии камнями гравия в ложах потоков на Цейлоне, Бируни добавляет: «Этот рассказ заставляет предполагать, что исток реки находится в горах, где имеются месторождения яхонтов» (45). Очевидно, имеются в виду коренные месторождения.
Добыча камней и золота из россыпей производилась промыванием на лотках: «Алмазная копь находится вблизи копей яхонта на острове, богатом ключами. Там добывается песок, который промывают так же, как золотоносный песок, известный под именем сава; песок смывается с конического лотка, а алмаз оседает внизу» (86). Современная кустарная добыча рубинов и других цветных камней в Бирме и на Цейлоне производится промывкой гравия на своеобразных, плотно сплетенных из тонких прутьев или тростника лотках, имеющих форму очень пологого конуса диаметром несколько менее метра. Существовала еще, вероятно, и во времена Бируни добыча золота из золотоносного песка на козьих и бараньих шкурах. Ибн Хордадбех писал в 835 г., что воды Джейхуна (Пянджа) несут частицы золота, как рыбьи чешуйки: «Жители прибивали на берегу реки козьи шкуры и лили на них воду с песком из реки. Затем сушили их и вытряхивали из шкур золото с песком».
Бируни в главе о магните пишет, что с помощью куска магнита в виде пальца легко отделять от золотого песка черный тяжелый минерал (магнетит), который не отделяется от него промывкой. Это, пожалуй, первое свидетельство о магнитной сепарации и вообще о практическом применении магнита.
В литературе по истории горного дела в Средней Азии не было установлено, когда для добычи золота начали применять амальгамацию ртутью.88 Свидетельство Бируни окончательно подтверждает высказывавшееся предположение о применении в его время ртути при добыче золота, как россыпного, так и коренного. О добыче золота в реке Синд он пишет: «У ее истоков имеются места, где выкапывают на дне реки ямы, над которыми река проходит, и эти ямы заполняют ртутью. По прошествии года туда приходят, и ртуть оказывается [пропитанной] золотом, и это потому, что вода в верховьях имеет быстрое течение и несет с собой песок вместе с золотом в виде мелких тонких [чешуек], подобных крылышкам комаров, и проносит их над поверхностью ртути, которая задерживает золото, а песку позволяет уходить дальше» (221).
К этому описанию не будет лишним добавить рассказ митрополита Хрисанфа о добыче золота на Амударье в 1790 г.89 По его наблюдениям., песок насыпали в сосуд, доливали его водой и на дно клали немного ртути. После перемешивания воду с песком сливали. Эта операция повторялась несколько раз, после чего ртуть перегонялась и отделялось золото.
Замечательно, что Бируни внимательно изучал поверхность частиц россыпного золота: «Следы песчинок разной формы на природном золоте свидетельствуют о том, что это золото когда-то было как тесто» (131).
Не придавая им особой ценности, Бируни повторяет и широко распространенные баснословные рассказы о добыче камней из неприступных ущелий с помощью орлов, которые выносят из ущелий брошенные туда куски мяса вместе с прилипшими камнями. Есть у Бируни и вариант анекдотического рассказа, обошедшего всю античную литературу, о добыче камней с неприступных высоких скал сбиванием пращей. Плиний в одном месте рассказывает о такой добыче бирюзы (37, VIII, 33), а в другом месте, со слов Феофраста, пишет «Миниум (киноварь) находится близ Колхиды в некоем неприступном месте, откуда должны были сбрасывать ее пращами» (33, VII, 36). Бируни такой же рассказ передает о добыче синего яхонта.
Бируни о подобных баснословных рассказах особенно резко говорит в главе об изумруде: «Клянусь жизнью, об изумруде можно говорить
как о "происходящем из тьмы“, если иметь в виду его копи, в которых нельзя работать без светильника; этим его копи отличаются от других копей. А критика подобной болтовни — лишь потеря времени» (156).
Однако средневековые авторы далеко не всегда были столь же мало легковерны, как Бируни. Так, Хамдаллах Казвини, автор XIV в., пишет, что работать в копях горного хрусталя днем невозможно, так как солнечные лучи, преломляясь в кристаллах, проходят в них, как сквозь зажигательные чечевицы, и, попадая на одежду рабочих, прожигают ее.
Несравненно труднее, чем промывание россыпей, была добыча из коренных месторождений. К сожалению, Бируни и здесь очень краток. Он пишет только, что «в рудниках золота и серебра для этой же цели (облегчения раздробления) разжигают костры из дров и масла» (46). Разогретую таким образом породу затем резко охлаждали обливанием водой, а дальнейшее разрушение растрескавшейся породы производили раскалыванием клиньями. Огневой способ ведения горных работ возник в древнейшие времена и просуществовал до появления пороха. Плиний писал, что «при рудокопстве твердый камень одолевают посредством огня и уксуса» (33, IV, 21).
Если добыча в россыпных месторождениях обусловливается по существу только количеством переработанного песка, то добыча в коренных месторождениях уже требует умения предвидеть капризный ход рудной жилы или появление гнезд с ценными камнями. Недаром Бируни писал: «Добывать в копях — все равно, что делать ставки в азартной игре, блуждать, не зная пути, по степям или безводным пустыням или безрассудно отправляться в плавание по морю, когда предпринимающие эти дела не имеют никаких проводников, которые помогли бы достигнуть желаемого, кроме своей сообразительности» (75).
Эта прозорливость питалась той суммой наблюдений над расположением рудных жил в месторождениях, накопление которых и дало начало горному искусству, горной науке.
Бируни в нескольких местах отмечает, что некоторые минералы являются указателями появления полезных ископаемых. Так, о камне шириста он пишет: «В нем нет пользы, но для них (ищущих лалы) — это предвестник желаемого» (75). «Гранат предшествует [в месторождении] яхонту..., если находят где-либо гранат, то ожидают, что там имеется и яхонт, хотя это и не обязательно» (79). Упоминая о гематите, Бируни отмечает, что «на поверхности земли или под землей он служит признаком наличия золота» (203). Интересно, что Плиний писал о некоем камне сегуллум: «Так называется указатель золота при прииске оного» (33, IV, 21).
Чтобы отделить частицы золота от пустой породы — кварцевой жилы, — необходимо раздробить породу и выделить золото. В Средней Азии были найдены, но ближе не изучались, остатки обогатительной «фабрики» с чашеобразными гранитными жерновами, в которых, по-видимому, гранитные же бегуны дробили и мололи руду. Датировка этих остатков, к сожалению, не уточнена.90
Из текста Бируни мы теперь точно знаем, что, кроме мельниц для размола породы, в его время употреблялись еще и специальные толчеи: «Иногда золото соединено с камнем, как будто сплавлено с ним, и тогда оно нуждается в размоле, и его размалывают на мельничных жерновах, хотя толчение его при помощи мишджана (толчеи), вернее.... мишджан (букв.: каблук), — это камень, прикрепленный к песту в толчеях, построенных над проточной водой для толчения.... Когда золотая руда истолчена и перемолота, его (золото) отделяют промывкой от породы, и затем золото собирается посредством ртути; после этого оно отжимается в куске кожи таким образом, что ртуть выходит из его пор, оставшаяся же ртуть в нем удаляется выпариванием на огне» (219).
Это чрезвычайно важное свидетельство Бируни окончательно подтверждает применение ртути для амальгамации золота не только при очистке шлиха, но и при отделении золота от шлама пустой породы. Вопрос о применении ртути в Средней Азии для этих целей считался спорным. Теперь совершенно ясно, что значительное количество ртути, добывавшейся из среднеазиатских месторождений, шло главным образом на технические надобности. Бируни далее попутно еще раз подтверждает это в рассказе об одном жителе Балха: «Он снабжал ртутью золотой рудник» (243).
Гораздо труднее отделить от породы без повреждения драгоценный камень, добытый в коренном месторождении. В главе о яхонте Бируни кратко пишет: «Иной раз извлекают драгоценный камень, сросшийся с другим камнем, который от него отбивают» (45). Это замечание Бируни мы дополним сообщением Рюи Гонзалеса де Клавихо, посла короля Кастилии ко двору Тамерлана. О копях лала он пишет со слов властителя Бадахшана следующее: «Каждый день отламывают кусок скалы, чтобы искать рубины, и когда находят руду, то умеют отделять их очень чисто; берут камень, в котором они находятся, и понемногу обламывают кругом долотом, пока не останется снаружи самый рубин, потом отделывают его на точильных камнях».91
Изучение истории горного дела в Средней Азии по существу еще только начинается. Идет только накопление фактов нахождения древних средневековых выработок. По археологическим признакам определяется время их проведения. К сожалению, еще не существует детальных археологических карт с нанесенными на них точками древних горных выработок. Однако следы этих выработок уже издавна служат одним из поисковых признаков современных геологов и немало разрабатывающихся ныне месторождений полезных ископаемых было вновь «открыто» в результате осмотра полузавалившихся забоев средневековых рудокопов. Указания Бируни, свидетельствующие о значительных масштабах добычных работ в некоторых районках, несомненно в высшей степени важны для истории горного дела в Средней Азии и, возможно, могут оказаться полезными при поисках заброшенных и забытых месторождений.
IV. ОБРАБОТКА КАМНЕЙ
Довольно подробные сведения об обработке драгоценных камней обильно рассыпаны по всей книге Бируни при описании различных минералов. В значительной мере они заимствованы из труда ал-Кинди, к которому Бируни относился с величайшим пиететом, но многое было подмечено и самим Бируни при его постоянном общении с ювелирами и мастерами-гранилыциками. Ал-Кинди, будучи внуком ювелира, очевидно, сам хорошо знал технику обработки камней и, по-видимому, ему принадлежит заслуга введения технологических сведений в восточную литературу о камнях. Бируни поддержал и развил это начинание. Книга ал-Кинди до нас дошла только в отрывках и в виде цитат, главным образом в труде Бируни. После ал-Кинди и Бируни новых оригинальных технологических данных в восточной литературе о камнях не появлялось. Позднейшие авторы обычно только цитировали или пересказывали классические труды ал-Кинди и Бируни.
Однако эти короткие, крайне лаконичные заметки по технике обработки становятся понятными только из сопоставления их со сведениями, которые можно почерпнуть из изучения археологического материала и в особенности из сведений о современной или недавней ремесленной техники на Востоке. Этому способствует и то, что техника ремесленного производства на Востоке отличается исключительным постоянством традиций, уходящих в даль веков и даже тысячелетий. Как показывают сравнительные исследования хронологически подобранных археологических объектов, сделанных из твердых камней, техника их изготовления почти не менялась иногда на протяжении тысячелетия и совершенствование приемов их обработки происходило крайне медленно.92
Такой синтетический путь разработки вопросов археологической технологии является, по-видимому, единственно правильным. Перспектива и план таких исследований с необычайной прозорливостью были намечены в программной статье о задачах разряда камня Института
археологической технологии, написанной академиком А. Е. Ферсманом еще в 1922 г.93
Мы систематически рассмотрим различные виды механической, термической и химической обработки камней, предварительно остановившись коротко на размещении основных центров обработки драгоценных камней и вопросах, связанных с организацией работы. Сведения, сообщаемые Бируни об обработке железа, были подробно рассмотрены Б. А. Колчиным,94
1. ЦЕНТРЫ ОБРАБОТКИ ДРАГОЦЕННОГО КАМНЯ
Древнейшие центры, где возникла массовая промышленная обработка драгоценных и цветных камней, были расположены в долинах Инда, Двуречья и Нила, где развились еще в IV—III тысячелетиях до и. э. великие земледельческие цивилизации Древнего Востока — Индии, Шумера и Египта. Тонкая, весьма специализированная техника обработки камня, требующая разнообразных, подчас привозимых издалека материалов, по-видимому, могла зародиться, развиваться и существовать только в условиях городской культуры, в обществах с глубоко прошедшей имущественной дифференциацией и четко организованной рыночной системой обмена продуктов ремесленного труда на продукты земледелия. Изделия из твердых камней, и в частности бусы, играли существенную роль в вывозной торговле этих стран, ввозивших в обмен в первую очередь недостающие у них металлы, необходимые для производства оружия и сельскохозяйственных орудий.95 Этим несомненно объясняется необычайное обилие привозных каменных бус в погребальных комплексах бронзовой эпохи в Закавказье 96 как одном из крупнейших и прославленных в древности центров цветной металлургии.97 Отголосок этого сохранился даже в свидетельстве Плиния, который пишет: «Индия не имеет ни меди, ни свинца, а выменивает их на свои драгоценные камни и жемчуг» (34, XVI).
Развитию ремесленного производства обработки камней в Индии особенно способствовало счастливое сочетание нахождения многочисленных неисчерпаемых и легко доступных россыпных месторождений сердоликов, агатов, цветных драгоценных камней и наждака, необходимого для обработки твердых камней, а также алмаза, применение которого в десятки раз повышает производительность труда камнереза. Это сочетание, обусловленное своеобразием геологического строения Индостан-ского полуострова, обеспечивало сырьем на протяжении более пяти тысячелетий, по-видимому не прерывавшееся производство изделий из разнообразных камней.
О добыче и обработке камней в Индии имеются свидетельства у античных авторов и у большинства восточных авторов. Бируни, сам подолгу бывавший в Индии и хорошо ее знавший, много пишет о камнях Индии и Цейлона. Очень ценно для нас также свидетельство русского путешественника Афанасия Никитина, побывавшего в Индии в 1466—1472 гг., о значении города Кулура в Гуджерате как центра обработки сердолика: «А в Кулуре родится сердолик, и здесь его отделывают, и затем на весь свет оттуда развозят. В 'Кулуре же проживают 300 алмазников, украшают оружие».98
Добыча и обработка камней является одной из существенных отраслей кустарной промышленности ряда районов Индии и Цейлона. Центром обработки сердолика и оникса по-прежнему остается Комбай в Синде с вывозом изделий через Барон, славившийся торговлей камнями еще в эллинистическую эпоху под именем Боригазы.99
Месопотамские центры, по-видимому, также долго сохраняли преемственность традиций обработки твердых камней, о которой можно судить по технике резьбы шумерских и ассирийских цилиндров. Эти традиции распространялись также и на ряд окружающих стран: Элам, Сирию, Финикию. Они сохраняются здесь и при владычестве ахеменид-ского Ирана и много позже, вплоть до сасанидской эпохи.
Арабское завоевание Месопотамии и Ирана не прервало этих традиций. По-видимому, наоборот, широкое развитие заморской торговли из портов Персидского залива, обильные поступления крупных, замечательных по чистоте кристаллов горного хрусталя с Мадагаскара, куда арабские мореходы проникали, вероятно, ранее VII в. и. э., налаженная городская жизнь под защитой феодальной власти халифов, расходовавших небывалые средства на поддержание пышности и блеска двора, — все это способствовало еще большему подъему камнерезного производства, как, впрочем, и других ремесленных производств.
Ведущую роль в обработке горного хрусталя и других камней в эпоху Бируни играла Басра в Ираке. О значении Басры как центра художественной обработки горного хрусталя мы впервые узнаём только от Бируни: «Привозят его с островов Зинджей и Дибаджат в Басру, и здесь из него выделывают сосуды и другие предметы» (171). До знакомства с «Минералогией» Бируни считалось, что замечательные по тонкости работы резные сосуды из горного хрусталя вырабатывались в это время в Египте.100
Рис. 16. Цейлонский гранильщик драгоценных камней.
Большое значение в эпоху ислама в деле огранки камней начинает приобретать также Йемен, который ранее, по-видимому, выступал преимущественно как экспортер необработанного каменного сырья: агата, сердолика, оникса, горного хрусталя, аметиста. Одним из центров обработки сердолика в Йемене был город Сана в южной Аравии.
Славу высокого искусства камнерезных мастеров Басры разносили не только иракские купцы, торговавшие их изделиями, но и сами мастера, искавпше заработков за пределами родины. Так, Бируни пишет, что в Газне или Хорезме отдали вырезать чашу «гранильщику, прибывшему из Ирака». Это не значит, что за пределами Басры не было своих мастеров. Наоборот, от того же Бируни мы узнаём, что обработку камней производили и в Кашмире, и в Бадахшане, и в Газне, и в Рее, и в самом Хорезме и, вероятно, во многих других городах Средней Азии и Ирана.
Бирупи пишет: «Из Кашмира вывозят хрусталь или в виде необработанных кусков, или в виде выточенных из него сосудов, чаш, шахматных фигур, пешек для нард и бус величиной с орех. По чистоте кашмирский хрусталь уступает хрусталю из страны Зинджей, и изготовленные там изделия не отличаются такой тонкостью работы, как у басрийцев» (173). В Бадахшане, по свидетельству Бируни, гранят и полируют лал (шпинель), добывавшуюся в этом районе. Здесь же частично обрабатывалась и ляпис-лазурь, развозившаяся отсюда по всему свету. Замечательные камнерезные изделия Китая, по-видимому, не являлись предметами вывозной торговли в древности ив средние века. Только изделия из нефрита попадали из северо-восточного Китая в Среднюю Азию и Иран.
Изделия из камня, изготовленные в древнем Египте, достигали в эпоху бронзы стран Закавказья. Особого развития камнерезная промышленность Египта получила в эллинистическое время в Александрии и в Навкра-тисе — греко-египетском городке в дельте Нила. Отсюда морским путем ювелирные изделия развозились по всему бассейну Средиземного и Черного морей и по речным и караванным путям далеко проникали в глубь континента. Наряду с греко-египетскими центрами обработки камня значительную роль также играли и малоазийские мастерские. В начале нашей эры значение центра торговли, а позже и обработки камней приобретает в Западном Средиземноморье Массилия, современный Марсель, откуда шла торговля с Галлией. Можно предполагать, что камнерезным мастерством занимались здесь выходцы из Сирии, поскольку в приморских городах Галлии известны многочисленные колонии сирийских торговцев и ремесленников.
В эпоху Бируни обработка камней в Европе хотя и существовала, но заметно уступала Востоку и количественно и качественно. Развитие европейского гранильного дела начинается только с феодализацией и ростом городов, особенно в эпоху после крестовых походов. Искусство огранки алмазов было завезено из Индии в Венецию в XIV в., откуда оно распространилось в Париж, Брюгге, Антверпен и Нюрнберг. В Идаре на базе местных залежей агата создается вероятно уже в XIII в. значительное камнерезное производство, которым занимается почти вся община. Для приведения в движение шлифовальных кругов большого диаметра, вырубленных из песчаника, применяется водяное колесо. Устраиваются гранильные, или «агатовые», мельницы и в Богемии, где начинают гранить великолепный темно-красный гранат пироп, добывающийся из богатых россыпей.
В России издревле обрабатывали янтарь — во Пскове и Новгороде. В Москве в XVI — XVII втз., а может быть и ранее, существовали мастера «алмазники», гранившие камни и резавшие печати. В делах Патриаршего приказа сохранились многочисленные записи о расчетах с такими мастерами, русскими и иноземными. Большого размаха камнерезное и гранильное дело в России получило с первой половины XVIII в. с открытием Петергофской, Екатеринбургской и Колыванской казенных «алмазных мельниц». На Урале создалась обширная кустарная камнеобрабатывающая промышленность, изделия которой заслужили мировую известность.
2. РАЗДЕЛЕНИЕ ТРУДА И ОРГАНИЗАЦИЯ РАБОТЫ
Обработка драгоценных камней — одно из самых трудных ремесел, усвоение которого требует длительного ученичества, а для полного овладения мастерством — недюжинных художественных способностей. Однако массовое производство мелких изделий из камней, главным образом бус, вставок в перстни и прочие, ограничивалось небольшим числом операций, выполнение которых, по-видимому, согласно традиции, идущей из глубокой древности, разделялось между несколькими мастерами. В феодальных городах средневековой Европы цеховые организации гранильщиков объединяли обычно мастеров двух-трех специальностей: огранщиков, сверловщиков и резчиков печатей. Сохранились очень ранние цеховые уставы гранильщиков Парижа, Оберштейна, Фрейбергг* и Богемии. Уставы требовали десятилетнего срока ученичества — наиболее длительного из сроков обучения ремеслам.
О разделении труда и специализации в отдельных видах обработки камня в книге Бируни свидетельствует ряд упоминаемых им наименований мастеров — таких, как шлифовальщик, сверловщик, резчик печатей, низальщик ожерелий. Даже один вид обработки камня разделялся иногда на несколько операций, выполнявшихся разными мастерами, что, конечно, значительно увеличивало производительность труда. Так, просверливание камня обычно велось в два приема. Сначала мастер сверлом с крупным алмазом надсверливал бусину, а затем подмастерья или ученики уже окончательно просверливали ее. Если сверловка велась с двух сторон навстречу, то число операций удваивалось и добавлялась еще операция переклейки заготовок на новую доску. У прозрачных камней полученный не совсем ровный канал еще обычно сглаживался трением на проволоке, смазанной наждачной кашицей, а иногда и прополировывался.
Мы приведем из книги Бируни два отрывка, очень колоритно описывающих обстановку работы резчиков хрусталя и сверловщиков жемчуга.
Бируни пишет, что в Басре из горного хрусталя «выделываются сосуды и другие предметы. На месте его обработки имеется мастер-разметчик, перед которым раскладывают крупные и мелкие куски хрусталя, он рассматривает их и соразмеряет, какие наиболее красивые предметы могут из мих получиться и как лучше всего их обточить; затем он делает на каждом
куске соответствующую разметку, после чего они передаются другим мастерам, которые изготовляют из них то, что он сказал; разметчик получает плату в два раза большую, чем остальные работники, в соответствии с сутью разницы между знанием мастера и работой ремесленника» (171).
Окол и обрезки хрусталя и — агата, из которых изготовлялись крупные художественные изделия, шли, очевидно, на изготовление массовой продукции — бус, вставок, шашек для игры и т. п. Неизвестно, обрабатывались ли эти отходы в тех же мастерских учениками или они передавались мастерским, специально вырабатывавшим массовый товар.
Если первый отрывок раскрывает нам положение мастера-художника, то второй отрывок говорит об участи ученика — сверловщика жемчуга: «Кто знает ему (жемчугу) цену, не осмеливаются сами просверлить до-конца особо дорогие зерна, а бросают их ученикам, не понимающим их [истинной] ценности, и они смело продолжают над ними работу, при этом у них руки не трясутся от боязни несчастных случайностей; ибо если это будет делаться с опаской, то во время сверления может что-нибудь случиться и жемчужина рассыплется; иногда ученикам дают пощечину, заставляя их плакать, чтобы отвлечь их [плачем] от попыток задумываться; когда же жемчужины будут просверлены, опасность минует» (119).
3. ШЛИФОВАЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
Тонкая механическая обработка твердых камней — шлифовка, полировка и сверловка — требует употребления соответствующих по твердости материалов. В шлифовальной технике эти материалы получили название абразивных. Открытие необычайно высоких абразивных свойств алмаза произвело форменный переворот в технике одной из самых трудоемких операций обработки камня — сверления. Это открытие, сделанное вероятно на рубеже II и I тысячелетий до н. э. на родине алмазов — в Индии, — получило широкое распространение только к первым векам нашей эры. Плиний пишет, что алмаз «разбивается на столь мелкие пластинки, что их едва можно видеть. Резчики на камнях стараются их приобрести и оправляют их в железо» (37, IV, 15).
В эпоху Бируни алмаз как наиболее твердый и стойкий абразивный материал уже повсеместно употреблялся для сверления и разрезания камней. Он пишет: «Жители Ирака и Хорасана не обращают внимания на сорта алмаза и их цвет. Для них они все одинаковы по качеству, так как употребляют их только для сверления» (84).
В описании нефрита Бируни пишет, что он «разрезается алмазом, и из него вытачивают поясные пряжки и перстни» (184). Для разрезания камней алмаз употребляется в виде мелко дробленого порошка, затравливаемого в кромку тонкого железного диска циркульной пилы или, как ее называют гранильщики, — резца. Для получения порошка из кристалла алмаза его необходимо раздробить. Чтобы при дроблении не было потерь такого ценного материала, его либо заворачивают в свинцовый лист* либо в воск. Эту операцию Бируни описывает подробно: «[Алмаз] обертывают в кусок свинца и легонько бьют по нему, пока сила ударов не одолеет его, и тогда он не в состоянии причинять вред ни молоту, ни наковальне; при этом достигается возможность предохранить от того, чтобы алмаз не разлетался и рассыпался. При этом свинец можно заменить и воском в тростниковой трубке. Когда алмаз раздроблен на мелкие кусочки или же растерт, следует поручить кому-нибудь, чтобы он отгонял [от них] мух* потому что, как говорят, они попадают им в хоботок и они уносят его и таким образом уменьшают его вес» (85).
Мы добавим к сообщению Бируни еще описание дробления алмаза, приводимое в армянской книге о камнях, несколько дополняющее наши сведения об этой важной операции — подготовке алмазной пудры. После описания дробления алмаза в свинце армянский автор добавляет: «В случае недостатка в свинце алмаз кладется в воск и обертывается бумагой в 12 слоев, после чего ударами молотка раздробляют его. Чтоб достать в чистоте и без потерь крошечный алмаз, всю эту массу бросают в горячую воду: воск тает, бумага всплывает на поверхность воды, а раздробленный алмаз садится на дно сосуда. Достав его оттуда, толкут в стальной алмазной ступке, и уже после того употребляют в дело» (Драгоценные камни, 2). Следует заметить, что армянская книга была написана в XVI в., когда толченый алмаз стали употреблять не только для распиливания и сверления твердых камней, но и для полирования алмаза. Впрочем, изобретение способа полировки алмаза алмазной пудрой было сделано в Индии, по-видимому, очень рано, еще до VI в. н. э. и применялось для исправления внешних пороков камня.
Более дешевым, хотя и менее твердым абразивным материалом является корунд и его разновидность наждак. Наждак для обработки твердых камней употреблялся с древнейших времен. Он упоминается в египетских и ассирийских текстах и в Библии. Упоминается он и у античных авторов под именем см ирис (греч.) и naxium (лат.). Диоскорид nnuiei: «Наждак — это камень, которым резчики печатей вырезывают на камнях». Плиний сообщает довольно подробно, что «для полирования мраморных вещей, а также для резания и шлифования драгоценных камней долгое время предпочитался наксийский камень. Потом получили преимущество привозимые из Армении» (36, VII, 10). «Эфиопский песок считается для [пиления мрамора] наилучшим. После эфиопского наиболее ценится индийский песок, однако эфиопский мягче; он режет, не делая шероховатости. Индийский же не столь хорошо сглаживает; но шлифовальщики должны его сперва обжигать и потом тереть по мрамору» (36, VI, 9). Бируни называет также сорта наждака и говорит, что наждак заменяют иногда самаркандским песком.
По европейским описаниям конца XVIII в.,101 в Бенгалии гранильщики драгоценных камней пользуются для шлифовки брусками из корундового сланца. В куске такого сланца протерты желобки овального сечения, в которых удобно вручную вышлифовывать камни в форме кабошона — излюбленной в Индии и вообще на Востоке. Камень этот носит местное название короне, а по другим данным 102 — коринд, откуда происходит современное минералогическое -название корунд.
Из корундового порошка и из наждака в Индии изобрели способ изготовлять искусственные шлифовальные камни, скрепляя его лаком. Они формируются в виде кругов и насаженные на ось служат для огранки самых твердых драгоценных камней. О таких искусственных абразивных корундовых дисках сообщается уже у Псевдо-Аристотеля: «Когда он (наждак) растерт в порошок, его смешивают со смолой, называемой лак, которая его соединяет. И то, что на нем трут, он выравнивает и удаляет с него [неровностир. Об изготовлении дисков из наждака пишет и ад-Димишки. Подобные корундовые диски в ходу и у современных кустарей-граниль-лциков Индии и Цейлона.
Очень ценно указание Бируни на употребление для шлифования мельничного камня: «Коралл обрабатывают с помощью наждака и мельничного камня и просверливают [сверлом из] закаленной стали» (180).
Возможно, что шлифовка камней производилась на камнях, приводимых в движение водяным мельничным колесом. Первые крупные гранильные мастерские в Европе пользовались водяным двигателем. В XVIII в. гранильные мастерские назывались в России «алмазными мельницами».
В процессе обработки камня шлифовкой ему придается требуемая форма, однако поверхность его получается при этом матовой. Камень остается непрозрачным, без блеска, без «воды», пока он не будет отполирован.
Для полировки камней употребляются тончайшие, отмученные в воде порошки. Обычно для полировки употребляются более мягкие порошки, чем для шлифовки. Бируни, ссылаясь на ал-Кинди, пишет, что для полировки употребляется порошок йеменского оникса, «пережженного так же, как пережигают известь» (46). О пережженном ониксе для полировки камней писали также и Псевдо-Аристотель и позже ад-Димишки в своей «Космографии». Оникс, или агат, после прокаливания теряет капиллярную воду, белеет, становится непрозрачным, похожим на обожжённую кость, и легко растирается в. тонкий порошок.
По-видимому, получение жженого оникса в Аравии практиковалось издавна. Можно думать, что описанный у Плиния arabus lapis — арабский камень, который «походит на слоновую кость и обожженный употребляется на зубной порошок» (36, XXI, 41),—есть не что иное, как обожженный оникс.
Некоторые камни, однако, не полируются обычными порошками. Например, оказалось, что лал — шпинель полируется только пиритом — железным колчеданом. Открытие бадахшанских месторождений лала и
изобретение способа его полировки произошли в эпоху Бируни. Об этом он пишет в трактате об удельных весах: «[Мастера] не сумели придать ям воду шлифовать их поверхность и полировать их. Затем опыт привел их к камню, известному под именем баранджа, похожему по цвету на золотистый маркашит, и благодаря ему их дело завершилось» (259). В «Минералогии» он просто пишет, что лал полируют маркашитом, то есть пиритом. Неизвестно, употреблялся ли пирит просто в молотом виде или же в обожженном. После обжига пирита получается железный крокус, являющийся великолепным полировальным средством.
Мягкие камни, вроде бирюзы, ляпис-лазури, мрамора, гагата, янтаря, а также коралл и жемчуг обрабатывались инструментами из закаленной стали.
4. МЕХАНИЧЕСКАЯ ОБРАБОТКА КАМНЕЙ
Механическая обработка твердых камней сводится к следующем операциям: 1) грубой формовке путем окола осторожными ударами молотка или резки дисковой пилой, затравленной алмазным порошком или подмазываемой наждачной кашицей; 2) окончательной формовке путем шлифования различными инструментами; иногда более сложные изделия требуют еще резьбы или гравировки особым инструментом; 3) полировке поверхности; 4) в специальных случаях — сверловке для получения отверстий.
О приемах работы и употреблявшихся инструментах для обработки камня можно обычно довольно точно судить по следам, оставленным инструментом на поверхности изделия. Однако литературные данные, конечно, всегда являются ценным дополнением, в особенности когда они касаются не только рабочей (режущей) части инструмента, а и двигательных устройств. Нужно отметить, что именно при обработке камня впервые был использован принцип ротации. Лучковая дрель для сверления камня явилась прообразом не только сверлильного, но и токарного станка и всех машин с приводом.
Как ни мало о самих инструментах и приемах работы пишет Бируни в своей книге, — а он пишет больше других авторов, — мы все же можем составить себе довольно полную картину снаряжения камнерезного мастера. В особенности если дополнить ее этнографическими данными о кустарном камнерезном ремесле Индии и Ирана, сохранившем древние традиции, сложившиеся еще задолго до Бируни.
Об операции окапывание на специальной ножевой опоре Бируни пишет в главе о сердолике: «После того как Сердолик извлекут из печи, его кладут на [ребро] горячей железной полосы, прочно закрепленной в земле, и затем осторожно бьют по нему, отбивая [куски] по желанию» (160). О яхонте с пороками в виде включений Бируни пишет: «Если они [пороки] близки от поверхности камня, то верхний слой его скалывают, пока не удалят с него все пороки. При этом уменьшается вес камня в связи с уменьшением размера, и поверхность его становится неровной; однако [последнее] не прибавляет ему новых пороков» (40).
Если скалыванием нельзя отделить кусков камня, как у нефрита., вследствие его вязкости, или если есть опасность разбить камень, его разрезают дисковой пилой. Об этой операции Бируни коротко упоминает при описашш нефрита.
Чтобы придать окончательную форму предмету и сгладить его поверхность, подготовив ее к полировке, применяют шлифовку абразивными порошками и на шлифовальном камне. Наиболее примитивное шлифование камней производилось трением вручную на удлиненных кусках песчаника, подобных зерновым теркам. Особенно эффективно шлифовка производилась на больших вращающихся водяным колесом камнях, укрепленных на горизонтальном валу. Шлифовка особо твердых камнейг вроде яхонтов, производилась кашицей из порошка наждака, нанесенной на свинцовую доску — такт асраб. Бируни, со слов ал-Кинди, пишет, что яхонт «был выравнен посредством наждака (сунбададж) на свинцовой доске. Иногда этот наждак стекает с доски в воду, в которую поставлено ее основание» (46). Очевидно, это делалось для улавливания отработанного наждака. Шлифовка на такой свинцовой доске производилась, по-видимому, вручную. Однако в это время в Индии уже существовал шлифовальный старюк с дисками из корундового порошка на лаковом цементе. По описанию Мак Гийра 103 такой станок у современных кустарей Цейлона состоит из деревянной оси с железными остриями — центрами, на которую насажены два диска, один поменьше, другой побольше. Ось вращается или с помощью лучка самим мастером, или просто рзмазм, который водит помощник.
Мягкие камни режутся напильником, пилой и ножом. При шлифовке1 существенную роль играет природа смазки, на которой размешан абразив. Обычно употребляют воду. В некоторых случаях пользуются маслом. При обработке янтаря инструмент смачивают скипидаром. Добавление к воде некоторых веществ иногда заметно повышает абразивный эффект. Кроме того, некоторые камни, так же как сердолик и оникс, впитывающие в себя жидкость, обладают различными механическими свойствами в сухом и во влажном состояниях. Обычно их перед обработкой длительно вымачивают. Это явление, замеченное очень давно, послужило, очевидно, поводом для сочинения всевозможных фантастических рецептов размягчения камня, в которых особую роль обычно играли кровь черного козла или менструальная кровь.
Бируни, всегда скептически относившийся ко всему не объяснимому опытом, обошел молчанием эти рецепты. Только говоря о добыче золота из жил, он пишет, что в Индии умеют размягчать камень с помощью какого-то растения. Позднее греческая алхимическая и европейская средневековая литература полны подобными рецептами. Отражение этого предрассудка имеет место даже в весьма трезвой «Русской торговой книге»: «Сказывают, что всякой же камень делают мягок и режут на нем и золотят потому, что мягок, и опять учинят твердым, по старине каков был».
Для резьбы на камне употребляется набор железных дисковых резцов малых диаметров, трубчатых сверл, штифтов и игол с шариками на конце. Этот набор употребляется мастерами — резчиками печатей и граверами. Хрустальные сосуды, о которых пишет Бируни, украшенные сложным растительным орнаментом, фигурами зверей и надписями, гравировались подобным инструментом.
Об операции полировки наиболее полно сообщает ал-Кинди. Бируни в своей книге приводит целый отрывок об этом, из которого мы уже делали несколько выдержек: «Яхонт не полируется, как другие камни, при помощи влажного дерева ушари. Его полируют с водой на медной пластине, на которой его трут вместе с порошком йеменского оникса.... Если же требуется глубокий блеск, то вместо медной доски применяют {вращающийся] диск» (46).
Примерно то же и, вероятно, из того же источника повторяет и ад-Димишки в «Космографии» и Ахмед Тейфаши в своей книге о камнях. Порошок из оникса смешивается с водой до консистенции клея или теста и затем намазывается тонким слоем на медную доску. «На этой доске камень трется до гех пор, пока не получит прозрачности и полировки, превосходящей все другие прозрачные камни» (Ад-Димишкп).
Для камней, менее твердых, чем яхонт, употребляется не медная доска или диск, а доска или валик из дерева ушари (Asclepias gigantea) или, по сообщению ад-Димишки, из плотной древесины тамариска — тирфа (Tamarix). Древесина дерева ушари не очень плотная, довольно мягкая. Известно, что она употребляется в качестве подкладки для огневой дрели, которая всегда делается из мягкой породы дерева. Европейские гранильщики употребляют для полировки камней средней твердости — кварца, агата и пр. — валик из тополя или липы. И только для полировки рубина алмазной пудрой иногда употребляется твердая древесина самшита. Для более мягких камней в качестве полировальников употребляются также войлок, сукно и мездровая сторона кожи.
Бируни пишет, что один из камней «полируют при помощи необработанной кожи, и это сорт камня наиболее дешевый и низкого качества» (50). Речь идет, очевидно, о массовой полировке мелких изделий в кожаном мешке, наполненном полировальной кашицей и обрезками кожи или опилками. Такой мешок, наполненный шлифованными изделиями, встряхивается в течение нескольких часов обычно двумя работниками, после чего поверхность изделий оказывается полированной. Этот простой способ, применяемый и сейчас в Иране и Индии, конечно, необычайно повышает производительность труда полировщика. Поверхность изделий, полированных этим способом, заметно отличается от поверхности изделий, полированных на полировальниках, тем, что она не имеет никаких
следов инструмента. На поверхности же изделий, полированных на полировальниках, всегда видна система параллельных или пересекающихся штрихов. Кроме того, при полировке в мешке ребра и вершины граненых изделий обязательно слегка сглаживаются, скругляются, а у полированных на полировальнике они сохраняют четкость и остроту. Пользуясь этими признаками, по археологическим материалам можно было установить, что прием полировки камней в мешке был изобретен в послесасанид-скую эпоху, очевидно, незадолго до Бируни.
Применение алмазного сверла, шлифовки на мельничном камне и массовой полировки в кожаном мешке должны были необычайно удеше-
Рис. 17. Дрель для сверления бусин из коралла. Из кн.: A. Boetius de Boodt. Gemmarum et Lapidum Historia. Hanovia, 1609.
вить мелкие изделия из камней и облегчить их широчайший вывоз. По-видимому, именно потребность в расширении вывозной торговли обусловила появление этих изобретений, касающихся главнейших операций обработки камня.
Операция сверления имеет совершенно особое значение для всех видов драгоценных камней. Отверстие позволяет нанизывать камни в ожерелье или укреплять их в виде подвесное на серьгах, венчиках и т. п.
В истории развития техники сверления твердых камней известны следующие этапы: 1) сверление кремневым сверлом, 2) сверление сплошным металлическим штифтовым сверлом с абразивным порошком, 3) сверление трубчатым сверлом с абразивом, 4) сверление алмазным сверлом. Сверление алмазом, дающее высокую производительность труда и наиболее совершенную форму канала, во времена Бируни было принято повсеместно. Сверло изготовлялось из железной трубочки, на конце которой зачеканивался или запаивался оловом кристаллик или осколок алмаза., помещенный так, чтобы острые края алмаза выдавались с боков трубочки.
Если требовалось просверлить отверстие большего диаметра, то в торце металлической трубки укреплялось два или больше алмазов, наподобие коронки. Бируни только коротко замечает, что алмаз употребляется для сверления. Тейфаши пишет: «Если алмаз закрепить в металлической трубочке, то им можно сверлить все камни». В некоторых случаях, по свидетельству того же Тейфаши, алмаз заменялся кусочком корунда: «Прикрепляется кусочек яхонта на сверло из железа, после чего можно сверлить камень, как это делают с деревом».
Кроме сквозных отверстий для продевания нити или другого крепления, сверлили отверстия в камнях и в первую очередь в яхонтах и с иной целью. Бируни пишет о камнях с включениями, что «если оно (включение) будет находиться глубоко под поверхностью, то к нему просверливают отверстие, чтобы дать выход оттуда воздуху, иначе он может растрескаться при нагревании» (40).
Однако отверстие в камне «ведет к уменьшению блеска и чистоты.... Таким образом, отверстия — также один из видов пороков и, следовательно, одно из бедствий для красоты яхонта» (41). Поэтому такие отверстия, сделанные для предохранения камня от растрескивания при улучшении их цвета нагреванием, обычно заделывались потом золотыми гвоздиками. Нам приходилось видеть в уборе древних грузинских икон камни не только с золотыми гвоздиками, но и с золотыми трубочками-коронками, в которых укреплялись искорки цветного камня. Например, в крупном рубине — коронка с искоркой изумруда.
Через сквозные отверстия в камнях обычно проводили тонкий золотой штифт для укрепления камня на ювелирном изделии. В старой русской ювелирной терминологии такие штифты назывались «спнями». Для укрепления в качестве подвесок некоторые камни и особенно коралл укреплялись одним концом в металлическую чашечку с ушком.
5. ФОРМА ОГРАНКИ КАМНЕЙ
Форма изделий из драгоценных и цветных камней определяется их назначением и вкусами потребителей. Назначения камней довольно разнообразны, однако основное их употребление — в качестве украшений и для декорирования оружия и утвари, а также для изготовления сосудов, для технических нужд и во врачевании. Вкус и требования потребителей отличаются в разных странах. Так, в качестве вставок из бирюзы, как пишет Бируни, «жители Ирака предпочитают плоские [камни 1, хорасанцы и индийцы любят полусферические округлые, похожие на виноградины» (158). Еще более изменчивы вкусы во времени. Излюбленные формы огранки камней для вставок в перстни и особенно формы каменных бус на протяжении столетий последовательно изменялись и могут служить для приблизительной датировки археологических материалов.104
На поверхности крупных камней восточной огранки, в особенности кабошонов, нередко можно встретить желобчатые углубления — лунки, которыми гранильщик снял с камня трещинку или другой порок. Особенно бережно обращались с камнями исключительной величины, которые обычно получали прозвище «Джебель» (Гора), а иногда и собственное имя. Бируни пишет: «.... стали называть [Горой] и всякий кусок яхонта, выделявшийся своей величиной» (54). Камни, обладающие самыми высокими качествами, называются «Звездой» (Наджм), «хотя это название., Звезды44 в качестве сравнения более подходит жемчугу» (48).
Некоторые камни, как например изумруд, при поломке поддаются склейке и починке другим куском, без того чтобы их ценность уменьшилась. Лишь бы сохранился значительный размер камня, ценимый как крупное цветовое декоративное пятно. На тему о такой заделке ямки в камне Бируни рассказывает забавный эпизод о изумруде знаменитого халифа ар-Рашида.
Окраска камня часто бывает распределена неравномерно. В слабо окрашенном или даже почти бесцветном камне ярко окрашенным нередко оказывается только ограниченное пятно или слой. При огранке камня можно так расположить это пятно, что весь камень при рассматривании его сверху будет казаться густо окрашенным. Гранильщики это называют чшоставить камень». Кустари-гранильщики Цейлона и сейчас славятся непревзойденным уменьем «поставить камень»; такой же славой пользуется и искусство уральских кустарей.
Бируни было известно, что камень требует правильной установки. Он пишет: «Иногда подобное введение в обман в яхонте бывает природным — цвет всего куска яхонта может быть слабым, но в нем попадается какое-нибудь ярко-красное пятно, которое и будет бросать отсвет на остальную его часть, окрашивая его весь целиком и делая его более красивым» (41).
Когда камень очищен и установлен, ему шлифовкой придают окончательную форму. Камни различных пород гранят по-разному. Вставка в кольцо — фаши из рубина, сапфира, аметиста или другого светло окрашенного камня, по свидетельству Бируни, должна была быть плоской, «с гладкой ровной поверхностью, имеющая форму параллелепипеда». По его словам, она «является лучшей из возможных форм, а затем следует имеющая форму лучка с нижней частью, похожей на наковальню» (48). Описание последней формы не вполне понятно. Возможно, Бируни здесь имел в виду форму выпукло-вогнутого кабошона, о котором он подробнее упоминает при описании граната: «На обратной его стороне вышлифовывается ямка, чтобы светилась сквозь него подкладка, а без ямки этого не происходит. Лишь когда он бывает предельно чистым и влажным, наподобие яхонта, тогда он просвечивает и при гладком основании» (НО).
Вогнутую обратную сторону у кабошонов из густо окрашенных гранатов стали делать в эллинистическое время. Однако сильно менялась форма верхней выпуклой стороны. Во времена Бируни входили в моду кабошоны с намечающимися шестью гранями с округленными ребрами
и вершиной. Эта форма пришла на смену необычайно высоким, почти коническим, кабошонам, особенно модным в VI—VIII ее. О форме огранки камней несколько строк пишет и Плиний: «Вогнутые и выпуклые менее уважаются, нежели ровные. Продолговатый вид наиболее одобряется; после того те, которые называются чечевицеобразными; потом циклоиды и круглые; угловатые имеют наименее приятности».
Плоские вставки из сердолика, ляпис-лазури, гематита и других камней делались для вырезывания на них печатей. Раннемусульманские печати обычно состояли из одних надписей без всяких изображений или узоров и вырезывались на плоской поверхности камня. Эти печати прикладывались не к воску, а закопченные на свече оттискивались на слегка увлажненной поверхности бумаги.
Алмаз во времена Бируни еще не гранили, его иногда употребляли на вставки или в виде необработанных кристаллов или в виде пластин, выбитых по спайности. Считалось, что ношение алмаза придает силу и охраняет от врагов. Бируни пишет, что индийцы «из алмазов отбирают только целые, у которых правильная форма с острыми углами» (84). Описывая природную форму кристаллов алмаза, Бируни пишет, что гранильщики подделывают ее из белого яхонта: «Обманщики же вытачивают из белого яхонта путем шлифовки фигуры той же формы, что и алмаз и пускают их в продажу вместе с ним» (83). Возможно, что подобным образом была изобретена так называемая «индийская огранка» камней. Камень покрывается правильными рядами треугольных граней, преломленных под малыми углами. Сохраняя излюбленную на востоке форму кабошона, такая огранка увеличивает его блеск и создает игру, вызванную преломлением лучей.
Естественная форма кристаллов вообще нередко служила или отправной или даже определяющей формой искусственной огранки камня. Гексагональные кристаллы берилла и изумруда согласно правилу, установившемуся с очень древних времен, гранились в виде шестиугольных призм, обычно просверленных вдоль оси. Бируни пишет об изумруде: «Бусины из него называются тростниковыми трубочками (касаба), из-за их удлиненной формы и благодаря сквозным отверстиям для нанизывания, делающими их легкими» (151).
Плиний о форме огранки бериллов пишет более подробно: «Все бериллы, по домыслу художников, полируются в виде шестиугольников потому, что тускнеют, если их блеклый цвет не будет усилен отражением углов. И если их вышлифуют иной формы, то [они] не имеют такого блеска». И дальше: «Индийцы весьма любят их за продолговатый виц и говорят, что это единственные драгоценные камни, которые не требуют золотой оправы; поэтому их просверливают и нанизывают на слоновые волосы. Другие находят, что лучше их пе просверливать, если они совершенного качества, а оправлять только концы в золото. Поэтому стараются их лучше обрабатывать в виде цилиндров, а не вставок в перстни потому, что величайшее их достоинство состоит*в продолговатости» (37, V, 20).
Бируни так описывает линзовидную форму изумрудных бус: «Из-мелких кусков.... вытачивают бусы, которые называются чечевичные (адаси)» (153). Форма чечевицы при огранке получалась в результате шлифовки в два приема: сначала с одаой стороны, а затем, после переклейки, с другой стороны. На стыке обеих выпуклых поверхностей получалось острое круглое ребро, еще более усиливавшее сходство бусины с чечевицей.
О форме бусин для четок у Бируни есть очень ценное замечание, сделанное им при описании сокровищ Зубайды, жены Харуна ар-Рашида, у которой «четки были из яхонта сорта руммани, имеющие вид лещинных орешков, с выточенными дольками, как у дыни. И сейчас, когда наводят такие, то узнают их благодаря этому и приписывают их ей. И сверленный накрест жемчуг является ее выдумкой, он предназначался ею для изготовления из него ткани, из которой делали одежду придворным девушкам» (55).
К сожалению, Бируни ничего не пишет о форме бус из горного хрусталя и сердолика, поскольку это был, очевидно, слишком обыденный и дешевый товар. В его время их делали сферическими или огранивали в виде удлиненных дипирамид с четырнадцатью гранями, то есть в разрезе семиугольными. Реже гранились и другие геометрические правильные формы, призмы и усеченные дипирамиды с основаниями, имеющими обычно 7, реже 6 или 8 сторон. Возможно, что число семь, скрытое в форме' обычных бус, являлось отголоском и пережитком сабеизма — астральной религии, предшествовавшей исламу. Бусы описанной формы в изобилии встречаются в развалинах городов и в погребениях X—XIII ее. в Закавказье, на Северном Кавказе, в погребениях славян и в Прибалтике.
Центральное место в ожерелье из камней обычно занимает подвесок, сделанный из камня или металла. Как правило, он играет роль амулета — оберега. Бируни описывает форму таких амулетов, как бы отлитых «в виде столбика с шестью гранями, то есть, на концах [они] имели граненые конусы (пирамиды), примыкавшие к граням столбика» (84). Подвешивался такой амулет так, что ось цилиндра располагалась горизонтально. Для этого в средней части цилиндра сверлились два отверстия под углом навстречу, через которые и продевалась нить. Эти амулеты из камня имитировали форму металлических трубочек — футлярчиков для хранения магических текстов или выписанных строк из Корана. Из камней, кроме вставок и бус, делались и другие мелкие изделия. Бируниг например, пишет, что пешки (букв.: собаки) для шахмат вытачивались шестигранными, а для нард — круглыми.
Драгоценные камни, даже такие ценные, как изумруд и рубин, употреблялись для изготовления и крупных предметов. При этом обычно камни соединялись друг с другом различным способом — или продеванием на штифте, или в виде мозаики. Бируни коротко упоминает о составной рукояти для ножа: «Я видел в Хорезме.... нож с рукояткой из красного яхонта.... Но она была составной» (53). Подробнее описывается из-
готовление наборных жезлов из призматических кристаллов изумруда. Изумруд «слабый драгоценный камень; при длине в один локоть, он может сохраниться целым только при соответствующей толщине, делающей его достаточно крепким и предохраняющей от разлома; он должен быть составлен из нескольких кусков определенной формы, соединенных определенным способом, придающим ему крепость; сверх того, куски просверливают и нанизывают на железный прут, который проводят сквозь них и который их скрепляет. Об этом свидетельствует внешний вид такой палочки. Более легкие могут составляться [только] продеванием на такой прут» (155).
^ Иными словами, тонкие жезлы составлялись только продеванием на прут, а толстые еще укреплялись поясками, прикрывавшими места соединений составных кусков. Сами пояски еще обильно украшались вставками драгоценных камней и жемчуга.
Декорирование инкрустаций драгоценными камнями применялось не только при отделке крупных металлических изделий: полулуний, кубков, чаш, ведерок, кувшинов, пряжек, ножен, седел, стремян и мн. др., но и для создания цветовых пятен на однотонных изделиях из камня, таких как нефрит, агат или горный хрусталь. По-видимому, мастерами Средней Азии был изобретен способ украшения нефритовых чаш, кубков и других изделий вставками из рубина, бирюзы, всверленных в стенку сосуда или же укрепленных на ажурной металлической сетке, оплетающей весь сосуд.
Заслуженной славой пользуются раннемусульманские резные изделия из крупных кусков горного хрусталя. Из книги Бируни впервые стало известно, что центром их изготовления была Басра. Ранее ошибочно предполагалось, что они изготовлялись в Египте и по имени правившей там в это время династии Фатымидов назывались обычно фатымидскими.45 Особенно замечательны большие кувшины, вырезанные из одного огромного кристалла с узорчатой или фигурной ручкой, с высоким горлом, покрытые причудливым растительным орнаментом, среди которого размещались звери и птицы. Иногда вырезывалась короткая надпись необычайно декоративным куфическим письмом. Сам орнамент и вырезываемые фигуры служили подчас для прикрытия внутренних пороков кристалла — мути или включений. Бируни пишет об этом: «Если в нем (хрустале) случается участок мутный или недостаточно прозрачный из-за облачка или трещины, то его скрывают выпуклым рисунком или надписью, в зависимости от искусства мастера и уменья найти нужную форму» (173).
Замечательно, что Плиний также говорит об этом приеме резчиков: «[Хрустали] искажаются многими погрешностями... которые прикрываются художниками отделкою резней работы» (33, VIII, 43).
Иногда изделию придавали и более вычурные формы. Тейфаши описывает «вазу в форме петуха, подаренную одним африканским князьком правителю страны франков, которая вмещала четыре ратля вина. Работа такая тщательная, что нет ни одного местечка, в том числе когти и клюв, которые не были бы отделаны».
Изготовлялись крупные вазы и кувшины и из агата, оникса и сердолика, но в противоположность хрустальным они делались обычно совершенно гладкими, правильной формы, зато иногда богато оправлялись золотом с инкрустациями драгоценными камнями.
Из нефрита изготовлялись разные пряжки и украшения для поясов и кольца, выточенные из одного куска. Такие же кольца вытачивались или точнее высверливались широким трубчатым сверлом из сердолика. Кольца из сердолика почти в точности имитировали форму золотых перстней.
В одном месте Бируни приводит описание камеи из оникса. Но из описания не ясно, была ли она действительно сделана знакомым ему мастером. Вероятнее, что это была эллинистическая или римская камея.
6. УЛУЧШЕНИЕ ОКРАСКИ И ХИМИЧЕСКАЯ ОБРАБОТКА КАМНЕЙ
Кроме механической обработки, камни еще нередко обрабатываются термически или химически для улучшения их окраски, для окрашивания в новые цвета или для искусственного получения изображений на камнях.
Драгоценные камни из группы корунда — рубин и сапфир — выдерживают прокаливание до весьма высокой температуры. Красная окраска устойчива и не исчезает ни при какой степени нагрева. Синяя может быть обесцвечена при длительном нагревании. Желтая окраска уничтожается легче всего. Обычно в одном и том же природном камне имеются участки или слои как одной, так и другой окраски. Чаще всего синяя окраска сочетается с желтой. Реже к красной подмешана синяя и желтая окраски, что придает рубину нежелательный черноватый оттенок.
Бируни, ссылаясь на ал-Кинди, пишет: «... в камнях небесного цвета изредка встречается желтизна, тогда камень ненадолго помещают в огонь в той мере, чтобы сошла с него желтизна. Если же мастер ошибается [при этом!, то одновременно пропадает синева. И это, согласно его словам, служит доказательством того, что желтый цвет в нем менее устойчив, чем синий» (69). То же самое говорится и о рубине.
Еще кое-какие подробности об этой операции мы узнаём из раздела о камнях в книге «Сокровищница торговли» (Кандж ат-таджара): 43 «На Цейлоне и в окрестностях обрабатывают рубины огнем следующим образом: берут песок с землей, растирают с водой и месят, пока не получится сплошная масса.... Туда помещают камни и после просушки обжигают сухими дровами, пока не исчезнет черный оттенок рубина».
Подобным образом и теперь удаляется дымчатая окраска почти черных морионов. После осторожного нагрева они просветляются, и остается только янтарно-желтая — «топазовая» окраска. Уральские кустари-гор-щики «запекают» морионы в печи, закатав их в глиняные караваи.
Рис. 18. Лейкосапфир восточной огранки с высверленными крупными жидкими включениями.
(Минералогический музей Академии наук СССР, Москва).
Прокаливанию обычно подвергают уже ограненные камни, освобожденные от пороков, которые могут вызвать растрескивание камня. Особенно опасны включения жидкости в камне, о которых Бируни в трактате об удельных весах пишет: «Поскольку в нем включен воздух, то при нагревании он, расширяясь и раздуваясь, будет раскалывать камень, ища выхода, и по этой причине алмазом сверлят отверстие напротив каждого пузырька и частицы глины, создавая тем путь для того, чтобы воздух выходил без вреда» (263). Об этом же он пишет и в «Минералогии».
Окраска сердолика вызвана примесью коллоидальной окиси железа, пропитывающей капиллярные канальцы между волокнами халцедона. Термическая обработка сердолика обычно повышает яркость окраски, а если предварительно пропитать бесцветный халцедон или агат растворами солей железа, то можно искусственно получить сердоликовую окраску. В Индии после добычи жеод сердолика и агата из конгломератов я речных наносов их обычно закладывают в кучи, в которых они лежат, подвергаясь атмосферному воздействию, дождям и солнцу в течение года. После этого их осторожно прокаливают. Нагрев выше 350—400° обезвоживает халцедон и ведет к его помутнению, побелению, превращая его в фарфоровидную массу. При еще более высоком нагреве халцедон растрескивается и рассыпается в порошек.
О термической обработке сердолика Бирупи пишет со слов ал-Кинди следующее: «Собираемый камень помещают в печи, переслаивая его кизяком, и накаливают его до известной им степени, затем оставляют до охлаждения и после этого извлекают. А в Йемене то же делают, используя помет верблюдов после его нагрев^ния на жгучем солнце. От огня кусок сердолика несколько уменьшается [от растрескивания], но качество оставшегося повышается. Если его снова помещают в огонь, то его это портит и он становится похожим на перегорелую кость» (160).
В «Сафар-намэ» Насир — и Хосрова, автора XI в., сообщается небольшая дополнительная подробность обработки сердолика в Йемене: «В городе Сана изготовляют сердолик. Его прокаливают, окружив песком, в огне, затем в песке же выставляют на солнце».
При нагревании сердолика с содой или поташом он спекается и покрывается твердым эмалевидным белым слоем. Пользуясь этим свойством, изделия из сердолика декорируют белым рисунком или на них пишут надписи. Бируни, цитируя ал-Кинди, пишет: «На кам!нях из него (сердолика) для перстней пишут, что пожелают, посредством раствора поташа и нашатыря; затем его приближают к огню и написанное становится белым» (160).
Способ нанесения белого рисунка на сердолик был известен в Индии за три тысячелетия до нашей эрыВставки из сердолика с короткой молитвой или стихом из Корана, нанесенными этим способом, широко распространены как амулеты на мусульманском Востоке и в особенности в Иране. Э. Мэкей описал операцию нанесения белого рисунка на сердолике, которую он наблюдал в Синде.105 Порошок соды замешивается с небольшим количеством воды и растертыми побегами растения кирар (Capparis aphylla), добавляемыми, очевидно, для вязкости. Сердолик укрепляется в глине с примесью хлопковых очесок для предохранения от растрескивания. На чистой, свободной от глины полированной поверхности сердолика пером наносится рисунок или надпись полужидкой массой вышеописанного состава. Вся операция нагрева длится не более десяти минут. Хорошие результаты получают, если к соде для снижения температуры плавления добавляется бура или соли свинца.
Известны были также способы нанесения черного рисунка солями железа на побеленную поверхность сердолика. В некоторых случаях белыми
полосками имитировался слоистый рисунок оникса. Иногда сплошная белая корка на сердолике имитировала прямослойный оникс для резьбы гемм.
Слоистое ’ строение агатов, обусловленное ритмической сменой отложения вещества различной плотности, особенно подчеркивается, когда отдельные слои окрашены в различные цвета. Благодаря различной плотности некоторые слои обильно впитывают в капиллярные поры красящие вещества, а другие остаются почти не окрашенными. Эта способность агатов была известна в Индии и в Месопотамии по крайней мере с III тысячелетия до н. э. Существуют бусы и цилиндры-печати из искусственно окрашенного оникса.
Ониксы с чередующимися бурыми и белыми слоями получаются вымачиванием слоистых агатов в меду или в сахаре и затем обугливанием впитавшегося вещества слабым прокаливанием. При этом бурая окраска, обусловленная дисперсно распределенными между волоконцами агата частицами угля, проникает от поверхности камня на небольшую глубину, пропорциональную времени пропитки. Этим крашеные ониксы легко отличаются от природных, кстати, обычно окрашенных железистым пигментом в иные оттенки.
Бируни пишет со слов ал-Кинди, что оникс «варят в меду день или два дня, после чего... прожилки становятся виднее» (164).
Плиний, очевидно, не совсем поняв цель такой обработки оникса, писал: «Все драгоценные камни от варенья в меду, особенно в корсиканском, получают блеск».
Для улучшения блеска камней, в особенности мелкопористых, их вымачивают в растительном масле. Так обрабатывается после окрашивания оникс. У малахита, по свидетельству Насра, «зеленый цвет становится чистым от оливкового масла» (183). По свидетельству ал-Акфани, изумруд «принимает блеск, если он натерт льняным маслом. Без масла теряется ого вода». Плиний писал, что изумруды, «которые родятся не совсем зеленые, поправляются от вина и масла» (37, V, 16). В масле вымачивали и изделия из мягкого талькового камня, которые после этого прокаливали для придания им твердости. В Иране из талькового камня вытачиваются на токарном станке сосуды, стенки которых покрываются тончайшей резьбой. Бируни вскользь упоминает о сосудах из талька. У Плиния тальковый камень описывается, по-видимому, под именем сифнийского камня, у которого «имеется то особенное свойство, что будучи нагрет с маслом, [он] чернеет и твердеет, хотя по природе есть мягчайший камень, из которого точат и выдалбливают сосуды для варения пищи» (36, XXII, 44).
Бируни пишет также, что бусы из янтаря «окрашиваются путем кипячения в растворе квасцов в медном котле, а затем путем кипячения в растворе сандала (баками) в каменном горшке, тогда янтарь становится красным и желтым» (198). Темно окрашенные сорта янтаря ценились выше светло окрашенных.
Описываемые способы облагораживания окраски и окрашивания камней отнюдь не считались недобросовестными приемами, граничащими
с подделкой камней, которые Бируни всегда строго отличает от приемов улучшения качества камня. На описании имитаций и подделок драгоценных камней, упоминаемых у Бируни, мы остановимся специально.
К химической обработке можно отнести также способ вытравливания кислотой рисунков на поверхности крупных раковин.
7. ИМИТАЦИИ И ПОДДЕЛКИ ДРАГОЦЕННЫХ КАМНЕЙ
Искусство имитации драгоценных и цветных камней появилось в глубочайшей древности. Особенно известны египетские изделия, имитирующие ляпис-лазурь из искусственно спекаемого при высокой температуре силиката меди, получившего название египетской сини. По свидетельству Плиния, производство египетской сини было прерогативой фараона. Великолепные голубые эмали, превосходно имитирующие бирюзу, были известны в Ассирии и в Египте. Из цветного фаянса и прозрачного цветного стекла умели делать яркие, пестро окрашенные бусы. Сначала имитировалась окраска и форма каменных бус, а затем бусы из искусственных материалов выработали свои своеобразные формы и расцветки, способствовавшие успешной конкуренции с изделиями из настоящих камней. К тому же они были, конечно, несравненно дешевле. Особого развития производство цветных стекол для имитации драгоценных камней получило в эллинистическую эпоху в Египте, в Александрии и в Навкратисе, но, по-видимому, в это время существовали многочисленные мастерские и в Малой Азии, Сирии, Индии, а позже и в Средней Азии, Иране, Закавказье, на Руси, в Византии, Италии и других местах.
Бируни в трактате об удельных весах сетует, что «рука подделки коснулась драгоценных камней так же, как она касается металлов, даже больше этого, вследствие того что глаза людей к ним менее привыкли и слепы в отношении правильного пути отбора» (260). Определяя удельный вес камня, Бируни безошибочно проверяет его подлинность.
О необыкновенном искусстве подделывателей драгоценных камней и разнообразии их приемов предупреждает и Плиний в кн. 37 своей «Истории природы». Он пишет: «Отличить настоящие [драгоценные камни] от поддельных очень трудно, особенно когда выдумали настоящие драгоценные камни переделывать в поддельные другого рода. Сардониксы составляются из [слоев] троякого рода камней так, что невозможно этого обнаружить: из черного и из камня сурикового цвета, взятых из превосходнейших [кусков] своего рода. Существуют известия писателей, коих я разбирать не намерен, каким образом из горного хрусталя посредством окрашивания изготовлять изумруды и другие прозрачные драгоценные камни, из сарда — сардоникс, и из других [камней] — прочие. И нет обмана, который бы приносил более прибыли человеку».
Даже подлинным драгоценным камням улучшали окраску различными способами, уже подробно рассмотренными выше. Для повышения блеска камня под него в оправе подкладывалась серебряная, золотая или цветная фольга. Эффект отражения от фольги еще увеличивался вогнутостью нижней поверхности камня. Бируни пишет, что под изумруд для лучистости клали подкладку, и что цвет камня испид-чашма (циркон?) «красивый, и красота его увеличивается, когда под этот камень в перстне кладется подкладка» (80).
Ювелирный прием подкладывания под прозрачный камень отражающей металлической пластинки появился, по-видимому, в эллинистическую эпоху. Во всяком случае Плиний при описании карбункулов — гранатов отмечает, что «нет ничего труднее, как различать его разновидности, так сильно изменяются они подкладыванием под них фольги для придания им прозрачности» (37, VII, 25). Этот прием служит не только для увеличения блеска камня, но иногда он применяется и с прямой целыо придать бесцветному камню окраску. Для этого подкладываемая под укрепляемый камень фольга окрашивалась цветными лаками.
Бируни пишет об одном бесцветном прозрачном камне, что «под него клали подкладку, которая придавала ему цвет.... Индийцы то же самое делали с горным хрусталем» (81). Описывая индийский Сомнатский идол, он пишет: «На его короне сверху ее (колонны над головой) были полушария из лунного камня, под их основания и под врезанные по бокам украшения были подложены подкладки из лака, которые придавали им красный цвет» (81).
В средневековой и в более поздней ювелирной практике для дешевых изделий часто под горный хрусталь или даже бесцветное стекло подкладывался кусочек цветной ткани. Текстильная фактура такой подкладки придает вставке неожиданный, весьма своеобразный вид, усиливающийся выпуклой формой огранки.106
Камни, которые не укреплялись в оправе, а нанизывались в ожерелье, подкрашивались иными путями. Наиболее простым и в то же время весьма эффективным способом является введение цветного лака в канал бусины. Бледно окрашенные изумруды и рубины после окрашивания канала приобретали яркость и глубину окраски ценных сортов камня. Бесцветные бусины из горного хрусталя с окрашенным каналом производят впечатление сделанных из цветных камней.
Как уже упоминалось, у камней, имеющих жидкие включения, обычно просверливался тонким алмазным сверлом канал, идущий от поверхности камня до включения. Этим предупреждалась возможность растрескивания камня при его термической обработке для улучшения цвета. Считалось, что такие отверстия, обычно заделанные золотыми гвоздиками, нисколько не портят камень. Однако в некоторых, случаях в эти отверстия вводилась краска. Возможно даже, что они делались специально в соответствующих местах камня, так что сами отверстия потом прикрывались краями оправы. О таких отверстиях в камнях Бируни пишет, что если их заполнить чем-либо, усиливающим красноту яхонта, то «это уже будет чем-то вроде введения в обман и хитростью для сокрытия в нем недостатка; и все это является достойным порицания» (41). «Иногда для обмана в белом камне (лейкосапфире) просверливаются в разных местах отверстия, и он окрашивается путем введения в эти отверстия красок» (71).
Известен прием окрашивания горного хрусталя путем введения цветного лака в трещинки, получаемые погружением разогретого камня непосредственно в раствор краски с лаком. Способу этот был найден, по-видимому, в Индии, и камни, окрашенные таким образом, очень модные в XVIII в. в Европе, носили название пандаура, — по-видимому, от индийского слова, означающего «бледноватый».
Описание способа изготовления пандауры приводится в книге своеобразного русского любителя естествознания и большого знатока драгоценных камней Г. К. Разумовского: 107 «Пандаура привозима была за несколько лет из Китая и Индии в Сибирь, а оттуда в Петербург. Камень сей приготовляем был китайцами и индийцами из горного хрусталя и других камней посредством жжения, от чего камни получали, вероятно, трещины, которые потом наполняемы были веществом пурпурного цвета».
В Индии же, по-видимому, был найден и способ покрывания изделий из горного хрусталя тонкой пленкой прозрачной цветной глазури. Встречаются камни, покрытые розовой, зеленой, синей глазурью, которые по внешнему виду с трудом можно отличить от рубина, изумруда или сапфира. Голубая и синяя медная глазурь, нанесенные на молочно-белый непрозрачный кварц, дают полную имитацию бирюзы и ляпис-лазури. Бусы и подвески из горного хрусталя со следами окраски голубой и зеленой глазурью обнаруживались археологическими раскопками уже в погребениях III—II тысячелетий до н. э. в Месопотамии, Закавказье и на Северном Кавказе. Особенно много таких изделий на Востоке появилось в средневековье. Центром их производства, по-видимому, был Рей в северном Иране и Средняя Азия. Бусы из крашеного хрусталя нередко можно встретить в раскопках славянских погребений в окрестностях Рязани.
Очевидно, об этом способе писал Плиний: «Индийцы и другие изобрели [способы] подделывать драгоценные камни путем окрашивания горного хрусталя, особенно [подделывались] бериллы» (37, V, 20).
Бируни не пишет об этом способе, но в литературе, послужившей для него источником, о нем упоминается. Так, в «Книге о камнях» Псевдо-Аристотеля сказано о горном хрустале: «Он чисто белый [и] прозрачный; его можно окрашивать, потому что он принимает окраску, и если под него подкладывают окрашенный слой, то он виден насквозь, как это бывает со стеклом. Окрашенный, он походит на яхонт, и ты [обманешься], если его не потрешь». Об этом же способе пишет и армянская книга о камнях: «Горный хрусталь принимает все цвета и окрашивается в красный, -зеленый, желтый и другие цвета» (Драгоценные камни, стр. 30).
Цветным стеклам — стразам, употреблявшимся для изготовления вставок, заменяющих драгоценные камни, в книге Бируни посвящена специальная небольшая глава. Он называет эти поддельные камни адрак — сплавами александрийцев. Слава александрийских рецептов цветных стекол сохранялась долгие века. Сохранились сборники таких рецептов, восходящих к греко-египетским ювелирным традициям, в списках XIV в. на греческом языке.108
Плиний пишет о стеклах разного цвета и подчеркивает, что особенно удачно из стекла подделывалась бирюза (37, VIII, 33). Из стекла подделывался даже обсидиан (36, XXVI, 67). Описывая опал, Плиний пишет: «Индия никаких драгоценных камней не подделывает из стекла до такого сходства, что их невозможно отличить» (37, V, 21).
Среди стеклянных бус эллинистического и римского времени обильно встречаются великолепные подделанные по цвету и фактуре бусы, имитирующие аметист, берилл, изумруд, горный хрусталь, опал, сапфир, янтарь, бирюзу, ляпис-лазурь, сердолик, гелиотроп, коралл и пр. В средние века это разнообразие несколько снижается.
Цветные стекла легко распознавались по твердости и удельному весу. Ювелиры обычно пробуют твердость стальным напильником. Плиний пишет, что карбункулы «подделываются из стекла весьма сходно, но узнаются посредством точильного камня так же, как и другие поддельные драгоценные камни, потому что вещество их мягче и хрупко. Узнаются они также по пленкам внутри и по тяжести, которая у стеклянных меньшая; а иногда по пузырькам, светящимся подобно серебру» (37, VII, 25).
«Русская торговая книга» в описании зеленого изумрудного стекла — достокана — предупреждает: «Почали ныне в изумрудный цвет делать до-стоканы лживые, а говорят свинцом подделывают стекло.... Достокан знати: во всяком пузырина есть».
Бируни пишет еще об одном своеобразном цветном составе для изготовления дешевых бус и вставок — о сплаве из серы и реальгара: «красные бусы, похожие на каркунд (гранат) по своему красному цвету и частично по прозрачности, отлитые из серы (кибрит) и реальгара (зарних),.... привозят из Исфахана» (91). В другом месте он пишет о композиции наплав-леном реальгаре с наполнителем из толченого песка.
Действительно, при археологических раскопках в Закавказье и на Северном Кавказе встречается бусы, отлитые из серы и реальгара.
Весьма любопытно описание получения известковых трубок, отлагающихся в русле минерального источника, и их использования для подделок кораллов.
Вообще прием подмешивания имитаций и подделок к партии подлинных камней существовал в глубокой древности. В большой связке бисера из ляпис-лазури из Майкопского кургана (рубеж III и II тысячелетий до н. э.), хранящейся в Эрмитаже в Ленинграде, имеется несколько почти не отличимых по цвету бусинок из азурита — синей углекислой меди.
Чрезвычайно любопытно замечание Бируни о подделке кристаллов алмаза из лейкосапфира. Описывая характерную округлую с треугольными кривыми гранями форму алмазов, он пишет: «Этими формами он отличается от белого яхонта. Обманщики же вытачивают из белого яхонта шлифовкой одинаковые с алмазом фигуры и вместе с ним пускают их в продажу» (83).
Всевозможные подделки и имитации жемчуга с эллинистического времени буквально наводняли рынки не только Причерноморья, но и Приднепровья, Закавказья и даже Средней Азии. В эпоху Бируни стеклянные бусы с прокладкой из серебряной или реже золотой фольги, примитивно имитирующие жемчуг, наряду с хрустальными и сердоликовыми бусами в огромных количествах импортировались из Средней Азии или через* Среднюю Азию на необъятный по емкости рынок славянской Руси. Позже они изготовлялись и мастерами-стеклодувами Киева.
Бируни называет поддельный жемчуг джумана и пишет, что он изготовлялся из серебра. Он очень образно замечает, что те жемчужины в ожерелье, «что изготовлены из серебра, подобны шерстяным нитям в шелковой ткани» (99). Однако дальше в пояснении к одному стиху он пишет., что упоминаемая в нем махшалаба — это «стекло, которым бедуинки покрывают серебро для подделки жемчуга» (129).
Техника изготовления таких бус очень проста. На тонкую разгоряченную стеклянную трубочку навертывается листок серебряной фольги. Поверх фольги накладывается тонкий слой стекла, и полученная трехслой-ная заготовка в горячем виде формуется щипцами, в которых сделано от трех до пяти шарообразных углублений. В результате получаются соединенные в ряд по нескольку штук бусины, обладающие серебряным матовым блеском. Бируни приводит двустишие одного поэта, где такой искусственный жемчуг — джуман очень удачно сравнивается с членистым, брюшком саранчи:
На них украшения из ювелирных изделий Медины,
Джуман, подобный телу саранчи, и зеленые плащи (99).
Бируни, правда, не очень ясно, пишет еще об одном, по-видимому, более изощренном способе имитации жемчуга: «Рассказывают еще о жемчужинах, которые изготовляются искусственно из талька, получаемого из выпаренного молока с добавлением возогнанной ртути; все это замешивается на сырном клее, затем к природному жемчугу добавляют поддельный, изготовленный из этой массы, похожий на него по цвету и размеру» (113). Тут же он добавляет, что тесто это замешивается также на гипсе и что гипс, пропитанный сыром, то есть казеином, делается нерастворимым в воде. Под тальком, по-видимому, следует понимать слюду, которая в размолотом или толченом виде употребляется и в некоторых современных рецептах изготовления искусственного жемчуга-
V. ПРИМЕНЕНИЕ ДРАГОЦЕННЫХ КАМНЕЙ
Применение твердых цветных камней в эпоху средневековья ограничивается в основном изготовлением украшений и утвари. Немногие камни благодаря специфическим физическим свойствам находят себе применение в технике. Как отдаленный отголосок употребления камня на заре человеческой культуры такие камни, как кремень и обсидиан, сохранили свое значение при исполнении некоторых ритуальных обрядов. Многим камням приписываются целебные и магические свойства, и их ношение и употребление одновременно преследует не только декоративные цели, но и цели ограждения владельца от опасностей и болезней. По существу оба назначения камня — украшение pi «оберег» — сливаются. Поэтому некоторые камни расцениваются не по их внешним качествам, характерным для драгоценных камней, — цвету, блеску, прозрачности, твердости, а по якобы присущей им магической силе.
Драгоценные камни наряду со многими другими веществами минерального происхождения широко входили в качестве препаратов в рецептуру средневекового врачевания. Они употреблялись в тонко истолченном виде, на них настаивалось целебное питье и притирания, их прикладывали или носили на пораженных частях тела.
1. УКРАШЕНИЯ ИЗ ДРАГОЦЕННЫХ КАМНЕЙ
Во введении к своей книге Бируни перечисляет предметы, украшаемые драгоценными камнями. Он пишет, что они употребляются для «мужских перстней, царских корон и того, чем унизывают перевязи, пояса, головные уборы, рукавицы, жезлы и посохи для них самих (царей), а также для тех, кто предстает перед ними; у женщин драгоценные камни идут на гребни, венцы, браслеты, ножные кольца, покрывала, наручные и шейные украшения и ожерелья» (24).
Практически ни один человек, ребенок или взрослый, мужчина или женщина, не оставался без хотя бы самого скромного украшения из камня. Обычно это бывала связка бус для ношения на руках, ногах или нартнее в виде ожерелья. Археологические наблюдения это вполне подтверждают. Иногда каменные бусы заменялись стеклянными или в крайнем случае раковинами каури. «Молодые девушки арабов и деревенских жителей прикрепляют их нанизанными к рукам и ногам» (128), — пишет Бируни. С целью предохранения от «сглаза» украшались камнями и домашние животные.
Мужчины и женщины носили различные камни или камни различных оттенков. Бируни перечисляет ряд камней, делящихся на мужские и женские сорта. Мужские более темные, женские более светлые. По нашим наблюдениям над мужскими и женскими погребениями бронзовой эпохи в Самтавро близ Мцхета в Грузии, ожерелья из темного сургучно-красного сердолика без исключения принадлежали мужчинам, а из cBeraqro розовокрасного — женщинам.109
В Индии с ее исключительным изобилием камней создались сложные правила размещения различных камней на разных частях тела. По словам Бируни, для нахождения оттенка окраски алмаза индийцы погружали его, в сосуд с соленой водой, «и тоталмаз, который покажется самым белым и будет отборным, он считается наиболее пригодным для украшения мечей, ожерелий и всяческих уборов, которыми украшают верхнюю часть тела; тот же, который покажется в этой воде красным, подходит для украшения поясов и того, что покрывает середину тела; тот, что покажется в ней желтым, [идет] на вставки в перстни, запястья и браслеты; тот, у которого цвет переходит в черный, идет для ножных браслетов и других украшений для ног» (182).
Ожерелья были одной из излюбленных и распространенных форм украшения. Подбор камней или жемчужин в ожерелье составлял особое искусство. Этим занимались или специалисты низальщики или молодые девушки. О девушках Бируни говорит, что они «состязаются друг с дружкой в этом занятии, проявляя изящество и изобретательность в красоте-нанизывания жемчуга, нежными пальцами рук с чувствительной кожей* (98). Подбор жемчужин для ожерелья начинается с выбора самой крупной, занимающей центральное место в снизке. Эта жемчужина называлась «Фарид» (Единственная), а сама снизка называлась килада (ожерелье) (116). Реже срединная жемчужина называлась «Йатима» (Сирота). «Но чаще еа называют "Единственной11, так как название "Сирота“относится специально к знаменитой крупной жемчужине» (142). В грузинских описаниях драгоценностей в уборах царей крупная жемчужина также называется «Сиротой» (Оболи). Камни, выделяющиеся своими размерами и игрой в ожерелье, браслете или в других ювелирных изделиях, европейские ювелиры обычно называют «Солитером», то есть «Единственным».
Когда выбрана срединная, самая крупная жемчужина, подбираются еще две одинаковые, достаточно крупные жемчужины, но меньшие, чем «Единственная». Они располагаются по обе стороны «Единственной». «Фарид — это жемчужина, которая [в ожерелье] помещается посередине, подле сестер, вслед за ней жемчужины ахват (сестры), а вслед за ними упомянутые [мелкие] жемчужины (дурр), которые нанизываются попарно по сторонам» (143). Жемчуг «нанизывают попарно в ожерелье и надевают на руку в два ряда, которые называются акрас, то есть, ряды“». Если [две одинаковые жемчужины] нанизывают около средней жемчужины одну против другой, то в таком случае она теряет название «Сироты» (Йатима) в смысле одинокости, поскольку она получила сестер. И расположение [жемчужин] рядами одна против другой называется таккарус (96). Описанное здесь попарное расположение жемчужин одинаковых размеров рядами одна против другой около средней крупной становится понятным, если представить себе связку жемчужин сложенной вдвое. От крупной жемчужины или камня, занимающего нижнее (среднее) место в ожерелье, по обе стороны идут два ряда, убывающих по размеру бусин.
Бируни объявляет безвкусным сочетание в ожерелье жемчуга с цветными камнями. Он пишет, что один из поэтов полагает, будто «белый жемчуг красив в ожерелье, когда он находится между двух красных камней, то есть яхонта и коралла, но такое перемежающееся нанизывание — дурное. Только мелкий жемчуг между каждой крупной жемчужиной и двумя яхонтами по сторонам должен служить для их разделения и удаления друг от друга, и тогда от яхонта на гладкой поверхности жемчуга засверкает красный отблеск, и эта краснота будет сходна с золотом» (124).
Для разделения крупных жемчужин иногда служили бусины из камней, однако, по-видимому, как правило, не прозрачных: «Мелкие бусины, разделяющие жемчуг в ожерелье, могут быть из гагата, бирюзы или лазурита, хотя в большинстве случаев они бывают из золота, и тогда отблеск золота бусин придает желтый оттенок жемчужинам» (105).
Бируни сообщает о своеобразном назначении ожерелий у сасанидских шахиншахов Ирана: «На их коронах и в их ожерельях были бусы, называвшиеся "бусами царствования44, и служили они для обозначения их дат, подобно тому, как в азартных играх для обозначения выигрыша — узлы, таким образом, что по истечении года [царствования] добавлялась к ним одна бусина, и по ним узнавали, сколько лет царствовал каждый царь, и так повторялось это у каждого преемника умершего царя...», «... у Хосроев такими бусами служили самые лучшие жемчужины» (146).
Помимо ожерелий для ношения на шее и снизок для ношения в виде браслетов на руках, цз каменных бус и жемчужин низались четки, имевшие весьма широкое употребление у арабов.
Бируни пишет, что у Хосроев, то есть у сасанидских шахиншахов, «имелись четки из царских особенно крупных жемчужин, число которых на нитке двадцать одно зерно, и назывались они.... наск шумора, ибо изготовлялись они (четки) в соответствии *с [числом глав] — наск — [их] книги, называемой "Авеста44. И зерна эти были расположены в определенном порядке, и, перебирая их пальцами, произносили славословия, согласно правилам, установленным для чтения молитв утром каждого дня» (147).
Драгоценными камнями украшались и предметы культа. Бируни пишет о золотом диске, поднесенном Каабе: «Ал-Мутеввакил послал туда [диск] солнца из золота, увенчанный жемчугом, яхонтом и хризолитом, и его на цепи подвешивали во время паломничества» (62). Корни ритуального употребления камней на Востоке уходят вготдаленнейшие времена. Особое значение некоторые камни имели в качестве вставок в глазницы изваяний богов. Бируни пишет, что в Синде был идол из дерева «с глазами из двух прекрасных яхонтов» (48). И далее, что «в стране Давар был идол по имени Зун, отлитый из золота, а в глазах у него были превосходные яхонты» (65). Крупные цветные камни в качестве глаз вставлялись, по свидетельству античных авторов, в глазницы изображений восточных богов Адад и Бела. Один из камней, описанных у Плиния, даже носил название окулюс бели, то есть «глаз Бела».
Лукиан, греческий автор II в. н. э., сириец по происхождению, подробно описывает скульптурное изображение богини Геры в г. Гиераполе в Сирии: «Изображение [Геры] вызолочено и осыпано драгоценными камнями. Одни из них светлы и прозрачны, как вода, другие искрятся, подобно вину, а третьи горят, как огонь. Среди них много сердоликов, гиацинтов и смарагдов, принесенных египтянами, индийцами, эфиопами, мидянами, армянами и вавилонянами. Несколько подробнее стоит остановиться на камне, который находится на голове Геры. Его зовут "Свето-чем“, и это имя вполне соответствует производимому им действию: ночью он светит так ярко, что освещает собою весь храм как бы множеством светильников. Днем, когда этот свет ослабевает, камень по внешнему виду становится похож на огонь»*110
Для вставок в глазницы скульптурных изображений богов обычно употреблялся прямослойный оникс, который для этих целей гранился в виде овального кабошона. Верхний темный слой в виде центрального кружка изображал темный зрачок, а нижний белый слой, выступающий из-под темного, изображал белок. Известны статуи крылатых хеттских богов с глазами из оникса. Такие глаза производят необыкновенно живое впечатление. Кабошоны из оникса в виде глаза очень распространены в качестве вставок в кольца. Им придавалось магическое свойство защиты от дурного глаза. Необходимо указать на уже упоминавшуюся близость понятий «глаз» и «драгоценный камень». В славянских языках «глаз», «глазок» первоначально означало именно «блестящий камешек». По Плинию, племена, добывавшие янтарь в Балтике, называли его глессум. И в современном русском языке у ювелиров «глазок» означает «камешек», «вставку» в перстень. В арабской поэзии с ониксом нередко сравнивали глаза. Бируни цитирует такое двустишие:
Оникс, яхонт и жемчуг —
Твои глаза, щеки и зубы (167).
Существенное применение имели драгоценные камни для резьбы печатей. Античные печати обычно оттискивались на воске и поэтому было важно, чтобы камень не прилипал к воску. Изображение на таких камнях — геммах — резалось довольно глубоко, давая выпуклые, горельефные оттиски. Часто сама печать имела форму кабошона, и оттиск на воске с нее получался на дне выдавленного таким камнем углубления. Это предохраняло изображение на оттиске от повреждений. Печати в виде кабошонов были весьма распространены и в сасанидском Иране. Раннемусульманские печати также довольно часто имели форму овального кабошона. В эпоху Бируни и позже печати стали делать исключительно с плоской поверхностью, что, очевидно, было вызвано широким применением бу-
маги, на которой оттиск печати делался краской или копотью. На мусульманских печатях IX—XII ее., так же как, впрочем, и на более поздних, как правило, вырезались только имя владельца, какое-либо изречение из Корана, но никаких изображений, что было строго запрещено. Печати резались преимущественно из сердолика, но встречаются печати и из оникса, зеленой яшмы, гелиотропа, ляпис-лазури, гематита, горного хрусталя, альмандина, перламутра, реже из сапфира и изумруда. Камни вставлялись в перстни, но чаще укреплялись в специальные металлические подвески, сохранявшиеся у владельца в поясе вместе с ключами.
По-видимому, было немало и любителей камней, которым доставляло удовольствие просто перебирать неоправленные цветные камни. Бируни рассказывает о любви к камням Ибн ал-Джассаса, большого их знатока: «У него были отборные драгоценные камни, которые он хранил в шкатулке; и когда ему бывало тяжело, он требовал шкатулку, высыпал камни из нее на колени, чтобы этим отогнать заботу» (145).
С другой стороны, Бируни с возмущением пишет о тщеславном излишестве в употреблении драгоценных камней, которыми злоупотребляли феодальные мусульманские владетели (30, LXXXVII, 261).
Некоторые описываемые у Бируни предметы, по-видимому, представляли собой шедевры ювелирного искусства. Он передает рассказ о правителе Хорасана, который нашел «принадлежавшую одному из Хосроев пальму, отлитую из золота с нанизанными на ней разнообразными драгоценными камнями, подобно зеленым и спелым финикам» (63). Большой интерес представляет описание скульптурного изображения, вырезанного из сапфира: «У нас в казнохранилище в Хорезме находился кусок камня, среднего между небесным и сурьмяным цветом, весом немного меньше шестидесяти мискалей. Из него была выточена [фигура] молодой женщины, которая сидит подняв к груди колени и опустив на них подбородок, а сплетенными пальцами рук она охватила ноги» (69).
Безудержная эксплуатация народа, монопольные права на добычу и торговлю камнями и прямое военное ограбление* соседей концентрировало в руках некоторых восточных властителей несметные сокровища. Бируни коротко приводит результат описи одной такой сокровищницы: «Среди богатств казнохранилища Абарвиза.... находилось, помимо золотых и серебряных денег, золотых и серебряных сосудов, одиннадцать коробов, в каждом из которых было тридцать тысяч камней красного яхонта, и десять коробов, в каждом из которых было двенадцать тысяч продолговатых изумрудов, и сто коробов, в каждом из которых было по тысячи мускусных струй и сто мешков камфары» (66).
О фантастических масштабах сокровищ восточных властителей можно судить по протокольно точной записи одного свидетеля, присутствовавшего при официальной описи трофеев иранского шаха Надира, разгромившего в 1739 г. войска Великого Могола, последнего монарха Индии: «Число сокровищ, в Джаган-Абате полученных, которые состояли в драгоценных каменьях, жемчуге, золоте и серебре, превосходит вероятие. Корреспон-
25 Бируни
лент российского в Персии резидента Калушкина, бывший сам при разборе и описи драгоценностей сих, повествует о том следующим образом: "Одних алмазов, яхонтов, изумрудов и лалов не в деле найдено в Мого-ловой казне 60 ящиков, кроме того, драгоценных же камней в золоте, как-то: сабель, кинжалов, щитов, перстней, перьев к чалме, конских уборов, литавр, кресел и премножество других вещей, которых взято 21 вьюк верблюжий, на российский вес 320 пудов, ибо каждый верблюд легко 40 батманов поднять может.
"Червонных индейских, полагая каждый в 6 рублей, серебряных денег, также золота и серебра в слитках, в Джаган-Абате найдено по счислению на 700 миллионов рублей, кроме драгоценных камней, которым никто и цены положить не мог. Трон Моголов, у которого по обеим сторонам сделаны два павлина, возбуждает в каждом необычайное удивление; ибо выкован из золота и весь украшен алмазами, яхонтами красными, изумрудами и лалами. О величине того трона не распространяюсь; но легко из сего признать можете, понеже оный навьючен на осьми верблюдах. Все камни в нем чистые, токмо не так велики, как те, которые не в деле; ибо мы отобрали 200 алмазов, каждый весом 12, 16 даже 18 золотников. Сверх же тех алмазов еще других взято разной величины, а менее полутора золотника ни единого нет, восемьдесят батманов. Что же до жемчуга подлежит, то оного столько сыскано, что бессчетно брали. О желтых и синих яхонтах не упоминаю, понеже таких по 80 и по 100 золотников довольно взято. Мы прежде.... слыхали, что яхонт красный чистый и первой воды бывает весом в один золотник, чему весьма удивлялись и не верили; а ныне я сам видел множество красных чистых и первой воды, каждый камень от 5 до 6 золотников; кроме тех, есть много и по 10 золотников, токмо вода в них не так чиста.
"Такое неслыханное сокровище видя, все обезумели. Одним словом заключаю, что всего подробно описать не можно“».53
2. УТВАРЬ ИЗ КАМНЯ И ДЕКОРИРОВАНИЕ КАМНЯМИ МЕТАЛЛИЧЕСКИХ ИЗДЕЛИЙ
Из крупных кусков оникса, сердолика и особенно из кристаллов горного хрусталя вылечивалась художественно декорированная утварь разнообразного назначения: чаши и кубки, кувшины и бутыли, масляные лампы, подсвечники и пр.
Благодаря свидетельству Бируни мы узнали, что в Кашмире вытачивали сосуды из хрусталя местной добычи, а в Басре — из кристаллов, привозившихся с островов Зинджей, то есть с Мадагаскара.
Сосуды из оникса и сердолика обычно вытачивались гладкими. На их полированной поверхности отчетливо вырисовывались сложные извивы слоев камня, в которых воображение зрителя могло видеть фантастические изображения животных или пейзажа. Картина слоев иногда еще усложнялась природными темными пятнами, дендритным рисунком или системой трещинок, необычайно обогащавшими и разнообразившими расцветку камня. Искусство мастера состояло в том, чтобы так вписать форму вытачиваемого сосуда в жеоду агата или оникса, чтобы на его поверхности обнаружилось скрытое богатство рисунка слоев камня.
Изделия из оникса в античную эпоху пользовались необычайной славой и оценивались, по свидетельству Плиния, в баснословные суммы. Кроме сосудов, из них изготовлялись и другие предметы обихода. Плиний пишет, что «из оникса сначала делали сосуды для питья, а потом ножки к кроватям и стульям» (36, VII, 12).
Горный хрусталь благодаря своей прозрачности и бесцветности особенно охотно использовался для вытачивания сосудов для питья. Открытие богатейших месторождений Мадагаскара способствовало оживлению и расцвету в VIII—XI ее. камнерезного искусства мастеров Басры, куда горный хрусталь и наждак для обработки в изобилии доставляли морским путем. Поразительные по тонкости резьбы, богатству рисунка и изяществу формы изделия из хрусталя попадали в средневековую Европу или торговыми путями или в качестве трофеев крестоносцев и сохранились главным образом в инвентаре богатых монастырей и соборов. В Эрмитаже в Ленинграде хранится лампа, выточенная из одного кристалла, украшенная растительным орнаментом.
Особая виртуозность работы резчика, преодолевающая все трудности обработки такого хрупкого материала, как горный хрусталь, проявлялась при вытачивании тонкогорлых кувшинов с ручкой. Весь сосуд вырезался из одного кристалла. Богато орнаментированная, изящно выгнутая ручка должна была выносить тяжесть толстостенного сосуда, наполненного водой или вином. Горловина кувшина с удобно развернутым носиком покато переходила в объемистое тулово. Однако отверстие горлышка было узким, и приходится поражаться сноровке мастера, сумевшего сквозь узкий канал горлышка выбрать объемистую полость тулова кувшина. Поверхность сосудов обычно декорирована сложным растительным орнаментом, нередко оживленным сценами борьбы животных и птиц.
Бируни с явным сочувствием приводит несколько рассказов о презрительном отношении суровых воинов-завоевателей к хрупким недолговечным изделиям из горного хрусталя, захваченным в качестве трофеев. Особенно характерен рассказ об Александре Македонском, который, полюбовавшись подаренными ему хрустальными сосудами, тут же приказал слугам разбить их, сказав: «Я знаю, что они будут разбиты моими слугами один вслед за другим, и всякий раз это вызовет мой гнев, и я сразу избавлю себя от многих огорчений, а их (слуг) — от моего гнева» (175).
Сосуды для питья делались и из камней более ценных, чем горный хрусталь или оникс. Например, Плиний писал, что кристаллы хризопраза (берилла?) «бывают такой величины, что из него делаются даже сосуды для питья в виде челночка» (37, V, 20). А Бируни описывает, что в сокровищнице одного владетеля был камень «Море» (Бахр) из красного яхонта весом в двадцать восемь мискалей, но он был тонкий и вогнутый, так что из него можно было пить (54).
Утварь из золота и серебра, конечно, также обильно украшалась гранеными камнями.
Из мелких кусков хрусталя и других камней вырезались шахматные фигуры и пешки для игры в нарды. «Пешки для шахмат вытачивают шестигранные, а для нард — круглые», — пишет Бируни (175).
Из кусков нефрита вырезывались пряжки для поясов, а оникс шел «на отделку поясов и для украшения [сбруи] лошадей» (169).
Украшение лошадей именно ониксом носило, конечно, тоже характер ограждения от «сглаза», так же как и украшение лошадей и верблюдов раковинами каури (127). Менее ценный, чем оникс, черный гагат, которому также приписывались свойства отвращать «дурной глаз», шел на амулеты для детей и на украшение сбруи ослов (186).
С еще большей пышностью, чем предметы обихода, украшалось драгоценными камнями оружие. Плиний писал, что «в Индии из сардоникса делали рукоятки к мечам» (37, VI, 23). Бируни упоминает о рукоятке ножа, составленной из красных яхонтов. Парадные' жезлы составлялись нанизыванием на тонкий стальной прут просверленных кристаллов берилла и изумруда. Некоторые камни считались приносящими победу или предохраняющими от поражений. Такими камнями были алмаз, нефрит и бирюза. О нефрите — яшме Бируни пишет: «Передают, что нефрит.... называется камнем победы, и по этой причине тюрки, стремясь достигуть победы в единоборстве и в схватке, украшают им свои мечи, седла и пояса» (184).
Тщеславие восточных сатрапов, утопавших в роскоши, заставляло их каждый свой шаг обставлять предметами, поражавшими неслыханной стоимостью. Характерен в этом отношении один из рассказов Бируни о яхонтах: «О Чулате рассказывают, что у него был большой кусок яхонта, вставленный в подножку, при помощи которой он садился верхом. Два человека брали ее за четыре конца, а он ставил на нее ногу и наступал на драгоценный камень. Таким образом поднимали они его к паланкину, пока он не оказывался на одном уровне со спиной мула» (53).
3. ТЕХНИЧЕСКОЕ ПРИМЕНЕНИЕ КАМНЕЙ
Применение камней и минералов в технике всегда было весьма многообразно. Характер сочинения Бируни лишает нас возможности рассмотреть применение камня в строительном деле и область использования минералов как химического сырья, для этого в «Минералогии» почти нет материала. Достижения в области препаративной химии в эту эпоху были очень значительными, и сохранилось немало книг, написанных на эту тему. Одна из важнейших книг по химии была написана ал-Кинди. Перу самого Бируни принадлежит специальный трактат по фармакогнозии — «Сай-дана». В «Минералогии» Бируни упоминает о некоторых технических областях применения лишь твердых камней, а также о применении магнита.
Пожалуй, наиболее интересным является свидетельство Бируни о при-менешш оникса для втулок в водяных часах. Об ониксе Бируни пишет, что он «твердостью превосходит все ему подобные [камни!, и на это указывает тебе то, что впускное отверстие для воды в сосудах, предназначенных для часов, высверливают в куске оникса, его вставляют в бакиндан, который припаивают ко дну сосуда. Оникс предпочитают для этого из-за его твердости, дабы предотвратить быстрое воздействие на отверстие постоянно текущей воды, от которой оно могло бы расшириться, таким образом нарушилась бы правильность измерения» (163).
Устойчивостью оникса, агата и сердолика против истирания широко пользуются и в современной технике точного приборостроения. Из сердолика изготовляются опорные камни и призмы точных аналитических весов, подпятники для компасных стрелок и для осей разнообразных счетчиков, а также для настольных и стенных часов.
Из агата еще во времена Плиния делались ступки и пластинки для растирания лекарственных и химических веществ. В XVI в. по распоряжению Великого Могола Акбара разновески — «зерна» — для взвеши1 вания ювелирных изделий изготовлялись из агата.111
В ювелирной технике издавна применяются сделанные из агата лощила для выглаживания золотых и серебряных изделий. Окончательный лоск золоту придается лощилом из гематита. Бируни пишет, что «переписчики Корана применяют гематит для лощения золота на рукописях» (203). Речь идет о тончайшем листовом золоте, наложенном для украшения на страницы рукописи.
Замечательные свойства магнита были известны уже в глубокой древности. Ему приписывались различные магические свойства. Его способность притягивать железо вызывала удивление, но технического использования не находила. По крайней мере, в античной литературе мы не имеем об этом сведений. Бируни, по-видимому, первый пишет о применении магнита для отделения магнетитовых зерен от шлихового золота.
В «Минералогии» мы находим впервые бесспорное указание на пользование линзой из горного хрусталя для увеличения. В рассказах о яхонтах Бируни описывает употребление линзы для чтения рукописи: «Он клал [ее] на строки книги, чтобы читать ее.... Яхонт же этот имел форму полушария и был обращен своей]плоской] поверхностью к написанному, и мелкие строчки можно было читать так же, как с помощью такого же полушария из горного хрусталя, ибо через это письмена для глаз увеличиваются, а строки расширяются. Причину же этого ведает наука о зеркалах» (60).
В книге по оптике современника Бируни — Абу Али Мухаммеда ибн ал-Хасана ибн ал-Хайсама ал-Басри (962—1038) дается чертеж с ходом лучей и описание полусферической линзы. Увеличение она дает около двух раз. Эта книга была переведена на латинский язык и издана в Базеле в 1572 г. под названием «Opticae thesaurus Alhazeni arabis» («Сокровища оптики араба Алхазеная, то есть ал-Хайсама).
Важность свидетельства Бируни о том, что линзы из горного хрусталя для чтения действительно были в употреблении, усугубляется тем недоверием к описаниям ал-Хайсама, которое почему-то существует в истории науки. Так, Ф. Розенбергер в своей широко известной «Истории физики» пишет: «Странно, что он советует класть чечевицу плоской стороной на рассматриваемый предмет, а выпуклой к глазу».112 Между тем полусферическая линза, или линза в виде сегмента высотой несколько меньше радиуса, дает увеличенное изображение именно при непосредственном наложении на рассматриваемый предмет.
В Музее Грузии в Тбилиси имеется двояковыпуклая линза из горного хрусталя (отдел истории, № а-319) диаметром 46 мм. Высота линзы 24 мм. Верхняя поверхность линзы является сегментом высотой 17 мм, а нижняя поверхность — сегментом высотой 7 мм. Линза была найдена на р. Афипс в погребении IX—X ее. Линза по существу является полусферической. Нижняя поверхность сделана не плоской, а слегка выпуклой, по-видимому, потому, что полировку выпуклой поверхности гораздо легче осуществить, чем полировку плоской поверхности. Линза такой же формы диаметром 50 мм, происходящая из погребения времен викингов V—VIII ее. хранится в Стокгольме.
4. ПРИМЕНЕНИЕ КАМНЕЙ ВО ВРАЧЕВАНИИ
Бируни весьма иронически отзывается о вере в магические целебные свойства камней, которая в средние века была широко распространена как на Востоке, так и на Западе.113 Его сочинение в противоположность другим восточным лапидариям не может ни в какой мере служить источником для изучения существовавших поверий о магических и целебных свойствах камней. Если он и упоминает о каком-либо поверьи, то тут же сопровождает свой рассказ ироническим замечанием. Так, говоря о приписываемых алмазу ядовитых свойствах, Бируни тут же пишет, что он дал собаке выпить воду, настоенную на алмазном порошке, и с ней ничего не случи-
Рис. 19. Лупа из горного хрусталя. X в. (Музей Грузии, Тбилиси).
лось. Хорошо известен производивший большое впечатление на средневековых ученых опыт Бируни, которым он опроверг убеждение в способности изумруда ослеплять змей. Упоминая о том, что гагат будто бы растрескивается от «дурного глаза» и поэтому его носят для предупреждения «сглаза», Бируни замечает, что гагат вообще очень хрупкий камень и легко трескается. Он упоминает, что от «сглаза» носят также бирюзу г нефрит и янтарь.
Иногда разрешение вопроса о том, верить или не верить в свойства камня, Бируни лукаво предоставляет читателю. Например, в главе об аметисте он со слов ал-Кинди пишет: «Его носят с целью предотвращения болезни желудка. Попадаются среди них старинные камни с изображениями на них змей и письмен на коптском языке, сейчас непонятном. Рассказ об этих изображениях будет ниже». Ниже, в главе о нефрите (яшм), мы читаем: «В книге по медицине упоминается камень яшб (яшма), полезный при болях в желудке, и поэтому его привешивают на шею так, чтобы ок находился вблизи желудка. Говорят, что на нем нарисовано нечто лучистое. Говорит Джалинус (Гален): я проверил его на куске без рисунка, и он оказался превосходно действующим при лечении болей в желудке, таково’ же действие изображений змей на аметисте» (185). В I в. н. э. имели широкое распространение так называемые гностические камни с фантастическим изображением приподнявшейся на жертвеннике змеи со львиной головой в лучезарной короне. Вокруг змеи обычно вырезались кабалистические знаки и магические слова. О подобных суевериях замечательна писал Плиний: «Когда вырежут на них (камнях из аметиста) название луны или солнца ив таком виде повесят их на шею, на волосах павиана г или на перьях ласточкиных, то якобы противодействуют они оговору и пр. Я думаю, что это они написали не без презренья к роду человеческому и посмеяния над ним» (37, IX, 40).
Характерна сама безличная форма, в которой Бируни сообщает о целительных свойствах камней: «говорят» или «утверждают», что камень такой-то обладает такими-то свойствами. Лишь один раз он упоминает о том, что сам собирался изготовить снадобье, укрепляющее сердце, из толченых мелких жемчужин, но следующий далее рассказ, полный юмора, сразу создает впечатление несерьезности его намерения.
Минералы, дающие при растирании с водой на агатовой пластинке цветной «сок», широко употреблялись в качестве разнообразных лекарственных средств, в особенности при лечении глазных болезней. Об этом упоминал еще Плиний (36, XXII, 43). Бируни приводит обширную выписку из древней согдийской книги «Тубуста» о применении таких «соков», хотя, впрочем, большинству этих снадобий приписывались чисто магические свойства (204).
Весьма интересно что Бируни, говоря о магните, отмечает «его большую пользу при извлечении застрявших в ранах наконечников стрел и концов скальпелей в венах» (200). Но ниже Бируни пишет, что магнит помогает и при засорении желудка.
Бируни повторяет с соответствующими ссылками известные в античной литературе суеверия, приписывающие аметисту способность предотвращать опьянение. Тут же он говорит о противоположном свойстве амбры, частица которой, помещенная в чашу чистой воды, приводит, если ее выпить, к потемнению рассудка.
Особенно резко Бируни осмеивает магические камни вроде камня,г предотвращающего грозу или вызывающего дождь.
VI. ТОРГОВЛЯ ДРАГОЦЕННЫМИ КАМНЯМИ И ЦЕНЫ НА НИХ
В философском введении к своей книге о камнях Бируни, рассматривая сущность ценных предметов, отмечает, что драгоценные камни служат, помимо целей украшения, «оберега» и врачевания, также и для целей торгового обмена наряду с золотом и серебром, концентрируя в малом объеме значительную ценность. Это его рассуждение представляет исключительный интерес.
«Увеличение потребностей и возникновение их в разное время, а также то, что один может по временам не нуждаться в том, что имеется у другого, — все это привело людей к поискам общего мерила для цен вместо [различных] эквивалентов в каждом отдельном случае. Для этого люди выбрали то, что восхищает [взор] своим видом и блеском, встречается редко и сохраняется долго» (12). «Количество товаров, покупаемых на золото, оказывается в десять раз.больше количества товаров, покупаемых на серебро.... Благодаря этому предпочитают брать с собой золото., а не серебро, так как перевозить его легче. И когда не стало уверенности в переменчивых превратностях судьбы [в пути] и люди поняли, что при этом спасение [иногда] зависит от небольшого объема и малого веса [груза], тогда стали склоняться к драгоценным камням, ибо их объем по отношению к объему золота еще меньше, чем объем золота по сравнению с объемом серебра и объем серебра по сравнению с [объемом] тех припасов, которые на него покупаются. Тогда и стали их брать в дорогу и держать их при себе» (30).
Подобное же рассуждение Бируни помещает и в «Трактате об удельных весах».
Характерно приравнивание ценности цветных камней к ценности скаковых коней, — очевидно, самого ценного, что могло быть тогда для человека — недавнего кочевника.
Бируни пишет: «Красный яхонт и высший сорт жемчуга в то время по стоимости и цене были подобны двум скаковым лошадям» (49).
Действительно, в торговле древнего и средневекового Востока основную роль играли: пряности, ценные ткани, ювелирные изделия, драгоценные камни, оружие, лошади и рабы,
Драгоценные камни для истории торговли особенно важны тем, что, помимо исторически Документированных справок о вывозе и ввозе камней, минералогическое исследование памятников материальной культуры позволяет, нередко весьма точно, определить происхождение камней и тем самым, при широком охвате археологического материала, обнаружить торговые связи' с отдаленными от мест находок странами.
1. ТОРГОВЛЯ ДРАГОЦЕННЫМИ КАМНЯМИ
Любовь к пышным украшениям, вера в магические свойства камней и стремление к накоплению сокровищ способствовали весьма широкому развитию торговли драгоценными кайнями, перевозившимися на громадные расстояния. Камни с Цейлона, из Индии, Ирана и других стран Востока, жемчуг с Персидского залива, янтарь с побережья Балтики и коралл из Средиземноморья можно встретить на любых ювелирных изделиях Византии, средневековой Руси, Грузии и стран Западной Европы.114 У славянской Руси и Грузии, по-видимому, издавна существовала прочно налаженная торговля с Востоком драгоценными и особенно полудрагоценными камнями. В Западную Европу широким потоком камни стали поступать после крестовых походов с развитием левантийской торговли. Торговца камнями сирийца, армянина или иранца можно было встретить на ярмарках, вероятно, от берегов Волги до Шампаньи. Даже в одном старофранцузском фаблио о ярмарке упоминается торговец драгоценными камнями:
A Laigny, а Ваг, a Provins,
Si i a marcheans de vine,
De ble, de sel et de harence’,
Et de soie, et d’or, et d’arqent,
Et de pierres qui bones sont,
— то есть: «В Ланьи, Баре и Провансе есть торговцы вином, хлебом, солью, селедкой, шелком, золотом, серебром и драгоценными каменьями».115 И этот последний торговец неизменно бывал облачен в восточные одежды.
Редкость нахождения крупных драгоценных камней и повышенный спрос на них привели к установлению в некоторых местах монопольного контроля феодальных властителей над добычей, ценами и вывозом камней.
Известна монопольная разработка властителями Египта месторождений бирюзы на Синайском полуострове, начиная уже с эпохи первых династий Древнего царства, то есть с IV—III тысячелетий до н. э.
Бируни приводит несколько примеров монопольного контроля над добычей и торговлей драгоценными камнями. В главе о яхонте он пишет: «Ювелиры нашего города (Газны) говорили, что в наше время нельзя найти гранатовый яхонт высшего сорта, так как властитель Сарандиба объявил их своей личной собственностью и разрешил торговать только теми, что похуже, и поэтому к нам теперь совсем не привозят гранатовых яхонтов, а те, что встречаются, — это старинные» (46).
То же самое он пишет в главе о бадахшанском лале — шпинели.
Такие же сведения о контроле над добычей камней в Бадахшане и на Малабаре сообщает и Марко Поло: «В горе Шигхинан добывают ба-паши (шпинель) по царскому приказу для самого царя. Под страхом смерти никто не смеет ходить к той горе и добывать камни для себя, а кто вывезет камни из царства, тот тоже поплатится за это и головою и добром. Посылает их царь со своими людьми другим царям, князьям и знатным людям, одним как дань, другим по дружбе. Продает он их также на золото и серебро, и делает так царь потому, что балаши очень дороги и ценны. Позволь он всем вырывать их и разносить по свету, добывалось бы их много, подешевели бы они и не были бы так ценны, поэтому царь и смотрит за тем, чтобы никто их не добывал без его позволения» (64).
Для обхода таможенных барьеров торговцы применяли, по свидетельству Бируни, приемы маскировки ценных камней дешевыми. Так, «изумруд к ним (в Индию) привозили из Египта в виде вставки в перстни, сокрытыми в гнездах кораллом или малахитом. Затем их (коралл или малахит) отбивали с него (перстня), а его (изумруд) оставляли» (154).
Сведения, правда довольно случайные, относительно вывозной торговли драгоценными камнями и металлами рассыпаны по всей книге Бируни. Главным образом их можно почерпнуть из указаний на происхождение товара. Но необходимо, конечно, учитывать указания самого Бируни, что не всегда название товара указывает на место его происхождения. Часто это бывает лишь пунктом транзитной торговли: «Говорят: товар такой-то, [ибо] его врата — такая-то страна» (161).
Особенно важны сведения о перемещении камеей в виде сырья Г в нешлифованном виде. Так, конечно, чрезвычайно существенно сообщение Бируни о привозе необработанного горного хрусталя с Мадагаскара (остров Зинджей) и о том, что хрусталь «из Кашмира вывозят в виде необработанных кусков или в виде сосудов, чаш, шахматных фигур, пешек нард и бус» (173). С другой стороны, того же хрусталя оказывается «особенно много в пределах Вахана и Бадахшана, но отсюда он не идет на вывоз» (173).
Бируни еще раз подтверждает широко известный факт, что янтарь привозился в восточные страны от славян.
Центрами крупной торговли драгоценными камнями во времена Бируни были Мандарун на Цейлоне, Бахрадж в Синде, Рей в Иране, Басра и Багдад в Ираке, Каир в Египте. Торговля драгоценными камнями и их обработка для большинства этих городов являлись давней традицией. Почти тот же список пунктов торговли драгоценными камнями известен и для античного времени.
По свидетельству Марко Поло, крупными центрами торговли драгоценными камнями были также Тавриз и Ормуз (современный Бендер-Аббас).
Случайным источником камней для торговли являются находки кладов и раскопки древних могил. Бируни пишет: «В стране тюрок имеются люди, известные под именем., разрыватели могил“(наббаши), которые в земле тюрок разыскивают древние могилы и раскапывают их» (213). По словам ал-Кинди, «мелкие разноцветные каменные подвески.... называются "могильными44, искатели кладов находят их в Египте много; иногда они находят и искомое» (213).
«Искатели кладов в развалинах древних городов направляются туда на поиски после того, как пройдет дождь» (225). Таким образом, древние изделия из камней вновь вступали в обиходный оборот. Это свидетельство Бируни подтверждает факты обнаружения археологическими раскопками предметов, хронологически не соответствующих раскопанному комплексу.
В Хорезме, в Рее и Газне, где Бируни жил подолгу, у него всегда завязывались знакомства с мастерами-ювелирами и торговцами драгоценными камнями. Особенно часто он ссылается на беседы с братьями ал-Хасаном и ал-Хусейном из Рея.*Они, очевидно, давали ему образцы минералов для изучения. От них он получил множество ценнейших сведений о камнях.
В двух-трех коротких замечаниях Бируни останавливается на некоторых характерных приемах ювелиров демонстрировать камни при продаже. Вынимая камни из мешочка, по обычаю своему ювелиры, «прежде чем рассматривать жемчуг и другие драгоценные камни, берут их в рот, смачивают и обтирают рукавом....» (181). И дальше: «Чтобы с его поверхности удалить пыль или налет, которые могут покрывать его, и этим придать камню блеск» (41).
Они особенно заботятся о создании освещения, выгодно подчеркивающего достоинства камня или жемчужины.
В качестве мер веса для большинства камней применялись мискали (1 мискаль = 6 даникам —24 тасуджам). Исходя из данных нумизматики* было найдено, что 1 мискаль в это время был равен приблизительно 5.1 г. Но для взвешивания алмаза, а иногда и изумруда служили дирхемы — драхмы. Вес 1 дирхема равен 2.67 г.
Для мелких камней применялись в качестве мер веса караты. Впоследствии, как известно, карат вытеснил все другие меры. Карат — от греч. ^spVxiov — зерно растения карубы (Ceratonia Siligna L.). Вес карата в разных странах и в разное время менялся, но приблизительно оставался в пределах около 0.2 г. В трактате Бируни упоминаются и некоторые другие меры веса.
2. ПРАВИЛА ОЦЕНКИ КАМНЕЙ
Множество интереснейших сведений сообщает Бируни о ценах на драгоценные камни. Денежная стоимость драгоценных камней, помимо их качества и редкости, зависит от ряда внешних условий. Бируни в главе, специально посвященной ценам драгоценных камней, пишет, что цены чшзменяются в связи с различием мест, времени, разнообразия вкусов, зависящих от темперамента и появления у знати страсти к ним и покупке их. Затем могут измениться обстоятельства в отношении избытка их (камней) или недостатка, что приводит то к их удешевлению, то к подорожанию. Приводимые нами цены относятся к нашему и близкому к нему времени, к городу Газне и к городам, расположенным вблизи него» (48).
Наиболее ценными камнями во времена Бируни были красные яхонты, изумруды и жемчуг.
При этом стоимость камней в сильной степени зависела от густоты цвета и оттенка окраски. Так, наиболее ценимый яхонт гранатового цвети весом в 1 мискаль стоил 1000 динаров, пурпурного цвета стоил 500 динаров, а мясного цвета — только 100 динаров. В «Русской торговой книге» также указывается: «А жидкого цвета камень, тот ценою в полы, хотя бы столь же велик весом».
В древнеиндийских лапидариях приводится весьма подробно разработанный ряд переходных коэффициентов для определения цен алмазов, рубинов, изумрудов и жемчуга различных оттенков и с различными недостатками.09
Камни, подобные яхонту и изумруду, отличающиеся от него меньшей твердостью и лучистостью, ценились значительно дешевле их, о чем Бируни неоднократно предупреждает. Об опасности спутать ценный яхонт с менее ценными подобными ему камнями предупреждает и «Русская торговая книга»: «И вы баус за яхонт не купите, яхонт его ймет.... И берегитесь того, чтобы вам венисы за лал не продали.... А сверх своей попытки никому не верь».
Высшую цену имеют только безупречные камни, свободные от каких-либо пороков.
Редкость нахождения крупных камней высокого качества обусловила значительное возрастание стоимости с увеличением веса камня. Цены за единицу веса камня, получаемые делением стоимости камня на его вес, для камней одинакового качества, но разного веса, могут чрезвычайно расходиться.
Хотя Бируни пишет, что для определения цен на драгоценные камни постоянного и твердого правила не существует (48), но, очевидно, в его время шли поиски такого правила, обобщающего обильный, многовековой опыт торговли драгоценными камнями. Бируни приводит тарифные таблицы для изумрудов и жемчуга и излагает несколько частных правил оценки яхонтов и жемчуга.
Особое внимание следует обратить на правило для оценки яхонтов, которого, по словам Бируни, придерживались современные ему ювелиры Газны: «При удвоении веса [камня] и цена [за единицу веса] удваивается. Камень весом в один даник, то есть в */6 мискаля, стоит тридцать динаров. При удвоении веса камня стоимость его увеличивается в четыре раза. [Камень] весом в полмискаля стоит четыреста динаров, в мискаль — тысячу динаров, в полтора мискаля — две тысячи динаров» (48).
Совершенно очевидно, что во фразе: «При удвоении веса камня стоимость его увеличивается в четыре раза»,— мы имеем своеобразную, но почти точную формулировку известного квадратичного правила для определения стоимости драгоценных камней, получившего название «индийского правила», или «правила квадратов». Правда, приводимые вслед за правилом в качестве примера цифры несколько расходятся с цифрами, полученными по правилу квадратов, но порядок их всюду один и тот же.
Необходимо отметить, что и в «Русской торговой книге» приводится правило для оценки яхонтов, сформулированное почти так же, как и у Бируни: «У большого [яхонта] цены прибывает в весе (вдвое». При покупке камня «кой велик, потому ж [правилу] купити, разсчитая вес».
В европейскую литературу сведения о правиле для оценки камней, в частности, алмаза проникли только после опубликования в 1676 г. книги о путешествии в Индию французского купца Ж. Б. Тавернье.116 По приводимому им правилу, «стоимость камня равна весу камня, умноженному на вес камня и умноженному на цену одного карата». По этому «безошибочному правилу можно узнать цену и стоимость алмазов любого веса».
Таблички цен рубинов и жемчуга, которые помещены в книге Тавернье, также построены в основном по правилу квадратов. Впрочем, по правилу квадратов оценены жемчужины, начиная с 7 каратов и выше. Цена же жемчужин весом от одного до 6 каратов почти не изменяется. Вследствие этого стоимость мелких жемчужин оказывается выше определяемой правилом квадратов. Очевидно, это соответствовало условиям рынка. «Дешевый» товар в действительности стоил дороже высокоценного и приносил больше прибыли.
Прежде чем появилось правило квадратов в той или иной его окончательной редакции, по-видимому, длительное время подбирались тарифные таблицы прогрессирующих цен, составлявшиеся согласно традициям и еще не полностью разработанным частным правилам. Примером такой сборной таблицы может служить таблица цен на изумруды у Бируни, которую он заимствовал из книги, написанной в VII в. (159).
Мы помещаем эту таблицу (табл. II) в сопровождении цифр, полученных делением стоимости на вес, то есть цены одного карата, и цифр, полученных делением стоимости на квадрат веса, то есть соответственной цены камня весом в один карат.
Таблица, очевидно, составлялась следующим образом. Камни весом от 7 до 12 каратов оценивались на одну тысячу дирхемов меньше, чем число каратов его веса. При этом стоимость каждого карата веса камня неуклонно росла. Камни весом от 13 до 16 каратов оценивались во столько тысяч дирхемов, сколько каратов они весили, или, иначе, каждый карат веса камня стоил неизменно по одной тысяче дирхемов, то есть цена его не возрастала.
И, наконец, камни весом от 17 до 21 карата оценивались из расчета цены за карат, возрастающей на 100 дирхемов с увеличением веса камня на один карат. Незначительные ^ исключения для 19 и 21 кара- ^ тов, очевидно, являются опи- а снами.
Результат деления стоимости q камня на квадрат его веса показывает, что с увеличением веса камня соответствующая условная цена камня весом в один карат почти все время снижается. И все же вся таблица в целом очень близка к цифрам правила квадратов.
Также довольно близка к правилу квадратов, по крайней мере, в первой ее половине, большая таблица цен на жемчуг у Бируни.
Однако Бируни, кроме этой большой таблицы (табл. III), приводит еще два правила для оценки жемчуга.
Анализ обеих табличек цен (табл. III и IV), построенных согласно этим пра-
Таблица III
Стоимость жемчуга сорта наджм — (шаровидного)
вилам, показывает, что стоимость жемчужин с увеличением веса возрастает не по квадратному правилу, а скорее по правилу кубов. Если бы цены в точности соответствовали кубическому ряду, то при удвоении веса жемчужины ее стоимость возрастала бы в восемь раз. В таблицах же Бируни стоимость при удвоении веса возрастает от пяти до десяти. В результате этих колебаний порядок цифр стоимости для обеих таблиц не выходит за пределы порядка соответствующих цифр кубического ряда. Исключение составляет последняя цифра второй таблицы, о которой сам Бируни замечает, что «это несправедливо, так как цена должна быть больше» (116).
Таким образом, во времена Бируни для оценки крупного жемчуга практиковалось «правило кубов». Подобная, сильно возрастающая, оценка для крупных жемчужин, по-видимому, была временной. Ранее, в эпоху Мерванидов (VII в.), поданным того же Бируни, и позже, вовремя Тавернье (XVII в.) для оценки жемчуга практиковалось правило квадратов или правила, дающие ряд цифр, близких к квадратичному ряду цифр.
Разработкой прогрессивных тарифов стоимости камней и жемчуга впервые занялись, несомненно, индийские купцы. В индийских лапидариях, изданных и переведенных JI. Фино. дается ряд иногда очень сложно построенных тарифов для алмаза, жемчуга, рубина и изумруда. Причем тарифы лапидариев, написанных до VI в. н. э., коренным образом отличаются от тарифов лапидариев, написанных после VI в. н. э. Характер этих тарифов особенно интересен для понимания предыстории возникновения правила квадратов, которое складывалось, как мы показали, в эпоху Бируни.
Эти индийские прогрессивные тарифы давали ряды цифр то менее цифр квадратичного ряда, то более, и даже в некоторых случаях более кубического ряда. Мы приведем несколько примеров из обеих систем ранних индийских тарифов.
«Если алмаз без пороков весит 20 тандул, знаток определяет его высшую цену, именно двести тысяч ру-пак.
«На одну треть меньше, половина, половина половины, шестая доля, тринадцатая доля, тридцатая доля, половина тридцатой доли, восьмидесятая доля, сотая и тысяча: вот коротко ряд цен.
«Высшая цена определена для алмазов весом в 20 тандул; перечисленные цены относятся к алмазам, уменьшающимся в весе каждый раз на 2 тандула».
То есть с уменьшением веса камня с 20 тандул на 2 тандула цена его снижается согласно следующему ряду:
Vloo* Камень весом в один тандул стоит 1000 рупак.
По более позднему тарифу, стоимость алмаза возрастает с весом камня следующим образом. Дается стоимость камня весом в один тандул. С повышением веса камня каждый раз на одну единицу веса, цена его возрастает соответственно в 4, 8, 12, 16, 20 и т. д. карат.
Рубины и изумруды расценивались по тарифам, по существу непрогрессивным, дающим прямое возрастание стоимости камня с увеличением его веса.
Жемчуг в Индии расценивался по прогрессивному тарифу, цифры которого ложатся между цифрами квадратного и кубического рядов. В более позднем тарифе они даже ближе к кубическому ряду.
Гораздо менее систематично сообщаются у Бируни сведения о ценах на камни, подобные яхонтам и изумруду, на алмаз и на второстепенные прозрачные и непрозрачные камни. Только о лале — шпинели он пишет: «В наши дни цена камня весом в дирхем — десять гератских динаров, но если камень достигает веса от двадцати дирхемов до ста, то цена каждого дирхема его равна от двадцати динаров до тридцати» (76).
О ценах на металлы сведений также почти не сообщается. Подтверждается известное соотношение стоимости золота и серебра, равное 1: 10. К соотношению стоимости золота, серебра и меди Бируни замечает: «Но от века сущей основой во всем мире является то, что золото встречается реже, чем серебро, а серебра имеется меньше, чем меди» (30).
Интересно замечание Бируни о свинце: «В восточных странах он дорог, так как там нет его рудников, и поэтому его туда вывозят из этих (Хорасан, Ирак) областей» (241). С этим замечанием Бируни необходимо сопоставить крайне важное свидетельство Плиния о торговле Индии драгоценными камнями в обмен на недостающие у нее свинец и медь: «Индия не имеет ни меди, ни свинца, а выменивает их на свои драгоценные камни и жемчуг» (34, XVI).
Данные, приводимые Бируни, служат единственным источником сведений о ценах на драгоценные камни для его времени. Более того, с такой полнотой и обстоятельностью этот вопрос после Бируни в восточной литературе, пожалуй, и не освещался.61 Даже в обширном труде Ахмеда Тейфаши сведения о ценах на камни приводятся не так обстоятельно.
VII. МЕСТО МИНЕРАЛОГИЧЕСКОГО ТРАКТАТА БИРУНИ В ИСТОРИИ ВОСТОЧНОЙ МИНЕРАЛОГИИ 117
.1. ПРЕДШЕСТВЕННИКИ БИРУНИ И ИСТОЧНИКИ ЕГО «МИНЕРАЛОГИИ»
Бируни написал свой труд по минералогии на арабском языке, так же как и подавляющее большинство других своих сочинений.
Арабский язык имел особенное распространение в области естественных наук. Правда, ко времени, когда жил Бируни, он уже не был единственным языком письменности в Средней Азии даже в сфере научной литературы. К этому времени стали появляться сочинения по истории и географии, написанные на персидском языке. Сам Бируни некоторые из своих научных сочинений написал по-персидски. И в области естественных наук известны авторы, которые пользовались для своих работ родным языком. Достаточно напомнить известное сочинение по фармакогнозии, написанное по-персидски гератцем Абу Мансуром ал-Муваффаком. Нельзя не подчеркнуть, что и в области минералогии имелся труд, написанный по-персидски, о котором мы узнаём, кстати, впервые от самого Бируни.118 Однако бесспорным фактом остается то, что основные научные сочинения, которые имелись в распоряжении ученого того времени, были написаны по-арабски.
Благодаря указанному обстоятельству главным, хотя, как увидим, далеко не единственным литературным источником в области минералогии для Бируни являлись именно арабские сочинения. Последних в распоряжении Бируни было сравнительно большое количество.
Интерес к минералам в IX—X ее., когда создавался основной фонд научных сочинений на арабском языке, обусловливался рядом обстоятельств. Драгоценные камни занимали значительное место в торговом обмене. На одном из первых мест в области ремесленного производства в городах Ближнего Востока стояли ремесла, связанные с обработкой металлов. Благодаря этому большое развитие получило горнорудное дело в целом. Одновременно минералы изучались и со стороны их целебных свойств. В общих медицинских сочинениях, как и специально в сочинениях по фармакогнозии, фигурирует большое количество минеральных лечебных препаратов. Металлами и рядом других минералов усиленно занималась алхимия — «наука», в которой в то время трудились весьма серьезные ученые, хотя в ней же подвизалось немало и лжеученых. Наконец, представление о магических свойствах минералов, тесно переплетающееся с представлением об их химических и целебных свойствах, сыграло также не последнюю роль при формировании минералогии как науки в рассматриваемые века.
Изучение истории минералогии на Ближнем Востоке в европейском и русском востоковедении имеет значительную давность, и литература по данному вопросу уже довольно обширна. Однако в подавляющем большинстве случаев все работы являются по сути дела лишь подготовительным материалом, притом далеко не полным. Разработка истории этой науки и выяснение места отдельных ученых — дело будущего. Из имеющихся исследований по данному вопросу представляют особое значение работы М. Мюлле,119 Е. Видемана, 120 М. Штейншнейдера 121 иЮ. Руска.122
Ими приведены в хронологическом порядке имена авторов, составивших сочинения по минералогии на арабском языке. Ю. Руска, кроме того, образцово издал наиболее ранние из дошедших до нас сочинений по этому вопросу. Из работ Штейншнейдера мы узнаем, что до Бируни не менее десяти авторов оставили специальные сочинения по минералогии (Бируни помещен на одиннадцатом месте). Среди них мы видим сочинения выдающихся ученых VIII—IX ее.: Джабира ибн Хаййана — отца алхимии, как его называли, философа ал-Киндй, знаменитого врача ар-Разй, известного полигистора ал-Джахиза и других.
Среди авторов, имевших то или иное отношение к изучению минералов, упоминается знаменитейший из переводчиков греческих сочинений на арабский язык Хунайн ибн Исхак (ум. в 863 г.), врачи ’Алй ибн Раббан ат-Табари (ум. ок. 850^г.), Йуханна ибн Масавейх (ум. в 857 г.), Сабур ибн Сахл ал-Хузй (ум". в 869 г.).
В качестве авторов «Книг о камнях» известны 'Утарид ибн Мухаммед (IX в.) и Абу-л-’Убейд ал-Касим ибн Саллам (ум. в 839 г.). Сочинение первого из них, дошедшее до нас, но не изданное, рассматривает камни главным образом с точки зрения их «особых свойств». Сочинение второго является по преимуществу филологическим.
Все указанные авторы жили в областях, входивших в состав так называемого Восточного Халифата. Но и в Западном Халифате, в Андалусии (Испании), известны авторы, писавшие по вопросам минералогии. К ним относятся сАбд ар-Рахман ибн Исхак ибн ал-Хайсам, врач из Кордовы (ок. 950), Маслами ал-Маджрити, то есть Мадридский (ум. в 1047 г.). Видимо, в Испании жил и Ахмед ибн Ибрахим ибн Абу Халид ал-Джаззар (ок. 1000).
К числу составленных до Бируни сочинений по минералогии относится и уже упоминавшаяся в главе III Псевдо-Аристотелева «Книга о камнях», сохранившаяся как в арабской редакции, так и в древнееврейском и латинском переводах. Наконец, нельзя не отметить, что и великий современник Бируни бухарец Ибн Сйна (Авиценна) немало внимания уделяет минералам в своем знаменитом медицинском своде «Канон»,123 а также в обширной философской энциклопедии «Китаб аш-шифа».124
Все эти сочинения цитируются Бируни и, следовательно, были ему известны. К сожалению, мы не в состоянии здесь дать в какой-либо мере характеристику всех поименованных авторов. Позволим себе лишь кратко остановиться на некоторых из них, роль которых, как нам представляется, была особенно заметна.
Три названных имени привлекают к себе особое внимание — это ал-Джахиз, ал-Киндй и ар-Разй.
Ал-Джахиз, написавший за свою долгую жизнь (90 лет) громадное количество сочинений по самым разнообразным отраслям науки своего времени, в полной мере не изучен и не оценен. Наибольшей известностью пользуется его обширная «Книга о животных» (Китаб ал-Хайаван), свидетельствующая как о больших фактических познаниях в области зоологии, так и о его личной наблюдательности.
По минералогии им была написана книга под названием «Китаб ал-ма'адин» (Книга о минералах), до нас не дошедшая. Сравнительно не* давно, в 1932 году, открыто и опубликовано в журнале Дамасской Академии наук небольшое сочинение ал-Джахиза под названием «Китаб ат-табассур би-т-тиджара» (Книга рассуждения в отношении торговли).125 Книга представляет собой обозрение основных видов товаров, обращавшихся на мировом рынке того времени. В ней даются наименования и характеристика лучших сортов каждого из товаров, указывается, откуда они поступают, способы определения их качества и т. д. Один из разделов этого сочинения посвящен драгоценным металлам и камням. Приведенные нами в примечаниях к «Минералогии» выдержки из этого сочинения показывают, что ал-Джахиз обладал весьма точными познаниями в этой области. Сравнение одного из рассказов, приведенных в «Минералогии», с соответствующим местом, из сочинения ал-Джахиза свидетельствует, что Бируни был знаком с этим сочинением. Обширная выписка Бируни из упомянутой «Книги о животных» показывает, что он несомненно знал и это сочинение Джахиза.
Два других автора — ал-Киндй и ар-Разй — представляют для нас еще б.олыиий интерес. Бируни к обоим питал исключительно большое уважение, — отметим, вполне заслуженное.
М. Штейншнейдер указывает на два сочинения ал-Киндй по минералогии: трактат о драгоценных камнях и трактат о камнях и минералах вообще. В «Фихристе», помимо этих двух сочинений, упоминаются еще четыре, которые могли быть использованы Бируни непосредственно для его «Минералогии», а именно: 1) о стекле; 2) о красящих веществах; 3) о видах мечей и железе; 4) трактат о специальной обработке железа.126
Из всех этих сочинений до нас дошли только трактат ал-Киндй «О железе и мечах»,127 а также небольшой отрывок, включенрый в сочинение позднего автора (ал-Джилдакй),128 дающий классифицированный перечень драгоценных камней. Даже эти небольшие сочинения говорят об очень основательных, покоящихся на непосредственном опыте, познаниях ал-Киндй в области минералогии. О приемах работы ал-Киндй в специальных отраслях науки свидетельствует его недавно опубликованный трактат о производстве ароматических веществ, который является уникальным в своем роде описанием всего лабораторного процесса их изготовления. В этом трактате, помимо рецептов, даются описания и рисунки различного оборудования.129
Ссылки Бируни на ал-Киндй показывают, что столь же основательно изучал ал-Киндй и минералы. Как видно из приводимого Бируни рассказа, специальный интерес ал-Киндй к драгоценным камням предопределялся тем, что ювелирное дело было, видимо, наследственным занятием в семье ал-Киндй. По крайней мере, о деде ал-Киндй говорится как о придворном ювелире при халифе ар-Рашйде (94).
Очень высокого мнения был Бируни и о своем старшем современнике ар-Разй. Об этом свидетельствует то, что Бируни лично составил библиографию трудов ар-Разй, снабдив ее соответствующим предисловием. Ар-Разй был, если можно так выразиться, близок Бируни и территориально — он происходил из Рея и, следовательно, был связан с среднеазиатской наукой. Мансуру ибн Нуху Саманиду он посвятил основной свой труд по медицине.
Ар-Разй приписывается одно сочинение по минералогии — «Книга о камнях», которая до нас не дошла. «Фихрист» приводит и еще одно сочинение этого автора, носящее название «Книга о желтом камне», также не дошедшее до нас. Название книги свидетельствует, что она посвящена алхимии. Как известно, ар-Разй принадлежал к горячим адептам алхимии и посвятил ей ряд специальных сочинений. Особый интерес представляет одно из его сочинений этого циш!а, которое, согласно «Фихристу», носило название «Книга опровержения ал-Киндй в его опровержении алхимии». Действительно, два сочинения ал-Киндй (по «Фихристу») говорят о его решительной борьбе с алхимией. В этом отношении их названия весьма характерны. Одно из них названо «Трактат против обманов алхимиков», а второе «Трактат относительно ложности утверждений тех, кто претендует на искусственное изготовление золота и серебра, и об их обманах».
Исследование Ю. Руска,130 посвященное «Ал-Химии» ар-Разй, показывает, что работы последнего в области химии (алхимии) носили строго научный характер и, в частности, постановка лабораторных опытов находилась на большой высоте. По словам этого исследователя, ар-Разй ставил перед собой в первую очередь цель познания «признаков и свойств изучавшихся им веществ и их поведения». Во всяком случае ар-Разй подходил к этой науке с приемами чисто научными, хотя конечная цель исканий базировалась на явно фантастических теориях о возможности посредством «эликсира» («философского камня») обратить одни металлы в другие.
Бируни встал целиком на сторону ал-Киндй и в «Минералогии» отвергает эти теории алхимиков с такой же определенностью, как он отвергал астрологию или магию. Отсюда при цитировании ар-Разй Бируни весьма сдержан, хотя, повторяем, несомненно к ар-Разй как ученому отношение его было положительным.
Таким образом, с уверенностью можно сказать, что в той или иной мере каждый из указанных авторов внес определенный вклад в область изучения царства минералов. Но вместе с тем незначительность дошедших до нас фрагментов их сочинений исключает возможность говорить о достигнутых ими конкретных результатах.
В связи с этим естественно большой интерес представляет дошедшая до нас целиком «Книга о камнях», авторство которой, как уже указывалось, в средние века приписывалось Аристотелю. Она дает описание 73 камней, в том числе, правда, и явно вымышленных.
Текст содержит, как правило, лишь краткое внешнее описание каждого камня, затем отмечается место его добычи, упоминаются медицинские ?свойства и, наконец, более или менее подробно, —магические, а иногда еще и некоторые физические свойства. Некоторые из камней описываются несколько подробнее, другие более кратко. Книга эта свидетельствует о том, что фактический материал был собран относительно немалый.
Однако следует признать, что сочинения предшественников Бируни, включая «Книгу о камнях», дают очень мало материала для сравнения € его трактатом. На основе этого материала было бы крайне трудно, вернее, почти невозможно сделать какие-либо заключения о подлинном месте Бируни в истории средневековой минералогии. Но нужно отметить, что собственный труд великого среднеазиатского ученого и метод изложения материала оказывают нам в этом смысле большую помощь.
Сочинение Бируни представляет собой прежде всего весьма обширный по объему труд. Можно с уверенностью сказать, что ни в древности, ни в средние века не было больше ни одного труда по минералогии подобного объема.
О цели и задачах сочинения в отличие от других крупных своих трудов Бируни прямо ничего не говорит. Лишь в посвящении, обращенном к Ма'дуду Газневиду, во время правления которого эта книга была составлена, Бируни пишет следующее: «И пусть будет этот сборник памятью обо мне в сокровищнице славнейшего царя» (33). Однако несомненно, ученым руководило не только стремление оставить по себе некую память при дворе. Это было выполнение определенной программы, которую Бируни ставил себе как ученый. Представление о характере этой программы дает одно крайне любопытное место из предисловия к трактату об удельных весах — сочинению, тесно примыкающему к «Минералогии». Там мы читаем: «Душа моя давно уже настойчиво влекла меня собрать все то, что сделано в какой-либо отдельной отрасли из разных отраслей науки и все то, что сказано о ней как удовлетворяющего, так и ошибочного, ибо знание ошибки ошибающегося помогает постижению правоты правого. Целью же, к которой побуждала меня моя душа, было: выделить многократно повторяемое в каждой из них (отраслей) и отнести принадлежность нового, впервые сказанного, к тому, кто открыл это и тем избавить ищущего ее от труда собирания и пересмотра [данных] и облегчить ему [работу], насколько это для меня возможно» (249).
Это сознание необходимости упорядочения, подытоживания и, главное, «очищения» науки является Наиболее яркой чертой всей научной деятельности Бируни, и такое стремление проходит красной нитью через все главные сочинения нашего автора. Такой обобщающий и вместе с тем критический характер имеет первое из крупных сочинений Бируни — «Хронология древних народов». Таков же характер и главного астрономического труда Бируни — «Канона».
Несомненно аналогичная задача была поставлена автором и при написании им «Минералогии». С этой точки зрения становится понятным его подход при изложении материала и в особенности при использовании литературных источников.
Благодаря систематичности, с которой Бируни указывает свои источники, мы в состоянии в определенной мере восстановить те главные источники, откуда черпали свои сведения по минералогии ученые того времени.
Здесь в первую очередь следует остановиться на одной его цитате из согдийской книги, цитате, приобретающей исключительно большое значение для истории среднеазиатской науки.
Книга эта упоминается Бируни в главе о безоаре и названа им «Ту-буста». Это слово, как выяснила иранист К. В. Кауфман, является согдийским и означает «Книга о силе» (tau pusta), то есть книга о магической силе, в данном случае — силе различных камней. Отрывки, содержащие описания магических свойств камней, сохранились и среди собственна согдийских текстов, найденных в Восточном Туркестане. Сличение текста цитаты, приводимой Бируни, с указанными согдийскими текстами свидетельствует, что мы имеем дело с отрывками близких по содержанию сочинений. Таким образом, можно говорить о наличии на согдийском языке — то есть еще в доисламские времена — специального сочинения, посвященного минералам. Правда, и цитата Бируни и согдийский текст содержат только описание магических свойств камней; тем не менее сам факт наличия такого сочинения имеет для истории среднеазиатской науки исключительную важность. Он говорит о том, что интерес к царству минералов в Средней Азии существовал задолго до ислама, и главное о том, что имелась соответствующая литературная традиция. Таким образом., становится несомненным, что разработка этой науки среднеазиатскими учеными, в том числе и Бируни, является в определенной степени развитием местной научной традиции.
Своим научным предшественником в полном смысле слова Бируни считает только ал-Киндй.
В качестве своего другого источника он называет сочинение, до сих пор бывшее неизвестным в литературе, — Насра ибн Йа'куба ад-Дйна-вари ал-Катиба, составленное по-персидски. Об этом авторе он говорит., что «в большинстве случаев [Наср] следует за ал-Киндй» (33). Выделяя
только этих двух авторов, Бируни несомненно имеет в виду сочинения* обладавшие особой научной ценностью в целом. Однако он ими не ограничивался — наоборот, в его сочинении поражает обилие ссылок на самые различные сочинения. На этих его источниках и в особенности на характере их использования мы позволим себе остановиться подробнее.
Сейчас, когда перед нами имеется издание сочинения Бируни, его источники легко обозримы. В этом весьма значительную помощь оказывает и работа современного арабского ученого М. Хашми,131 специально посвященная источникам «Минералогии» Бируни и дающая систематизированный их перечень. Ниже дается краткий обзор этих источников. Естественно, что наибольшее количество ссылок падает на источники, написанные по-арабски.
Из ученых, имевших отношение к минералогическим работам, цитируются ал-Киндй, Джахиз, Джабир, ар-Разй и 'Утарид. Если добавить к этому списку Псевдо-Аристотелеву «Книгу о камнях» и цитированную, правда, лишь однажды, работу ас-Салами, то список авторов, живших в областях Восточного Халифата, которых удалось установить Штейншнейдеру, будет полным.
Бируни не обошел и такой важный источник, как труды географов. Цитаты показывают, что Бируни использовал сочинения Ибн Хордад-беха, ал-Истахри, ал-Джайхани и, по всей вероятности, Ибн ал-Факйха и ал-Макдисй.
Большое количество ссылок падает на исторические и филологические сочинения общего характера (около 30 сочинений).
Весьма многочисленны ссылки на поэтов. Бируни, будучи в какой-то мере сам поэтом, несмотря на чисто научный характер своих интересов, был горячим любителем поэзии и являлся, как можно полагать, и прекрасным знатоком ее, по крайней мере — поэзии арабской и персидской. Он охотно прибегает к поэтическим иллюстрациям и в других своих сочинениях, как например «Хронологии» и «Индии». В некоторых разделах «Минералогии», например, о жемчуге, он, пожалуй, злоупотребляет этим, часто цитируя стихи, совершенно не относящиеся к делу. Вместе с тем для характеристики культурного облика ученого сам список цитированных им поэтов весьма примечателен. Он включает 84 (!) имени. То обстоятельство, что исследователь источников «Минералогии» М. Хашми не смог идентифицировать 17 имен из этого числа, хотя и пользовался важнейшими и наиболее полными справочниками, делает это сочинение весьма интересным для специалистов — историков арабской литературы.
Немало в его сочинении и цитат из Корана, которые также далеко не всегда являются необходимыми.
Кроме арабских авторов, Бируни ссылается на ряд персидских писателей и поэтов, которых он знал, несомненно, по подлинникам.
Особый интерес представляют многочисленные ссылки на древнегреческих и сирийских авторов. Из числа греческих авторов отметим таких ученых и философов античности и эллинистического времени, как Платон, Диоген, Архимед, Гераклид, Апполоний Тианский, Плутарх, Гален, Диоскорид, Птолемей. Из сирийских ученых им цитируется Йахйа ибн Масавейх, Атийус ал-Амидй, Йахйа ан-Нахави и другие.
Ряд ссылок восходит к индийским источникам. Так, Бируни упоминает известного индийского врача Сусрута, астрономическое произведение «Арканд» и еще одно неназванное сочинение, в отношении которого он пишет: «Мне прочли из индийской книги» (410). Отметим также, что он ссылается и на библейские тексты. Многочисленные термины, приводимые Бируни на языках указанных книг, свидетельствуют о том, что он обращался непосредственно к подлинникам.
Говоря об источниках, которыми пользовался Бируни для своего сочинения, нельзя не отметить тот факт, что он охотно обращался за сведениями к лицам, практически связанным с обработкой драгоценных камней и металлов или торговлей ими, к ювелирам и мастерам. Из числа последних он особо часто называет двух ювелиров, братьев Хасана и Хусейна, происходивших из Рея. Вместе с тем любопытно и его скептическое отношение к достоверности рассказов торговцев драгоценностями. О них он пишет: «Торговцы драгоценностями в своих рассказах, передаваемых друг другу, недалеко ушли от охотников и сокольничьих в отношении лжи и невероятных вымыслов» (33).
Вышесказанное показывает, что Бируни проделал громадную работу, стремясь собрать отовсюду данные, имеющие то или иное отношение к предмету. Это выводило его далеко за границы литературы, непосредственно связанной с темой его книги.
Следует подчеркнуть, что Бируни, делая ссылки, почти всегда указывает сочинение и автора. Указания на источник отсутствуют лишь в единичных случаях. Для авторов средневековья это правило, как известно, отнюдь не было общеобязательным, и установление источника заимствований является для исследователей сочинений того времени делом отнюдь не простым. В этом отношении Бируни представляется замечательным исключением.
Интересен сам характер, метод его цитирования. Часто, читая цитаты» приводимые Бируни, забываешь, что имеешь дело с автором XI в. Так, например, в главе о хрустале он пишет следующее: «Наср разделил хрусталь на четыре сорта: первый из них — бедуинский, причем он описал его так же, как и ал-Киндй, только добавил, что когда свет солнца падает на него, в нем видны цвета радуги. Но ему следовало бы оговорить, что это [явление] наблюдается на трещиноватых, а не на цельных кусках, в в этом хрусталь сходен со льдом» (173).
Характерно отношение Бируни к источникам и авторам. Данные их он оценивает всегда по существу, почти постоянно отмечая свое отношение к приводимым положениям. В этом смысле прежде всего крайне примечателен, с точки зрения критики источников, следующий факт. Бируни, по-видимому, первый высказал мнение о том, что «Книга о камнях», считавшаяся сочинением Аристотеля, отношения к этому греческому философу не имеет (41).
Приводимые ниже примеры показывают критическое отношение Бируни к данным различных авторов. Передавая мнение знаменитого Мухаммеда ибн Закарийа ар-Разй о причине зеленого цвета изумруда, которая будто бы заключается в присутствии в изумруде медной окиси, он добавляет: «Это мнение было бы правильным, если бы копи, в которых его находят, были медные, а не золотые» (152).
По поводу указания Сихар-бохта, сирийца, ученого знаменитой Гун-дишапурской медицинской школы о том, что малахит является точильным камнем, Бируни замечает: «Я не вижу для его слов иного основания, кроме того, что оба они зеленого цвета» (184).
Такие критические замечания встречаются у Бируни постоянно, причем в некоторых случаях он проявляет даже излишнюю придирчивость. В этом отношении характерно следующее место: «В книге "Ал-Машахйр“говорится: даханадж — зеленые камни, при помощи которых вытачивают вставки для перстней... Если бы было сказано, что из них изготовляются бусы и камни для перстней, то это было бы ближе к истине» (184). Чтобы понять, в чем тут дело, приведем замечание, которое сделал на полях рукописи один из средневековых внимательных читателей книги: «Говорит Мухаммед ибн Хатиб: слова эти были ошибочно поняты Абу-р-Райханом (то есть Бируни), или же ошибочно написаны в книге, из которой взял их Абу-р-Райхан. Вероятно там было написано "из него“(минху), а шейх прочел "им“(биха), и такие ошибки в рукописях часты». С этим замечанием приходится вполне согласиться.
Вышеприведенные примеры критического отношения Бируни к своим источникам связаны, пожалуй, с наиболее замечательной особенностью Бируни как ученого естествоиспытателя, отличающей его от большинства ученых средневековья. Мы имеем в виду его принципиальное отношение к опыту как к основному критерию научной истины. В истории естествознания до нового времени Бируни занимает в этом смысле особое место. Мы не можем назвать ни одного ученого средневековья, который с такой определенностью подчеркивал бы значение опыта и эксперимента в естественных науках, как это сделал Бируни в своей «Минералогии».
Отдельные намеки, например, в главе о магнитном камне, в главе о ртути и особенно рассказ о производившихся им работах по установлению удельных весов, совершенно очевидно показывают, что Бируни создал специально оборудованную лабораторию, где и проводил свои опыты.
Удивительная разносторонность научных интересов Бируни, обширнейшие познания в самых разнообразных отраслях знания своего времени, не только в области естественных наук, но и в философии, историиг поэзии, а также богатый жизненный опыт — все это нашло очень яркое отражение в его книге. В этом отношении «Минералогия» представляет собой памятник совершенно исключительного интереса.
Читатель найдет здесь большое количество экскурсов, рассказов, заметок, самого разнообразного содержания, ценность которых с культурноисторической точки зрения очень велика. Они представляют интерес для историка и для литературоведа, для философа и этнографа в такой же мере, как и собственно для историка науки. Нельзя не отметить и той, зачастую острой и своеобразной формы, в которую облекаются многие и& таких экскурсов.
Мы не можем касаться здесь всего этого богатого по содержанию материала, занимающего значительную часть книги. В частности нет возможности рассмотреть и обширного предисловия к «Минералогии», которое несомненно заслуживает специального исследования. Отметим лишь тот примечательный факт, что всякий раз, когда по ходу изложения Бируни приводит сообщение, несовместимое с научными представлениями, как он их понимал, он неизменно сопровождает такое сообщение или прямым опровержением или же очень едкой насмешкой. Именно так он всегда поступает, когда речь идет о магических свойствах камней. То же он проявляет и в отношении различных суеверий, связанных с метеорологическими явлениями.
И хотя несомненно, что среди современных Бируни ученых было немало людей, которые так же, как и Бируни, отрицательно относились ко всякому суеверию, мы едва ли найдем среди них равного Бируни по страстности, с которой он выступал в защиту научного знания.
В «Минералогии» Бируни отведено значительное место так называемым «Рассказам» об отдельных драгоценных камнях. Обычно они помещены в виде самостоятельных приложений к соответствующим главам. Наряду с ними Бируни поместил и другие исторические экскурсы, имеющие то или иное отношение к отдельным рассматриваемым им вопросам. Ряд таких рассказов обнаруживается в дошедших до нас сочинениях других авторов того времени, главным образом у историков. Однако есть много и таких экскурсов, которые, насколько мы можем судить, в другом месте не встречаются. Особую ценность представляют рассказы, которые Бируни приводит от своего имени. В целом читатель в этих рассказах также найдет обильный материал, с культурно-исторической точки зрения весьма интересный.
Все это говорит о том, что Бируни, прежде чем составить свою книгу., проделал исключительно большую работу по сбору материалов из всех доступных ему источников. В этом отношении сочинение Бируни оставляет впечатление современной научной работы. Это впечатление еще более усиливается благодаря тому, что Бируни дает одновременно и критическую оценку приводимого им источника в целом или отдельного конкретного сообщения.
2. ВЛИЯНИЕ ТРАКТАТА БИРУНИ НА РАЗВИТИЕ СРЕДНЕВЕКОВОЙ МИНЕРАЛОГИИ
Вышеприведенная характеристика труда Бируни показывает, что как со стороны фактического содержания, так и в особенности со стороны заключающихся в нем методических установок он представляет собой явление исключительное. Бируни подвел итог прежнему этапу изучения царства минералов и одновременно указал пути дальнейшего развития. Естественно встает вопрос, насколько «Минералогия» Бируни оказала фактическое влияние на развитие этой науки в последующие века.
При современном состоянии изученности средневековой минералогической литературы, очевидно, исчерпывающего ответа на этот вопрос мы дать не можем, хотя бы потому, что много специальных сочинений до нас не дошло, а из дошедших многие еще остаются в неопубликованных рукописях. Однако некоторое представление имеющийся материал все же дает.
Если взять время только до XVI в., то можно дать перечень по меньшей мере двух десятков сочинений по минералогии, написанных в странах Ближнего Востока.
Наиболее значительным сочинением по минералогии этого времени может считаться труд египетского автора Шихаб-ад-дйна Абу-л-сАббаса Ахмеда ибн Йусуфа ат-Тайфашй (1253).132
Сочинение Тайфашй выгодно отличается сжатостью изложения и выдержанностью его плана. Помимо более или менее подробного внешнего описания того или иного драгоценного камня и его разновидностей указывается его место добывания, приводятся рыночные цены. Одновременно перечисляются его пороки и способы их устранения. Но вместе с тем автор этот уделяет много места так называемым «свойствам» драгоценных камней, заключающимся в перечислении их сомнительно целебных и, главным образом, магических свойств.
Некоторые сведения, приводимые этим автором, отражающие его собственные наблюдения или полученные им в результате расспросов, несомненно представляют весьма значительный интерес. В целом сочинение это производит впечатление справочника, предназначенного по преимуществу для торговцев драгоценными камнями.
Но в большей степени характерен для этого времени специальный раздел «О камнях», помещенный в знаменитой «Космографии» Абу Йахйа Закарийа ибн Мухаммеда ал-Казвини «Диковинки творения» ('Аджа’иб ал-махлукат), написанной в 1283 г.133 В качестве основного источника автором взята «Книга о камнях» Псевдо-Аристотеля и добавлены некоторые данные о лечебных свойствах камней, извлеченные из медицинских сочинений Ибн Сйны (Авиценны). Как и вся «Космография» в целом, раздел о камнях является по сути компилятивным, предназначенным для среднего читателя своего времени.
Это сочинение в какой-то мере может служить показателем общего* уровня достигнутых знаний. Привлекает внимание вводная часть к разделу «О камнях», где излагаются некоторые геолого-минералогические теории, обычно отсутствующие в других специальных сочинениях. Эта часть раздела является пересказом одного из трудов Ибн Сйньт.
То, что было сказано относительно Тайфашй и Казвини, можно повторить и в отношении раздела о камнях «Космографии» Димишкй,134 написанной также в XIII в. Несомненно в этом сочинении имеется целый ряд интересных деталей и новых сведений, но вместе с тем они не делают заметного шага вперед в смысле дальнейшего развития науки.
Для рассматриваемых веков в качестве характерного факта в области научной деятельности на Ближнем Востоке можно отметить появление многочисленных трудов на персидском языке. Минералогическая наука не представляет в этом смысле исключения. Так, в XIII в. на персидском языке были написаны два крупных минералогических трактата. Один из-них под названием «Тансук-наме» принадлежит знаменитому философу, математику и астроному Насйр ад-дйну ат-Тусй. К сожалению, это бесспорно одно из самых интересных средневековых сочинений еще не стало предметом специального исследования и известно лишь по рукописям.135
Для XIV в. заслуживает быть отмеченным раздел по минералогии., включенный в обширную космографию, написанную также на персидском языке*хорошо известным историком Хамдаллахом Казвипе под названием «Нузхат ал-кулуб» (Услада сердца).136
В XV в. появился труд на персидском языке под названием «Гаухар-наме» (Книга о драгоценностях). Об авторе сочинения до последнего времени не было ничего известно. Извлечения из этого труда еще в 1818 г. были опубликованы в немецком переводе австрийским востоковедом И. Хаммером под арабизированным названием «Джавахир-наме» и широко вошли в обиход науки.137
Возвращаясь к поставленному выше вопросу о том, насколько сочинение Бируни оказало влияние на развитие минералогической наукиг мы должны прежде всего констатировать тот факт, что перечисленные выше минералогические сочинения отчетливо в этом смысле делятся на две категории. В первой из них влияние Бируни бесспорно, в сочинениях другой группы оно не только не проявляется, но вполне чувствуется враждебное к нему отношение. Мы сейчас в состоянии уловить и основную причину этого.
Первым из известных нам авторов, который использовал в своем сочинении материал «Минералогии», был ученый из Мерва, известный ав
тор «Книги весов мудрости» ал-Хазини. В свое сочинение, написанное при сельджукском султане Синджаре (1118—1153), он включил, со ссылкой на «Минералогию» Бируни, краткие описания восьми главных драгоценных камней, поступаясь даже при этом планом всей книги, которая собственно к минералогии не имеет прямого отношения.
В следующем веке в самом широком объеме «Минералогия» Бируни была использована Насйр ад-дйном ат-Тусй. Даже при самом беглом знакомстве с сочинением ат-Тусй становится очевидным, что этот автор в качестве главного своего источника выбрал труд Бируни. Об этом говорят неоднократные прямые ссылки и непосредственное сличение текста. Однако, помимо этого, труд ат-Тусй содержит ряд ценных собственных наблюдений и новых данных.
Через посредство «Тансук-наме» Насйр-ад-дйна ат-Тусй также широко была использована «Минералогия» Бируни и Хамдаллахом Казвини. Последний, ссылаясь главным образом на сочинение ат-Тусй, одновременно, как мы увидим, отмечает и первоисточник, то есть сочинение Бируни.
Прямое влияние труда Бируни прослеживается и в сочинении Мухаммеда ибн Мансура, который широко пользуется данными «Минералогии» для своего труда.
В отличие от названных ученых авторы других сочинений по минералогии, как-то: ат-Тайфашй, Закарийа Казвини, Димишкй как бы полностью игнорируют «Минералогию» Бируни. Несомненно, причиной здесь не является незнание этого труда. Имя Бируни было слишком широко известно в средневековье, и несомненно названные ученые были осведомлены о его «Минералогии». Объяснение заключается, как нам кажется, в другом, а именно — в принципиальной враждебности этих авторов основному методу, который красной нитью проходит через все сочинение Бируни, то есть его настойчивой рекомендации обращаться к опыту.
В этом аспекте следует признать весьма характерной борьбу, возникшую вокруг одного из опытов, проведенных Бируни. Бируни, приводя распространенное мнение о том, что при взгляде на изумруд у ядовитых змей якобы выпадают глаза, пишет далее: «Но, несмотря на единогласие рассказчиков, истинность этого не подтверждается опытом. Я провел так много испытаний, что больше этого невозможно: я опоясывал змею изумрудным ожерельем, сыпал изумруды на дно корзины со змеей, размахивал перед нею нанизанными на нитку изумрудами и все это проделывал в течение девяти месяцев и в жаркое и в холодное время; но [в итоге] ничего не оставалось на ней, кроме изумрудного налета; на глаза же ее это не произвело никакого влияния, если не усилило остроту ее зрения» (157).
Вполне вероятно, что именно в ответ на этот опыт Бируни упомянутый Ахмед ат-Тайфашй, со своей стороны, провел и сам аналогичный эксперимент. Вот что он пишет: «Говорит Ахмед ат-Тайфашй. Я узнал об этом из книг о камнях. Затем я сам испытал это. Я нанял охотника за змеями [и поручил ему] доставить мне ядовитую змею. Он поймал ее. И поместил я ее в лохань. Затем я взял [обычную] стрелку и налепил на нее кусок воска, а в воск вставил чистый камень [изумруд] сорта зубабй. Затем приблизил я его к глазам змеи. Сначала она упорно уклонялась, и сколько у нее было силы билась, ища выхода из лохани. Когда же я [совсем близко] придвинул изумруд к ее глазам, то послышался слабый треск, и я увидел, как ее глаза вытекли. И было это ясно видно».138
В свою очередь этот вывод ал-Тайфашй не остался без возражения. Ал-Акфанм, также следовавший в своем сочинении за Бируни, снова провел опытное наблюдение, о чем он сообщает следующее:
«Говорят, что имеется сорт [изумруда], известный под именем зубабй, похожий на мух павлиньего цвета, живущих в полях. К свойствам этого сорта принадлежит якобы то, что от него вытекают глаза ядовитых змей, когда они на них посмотрят. Я этот сорт [изумруда] до сегодняшнего дня не видел. Но я испытал в этом отношении [изумруд] райхани исилкй. Утверждение оказалось неверным. Глаза ядовитой змеи остались без перемен».
Э. Видеман, опубликовавший выдержки из сочинения ал-Акфани, по этому поводу делает следующее замечание: «Это место интересно тем, что ал-Акфани не поддался слепой вере в авторитет....» 139 Замечание не случайное. Когда писал Видеман (1912), с сочинением Бируни европейский ученый мир почти не был знаком, и рассказ ал-Акфани о приведенном им эксперименте стоял одиноко. Сейчас совершенно очевидно, что опыты ат-Тайфашй и ал-Акфани связаны с экспериментом Бируни.
В еще большей степени показательным является отношение последующих авторов к важнейшему научному открытию, сделанному Бируни опытным путем, а именно — к установлению им удельного веса минералов.
Первым, кто откликнулся на это открытие и продолжил исследования Бируни над удельными весами, был знаменитый поэт и крупный ученый XI в. 'Омар Хаййам. Специальный трактат, написанный им об удельных весах, является по признанию исследователей дальнейшим крупным шагом в этой области.140 В следующем веке с большим вниманием к вопросу об удельных весах отнесся упомянутый ал-Хазини, автор книги «Весы мудрости», в которой с большой подробностью разработана теория весов. Этому автору наука обязана и сохранением трактата Бируни об удельных весах, который был им включен в вышеназванное сочинение.141
Все упоминавшиеся авторы минералогических сочинений, писавшие на персидском языке, в той или иной мере уделяют внимание вопросам, связанным с удельным весом, и приводят соответствующие цифровые дан-
ные. Так, Насйр ад-дйн ат-Тусй отводит этому специальный раздел, в котором он между прочим пишет: «Абу-р-Райхан ал-Бируни этому вопросу посвятил много труда и пришел к выводу, что 100 мискалей расплавленного золота по своему объему равны 71 мискалю 1 данику и 1 тасуджу ртути....» 142 Ат-Тусй приводит соответствующие цифровые показатели как для металлов, так и для драгоценных камней.
Мухаммед ибн Мансур также посвятил этому вопросу несколько строк, которые свидетельствуют о том, что умению установить удельный вес придавалось определенное практическое значение. У него говорится следующее: «О [весовых] отношениях между [драгоценными] камнями. Абу-р-Райхан на основании опыта установил, что синий яхонт весом в 1 мискаль равен по величине 5 даникам и 3 тасуджам красного яхонта, или 5 даникам и 2V2 тасуджам ла’ла, или 4 даникам без 1 тасуджа коралла, или 4 даникам без двух тасуджей оникса и горного хрусталя. Способ определения величины и веса драгоценных камней таков: берут сосуд с водой и в него бросают драгоценный камень. Количество вытесненной воды говорит о месте [каждого] камня».143 Однако при описании отдельных камней этот автор ничего не говорит об их удельном весе.
Касается вопроса об удельном весе камней, правда весьма бегло, и ал-Акфани.
Заметку об удельном весе включил в свой труд Хамдаллах ал-Каз-вини со ссылкой на Насйр ад-дйна ат-Тусй, упомянув при этом и Бируни. Он пишет, что Насйр ад-дйн ат-Тусй приводит «со слов шейха Абу-р-Райхана следующее: один мискаль яхонта, кажущегося синим и небесного цвета, равен по объему хорошему красному яхонту весом в 5 даников и 3 тасуджа и четырем даникам и тасуджу лазурита, 4 даникам без одного ячменного зерна сердолика и коралла и четырем даникам без двух ячменных зерен оникса и горного хрусталя».
В отличие от перечисленных ученых, ат-Тайфашй, Закарийа ал-Каз-вини и ад-Димишкй ни словом не упоминают об удельном весе. Очевидно, это не случайно. Мы находим этому вполне удовлетворительное объяснение в любопытном замечании, сделанном жившим позже ал-Баззй, который перевел сочинение Мухаммеда ибн Мансура «Джавахйр-наме» на турецкий язык. В этом переводе по поводу удельного веса говорится следующее: «Переводчик этой книги Йахйа ал-Баззй говорит, что открытое посредством опыта разрешение задачи о соотношениях (то есть об удельном весе) исходит из отрицания существования пустого пространства. Как это очевидно, люди сунны этим измерениям не придают веры. Поэтому лучше обращаться к другим средствам, которые не противоречили бы основам шариата».144 Итак, боязнь прийти в противоречие с шариатом — вот причина игнорирования этого открытия и вместе с ним опытного метода в целом. Для ислама распространение таких научных принципов и методов, каким проникнута «Минералогия» Бируни, казалось крайне опасным.
Для XVI ее. нам неизвестны сочинения, в которых затрагивался бы интересующий нас вопрос. Но на рубеже XVI и XVII ее. специальный экскурс об удельном весе драгоценных камней мы находим в труде историка Индии Абу л-Фадла А’ламе, составившего замечательное описание империи шаха Акбара — «Аййн-и-Акбари» (Книга установлений Акбара). В главе этой книги, посвященной казнохранилищам, он приводит описание водяных весов для определения удельного веса, а также цифровую> таблицу последних для ряда драгоценных камней и металлов. При этом автор также не забыл упомянуть и имя Бируни.145 Благодаря этому сочинению открытие Бируни стало известно и в европейской науке уже в начале XIX в.
Неизмеримо более популярной, чем «Минералогия» Бируни, оказалась «Книга о камнях» Псевдо-Аристотеля. Она полностью соответствовала господствовавшему умонастроению. В ней был заключен необходимый минимум фактических сведений, и в то же время она содержала достаточно материала, соответствовавшего общим суеверным и фантастическим представлениям эпохи.
В этом смысле чрезвычайно характерным фактом является то, что в «Космографии» Закарийа ал-Казвини, которая отражала очень полнообщий уровень знаний своего времени, минералогический раздел в основном заимствован именно из «Книги о камнях» Псевдо-Аристотеля. Бируни, которого ал-Казвини неоднократно цитирует в географических разделах своего сочинения, оказался полностью исключенным из минералогического раздела.
Несомненно, определенную роль сыграло и то, что упомянутая «Книга о камнях» была распространена под именем Аристотеля, авторитет которого' являлся непререкаемым для всего средневековья. В значительной мере благодаря этому же обстоятельству именно эта книга («Книга о камнях») одной из первых оказалась переведенной с арабского языка на языки средневековой науки Запада — древнееврейский и латинский. Общий характер этой книги оказался более приемлемым и для средневековой Европы, и она стала здесь не менее популярной, чем на мусульманском Востоке.
Что касается «Минералогии» Бируни, то она, как и другие его сочинения, осталась в средневековой Европе неизвестной. Только сейчас, в наше время, происходит подлинное открытие для истории науки этого замечательного творения гениального ученого, историко-научное значение которого, несомненно, исключительно велико.
ПРИМЕЧАНИЯ К ПЕРЕВОДУ
ПРЕДИСЛОВИЕ
1 Отдохновение — в тексте: тарвиха. Как полагает немецкий арабист Э. «Питтман, в данном случае слово это может иметь также значения: окно, проем для прохода воздуха и употреблено в таком же смысле, как слово баб, букв.: ворота, дверь, в значении главы, раздела книги (Orientalistische Literaturzeitung, 23, 1943, стр. 20).
2 «Разве они не видели....» — Коран, 3671_72.
3 «Хвала тому....» — Коран, 4312.
4 «Мы покажем....» — Коран, 4153.
5 «... который создал....» — Коран 673_4.
6 «Сколько знамений....» — Коран 12105.
7 Ал-А'ша—Маймун ибн Кайс ал-А'ша, арабский доисламский поэт.
8 «Слух, зрение и сердце....» — Коран, 1738.
9 Абу Таммам — Хабйб ибн Аус Абу Таммам ат-Та’й (796—846), поэт и автор ряда антологий (в том числе знаменитой «Большой Хамасы»). Жил в Сирии и Египте. Одно из сочинений Бируни было посвящено исследованию поэзии Абу Таммама.
10 Джамил ибн Ма'мар ал-Узри (ум в 701 г.) — известный ранпеисламский поэт.
11 «Но разве ты можешь....» — Коран, 1044t 43.
12 «... об уничтожении дня и ночи» — намек*на Коран (2871).
13 «Он — тот, кто сотворил...» — Коран, 7189.
14 «Из его знамений....» — Коран, 3021.
15 «И бросили на нее....» — Коран, 15]9.
16 «Предписано вам....» — Коран, 2176.
17 «[Не повинуйся] препятствующему добру....» — Коран, 6812.
18 «И поистине он тверд....» — Коран, 1008.
19 «Знайте, что жизнь....» — Коран, 5719.
20 Кинтар — приблизительно соответствует греческому таланту (см.: «Меры веса....»).
21 «Разукрашена людям любовь....» — Коран, 312.
22 «А те, которые собирают....» — Коран, 934.
23 Мурувва и футувва — два близких понятия добродетели в мусульманской этике: мужество, доблесть, благородство и т. п. В XII в. появились организации — ордена, или братства, носившие названия «людей футувва», оказавшие влияние на цеховые объединения ремесленников на всем Ближнем Востоке.
24 Джахза ал-Бармакй (ум. в 936 г.) — происходил из семьи Бармекидов, известных вазйров при первых Аббасидских халифах.
25 Исма'йл ибн Ахмед ас-Самани — второй правитель среднеазиатской династии Саманидов, правил в 890—907 гг.
26 'Исам — имя придворного слуги царя Хиры Ну'мана ибн ал-Мунзира.
27 «Увлекла вас страсть....» — Коран, 1021_2.
28 Хатим ат-Та’й ибн ’Абдаллах ибн Са'д — доисламский поэт. Щедрость его вошла в поговорку.
29 Ка'б ибн Мама ал-Айадй — имя араба, который прославился своей щедростью. Его отец был предводителем племени накануне принятия ислама (Jrshad, III, 165)146
30 'Алй ибн ал-Джахм ас-Сами (ум. в 863 г.) — поэт-сатирик, друг Абу Таммама. Происходил из Хорасана. Жил при дворе Мутаваккиля (El, I, стр. 287).
31 «Не делайте тщетными ваши милостыни....» — Коран, 226б.
32 «Выходит из них обоих....» — Коран, 5 522_23.
33 «И извлекайте [из моря] украшения....» — Коран, 3513.
34 «Точно они — яхонт....» — Коран, 5558.
35 Абу Бекр ал-Хорезми (ум. в 1012 г.) — поэт и ученый из Средней Азии.
36 Следующие четыре строки оставлены без перевода, ввиду чрезмерной их натуралистичности.
37 Ал-Мутаваккил—халиф Аббасидской династии, правил в 847—861 гг.
38 Аш-Шйз — название города, находившегося к ю.-в. от оз. Резайа (Урмия) в Западном Иране, между Мерагой и Зинджаном. НынеТахти Сулейман. В домусуль-манское время Шиз славился своим храмом огня — одним из главных святилищ зо-роастрийцев. В средние века получил широкую известность благодаря месторождениям полезных ископаемых.
39 Хамдун ан-Надйм — влиятельный придворный сановник при Аббасидских халифах во второй половине IX в.
40 Ибн ар-Руми — 'Алй ибн ал-'Аббас ибн Джурайдж (Георгий) (836—896), «сын ромея», то есть византийца. Родился в Багдаде. Поэт-сатирик. Диван его стихотворений пользовался большой популярностью.
41 Ибн абу Мариам — Абу Бекр ибн 'Абдаллах, известный передатчик хадйсов VIII в.) (Кр).*
42 «О вы, которые....» — Коран, 58.
43 'Абдаллах ибн Джа'фар ибн Абу Талиб (ум. ок. 700 г.) — племянник халифа 'Алй.
44 'Амир ибн аз-Зариб ал-'Адвани — один из арабских «мудрецов» доисламского времени (Кр).
45 'Омар ибн ал-Хаттаб — халиф, второй преемник Мухаммеда, правил в 634— 544 гг.
46 «И одежды твои....» — Коран, 744.
47 Ан-Набига — под этим именем известно два поэта. См. ниже, примеч. 22 на стр. 423 и примеч. 6 на стр. 445
48 Гассаниды — династия (VII — начало VIII ее.) арабского христианского княжества на юге Сирии, находившегося в вассальной зависимости от Византии.
49 Бекр ибн ан-Наттах ал-Ханафй (825—842) — поэт-панегирист при дворе Абу Дулафа ал-Иджлй, основателя династии Дулафидов, правившей в IX в. Хама-данном и близлежащими округами.
50 Дейлем — область в Иране, на южном берегу Каспийского моря.
51 Му'изз ад-даула Ахмед ибн Бувайх — правитель Ирака в 932—967 гг.
52 Алиды — потомки халифа 'Алй, часто выступавшие в качестве претендентов на престол халифата.
53 Ал-Мути — халиф Аббасидской династии, правил в 946—974 гг.
54 Фатима — дочь Мухаммеда, жена халифа 'Али.
55 Ра’йс, ‘амид, амир — административные чины в средневековых мусульманских государствах, значащие соответственно: градоначальник, сборщик налогов, военачальник.
56 Хосрои — в тексте: Акасира, форма множественного числа от имени Кисра. Этим словом в арабском языке передается персидское имя Хосрой. Хосрои — общее название династии Сасанидов.
57 Курейшиты — арабское (мекканское) племя, к которому принадлежал Мухаммед и династии Омеййадов и Аббасидов.
68 Хакан Тибета — ср. аналогичную легенду о происхождении тибетского ха-кана, которую передает историк Гардизй почти теми же словами: «Он пришел с неба, и на нем была как бы кольчуга из света» (см.: В. В. Б'артольд. Отчет о поездке в Среднюю Азию с научной целью в 1893—1894 гг. СПб., 1897, стр. 88).
59 Барахмахйн — точное чтение этого слова не установлено. Об основателе династии Кабулшахов подробно см.: India, стр. 87, где он назван Барахтагйн. Относительно идентификации этой династии были высказаны различные гипотезы. Речь идет, по всей вероятности, о кушанской или эфталитской династии, которая сохранила свою власть в Кабуле до IX в.
60 Ал-Бухтури — Абу 'Убайда ал-Валйд ибн 'Убайд (819—897), известный поэт и составитель литературной антологии «Малая Хамаса».
61 Лунные станции — см. примеч. 18 на стр. 445.
62 Бахман Ардашйр Реван-даст — Артаксеркс I «длиннорукий», царь Ирана из династии Ахеменидов, правивший в 464—425 гг. до н. э.
63 Ал-Мапсур — второй халиф Аббасидской династии, правил в 754—775 гг.
64 Хаджиб — высший придворный чин, министр двора Аббасидских халифов и ряда других династий.
65 Йамин ад-даула Махмуд — газневидский султан, правил в 998—1030 гг.
О взаимоотношениях его с Бируни см. «Биографическ. очерк», стр. 279 и сл.
66 Михрган — осенний праздник в Древнем Иране.
67 Хорезм — древний земледельческий оазис Средней Азии, расположенный в долине нижнего течения Аму-Дарьи. В древности и средние века самостоятельное государство. В настоящее время входит в состав Туркменской ССР "и Узбекской ССР.
68 Мас'уд — султан Газневидской династии, правил в 1030—1040 гг. Покровитель Бируни (см.: «Биографическ. очерк», стр. 283).
69 «День дыма» — намек на Коран (44о).
70 «... прахом развеянным» — намек на Коран (252б).
71 «Но дело Аллаха всевышнего....» — Коран, 3338.
72 «Счет скоморохов» — букв.: счет Бахлула. В словарях бахлул переводится: дурак, скоморох, шут, клоун. Однако Хилалй связывает это выражение с именем Бахлул ал-Маджнун Абу Вухайб ал-Куфй, известного под прозвищем «Одержимый мудрец», современника Харуна ар-Рашйда (Einleitung, стр. 41).
73 Баджкам ал-Макани — военачальник (амир ал-умара’) при аббасидском халифе Радй, убит в 940 г. (El, I, стр. 716).
74 Абу 'Алй Мухаммед ибн Илйас — правитель Кирмана в 930—966 гг. Начал свою карьеру в качестве предводителя разбойничьей шайки.
75 Кирман — область в юго-восточном Иране, прилегающая к Персидскому заливу.
76 Согд — древнее название долины Зеравшана в Средней Азии.
77 Зарубан — местность в южном Афганистане. В тексте «Минералогии» эта местность упоминается неоднократно в качестве центра добычи различных полезных ископаемых.
78 Отроки пещеры — асхаб ал-кахф, букв.: обитатели пещеры. Речь идет
о чуде с так называемыми «Эфесскими отроками». Согласно христианской легенде, при императоре Деции (251 г. н. э.) семь отроков из города Эфеса, спрятавшись от преследования в пещере, уснули там и проснулись при Феодосии II (446 г.), когда их случайно обнаружили. Этой легенде посвящена сура в Коране (18), названная «Ал-Кахф» (Пещера). Эпизод, упомянутый Бируни, вероятно, входил в один из вариантов легенды.
79 'Омар ибн 'Абд ал-'Азйз — халиф из династии Омеййадов, правил в 717—720 гг.
80 Мерваниды — вторая ветвь Омеййадской династии, названной по имени Мар-вана I, пришедшего к власти в 683 г.
81 Аббасиды — вторая династия халифов, правившая в 750—1258 гг. в Багдаде.
82 Магриб — букв.: Запад; в качестве специального географического термина означает северо-западную Африку — Тунис, Алжир и Марокко.
83 «И прикажу им....» — Коран, 41J8.
84 Ма'дуд (в тексте: Маудуд) ибн Мас'уд ибн Махмуд — султан династии Газневидов, правил в 1040—1050 гг* Оказывал Бируни покровительство.
86 Абу Йусуф Йа'куб ибн Исхак ал-Киндй (ум. в 70-е гг. IX в.) — знаменитый арабский философ и ученый. Жил в Багдаде при дворе халифов Ма’муна и Му'тасима. Им написан ряд сочинений, связанных с минералогией.
86 Наср ибн Йа'куб ад-Дйнавари ал-Катиб — автор написанного на персидском языке труда по минералогии. Один из наиболее часто цитируемых источников Бируни. Жил в Багдаде при халифе ал-Надире, которому в 1006 г. преподнес одно из своих сочиненийffFtoist, стр. 316; Irshad, VI, стр. 74).
87 Птолемей — греческий астроном из Александрии (II в. н. э.). Бируни имеет, вероятно, в виду те упреки, которые делает Птолемей в своей «Географии» (I, III) купцу Массу, сведениями которого относительно стран Востока Птолемей имел основание быть недовольным.
Часть первая
О ДРАГОЦЕННЫХ КАМНЯХ
1 Из перечисленных лиц известны следующие: ювелиры ‘Аун ал-‘Ибадй и Бишр ибн Шазан (жили при халифах ал-Махдй и Харуне ар-Рашйде (-Beitrage, VIII, стр. 164), Сабах — дед философа ал-Киндй, придворный ювелир при первых Аббасидских халифах ‘Абдаллах ал-Хусейн ибн Ахмед ал-Джассас — придворный сановник при халифе Муктадире, Ибн Бахлул Маджнун абу Вухайб ал-Куфй — ювелир Харуна ар-Рашида (ем. примеч. 72 на стр. 421)/ Что касается остальных (Аййуба ал-Асвада, Ибн Хаббаба и Ра’с ад-дуниа), то о них в других известных источниках сведений не имеется.
ЙАКУТ — ЯХОНТ
1 Яхонт — под этим названием объединяется группа различно окрашенных прозрачных разновидностей минерала корунда — окись алюминия А1203. Дсключи-тельная твердость, уступающая только твердости алмаза, высокий показатель преломления и яркая окраска обусловили яхонтам первое место среди драгоценных камней.
Чистый корунд бесцветен. Бесцветный, или белый, яхонт носит название лейке-сапфира. Незначительная примесь окиси хрома, растворенной в корунде, окрашивает его в ярко-красный цвет. Красный яхонт носит название рубина. В зависимости от количества примеси окраска рубина может быть от бледно-розовой до глубоко-красной. Примесь окиси железа окрашивает корунд в желтый или оранжевый цвет. Желтый яхонт носит название восточного топаза. Сочетание примесей окисей хрома и железа создает необычайно многообразную гамму красно-оранжевых оттенков. Сочетание примесей окисей железа и титана дает синюю окраску. Синий яхонт носит название сапфира. В зависимости от количества примеси сапфиры бывают от почти черных до светло-голубых. Сочетание синей и красной окраски придает яхонтам пурпурные оттенки, переходящие в фиолетовые. Фиолетовый яхонт носит название восточного аметиста. Редко встречающиеся яхонты зеленой окраски носят название восточных изумрудов. Сапфиры и восточные аметисты часто переполнены микроскопическими игольчатыми включениями, которые придают камню шелковистый отлив. При известной ориентировке камня этот отлив создает в нем шестилучевую светящуюся звезду. Такие лучистые камни носят название шторе-сапфиров (ГЛ). »
2 «Точно они — яхонт и жемчуг» — Коран, 5558. — В Коране приведены слова Йакут и марджан. Как видно из текста, Бируни считает, что в Коране слово марджан означает жемчуг, хотя в обиходе оно чаще имеет значение коралла. Термин марджан подробно рассмотрен Бируни в специальном разделе главы о жемчуге.
3 «... различают следующие сорта яхонтов: белый, синий, желтый и красный» — объединение всех разновидностей корунда под названием яхонта впервые отчетливо засвидетельствовано в «Книге о камнях» Псевдо-Аристотеля (еш — выше статью-Г. Г. Леммлейне, стр? 325).
4 Хамза ибн ал-Хасан ал-Исфахани — арабский историк и филолог X в.
5 Йакунд — персидское название корунда (йакунд, откуда и старорусск. яхонт) происходит от греч. батиибос, обозначавшего пурпурно-красный камень и цветок гиацинт (лат. hyacinthus). В греческом мифе камень и цветок являются превращенными каплями крови случайно убитого Аполлоном юного Гиацинта (Публий Овидий Назон. Метаморфозы, кн. X) (ГЛ).
6 Сабадж-асмур — этимологию этих слов выяснить не удалось. Что касается поверья о яхонте как амулете и лекарстве от чумы, то оно встречается часто в других источниках. Ср. Steinbuch, стр. 100: «Если кто-либо, имея при себе яхонт, окажется в стране, где свирепствует чума, то благодаря ему (яхонту) болезнь минует ?его». В Средней Азии до конца XIX в. было распространено поверье о противочумном действии яхонта. Так, в распространенной старинной медицинской книге «Сокровищница лекарств» (Махзан ал-адвийа) говорится: «Если съесть яхонт весом в одну тенга, то он излечивает от эпилепсии и чумы».
7 Падма-раг — от санскритского padma «лотос»'и raha «красный».
8 нилуфар (перс.) — от санскритского nilotpala «синий лотос». О нилуфаре ср. Picture, стр. 111: «Индийский нилуфар бывает белым и красным. Там (в Индии) нет синего [цвета индиго] нилуфара. Он [растет] только в областях, прилегающих к То-харистану» (Тохаристан — древнее название области, занимавшей территорию южных районов Таджикистана, Узбекистана и северного Афганистана).
9 Хабб ан-нил — Indigofera Tinctoria, растение, из которого добывается индиго.
О растении и краске, добываемой из него, писал Марко Поло, стр. 222: «Добывают его, скажу вам, из травы, собирают, кладут в большой сосуд, наливают туда воды и оставляют так, пока трава не разварится, а потом выставляют на солнце: а солнце жарит, кипятит воду и сгущает, и выходит индиго, как вы его знаете». Ср. Mafatih, стр. 170: «Хабб ан-нил — это индийский куртум»(см. ниже примеч. 18).
10 Бахраман — см. ниже примеч. 29.
11 Урджуван — от персидского ургуван. Огласовка этого слова неопределенная. В некоторых словарях она пишется и арджаван — цветок дерева (Cercis Sili-quastrum).
12 Джуланар — от персидского слова гул-вг-анар «цветок граната». Как отмечает Федченко, цветы граната, а также корка плода употреблялись в качестве красящего вещества (Путешествие, стр. 121).
13 Ирак — средневековое арабское название только южной Месопотамии.
14 Джибал — букв.: горы, горная страна; средневековое название горных округов западного Ирана (Хамадан, Курдистан и др.).
15 Хорасан — северо-восточная область Ирана, ныне граничит с Туркменской ССР ж Афганистаном.
16 Кирмизй — см. ниже примеч. 53.
17 Хайри — Cheiranthus cheiri L., дикорастущее растение в Средней Азии, где оно называется гул-и-хайри, желтофиоль (Kimiya, стр. 230; Канон, II, стр. 659).
18 ‘Усфур — сафлор, синоним куртум или картам (Carthamus tinctorius). Дает желто-коричневую, красно-фиолетовую краску (Путешествие, стр. 121).
19 Зардадж — сок цветов сафлора (Kimiya, стр. 391).
20 Нашастадж — крахмал. Слово персидское. В обиходе наша’. Приготовлялся из размоченной пшеницы (Kimiya, стр. 124).
21 Джамри — арабское начертание обоих слов (джамри и хайри) вполне допускает конъектуру, предлагаемую Бируни. Однако приведенное описание цвета хайри говорит о том, что ал-Киндй сравнивал драгоценный камень именно с цветком.
22 Ан-Набига ал-Джа‘дй — ‘Абдаллах ибн Кайс абу Лейла (ум. в 684 г.) из племени Джа‘да ибн Ка‘б, придворный поэт правителей Хиры (арабское доисламское княжество на нижнем течении Ефрата, зависимое от Сасанидской Персии).
23 Равук—фильтр в виде большого сосуда, через который процеживается виноградный сок.
24 «Сколько вина....» — это двустишие ал-А‘ша, как видно, не было понятно к для современников. Оно приводится у Ибн Кутайбы со следующим пояснением: «Рассказал мне ар-Райашй.... со слов ‘Убайды, биографа ал-А‘ша, который рассказал; "Спросил я однажды ал-А‘ша: что ты хотел сказать, говоря:
Сколько вина из тех [вин], которые долго выдерживал Вавилон,
Подобных крови жертвенного животного, я лишил окраски (Джариала).
«Ответил он: "Я пил его красным и выделял его белым"». Дальше автор говорит., что джариал — это краска (Jbn Qutaiba. Kitab al-Shi’r. Ed. De Goie. Leiden, 1904, стр. 138).
25 Ал-Халйл ибн Ахмед (ум. в Басре ок. 790 г.) — филолог и грамматик. Составитель первого арабского словаря «Китаб ал-‘Айн».
26 Ас-Сари ар-Раффа’ (ум. ок. 970 г.) — арабский поэт.
27 Хасакфар, хасак — по Казвини (Kosmographie, I, стр. 279), это растение желтоватого цвета, имеющее круглые шипы. Видеман (Beitrage, IV, стр. 298) называет его Tribullus terestris. В таджикском словаре «Гияс ал-лугат» (Бухарск. литография, стр. 285), дается другая огласовка: хиск (ср.: Abu-Hanifa, стр. 28).
‘Андам — по Видеману (Beitrage, IV, стр. 341), термин этот происходит от двух слившихся арабских слов: ‘айн+дам= «источник крови». Драконова кровь — сок дерева Protocarpus Draco.
Бахрам, бахраман, бахрамадж — согласно Тайфашй (Fior, стр. 10), бахраман — синоним 'усфура. По Ибн Байтару (Traite, стр. 14), это хилаф балхй. Ср-также Сайдана (Picture, стр. 113): «Бахрам складывает свои листья вокруг стебля ночью, а к полудню распускает их. Он бывает двух видов: один из них имеет красный чистый оттенок, другой — зеленый с редкими (?) бутонами. Это — хилаф балхй» (ср.: Abu-Hanifa, стр. 24).
30 Кусунб — от санскритского kusumbha «кармин» (Lapidaires, стр. 27).
31 Ранф — степной жасмин (Caesalpinia elata L., см.: Dozy, II, стр. 561; ср.; Abu Hanifa, стр. 37).
32 Абу Ханифа ад-Дйнавари (ум. ок. 900 г.) — автор сочинений по земледелию, ботанике, логике, истории и пр. Названная Бируни его «Книга о растениях» считалась утерянной. Недавно обнаруженная часть этого сочинения издана (В. Lewinr Uppsala, 1953).
83 Хилаф балхй — Абу Мансур (Codex, стр. 109) называет это дерево по-персидски; бед, шах-бед и сафсаф. Бируни в «Сайдане» (Picture, стр. 119) также называет его сафт саф и белый бед. Сок или смолу собирали из его ствола или листьев во время цветения. По Федченко (Путешествие, стр. 123), это вербовник (Sallix alba).
34 Азарийун — от персидского азаргун «цвет огня» (Calendula Officinalis). Средневековые авторы описывают этот цветок по-разному. По Нувайри, это — желтая роза без запаха (Beitrage, L; стр. 174). Ибн Байтар называет его золотистым цветком с черной серединой и отмечает, что это — растение, которое вращается вслед за солнцем и по ночам закрывает свои цветы (Traite, стр. 301).
35 «... листья обращаются к нему....» — этот феномен был известен и древним авторам. Так, у Феофраста о нем говорится: «Есть в Аравии другое дерево со множеством листочков, как у розы. Ночью они складываются. С восходом солнца начинают раскрываться и в полдень окончательно развертываются. С наступлением вечера опять постепенно сжимаются и ночью складываются. Местные жители говорят, что* дерево засыпает» (Феофраст, стр. 139). После Бируни он описан Казвини (Kosmographie, I; стр. 25), где упоминается также азарийун и хирва* (касторовое дерево, Rici-nus communis), как обладающие этим свойством.
36 Суффа’ — Cresson alenais или Cresson de fontaine (Traite, I, стр. 332).
37 Хурф—кресс посевной (Lepidun Sativum, см*.: Канон, II, стр. 260). Согласно Абу Мансару (Codex, стр. 60), это растение называлось также сипанданак (ср.: Abu-Hanifa, стр. 28).
38 Баккам — в современных словарях обычно переводится «бразильское» или «кампешевое» дерево. Однако, как установлено Леклерком (Traite, I, стр. 245), в действительности для времени до открытия Америки речь идет о дереве, растущем на Малайском архипелаге, вида Caesalpina Sappan L. Из него изготовлялся популярный краситель. Упоминания о нем в средневековой литературе весьма многочисленны (ср.: Relations, стр. 156 и указатель, а также BGA, IV, указатель). Бируни в «Сай* дано» (Picture, стр. 112) пишет о нем следующее: «Место произрастания его — о — в Ла-мури (один из островов Малайского архипелага), откуда [привозится] и бамбук. Его листья применяются подобно листьям руты, а плоды похожи на плоды рожкового дерева, но они несъедобны. Его искусственно насаждают. Срубают его только в присутствии покупателя». Ибн ал-Факйх (BGA, V, стр. 10) пишет, что его корни служат противоядием, действующим сразу же по его принятии.
39 Ал-‘Аджжадж — ‘Абдаллах ибн Ру’ба (646—715), поэт из племени Тамим-Панегирист халифов Омеййадской династии.
40 Сазаб — рута (Ruta graveoleus; см.: Abu-Hanifa, стр. 37).
41 Санфйр — арабское название Сиама, от индийского Пампа. Современный Таиланд.
42 Айда‘ — Видеман считает это слово сокотрийским, со значением «драконова кровь».
43 «Кровь двух братьев» — арабское название этой краски — дам ал-ахавайн — является переводом с сирийского dema datenina, в свою очередь передающее греч. Sxfxa TiT'avo)v «кровь титанов» (Alchimie, стр. 317, примеч. 3).
44 Сийавуш сын Кай-Казуса — имя героя среднеазиатского и иранского эпоса. Его трагическая судьба воспета Фирдоуси в «Шах-наме». Он был убит (зарезан), по наговору завистников, царем Гурана Афрасиабом, на дочери которого он был женат.
46 Панду и Куру — имена двух царственных родов из знаменитой эпопеи «Ма-хабхарата», основным содержанием которой является сказание о борьбе этих родов между собой за власть («Махабхарата», перев. В. Кальянова, т. I, М.—Л., 1950, стр. 589).
46 «Маджисти» — арабское название большого астрономического свода Птолемея, известного в Европе под именем «Almagest». Бируни не прав, говоря, что это негреческое слово, так как оно происходит от греч. {ЛЕ^атт] (величайшая). Однако в греческих источниках книга Птолемея так не называется. Это название восходит к арабским переводчикам (Крачковский, IV, стр. 76).
47 Ибн Дурайд — Абу Бекр Мухаммед ибн Хасан ибн ‘Атахйа ал-Аздй (837— 933), филолог, составитель арабских словарей (El, II, стр. 396).
48 ‘Амр ибн Кулсум — доисламский арабский поэт, касйда которого вошла в знаменитую древнейшую антологию арабской поэзии «Муаллакат».
49 Рум — название Византии у мусульманских авторов.
60 ? УР — арабское название финикийского города Тира, который в древности являлся одним из центров производства пурпурной краски, получаемой из моллюсков Murex bzandaris, или Murex trunculus.
61 Йанал дуалист — то есть манихей (см. примеч. 66). Тюркское имя позволяет предположить, что он происходил из уйгуров, среди которых было широко распространено манихейство. Возможно, что в тексте Бируни речь идет о Саманидах, а не о Сасанидах. Такая описка — весьма частое явление в арабских рукописях.
52 Джалйнус — Гален Клавдий (130—200), знаменитый греческий врач, многие произведения которого были переведены на арабский язык и пользовались большим авторитетом.
63 Кирмиз — кошениль, популярный в средние века краситель. Интересное сообщение о нем мы находим в «Сайдане» (Picture, стр. 120), где говорится: «Его добывают в Азербайджане и Дарабджирде (южный Иран) на дереве кирмич вида хилаф. На нем появляются красные черви (кирм). Их сдирают с дерева и изготовляют их них пурпурную краску урджувани». Там же (стр. 130) говорится: «Кирмиз — это червь, похожий на червя шелкопряда. Когда он подрастает, то из своей слюны свивает, подобно шелкопряду, кокон. Цвет этого кокона красный. Его называют червь красиль-щеков». Ряд сообщений об этом красителе встречается в арабской географической литературе, в которой центром производства этого красителя названа Армения. Ибн Хаукал (BGA, И, стр. 244) сообщает о кирмизе то же, что и Бируни. Однако Мак-дисй (BGA, III, стр. 373, 380) пишет, что это «насекомое- или червь — кирмиз, находимый в земле. Женщины собирают его и сушат в печах на медных жаровнях. Кир-низом окрашивают шелк, ткани из шерсти, козьего пуха и льна».
54 «... пороки яхонта» — после Бируни об аналогичных пороках яхонта писал Тайфашй, который указывает на два вида пороков яхонта: волосистость и червивость. Первый заключается в наличии трещин, второй представляется в виде ямок, заполненных или землей, или живыми червями, которые, будучи внутри камня, находятся в движении, но после того как они извлечены, гибнут (Fior, стр. 11; ср.: Essai, стр. 44).
55 Хармал — Peganus Harmala. Абу Мансур называет это растение сипанд, Ruta silvestris (Codex, стр. 93). Ср.: «Сайдана» (Picture, стр. 117), где о нем говорится, что это «лекарственное растение, очень полезное при отравлениях, особенно против смертельных ядов. Находят его в горах Туркестана». Ал-Киндй, по-видимому, считает слово хармалййат множественн. числом от хармал. Однако возможно, что слово это происходит от индийского hirmala «пятна» (Lapidaires, стр. XXXIII; ср.: Bei-trage, XXX, стр. 213).
56 Кунджада — имеет ли это слово в данном контексте отношение к кунджада, означающему Sesamun Indicum, не ясно.
57 Асйн — термин этот нигде в другом месте нам не встретился.
68 Ма‘дин — первое объяснение этимологии этого слова соответствует словарным толкованиям. Смысл второго объяснения не ясен. Возможно искажение в рукописях.
59 Сарандпб—Цейлон, индийское название острова Sinhaladvipa, означающее «Приют львов». Известны и другие восточные названия острова, производные от Сингала: Сахила, Сейалан, Селам, Целлум. Ибн Мансур называет его Сахаран. В русском «Азбуковнике» XV в. он назван Саллаби. Греки и римляне называли остров Тапробана, от санскритск. Тамрапарна — названия гавани, означающего «Листья меди», то есть листья сандалового дерева, вывозившегося с острова.
Над центральной частью острова возвышается горная гряда с рядом вершин. Одна из самых значительных — пик Адама, 2262 м. Местное название ее — Самана, в буддийских книгах она называется Сарипада или Крипада, то есть «Отпечаток священной ноги» Будды. Горы сложены ярко-красными гранитными породами. В гравии аллювиальных наносов юго-западной части острова находятся неисчерпаемые россыпи разнообразных драгоценных камней, разрабатывающиеся с древнейших времен. Наиболее обильны рассыпные месторождения в округе Ротнапура, где практически россыпи драгоценных камней имеются в ложе любого потока. В долине Бо-тийатенна в верховьях р. Раквана:ганг богатые залежи разрабатываются на глубине около 30 м. Из гравия Цейлона добываются сапфир, рубин и другие разновидности корунда, аквамарин, хризоберилл, циркон, турмалин, шпинель разных оттенков, аметист, цитрин и бесцветный горный хрусталь, топаз и в особом изобилии гранат — альмандин. Лунный камень с красивой голубоватой опалесценцией добывается из кварцево-ортоклазовых жил близ Канди в центральной части острова и у Верагода на юго-западном берегу, близ Амбалангода (ГЛ).
60 Хирканд — Бенгальский залив.
61 Каранфул — ароматическое и лекарственное вещество, вырабатывавшееся из высушенных почек гвоздичного дерева (Caryaphylus aromaticus). В средние века вывозился в больших количествах из южных стран, по преимуществу с островов Малайского архипелага. Какое отношение к данному контексту имеет каранфул, не совсем понятно.'Однако известно, что в качестве ожерелий женщины южных стран употребляли* низки сухих ароматических почек различных деревьев (см.: Beitrage, XI, стр. 337).
62 Ал-Ва’ва’ ад-Димишкй (ум. ок. 999 г.) — арабский поэт. О нем см. монографию: И. Ю. Крачковский. Абу-л Фарадж ал Ва’ва Дамасский (СПб., 1914).
63 Абу Нувас Ал-Хасан ибн Хани* Абу Нувас (ум. ок, 814 г.), придворный ш)эт^халифов Харуна < ар^Рашйда и Амина.
64 «Книга о камнях» Псевдо-Аристотеля — см. стр. 407.
65 Ал-Джахиз— Абу‘Осман ‘Омар ибн Бахр ал-Джахиз, род. в Басре, но жил в Багдаде, ум. в 869 г. в возрасте свыше 90 лет. Автор многочисленных сочинений по разнообразным отраслям науки. Им были составлены и сочинения по минералогии.
66 Манихеи — последователи учения Мани (казнен в 276 г. н. э.), основателя дуалистической секты, получившей широкое распространение в средние века на Ближнем Востоке, в Южной Европе, а также и на Дальнем Востоке. Одним из правил их учения было запрещение убийства животных. В мусульманском мире их обычно называли зиндиками.
67 Аш-Шафи'й — имам Абу 'Абдаллах Мухаммед ибн Идрис аш-Шафи‘й (род. в 767 г.), основатель одного из главных богословских юридических толков ислама.
6 8 Арабский текст вместе с русским переводом этого рассказа из «Книги о животных» ал-Джахиза опубликован В. Р. Розеном в ЗВО, т. IV, в связи с дискуссией по поводу значения термина зиндик. В. Р. Розен на основании этого рассказа пришел к выводу, что зиндики — это буддийские монахи. Однако Бируни определенно утверждает, что рассказ касается манихеев.
69 Абу-л-Касим ибн Бабек — Абу-л-Касим 'Абд ас-Самад ибн Бабек, поэт, родом из Джурджана, жил во второй половине X в.
70 Нагаз — в тексте: Багаз, согласно рукописям А ж В. Однако следует, очевидно, читать: Нагаз, по рукописи С. Такое название местности известно на Цейлоне s (Memoire, стр. 109).
71 Дйб — от санскритского dvipa «остров».
72 Дйбаджат — форма множественного числа от дйб. В арабской географической литературе обычно так назывались Маладивские и Лакадивские острова. В «Известиях о Китае» говорится: «Последний из этих островов Сарандйб находится в море Хирканд (Бенгальский залив). Он — глава всех этих островов. Жители называют их ал-Дйбаджат» (Ahbar, стр. 5). Таким образом, к этой группе островов причислялся и Цейлон.
73 ‘Амр ибн Ахмар (660—750) — поэт времени правления династии Омеййадов.
74 Мандарабатан — от индийского названия столицы династии Pandya. Мандур-фатан соответствует современному г. Мадура в провинции Мадрас. От этого названия происходит Тапробана Птолемея и других античных авторов, которые обозначали остров Цейлон и гавань на юго-западной оконечности полуострова этим именем (Relations, стр. 107; ср. примеч. 59 на стр. 426).
75 Чола — древняя династия, правившая в южной Индии в современной Коро-манделе. Последнее слово, по предположению Рейно (Memoire, стр. 284), происходит от Tchola, или Tchora и Mandalan, в целом: страна Чола, или Чора.
76 Бйджавар — такое чтение является конъектурой издателя. В рукописи С — Наджавар. В В отсутствуют диакритические точки. В рукописи А вместо названия города стоит глагол, означающий «переходить».
77 Сайалан, или Силан — Цейлон (см. примеч. 59 на стр. 426).
78 Балакаран — это название встречается в несколько видоизмененной форме и у других авторов. Так, Димишкй называет Баладжара — город на Цейлоне. Одновременно тем же именем, при варианте Балачарам, этот автор называет и остров в 14 фарсахах за Цейлоном (Relations, стр. 378, примеч. 14, стр. 383, примеч. 8).
79 Рунак — в других источниках это название не встретилось (см. ниже, примеч. 86).
80 Барк — не ясно, является ли это собственным географическим названием или эпитетом. Слово барк — арабское и означает «молния».
81 'Абадан — в средние века название пристани и полуострова при впадении Шатт ал-‘Араб (соединенное русло Тигра и Ефрата) в Персидский залив. Современный ‘Абадан — город и порт, центр Южноиранских нефтяных промыслов.
82 Хашабат — деревянный настил, помост. Согласно Mafatih, стр. 124, хашабат— это столбы, установленные в море, на которых по ночам зажигали огни для судов.
Ср.: Бартольд. Обзор, стр. 136, где указывается, что «Хашабат» называлась специально Абаданская пристань.
83 Ал-Искандерийа — арабское название города Александрии в Египте, слава
о древнем маяке которого (Фаросе) была широко распространена в средние века.
84 Ал-Мас‘удй — Абу-л-Хасан ‘Алй ибн ал-Хусейн ал-Мас‘удй (ум. в 956 г.)у крупнейший арабский историк, географ и путешественник. Автор многочисленных сочинений. Названная Бируни «Книга путей и государств» среди его сочинений неизвестна.
85 Рахун — гора на Цейлоне, известная под именем пик Адама (ср.: р. Ракван; см. примеч. 59).
86 Рунак— насколько верна идентификация Рахун — Рунак, судить трудно^
87 Сахан — название это в других сочинениях не встретилось.
88 Аз-Забадж — от Djawaga, яванского названия о. Суматры (Relationsг стр. И, 13).
89 Зеленая гора — насколько известно, это название в описательной географической литературе арабов не встречается, и едва ли применялось по отношению к ка-ким-нибудь определенным горам. Вероятно, это название заимствовано из карты, к «Географии» Птолемея, в которой, согласно Мас‘удй, «он [Птолемей] отметил горы мира красным, желтым, зеленым и другими цветами....» (см.: И. Ю. Крачковский. Арабские географы.... Известия Гос. географическ. общества, 1937, Vr стр. 744).
30 Фарикун — это слово в известных нам сочинениях и справочных изданиях не* встретилось. Но возможно, что это описка или опечатка, и следует читать гарикунг что означает Agaricus polyporus officinalis (Beitrage, XXVI, стр. 230; ср.: Канон, IIr стр. 673).
91 Сазадж — Cinnamomum citriodorum (Канон, II, стр. 440).
92 Фуллан, кандабйр — Бируни, видимо, словом фуллан передает греческое (fvXXav, означающее «лист дерева», а также растения Mercurialis Malabathron и бетель. Значение термина кандабйр не удалось выяснить. Не ясно и содержание всей фразы в тексте.
93 Хозяин нава — термин нахуда — индо-персидский, образованный, как правильно объясняет Бируни, из двух слов, означающих «хозяин судна», но, видимог одновременно относился и к капитану (см.: Islamic Culture, Hyderabad, XV, 1941, 4r стр. 437).
94 Букайр аш-Шами — его стихи приводятся и ниже, причем в тексте он назван ас-Сами. В рукописи В его нисба передана — ан-Паса’й. Хашми называет его: Бекр аш-Шами, то есть сириец, отмечая, что он по другим источникам не известен (Quellen, стр. 30).
95 Маш — Phaseolus Setulosus, распространенный в Средней Азии вид съедобного* горошка.
96 ‘Ушар — Asclepias Gigantea (Traite, II, стр. 443).
97 Ал-гада — в словарях обычно переводится как тамарикс. Специальные исследования показывают, что этот термин относился и к распространенному в среднеазиатских пустынях кустарнику саксаулу (см.: А. П. Ковалевский. Книга Ахмеда Ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921—922 гг. Харьков, 1956, стр. 173, примеч. 119).
98 Ар-Ра‘й (ум. в начале VIII в.) — поэт, современник Джарира.
99 «Джауграфия», или «Джаваграфийа» — знаменитое сочинение Птолемея Геа)7ра<р1хт] и<рт^тг)ак; (Географическое руководство).
100 Остров яхонтов — упоминается в ряде сочинений (ср.: Relations, стр. 115, 347, 395). Согласно Рейно (Memoire, стр. 180), название это относится к Цейлону. Последний назван островом Гиацинтов у Космы Индикоплова; у китайских путешественников он также фигурирует под именем острова Драгоценностей. Санскритское сочинение Harivasna называет Цейлон Ratna dvipa, To есть также «Остров Драгоценностей». Однако, судя по сообщению арабских географов и Бируни, название эта относится к другому какому-то острову (см.: Крачковский, IV, стр. 96).
101 Зеленое море — в средневековой географической литературе название ряда морей. В данном случае речь идет об Индийском океане.
102 Дйва и Джава — острова Малайского архипелага.
103 Хаджжадж ибн Йусуф — военачальник и наместник Ирака при омеййад-<ских халифах ‘Абд ал-Малике и Валйде.
104 Дайбул — от санскритского Devalaia (Memoire, стр. 170). Одна из главных гаваней на западном побережье Индостана. Расположена у впадения р. Инд в океан, вблизи г. Карачи.
105 Баваридж — форма множественного числа от бирджа, или барджа, в значении «лодка». О морских пиратах, плававших на этих лодках у побережья Гуджерата, см.: Марко Поло, стр. 225.
106 Ал-Му‘тасим — халиф Аббасидской династии, правил в 833—842 гг.
107 Дахир ибн Джаджа, или Чача — в других арабских источниках Саса. Правитель из местной североиндийской династии во время завоевания Индии арабами ъ начале VIII в. (Memoire, стр. 175).
108 Синд — от индийского Sindhan, одна из 9 областей, на которые делила Индо-станский полуостров древнеиндийская география. Арабские географы называли Синдом Белуджистан и нижнюю часть долины р. Инд, которые они отличали от остальной части Индостанского полуострова, то есть Хинда (Hudud, стр. 372; Memoire, стр. 118).
109 Мухаммед ибн ал-Касим ибн Мунаббих ас-Сакафй — военачальник арабов при захвате северной Индии, во время правления халифа Валйда (705—715) (см.: Eeladsori, стр. 435—440).
110 Таблицы Арканд — речь идет о географо-астрономических таблицах индийского сочинения «Khand Khandyaka», автором которого был Брахмагупта, живший в VI в. н. э.
111 Брахманабад, Мансура — в других источниках: Бахманабад. Развалины находятся в 47 милях к с.-в. от современного Хайдарабада в нижнем течении Инда (Hudud, стр. 372).
112 Мультан — один из древнейших городов северной Индии (Пенджаба), расположен на левом берегу р. Дженаб, притока Инда.
113 Фардж аз-Захаб — см.: Elliot. The History of India. London, 1867, стр. 82.
114 Адит — название индусского солнечного божества Aditya «мать богов», см.: W. I. Wilkins. Hindu Mythology. Calcutta, s. а, стр. 17.
115 А'л-Муктадир — халиф Аббасидской династии, правил в 908—932 гг.
116 Ханам ибн Шайбан — так в тексте. Следует читать: Халам ибн Шайбан, как в рукописи С. Эмиссар египетского правителя Му‘изза из династии Фатимидов, захвативший власть в Мультане в 354 г. Х./965 г.
117 Газна — на современных картах: Газни, расположена южнее Кабула. В X— XI ее. столица государства династии Газневидов.
118 Герат — в средние века один из крупнейших городов Ближнего Востока, столица ряда династий.
119 «... имеющий форму лучка....» — место не совсем понятно. Возможно, что здесь описана форма выпукло-вогнутого чашевидного кабошона, которую придавали темноокрашенным камням. В разрезе такой камень имел форму пологой дуги (ГЛ).
120 «При удвоении веса и цена удваивается» — здесь впервые в мировой научной литературе приводится, по существу, «правило квадратов» для оценки драгоценных камней (см. статью Г. Г. Леммлейна).
121 Шака’ик ан-Ну‘ман — персидское его название: пола (Kosmographie, стр. 688) Распространенный в Средней Азии вид тюльпанов — Anemone Stellata Lam. и Anemone coronaria L. (Beitrage, XVII, стр. 54).
122 ‘Абд ал-Малик ибн Марван — халиф Омеййадской династии, правивший в 680—705 гг.
123 Каркунд — под этим названием, возможно, следует понимать различные виды граната: пиропа, андрадита, гессонита, кроме альмандина, который описан у Бируни под названием бйджазй. У Плиния (XXXVII, 30) гранат из Карфагена
описан под названием кархедониа, откуда, возможно, и происходит арабск. кар-кунд (ГЛ).
124 «Глухой яхонт» — Бируни, вероятно, считал, что слово каркунд происходит от персидских слов кар (глухой) + якунд (яхонт).
125 Синдийа — начертание этого слова в разных рукописях различно: сйдна, синдиба и синдийа.
126 Гурбуз — джурбуз. Этот камень Бйруни описывает с чужих слов и очень неясно. Возможно, это турмалин, розовая разновидность которого — рубеллит — в ограненном виде легко спутать со светлоокрашенным рубином (ГЛ).
127 «Волк побил» — Бируни, вероятно, слово гурбуз производит от персидского выражения: гург бизад «волк побил». Этимология, надо полагать, искусственная.
128 Афлах — афладж. Бируни, описывая камни, «подобные яхонтам», обычно считает, что они, как и яхонты, могут иметь различную окраску. В силу этих представлений, под одним названием могут быть объединены различные минералы. Красный камень афлах, возможно, то же, что и гурбуз, то есть розовый турмалин — рубеллит. Описываемый на стр. 71 синий афлах — авкала, по-видимому, ближе всего к кианиту (ГЛ).
329 Каркахан — название камня сопоставляется с санскритским каркетанаг которое обычно идентифицируется с хризобериллом. Описание Бйруни этому не противоречит. В особенности за это говорит указание на явление радужной игры камня при поворачивании. Хризоберилл (ВеА1204) обычно окрашен в золотисто-желтый, желто-зеленый или зеленый цвет. Часто встречаются камни, обладающие шелковистым или радужным отливом, обусловленным наличием параллельно ориентированных тончайших каналов, густо пронизывающих камень. Лучшие камни происходят с Цейлона. Иризирующие камни носят название кимофан или восточного — индийского — кошачий глаз (ГЛ).
130 Бйджазй — гранат альмадин (см. примеч..1 на стр. 437).
131 Абладж — то же, что афладж (см. примеч. 128).
132 Халук — ароматическая смесь, в состав которой входит, главным образом, шафран (Crocus sativus).
133 Абу каламун — хамелеон, от греческого uoxaXafAov. В арабском языке означал «морской лен», из которого изготовляли ткань букаламун, с переливчатым, меняющимися отТенком.
1: н Абу баракиш — по Казвини (Kosmographie, I, стр. 406), птица, похожая на аиста. Отличается способностью менять окраску своих перьев. Это происходит от того, что перья ее окрашены в разные цвета, и когда птица их топорщил, то кажетсяг что цвет ее меняется. В современных словарях абу баракиш переводится как «зяблик» (ср.: El, I, стр. 82).
135 Ал-Махдй — халиф Аббасидской династии, правил в 775—785 гг.
136 «Известия о халифах» (Ахбар ал-хулафа’) — под названием «Ахбар» известен ряд сочинений-хроник, посвященных отдельным халифам (см.: El, IV, стр. 567).
137 Джибрил ибн Бохтиешу' — врач из известной фамилии врачей знаменитой Джундишапурской школы, по происхождению сирийцев. Начиная с 765 г. члены этой семьи являются придворными врачами при Аббасидских халифах. Известны два врача из этой семьи, под именем Джибрил. Один, о котором здесь идет речь, ум. в 827 г... Второй был врачом при Бувейхидах, ум. в 1007 г.
138 Зубайда — жена халифа Харуна ар-Рашйда. Умм Джа'фар — ее кунья (почетное прозвище по имени сына). Об ее щедрости и религиозном рвении см.: А. А. Быков. Аббасидский памятный дирхем начала IX в. Советское востоковедение, IV, 1947, стр. 87.
139 Абу Тахир ибн Баха’ ад-даула — при отце (Баха’ ад-даула), эмире из династии Бувейхидов, правившем в Ираке в 998—1012 гг., был наместником в Басре.
140 Басра — крупный город и морской порт в южном Ираке.
141 Багдад — столица Аббасидского халифата. Крупнейший город на Ближнем; Востоке в средние века. Ныне Багдад — столица Иракской республики.
142 Фахр ад-даула — Абу-л-Хасан ‘Алй Фахр ад-даула, эмир из династии Бувейхидов, правитель Исфахана*в 976—997 гг.
143 Ал-Хасан и ал-Хусейн — ювелиры, которых Бируни часто упоминает.
144 Рей — один из крупнейших городов Ирана в средние века. Развалины его-находятся в 8 км к ю.-в. от Тегерана.
146 Таручанапал — индийское Trilotchanapala, имя царя Индии, противника Махмуда Газневидского. О нем см.: Memoire, стр. 259.
146 Чулат — по-видимому, речь идет о члене династии *Чол а (см. примеч._75*на стр. 427).
147 Кабус Шаме ал-Ма‘алй — правитель Зийаридской династии Г«ургена, правил в 976—1012 гг., с перерывом в 18 лет (981—999).
148 ‘Анка’ — название легендарной птицы.
149 Ардашйр сын Папака — основатель Сасанидской династии в Иране, правил в 226—241 гг.
150 «... свои тяжести» — намек на Коран, 992.
151 Первые четыре халифа — так называемые «праведные» халифы, правившие после Мухаммеда: Абу Бекр (632—634), ‘Омар (634—644), ’Осман (644—656) и ‘Алй (656—661).
162 «... как муравьи, — подбирали.... и глотали» — переписчик рукописи С отмечает, что это выражение является перефразировкой известной поговорки: «Все то, что муравей собирает за всю жизнь, верблюд съедает за один глоток».
153 Ал-‘Аббас ибн ал-Хасан — вазйр при халифе ал-Муктадире.
154 ‘Алй ибн ‘Иса ибн Да’уд ибн ал-Джаррах — был несколько раз.вазйром в Багдаде в первой половине X в.
155 Зайдап (а) ал-Кахраман (а) — домоправительница при халифе ал-Муктадире, игравшая весьма значительную роль в дворцовых интригах.
156 Ар-Рашйд — Харун ар-Рашйд, халиф Аббасидской династии, правил в 786— 809 гг.
167 «.... принявшего "хамзу“за"‘айн“....» — речь идет о слове ^Lo. Написанное, как в приведенном стихе, с «‘айном» на конце, оно означает «пропадать»; если же на конце будет «хамза», то оно означает «блистать»... Соответственно меняется смысл всего стиха.
1Ь8 Ал-Хутай’а — прозвище поэта Джарвала ибн Ауса (ум. ок. 650. г.), известного своими острыми сатирами. О нем см.: El, II, стр. 369.
159 Зибрикан ибн Бадр — предводитель одного из бедуинских племен времени Мухаммеда.
160 Хассан ибн Сабит ал-Хазраджй — поэт при дворах доисламских арабских княжеств в Хире и южной Сирии, принял ислам. Род. в 563 г., ум. после халифа‘Омара.
161 'Убайдаллах ибн Сулейман (ум. в 900 г.) — вазйр при халифах Му тамиде и Му‘тадиде.
162 Ал-Му‘тадид — халиф династии Аббасидов, правил в 892—902 гг.
(163 ‘Алй ибн Бассам (ум. ок. 915 г.) — поэт при халифе Му‘тадиде.
164 Ибн ал-Му'тазз — халиф династии Аббасидов, был убит в день возведения на престол (908). Известен как поэт и автор сочинения по поэтике.
165 Ибн Хамдун ан-Надйм ‘Абдаллах ибн Ахмед — приближенный халифа Му-тадида.
166 Куниа — прозвище по имени сына: отец или мать такого-то.
i«7 Му’нис ал-Хадим ал-Музаффар — первоначально был евнухом при дворе халифа Му‘тадида. При Муктадире получил высший военный чин амир ал-умара* (эмир эмиров), то есть главнокомандующего, и был фактическим вершителем судеб халифата (А. Мюллер. История ислама, II. СПб., 1895, стр. 227).
168 Саймара — город в западном Иране в округе Масабад, на границе с Хузи-станом.
169 Ибрахйм ибн ал-Махдй — брат и неудачный соперник Хадй и Харуна ар-Рашйда в борьбе за халифский престол.
170 Ал-Хадй — халиф Аббасидской династии, правил в 785—786 гг.
171 «Слаб и просящий....» — Коран, 22 72.
172 Ал-Фадл ибн ар-Рабй‘ — вазйр при халифах Хадй и Харуне.
173 Хулд — название одного из дворцов халифов в Багдаде.
174 Ас-Саллами — по всей вероятности, это Абу-л-Хусейн ‘Алй ас-Саллами ан-Нисапури (ум. в 912—913 гг.), автор исторического сочинения «История правителей Хорасана», не дошедшего до нас. Последующие историки широко пользовались этим сочинением (см.: Бартольд. Туркестан, II, стр. И).
176 Ал-Лаххам — малоизвестный поэт. Йакут (Irshad, II, стр. 480) приводит его стихи о Хорезме.
176 Фарава — город на правом берегу Аму-Дарьи у переправы по дороге из Мерва в Бухару. Современный Фараб.
177 Джурджания — арабская передача названия Гургенджа, главного города Хорезма в_XI—XII ее. Современный Куня-Ургенч (Туркменская ССР).
178 Абу Муслим — знаменитый вождь народного движения в Хорасане и Средней Азии, завершившегося уничтожением в 750 г. династии Омеййадов и приходом к власти Аббасидской династии. С 750 г. был наместником Хорасана. В 754 г. предательски убит вторым халифом новой династии ал-Мансуром.
179 Зийад ибн Салих — военачальник при Абу Муслиме, в 751 г. арабское войско под его руководством одержало победу над китайскими войсками. По-видимому, в связи с этим событием и находится рассказ Бируни о драгоценном камне из Китая.
180 Абу-л-‘Аббас ас-Саффах — первый халиф династии Аббасидов, правил в 750—754 гг. Ас-Саффах — прозвище, означающее «кровопийца».
181 'Абдаллах ибн 'Алй — дядя Абу-л-‘Аббаса ас-Саффаха (см. предыдущ. примеч.).
182 Ал-‘Аббас ибн ал-Мусаййаб — вероятно, ‘Абдаллах ибн ал-Мусаййаб ибн Зубайр, наместник Египта при Харуне ар-Рашйде.
183 ‘Омар ибн ‘Абд ал-‘Азйз — ‘Омар И, халиф династии Омеййадов, правил в 717—720 гг.
184 ‘Абдаллах ибн Марван ибн Мухаммед — сын Марвана II, последнего из халифов династии Омеййадов, свергнутого Аббасидами.
185 Нубия, Ан-Нуба — область по среднему течению Нила. С древнейших времен славилась добычей золота.
186 Йездигерд — убийство Йездигерда III, последнего из царствовавших Саса-нидских царей Ирана, произошло в Мерке в 651 г. Бируни приводит один из вариантов рассказа, который несколько разнится от других известных сообщений. Так, по Бе-лазури, когда убийцы его настигли, он будто бы сказал: «Отпустите меня, и я дам вам мой пояс, перстень и корону», — и они (убийцы) отошли от него. Затем он попросил у них что-нибудь, на что он мог бы купить хлеба, и один из них дал ему четыре дирхема (Материалы по истории туркмен и Туркмении, I. М.—JI., 1939, стр. 63).
187 Маг, или муг — жрец при зороастрийском храме. В мусульманское время всех персов-зороастрийцев называли магами..
188 Нух ибн Мансур ар-Радй ас-Самани — эмир Саманидской династии, правил в 976—997 гг.
18* ‘Абд ал-Мутталиб ибн Хашим — дед пророка Мухаммеда.
190 Замзам — название священного источника в Мекке.
191 Барсом — пучок веток, который зороастрийский жрец держал в руках во время богослужения.
192 Йемен — юго-западная часть Аравийского полуострова, в древности — государство, известное своей высокой культурой.
193 Балам сын Михрана— последний из наместников Сасанидских царей в Йемене, который был завоеван персами при Хосрое I Ануширване (531—570).
194 Ал-Мада’ин — см.: Тайсифун (примеч. 232).
195 Йазйд ибн Му‘авийа — второй халиф династии Омеййадов, правил в 680— 683 гг.
196 Красный кибрит — см. стр. 91.
197 ‘Абдаллах ибн аз-Зубайр — претендент на престол халифов и соперник халифа ‘Абд ал-Малика. С 683 г. его власть распространилась на западную Аравию (Мекка и Медина). Убит во время осады Мекки в 692 г.
>98 Ал-Валйд ибн ‘Абд ал-Малик — халиф династии Омеййадов, правил с 705— 715 гг.
]" Фараоново стекло (эмаль) — см. примеч. 7 на стр. 440.
200 Испахбеды Кабула — до завоевания арабов Кабул был столицей самостоятельного владения, правители которого в арабских источниках чаще известны под именем шахов. Звание испахбед (спахбед) означало в сасанидское время «военачальник», «командующий войсками» или же «командующий военным округом». Звание передавалось по наследству и приобретало значение княжеского титула.
201 Ал-Му'тазз — халиф династии Аббасидов, правил в 866—869 гг. Убит во время дворцового переворота.
202 Тюрки — речь идет об отрядах гвардии при дворе Аббасидских халифов из купленных рабов (гуламов), происходивших из тюркских племен. В результате бунтов этой гвардии имело место много дворцовых переворотов. Одной из жертв такого переворота и был Му‘тазз (А. Мюллер. История ислама, II, стр. 212 и сл.).
203 Салих ибн Васйф — начальник тюркской гвардии при халифах Му‘таззе (866—869) и Муктадире (869—870).
204 Мус'аб ибн аз-Зубайр — брат 'Абдаллаха ибн аз-Зубайра (см. примеч. 197), наместник Ирака.
205 ‘Абдаллах ибн Абу Фарва — Абу Фарва упоминается среди пленных во время первых походов арабов в Месопотамию и Сирию, которые в качестве вольноотпущен-никое-клиентов впоследствии принимали деятельное участие в ходе завоеваний (Beladsori, стр. 247).
206 Нихавенд — город в западном Иране юго-восточнее Хамадана. Здесь произошло одно из решающих сражений между арабами и персидскими войсками в 642 г.
207 Ас-Са’иб ибн ал-Акра‘ ас-Сакафй — известный военачальник арабов. Эпизод этот приводится и у историков. У Балазури (стр. 304) вместо Хирбаза назван шпион, который сообщил о местонахождении коробов с драгоценностями.
208 Хузайфа ибн ал-Йаман — военачальник арабов при захвате Нихавенда в 642 г.
209 Хирбаз — жрец при зороастрийском храме огня.
210 Нахйрджан — от среднеперсидского nakhvaraghan — звание наместника области в Сасанидском Иране.
211 Куфа — город в нижнем течении Евфрата.
212 *Амр ибн Харис — наместник Куфы при халифе Марване II.
213 Тарик — известный военачальник арабов при халифе Валйде (705—715). Его именем назван Гибралтар (искаженп. Джабал ат-Тарик, то есть «гора Тарика»). Клиент (маула) Мусы ибн Нусайра (см. следующ. примеч.).
214 Муса ибн Нусайр — арабский полководец, завоеватель западных областей Северной Африки и Испании при Омеййадских халифах ‘Абд ал-Малике и Валйде.
215 Андалусия — арабское название Испании, происходит от имени германского племени вандалов, овладевших Испанией в IV в. н. э.
216 Сулейман ибн Да’уд — библейский царь Соломон сын Давида.
217 Халид ибн Бармак—родоначальник Бармакидов, знаменитой семьи визиров при первых Аббасидских халифах, играл видную роль особенно при халифе Мансуре.
218 Джабал — название горного округа между Реем и Табаристаном. Известен также под именем Дунбаванд (Демавенд) (BGA, III, стр. 392).
219 Масмуган — домусульманская местная династия в Дунбавенде. Поход Халида ибн Бармака был совершен при халифе Мансуре. Захваченные в плен члены этой династии были убиты по приказу Махдй (El, III, стр. 452).
220 Табаристан — Мазандаран, область северного Ирана, прилегающая к южному побережью Каспийского моря.
221 Мерв — в древности и в средние века крупный город. Развалины находятся вблизи современного г. Мары в Туркменской ССР.
28 Бируни
222 Давар, также Замин-Дакар — область в южном Афганистане, расположенная в долине Хильменд северо-западнее города Кандагара.
223 Зун — название солнечного божества, являвшегося в домусульманское время объектом почитания в южном Афганистане (El, IV, стр. 1312).
224 ‘Абд ар-Рахман ибн Самура — военачальник арабов при халифе *0'смане» Совершал походы в восточные области Ирана и в Афганистан.
226 Марзбан — наместник пограничной области, один из главных чинов в административной системе Сасанидского Ирана.
226 Наус — погребальная надземная усыпальница, от греческого vaiк.
227 Адаб — букв.: воспитание, образование. В данном случае имеется в виду специальная область арабской письменности, включавшая изложение суммы знаний, которая необходима была для образованного человека. Книги по адабу представляли собой по преимуществу сборники более или менее занимательных рассказов исторического, нравоучительного и полунаучного содержания.
228 Анушйрван — Хосрой I, один из наиболее прославленных иранских царей из династии Сасанидов, правил в 531—579 гг.
229 Садж — тиковое дерево (Tectona grandis).
230 Мускус — органическое ароматическое вещество животного происхождения, пользовавшееся в течение всего средневековья большим спросом на Востоке. Упоминания о нем очень часты. См. рассказ Марко Поло, стр. 68 о провинции Ганьсу (Китай): «Самый лучший и самый тонкий в свете мускус водится здесь. Добывают его так. Есть тут зверек [величиной] с газель..... Мускус же добывается вот как: поймают зверька, а у него посреди живота у пупка между кожей и мясом кровяной нарыв. Его-то и вырезают вместе с кожей, а кровь выпускают, кровь-то и есть мускус, что так сильно пахнет». Широко был известен тибетский мускус.
231 Абарвиз — Парвез, «Победоносный», титул Сасанидского царя Хосроя II, правившего в 590—628 гг.
232 Тайсифун — арабское название столицы Сасанидского Ирана Ктесифона, который состоял из нескольких разновременно появившихся городов, расположенных по обе стороны Тигра. Отсюда его другое название у арабов — Мада’ии (Города).
233 Водолей — перевод термина гаураванд, так же как и транскрипция, сделаны только на основании контекста рассказа. В других сочинениях это слово не встречалось. Однако речь несомненно идет об одном из гидравлических приборов с секретом, которые были весьма популярны в это время. О них см.: Carra d е V а и х. Notices et Extraits, XXXVIII. Paris, 1903.
234 Ал-Хусейн, дед Бадра ибн Хасанавейха — родоначальник династии Хаса-навейхидов, правившей в Курдистане в 959—1015 гг.
235 Ибн Закарийа — Мухаммед ибн Закарийа ар-Разй, известный в средневековой Европе под именем Разес, знаменитый врач и алхимик. Автор многочисленных сочинений.
236 Миср — арабское название Египта.
237 «Не дойдет до Аллаха....» — Коран, 2238.
238 «А когда проходят мимо....» — Коран, 2572.
239 «И когда обращаются к ним....» — Коран, 25в4.
240 Са'д ибн ал-Ваккас — военачальник арабов во время первых походов против Ирана в 30-е гг. VII в.
241 «... кусок, окрашенный во все цвета...» — возможно, здесь описывается полихромный турмалин, столбчатые кристаллы которого нередко бывают окрашены в красный, желтый и зеленый цвета. Участки разной окраски или следуют один за другим поперечными полосами или одевают кристалл последовательными оболочками, что особенно хорошо видно на поперечных изломах (ГЛ).
242 Желтый [яхонт] — ср. у Димишкй. «Желтый цвет яхонта имеет золотистый [оттенок], похожий на цвет глаза совы. Он обладает блеском, прозрачностью и лучистостью» (Cosmographie, стр. 62).
243 Акхаб — название этого цвета переведено как «синий» условно. Он включает ряд оттенков от серого до синего. Собственно, акхаб означает «пепельный (цвет)».
244 Тавусй — сорт синего яхонта — сапфира. В старорусских описаниях упоминаются таусинные яхонты (ГЛ).
245 Азрак — цвет этот у Димишкй описывается следующим образом: «Яхонт азрак небесного цвета (асманджуни), подобного окраске синей лилии (сусак). Небесный цвет — это синий цвет с красным оттенком, каким бывает цвет [перьев] на шее некоторых голубей, синий цвет которых имеет павлиний оттенок. Таков цвет тканей из Мерва, у которых уток синий, а основа красная. Также и некоторые перья павлина имеют подобную окраску» (Cosmographie, стр. 62).
246 97 и 1/8 — удельный вес красного яхонта — рубина, отнесенный к весу синего яхонта. Пересчет к воде дает 3.85 (ГЛ).
247 Абу-л-‘Аббас ал-'Амани — автор этот нам неизвестен.
248 Авкала — это, очевидно, кианит. Кианиты из Индии, окрашенные в небесно-голубой и густо-синий цвета, внешне весьма напоминают сапфир, но легко отличаются от него, вследствие меньшей твердости (ГЛ).
249 Махура — современный Матхура, город, расположенный на западном берегу р. Джамна (India, стр. 97).
250 «Книга побед» (Китаб ал-фатх) — вероятно, имеется ввиду «победная реляция», которая составлялась в связи с успешным окончанием военного похода. По-персидски такая реляция называлась фатх-намэ.
251 Хадар дасим — так в рукописи В; в тексте: Хадар касим.
252 Джандраканд — вернее, чандраканд, от санскритского candra kanta. Индийские лапидарии делят горный хрусталь на два вида: сурийаканта — испускающий огонь под лучами солнца, и чандраканта — изливающий воду при лунном свете (La-pidaires, стр. XLVII). Последний камень считался, согласно легенде, образовавшимся из отвердевших лучей луны. (Relations, стр. 126, примеч. 3). Ср. сообщение ан-На-дйма о луннопоклонниках Индии: «Они представляют божество в виде идола на колеснице, которую везут четыре гуся. На руке этого идола имеется драгоценный камень, который они называют чандраканта» (Fihrist, стр. 348).
253 Йахйа ан-Нахви — Иоанн Грамматик. Согласно ан-Надйму (Fihrist, стр. 254), находился в Александрии при завоевании арабами Египта в 640 г. Однако, по мнению Мейерхофа, под именем Йахйи ан-Нахви в арабоязычной науке был известен Иоанн Филипповн, живший в Александрии в VI в. (Die Quellen, стр. 34).
254 Абрукулус — Прокл (412—485), глава неоплатонической философской школы в Александрии.
255 «Ахбар ас-Синд» (Известия о Синде) — имеется ввиду, вероятно, определенное сочинение, до нас не дошедшее.
256 Ал-Искандар — арабская передача имени Александра Македонского.
257 Сусруд — Сусрута, индийский врач и автор медицинских сочинений. Жил в начале н. э. Особенной известностью среди арабских медиков пользовались его сочинения, переведенные на арабский язык в IX—X ее.
258 Ал-Гада’ири (ум. в 1034 г.) — персидский поэт из Рея, современник Бируни.
259 «... его родителей — ртути и серы....» — об алхимических представлениях
о происхождении золота из ртути и серы см. примеч. 3 на стр. 478.
260 Абу Бекр ‘Алй ибн ал-Хусейн ал-Кухистани — поэт, современник Бируни.
261 Мансур Муваррид ал-Фарисй — персидский поэт. По мнению Хашми, это поэт Мандур ибн ‘Алй из Рея (Die Quellen, стр. 31).
АЛ-ЛА‘Л АЛ-БАДАХШЙ — БАДАХШАНСКИЙ ЛА‘Л
1 Ла‘л — в словарях обычно ла‘л ошибочно переводится как рубин. Термин этот первоначально, действительно, прилагался вообще к ярко-красным камням, но с открытием в VII в. крупных месторождений красной шпинели в районе Бадах-шана и с уточнением методов различения минералов были найдены, вероятно, уже в VIII в. физические различия (твердость, устойчивость полировки) между шпине лью и рубином, и название ла‘л было закреплено за шпинелью, а за рубином осталось название красного яхонта. Исследования удельного веса, проведенные Бируни, уточнили этот вывод практиков VIII —IX ее. и окончательно установили разделение корунда и подобных ему минералов. Русская «Торговая книга», различая ла‘лы, красьГые яхонты и гранаты, предупреждает о том, что ла‘лы легко спутать с гранатами — йе-нисой и бечетом: «Берегитесь того, чтобы вам венисы за лал не продали....» — «А бе-четы за лал не купите». Отличие яхонтов от ла‘ла, венисы и бечета делалось испытанием твердости. Месторождения ограночной шпинели известны на Цейлоне, в Бирме, Сиаме и на Памире в Шугнане, где одно из месторождений носит название Кух-и-ла‘л. Шугнан расположен в районе Бадахшана, и потому ла‘лы получили название бадах-шанских.
Марко Поло писал о ла‘ле Бадахшана: «В той области водятся драгоценные камни — балаши; красивые и дорогие камни; родятся они в горных скалах. Народ, скажу вам, вырывает большие пещеры и глубоко вниз спускается, так точно, как это делают, когда копают серебряную руду; роют пещеры в горе Шигкинан и добывают там балаши по царскому приказу»... Современное ювелирное название красной шпинели — рубин-бале (ГЛ).
2 Вода камня — обычно означает блеск полировки, его прозрачность и пр. (подробнее см. в нашей статье). Особенностью шпинели является ее способность, несмотря на твердость, легко терять полировку, которая тонким слоем сшелушивается на выступающих частях камня (ГЛ).
3 Маркашит, маркашйса — марказит. Это название в средневековой восточной и европейской минералогии объединяло почти всю группу сернистых минералов — колчеданное (Beitrage, XXIV, стр. 97—99). Золотистый, серебряный, медный марка-виты, очевидно, соответствуют современному медному колчедану, марказиту и пириту, а возможно, и другим сернистым рудам. Для полирования камней, по-видимому, шел обыкновенный кубический пирит или его ромбическая модификация — марказит, в мелко раздробленном или же в обожженном виде как красная окись железа, являющаяся великолепным полировальным порошком. В настоящее время марказитом обозначается только ромбическая модификация. Слово маркашйса, по Томпсону, восходит к ассирийск. мархаши, мархашиту, которыми обозначались, очевидно, пирит и красная окись железа, получаемая прокаливанием пирита. Мархашиту есть прилагательное от Мархаши — названия горного района в западной Ассирии, очевидно идентичного с классическим Маррхазионом (ГЛ).
4 Баранджа — в тексте: т-р-н-джа, но рукописи позволяют чтение: баранджа (см.: Семенов, стр. 302, а также: Из истории, стр. 18 и примеч. 40).
5 Бадахшан — название области, лежащей в верховьях Аму-Дарьи. Так же назывался в средние века и главный город области — ныне Файзабад в Афганском Бадахшане.
6 Бувейхиды — династия правителей — эмиров в западном Иране и Ираке, правившая в 932—1055 гг. Отдельные члены династии были фактически независимыми правителями.
7 Халиладж — миробалан, плоды некоторых видов растений семейства молочайных, широко употреблявшиеся в средневековой медицине. О кабульском мироба-лане Абу-Дулаф сообщает следующее: «В Куламе (юго-западное побережье Индостана) имеется несколько сортов миробалана. Но кабульский лучше этого, так как Кабул удален от моря. Все виды миробалана происходят от одного и того же дерева. Миробалан, который срывает ветер несозревшим, желтый, горький и холодный. Миробалан, который собран созревшим, — это тот, что вывозится из Кабула. Он «сладкий и горячий» (Bericht, стр. 33).
8 Баранг также барандж и абранг — эмбелия, популярный средневековый растительный медикамент. Согласно Ибн Сине, «это ягоды, привозимые из Синда и Инда. Бывают два сорта: мелкий без пятен и крупный с пятнами. Мелкий — лучший сорт» (Канон, II, стр. 141).
9 В Европе кабульский миробалан известен под названием chebules, от слова кабули (ср.: Kimiya, стр. 167).
10 Ал-Барахина — см. примеч. 59 на стр. 421.
11 Джалхандар — по Птолемею, Kilindrina. Название города и области в Пенджабе между Биасом и Сетлетджем (притоками Инда).
15* Кйрат — средневековое название р. Сват, одного из главных притоков Инда.
13 Кашмир — область в северо-восточной части Индии. В средние века так же назывался главный город, ныне Срингар.
14 Кандхар — древнее название области, расположенной между реками Кабулом и Сватом. Современный Кандагар — центр одноименной провинции на юге Афганистана, восходит к этому названию.
15 Варзафащ1Ж — в тексте: Варзакапдж; чтение этого названия не ясно. В современной топонимике не сохранился. Во второй части этого слова, по-видимому, надо видеть местное произношение названия реки Пяндж.
16 Вахан — область на Памире, расположенная в долине р. Вахан-Дарья, одного из истоков Пяиджа — Аму-Дарьи.
17 Шикасим — современный Ишкашим в верховьях Аму-Дарьи.
18 «Об открытии.... камня впервые рассказывают....» — этот рассказ приводится во многих источниках (см.: Воззрения, стр. 302; Из истории, стр. 17).
19 Найазакй — в более поздних сочинениях этот сорт ла‘ла обычно называется пиязи. Этого последнего чтения придерживается и А. А. Семенов (Воззрения, стр. 303), который пишет: «Лучшие лалы известны под именем пиази (пиаз — название рубиновых рудников в Хатлане)». Это название встречается впервые, насколько нам известно, у Бируни. Арабское начертание вполне позволяет и то и другое чтение. Нам кажется, что следует читать именно найазак или нийазак, так как близкое к этому название встречается и на современных картах. Ср. название перевала Найза-Таш в восточном Памире.
20 Татари — начертание этого слова в рукописях позволяет и ряд других чтений. Термин этот в других сочинениях не встретился.
21 Магал — термин этот встретился только у Ибн Мансура, который явно заимствовал его у Бируни. Хаммер передал его в форме маял (Aussziige, стр. 133). В других источниках не встретился.
22 Наср ибн ал-Хасан ибн Фйрузан — местный правитель в Дейлеме. Известен, как строитель крепости Шахдиз в горах Шахрияр в 970 г. (Jacut’s Worterbuch, III, стр. 246).
23 «Сравнительный [вес].... 73 1/8....» — в тексте, несомненно, ошибка. В трактате об удельных весах у ла‘ла стоит 90 мискалей 2 даника 3 тасуджа (=3.58), что хорошо согласуется с современными определениями удельного веса шпинели:
3.5—4.1 (ГЛ).
БИДЖАЗИ — ГРАНАТ
1 Бйджазй — из минералов, объединяемых в группе граната, ювелирное значение в древности и в средневековье имел, главным образом, темно-красный, цвета запекшейся крови пироп, а также винно-красный, часто с фиалковым оттенком, альмандин и реже бурый или желтовато-красный гроссуляр.
Что под названием бйджазй надо понимать гранат и, по-видимому, именно а ль-' мандин, видно из следующих свойств камня, приводимых в описании у Бируни:
1. Цвет густо-красный с винным или фиалковым оттенком, что весьма характерно для альмандина. У Мухаммеда ибн Мансура один из сортов граната носит название ба-нафши (фиалковый) — 2. Из-за густоты окраски камни гранят с нижней стороны вогнуто, в виде чаши, и снизу подкладывают фольгу, чтобы увеличить блеск камня. Такая форма огранки именно для гранатов была найдена уже в античное время й практикуется по настоящее время. — 3. Бйджазй мягче яхонта. Действительно, твердость гранатов в зависимости от состава колеблется от 6х/2 до 71/2, в то время как твердость корунда равна 9. — 4. К сожалению, цифровых данных определения удельного
веса бйджазй Бируни не приводит. Нов одном месте он пишет, что удельный вес его близок к удельному весу ла‘ла, то есть 3.58, если принять цифру трактата об удельных весах, а в другом месте пишет, что удельный вес бйджазй близок к удельному весу яхонта, то есть 3.95. Поскольку гранаты явля{отся минералами переменного состава, постольку их удельный вес колеблется в зависимости от химического состава. Так, удельный вес пиропа — от 3.6 до 3.8; удельный вес альмандина — от 3.9 до 4.2. Возможно, что такие колебания удельного веса для одного минерала могли смутить Бируни, почему он и не привел цифровых данных. Сомнительно, чтобы в его распоряжении не было достаточного количества (около 50 г) этого сравнительно дешевого камня. Во всяком случае, удельный вес гранатов лежал в пределах, указанных Бируни. — 5. Месторождением лучших сортов бйджазй Бируни называет Цейлон. Действительно, ювелирные сорта граната альмандин, главным образом, добывались и добываются сейчас из гравия на о. Цейлон. Другое крупное месторождение альмандина было известно близ г. Сириам, столицы царства Пегу, в нынешней Бирме в районе Рангуна. Добываемый там гранат носил название сирианского или сирийского. Об этом месторождении писал Афанасий Никитин: «В Пегу же пристань немалая и живут в нем все индийские дервиши. А родятся в нем драгоценные камни, маник, да якут, да кырпук». Кырпук — это карбункул, от лат. carbunculus «уголек», являющегося переводом с греч. avcppae. Этим названием в античной и более поздней литературе на греческом и латинском языках обозначались камни цвета тлеющего и пылающего уголька. В основном это были гранаты — пиропы. В русском «Азбуковнике» дается образное описание граната под двумя книжными названиями: «Анфракс — камень зело чермн образом блещася, обретается в Халкидоне Ливийстем иже нарицается Африкия, нощию обретают его, издалече бо видетися, аки свеща светящася, или яко угль искрами меща, и по свету его шедше обретают.... Карфамуколос — камень есть тако нарицаем, зело драг, иже всем камням господин, виден аки угль, нощно светит».
В латинском переводе «Книги о камнях» Псевдо-Аристотеля бйджазй переводится как granatus. От бйджазй происходит старорусское название граната — бе-чет (ГЛ).
2 Тохаристан — средневековое название области, прилегающей к верхнему течению Аму-Дарьи. Территория современных южных районов Таджикистана, Узбекистана и Афганского Туркестана. Соответствует территории древней Бактрии.
3 Саджари (в тексте: сахари) — другое чтение: шаджари. Термин связан, вероятно, с именем памирской реки Шахдар, где находились копи ла‘ла (см.: Воззрения, стр. 300, примеч. 2).
4 Кадкад — современный Гильгит (?).
6 Булул, Болор — отождествляется с горной областью Кафиристан в северо-восточном Афганистане, ныне Нуристан. В современной топонимике сохранилось название хребта Болор-таг.
6 Аддастан — в печатном тексте: Ардастан; такое написание является, как видно, конъектурой издателя, так как в рукописях А и С пункт этот назван Адастан, а в рукописи В — Адаштан. Судя по тексту, речь идет о местности в Индии. Этот город упоминается Бируни и в «Ипдии», где он называется Аддиштан (India, стр. 101). Слово это происходит от санскр. addisthana «столица», в качестве имени собгтвенного относится к современному Сринагару — столице Кашмира (Hudud, стр. 254).
7 Ас-Санаубари — Ахмед ибн Мухаммед ибн ал-Хасан ал-Халабй (Алеппский) (ум. в 945-946 гг.), поэт из Сирии.
8 Мансур кадй (судья) — Абу Ахмед Мансур ибн Мухаммед (ум. в 1048 г.).
9 Джарджун — сведения о джарджуне у Бируни очень скудны. Это камень, подобный гранату и близкий по свойствам к камню испйд-чашма. Из описания последнего можно заключить, что он желтого или красно-желтого цвета, мягче корунда. По своим ювелирным свойствам наиболее близок к rpaHafaM желтые и буро-красные разновидности циркона, в большом количестве добываемые вместе с гранитами на Цейлоне.
Само современное название циркон — того же происхождения, что и арабск. джарджун. В XVII—XVIII ее. прозрачные разновидности циркона, называемые сейчас в ювелирной практике гиацинтом... носили следующие названия: итал. jar-gone, реже sargone, франц. jargon, которые7 как и современн. циркон, восходят к перс, заргун, означающему «златоцветный» (зар «золото», гун «цвет»).
Кроме того, с названием камня заргун необходимо сопоставить древнееврейск. барак, откуда происходит название золотисто-желтого камня яркая в арамейском переводе Библии (Бытие, 2817, 391(J; Иезекиил, 2813), соответствующее древнееврейск. пит’да (санскр. пита «желтый») и греч. TOTtasiov. Слово йаркан упоминается и у Би-рутш в описании алмаза (см. стр. 87). Бесцветные или светло-желтые разновидности циркона (ZrSio4), благодаря значительной твердости и высокому показателю преломления в огранке, нередко шли для подмены алмаза. И даже светло-желтая разновидность алмаза называлась иногда в европейской ювелирной практике яргон, жаргон (ГЛ).
* 10 Испйд-чашма и гарви — очевидно, разновидность граната. По ал-Акфани, бйджазй из стран Магриба называется гарви. Возможно, что это североафриканссие гранаты, известные Плинию под названием карфагенских. Бируни, со слов Насра и ал-Киндй, отмечает, что испйд-чашма имеет желтовато-красный оттенок, но густую окраску без фиолетового оттенка, что более соответствует пиропу, чем альмандину. Гарви и упоминаемые ниже зардул и тарбан, по-видимому, являются синонимами или местными названиями камня испйд-чашма (ГЛ).
11 Зардул и тарбан — термины эти в других минералогических сочинениях не встретились. Второй из них в разных рукописях «Минералогии» приводится в различных начертаниях, дающих возможность читать его иначе.
12 Мазйнадж — Мухаммед ибн Мансур (Auszuge, стр. 135 пишет, что это очень красный камень, который совершенно подобен бйджазй (гранату), только его краснота отдает чернотой и он легче граната. Он не показывает никакого блеска, пока снизу у него не вышлифуют углубления. Ср. у Тайфашй: «Это красный камень очень темного оттенка, переходящего в черный. Он менее твердый, чем гранат. Вследствие его темного цвета его основание делают вогнутым, чтобы камень просвечивал. Иначе его вода (блеск) не будет видна» (Fior, стр. 21). У Плиния (XXVII, 25) среди сортов карбункула (граната) перечисляются: индийский, карфагенский, эфиопский и алабандий-ский. Камни из Алабанды (города в Карий, в Малой Азии) чернее прочих (Alaban-dices ceteris nigriores esse). Очевидно, темноокрашенный черноватый сорт граната мазйнадж соответствует Плиниеву алабандийскому карбункулу. От арабск. ал-ма-зйнадж происходит современное минералогическое название альмандин (ГЛ).
13 Синдан — современный Гоа; в Индии. Дайбул — см. примеч. 104 на стр. 429.
14 Манк — от индийского названия красного яхонта: манкайа.
15 Идол Суманат в виде линга (фаллоса) был посвящен индийскому божеству Шиве. Храм, в котором находился идол, был расположен на полуострове Срманат в современной Гуджерате. Бируни подробно описывает этот идол: «.... Суманат означает: сум «луна», нат «владыка», то есть «владыка-луна».... Линга — это изображение фаллоса Махадевы (Шивы). Рассказывал мне брахман об его устройстве. Выбирают камень, лишенный пороков. Взяв сколько желательно по длине, делят его на три части. Нижнюю часть обрабатывают четырехгранником в виде куба или четырехгранной призмы, вторая треть делается в виде восьмигранной призмы. Третью треть камня делают цилиндрической. Верх же обрабатывается таким образом, что он становится похожим на покрышку (полушарие). Четырехгранная треть [колонны] служит основанием и зарывается в землю. Восьмигранная часть выступает наружу и служит базой (гилаф), поверх нее выступает цилиндрическая часть» (India, стр. 252).
В 416 г. х. (1025) при захвате Соманата Махмудом этот идол был разбит и часть его перевезена в Газну, где его видел Бируни.
16 Лак — в средневековых сочинениях известен как продукт, привозимый из Индии. Его считали смолистым веществом, которое выступало на ветвях какого-то дерева или куста. Согласно Леклерку, это продукт, вырабатываемый насекомым рода Coccus lacca, живущим на фикусовом и других деревьях (Traite, III, стр. 242, примеч.; ср.: Афанасий Никитин, стр. 69).
17 Маза-сури — индийское слово, обозначающее «солнце»— сурийа, вженск. роде.
АЛМАС — АЛМАЗ
1 Алмаз — в описании алмаза у Бйруни обращает на себя внимание: 1. Указание на возможность истирания алмаза более мягким веществом, хотя он и обладает наивысшей твердостью. — 2. Описание формы кристаллов алмаза. В индийских лапи-дариях дается точное описание октаэдрических кристаллов алмаза (Lapidaires, стр. 9), которые ценились тем выше, чем правильнее был огранен кристалл. На это есть указание и у Бируни. —3. Перечисление разнообразия встречающихся окрасок алмаза, что лишний раз должно было убеждать Бируни в невозможности строить классификацию минералов по их окраске.
В древности и в средние века единственными известными месторождениями алмаза были индийские. Для украшений алмаз употреблялся в виде естественных кристаллов, в технике — в виде треугольных спайных осколков для сверления или в виде тонкого порошка для шлифовки и резания. Кристаллы алмаза считались талисманами, обладающими, благодаря своей исключительной твердости, способностью обеспечивать победу и предохранять от поражения. Греческое название алмаза — 'аЬща.с первоначально означало «сталь» и обычно этимологизировалось как «неодолимый»г «непобедимый». Такую этимологию со слов ал-Киндй приводит и Бируни. Русское название алмаз происходит от арабск. ал-мас. Есть предположение, что арабск. ал-мас происходит от греч. адамас (ГЛ).
2 Хйра — от санскритского названия алмаза: hiraka (Lapidaires, стр. XXIV).
3 Азамас и адамантун — греческие названия алмаза: abacas, аЪоцка\тю<;.
4 Алмийас и кйфад-алмас — более точную транскрипцию этих сирийских слов нам установить не удалось.
5 «Мужское» железо — о нем. см. примеч. 6 на стр. 482.
6 Имру улкайс — Хундудж ибн Худжр (ум. в 530—540 гг.), один из наиболее прославленных древних арабских поэтов (El, II, 477).
7 Фараоново стекло — так назывался сорт стекла, который производился в Александрии и ценился очень высоко. Он имел слегка зеленоватый оттенок. Тайфашй сравнивает его с цветом оливкового масла (см.: Essai, стр. 128, примеч. 1).
8 «Его цвета....» — Ибн Мансур сравнивает цвет алмаза с цветом багдадского стекла (Ausziige, стр. 24). См. у Димишкй: «Это белый камень, слабо прозрачный, как белый сердолик ‘акйк, а по цвету похож на соль андарани с пепельно-пыльным оттенком» (Cosmographie, стр. 66; Воззрения, стр. 296).
9 Нарийа — букв.: огненный, пламенный. В арабской геометрии обозначает тетраэдр (Mafatih, стр. 207).
10 Хава’й — букв.: воздушный. В арабской геометрии означает октаэдр (Mafatih, стр. 208).
11 Ниса — древний город Средней Азии. Основан в III в. до н. э. В средние века крупный город. Развалины Нисы находятся вблизи поселка Багир в 12 км от Ашхабада, в Туркменской ССР.
32 Хабйса — название сладкого блюда, изготовляемого из фиников и масла.
13 Баршавур — современный Пешавер, крупный город в Пакистане. От санскр. Purusapura (Memoire, стр. 106).
14 «Обломки скалы и галечник....»— Бируни здесь, по-видимому, описывает характерную столбчатую отдельность эффузивных горных пород типа базальта (ГЛ).
15 Манкувар — от санскритского Manga]арига, город на р. Сват, современный Мангалор (Nundo, стр. 246).
16 «Они.... были подобны амулетам....» — здесь для сравнения с кристаллами описаны употреблявшиеся на Востоке футлярчики для хранения свернутых в трубочку заклинаний или изречений из Корана. Имитации таких футляров, сделанные из камня, носились в качестве амулетов (см. нашу статью). Возможно, что Бируни сравнивал с ними скипетровидные кристаллы горного хрусталя или аметиста (ГЛ).
17 «... они (индийцы) белый алмаз называют брахманом....» — индийские ла-пидарии причисляют отдельные драгоценные камни по цвету к отдельным кастам. По этому признаку классифицируются и алмазы. Классификация эта связана с мифом о происхождении алмазов, заключающимся в следующем: божество Асура-Бала, пораженное молнией (вайра означает и «молния» и «алмаз»), превратилось в источник разных алмазов. И, соответственно с происхождением каст, из головы родились алмазы брахманы, имеющие блеск гладкой жемчужной раковины, горного хрусталя и луны; из рук — алмазы кшатрии, имеющие красноватый чистый коричневатый цвет шерсти обезьяны; из чрева — алмазы вайсии, имеющие блестящий палево-желтый цвет; из ног — алмазы судры, имеющие цвет отполированного клинка (Lapidaires, стр. 81).
18 Бйш — персидско-арабское название корня индийского аконита, санскр. Visha «яд». В Индии известно много видов этого растения (Aconitum Ferax и др.). Бируни в «Сайдане» посвятил описанию этого растения специальную статью (Picture, стр. ИЗ), перевод которой опубликован в «Islamic Cultur», XIX, 4, 1945r стр. 323.
19 Абу Зейд ал-Араджани (ум. в 994 г.) — по предположению Мейерхофа, это Абу Са‘йд ал-Араджани, известный врач, по происхождению перс, переселившийся при Бувейхидах в Багдад. (Von Alexandrien, стр. 16).
20 «Она убивает лишь тогда....» — то есть ядом ртуть является только в виде солей (ГЛ).
21 «... алмаз прободает печень и кишки» — ср. Димишкй: «Алмаз разламывается на треугольники. И наименьший из него убивает, если его проглотить, будь он величиной в зерно проса. Он прободает кишки». (Cosmographie, стр. 66).
22 Нушазир — нашатырь. При возгонке кристаллизуется в виде дендритовг форма которых действительно может напоминать наконечник стрелы (ГЛ).
23 «Способность [свинца] своим запахом крошить золото» — Бируни имеет в виду взгляд средневековых алхимиков на природу алмаза. У Димишкй об этом говорится: «Среди камней нет ни одного, кроме свинца, который пожирал, разбивал или портил бы его (алмаз). Он же (свинец) разламывает его и размельчает. Этот камень (алмаз) по природе должен был бы стать золотом. Но воду, из которой образовался алмаз, когда она находилась в месторождении, высушило тепло рудника, влага его исчезла и он уплотнился так, что в нем образовалась клейкость, подобная клейкости ртути. Затем, благодаря крайней сухости, он быстро уплотнился до состояния камня, и в нем появилась соленость. Поэтому свинец его разламывает и размельчает. Если бы он отвердевал постепенно и медленно, то он стал бы золотом. Вследствие своей солености и крайней сухости он пожирает другие камни. Но свинец его разламывает и портит благодаря наличию в нем субстанции серы. И потому что в алмазе заключена природа соли, он, почуяв запах серы, распадается» (Cosmographie, стр. 66).
24 Мисвак — одновременно и зубная щетка и зубочистка. Предмет этот выделывается из куска дерева, один конец которого вырезывается наподобие щетки (El, III, стр. 593).
25 Хасан Рукн ад-даула — правитель Рея, Хамадана и Исфахана в 932—976 гг.
26 Хавар — этот нигде в другом месте нам не встретившийся термин следует, вероятно, связывать с названием р. Каверн в юго-западной оконечности Индостана (ср.: Marvazy, стр. 144).
27 Камарун — так в тексте. Следует читать: Камарупа, древнее название Ассама (Relations, стр. 13).
28 СуварнадПб — о. Суматра, от санскритского Suvarna Dvipa «Золотой остров», или «Остров 'золота» (Relations, стр. 163).
29 Суварнабхуми — в тексте: Суварнабахрам, что является опиской; Суварнаб-хуми означает «Золотая земля». Этот термин известен и Птолемею, который приводит название страны Chryses Regia. Относится к Бирме (Nundo, стр. 198).
3(> Утарид ибн Мухаммед ал-Хасиб — автор сочинения по минералогии, жил в IX в.
31 «Орлиный камень» — почитание «орлиных камней» как талисманов, облегчающих роды, засвидетельствовано в ассирийских текстах (Thompson. Dictionary, стр. 104). Возможно, что ассирийское название камня абан эри «камень орла» является своеобразной игрой слов, поскольку ассирийск. эру означает и «орел», и «беременная, чреватая». Очевидно, отголоском этого суеверия являются известные в античной литературе «орлиные камни», представлявшие собой обычно пустотелые жеоды, яйцевидные галочки, железисто-глинистые пустотелые конкреции, в полости которых нередко бывает заключен небольшой камень. Подобное строение конкреций создавало представление, что в полости жеоды «зарождается» новый камень, что жеода «беременна». Для сравнения с описанием Бируни мы приведем описание этила у Плиния (36, XXI, 39): «Орлиные камни, по причине названия своего, в большой находятся славе. Обретаются они в орлиных гнездах. Говорят, будто находят их попарно, мужеский и женский. Орлы не высиживают детенышей без них, и потому имеют оных токмо по два. Сих камней четыре рода. В Африке родящийся мал, мягок и внутри, как бы во чреве, содержит нежную белую глину, растирается и почитается за камень женского рода; мужеский же, родящийся в Аравии, крепок, походит на чернильные орешки, красноват, и внутри содержит крепкий камешек. Третий находится в Кипре, цветом подобный африканскому, но больше и продолговатое, ибо прочие имеют шарообразный вид; в пустоте полости своей заключает нежный песок и камешки, но сам так мягок, что даже между пальцами растирается. Четвертый род называется Тафиуз-ским, родится близ Левкады, где находится гора Тафий, стоящая вправо от плывущих к Левкаде. Белого цвета и круглого вида находится в реках. Во внутренней его полости заключается камешек, называемый Каллим, и нет его нежнее» (перевод В. М. Се-вергина).
В других средневековых сочинениях этим именем называется камень, обладающий особым свойством облегчать роды. Рассказ об этом камне вошел в цикл легенд
об Александре Македонском. Последний, увидев, что самцы орлы во время яйгтено-шения кладут этот камень на самок, догадался об его свойствах и велел собрать большое их количество (Steinbuch, стр. 18) (ГЛ).
32 «... алхимики называют.... нашатырь орлом» — в сочинениях по алхимии нашатырь называют рядом символических имен, как например: дикий лев, ястреб, орел и др. Так же назывались и другие вещества (Beitrage, XXIV, стр. 83).
33 Йаркан — см. примеч. 9 на стр. 439.
34 Зу-л-Карнайн — в арабско-персидской средневековой письменности прозвище Александра Македонского, означающее «Обладатель, или носитель, двух рогов». Прозвище связано с тем, что Александр Македонский после завоевания Египта был объявлен сыном Амона-Зевса, изображавшегося с головой барана.
35 Долина алмазов — Бируни здесь передает один из вариантов известной легенды о недоступной долине, из которой Александр Македонский добыл алмазы. Сообщение о змеях, взгляд которых убивает, приводится в «Чудесах Индии»:«В некоторых горах Индии живут змеи маленькие, серые и пятнистые. Если она посмотрит на человека, до того как он посмотрит на нее, то она умирает. Если же человек посмотрит на нее, до того как она посмотрит на него, то умирает он. Если же они посмотрят друг на друга одновременно, то умирают оба» (Merveilles, стр. 50).
36 Царица змей — ср. «Чудеса Индии»: «Она водится в, море Хирканд. Цари зинджей употребляют разные хитрости, для того чтобы ею завладеть. Ее варят, пока не выплавят жир. Царь им намазывается, чтобы увеличить сбои силы й быстроту движений. Из ее кожи, покрытой полосами, делают ковры. Больные чахоткой выздоравливают от ее жира, а здоровые, которые принимают его, никогда не подвергаются заболеванию» (Merveilles, стр. 35). Что касается ссылки Бируни на Галена, то имеется в виду описание Галеном базилиска (василиска), о котором говорится следующее: «Животное это имеет желто-золотистую окраску и три нароста на голове. Оно умерт-вляет, как говорят, тех, кто только на него посмотрит, или же услышит его свист... но я базилиска сам не видел. И если то, что о нем говорят, достоверно, то приближаться к этому животному опасно» (Die Quellen, стр. 42).
37 Ибн Мандавейх — врач при багдадской больнице, жил в X в. (Von Alexand-rien, стр. 38).
38 Атайус ал-Амидй — Aetios из Амиды, сириец из г. Эдессына Евфрате, переводчик с греческого языка на сирийский, жил в VI в. (см.: Die Quellen, стр. 33).
39_ Абу-л-Хайр ибн Хасан (род. в 942 г.) — известен под прозвищем Ибн ал-Хаммар, врач- и философ, переводчик и комментатор греческих сочинений, а также автор оригинальных трудов по философии, медицине и физике. Христианин. Жил в Багдаде, затем переехал в Хорезм. В 1017 г. вместе с Бируни вынужден был отправиться в Газну, где практиковал как врач. Умер в глубокой старости (см.: Von A1e-xandrien, стр. 42).
40 «... длина змеи аркам, называемой ибн кутра....» — Джахиз в «Китаб ал-хайаван» (III, стр. 81) говорит, что змея аркам известна только по имени. Он приводит поговорку: «Он скользит по скале скольжением [змеи] аркам». Название ибн кутра ^ам не встретилось.
. 41 Рогатая змея — Cerastas Cornutus (Beitrage, стр, 62 и 64). Джахиз (Китаб ал-хайаван, VII, стр. 78) пишет: «У ядовитых змей нет рогов. Название рогов дано по аналогии. Это [нарост] вроде кожи и хряща».
42 Зу-р-Румма — арабский поэт конца VII — начала VIII в. (при Омеййадах).
43 Абу-н-Наджм (ум. ок. 750 г.) — ал-Фадл ибн Кудама ал-‘Иджлй, поэт при халифе Хишаме.
44 Ар-Рухадж — в тексте ошибочно: ал-з-х-д; речь идет, несомненно, о часто упоминаемом у Бируни районе в южном Афганистане.
45. Ра‘ада — букв.: производящий гром; скат. О нем рассказывается у Гарнати: «В море Рума водится рыба, именуемая ра‘д. Когда она находится в сети, то каждый, кто тащит эту сеть, или рукой прикоснется к ней, или к одной из веревок ее, того ударяет [как бы] молния, так что он перестает владеть всеми [членами], наподобие парализованного. Когда же он отнимает руку, то прекращается и ее (рыбы) действие. Если же снова вернет руку к веревке, сети или чему-нибудь, связанному с этой сетью, то действие возобновляется» (Tuhfat, стр. 101).
46 Гераклйдус — в эллинистическое время известны несколько греческих ученых под этим именем. На кого именно ссылается Бируни, не выяснено (см.: Die Quellen, стр. 44).
47 Муса ибн Нусайр — о нем см. примеч. 214 на стр. 433. Ему приписываются донесения, в которых содержатся разные небылицы. Некоторые из них приводятся у географа Ибн ал-Факйха и затем у известного путешественника XII в., выходца тез Испании (Андалузии), — Гарнати. Последний приводит в сокращенном виде и рассказ Бируни о Городе смеха (у Гарнати: Медный город) (Tuhfat, стр. 22).
48 «.... рассказывая об алмазах....» — баснословный рассказ о добыче алмазов и других драгоценных камней из недоступной пропасти с помощью орлов широко распространен в мировой литературе. Он имеется у Эпифания Кипрского, в сказках 1001 ночи, в армянском сборнике о камнях, в русском «Азбуковнике», у Марко Поло и др.
49 «... говорят об орлином камне....» — рассказ этот также был широко распространен и встречается в самых разнообразных средневековых сочинениях.
50 Джандбйдастар — об этом веществе см.: Kimiya, стр. 210.
СУНБАЗАДЖ — НАЖДАК
1 Сунбазадж, наждак — название происходит от персидского суфтен (сунб) «сверлить». Под словом сунбазадж понимался во времена Бируни не только собственно наждак, но и непрозрачные грубые разновидности крупнокристаллического корунда, из которого путем дробления получается абразивный порошок.
В древности наждак и корунд добывались в ряде мест. Плиний (36, 10) упоминает о. Наксос в Греческом Архипелаге (откуда происходит русское название наждак) и Армению. На Армению указывает и ряд других античных авторов. Многочисленные месторождения абразивного корунда в Индии разрабатывались с древнейших времен и послужили базой для развития крупных центров ремесленной обработки цветных и драгоценных камней. Известны месторождения в районе Голконды, в Мадрасском округе и на Коромандельском берегу. От индийского названия наждака коринд, корун происходит современное минералогическое название корунд <С. Р. В г. а г. d. Mineralogie appliquee aux arts. Paris, 1921).
Упоминаемый у Бируни нубийский наждак, или наждак зинджй, очевидно, происходил с о. Мадагаскар, на котором наждак находят в виде валунов в гравии рек и потоков. Появление арабских мореплавателей в районе Мозамбикского пролива (море Зинджей) относится к IX — X ее. Вывоз крупных кристаллов горного хрусталя с о. Мадагаскара (см. примеч. 14 на стр. 460) и наждака, очевидно, послужил одной из причин значительного расцвета камнерезного производства в Ираке и Басре в X— XI ее.
Крупные залежи наждака имеются также и во многих местах Малой Азии. Одно из самых значительных находится на склонах Гумух-Дага близ развалин древнего Эфеса, другое — в районе Измира. Мухаммед ибн Мансур (XIII в.) называет среди мест добычи наждака, кроме Индии и Нубии, Сивас и Керман.
Для шлифования наждак применялся в дробленом виде, как порошок или пудра. В смеси с водой в виде жидкой кашицы он намазывался на поверхность металлического медного или железного инструмента, которым производилась шлифовка (см. главу
о яхонте).
Для резьбы и гравировки на твердых камнях наждачная пудра наносилась на головку быстро вращающегося в станке инструмента в виде кашицы, завешанной на оливковом масле.
Другой способ использования наждака в виде абразивных камней или кругов описан впервые у Псевдо-Аристотеля (Steinbuch, стр. 151): «Когда он растерт в порошок, его смешивают со смолой, называемой лак, которая его соединяет. И то, что на нем трут, он выравнивает и удаляет с него [неровностир.
Такие абразивные круги из наждака на смоляной основе, по описанию Мак-Гира (J. D. G u i г. е. A Study of the Primitifs Methods of Drilling) применялись кустарями-гранилыциками Индии и Цейлона еще в прошлом веке (ГЛ).
2 «Он, подобно траве, растущей в море....» — ал-Киндй только упоминает среди: непрозрачных камней какой-то камень, названный им ал-хашйш, то есть травянистый, без всяких пояснений. В других сочинениях не встретилось ничего разъясняющего это место.
3 «Им шлифуют яхонт....» — ср. Димишкй (Cosmographie, стр. 72): «После того1 как [наждак] тщательно размалывают, его замешивают с расплавленным лаком до-состояния, когда побеждает лак. Из этого делают диски. Все шлифовальщики драгоценных камней употребляют их при шлифовке и полировке».
4 Самирас — смирик (греч. adopts). Греческое название наждака происходит., очевидно, от вавилонского (аккадского) ашмур. Подробно см.: Thompson. Dictionary, стр. 52, 133 (ГЛ).
ъ Эликсир —философский камень, хаджар ал-хикма), —предмет поисков алхимиков. При помощи эликсира они надеялись превращать неблагородные металлы в благородные — серебро и золото. Соответственно эликсиры делились на красный и белый. Псевдонаучная характеристика эликсира восходит к ар-Разй (X в.): «Эликсир — это субстанция, состоящая из четырех привод и трех сил, находящихся между собой в гармонии и действующих в согласии друг с другом. Это субстанция, которая смешивается со всякой другой субстанцией, с которой ее соединяют. Она проникает в нее и облагораживает (букв.: делает более высокой). Вода ее не тушит и огонь н, сжигает. По своему действию (способности проникать) она подобна духу и столь же тонка. По своей твердости и устойчивости это металлическое тело» (Alchemie, стр. 291).
6 Гора Дамавенд — в тексте: Данбаванд, самый крупный пик горного хребта Эльбурс, тянущегося вдоль южного побережья Каспийского моря. С этой горой связан ряд популярных легенд, вошедших в эпос (Шах-наме). О горе Дамавенд и ее сер-ных источниках имеются многочисленные рассказы и в географической литературе. Наиболее полным является рассказ путешественника Абу Дулафа, воспроизведенный в сокращенном виде другими авторами — Ибн ал-Факйхом, Йакутом и КазвинЁ.
7 Беварасп — персонаж иранского эпоса. В «Шах-наме» это отец тирана Захака. Последний, убив отца, захватил власть в Иране. Его тирания вызвала всеобщую ненависть, которая вылилась в восстание кузнеца Кавэ. Схваченный Захак был распилен пополам. У Бируни отражен другой вариант легенды.
8 Окружающее море — по представлениям арабской средневековой географии, вся суша окружена одним морем, которое носило это название.
ЛУЛУ — ЖЕМЧУГ
1 Марджан — название жемчуга, широко распространенное в восточных языках. Его производят от санскр. manjara «бутон цветка», manjari «жемчужина». Того же происхождения греческое название жемчуга раруаооч и персидское — мерварид (ГЛ).
2 Абу ‘Убайда (728—825) — арабский филолог и историк. (El, I, cff). 119).
3 Дурр — у ал-Джахиза (Tabassur, стр. 329): «Когда зерно достигает веса в пол-мпскаля, оно называется дурра».
4 «Выходит из них....» — Коран; 5522.
6 Абу-л-Хасан ал-Лихйани — арабский филолог, жил в IX в.
6 Ан-Набига аз-Зубйани (ум. ок. 604 г.) — Зийад ибн Му‘авийа, доисламский поэт из Хиры.
7 'Алй ибн ал-Джахм (ум. в 863 г.) — арабский поэт.
8 Аус иби Хаджар (530—620) —доисламский поэт (Et, I; стр. 533).
9 Ибн Бабак — ‘Абд ас-Самад ибн Мансур (ум. в 1019/1020 г.), поэт.
10 Ахмед ибн 'Алй (ум. в 1024 г.) — автор книги «Шарх ал-‘илал». По мнению Креикова, это ар-Румани, известный также под именем Ибн аш-Шаррабй.
11 Ал-Хармазй — филолог VIII — IX ее.
12 Оман — восточная часть Аравийского полуострова, омываемая Персидским -заливом, Оманским и Аравийским морями.
13 Сухар — населенный пункт на Оманском побережье Аравийского полуострова, существующий и ныне.
14 Абу Зу’айб (ум. ок. 647 г.) — знаменитый арабский поэт из племени Хузайл.
15 «... жемчужине, скрытой и оберегаемой....» — намек на Коран, 5622.
16 Абу 'Али ал-Исбахани — вероятно, Абу ‘Алй ал-Хасан ибн ‘Абдаллах Мугда ал-Исбахани, современник Абу Ханифы ад-Дйнавари (GAL, I, стр. 188; Irshad, III, стр. 81).
17 «... они утверждают....» — индийские представления о происхождении жемчуга являются по преимуществу мифологическими. Согласно индийскому минералогическому сочинению Ратнапарикша, прославленные жемчужины происходят от слона, 9блака, кабана, раковины, рыбы, змеи, устрицы.... «Жемчуг, — пишет он, — который рождается в лобных шишках слона, бывает величиной в большую ягоду кола желто-медного оттенка и без блеска...., только слоны чистой породы рождают жемчуг» (Lapidaires, стр. 14). Относительно бамбукового жемчуга говорится, что он образуется в междоузлиях бамбука, и описывается как имеющий блеск градины. «Этот бамбук растет только в одном месте, доступном для богов» (там же, стр. 16).
18 Гафр и Зубана — название двух лунных станций. Первая— это три звезды в созвездии Девы, вторая — две звезды в созвездии Весов (см.: Три лоции, стр. 146 — 147). О лунных станциях у арабов см.: Крачковский, IV, стр. 38 и сл.
19 Табашйр — от санскритского trakkshira, известный в средние века медикамент, изготовлявшийся из белых кремнеземнистых конкреций, образующихся в междоузлиях бамбука, растущего в Индии. Из табашйра изготовлялись и бусины для ожерелий.
Абу Дулаф при описании Мандрапатана в южной Индии сообщает: «Там заросли тростника образуют леса. Оттуда вывозится табашйр. Это зола тростника. Когда он высыхает и начинают дуть ветры, то от трения их между собой возникает сильная жара и тростник загорается. Иногда выгорает площадь в пятьдесят фарсахов или даже больше. Табашйр, который вывозится на весь мир, образуется в результате сгорания этого тростника. Лучший сорт табашйра, цена мискаля которого достигает ста динаров и выше, получают из внутренней ткани тростника, которую вытряхивают из него.... Годовая добыча такого табашйра — три или пять манов, не больше. Каждый ман расценивается от пяти тысяч до одной тысячи динаров» (Bericht, стр. 34).
20 ‘Абд ар-Рахман ибн Хассан — поэт эпохи Омеййадов, сын известного поэта Хассана ибн Сабита.
** Сулейман ибн Йазйд ал-‘Адави, или ‘Адви — по другим источникам неизвестен (Quellen, стр. 30). Кренков в подстрочном примечании пишет, что стихи эти имеются в касйде, Дахбала ал-Джамахй (Бируни. Минералогия, стр. 108, примеч. 5).
-23 «Йатима» — согласно Джахизу (Tabassur, стр. 329), кулзумская «Йатима» — весила три мискаля (ср.: Beitrage, XXX, стр. 297). Полулегендарный рассказ о том, как была выловлена эта жемчужина, приводится в «Чудесах Индии» (Merveilles, стр. 134).
23 Ал-Асвад ибн Йа‘фур — арабский доисламский поэт.
24 Хенна, хна — бальзамин (Impatiens balsamina). Дает краску, которой красят ногти и волосы в желтый цвет.
25 ‘Антара — известный доисламский арабский поэт.
26 Абу-т-Таййиб ал-Мутанабби’ —один из наиболее крупных арабских поэтов Хв.
27 ‘Адй ибн Зейд — христианско-арабский поэт второй половины VI в.
28 Кайс ибн ал-Мулаувах — полулегендарный поэт VII в. Известен под прозвищем Маджнун (см.: Крачковский, II, стр. 588 и сл.).
29 Хауза (Хауда) ибн ‘Алй — современник персидского царя Сасанидской династии Хосроя II (VI в.). Влиятельный предводитель арабского племени Ханифа в центральной Аравии.
30 Лебйд — доисламский поэт из племени Рабй‘а, умер в сороковые годы хиджры (ок. 660 г. н. э.).
31 Ал-Мусаййаб — доисламский арабский поэт.
32 Худба — так в тексте. В указателе Кренков добавляет: ибн ал-Хашрам. Ср. также: Quellen, стр. 30.
33 Масруб — поэт из Йемена (?). Йакут называют его Масрур ал-Фашалй (Jacut’s-Worterbuch, III, стр. 901).
34 Ибн Самуда — в доступных нам справочных изданиях не упоминается.
35 Абу-л-Фарадж ибн Хинду (ум. в 1018 г.) — Абу-л-Фарадж ‘Алй ибн ал-Хусейв ибн Хинду, врач, философ и поэт, ученик Абу-л-Хайра (см. примеч. 39 к стр. 449). Был секретарем ‘Адуд ад-даула Бувейхида.
36 Шаме ал-Ма‘*алй — почетный титул зийаридского эмира Кабуса ибн Вашм-гира.
37 ‘Абдаллах ибн Джу‘ан — мекканец, родственник и современник Мухаммеда.
38 «Нашел» — в тексте: потерял (факида).
39 ‘Урва ибн аз-Зубайр ибн ‘Аввам ал-Асадй ад-Мадани (ум. ок. 710 г.) — брат ‘Абдаллаха ибн аз-Зубайра, передатчик хадйсов.
40 Варе — растительный краситель желтого цвета, который получают из цейлонского кизилового дерева (Memecylon tinctirium), см.: Traite, III, стр. 2283. Кренков называет это дерево Fleminga Rhodocarpa Bak (Islamic Culture, XV, стр. 413, примеч. 4; ср.: Канон, II, стр. 223).
41 Ибрахйм ан-Наззам — Ибрахйм ибн Саййар ибн Хани’ Абу Исхак (ум. в 835 г.), поэт и филолог; особенно известен как богослов, сочинения которого оказали большое влияние на сложение му‘тазилитского толка (рационалистов) в исламе.
42 Ан-Нусайиб — арабский поэт VII в.
43 Мани ал-Мувасвас — арабский поэт VIII в.
44 Башшар ибн Бурд — поэт, перс по происхождению, жил в Басре и Багдаде-Писал на арабском и персидском языках. Казнен в 783 г. за сатиру на вазйра халйфа Махдй (El, I, стр. 689).
45 Ал-Амидй — ал-Хасан ибн Бишр Абу-л-Касим ал-Амиди (ум. в 981 г.), филолог, ученик аз-Заджжаджа и ибн Дурайда. Его сочинения посвящены критическому изучению арабской поэзии (El, I, стр. 330).
46 Туфайл ал-Ганави — доисламский поэт; известны его описания лошадей.
47 Йазйд ибн ат-Тасарийа — поэт омеййадского времени, убит в 743/744 г.
48 Л ах а лих — ароматическая смесь из мускуса, амбры, камфары и подобных веществ (Кр).
49 Абу Мансур ас-Са‘алиби — Абу Мансур ‘Абд ал-Малик ибн Мухаммед ибн Исма'ил ас-Са‘алиби (961—1038), известный историк, автор «Истории персидских царей», составленной в 1021 г.
60 Ибн Мукла, ‘Алй — вазйр при халифе ал-Муктадире, прославился как замечательный каллиграф и создатель особого почерка, убит в 940 г.
61 «У них есть потупившие взоры....» — Коран, 3747.
62 «И обходят их отроки....» — Коран, 7619.
63 «И обходят их юноши....» — Коран, 522t*
64 Ибн ар-Рика — арабский поэт начала VIII в.
66 Хуба’аррузй («пекарь») — Наср. ибн Ахмед, поэт, ум. в Багдаде в 929/930 г.
66 Нумайр ал-‘Укайлй — Кревткоз в примечании пишет, что это неизвестный ему поэт. Хашми включил его в число поэтов омеййадского времени (Quellen, стр. 29)*
57 Сахиб ибн ‘Аббад — Исма‘йл ибн ‘Аббад ас-Сахиб (ум. в 995 г.), вазйр Бу-вейхидов, литератор и меценат.
68 ‘Ауф ибн Мухаллим а, 1-Хуза’й (ум. ок. 830 г.) — поэт и ученый при эмире Тахире ибн ал-Хусейне — основателе династии Тахиридов в Хорасане.
69 «Затмение светил происходит....» — автор данного комментария не считает себя достаточно знакомым с астрономическими теориями арабов для полного объяснения сути спора Бируни с Абу-л-Касимом. Некоторым разъяснением его может служить, как нам кажется, следующее объяснение причин затмений солнца и луны, которое дается в энциклопедии «Мафатих ал-‘улум»: «Причина затмения солнца заключается в том, что луна попадает между ним и нашим взором и заграждает от нас его лучи. Поэтому солнечное затмение бывает только в конце месяца, когда оба светила одновременно находятся на одинаковой долготе и широте. Что касается затмения луны, то оно происходит оттого, что земля располагается между ним (солнцем) и тем, что получает его лучи. Поэтому лунное затмение бывает только в середине месяца, когда они противостоят друг против друга в долготе и широте» (Mafatih, стр. 228; ср.: Крач-ковский, IV, стр. 66).
60 «Вот когда ослепится взор....» — Коран, 757_9.
61 Мута — от санскритского mukta «жемчуг».
62 Гулами — жемчуг этой же формы назывался также шалгами «репчатый» (см.: Воззрения, стр. 305).
63 Фуфал — плод арекового дерева.
64 Кулзум — развалины этого города находятся в 1.5 км от Суэца. В арабской географической литературе Красное море часто называется Кулзумским, по имени этого города.
05 Талк — термин этот в словарях приводится без перевода. Имеющиеся описания его, как отмечает Руска (Steinbuch, стр. 174, примеч. 5), заставляют полагать, что речь идет в первую очередь о слюде и гипсе. К приводимым Руска описаниям этого минерала можно прибавить краткое его описание в «Мафатих ал-‘улум», где говорится, что талк, бывает нескольких сортов: йеменский, морской (бахри) и горный (джабалй). Он расщепляется, когда его толкут на тонкие пластинки, обладающие блеском (Mafatih, стр. 262).
66 Китайский жемчуг — насколько известно, Бируни является первым из средневековых авторов, который упоминает китайский жемчуг. Считалось, что кроме бассейна Индийского океана, нигде в другом месте жемчуг не добывался (см.: Воззренияг стр. 305, примеч. 1).
67 Д ах рам — от санскритского dharma «истинный».
68 Ал-каукаб ад-дурри — см.: Коран, 2435.
69 65 и У3 и У4 — в пересчете к воде это дает 2.60. По современным определениям, удельный вес лучших жемчужин — 2.66—2.76. Однако удельный вес жемчуга вообще колеблется между 1.5 и 2.78, что вполне согласуется с наблюдениями Бирунп (ГЛ).
70 62 и 3/5 — в пересчете к воде это дает 2.48 (ГЛ).
71 Абу Ду’ад ал-Айадй — доисламский арабский поэт.
72 «Можно читать:.» — речь идет о букве «та» в слове талл. С точкой (J». k> означает «тень», без точки (JJ^) — «роса».
73 Хасан ибн ‘Алй — сын четвертого «праведного» халифа ‘Али, внук Мухаммеда.
74 «... он отравился ядом....» — отравление Хасана является, по-видимому, историческим фактом (см.: А. Мюллер. История ислама, II, стр. 2, примеч.). Однако оно в других источниках не связывается с его увлечением драгоценными камнями.
75 Перевод последней фразы сделан на основании конъектуры — вместо мы читаем:
76 Ийас ибн Му'авийа (ум. в 739/740 г.) — кадй (судья) в Басре (Кр).
77 Газии — добровольцы, так наз. «борцы за веру», участвовавшие в завоевательных походах мусульманских правителей наряду с регулярными войсками. Обычно они состояли из деклассированных элементов. О роли, которую они играли в эту эпоху, см.: Бартольд. Туркестан, II, стр. 221.
78 Уджейна — в тексте: В-д-й-н. Издатель отмечает дефектность этого места. Полагаем, что речь идет об Уджейне, городе в области Мальва южнее Гуджерата в западной Индии, подвергшемся нападению войск Махмуда.
79 Далахара — так в тексте. По всей вероятности, это описка. Следует читать: Балахара или Балахарайа, титул правителей династии Раджтракута, игравшей начиная с VIII в. большую роль в центральной Индии (см.: Ahbar, стр. 12).
80 Типкар — термин, относившийся, вероятно, к различным веществам. Согласно Димишкй, тинкар бывает природный и искусственный. Оба они помогают плавлению минералов и их очистке (Cosmographie, стр. 80). В «Сайдане» Бирупи пишет о тинкаре: «Некоторые считают, что это пена воды [Индийского океана]. Когда она достигает во время прилива долины Мальвы [в Индии], то на ее поверхности появляется нечто похожее на пену. И это — тинкар, который вывозят в другие страны. Некоторые говорят, что это одна из глин тех мест, которая превращается в тинкар, когда вода спадает. Эту глину берут и высушивают. Индийцы считают ее приносящей вред, и если узнают, что у кого-нибудь в общине имеется тинкар, то они его изгоняют. Но о причине этого ничего не говорят» (Picture стр. 114). Однако чаще всего словом тинкар обозначалась бура (см.: Kimiya, стр. 357). Тинкар, в современной химической номенклатуре тинкал, — самородная бура. Употребляется как плавень для золота и как сырье для получения чистой буры.
81 Бура: бурак — борнокислый натрий, получаемый очищением и перекристаллизацией тинкала (см. примеч. 80).
82 Калй, поташ — углекислый калий, получался вывариванием из золы деревьев и некоторых растений, в частности, из солончакового растения (ГЛ).
83 Соль андарани — под этим названием понималась каменная соль, отличавшаяся чистотой и совершенством кристаллов. Название дано по имени Андара — соления в Сирии. Персидское название этой соли — табарзад «отбитая топором» (Traite, III, стр. 336). Согласно Димишкй (Cosmographie, стр. 79), эта соль добывалась в районе Мертвого моря (ср.: Kimiya, стр. 270).
84 Райахй — по другому чтению: рабахй. Райахй — название одного из сортов камфоры. Этот же сорт называется и фаисури: по имени местности на Суматре, откуда вывозилась камфора (Кр).
85 Кирбас — сорт распространенной в Средней Азии и соседних странах хлопчатобумажной ткани.
86 Махлаб — вишня (Cerasus Mahaleb).
87 Хирва‘ — клещевина (Ricinus Communis).
88 Ушнан — зола, добываемая из растения Salsola Kali L. В современном языке: ишнан и шенан. Зола этого растения употребляется для варки мыла (Beitrage, LIV, стр. 316).
89 Арибасийус — врач византийского императора Юлиана (361—363), автор медицинской энциклопедии.
90 Марджан — ср. примеч. 1 на стр. 445.
91 Абу-л-‘Ала’ ас-Сарви — поэт IX в.
92 ‘Абд ал-Малик ал-Харисй — поэт (ср.: GAL, Supplement Band I, стр. 60).
93 Абу Хаййа — поэт, современник халифа ал-Мансура (754—775).
94 Хазаф* — изделия из обожженной глины, керамика.
95 Ал-Ахтал — Гийас ибн Харис ат-Таглибй (ум. в 710 г.) — поэт омеййадского времени.
96 «Он разъединил моря» — Коран, 5519.
97 Кусаййир ибн ‘Абд ар-Рахман (ум. в 723 г.) — арабский поэт, жил в Медине.
98 Арак и тандуб — названия двух видов деревьев, первое — Salvadora Persiea, второе — Capparis Sodada, дающее при сжигании обильный ароматный дым.
99 «И схватили мы его и его войска....» — Коран, 2840.
100 «А когда будешь бояться за него....» — Коран, 26e.
101 ‘Айн Шаме — название города на нижнем течении Нила. Древний Гелио' полис.
102 «Мы его сожжем....» — Коран, 2097.
103 Ат-тих — Синайская пустыня. На современных картах — плато ат-тих.
104 Хазаф — здесь означает окаменелость (см. примеч. 94).
105 Джурджан — арабское название области Гурген (древняя Гиркания), расположенной в юго-восточной части побережья Каспийского моря. Так же называлась река и главный город области.
106 Шапк — санскритское sankha, название морской раковины, служащей у ип-дусов атрибутом бога Вишну.
107 Вад‘ — раковина вида Cauri. О том, что эти раковины служили вместо денег, рассказывают многие средневековые авторы. Ср. у Марко Поло, стр. 134, в сообщении об области Юньанв: «Вместо денег у них в ходу белые морские раковины, те самые, что вешают собакам на шею. Восемьдесят таких раковин равняются одному серебряному сайе или двум венецианским грошам». О вад‘ — см. также Ahbar, стр. 3, где говорится, что они служили вместо денег на островах к западу от Цейлона (Дйбаджат). Об их ловле говорится: «Ал-вад‘ появляются на поверхности моря живыми. Жители бросают ветви кокосовой пальмы на поверхность воды, и раковины вад‘ застревают в них».
108 Касара и Кура — Мальдивская и Лаккадивская группа островов.
109 «... возможно, что.... раковина вад*....» — ср. Арриан. Индия, 8, И: «И в море в одном месте водится много этих раковин, как рой пчел; и у этих жемчужин, как у пчел, есть свой царь или царица» (ВДИ, 1940, № 2, стр. 237).
110 Ибн Джинни, Осман (ум. в 1001/1002 г.) — филолог, комментатор стихотворений ал-Мутанабби.
111 «Как будто они — скрытые жемчужины», — неточная цитата из Корана (5224).
112 Бахрейн — название группы островов залива в южной части Персидского залива. В переводе значит: Два моря.
113 Анджан — Ferula assa Foetida.
114 <<Жемчуг рождается....» — ср. Драгоценные камни, стр. 55: «Жемчужины устрицы, подобно курам или рыбам, мечут семя в море, отчего происходит также перламутр. Когда в мае идут дожди, устрицы выплывают на поверхность воды и греются, а на ночь снова отправляются в море».
115 Дахлак — остров, расположенный в южной части Красного моря, у побережья Африки.
116 Софалат аз-Зиндж — Бируни, вместе с другими арабскими географами, понимал под этим названием все западное побережье Африки к югу от экватора. Так, в «Сайдане» (Picture* стр. 132) он пишет: «Полагаю, что это [страна] по ту сторону экватора». В настоящее время Софала — порт на занзибарском побережье Африки.
117 Шар-гур — см. примеч. 23 на стр. 480.
118 Ас-Сйн, (или Чйн) — Китай (по преимуществу южный). Северный Китай назывался Катай или Катай.
119 Море Рума — Средиземное море.
120 Море Айла — названо по имени города на побережье Суэцкого залива (ныне Эйлат).
29 Бируни
121 Ас-Сувайс — Суэцкий перешеек.
122 Джедда — гавань на восточном берегу Красного моря, обслуживающая; Мекку. Аден — город и гавань на южной оконечности Аравийского полуострова.
123 Сйраф — в IX — X ее. город и крупная гавань на Персидском заливе, начальный пункт морского пути из Ирана в Индию и Китай. В 977 г. разрушен в результате землетрясения.
124 Жемчуг катари — назван по имени полуострова Катар в Персидском заливе, являвшегося одним из пунктов, где производилась добыча жемчуга.
125 Макран, или Мукран — крайняя юго-восточная область Ирана, граничащая с северо-западной Индией, прилегает к Персидскому заливу.
126 Аш-Шихр — населенный пункт на аденском побережье Аравийского полуострова.
127 Ра’с ал-Джумджума — на современных картах соответствует мысу Рас ал-халд на Оманском побережье Аравийского полуострова (Relations, стр. 49, примеч. 3).
128 Масйра — название острова и залива в Аравийском море у восточного побережья Омана.
129 Маскат — известная гавань на восточном побережье Аравийского полуострова.
130 Барбар — пункт на африканском побережье Красного моря, известный, как место ловли жемчуга. Упоминается в индийских лапидариях (Lapidaires, стр. XXXIII и 19). В «Каноне» Бируни (II, стр. 548) назван: Ра’с Барбар (мыс Барбар). На современных картах — гавань Бербера в Сомали.
131 Ускутра — в других сочинениях и, в частности, в «Каноне» Бируни назван: Сукутра. На современных картах — группа островов Сокотра, расположенных в Аравийском море вблизи побережья Омана. Отсюда вывозили лучшие сорта алоэ. Название его восходит к санскр. Dvipasukhatara «Счастливый остров».
132 «... волны выбрасывают их на сушу» — в арабском тексте употреблен глагол казара «выбрасывать». Слово это перенесено в армянское минералогическое сочинение и было воспринято как название места добычи или сорта жемчуга — эл-кадиф (Драгоценные камни, стр. 55, примеч. 3).
133 Абу Исхак ал-Фарисй — Абу Исхак Ибрахйм ибн Мухаммед ал-Фарисй ал-Иетахри, географ, автор известного географического сочинения «Книга путей и стран» (Китаб ал-масалик ва-л-мамалик), составленной около. 941 г. (BGA, I). Приводимое Бируни название сочинения — «Ашкал ал-акалйм» (Формы климатов) обычно приписывалось Абу Зейду ал-Балхй. Однако очевидно, что оба названия относятся к одному и тому же сочинению, автором которого был ал-Истахри (ср.: Marvazy, стр. 90г примеч. 1; Крачковский, IV, стр. 195).
134 Харик — остров в северо-западной части Персидского залива, славится до настоящего времени как место добычи лучшего жемчуга.
135 «Желтоватого цвета» — принята конъектура, предложенная Кренковым вместо: — oV*^l
136 Нисан и ^Айлул — названия месяцев сирийского календаря. Первый падает на апрель, второй на сентябрь.
137 Науруз и Михрджан — названия древних праздников в Иране. Первый — праздник Нового года — падает на начало марта; второй праздновался в начале седьмого месяца древнеиранского календаря (в сентябре).
138 О добыче жемчуга имеются интересные сообщения и в китайском сочинении «Чжау Жу-гуа»: «Лучший жемчуг тот, который привозят с некоторых островов страны Та-гпи (арабов). Привозят его также из стран*Си-н.ш (Цейлон) и Киен-Пи (западный берег Суматры). Когда отправляются на жемчужный промысел, снаряжают от тридцати до сорока судов, [причем! на каждом находится по несколько дюжин ловцов. Ловец жемчуга обвязывает вокруг тела веревку, уши и нос затыкает желтым воском, опускается на глубину от двухсот до трехсот или более футов. Веревку же прикрепляют к борту. Когда ловец дает знак, натягивая веревку, его вытаскивают наверх. До того, как его вытаскивают, разогревают насколько возможно теплое одеяло в кипящей воде, чтобы окутать им ловца, как только он поднимется наверх. Иначе он подвергается сильному ознобу и умирает. Ловцы [часто] сталкиваются с большими рыбами
и другими морскими хищниками, которые остриями хребтов вспарывают ловцам животы или переламывают им члены. Когда люди замечают на поверхности воды даже одну каплю крови, то это служит признаком того, что ловец проглочен рыбой. Бывают случаи, когда ловец дает сигнал веревкой, и человек, держащий ее на судне, оказывается не в состоянии его вытащить, тогда вся команда тащит его со всей силой, и поднимают его, в то время, как ноги его оказываются переломанными.
«То, что ловцы называют "матерью жемчуга" (раковины с жемчужинами), находится под контролем чиновника, который, по мере добычи их, записывает их по порядку под именем нашедшего раковины ловца. Их вначале оставляют в кладовых. Через месяц, когда раковина (животное) сгнивает, жемчуг извлекается и очищается. Затем он распределяется между правительством и ловцами.
«Наиболее ценными считаются совершенно круглые жемчужины. Округлость проверяется тем, что их кладут на [гладкую] доску, и, если жемчужина абсолютно круглая, то она, не переставая, будет кружиться в течение дня.
«Иноземные купцы, приезжающие в Китай, прячут жемчуг в складки одежды и в рукоятки зонтов, дабы избежать уплаты таможенных сборов» (Hirth, стр. 229— 230).
Ср. также подробные описания этого промысла у Абу Зейда и Мас‘уди, которые во многом сходны с описанием Бируни. У Мас‘удй имелось специальное сочинение, посвященное этому промыслу, которое, однако, не дошло до нас. Извлечения см. у Рейно (Relation, стр. 226 и сл.). Из более поздних авторов о жемчужном промысле писали Марко Поло, Ибн Баттута и др.
139 Ал-Мухаббал ас-Са‘дй — арабский поэт VIII в. (см.: Jacut’s Worterbuch, I, стр. 318).
140 Лухм — южноарабское название акулы. Произношение этого слова в разных диалектах различно. В классическом арабском языке акула называется чаще кирш (Ahbar, стр. 6, примеч. 4). Иногда переводится как «рыба-меч».
М1 Ал-Фарра’ (ум. в 822 г.) — один из ранних арабских филологов (см.: Quellen, стр. 22).
142 Абу-л-Хасан Ахмед ибн Мухаммед ат-Табари ат-Турунджй — известный врач, автор медицинских сочинений, жил в X в.
143 Ал-Муталаммис — арабский поэт VI в.
144 Ал-Асма‘й (ум. в 825 г.) — известный филолог.
145 Абу 'Убайд ал-Касим ибн Саллам (ум. в 839 г.) — автор не дошедшей до нас «Книги о камнях».
146 Ал-Кутами, «Ястреб» (ум. ок. 720 г.) — прозвище поэта ‘Умайра ибн Шуйайма ибн ‘Амра. Современник Ахталя.
3 47 «Масло ее готово воспламениться....» — Коран, 24зь.
148 Озеро Зугар — Мертвое море.
149 В рукописи С средневековым читателем сделана в этом месте следующая приписка: «Однако кричать в воде возможно. При этом получается сильное движение воды по причине того, что воздух поднимается вверх. Я это сам проделал. И тот, кто стоял наверху, мне сообщил, что он слышал шум, но не понимал слов».
150 Кайс ибп ал-Хатим (ум. в 622 г.) — арабский поэт из Медины.
151 «... это приспособление состоит из кожаного мешка....» — Здесь в рукописи С переписчиком сделано следующее примечание: «Говорит переписчик Мухаммед ибн ал-Хатиб: если это приспособление из прозрачной кожи, то в этом нет ничего плохого. Но если она не прозрачна, то как может водолаз действовать ничего не видя, и как он может защитить себя от опасности?... Он неизбежно растеряется под водой.... Гораздо выгоднее провести к этому [мешку] кожаную трубу....» По поводу этого интересного предложения Бируни следует напомнить об одной записи в рукописях Леонардо да Винчи, который сам много занимался вопросами подводных работ. На листе 18 манускрипта В, относящегося к 1490—1500 гг., схематически изображен шлем, усаженный шипами, с длинным шлангом, рядом с которым стоит надпись: «Этот инструмент употребляется в Индийском море для ловли жемчуга; и состоит он из кожи с частыми [часто насаженными] кольцами, чтобы море ее не сплющило; и наверху стоит товарищ с лодкой для наблюдения; а этот вылавливает жемчуг и кораллы, и у него стеклянные очки и броня с шипами против рыб».
С этим водолазным прибором Леонардо, вероятно, познакомился по рассказам путешественников, так как сам он на Востоке, насколько известно, не был.
К этой идее он возвращался неоднократно. Изображения водолазных масок имеются в ряде манускриптов. Так, на листе 276 «Атлантического кодекса» изображена голова водолаза с маской у рта, от которой идет вверх шланг, заканчивающийся диском. Около шланга подпись: «камыш», а около диска: «пробка» (см.: Р. А. О р-
б ели. Леонардо да Винчи и его работы по изысканию способов подводного плавания и спусков. Сб. ЭПРОН, XIII—XV, Л., 1936, стр. 265—302) (ГЛ).
152 ‘Убайдаллах ибн ‘Абдаллах ибн Тахир — судя по имени отца и деда, имеется в виду внук известного Тахира, основателя династии Тахиридов.
153 Хишам ибн ‘Абд ал-Малик — халиф Омеййадской династии, правил в 724— 743 гг.
154 ‘Алй ибн ‘Абдаллах — дед первого халифа Аббассидской династии ас-Саф-фаха.
155 Марван ибн Мухаммед — последний халиф Омеййадской династии, правил в 744—750 гг.
156 «Разве не нашел....» — Коран, 93в.
167 Карматы — название крайней шиитской секты, известной также под именем исмаилитов. В IX—X ее. карматство получило большое распространение на Ближнем Востоке и, в частности, в Средней Азии. Карматы временами возглавляли движения крестьянских масс против иноземных угнетателей и местных феодалов. В Египте к исмаилитам принадлежала династия Фатимидов. Карматское государство образовалось в Бахрейне (острова в юго-западной части Персидского залива). Ал-Ахса’ — столица Бахрейна, ныне Лахса.
158 Карун — арабская форма имени библейского Кораха, ставшего нарицательным для обозначения богача.
159 Ибн ал-Мунаджжим — "Алй ибн Йахйа, поэт, клиент халифа Му‘тадида (892—902).
160 ‘Али ибн ‘Абд ал-‘Азйз ал-Кади —в биографическом словаре Ибн Халликана под 1000 г. упоминается мавзолей в Рее над его могилой, причем к его имени добавлена нисба — ал-Джурджани.
161 Ибн Бармак — Халид ибн Бармак (см. примеч. 217 на стр. 433).
162 Абу Бекр ас-Сулй, Мухаммед ибн Йахйа (ум. в 936 или 946 г.) — известный историк Аббасидов. О его историческом сочинении см.: ЗВО, т. XXI, стр. 101 и др. Приближенный (надйм) современных ему халифов. Прославился как шахматист и автор книги по шахматам. Ему даже приписывалось изобретение этой игры (EI,
IV, стр. 567).
163 ‘Анка’ — легендарная птица. По Джахизу (Китаб ал-хайаван, VII, стр. 39), у арабов имелась поговорка: «Магрибинская ‘анка’ летает с ним в воздухе», — которую они применяли, когда рассказывали о вымышленном предмете.
164 Исхак ал-Маусилй (767—849) — поэт и музыкант (певец), составитель сборника «Книга певцов» (GAL, I, стр. 78).
165 Самарра, Сурра ман ра’а — город, основанный халифом Му тасимом, севернее Багдада, куда в 835 г. была перенесена столица халифата. Просуществовал сравнительно недолго. В конце IX в. он был оставлен и пришел в запустение.
166 Иснад — букв.: опора, в качестве специального термина обозначает перечень лйц (цепь передатчиков), к которым восходит тот или иной рассказ.
167 Ан-Ну‘ман ибн Мунзир — последний из правителей доисламской арабской династии Лахмидов, правившей в Хире, вассальном государстве Сасанидов на нижнем течении Евфрата. Убит Хосроем II (590—628).
168 Ал-Фараздак, Хаммам ибн Талиб ибн Са‘са‘а — один из крупнейших сатирических поэтов омеййадского времени (640—732).
16 Наск шумбра — в рукописях «Минералогии»: — ласак (или лашак) шумора. Кренков в примечании (стр. 156, примеч. 2) пишет, что «это два персидских слова, означающие перечень частей». Е. Э. Бертельс любезно указал на возможность описки, считая, что слово ласак является ошибочной передачей персидского слова наск, означающего раздел, главу и специально название глав, на которые делилась Авеста.
170 Ал-Васик — халиф, сын Ма’муна, правил в 842—847 гг.
171 Умм Салама ал-Махзумийа — жена халифа Абу-л-‘Аббаса ас-Саффаха.
172 Кутайба ибн Муслим — известный наместник Хорасана и Средней Азии при Омеййадах в 704—715 гг.
173 Пайкенд, или Байкенд — древний среднеазиатский город, развалины которого находятся вблизи станции Каракуль, в 30 км от Бухары (Узбекская ССР).
174 Абу-л-Хукайк Йахудй (еврей) — владелец одного из замков оазиса Хайбара вблизи Медины во время завоевания этого оазиса Мухаммедом в 629 г.
176 «Сума из барана» — в тексте: маек хамал. Слово это означает «бурдюк, сделанный из цельной шкуры барана», — то, что в Средней Азии называют маши, машкоб «бурдюк для воды» (об этом слове с.м.: Beladsori, стр. 100, глоссарий). Согласно одному из текстов, приводимых в глоссарии, маек означал и определенную сумму — кинтар.
176 «Посланник Аллаха во время осады....» — Бируни передает здесь хорошо известный рассказ из биографии Мухаммеда, приводимый историками раннего ислама (см.: Beladsori, стр. 23).
177 Набахра, набахрадж — в качестве термина, означающего неполноценные монеты, приводится у Джахйза (Tabassur, стр. 328).
178 Ал-Хаким Биамриллах — правитель Египта из династии Фатимидов в 996— 1020 гг. '
179 йахйа ибн Халид — вазйр из семьи Бармакидов при Харуне ар-Рашиде.
ОБ ИЗУМРУДЕ (ЗУМУРРУДЕ) И ЕГО РАЗНОВИДНОСТЯХ
1 Изумруд — берилл, окрашенный примесью окиси хрома в травянисто-зеленый цвет. Кристаллизуется в виде удлиненных шестигранных призм. В древности обычно гранился в виде таблет или в виде призм, просверленных вдоль оси (ГЛ).
2 Зумурруд — арабское название изумруда происходит от греческого Sfxapa^oc. От него же происходит старорусское смарагд, смарагд, русское изумруд, грузинское змури (X в.), зурмухти (XII в.), армянское зырмухт, земруд. Само греческое название с (лара7§о<; (ара-увод) восходит к санскр. мараката. С ним сопоставляется древнееврейское название камня берекет и ассирийское барракту (ГЛ).
3 Забарджад — Бируни не различает зумурруд и забарджад. Между тем, под забарджадом, по крайней мере позже, понимался желтовато-зеленый камень оливин-хризолит, или перидот (Mg1Fe2)[Si02]. В древности этот камень носил название то-пазион. Единственное известное месторождение ограночного перидота находится на небольшом острове Зебергет в Красном море, почти против остатков древнего города Вереника. В «Русской Торговой книге» упоминается камень заберзат (см.: К. Иностранцев. О двух древне-русских названиях драгоценных камней. ЗВО, XIV, 1902, стр. 22) (ГЛ).
4 «Бусины из него называются тростниковыми трубочками» — это название изумруда приводится и у Димишкй: «Кусок его (изумруда) называется касаба (тростник), подобно тому, как кусок яхонта называется джабал (гора; см.: Cosmographie, стр. 68).
6 Райхан — базилик (Ocimum basilicum L.).
8 Силк — свекла (Beta vulgaris).
7 Асамм — букв.: глухой. Димишкй (Cosmographie, стр. 64) поясняет этот термин кратко так: «Сорт асамм — тот, в котором нет воды». По-видимому, это полупрозрачные, трещиноватые кристаллы изумруда.
8 Зинджар — ярь-медянка, основная уксусно-медная соль. Ярко-зеленая краска, получаемая обработкой медных стружек водным раствором уксусной кислоты (ГЛ).
9 69 и 1/2 — в пересчете к воде это дает 2.75. Современное определение удельного веса изумруда колеблется между 2.67 и 2.77 (ГЛ).
10 «Месторождения изумруда не выходят за пределы Египта....» — месторождения изумруда в Египте известны со времен фараона Сезостриса (XVII в. до н. э.). Копи расположены в верхнем Египте, южнее Коссейра, восточнее Асуана, вблизи Красного моря (ГЛ).
11 Ал-Мукаттам — название горной гряды к востоку от дельты Нила.
12 Баджжа — название племен, живших на побережье Красного моря у границы с Нубией. О них подробно см.: Сафар-намэ, стр. 144 и др.
13 Са‘йд — арабское название Верхнего Египта.
14 Аратастанас — Эратосфен, греческий астроном александрийской школы (276—195 гг. до н. э.).
16 Асуан — город в Египте на Среднем Ниле, Сиена греческих источников.
16 «... их и шлифуют и полируют» — согласно Димишкй (Cosmographie, стр. 68), «изумруд полируют так же, как и яхонт, при помощи размолотого оникса, смешанного с водой до состояния клея. При его помощи изумруд полируют на доске из турфа (тамариска)».
17 Интересные сведения об изумруде мы находим у Мас‘удй: (Les prairies, III, стр. 43—49). Приводим его сообщение в сокращенном виде: «Рудники изумрудов находятся в податном округе Верхнего Са‘йда, одном из округов, прилегающих к столице коптов. Отсюда отправляются к рудникам. Местность, где находятся рудники, называется ал-Харба — это пустыня и горы. Племена баджжа охраняют эти рудники. Они взимают дань с тех, кто направляется для добывания изумрудов. Изумруды, добываемые в этих местах, делятся на четыре сорта: Первый — мурр цвета мирры. Это высший и самый ценный сорт. Он крайне зеленый, богат водой, и его зеленый цвет похож на цвет самых ярких листьев свеклы (силк). Этот сорт не имеет мутности и черного оттенка. Второй сорт называется бахри (морской). Это название дано ему потому, что цари приморских стран Индии, Синда, Зинджа и Китая стремятся приобрести его, хвастают им, украшают им свои короны, венцы, перстни, браслеты. По ценности он стоит вторым после сорта мурр. Его зеленый цвет похож на цвет первого. Его вода похожа на цвет [почки] свежего листа мирта, который [только что] появляется на концах и по сторонам ветвей дерева. Третий сорт называется магрибй (западный). Назван так потому, что цари народов Запада — франков, ломбардов, андалузцев, галицийцев, гасконцев, славян, русов (впрочем, большинство этих народов населяют северные страны между Западом и Востоком) — питают пристрастие к этим камням. Четвертый сорт называется асамм (глухой). Это низший из сортов и самый дешевый из-за бедности его водой и слабой нелепости....
«Среди [изумрудов] находятся [камни] весом от пяти мискалей до веса одного зерна чечевицы.... Пороки изумруда — в наличии [включений] грязи, камней, белых прожилок, которые пятнают этот камень.
«Знатоки камней и те, которые его [изумруд] изучали, не отрицают того, что у змей, как ядовитых, так и прочих, от взгляда на изумруд вытекают глаза. А укушенный змеей, если он выпьет два даника чистого изумруда, предохранен от проникновения яда. Вблизи его рудников не водятся никакие змеи.
«Это камень мягкий. В огне кальцинируется. В большинстве случаев камни этих четырех сортов находят в жилах. Больше всего ценятся те, которые не имеют искривлений и отверстий, прямые, удлиненные, но не круглые. Низшие сорта добываются в рудниках, в породе, и извлекаются из глины. На поверхности земли в ущельях и в горах находят изумруды двух сортов — магрибй и асамм.
«Из страны индийцев, из областей Синдана и прилегающих к Кандайе привозят сорт изумруда, близкий к тем, что мы описали, в отношении блеска, зеленого цвета и лучистости, но он более твердый, чем описанные нами, и более тяжелый. Только знатоки умеют его отличать. Среди ювелиров этот индийский сорт известен под именем меккй (меккский) вследствие того, что из Индии его привозят в Аден и другие области побережья Йемена, а оттуда — в Мекку. И он стал известен по этому последнему имени». Дальше, со слов одного знатока драгоценных камней, Масудй передает: «Изумруд уменьшается или увеличивается в разные времена года в зависимости от состояния погоды и направления ветров. Зеленый цвет его и лучистость усиливаются в начале месяца и с ростом луны».
18 Ма’мун Хорезмшах — последний из независимых правителей Хорезма, при дворе которого находился Бируни, убит в 1016—1017 г.
19 Богра-хап Харун — первый из ханов династии Илекханов или Караханидов, сменившей в Средней Азии династию Саманидов. Овладел Бухарой в 999 г.
20 «... изумруд... называвшийся "Море“....» — изумруд (забарджад) под именем «Море» (Бахр) упоминается и у Джахиза (Tabassur, стр. 331), где вес его определен в три мискаля.
21 ’Абдаллах ибн ал-Махлу’— слово ал-махлу‘ означает «свергнутый». Так назван халиф ал-Амин (809—813). Дата смерти его сына ‘Абдаллаха, как отмечает Крен-?ков, неизвестна (Бируни. Минералогия, стр. 140, примеч. 3).
22 Ал-Хатибй, или ал-Хутайбй — Кренков полагает, что это ‘Алй ибн Ибрахим ибн Насравейх ас-Самаркан~дй (ум. в 440 или 441 г. х.); см.: Бируни. Минералогия, стр. 165, примеч. 4.
23 Аз-Захир ибн ал-Хаким — правитель Египта, из Фатимидской династии, правил в 1020—1035 гг.
24 Ихмим — город на среднем течении Нила.
25 «А помимо того, передают много других небылиц....» — в античной литературе имеется ряд упоминаний о колоннах из смарагда. Плиний (37, V) подчеркивает, что это был какой-либо ложный смарагд (ГЛ).
38 Ал-Джайхани (в тексте: ал-Джахйани) — Абу ‘Абдаллах Мухаммед ибн Ахмед, вазйр при Саманидском эмире Насре II (914—943). Его географическое сочинение «Книга путей и государств» написана около 920 г. Само сочинение до нас не дошло, но оно часто цитируется другими авторами (см.: Худуд ал-‘Алем, введение В. В. Бартольда, стр. 17; Крачковский, IV, стр. 219).
27 Церковь Истафанус — см.: Jacut’s Worterbuch, II, стр. 870.
28 Гора Каф — здесь речь идет о мифической горной цепи, которая, согласно средневековым космографическим представлениям, окружает землю. Горы эти сложены из синего яхонта, отблеск которого дает окраску небу. В реальной географии термин Каф относился к Кавказским горам (Крачковский, IV, стр. 45 и указатель).
29 «... об отвесной горе....» — Бируни имеет в виду мифическую гору Шумеру, ?которая, согласно буддийской космогонии, находится на «полюсе мира».
30 «К [свойствам] изумруда относится....» — это представление о действии изумруда на глаза ядовитых змей сохранилось до позднего средневековья. См.: Драгоценные камни, стр. 22: «Если перед змеей подержать изумруд, то из глаз ее польется >вода и она ослепнет. Многие очевидцы по опыту подтверждают этот факт».
31 Абу Са‘йд ал-Ганими — этот поэт в известных нам справочных изданиях не упоминается.
32 Абу Наср ал-‘Утбй — Абу Наср Мухаммед ибн ‘Абд ал-Джаббар ал-‘Утбй '(961 —1022), историк султана Махмуда Газневи, автор книги «Китаб ал-йамини».
33 «... молочай (йатту) привлекает взгляды торговцев....» — выражение, приведенное в тексте, имеет форму поговорки, точный смысл которой нам не ясен; начертание последнего слова этого выражения — буйу‘ (торговцы) сомнительно. В рукописи В стоит слово шу‘, а в рукописи С отсутствуют диакритические точки. Слово йатту‘, ?согласно словарям, означает растение, содержащее млечный сок.
34 Саб и сйсан — в других сочинениях эти названия не встретились. Под названием сйсан известно лекарственное растение Sison amoun L., которое описывается 'в сочинениях по фармакогнозии (Kimiya, стр. 327).
35 Моккский камень — под этим названием в настоящее время известен зеленый халцедон, окрашенный обильными включениями червеобразных или чешуйчатых кристалликов хлорита. Моккский камень вывозится через порт Йемена — Мокну (ГЛ).
зв Сабандан — в других минералогических сочинениях это название не встретилось. Возможно, что под сабанданом следует понимать зеленый индийский авантюрин — халцедон с включениями зеленой слюды (фуксита). Единственное его месторождение известно только в северо-западной Индии (ГЛ).
37 Калканд — медный купорос, название взято из греческого языка (ГЛ).
38 «... о трех видах драгоценных камней....» — то есть о яхонте, жемчуге и изумруде. Во времена Плиния (37, V) на первом месте был алмаз, затем жемчуг и на третьем — изумруд (ГЛ).
ФЙРУЗАДЖ — БИРЮЗА
1 Бирюза — водный фосфат алюминия и меди, образует непрозрачные плотные прожилки и желваки голубого и зеленовато-голубого цвета. Месторождения бирюзы известны на Синае, в Иране, Нишапуре, Средней Азии, Тибете. Наряду с настоящей бирюзой часто употребляются кости и зубы животных, подвергавшиеся длительному воздействию растворов, содержащих медь, так называемый одонтолит.
Обширную сводку сведений о бирюзе см.: J. Е. Pogue. The" Turquoise.... Memoirs National Academy of Sciences, Washington, 1915, стр. 162 (ГЛ).
2 Джабир ибн Хаййан ас-Суфй — знаменитый алхимик, известный в средневековой Европе — Гебер, «отец алхимии». Автор чрезвычайно многочисленных сочинений в этой области. Жил VIII — IX ее.
3 «Камень победы» — Арабское фйрузадж происходит от перс, пироза, пируза (отсюда и русск. бирюза).
Средневековые филологи считали, что название это происходит от перс, пируз., фируз «победа», «удача» и что камень этот приносит победу и счастье. Б. Лауфер установил, что название пироза проявилось только в новоперсидском языке. В санскритском языке, в форме перойа, пиройа, оно было заимствовано из персидского в после-сасанидское время (см.: В. L a u f е г. Notes on Turquoise in the Eastern Public Field. Museum of Natural Histor, 169. Antropogy Serie, Vol. 13, № 1, Chicago, 1913, стр. 1—71). Однако P. К. Томпсон отмечает, что в одной ассирийской надписи упоминается камень бирути, вероятно, бирюза Синая (ГЛ).
4 Нишапур — до монгольского завоевания (1220) крупнейший город, центр Хорасана. В настоящее время сравнительно небольшой город к западу от Мешхеда.
5 Шйрфам — ср. у Джахиза (Tabassur, стр. 331): «Лучистая бирюза — шйрбам, зеленая, цвета неба (асманджуни) чистая, старинная. Это камень, который не поддается воздействию напильника, не изменяет цвета от огня и горячей воды». Ас-Са‘-алибй, писатель XI в., живший в Нишапуре, сообщает: «Бирюзу находят только около Нишапура. Цена перстня [с камния] больше одного мискаля доходит до 200 динаров, если в нем объединяются зеленый цвет и цвет молока (шйрбамийа) и если он устойчив в огне, не пробивается стрелой (?) и не изменяется от кипящей воды» (Beitrage, XXX, стр. 242).
6> Бусхакй — это название дано, по словам ал-Акфани, по имени мастера-шлифовальщика, который обрабатывал только этот сорт.
7 Илякский рудник — иляк — средневековое название реки и долины Ангрена., притока р. Сыр-Дарьи к ю.-в. от Ташкента.
8 «И они не считают ее камнем....» — Бируни имеет в виду распространенную в его время теорию образования камней из глины или из воды. Так, в «Китаб аш-шифа’» Ибн Сйны об этом говорится следующее: «Образование камней в большинстве случаев происходит двумя путями: один из них — в результате высыхания глины, а второй — в результате затвердевания (или замерзания) воды» (Ибн Сина, стр. 46). Об образовании бирюзы см. у Димишкй: «Это камень, образующийся из медного дыма, поднимавшегося из ее (меди) рудника» (Cosmographie, стр. 68).
9 «... подобно тому как она умирает....» — согласно Димишкй, «когда проходит двадцать или [даже] десять лет [после начала! добычи бирюзы из рудника, ее цвет начинает тускнеть, пока не потухнет и целиком не исчезнет. Это называется смертью [бирюзыр (Cosmographie, стр. 69; ср.: Воззрения, стр. 299).
10 «Из этого [камня] вытачивают....» — очевидно, это мягкий горшечный (тальковый) камень, который легко обрабатывается на токарном станке и огнеупорен. Поверхность камня, натертая маслом или расплавленным воском, темнеет. В Иране распространены точеные изделия из этого камня с гравированным орнаментом, вырезанным на почерненной поверхности. Вероятно, о таком камне Плиний писал: «У сиф-нийского камня имеется то особенное свойство, что он, будучи нагрет с маслом, чернеет и твердеет, хотя по природе есть мягчайший камень» (36, XXII). Далее он отмечает, что из него вытачивают сосуды для варки пищи (ГЛ).
11 Султан. ад-даула ибн Баха’ ад-даула — правитель Бувейхидской династии, правил в Фарсе в 1012—1024 гг.
12 Кетхуда — буквальный перевод этого слова: владелец дома, глава семьи, а также староста (селения). Употреблялся также и в других значениях, как например: староста городского квартала.
13 Мардавидж ибн Зийар — основатель Зийаридской династии в Джурджане, правил в 928—935 гг.
14 Вашмгйр ибн Зийар — второй правитель джурджанской династии Зийаридов, правил в 935—967 гг.
15 Бйсутун ибн Вашмгйр — третий правитель династии Зийаридов, правил в 967—976 гг.
‘АКЙК — СЕРДОЛИК
1 Сердолик — плотная полупрозрачная разновидность халцедона. Добывается с древнейших времен в галечниках рек, текущих с Декканского плоскогорья, на Индостанском полуострове, и в юго-запанной части Аравийского полуострова. Месторождения сердолика были известны также в Малой Азии и в других вулканических областях. Красный цвет сердолика улучшался обычно продолжительным прогреванием на солнце или в специальных печах. Сердоликовую окраску можно получить искусственно осторожным нагреванием бесцветного халцедона, предварительно пропитанного солями железа. Более сильное нагревание обычно удаляет из халцедона (сердолика) капиллярную воду, отчего камень теряет прозрачность, белеет и обычно* растрескивается. О получении белого рисунка на сердолике см. нашу статью. В качестве заменителя сердолика иногда используется полупрозрачный буро-красный кремень.
Изделия из сердолика, главным образом бусы, являлись предметом широкого' вывоза из Индии, Йемена и Басры, в которую сердолик привозился, по свидетельству Ибн ал-Факиха, из Йемена (ГЛ).
2 Барус, Бахрудж, Баруч — от санскритского Bharukacchha; Баригазы Птолемея. На современных картах — Broach, город и гавань на западном побережье Индии.
3 Михран — название реки Инд.
4 «... после нагревания его на жгучем солнце» — о данном способе обработка сердолика путешественник Насир-и-Хосров сообщает следующее: «В этом городе-(Сан‘а в Йемене) изготовляют сердолик (‘акйк). Это — камень, добываемый из гор. Его прокаливают, окружив песком, в огне, затем в песке же выставляют на солнце и обрабатывают на станке. Я видел в Мисре меч, привезенный султану из Йемена. И рукоятка, и ножны (?) его были сделаны [каждое] из одного куска красного сердолика, похожего на рубин» (Сафар-Намэ, стр. 156). О способах обработки сердолика см. также: Воззрения, стр. 313.
6 «... и написанное становится белым» — любопытную заметку о вытравливании на камнях надписей приводит Бируни в своей «Хронологии». Рассказывая о том, что часто в природе встречаются камни с прожилками, образующими как бы надписи, он добавляет: «К этому роду камней относятся те, которые производятся в виде подделок. Так, один из шиитов-проповедников выведывал у меня что-либо, из чего он мог бы извлечь пользу. И я сделал для пего выписку из книги ал-Киндй «ал-Талий\» относительно сложного зелья из острых веществ. Если раствором его сделать надписи, на сердолике и затем подержать вблизи огня, то на нем выступают белые письмена. И вот он надписывал на них (камнях) слова: Мухаммед, ‘Алй и тому подобные, не заботясь о тщательности и красоте письма. И выдавал он их за природные, [говоря], что они добыты в таком-то месте. И таким образом он получал за них у шиитов [много! денег» (Chronologie, стр. 297).
6 'Асйм — термин этот в -других минералогических сочинениях не встретился.
7 «... из различных его цветов....» — Тайфапш дает следующий перечень цветов сердолика: «Красный, цвета свежих фиников (рутабй) — а это [переходный] от красного к желтому, — синий, черный и белый» (Fior, стр. 157). Димишкй приводит цвета: «Подобный винному, ониксоподобный, кабил (?), медовый, цвета патоки, цвета сафлора (‘усфури), пятнистый (мувашша)». Этот же автор перечисляет сорта по степени ценности: «Самый ценный — яхонтовый, затем цвета крови (дамави), затем чистый — цвета мяса, затем цвета фиников, затем сафлора, затем мувашша — покрытый белыми точками» (Cosmographie, стр. 69).
8 64 и V2 и V4 — в пересчете к воде это дает 2.56. Современные определения удельного веса сердолика дают 2.55—2.63 (ГЛ).
9 Халандж — об этом термине см. примеч. 6 к гл. «Оникс».
10 Хубал — имя языческого божества, почитавшегося в Мойке в доисламское время. Его изображение в виде статуи из сердолика находилось в Ка‘бе. Согласно преданию, отбитая правая рука статуи была заменена золотой. Мухаммед, захватив Мекку, велел его разбить, так же как и другие статуи языческих богов (El, II, стр. 348).
11 «Это — обычная [ошибка]....» — замечание Бируни о возможной описке в изречении весьма любопытно, так как в этом случае на ошибочном изречении «обосновывалась» вера в магическую силу сердолика (ср.: Воззрения, стр. 312).
В связи с этим особенной насмешкой звучит анекдот, приводимый им дальше. Описки такого рода связаны с особенностями арабской графики, когда небольшое изменение в начертании или неправильная расстановка диакритических знаков может совершенно изменить значение слова.
ДЖАЗ* — ОНИКС
1 Оникс — халцедон с отчетливо выраженным слоистым строением. Нередко в одном камне чередуются бесцветные и окрашенные слои. Окраска слоев бывает красная, бурая, желтоватая, реже зеленоватая. Часто чередуются сероватые или полупрозрачные бесцветные слои с белыми непрозрачными, фарфоровидными. Бесцветные слои оникса или агата легко окрашиваются минеральными или органическими красителями. Расположение слоев в камне пе всегда концентричное и ровное и в поперечных разрезах может создавать сложный рисунок, обогащающийся иногда различными посторонними включениями или сдвигом слоев. Прямослойные ониксы, сложенные из слоев разной окраски, использовались для вырезывания камей. Толщина, цвет и чередование слоев в камнях из различных месторождений бесконечно разнообразны (ГЛ).
2 Банкан — песочные и водяные часы, состоящие из сосуда определенных размеров.
3 Бакйндан — о применении оникса в песочных и водяных часах см. у Clement-Mullet. «Из него (оникса) делаются трубки (маджари) для песочных или водяных часов (банакйн)» (Essai, стр. 166).
4 63 и 147/8. — в пересчете к воде это дает 2.50. Современные определения удельных весов оникса, сердолика и халцедона не дифференцируются. Колебания удельного веса зависят от скважистости минерала и содержания капиллярной воды. Оникс обычно более скважист, чем сердолик, и, возможно, что Бируни уловил разницу в их удельных весах (ГЛ).
5 Бакарани — это название дано сердолику по имени местности Бакаран в южной Аравии (см.: BGA, III, стр. 345).
6 Халандж — часто встречающееся название дерева, из которого вырабатывались — разные изделия, в первую очередь хозяйственная посуда. Как само дерево, так и изделия из него-привозились в восточные страны главным образом из Поволжья. Слово это давно привлекло к себе внимание исследователей, однако окончательно не установлено, о каком дереве идет речь (см.: Путешествие Ибн Фадлана. М.—Л., 1939, «стр. 144, — примеч. 963, стр. 161, примеч. 1131). Описание Бируни заставляет склониться к тому, что речь идет о березе.
7 Хуту — см. примеч. 1 на стр. 469.
8 «Один из видов оникса....» — Димишкй дает следующий перечень видов оникса: бакарани, гарви, персидский (фарсй), эфиопский (хабашй), восковой или цвета пламени свечи (шам‘й), медовый (‘асалй) и оливковый (зайти) (Cosmographie, стр. 69).
9 Гарвани — начертание этого слова сомнительно. Оно встречается в форме ‘ар-вани и гарви. Последний термин может означать «клейкий».
10 «В "Книге о камнях" говорится....» — в дошедшей до нас редакции говорится только о том, что рудники оникса находятся в Китае. Дальнейший рассказ, приводимый Бируни, отсутствует.
11 «... остерегались оникса по причине его названия» — оникс, по-арабски джаз‘ — слово, означающее также «печаль, скорбь» и т. п.
12 Тубба4 — название династии древних царей Йемена.
13 Ал-Мураккиш — по Кренкову, это ал-Мураккиш ал-Асгар («младший»). Его полное имя: Рабйа4 ибн Суйан ибн Са‘д, доисламский поэт VI в.
14 ‘Убайдаллах ибн Кайс ар-Рукаййат — поэт второй половины VII в. (см.: GAL, I, стр. 78).
15 Химиар — общее название арабских племен южной Аравии.
16 Сиб означает по-арабски «прыгай», а по-химиаритски — «садись».
17 Абу Ахмед ал-‘Аскари (ум. в 382 г. х.) — филолог. Как отмечает Кренков, приводимый Бируни комментарий принадлежит другому ученому — Абу Хилалу ал-‘Аскари (см.: Бируни. Минералогия, стр. 178, примеч. 1).
18 Абу-т-Тимхан (ум. в 20-е гг. VII в.) — арабский поэт.
19 Шабдйз — имя любимого коня Сасанидского царя Хосроя II. Арабские авторы считали, что именно Шабдйз изображен на знаменитом наскальном рельефе в Так-и-Бустан. По словам Ибн ал-Факйха (ВСА, V, стр. 214), скала, на которой высечен Шабдйз, имеет различные оттенки.
20 Са‘йд ибн Хамид — Кренков отмечает, что это лицо часто упоминается в известной антологии Китаб ал-Агани, т. IV (см.: Бируни. Минералогия, стр. 180, примеч. 4).
21 Исма‘йл ибн Ибрахим — широко распространенное имя. Кренков предполагает, что это Исма‘йл ибн Ибрахйм ал-Фарабй (см.: Бируни. Минералогия, стр. 180, примеч. 5).
22 Туббат, Тибет — географические границы этой страны для средневековых авторов были весьма неясны. Они причисляли к Тибету и местности, лежащие за его пределами, в том числе Хотан и другие районы Восточного Туркестана. Многие известия арабских авторов о Тибете часто относятся к соседним с ним областям.
БУЛЛУР —ТОРНЫЙ ХРУСТАЛЬ
4 Керх — название пригорода Багдада, центр различных ремесленных производств.
6 Афрусалйнус — Бируни точно передает греческие слова * a<ppoaebjvoa «пен»' луны» (селенит).
6 Дйскуридус (Диоскорид) — сирийский грек, врач и ботаник; жил в I в. н. э. после Гиппократа, к сочинениям которого он написал много комментариев. Его сочинение по лекарственным растениям было чрезвычайно популярно. Историк Йа кубе
1 пишет об одной из его книг, переведенных на арабский язык, следующее: «У него-имеется книга о деревьях и изображено каждое дерево в отдельности и указывается все то, что полезно в каждом дереве».
7 Наин — город в Иране к западу от Исфахана, у границы Большой соляной пустыни. В Афганистане «вблизи Газны» — местность с этим названием неизвестна.
8 Патика — индийское название горного хрусталя. Отсюда старорусское название горного хрусталя — фатис.
9 «... услады для пьющих» — Коран, 3745, 46.
10 «... белыми дорогами и черным....» — намек на Коран (3525).
11 «Хрусталя серебряного» — Коран, 761в.
12 «... о выходе жидкости из желудка пчелы....» — ср.: Коран, 1670, 71.
13 «Горный хрусталь имеет одинаковый удельный вес с ониксом....» — по современным определениям удельный вес кварца равен 2.59—2.66. Таким образом, Бируни5 был бы более прав, если бы сравнил удельный вес кварца со своим же определением удельного веса сердолика — 2.56 (ГЛ).
14 «Привозят его с островов зинджей....» — под островами зинджей в арабской географической литературе понимается группа Коморских островов, о. Занзибар вг
о. Мадагаскар. У античных географов (Птолемея) Мадагаскар назывался «Островом Луны». Известно, что горный хрусталь был посвящен луне, отчего, несомненно, и произошло такое название острова. В арабской литературе встречается дословный перевод этого названия: Джазйрат ал-Камар, то есть Острова Луны, откуда происходит современное название Коморских островов.
В центральном кристаллическом массиве о. Мадагаскар с незапамятных времен кристаллы кварца в изобилии собирались прямо с поверхности земли или в руслах рек. Аборигены острова мальгаши — употребляли горный хрусталь для различных, ритуальных и магических целей. Хова и другие племена ставили крупные кристаллы-кварца в качестве надгробий или столбов, воздвигаемых в память умерших. При посещении памятника или могилы приносились поминальные дары в виде кусочков хрусталя. Кристаллы горного хрусталя и дымчатого кварца клали в могилы.
Арабы, колонизировавшие острова примыкающего к Мадагаскару Коморского-архипелага, уже в IX — X ее. вывозили с северо-западных и северо-восточных берегов острова кристаллы горного хрусталя в Аравию, Ирак, Индию и Восточную Африку. Кристаллы и изделия из них привозили в Европу и возможно даже в Китай.
С XVI в. на Мадагаскар начинают проникать европейцы, — португальцы, позднее французы, и с XVII в. горный хрусталь вывозится уже преимущественно во Францию. Е. Флакур в своей «Истории Мадагаскара» (1658) описывает кристаллы весом в сотни килограммов. В XX в. Мадагаскар является основным источником снабжения, Франции горным хрусталем для промышленных целей (ГЛ).
15 Собаки нард — название, происходящее от изображения собаки на шашках нард. Обозначает также и шахматные фигуры (см.: Dozy, II, стр. 481; Beitrage, XIV" стр. 43, примеч. 1).
lft Бундук — лесной орех (Corylus Avellana L.).
17 «Одна хрустальная копь находится....» — в XIV в., согласно Казвини, «лучшими сортами горного хрусталя считались сорта согдийский (и) индийский. Но больше всего [его добывали] в северных странах и в царстве франков». Автор, очевидно, говорит об известных месторождениях в Альпах.
18 Бидлйс — город, входивший в состав средневековой Армении. Расположен южнее оз. Ван. Современный Битлис, на территории Турции.
19 Ал-‘Ауфй — поэт под именем Ахмед ибн-Мухаммед ал-'Ауфй упоминается в известной антологии ас-Са'алиби «Йатимат ад-дахр» (I, стр. 319) среди поэтов западных стран — Сирии, Египта и т. д.
20 Айарун — так в тексте. Однако, несомненно, что речь идет о Нероне и философе Сенеке, его воспитателе. Эпизод восходит видимо к трактату «О морали» Плутарха. В главе «О гневе» говорится: «Поэтому человек, подверженный гневу, должен воздерживаться от приобретения редких и ценных вещей, как-то: бокалов, перстней, драгоценных камней ит. п., так как потеря их вызовет гораздо более сильное раздражение, чем потеря обычных и легко заменимых предметов. Так, Нерон приказал изготовить «себе восьмигранный шатер необычайного великолепия и красоты. По этому поводу €енека сказал ему: "Этим ты обнаружил свою бедность. Когда ты потеряешь шатер, ты другого подобного ему не приобретешь". И, в действительности вскоре случилось, что корабль, на котором находился шатер, вместе с ним утонул. Вспомнив предостережение Сенеки, Нерон перенес потерю терпеливо» (Die Quellen, стр. 40).
21 Перстень Исма‘йлй gm. стр. 58.
22 Миханикуи — нельзя не отметить, что Бируни приводит это греческое слово в форме, близкой к подлиннику. В арабской письменности это слово вошло в искаженном виде в форме манджаник. См. Mafatih, стр. 247: «Искусство хитростей называется ио гречески манджаникун».
23 Маналаус, Менелай — греческий математик; до нас дошли только арабские и латинские переводы его сочинений по астрономии.
24 Айарун Сицилийский — в данном случае речь идет о Героне, сицилийском тиране, жившем в III в. до н. э., современнике Архимеда.
25 Йа‘куб ибн Лайс — основатель династии Саффаридов («Медников»), правил — в 868—878 гг.
26 Мухаммед ибн Тахир — последний правитель династии Тахиридов, правил в 862—872 гг. При нем произошел захват Хорасана Йа‘кубом ибн Лайсом.
27 Ал-Муваффак — сын халифа ал-Мутаваккиля, военачальник при халифе Му‘тамиде (870—892). В 876 г. при Дайр Акуле на Тигре произошла известная битва нежду войсками Йа‘куба ибн Лайса и войсками халифата во главе с Муваффаком, в которой последний одержал победу.
28 ‘Амр ибн Лайс— второй правитель Саффаридской династии, брат Йа’куба, правил в 878—900 гг.
29 Крестовая змея — вероятно, эфа (Echis Carinatus Schneider), маленькая змейка, укус которой смертелен. На голове белое пятно с черным ободком в виде креста.
30 Ат-Тириммах ибн Хакйм ат-Та’й — арабский поэт VII в., родился в Сирии, жил в Куфе (El, IV, стр. 836).
БУССАЗ — КОРАЛЛ
1 Афруджийа — так в тексте. Речь идет, вероятно, об Ифрикийе, соответствующей римской провинции Африке (современный Тунис). В «Каноне» Бируни также приводит этот пункт в связи с названием города Табарка, о котором он пишет, что это «врата для коралла, привозимого из Афруджийи ал-Фаранджа (Франкской)» (Канон, II, стр. 555).
2 «... это растения, а каменеют они лишь после того....» — для сравнения приводим два стиха из книги 15 «Метаморфоз», II, Овидия:
Также кораллы, они, когда прикоснется к ним воздух,
Тоже твердеют, — в воде они были растением мягким.
3 «... кораллы бывают красные и черные» — черный коралл (Leopathes Globe-rima), растет у южного побережья Аравии в Джидде, где сосредоточена его добыча и обработка.
4 Балйнас — относительно личности Балйнаса Сильвестром де Саси было высказано предположение, что это — арабская передача имени Плиния.» Однако сейчас считается бесспорным, что речь идет об известном пифагорейском ученом Апполонии из Лианы (жившем в I в. н. э.), который много путешествовал по Востоку.
6 Морской рак — упоминания о морском раке и об его окаменении часто встречаются в арабской географической литературе. Так, в анонимном сочинении IX в._ «Ахбар ас-Сйн ва-л-Хинд» о нем сообщается следующее: «Говорят, что в море водится животное, похожее на рака (саратан); когда его извлекают из моря, он превращается в камень. Из него делают сурьму (притирание) для лечения некоторых болезней глаз» (Ahbar, стр. 19; ср. Steinbuch, стр. 120).
6 «Говорит автор "Книги о камнях“....» — в дошедшей редакции «Книги о камнях» говорится только, что «марджан растет отростками и пускает сучья и ветки» (Steinbuch, стр. 120). О разнице между терминами марджан и бусса? ничего не говорится.
7 Бустан-афруз — в Средней Азии это растение также называется тадж-и-хурус «корона петуха» (Amaranthus paniculatus и Amaranthus tricolor L.; ср.: Путешествие, стр. 124).
8 Марджан — этимология этого слова, даваемая Бируни, маловероятна. Он имеет в виду перс, мург, которое в арабской передаче звучало бы мурдж. Слово марджан связывается с греч. fxap^apiTY.? и лат. margarita.
9 Ь4 и 74 и х/6 и V8 — в пересчете к воде это дает 2.55 (ГЛ).
10 Марак — чтение этого слова сомнительно. Рукописи дают различное чтение. Так, в рукописи А — мизан, В и С — матрак. В других сочинениях слово это не встретилось.
11 Фасанджани — название в других сочинениях не встречается. По предположению Кренкова, оно происходит от названия западноафриканского г. Фас, современный Фец.
12 «Марджан — это весенний овощ» — слово марджан имеет ботаническое значение — Physallis Somnifera (ХБ).
13 Карван — город в северном Афганистане. Пункт этот упоминается в Худуд-ал-алам, лист 21-а: «Это город на границе Гузганана. В его горах имеются золотые рудники».
14 Джузджан, Гузган, или Гузганан, также Джузджанан — название области и некогда самостоятельного владения на левом берегу Аму-Дарьи, между Балхом и Мервом, со столицей в городе Талкане.
15 «Ручей, вода которого каменеет» — рассказы о ручьях, вода которых обладает свойством окаменевать, встречаются часто в средневековой космографической литературе. Так, у Казвини (Kosmographie II, стр. 332) сообщается о таком ручье в районе озера Урмия. В сочинении афганского автора Бурхан ад-дйн-хана Кушкеки «Катаган и Бадахшан» (перевод А. А. Семенова, Ташкент, 1906) рассказывается о ручье в районе Яман-Челека: «Резервуар его похож на круглый чугунный котел, вода его очень холодна. После того как она пройдет от своего истока на протяжении нескольких шагов, она становится твердой, как камень» (стр. 165). Другой источник горячей воды., обладающий этим же свойством, упоминается в местности Сер-и-Ших (ук. соч., стр. 179).
ДЖАМАСТ — АМЕТИСТ
1 Джамаст — обычно переводится как аметист, то есть разновидность кварца (Si02), окрашенная в фиолетовый цвет. Аметистос греческих и латинских лапидариев (Плиний, 37, IX, 40) действительно по описаниям отвечает свойствам аметиста. Описание джамаста у Тайфашй, Ибн Мансура и других восточных авторов также свидетельствуют о том, что это достаточно твердый, синевато-розовый камень, обрабатываемый наждаком и идущий на украшения. В арабских лапидариях различают следующие сорта аметиста: 1) наиболее ценимый, с живым сочетанием розового и голубого оттенков, 2) розовый с легким синим оттенком, 3) синий с легким розовым оттенком, 4) с равным сочетанием обоих оттенков. Указывается, что джамаст иногда путают с фиолетовым яхонтом.
Однако описание джамаста у Бируни во многом не отвечает свойствам аметиста. С самого начала говорится, что «он разрезается железом, корка, стружки и опилши
его похожи на мраморные». Далее: «Он ломается при незначительном усилии»; «На огне расплавляется, как свинец»; «В нем видны все цвета»; «Окраска его похожа на окраску кошки». Все эти данные как нельзя лучше отвечают свойствам флюорита (CaF2). Действительно, твердость его, по Мессу, равна 4, и он обрабатывается напильником. Благодаря совершенной спайности и большой хрупкости он очень легко растрескивается не только от удара, но и от неравномерного нагревания или охлаждения.
Флюорит при накаливании плавится, давая непрозрачную эмаль, и, как известно, служит в качестве плавня при производстве стали, отчего и получил название плавикового шпата. Наиболее обычная окраска флюорита —-фиолетовая, весьма сх-ожая с аметистовой, реже розовая, голубая, зеленая, желтая. Окрашенные слои часто чередуются с бесцветными, стеклянно-прозрачными или со слоями иной окраски.
Изделия из флюорита обычно имеют волнисто-зигзагообразно расположенные полосы чередующейся фиолетовой и светлой окраски. Флюорит в виде друзовых корок встречается в больших кусках, из которых изготовлялись крупные сосуды — чаши, в древности очень ценившиеся за красивый цвет и причудливый рисунок слоев. Однако благодаря исключительной хрупкости крупные изделия из флюорита почти не сохранились. В раскопках славянских погребений X — XIII ее. наряду с большим количеством привозившихся с Востока сердоликовых и хрустальных бус встречаются изредка и бусы, изготовленные из флюорита.
Средняя Азия весьма богата месторождениями флюорита, например: Аурахмат и Брич-Мулла в Казахской ССР, Хайдаркан в Киргизской ССР и др. Нужно отметить сообщение Плиния (37, II), который пишет, что муррину, под которой, по-видимому, следует понимать флюорит, привозили из Парфии, то есть из Средней Азии;
Попыток этимологического объяснения слова джамаст существует много. Обычно принимается, что арабск. джамаст и греч. а^етюто? происходят от одного общего семитического прототипа.
Традиционная этимология слова аметистос — «не опьяняющий, предохраняющий от опьянения» — вряд ли сейчас может быть принята, поскольку слово это в греческом языке появилось сравнительно поздно, и такая народная этимология является скорее осмыслением заимствованного с Востока термина. В качестве семитических прототипов названия аметиста предлагается еврейск. ахлама’ «аметист» (Исход, 2819, 3912) и ассирийск. аалгамишу «аметист» (?) (Thompson. Dictionary, стр. 167) (ГЛ).
2 ‘Абдаллах ибн ал-‘Аббас ибн ‘Абд ал-Мутталиб (ум. в 688 г.) — дядя Мухаммеда.
8 Балкйс — знаменитая царица Савская (Южная Аравия), современница царя Соломона. Ее имя упоминается в Библии.
4 Лубна, — ладан — смола дерева Styrax Ofticinalis.
6 «Попадаются среди аметистов старинные камни с изображением змей....» — в первые века христианства среди последователей учения гностиков употреблялись камни с магическими изображениями змей и змеевидных фантастических существ с криптографическими надписями и монограммами, так называемыми абраксами (ГЛ).
8 Вашджирд — древний город в южном Таджикистане, развалины которого расположены на правом берегу р. Иляк, притока Кафирнигана, у селения Мазар-и-Шериф в 30 км восточнее Душанбе.
7 Саганиян, Чаганиан — область, в которую входила долина р. Сурхан-Дарьи (в средние века — Наган-руд) с г. Терменом (ныне Узбекская ССР).
8 Рамруз — ныне р. Кафирниган, приток Аму-Дарьи. Протекает на территории Таджикистана,
9 «... куски его доходят до двух ратлей весом» — Димишкй пишет об аметисте, что основной его цвет фиалковый, но, помимо того, «этот камень бывает четырех цветов: розовый, густо-розовой окраски и небесного цвета, а это — лучший сорт. Затем идут сорта со слабой розовой окраской и густо-синего — небесного цвета. Оболочка его бывает похожа на соль. Его шлифуют так же, как и сердолик, наждшом и водой. Его копи находятся в Мерверруде, одном из городов Хорасана» (Cosmographie, стр. 65)* Возможно, что Димишкй спутал Мерверруд с Рамрудом Бируни. Ибн ал-Факих пишет об аметисте, что его копи находятся в области Адван в Аравийской пустыне* вместе с копями горного хрусталя. По чистоте он сравнивается с розовой водой. Отдельные куски его достигают веса в один ман (BGA, V, стр. 32).
10 Амбра — арабское ‘анбар; упоминается очень часто в арабской географической литературе в качестве вещества, употреблявшегося в парфюмерии и фармацевтике. Рассматривалось, как растительный продукт (см.: EI, I, стр. 352; Relations, стр. 50; Драгоценные камни, стр. 58). Однако в настоящее время установлено, что амбра вырабатывается в желудках кашалота. Видеман считает, что слово ‘анбар восходит к сомалийскому слову нибири, означающему «кашалот» (Beitrage, LIV, стр. 341).
ЛАЗАВАРД — ЛАЗУРИТ
1 Лазурит — ярко-синий непрозрачный минерал сложного состава. Хорошо принимает полировку. Лазурит обычно имеет вкрапления кристалликов пирита, которые создают впечатление звезд^на темном ночном небе. В виде сплошных крупных кусков лазурит встречается редко. Обычно он тесно сочетается с различными бесцветными минералами или же вкраплен в них в виде разрешенных зерен.
Лазурит широко применялся для мелких скульптур, бус, вставок в кольца, печатей, амулетов и т. п. Низкие пятнистые сорта лазурита шли на размол и после отмучивания употреблялись как высококачественная, устойчивая, густо-синего тона краска — ультрамарин. Из молотого лазурита делалась также керамическая паста, имитирующая кусковой лазурит. Средневековые стеклодувы применяли пудру из лазурита для орнаметирования поверхности стеклянных сосудов.
В древности и в средние века лазурит обычно фальсифицировался азуритом — медной синью (2СиС03 Си (ОН)2), так называемым армянским камнем. Особенно подвергалась фальсификации краска — ультрамарин. Имитации изделий из лазурита очень удачно изготовлялись путем покрывания синей медной глазурью соответствующих заготовок из плотного молочно-белого кварца. В Древнем Египте был найден способ получения искусственной устойчивой пасты красивого темно-синего цвета (CuOCaO 4Si02), получившей название египетской сини.
Бадахшанское месторождение лазурита долгое время было единственным месторождением подлинного камня. Разработка его началась в глубочайшей древности. Изделия из бадахшанского лазурита обнаружены в Египте у погребениях до-династического периода, то есть в IV тысячелетии до н. э. Лазурит использовался как декоративный материал и для украшений древнейшими поселенцами Месопотамии и долины Инда.
О месторождениях ляпис-лазури на Памире см.: Труды Памирской экспедиции,
II, Л., 1930, стр. 12 (ГЛ).
2 Арминакун — греческое apfxeviaxog, apjjivios «армянский камень». Согласно Хамдаллаху Ьазвини, «армянский камень бывает цвета лазурита и гранатового. После промывки его применяют для окраски вместо настоящего лазурита». (Нузхат ал-кулуб, лист 44-а). О его добыче в Армении и торговле им армянских купцов см.: Драгоценные камни, стр. 45, примеч. 3.
3 67 и 2/3 и V4 — в пересчете к воде это дает 2.69, что вполне соответствует современным определениям удельного веса лазурита — 2.4—2.9. В арабском тексте «Минералогии» ошибочно стоит 76 и 2/3 и V4. Между тем, в трактате об удельных весах стоит правильная цифра — 67 мискалей 5 даников 2 тасуджа, что в точности соответствует принимаемой нами цифре (ГЛ).
4 Каран — в тексте: Карран; с этим названием обычно отождествляется Дарваз и Рушан в Таджикской ССР (см.: Бартольд. Туркестан, II, стр. 66). Однако в данном случае речь идет, вероятно, о Гароне в Ишкашиме, в северном Афганистане (ср.: К истории, стр. 29).
5 «... из него получается красивая краска....» — заметку о лазаварде, содержащую некоторые добавочные детали, находим у Димишкй: «Лазавард — синий камень. До того как он отмыт и очищен от приставшей к нему грязи и сора, его называют гашйм, то есть "сыоой“(хама’). Лучший сорт его —синий с небольшой краснотой. Его рудники находятся в Хорасане и Андалузии. К его [целебным] свойствам
принадлежит [способность] облегчать дыхание, укреплять зрение. Он приносит пользу при разлитии желчи и лечит эпилепсию. От примешанной грязи его очищают промыванием, которое производят [так]: его размельчают и превращают в порошок, после чего кладут в очищенную от примеси и растворенную в масле смолу. Затем помещают в горячую воду и кипятят. И тогда появляется синее чистое вещество, окрашивающее воду, которую сливают. Операция повторяется до тех пор, пока все синее [вещество] не перейдет в воду. После этого дают отстояться синему веществу и отделяют через фильтр отводы, затем высушивают и получают чистый сухой лазавард» (Cosmographie, стр. 73).
ДАХНАДЖ — МАЛАХИТ
1 Малахит — основной карбонат меди ярко-зеленого цвета. Обычно имеет натечное скорлуповатое строение, дающее на поперечных разрезах сложный рисунок слоев с различной интенсивностью зеленой окраски. Особую красоту камню придает, помимо слоистого, одновременное наличие тончайшего радиально-лучистого строения, обусловливающего шелковистый отлив. В некоторых случаях лучистость более заметна, чем слоистость. По-видимому, такого рода камни назывались тавси — павлиньими, потому что они напоминали строение пера. Малахит, непригодный для декоративных и ювелирных целей, используется как высококачественная медная руда.
Встречается малахит в верхних частях медных месторождений как продукт их выветривания. Месторождения малахита известны во многих местах. К упомянутым у Бируни месторождениям Ибн Мансур добавляет месторождение в Мавритании и близ Самарканда. Крупное месторождение малахита, известное и до сих пор, имеется близ Мешхеда в Иране.
Пропитывание малахита оливковым маслом заполняет капиллярные поры между волокнами минерала, что значительно повышает яркость окраски камня и его блеск.
Арабское название малахита — дахнадж — того же происхождения, что и дехна. В армянском переводе Библии (Бытие, 2, 12) упоминается камень даханак (ГЛ).
2 Фаридй — написание этого слова в рукописях «Минералогии» дает возможность иного чтения. То же и в других сочинениях: Мюлле приводит чтение: афарандй и барбадй, полагая, что следует читать афранджй, то есть франкский (Essai, стр. 186). В армянских лапидариях XVII в. он также называется дехне франти (Драгоценные камни, стр. 51).
3 Ванджуйа — термин этот не встретился в других сочинениях.
4 Тутийа — Бируни пишет, будто индийцы утверждают, что малахит есть один из сортов тутийа. В санскритском языке тутхия — прилагательное от тутха, означающего «медный купорос». В арабском и других восточных языках тутийа обозначает «металлический цинк» или «окись цинка» (ГЛ).
5 КГфман — город и одноименная область юго-восточного Ирана.
6 Сеистан, Систан, или Седжестан — область, включающая долину р. Хильменд и районы, прилегающие к оз. Зарра. В настоящее время разделена между Ираном и Афганистаном.
7 Харра — физико-географический термин, обозначающий покрытые разрушающимися вулканическими породами местности в Аравии.
8 «... и именно по причине того, что они медные....» — ср.: Steinbuch, стр. 103: «Когда в медном руднике поднимается дым серы, которая там зарождается, то этот дым оседает в виде медной зелени. И если в каком-либо месте выход для него закрыт, то он откладывается солями один на другой и превращается в камень».
9 Даханадж — разница в написании заключается в том, что в первом случае после «х» стоит долгое «а».
10 «Если бы было сказано....» — критика со стороны Бируни автора книги «Ал-Машахйр» неосновательна, так как речь может идти только об описке со стороны переписчика.
11 Сихар-бохт— сирийско-персидское имя, часто встречающееся среди христиан— ученых, врачей и переводчиков, живших в Персии. Упоминаемый Бируни Сихар-
30 Бируни
бохт — вероятно, ‘Иса ибн Сихар-бохт, ученый Джундишапурской медицинской школы, автор книги по фармакогнозии (см.: Fihrist, стр. 298; Quellen, стр. 33).
ПАШМ — НЕФРИТ
1 Нефрит — Бируни весьма точно указывает месторождение нефрита в долине Кара-каш в области Хотан в Китайском Туркестане, где его добыча ведется доныне. Восточные тюрки и монголы нефрит называют каш.
Нефрит — силикат сложного состава, особенностью которого является спутанноволокнистое строение, обусловившее его исключительную вязкость, то есть прочность на излом. Это свойство привлекало к нефриту внимание человека с древнейших времен. Из нефрита изготовлялись топоры, долота и кольца для украшений.
Нефриты бывают окрашены в травяно-зеленый цвет, серо-зеленый, молочно-зеленый, сероватый, черноватый, восково-желтый. Большая вязкость нефрита позволяет вытачивать из него тонкие чаши, блюда, ажурные пряжки, амулеты, подвески и пр.
Месторождения нефрита рассеяны на большом протяжении на северных и южных склонах Куэн-Луня от притоков р. Яркенд на западе до провинции Ганьсу на востоке. Добыча камня производится не из коренных месторождений, а в виде валунов из русел рек. Часто добыча велась искателями, выстроившимися в ряд и по ощущению скользкости безошибочно определявшими на дне реки голыши нефрита.
Термин йашм, йасб соответствует греч. tocautg, лат. jaspis. Однако в греческом языке он заимствован, вероятно, из финикийского. Ср. древнееврейск. яшфе, асси-рийск. яшпу (Н. Fischer. Nephrit und Jadeit.... Stuttgart, 1880; I. P. A b e 1 -R e m u s a t. Histoire de la ville de Khotan. Paris, 1820; К. Богданович. Месторождения нефрита в Куэнь-Луне. Записки Минералогического общества, 29, СПб.., 1892) (ГЛ).
2 Хотан — древний оседлый оазис в юго-западной части Восточного Туркестана.
3 Ахма — название этого города в «Минералогии» приводится в форме Аджмау однако следует читать Ахма. Оно сохранилось в современной топонимике, см.: С. Г е-д и н. В Сердце Азии, т. I. СПб., 1899, стр. 482.
4 Каш — в тексте: Фаш; термин этот в форме Кашй, согласно Рашйд ад-дйну, относился к стране Тангут (Hudud, стр. 80). На современных картах в Восточном Туркестане (Хотан, Яркенд) показаны реки: Каш, Кара-Каш и Юранг-Каш-Дарья.
5 Су — в географической арабской литературе Су в качестве специального термина относится обычно к долине р. Чу в Семиречье. Вместе с тем термин су, обозначающий реку, воду вообще, может относиться ко многим другим рекам Средней Азии и Восточного Туркестана.
6 «Утверждают, что он.... служит защитой от молний и грома» — свойство это приписывалось в средние века различным камням. Так, в армянских лапидариях это свойство приписывается хризолиту или гиацинту (яхонту; см.: Драгоценные камни, стр. 17). В древнерусском «Азбуковнике» о последнем говорится: «Имать же камение действо: намещаемо на углие горяще, само не врежается, углия же погашает. Но взем кто камень той и обвив плащаницею держит над углями, то сам от огня сожет руку, плащаница же без вреда пребывает».
7 Ибн Маса — Йахйа ибн Маса жил в X в., по происхождению сириец. Врач, автор ряда сочинений, которые были переведны на арабский язык Сабитом ибн Курра (см.: Der Islam, 24, стр. 76).
8 Йашб, йашаб — добавочные сведения об этом камне Бируни дает в «Сайдане»: «Йашб — белый камень. Синоним его — йашм. В книге "Ан-Нухаб“о нем говорится: синий, пепельный (акхаб). Он утоляет жажду; желтый усиливает пищеварение, когда его кладут на живот. Согласно Ибн Маса, йашаб — это камень с желтым оттенком. Йашм добывается в двух речных долинах Хотана. Одна из них — Юранг-Каш. Там добывается белый высший сорт. Другая — Кара-Каш. Йашм этой долины мутный черноватый и черный, подобный гагату. Столица Хотана — Ахма. К истоку рек, откуда
происходят камни, нет доступа. Мелкие камни принадлежат подданным, крупные — царю. По-термезски он называется лишат (?), по-бухарски — машаб и также йашаб. Это камень белый, китайский (сйни)» (Picture, стр. 142).
САБАДЖ — ГАГАТ
1 Гагат — плотный, чисто-черный смолистый уголь из ряда бурых углей. Легко режется и принимает полировку или, точнее, лоск. Месторождения гагата весьма многочисленны. Кроме отмечаемого у Бируни месторождения в Табаристане, в восточной литературе упоминается еще Индия, Сирия и Андалусия (Испания). Ряд месторождений гагата известен в Грузии (ГЛ).
2 «... черные камни, которыми топят печи в Фергане....» — о применении каменного угля для отопления в Китае писал Марко Поло: «По всей области Китая есть черные камни; выкапывают их в горах, как руду, и горят они, как дрова. Огонь от них сильнее, нежели от дров. Если вечером, скажу вам, развести хорошенько огонь, он продержится во всю ночь, до утра» (стр. 123). Сообщения средневековых географов о ферганском каменном угле собраны у М. Е. Массона (Из истории, стр. 57) (ГЛ).
3 Светильный камень — Бируни называет этот минерал чираг-санг. Как полагает Массон (Из истории, стр. 34), это персидский синоним арабского термина хаджар ал-фитила, в значении «асбест». Однако, судя по словам Бируни, чираг-санг означает «горный воск» (озокерит).
4 Буттам — название горных хребтов в верховьях Зеравшана в средние века, соответствует частично Зеравшано-Гиссарской горной системе. О полезных ископаемых Буттама см.: Из истории, стр. 48 и сл.
5 Табаран Туса — название одной части г. Туса. Вторая половина его носила название Нукан. Г. Туе (ныне Фирдаус) находится в 25 км к северу от Мешхеда, административного центра современного Хорасана.
6 «Вес его.... равен 28» — В пересчете к воде это дает 1.11. По современным определениям удельный вес гагата — 1.10 —1.40.
7 «... вес смолы (кира).... — 26 и 1.4» — в пересчете к воде это дает 1.04. По современным определениям удельный вес кира (асфальта) — 1.00—1.10.
БАЗИЗАХР — БЕЗОАР
1 Безоар — обычно базизахр переводится как «безоар» (старорусск. безвар, безуй, безур).
В арабской литературе различаются два типа безоара, оба применявшихся как противоядия: один минерального происхождения (ма‘дани), другой— животного (хайвани). Бируни здесь, несомненно, пишет только о безоаре минерального происхождения. Описание, которое он приводит, дает возможность без особых сомнений идентифицировать его бадизахр со змеевиком (серпентином, офитом) и отчасти похожим на него жадеитом. Перечислим данные, приводимые Бируни о базизахре, на основании которых мы пришли к подобной идентификации. Бируни пишет, что это: 1) природный камень; 2) мягкий и легко режущийся (твердость змеевика от 2.5 до 5, твер. десть жадеита — 6.5—7); 3) цвет его желтый, зеленый, белый или крапчатый желтый на белом или зеленом фоне; 4) известно его месторождение «в крайних пределах Индии и в начале [страны] Китая», то есть, очевидно, в Бирме, где известны месторождения жадеита; 5) очень характерно совместное нахождение базизахра и асбеста, что является окончательно убеждающим доводом в пользу змеевика.
Змеевик (серпентин) имеет множество разновидностей, отличающихся по окраске и сложению. Некоторые его сорта — такие, как жадеит из Бирмы, — по внешним признакам почти не отличимы от светлого нефрита. Однако жадеит и все разновидности серпентина значительно мягче и поэтому легче теряют полировку. Он легко обрабатывается и широко использовался для вытачивания бус, сосудов, мозаики, рукоятей ножей, цилиндрических печатей и т. п. (ГЛ).
2 Базизахр — в средневековой литературе описания безоара весьма многочисленны. Слово это персидское, означает «противоядие». О нем. см.: Traite, стр. 23; Relations, стр. 680 (статья П. Пелльо), Из истории, стр. 35.
3 Шустага — в тексте множественн. число: шустагат; очевидно, речь идет об асбесте. Однако у Макдисй (BGA, III, стр. 303) аналогичное сообщение приводится в отношении минерала, называемого хаджар ал-фатила (озокерита), который добывали в Бадахшане. (Из истории, стр. 34).
4 Азаршуст — букв.: смытый огнем.
6 Устаз Хормуз — Абу Джа‘фар Устаз Хормуз, наместник Кермана при Бувей-хидах в 998 г.
6 Зеренд, или Зерендж — в средние века главный город Сеистана в юго-западном Афганистане; находился к западу от оз. Зарра. Ныне в развалинах.
7 Кубунат — в рукописях слово это сильно искажено. Правильное начертание восстановлено Кренковым. Это горная область на севере Кермана. На современных картах — хребет Кух-Бэнан (см.: Le Strange, стр. 309 и карта на стр. 339).
8 «.... шустага оказалась белой, чистой» — асбестовая ткань и ее очищение огнем были известны с глубокой древности. О такой ткани пишет Плиний (19, IV). Интересные материалы о добыче и обработке асбеста в Китае сообщает также Марко Поло: «Есть там же жила, откуда добывают саламандру. Саламандра, знайте, не зверь, как говорят, а вот это что: сказать по правде, никакой зверь, никакое животное по природе своей не может жить в огне, потому что всякое животное — из четырех элементов. Когда в горе докопаются до той жилы, о которой вы слышали, наломают из нее кусков, разотрут их, и они разметриваются как бы в шерстяные нитки; потом их сушат, потом толкут в большой медной ступке, моют, и остаются те нитки, о которых я говорил, а землю выбрасывают как ненужную. Нитки словно шерстяные, их прядут и ткут на них полотно, скажу вам, как соткут его, вовсе не бело; кладут его потом в огонь, и по малом времени становится оно бело, как снег; а покажется на полотне пятнышко или оно как-нибудь запачкается, так кладут его в огонь, подержат немного, и становится оно опять бело, как снег. Все, что рассказал о саламандре, то правда, а иное, что рассказывают, — то ложь и выдумка» (Марко Поло, стр. 82) (ГЛ).
9 Ахмед ибн ‘Абд ас-Самад — вазйр при эмире Мас‘уде в Газне.
ХАДЖАР АТ-ТАЙС — «КАМЕНЬ КОЗЛА»
1 «Камень козла» — по-армянски такой камень назывался манул хайат (испорченное арабское выражение, означающее «пожираемый змеей»). См.: Драгоценные камни, стр. 60, — где эти слова, однако, неправильно переведены «пища жизни».
2 Разйанадж — фенхель (Poeniculum vulgare).
МУМИЙА — АСФАЛЬТ
1 «Книга установлений», «Китаб ал-аййн» — вероятно, имеется в виду известное персидское сочинение «Аййн-намэ», составленное при Сасанидах. Арабский перевод его был сделан в середине VIII в. Об этой книге см.: К. А. Иностранцев. Са-санидские этюды. СПб., 1908, стр. 42.
2 «... два сорта мумийи: холодная и горячая» — согласно теории средневековой медицины, каждое лекарственное вещество обладает или холодной или горячей природой. Соответственно этому оно действует на организм при лечении.
3 Мах, махайн, махат (единств., двойствен, и множественн. число) — Особые названия городов Ирана: Дйнавара и Нихавенда. Первый назывался Мах-Куфа, второй — Мах-Басра. Предполагается, что слово Мах является поздней передачей древнего названия Мидии (древнеперс. Мада). Города эти получили указанные названия у арабов, в связи с тем что доходы первого шли жителям Куфы, а второго — жителям Басры.
4. Дйнавар — известный в средние века город в западном Иране, северо-восточнее Керманшаха. Ныне в развалинах.
5 Ахваз — крупный город на_юго-западе Ирана; в средние века главный город Хузистана.
6 Помимо сообщений географических сочинений о мумийи, совпадающих с описанием Бируни, минерал этот подробно описывается и у авторов трудов по фармакогнозии. Сводку извлечений см.: Kimiya, стр. 277.
ХАРАЗ АЛ-ХАЛАТ — «КАМЕНЬ ЗМЕЙ»
1 «Камень змей» — о нахождении драгоценных камней в головах змей ср. у Фино: «В голове змей имеется камень, имеющий цвет пчелы или шеи павлина. Он имеет блеск [огня] светильника. Он бесценен. Царь, который его носит, не подвергается действию яда и болезней» (Lapidaires, стр. 73).
2 Камень Мариам — сообщение об ископаемом камне под этим названием нам известно только по отрывку, приложенному к тесту «Минералогии» из известного географического сочинения ал-Хамадани «Китаб ал-иклйл» (X в.), где говорится следующее: «В Са‘аванс (Йемене) имеется рудник золота и копи [разных] камней, в том числе и камня ал-Мариами» (стр. 269). Однако возможно, что у Бируни речь идет об алхимическом продукте, названном по имени Марии Египетской, бывшей одним из главных авторитетов эллинистической и средневековой алхимии (см.: Тайна тайн, стр. 115, примеч. 10 и указатель).
3 Буст — город в южном Афганистане к западу от Кандагара, расположен у слияния рек Арендаб и Гильменд. На современных картах—Кала-и-Бист. Мастаба, — вероятно, название одного из базаров города.
ХУТУ — РОГ НОСОРОГА
1 В средневековых сочинениях наряду с хуту, или хутв, встречается и одинаковый по значению термин хартут. Согласно Лауферу, слово хуту происходит от китайского ку-ту что означает «моржовый клык» и «рог носорога» (Sino-Iranica, стр. 565). В арабской письменности означает чаще всего «рог носорога». В Северной Африке рог носорога до настоящего времени известен под названием хартит. Служит противоядием от укусов ядовитых змей (см.: Relations, стр. 679; Der Islam, II, стр. 357).
2 Послы отКатай-хана —об этом посольстве, имевшем место в 1027 г., см.:
V. М i п о г. s к у. On Some of Biruni’s Informans, отдельн. оттиск из сб. «Al-Biruni Commemoration Volume. Calcutta, 1951.
3 Клык рыбы — моржовый клык. В московской Руси — рыбий зуб, один из важных предметов торговли между Поволжьем и Средней Азией.
4 Булгары — речь идет о булгарах, живших на средней Волге.
5 Северное море, отделяющееся от Окружающего моря — согласно географической номенклатуре того времени, вся суша была окружена единым морем, которое называлось Окружающим (Мухйт). Название «Северное море», вероятно, относится к Белому морю. Следует отметить, что Бируни является первым мусульманским автором, упоминающим это море.
6 Джаухар ас-синн — слово джаухар означает здесь «узорчатый рисунок». Так назывался, между прочим, и узорчатый рисунок на дамасцированной стали (см. стр. 236). Джаухар ас-синн означает «узорчатый рисунок зуба».
7 Халаф ибн Ахмед — властитель Сеистана, при котором в 1001 г. область была захвачена Махмудом Газневи.
8 Абу-л-‘Аббас Хорезмшах — правил в 1010—1017 гг.
КАХРАБА — ЯНТАРЬ
1 Янтарь — античные авторы считали, что янтарь является затвердевшей смолой деревьев. Это мнение, перешедшее и в арабскую литературу, продержалось почти до XVII в. Затем на основании изучения месторождений янтаря в «голубой земле» на побережье Балтики от представлений о растительном происхождении янтаря отказались. Было признано, что это ископаемое вещество. Наличие в янтарях включенных насекомых при этом объяснялось самым фантастическим образом. Только в середине XVIII в. основоположник русской геологии М. В. Ломоносов объединил оба эти крайние представления, убедительно показав, что янтарь есть ископаемая смола деревьев, росших в прошедшую геологическую эпоху. Попав в морские отложения, подвергнувшись действию морской воды, давления и тепла, смола со временем отвердела и превратилась в янтарь (см.: М. В. Ломоносов. Первые основания металлургии.—Полное собрание сочинений, т. 5. М.—Л., 1954, стр. 609—611). Эти представления Ломоносова по существу лежат в основе и современных представлений о природе янтаря.
Янтарь является смолой нижне-третичных эоценовых хвойных Pinites succi-nifer и Pinites stroboides, попавшей вместе со стволами деревьев после их гибели в морские отложения, где происходило превращение древесины в бурые угли, а смолы — в янтарь. При последующей эрозии этих янтароносных буроугольных месторождений хрупкий уголь полностью разрушался, а более твердый и вязкий скоплялся во вторичном залегании в отложениях олигоценовой «голубой земли». Из этого вторичного залегания он и вымывается волнами современного Балтийского моря или добывается подземными работами. Кроме месторождений Прибалтики, в тех же геологических отложениях янтарь известен в ряде мест в Польше, на Украине и в Румынии. Подробные сведения о месторождениях янтаря в России см.: П. Г. Михайловский. Янтарь в России. Известия Министерства Земледелия и государственных имуществ,
I, 1903 (ГЛ).
2 Румийский янтарь — на Ближний Восток янтарь с побережья Балтики попадал в древности через Византию. Только около VIII в., с установлением непосредственных торговых связей с восточными купцами, янтарь стал поступать по Волжско-Каспийскому пути (ГЛ).
3 Цитайский янтарь — под китайским янтарем в настоящее время известна ископаемая смола, получившая название бирмит, добываемая с глубокой древности в Бирме. По составу он мало отличается от балтийского сукцинита, но темнее окрашен, более трещиноват и обычно непрозрачен (ГЛ).
4 «... он отвращает вред дурного глаза» — об употреблении янтаря в качестве амулетов для детей пишет и Плиний (37, II).
5 «Имя его говорит о его действии».... — название янтаря — кахраба — персидского происхождения (среднеперс. кахрупай), означает «похититель соломы» (ках «солома», рубя «похититель»). Это название отражает его свойство электризоваться от трения и притягивать кусочки соломы, волосы и пр. По свидетельству Плиния, в Сирии янтарь назывался harpax «похититель», «грабитель». Такое же значение имеют и древне-скандинавские названия янтаря — rav, rafr. Может быть, следовало бы сопоставить и старорусское название янтаря—алатырь, латырь — с литовским latras «разбойник».
О древних названиях янтаря и упоминаниях о нем у восточных авторов см.:
G. Jacob. Neue Studien den Bernstein im Orient betreffend. ZDMG, 43, 1889 (ГЛ).
6 «... он притягивает так же, как и гранат» — большинство минералов, относящихся к силикатам и окислам, электризуется при трении, так что гранат в этом отношении не является исключением. Свойство притягивать кусочки соломы, известное для янтаря еще Фалесу ок. 600 г. до н. э., долгое время оставалось без аналогий. О способности натертого граната притягивать солому впервые пишет Псевдо-Аристотель (Steinbuch, стр. 144) (ГЛ).
7 Алактрун — греческое TjXexxpov. Существует мнение, что русск. янтарь, алатырь происходят от греческого названия. Однако, принимая во внимание, что с древнейших времен источником янтаря для античного мира наряду с Сицилией и Лигурией были Скифии (Приднепровье) и Прибалтика, то взаимная связь этих терминов могла быть и обратной. Такие заимствования терминов античным миром известны. Однако из латинских обозначений янтаря — glessum — должно быть сопоставлено с древнеславянск. глазык «глаз» и «блестящий камень», «глазок». Другое, переданное Плинием, «скифское» название янтаря sacrum (sacrium) сопоставляется с литовск.
gintaras «смола». Поэтому не лишено правдоподобия высказанное еще в 1853 г.
Н. И. Надеждиным предположение, связывающее греч. -flXsy/upov и старорусск. алатырь, янтарь, литовск. gintaras. Этот автор пишет: — «Ближайшим филологическим разысканием остается разузнать, до какой степени все эти слова: янтарь, gintaras, Tj/. sxxpov, алатырь и латырь могут быть признаны разноязычными видоизменениями одного и того же первообразного имени» (Н. И. Н а д е ж дин. О русских народных мифах и сагах. Вестник Русского географического общества, 1853, Приложение, стр. 2). Плиний упоминает на Балтийском море остров Latris (или Latrin), с которым также можно сопоставить слово латырь. Приведем отрывок из белорусской редакции «Стиха
о голубиной книге», где поется:
А коеж море всем морям отец,
И которой камень всем каменям отец?
Ах! Латырь-море всем морям отец, и Латырь-камень каменям отец.
Почему ж Латырь-море всем морям отец?
Почему Латырь-камень всем каменям отец?
Потому Латырь-море всем морям отец,
Потому Латырь-камень всем каменям отец:
Лежит он середи моря,
Середи моря, середи синего.
Идут по морю много корабельщиков,
У того камня останавливаются.
Они берут много с него снадобья,
Посылают по всему свету белому.
Потому Латырь-море морям отец.
Потому Латырь-камень каменям отец....
Море, упоминаемое в стихе, несомненно, Балтийское. Латырь-камень, к которому пристают корабельщики, — по-видимому, остров Эзель. Снадобье, развозимое «по всему свету белому», — янтарь, с древнейших времен употреблявшийся не только для крашения, но и как медицинское средство и благовоние (ГЛ).
4 Адаманту с — в рукописях имеется два разночтения этого названия: азамитус н адамантус. Последним термином обычно обозначался алмаз. В главе об алмазе Бируни приводит греческие названия последнего — азамас и адамантун, не связывая их с названием янтаря.
9 Дкна — в рукописях имеется два разночтения: дкна и дфна.
‘° Хайануфра — в рукописях имеется два разночтения: хабануфр ихавалуфра.
11 Йоре Магриба — море Запада, то есть Средиземное. Табаристанское море — Каспийское море. Относительно янтаря из Каспийского моря, существование которого Бируни ниже оспаривает, следует заметить, что известен так называемый каспийский янтарь, являющийся, по данным В. Е. Яковлевн (Труды Русского энтомологического общества, 19, 1885) затвердевшими на воздухе каплями смолы, выделяемой стеблями зонтичного растения из рода Ferula вследствие укола, производимого древесным клопом. Смола эта, мутно-желтого цвета, с ароматичным запахом, собиралась по берегам Каспийского моря туркменами под видом янтаря и употреблялась для заживления ран (ГЛ).
12 Сандарус, сандарак — латинское sandaraca, греческое асгударак-г), желтая ароматичная смола, добываемая из дерева арар рода туи (Callitris qudrivalvis или Thujy articulata), растущего в Северной Африке. В противоположность безвкусному янтарю, сандарак горьковат на вкус. Кроме того, он легче и мягче янтаря. В арабской минералогической и особенно в фармацевтической литературе постоянно приводятся различия в свойствах сандаруса и кахраба (янтаря). Названием сандарак в античной литературе обозначался также мышьяковистый минерал реальгар, красно-оранжевого цвета. Название, очевидно, дано по цвету красной краски o’avSuc, которое восходит к ассирийск. шинду «красный» (ср. груз, шинди «кизил»).
У Бируни слово сандарус, очевидно, означает смолу типа копала, добывающуюся на Мадагаскаре путем подсечки дерева Hymenaca verrucosa, из семейства мотыльковых. Ископаемая смола того же дерева — копалит, добывается также на Занзибаре и на побережье Восточной Африки. По цвету, твердости и другим свойствам копал близок янтарю и служит его заменителем; но копал более легкоплавок.
13 «Удельный вес янтаря — 21 и 1/4 и 1/6» — в пересчете к воде это дает 0.85. Современные значения удельного веса янтаря и всех янтареподобных ископаемых смол колеблются между 1.05 и 1.09.-Удельный вес копалов иногда несколько менее 1. Явна ошибочная цифра Бируни неизменно повторена во всех имеющихся списках его книги,
и, кроме того, она в точности повторяется ал-Хазини и в «Аййн-и-Акбари». Чем вызвано это единственное серьезное расхождение с современными данными в определениях удельных весов Бируни, остается невыясненным (ГЛ).
14 Море Зинджей — зинджами назывались жители о. Занзибар и африканского побережья Мозамбикского пролива.
15 Море Сакалибов — море Славян. Бируни несомненно имеет в виду Балтийское море; однако, насколько известно, никто из авторов, писавших по-арабски, кроме него, это море так не называет.
В VIII—X ее, янтарь, добывавшийся на побережье Балтики., шел, наряду со-многими другими товарами, через посредничество булгар на восток в Хорезм, откуда и расходился, очевидно, вплоть до Аравии. Об этом имеются свидетельства также и у Мас‘удй и Макдисй. О происхождении янтаря из страны славян в «Сайдане» говорится: «Это роса, оседающая на деревьях в горах в Булгаре (па Волге). Затем она отрывается и попадает в море и выбрасывается на берег его, где ее собирают» (Picture, стр. 139).
16 «... окрашиваются в красный цвет путем кипячения....» — искусственное окрашивание янтаря в различные цвета было известно и Плинию.
17 «... безвкусная....» — безвкусность янтаря обычно противопоставляется горечи сандарака.
18 «... сухая....» — согласно фармакологии Абу Мансура, природа янтаря сухая и холодная. Поэтому он употреблялся в медицине как кровоостанавливающее и жаропонижающее средство. /
19 «Размельчение не придает ей вкуса» — в этом абзаце Бируни без основания критикует описание сандаруса, данное Арраджани. Арраджани, в частности, не говорит о том, что растирание придает ему вкус, а отмечает по порядку одно из его свойств...
20 Булус — кто такой Булус (Паулос), в точности не установлено. Бируни упоминает его также в своей «Сайдане». Есть предположение, что это эллинистический пифагорейский автор — Паулос Демокрит (Die Quellen, стр. 43).
21 Хауз — Стиракс (Styrax oficinalis), из которого добывается смола сандарак.
22 Хауз, вместо джауз — в арабской графике такая описка действительно наиболее частая. Вернее даже это не описка, а пропуск одной точ: ки под буквой «джйм» во втором слове.
23 Софала ал-Зиндж — см. примеч. 116 на стр. 449.
24 «И разница между ними та....» — копал плавится при температуре около* 200° С, в то время как янтарь, плавящийся при 360°, слегка размягчается (ГЛ).
25 Арабская смола, — гуммиарабик — камедь, добываемая из коры дерева Acacia arabica, растущего в Аравии, Египте и Судане.
26 Дерево умм гайлан — мать колючек (акация), ветви которой густо покрыть® колючими шипами.
27 Касйра’ — трагант, или адрагант; смола, выделяющаяся в результате укола насекомого из растения Astragalis gumifer, растущего в Армении, Турции, Иране и Сирии (Traite, III, стр. 146).
28 Маримадхун — так в тексте. В «Сайдане» Бируни приводит три названия янтаря по-индийски: рал, маримадхун, миму (Picture, стр. 125).
МАГНАтиС —МАГНИТНЫЙ КАМЕНЬ
1 Магнатис — магнит, магнитный камень — минерал магнетит (ГЛ).
2 Айракилйна — в тексте: Абраклйта; арабская транскрипция греческого синонима название магнита — 'HpaxXeia Xt&oc. Это название упоминается Плинием (36, XVI), оно происходит от названия города Гераклеи (ГЛ).
3 Кадахак — санскритского термина в таком написании, означающего магнит^ нет. Среди многочисленных синонимов названия магнит в санскрите наиболее близко кантахар «берущий привлеченное». Большинство синонимов названия магнит имеет в своем составе слово канта «любимый, привлеченный, желанный» (ГЛ).
4 Харбадж — в санскритских словарях есть слово харбиджа, однако это слово означает не «магнит», а «ртуть» (ГЛ).
5 «... суда, плавающие в Зеленом море, сшивают волокнами....» — Абу Зейд Сирафский сообщает об этих двух видах судов следующее: «Сшитые волокнами доски бывают только в судах Сирафа, а суда Сирии и Рума сколочены гвоздями, но не сшиты». По его словам, впервые узнали о том, что Средиземное море связано с океаном по тому, — что там обнаружили сшитые волокнами доски от потерпевших крушение судов сираф-ской постройки (Reinaud. Relation, стр. 88).
6 Забулистап — название горной области в южном Афганистане, занимающей верхнюю часть бассейна р. Хильменд, между Газной и Кандагаром.
7 Хребет Ширкан — о каком горном хребте идет речь, выяснить не удалось.
8 «... сила притяжения магнитом железа уменьшается....» — о потере магнитом силы при натирании его чесноком говорит и ал-Джахиз (Китаб ал-хайаваи, III, стр. 39).
9 «А свойство притягивать....» — описания подобных магнитных камней в средневековых лапидариях встречаются очень часто. Так, «Книга о камнях» описывает, помимо собственно магнита, «магниты» золота, серебра, меди, олова, мяса, волос, ногтей. Димишкй к этому добавляет камни, притягивающие хлопок, шерсть, воду, оливковое-масло, уксус. Кроме того, он же описывает и «магниты» из растительного и животного царства (стр. 73). Нельзя не подчеркнуть той сдержанности, которую проявил в этом отношении Бируни.
10 Рабаниты, раба ни — термин, который может быть объяснен двояко, а именно — в значении «раввиниста», то есть приверженцев раввинов, или же «знаток путей», от перс, рах-бан. Термин этот в последнем значении был широко распространен в мореходной практике и означал «пилот» или «капитан» (см.: Три лоции, стр. 155).
11 ‘Ауз-санг.— какой минерал так назван, неизвестно. Замечание Бируни: «Мастера употребляют его при нехватке хумахана», — свидетельствует, что он видел в первой части слова (‘ауз) арабское слово, означающее «нехватка», «бедность», «недостаток». Вторая часть термина (перс, санг) означает «камень» (вообще). См. примеч*
4 к следующ. гл.
12 Читаем: ^IwJl вместо: ULmII в тексте.
ХУМАХАН И КАРАК — ГЕМАТИТ И АЛЕБАСГРИТ
1 Гематит — окись железа (Fe203), непрозрачный черный камень с металлическим блеском и красноватым отливом. Кристаллы и плотные масс& гематита благодаря своей сравнительной мягкости служили с древнейших времен для вырезывания печатей. В виде тонкого порошка гематит имеет кроваво-красный цвет, откуда он и получил свое наименование — кровавик (ГЛ).
2 Исфйдруд, Исбйзруз — современный Сефидруд, крупнейшая река на севере' Ирана, впадающая в Каспийское море вблизи г. Решт.
3 Хумахан — такова обычная огласовка. В связи с этим слово этимологизируется как хун-ахан «кровавое железо», «гематит». Известный английский лингвист Бейли оспаривает мнение о том, что оно означает «гематит». Он считает, что оно происходит от среднеперсидского xven asen, означающего «алмаз». Однако большинство исследователей средневековых лапидариев считают его гематитом (Beitrage, VIII, стр. 165; XXV, стр. 116; BGA, IV, глоссарий; Essai, стр. 216;' Драгоценные камни, стр. 38).
4 «Камень ‘ауз.... весит 103 и 148/4» — в пересчете к воде это дает 4.11. Современные определения удельного веса гематита колеблются в широких пределах — от 4.9г до 5.3. Верхний предел относится к чистому кристаллическому гематиту, а нижний — к волокнисто-скорлуповатым разновидностям. Очевидно, что разновидность гематита» описываемая Бируни под названием 'ауз, есть натечная форма гематита (ГЛ).
5 Карак — описание Бируни слишком скупо для идентификации камня. В «Книге
о камнях», на которую он ссылается, сказано несколько пространнее и вполне достаточно для того, чтобы идентифицировать карак с алебастритом. У Псевдо-Аристотеля сказано: «Карак. Это есть белый камень. Его обрабатывают на токарном станке. Он обладает такой белизной и красотой, что выглядит, как слоновая кость. Он холоден и сух. Он происходит из страны Синд. Он помогает от бельма на глазу. Па него походит камень, называемый салв. Карак помогает от ядов. Если сделать кольцо с печатью [из него] и положить в сосуд с уксусом, то уксус пенится. Это полезный камень» (Steinbuch, стр. 111). Отсюда следует, что карак — это белый, хрупкий (сухой) и сравнительно мягкий карбонат, в разрезе напоминающий рисунок слоновой кости. Все эти данные указывают на алебастрит — мраморный оникс, натечную форму углекислого кальция (СаС03) — кальцита или арагонита. Из него вытачивались сосуды, печати, бусы. Нередко камень использовался в декоративных целях (ГЛ).
6 Вад‘ — см. примеч. 107 на стр. 449.
ШАЗАНАДЖ — КРОВАВИК
1 Шазанадж — в минералогическом отношении шазанадж и хумахан, по-видимому, идентичны. Оба являются разновидностями гематита. Для того чтобы отличить их в переводе, мы воспользовались русским синонимом названия минерала — кровавик (ГЛ).
2 Шазана — не называя источник, Кренков в примечании пишет: «Это красный камень с черным оттенком. Его привозили из областей Индии и с горы Синая (Бируни. Минералогия, стр. 197) (ГЛ).
3 «Тубуста» — об этой книге согдийцев см. стр. 408. Известный иранист В. Хеннинг полагает, что следует читать «Нопосте» (согд. *nwpwstk) в значении «Новая книга или «Книга девяти [камней|» (см.: В. А. Лившиц. Согдийские документы с горы Муг, вып. II. М., 1962, стр. 161, примеч. И). Такое толкование не исключено. Под аналогичным названием — «Нао-ратна», т.е. «Девять камней», известен индийский трактат о камнях.
ХАДЖАР АЛ-ХАЛК—КАМЕНЬ ДЛЯ БРИТЬЯ
1 Камень для бритья — очевидно, это пемза. Плиний (36, XXI) о пемзе (pumex) пишет, что она «употребляется женщинами, а ныне также и мужчинами для глажения тела». Сделанные из мелкопористой лавы гладилки употребляются на Востоке при мытье в бане для удаления эпидермиса и волос (ГЛ).
ХАДЖАР ДЖАЛИБ ЛИ-Л-МАТАР — КАМЕНЬ, ПРИТЯГИВАЮЩИЙ ДОЖДЬ
место на рубеже X в. Новые материалы о печенегах см.: А. П. Ковалевский. Книга Ахмеда ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921—922 гг. Харьков, 1956. стр. 152, ср.: Iiudud, стр. 312 и указатель.
4 «... рассказ о том, что в горах Табаристана....» — Ибн ал-Факйх в сообщении
о местности ат-Так в Табаристане пишет: «Когда [там] появится человек, который загрязнит отбросами [землю], то поднимается удивительное облако, и дождь идет до тех пор, пока не смоет [грязь] и не сделает место чистым. Это известно в той стране, и ее жители об этом знают. И там ничего не остается из грязи ни зимой, ни летом» (BGA, у, стр. 310).
5 Гурак, или Гузак — название этого горного перевала через Гиндукуш, вероятно, соответствует совремепи. перевалу Рабат.
6 Баглан — город в северном Афганистане южнее Кундуза.
7 Барван, или Парван — город в северо-восточном Афганистане на р. Пянджхир.
8 Малатийа — Мелитена византийских источников, город на западном берегу верхнего Евфрата. Главный пограничный город и крепость мусульман против Византии.
9 Ал-Джазйра — арабское слово, означающее «остров» или «полуостров». В качестве имени собственного обозначало северную Месопотамию, заключенную между верховьями Тигра и Евфрата.
ХАДЖАР АЛ-БАРАД — КАМЕНЬ, [ОТВРАЩАЮЩИЙ] ГРАД
1 Камень града — аналогичное сообщение у Ибн ал-Факйха: «В [области] Исфахан есть селение, называющееся Анбарчи. Население владеет камнем с подвеской небесного цвета, и в нем белые и желтые прожилки. Они утверждают, что он служит талисманом от града. В весеннее время, когда жители боятся повреждения градом посевов и плодов, они его ставят над оросительным каналом (канат) вблизи места, где [происходят празднества] в известный день. И внутри его слышен шелест, подобный шелесту пальмы. Они говорят, что если град надвигается на их поля, то он не приносит вреда обработанным полям, но падает на пустующие земли» (BGA, V, стр. 167). Ср.у Тайфашй: «Сообщили мне заслуживающие доверия люди из персов
о том, что они видели одну крепость в Фарсе, где бывают частые грозы. В крепости построена башня (минарет), и к ней на виду прикреплен камень йашм. И они видели, как надвигавшаяся гроза уходила от крепости и направлялась в удаленную сторону» (Fior, стр. 20).
, 149 «А жители Индии в этом отношении наиболее закоренелы....» — отметим, что и китайская хроника Тан-шу пишет об этом суеверии индийцев: «Индийцы веруют клятвам, даваемым в заклинаниях, которыми могут наводить облака и дождь» (Би- пурин, II, стр. 305; ср.: Арриан. Индия, II, 5, ВДИ, 1940, № 2, стр. 239).
ЗУДЖАДЖ — СТЕКЛО
1 «Подобие его света....» — Коран, 2435.
2 «Когда же она увидела его....» — Коран, 2744. В этом отрывке передается известный эпизод, заимствованный из библейского рассказа, согласно которому Соломон принял прибывшую к нему царицу Савскую в помещении, пол которого был из стекла. Царица, вступив на пол, приняла стекло за воду, и невольно приподняла платье.
3 «Он сказал: "Ведь это дворец....“» — эти слова являются продолжением стиха Корана (2744), но приводятся от имени не Аллаха, а Соломона.
4 Афридун — один из первых мифических царей иранского эпоса, которому приписываются различные изобретения.
5 Масхакунийа — персидским синонимом этого термина является кеф-и-аб-гине, т.е. «стеклянная пена». Она также называется рим «грязь», «шлак», или забад «сливки стекла». Слово это греческого происхождения, от ay. ooia, «шлак» (см.:
I. A. W u 1 1 е г. s. Lexicon persico-latinum, t. II. Bonnae, 1864, стр. 852).
6 «Вес сирийского стекла....» — 62 и 2/3 и V8» — в пересчете к воде это дает 2.12.
7 ‘Алй ибн 'Иса — на полях рукописи С имеется приписка: «Это ар-Рамани. Он умер в 384 г. х. (994/995 г.). Он — автор «Тафсйра». Упоминается в жизнеописаниях ученых»...
8 Стеклянная трава — стеклянница (Parietaria cretia L.) (ХБ).
МИНА — ЭМАЛЬ
1 мина, эмаль — согласно Димишкй, «цвет обычной эмали синий, мутного оттенка, но она также бывает прозрачна, как стекло. Высший сорт эмали имеет чистый цвет, похожий на синий яхонт, и обладает твердостью последнего» (Cosmographie, стр. 33).
2 Марва — описываемый у Бируни основной ингредиент фритты для выплавления эмали, по-видимому, является полевым шпатом, обычно входящим в рецептуру глазурей и эмалей; ср. русск. мурава, муравчатый (ГЛ).
3 Усрундж, сурик — окисел свинца (РЬ304), желто-красный порошок, употребляющийся как краска. Приготовляется из глета (арабск. мурдасандж) путем нагревания при температуре около 300° С. Бируни в двух из трех упоминаний о сурике сравнивает его с киноварью, и, может быть, поэтому он ошибочно утверждает, что* сурик получается обжигом свинца с серой, наподобие получения киновари из ртути и серы (ГЛ).
4 Натрун — у Димишкй, о натруне говорится следующее: «Натрун бывает двух видов — белый и красный. Его копи находятся в Таране в Египте. Все, что попадает в них (копи), превращается в натрун благодаря силе его действия, будь то животное., растение или минерал» (Cosmographie, стр. 79). В «Сайдане» говорится, что натруи — это красный бурак. Его привозят из Каина, главного города области Кухистанв южном Хорасане (Picture, стр. 139).
5 Хаса — описание этого камня мы находим в персидском минералогическом сочинении XIII в. (Orientalische Steinbticher, стр. 18): «Первым из [материалов], необходимых для изготовления фаянса, является санг-маха, который по-арабски называют хаса, а на языке мастеров — шакар-санг (сахарный камень). Это белый чистый с блеском (лучистый) камень, который ниже горного хрусталя, но чище белого мрамора. Он крайне твердый, при помощи кресала из него выбивают искры. Этот камень является основой для материала, дающего прозрачность». Руска (там же, стр. 32) считает, что это полевой шпат.
6 Бурак — согласно Димишкй, «бурак бывает природный (ма дине) и приготовляемый из золы» (Cosmographie, стр. 80).
7 99 и 1/3 — в пересчете к воде это дает 3.93 (ГЛ).
8 Мурдасандж — см. примеч. 10 к стр. 487.
9 Железный шафран — красная окись железа, красный крокус (Fe203). Порошок окиси железа употребляется в стекловарении для получения желтых, бурых и черных оттенков стекла (ГЛ).
10 Магнисийа — под этим термином следует понимать черные плотные разновидности окислов марганца, в первую очередь пиролюзит (Мп02). Марганец употреблялся не только для получения красивой аметистовой окраски эмалей и стекол, но и для отбеливания зеленоватого стекла в стекловарении, отчего он получил прозвище «мыла стекла» (ГЛ).
11 «.... исфйзадж (белила), а это пережженный свинец [в тексте: расас]....» — об исфйзадже см. примеч. 2 на стр. 486. Это основная углесвинцовая соль. Под. «пережженным свинцом» скорее следовало бы понимать мурдасандж «глёт» (РЬО). Введение в той или иной форме большого количества окислов свинца в расплав стекла вызывает при его медленном охлаждении кристаллизацию кремнекислого свинца и окрашивание стекла в белый цвет (ГЛ).
12 «Пережженное золото» — очень важно упоминание Бируни о получении пурпурной окраски эмали введением в фритту «пережженного золота». Под «пережженным золотом» следует понимать золото, приведенное в состояние коллоидального-распыления. Введение в таком состоянии золота в стекло придает ему яркую пурпурную или красную окраску. По некоторым археологическим данным, золотой пурпур 'был известен уже ассирийским стекловарам. Секрет золотого рубинового стекла был утерян и вновь воссоздан М. В. Ломоносовым на его экспериментальном стекольном заводе (М. А. Безбородов. «Золотой рубин» Ломоносова. Доклады АН СССР, 51, 1946) (ГЛ).
13 «Выделка стекла, эмали и производство керамики....» — в примечании средневекового читателя к данному тексту (рукопись С) говорится: «В книге ал-Киндй "Ал-Матбух на ал-Айар“, в конце ее, дается описание изготовления китайской посуды: берется от-беленного олова (окиси олова) сто дирхемов, белого полевого шпата (хаса) сто дирхемов, белого стекла столько же, белой магнисийи столько же. К этому прибавляют нечто в роде сурьмы (кухл), затем все это долго плавится, пока не превратится в тесто, затем тесто месят (букв.: бьют), пока оно не превратится в глиновидную массу (хатмийа). Ею покрывают только что изготовленные сосуды и оставляют их, пока они не высохнут. После этого их помещают в печь — каждый сосуд между двумя (?). Сосуды отделяют один от другого прокладкой из глины. Затем разводят огонь и поддерживают его до тех пор, пока каждый из сосудов не раскалится до жара огня. Тогда прекращают топку печи и оставляют ее, пока не остынет. На этом работа заканчивается».
АЛ-КИСА' АС-СЙниЙА — КИТАЙСКИЕ БЛЮДА
1 Ианг-Чжу — соответствует современному Хо-нанфу (см.: Marvazy, стр. 71).
2 «Домашняя утварь... из китайского фарфора» — по всей вероятности, далеко не вся посуда, которая упоминается под именем китайского фарфора в источниках того времени, была действительно китайской. Так, Абу Дулаф пишет: «В этом городе {Кулам, на малайских островах) изготовляется посуда, которая в наших странах продается под именем китайской. Но это не китайская, так как глина здесь тверже и более вынослива. Глина города [Кулама], где производится эта посуда, похожа на китайскую, но бродит только в течение трех дней и больше не выдерживает, в то время как китайская глина бродит в течение десяти дней, но может выдержать [брожение] и дольше. Фарфор их сосудов имеет черноватый оттенок, китайский же белый. Посуда других цветов, будь то прозрачная или нет, изготовляется в Персии из кремня, извести, малайского олова и стекла. Она выдувается при помощи трубки и обрабатывается щипцами, подобно тому как изготовляется дутьем стеклянная посуда, чаши для питья и им подобные».
АЗРАК — ЦВЕТНОЙ СПЛАВ
1 Красный и желтый зирних — минералы реальгар (AsS) и аурипигмент (As2S3), сернистые соединения мышьяка. Реальгар оранжево-красного цвета, а аурипигмент — лимонно-желтого. В классической древности реальгар под названием сандарака употреблялся в качестве красной краски, а аурипигмент под названием арсеникона или, реже, аурипигментума, употреблялся в качестве желтой краски и, кроме того, шел на изготовление лекарств и средств для удаления волос. См. у Плиния, 33, IV: «Аурипигментум добывается в Сирии на поверхности земли, цвет имеет золота, но хрупок, подобно слюде». В основе арабск. зирних, сирийск. зарника лежит зар «золото».
В закрытом сосуде, без доступа воздуха, реальгар плавится при 310° С, а аурипигмент — при 320°; при охлаждении реальгар застывает в плотную массу. Из такого сплава, так же как и из серы, иногда отливались дешевые ярко-красные украшения, встречающиеся при археологических раскопках.
В описании Бируни плавленый реальгар служит основой своеобразной минеральной композиции для отливки с наполнителем из толченого песка. О применении трехокиси мышьяка (As203) в качестве глушителя свинцового стекла для получения молочных стекол и непрозрачных цветных сплавов Бируни, по-видимому, не знал (ГЛ).
2 Дарнук — в других источниках название это не встретилось.
3 Фусайсифа — так в тексте. В современных словарях: фусайфиса.
4 «Кошачий глаз» — называется также ‘айн хирр, причисляется к камням группы яхонта. Согласно Джилдакй: «В нем («кошачьем глазе») имеется точка, подобная зрачку рыбьего глаза. Куда бы ты не повернул вставку из него в перстне, точка эта поворачивается к тебе».
5 «Когда один из царей, ат-Тубба*, отправился в Китай....» — легенда, широка распространенная в арабской литературе, причем даже какие-то тибетские племена считались выходцами из Йемена. Так, Абу Дулаф пишет: «Затем мы прибыли в страну, носящую название ал-Кулайб в Тибете. Там живут арабские бедуины, из тех, что остались во время похода против Китая. Они имеют зимние и летние поселения и много пальм в песках и разнообразные источники воды. Они. пишут химмиаритскими знаками и не знают нашего письма. Их царь происходит от одной из их фамилий, которая не прерывается» (Bericht, стр. 26; ср. Jacut’s Worterbuch, I, стр. 818).
6 Набаш — поиски кладов в средние века были широко распространенным промыслом. Димишкй также рассказывает об этом промысле в Египте и называет искателей таким же именем.
Часть вторая
О МЕТАЛЛАХ
ФИЛИЗЗАТ — МЕТАЛЛЫ
1 «И мы бросили на нее....» — Коран, 1519_20.
2 «Он низвел с неба....» — Коран, 1318.
3 «Испытатели природы говорят....» — в средневековой алхимии широко распространен взгляд на ртуть и серу как на первичные элементы, из которых образовались все другие металлы. Представление об этом может дать следующее место у Димишкй: «Ртуть — [одна] основа (букв.: корень) металлов и их мать, так же как и серау являющаяся [другой] основой и отцом их. В сере — сухость, мужественность и [свойство] давать, а в ртути — влажность, женственность и свойство принимать» (Cosmographie, стр. 56).
ЗИ’БАК — РТУТЬ
1 Заву к — корень слова заввака означает «украшать», «делать фигурным».
2 Зунджуфр, киноварь — сернистая ртуть; ярко-красное вещество, встречающееся в виде минерала, служащего рудой для выплавки ртути и легко получаемого искусственно соединением ртути и серы (ГЛ).
3 «Гален не знал сущности ее....» — в примечании к тексту на полях рукописи С, принадлежащем неизвестному средневековому читателю, говорится: «Сказал ^ал-Мад-жрити в "Рутба ал-хаким“: рудники ртути имеются только в Андалусии (Испании). Он говорит, что он видел ее в ее руднике и наблюдал источники ртути, [текущие] в-почве рудника, и выходящие из его грунта.... Сказал Ибн ал-Байтар: говорят, что она (ртуть) происходит из Азербайджана, из округа, называемого ас-Сйс (Шиз). Говорит он: в Андалусии имеются рудники ртути, качество которых невысоко. Говорит он: Гален и Диоскорид полагали, что она изготовляется искусственно.... Говорит Русам в Китаб ал-масахиф“: ртуть бывает поддельная, из олова и свинца. [Проверяют ее] тремя способами: первый — если растирать ее сильно в тряпке из холста (льна) и если к ней (тряпке) прилипает что-нибудь, то она поддельна; если полить ее уксусом, и если она поржавеет и изменится, то она также поддельна; третий способ — если полить ее водой, и если она изменится и потемнеет, то она поддельная....»~
4 Исфйзадж — согласно Абу Мансуру, «основа его из свинца. Лучший сорт — исфаханский, тот, который белее. Он изготовляется из свинца, но не на огне, а посредством уксуса» (Codex, стр. 27; ср.: Steinbuch, стр. 125).
5 Мартак — Абу Мансур полагает, что это арабизированная форма персидского термина мурда-сандж, мурдасанг (Codex, стр. 253).
6 Масарджавейх — сирийский ученый, переводчик научных сочинений с сирийского языка на арабский, жил в первой половине VIII в. (см.: Codex, предисловие, стр. XLIII; ср.: Quellen, стр. 31).
7 «Вес ртути одинакового [с золотом] объема — 71» — то есть столько весит ртуть, занимающая такой же объем, как сто весовых единиц чистого золота. В пересчете к воде это дает 13.52. По данным трактата об удельных весах — 13.58. Современное определение удельного веса чистой ртути — 13.55 (ГЛ).
ЗАХАБ — ЗОЛОТО
1 Харусун — греческое название золота — ХРис°?-
2 Дахаба — сирийское название золота — dahba.
3 Суварн — индийское название золота — suvarna.
4 Захаб — корень этого слова (захаба) означает «уходить, удаляться, идти».
6 Дийуджанус, Диоген — Бируни имеет в виду, вероятно, известного философа Диогена из Синопа (IV в. до н. э.).
8 «Или будет у тебя дом....» — Коран, 1795.
7 Хуттал — средневековое название области в лажном Таджикистане, расположенной между реками Вахш и Пяндж.
8 Тогузы, или тогуз-огузы — тюркские племена, занимавшие территорию -восточного Семиречья и прилегающих областей Китайского Туркестана.
9 Абу Исхак ас-Саби’ — Хашми, ссылаясь на Ибн Халликана, I, стр. 14 относит год его смерти к 394 г. х. (1003/1004 г., см.: Quellen, стр. 30).
10 Киннаб, кенаф — Hibiscus cannabinus (см.: Путешествие, стр. 124).
11 Хинд бинт ‘Утба — поэтесса времени Мухаммеда.
12 Сйба — от персидского сйб «яблоко».
13 Лахалих (единствен, ч. лахлаха) — ароматическое вещество: смесь из-мускуса, амбры, камфары и т. п. (Кр.).
14 Мастафшар — персидское слово, образованное от мает и фашар, означающих «опьяняющий сок».
15 Дары Хйрама — В библейской «Книге царств», 1П9_14, говорится о дарах этого царя, однако кольчуги, щиты и жидкое золото не упоминаются.
16 «... равно отношению 151 к 63» — если принимать удельный вес золота 19.05, как это получается из данных гидростатического взвешивания в трактате Бируни
об удельных весах, то удельный вес железа получается 7.94. Далее, в главе о железе, он дает более точное определение удельного веса, из которого получается 7.87, то есть цифра, очень близкая к современным определениям удельного веса железа — 7.86 (ГЛ).
17 Вайхинд — индийское Udabhanda Ohind, столица Кандахары при династии Шахья, находилась вблизи слияния рек Кабул и Инд, в 15 милях к с.-в. от Аттоки (Nundo, стр. 208).
18 Мух — в тексте, очевидно, описка. Слово мух, санскр. mukha, означает «устье». В «Индии» Бируни применяет этот термин определенно для обозначения отдельных протоков дельты Инда (ср.: Memoire, стр. 278).
19 Кришн — в тексте: Криш; в географических сочинениях термин этот в качестве названия для р. Инд не встречается, хотя в Индостане под этим именем известны некоторые другие реки.
20 Шамил — в форме Шамилан этот термин в качестве географического названия встречается у Бируни при описании Кашмира в «Индии». По era словам, когда вступают через горный проход в долину Кашмира, то имеют влево от себя горы Бу~ лур и Шамилан (Memoire, стр. 279).
21 Булул, или Булур, Болор — см. примеч. 5 к стр. 438.
22 «... и проносит их над поверхностью ртути....» — Идрисй сообщает, что и в долине Нила золото собиралось после промывания посредством ртути (Beitrage,
XXIV, стр. 83). Абу Дулаф рассказывает, что в стране харлухов пользовались ртутью также при добыче серебра (Bericht, стр. 24).
23 Шар-гур — это географическое название упоминается также и в «Каноне» Бируни, где оно приводится с пояснением: «По-китайски оно [соответствует] Сан-ку, то есть Маха-Чин (великий Чин)» (см.: Канон, II, стр. 550). В форме Шаргул термин этот приводится и у Марвазй: «По ту сторону Сйна живет народ, известный под именем Шаргул, и жители Сйна называют их Сан-ку. Они находятся на расстоянии одного месяца пути от владений Китая, на краю обитаемой земли. Говорят, что это Ма-чин, а индийцы называют их: Великий Сйн». Как полагает В. Минорский, речь идет
о Сунском государстве (Sung-Kuo). Что касается термина Шаргул, то, по мнению этого исследователя, он является киданьским словом (Marvazy, стр. 7). Географический термин Гур, или ал-Гур, встречается и в более поздних арабских географических сочинениях, как, например, в морских лоциях XV в. В них, как полагают исследователи, этот термин относится к северной части о. Тайвань (см.: Три лоции, стр. 128).
24 Дардар — долина р. Гильгит.
25 Махадева — «Великое божество», эпитет одного из главных божеств индусов — Шивы. Бык махадевы — Нанди, любимое животное божества, покровитель земных быков.
26 Рашт, или Жашт — в географических сочинениях IX—X ее. название горной области Каратегин (Таджикская ССР).
27 Мухаб — о какой стране идет речь, не выяснено.
28 Ал-Махдййа — город в Северной Африке, первая столица Фатимидской династии, основанная в 912 г. В настоящее время небольшой город того же имени в Тунисе.
29 Барка — город в Киренаике (Северная Африка), в древности Эитаболос, Развалины находятся вблизи местечка Мердже.
30 Радж ал-Маха — по всей вероятности, это описка, но, возможно, и искусственная арабизация слова махараджа.
31 «... доход свой превращает в слитки золота....» — аналогичные рассказы известны и по другим источникам. Так, Абу Зейд рассказывает об обычае, существовавшем на острове Джаваге (Суматра), где ежедневно вблизи дворца махараджи, который был расположен на берегу протоки реки, впадавшей в море, бросали в воду слиток золота. Во время отлива царь и его приближенные любовались блеском многочисленных слитков золота на дне русла реки. Прилив скрывал золото под водой. Когда махараджа умирал, золотые слитки извлекались из воды, и по ним узнавали, сколько дней царствовал данный раджа. После этого их раздавали близким к царю лицам (Reinaud, Relation, стр. 224; ср.: Relations, стр. 30, 82).
32 «... одним из правил торговли морских купцов....» — ср. аналогичный рас сказ приводимый И. Ю. Крачковским (Арабские географы и путешественники. Известия Гос. Географического общества, Л., 1937, № 5, стр. 749 и сл.). По поводу этих сообщений И. Ю. Крачковский замечает: «Нельзя сказать, чтобы арабские купцы в этих рассказах выступали в особенно благоприятном свете: в Африке они добывали главным образом золото и рабов, пользуясь теми же методами, к которым потом прибегали европейцы».
33 Лунные горы, Джибал ал-Камар — соответствует греческому оро?. Название гор, откуда берет начало р. Нил.
34 Рабй'а ибн Макрум ад-Дабе (ум. в нач. VIII в.) — поэт.
35 Умм ‘Амр — букв.: Мать ‘Амра; форма обращения к жене (ХБ).
36 Сиджилмаса — главный город Тафилетской группы оазисов в Вадй Зив (Северная Африка; см.: Hudud, стр. 82).
37 Тахирт — большой город в округе Африкийа (Тунис).
38 Зувайла, или Завила — в «Каноне» Бируни пишет, что этот пункт находится на границе с «областями чернокожих». «Это ворота, через которые привозят рабов» (Канон, II, стр. 554). Имеется в виду г. Фаззан, находившийся в двух месяцах пути к ю.-з. от Кайрувана (El, IV, стр. 339).
39 ‘Айзаб — город и гавань на западном берегу Красного моря, на параллели Асуана. ‘Айзаб подробно описан современником Бируни — путешественником На — «зйр-и-Хосровом (Сафар-намэ, стр. 144).
40 Горы ‘Алака — в бассейне Нила известна местность Вадй ал-‘Алакй, где добывалось золото (Jacut’s Worterbuch, III, стр. 710; Beitrage, XXIV, стр. 83).
ФИДДА — СЕРЕБРО
1 Арджус — серебро, по-гречески ’'ар-рро?.
2 Сима — серебро, по-сирийски sima.
8 Сйм, или сём — происходит от сирийского sima, которое, в свою очередь, — от греч. apYuptov, "аагщоч «нечеканенное серебро» (букв.: без знака).
4 Руб — точная передача индийского названия серебра.
5 Сауладжа — словарное значение этого слова: скипетр, булава, палка для игры в поло.
6 Ал-Мунаххил — арабский доисламский поэт.
7 «А те, которые собирают....» — Коран, 934.
8 «Хрусталя серебряного....» — Коран, 761в, 21.
9 Абу-л-Фадл ал-‘Арудй ас-Саффар — в рукописи С: ас-Саффари. По другим источникам не известен.
10 54 и 1/2 и V8 — в пересчете к воде это дает 10.43. Современное определение удельн. веса серебра — 10.50 (ГЛ).
НУХАС— МЕДЬ
1 Халку — медь, по-гречески
2 Нухаса — медь, по-сирийски nehasa.
3 «Послано на вас будет пламя....» — Коран, 5535. И. Ю. Крачковский переводит слово нухас как «густой дым».
4 «... дня, когда небо изведет....» — Коран 449.
6 «И когда небо расколется....» — Коран 5537.
6 «Принесите мне....» — Коран 1895. И. Ю. Крачковский переводит слово китр как «расплавленный металл».
7 «Одеяние их из китрана» — Коран, 14б1. И. Ю. Крачковский переводит слово китран как «смола».
8 Руй — в «Аййн-и-Акбари», стр. 35, говорится, что это сплав из <4 сиров (весовых единиц) меди (мис) и IV2 сира свинца.
й «... и считают оба эти вида наконечников ниспосланными с неба....» — у Ибн Сйны об этом говорится следующее: «Некоторые камни образуются от огня, когда он гаснет. Таковы многие из железных и каменных тел, которые рождаются от молний. И происходит это благодаря одной из причин, присущей огненной субстанции, которая, потухая, становится сухой и холодной (то есть приобретает качества твердого тела).
«В стране тюрок во время гроз и молний падают медные тела в виде наконечников стрел с выступом, загнутым вверх. Подобные им падают и в стране Гиляна и Дей-лема. И когда они падают, то они зарываются в землю. И субстанция их является медной, сухой. В Хорезме я потратил много усилий на расплавление подобного наконечника, но он не плавился. Он непрерывно выделял зеленоватый дым, до тех пор пока не превратился в золистое вещество» (Ибн Сина, стр. 48).
10 Книга Самавила (Самуила) — библейская «Книга царств», I.
11 Голийаз Филастини — библейский богатырь Голиаф Филистимлянин, которого, согласно библейскому рассказу, победил в поединке Давид.
12 Гитрифийские монеты — дирхемы (серебряные монеты) из низкопробного серебра, чеканившиеся в Бухаре, начиная с конца VIII в. Названы по имени наместника Гитрифа ибн Ата; см.: П. И. JI е р х. Монеты Бухар-Худатов. СПб., 1909, стр. 92 и сл.
13 45 и 1/2 и х/б — в пересчете к воде это дает 8.70. Современные определения удельн. веса меди — 8.93 (ГЛ).
14 Русухтадж, медная окалина — красная закись меди; получается действием кислорода воздуха на накаленную металлическую медь (ГЛ).
16 «... ибо все то, что изготовляется искусственно....» — Высказанный здесь взгляд Бируни является отражением борьбы передовых ученых средних веков против фантастических теорий и шарлатанской практики алхимиков. В этом отношении большой интерес представляет высказывание Ибн Сйны: «Искусственные условия не сходны с естественными по своему совершенству. Они бывают лишь похожими и приближающимися к ним. Следует помнить, однако, что процесс образования их (веществ) в природе таков же или близок к нему. Но средства алхимии ограниченное природных, и даже при затрате больших усилий алхимики не в состоянии приблизиться к ним.
«Что касается претензий алхимиков, то необходимо знать, что в их руках нет средств изменить виды [веществ] истинным изменением. Они в состоянии лишь "Производить красивые подобия (имитации). Так, они умеют окрасить красного цвета вещество настолько глубокой белой краской, что оно делается сильно похожим на серебро. Они [умеют] окрашивать его желтой краской, делающей его крайне похожим на золото. Они окрашивают белое вещество любой краской, которой они пожелают, так что оно становится сильно сходным с золотом или медью» (Ибн Сина, стр. 54).
ХАДИД — ЖЕЛЕЗО
1 «... и низвели железо» — Коран, 5725.
2 «И в небе ваш надел....» — Коран, 5122.
3 «Мы смягчили ему железо» — Коран, 3410,
4 «И дал вам одеяние....» — Коран, 1683.
6 Кушаджим — поэт и составитель сборника анекдотов, ум. во второй половине X в.
6 «Природное железо делится на две разновидности....» — классификация видов железа, принятая Бируни, в основном совпадает с классификацией ал-Киндй, изложенной им в трактате о мечах («Рисала фи джавахир ас-суйуф», немецк. перевод см.: Beitrage, XXV): «Железо, из которого куют мечи, распадается на две главные группы: на находимое в рудниках (природное, ма‘дине) и нерудничное (искусственное). Природное железо, в свою очередь, распадается на два вида: сабуркаий — мужское, твердое, поддающееся по своей природе закалке, и нармахани — женское, которое по своей природе не поддается закалке. Мечи изготовляются из каждого вида железа в отдельности. Имеется вид железа, сложенный из первых двух видов. Таким образом, имеется три вида "природных" мечей: из сабуркана, нармахана и один — из смеси первых двух. Для каждого вида имеется отдельный шлифовальный камень». Ср.: Канон, II, стр. 285.
7 Нармахан — персидское слово, означающее «мягкое железо».
* Шабуркан, шапурган, или сапурган — слово это известно в среднеперсидском и сирийском языках. С ним связано название г. Шапурган — известного в средние века города между Балхом и Мервом на левом берегу Аму-Дарьи (см.: Бартольд. Туркестан, II, стр. 81). По предположению немецкого ученого Херцфельда, это название железа относилось к так называемому маргианскому железу античных писателей (Плиний и другие).
9 Дус, или даус — в «Сайдане» о нем говорится следующее: «Мухаммед ибн Закарийа говорит: врачи называют дус воду, которую получают от железа (джаухар ахан). Из его сорте, в лучший — 'иракд, а затем парой. Автор «Ан-Нухаб» говорит:
дус — это минерал (букв.: камень), цвет которого крайне белый. Когда его разламывают, то он |в разломе] для глаз кажется блестящим, подобно отшлифованному мечу. Когда же проходит некоторое время, он, под воздействием влаги, становится темным, и блеск его исчезает» (Picture, стр. 120).
Согласно Видеману, это — персидское слово, означающее воду, в которую опустили раскаленный кусок железа (Beitrage, XXIV, стр. 99). По Ибн Байтару, это железный шлак. См. специальный технологический комментарий в статье Б. А. Кол-чина: Несколько замечаний к главе «О железе» минералогического трактата Бйруни. Краткие сообщения ИИМК АН СССР, 1950, вып. 33. Там же (стр. 139—145) напечатан перевод главы «О железе» в несколько сокращенном виде с краткими пояснительными комментариями.
10 Аста — персидское слово, означающее «ядро».
11 Рау — персидское слово, означающее «идущий».
12 «И говорят, что в кала* слышен звон....» — о звоне и скрипе олова см. примеч. 1 на стр. 485.
13 Калах — название местности на Малайских островах, где добывалось олово. Путешественник Абу Дулаф пишет: «Это первый город Индии [со стороны Китая] и граница для судоходства. Суда не могут мимо него пройти, без того чтобы не сделать там остановку. Когда я прибыл туда, я увидел, что он очень велик и недоступен. Он имеет высокие крепостные стены, множество садов и обилен водой. Там я нашел рудник олова, подобного которому за пределами этой крепости нет во всем мире. Здесь изготовляются мечи, называемые ал-кала‘ййа. Это настоящие индийские мечи» (Bericht, стр. 30). Об идентификации города с современными пуктами см.: Relations, указатель; Ahbar, стр. 18). В тексте Бируни приводит различное написание термина кала:
и хотя, по сути, он не делает разницы между этими словами.
14 Хусайн ибн ал-Хаммам ал-Мурри — раннеисламский поэт. Стихи, приведенные в тексте, на самом деле встречаются в касйде поэта ал-Хасафй из племени Муха-риб, которую он написал в ответ на касйду Хусайна ибн ал-Хаммама (The Mufadda-liyat. An Anthology of Ancient Arabian Odes. Ed. by Charles James Lyall, v. I, Oxford, 1921, стр. 627) (ХБ).
15 Зу-л-факар — согласно преданиям (хадисам), так назывался меч, захваченный Мухаммедом во время сражения при Бадре во 2 г. х. (624 г. н. э.) у язычника мекканца Мунаббиха ибн ал-Хаджжаджа. Название это восходит к выражению сайр муфаккар «меч с желобками». После Мухаммеда меч этот перешел к халифу ‘Алй, который якобы совершал свои необычайные подвиги при его помощи (El, I, стр. 985).
16 Зу-ш-шутаб, или мушаттаб — «бороздчатый меч», то есть имеющий продольные борозды на клинке (см.: Ибн Фадлан, стр. 78).
17 Халййа и джавари (множественн*. ч. о*г джарийа) — об этих терминах в значении «большие суда» см.: Islamic Culture, vol. XV, № 4, стр. 436.
18 Ващцах ал-Йемен — полулегендарный арабский поэт VII—VIII ее.
19 Зейд ал-Хайл — очевидно, Йазйд ал-Хайл, арабский поэт омеййадского времени.
20 Хузайл — племя, обитавшее в горах вблизи Мекки.
21 «И рассказывал тот....» — сообщение о глотании железа страусами приводится и в китайской хронике Тан-шу, согласно которой в 650 г. правитель Токари-стана «прислал большую птицу, вышиной семи футов, цвета черного; ноги у нее, как у верблюда.... может глотать железо». Обыкновенно называется «верблюд-птица», — то есть «страус».
22 Даус — текст здесь не исправен. В тексте: Рус (^/^-П), что, очевидно, является опиской. Так, в рукописи В стоит: J1. По всей вероятности следует читать: ^jJl даус.
23 Абу Джа‘фар ал-Хазин — Абу Джа‘фар ибн Хабаш ал-Хазин, как и его отец Ахмед ибн ‘Абдаллах Хабаш ал-Хасйб ал-Марвазй (ум. между" 864—874 гг.), — известный астроном и изобретатель астрономических инструментов.
24 «Когда-то он был морским якорем....» — видимо, речь идет о крупном метеорите, упавшем в этой области, о котором мы имеем любопытный рассказ у Ибн Сйны.
Последний сообщает следующее: «Для меня благодаря неоднократным наблюдениям является истинным то, что произошло, как мне передавали, недавно в области Джузд-жанан. Кусок железа, весивший, вероятно, около ста пятидесяти манов, упал с воздуха. Он сперва врезался в землю, а затем появился на поверхности один или два раза, подобно тому как отскакивает мяч, которым ударяют о стену. Но, наконец, он снова зарылся в землю. Люди слышали в связи с этим ужасающе громкий удар. И когда они, жители, расследовали дело, добыли часть его и доставили правителю Джузд-жанана, то он написал об этом теперешнему султану Хорасана Махмуду ибн Сабук-тегину, который приказал прислать его к нему целиком или же часть его. Перевозка его оказалась невозможной из-за его тяжести. Тогда начали отрубать кусок от него. Но инструменты действовали с большим трудом. Клинья и ломы, которыми его раскалывали, ломались. В конце концов кусок от него отрубили и отослали к нему (султану). Он намеревался выковать из него меч, но это оказалось невозможным. Рассказывают, что вещество его (метеорита) состояло из просовидных крупинок мелких и круглых, спаянных одна с другой.
«Все это лично видел мой приятель Факйх Абу ‘Убайдаллах Абу-л-Вахйд ибн Мухаммед ал-Джузджани. Мне рассказывали, что многие из превосходных йеменских мечей изготовлены из подобного вида железа. Поэты арабов воспевают их в своих стихах. Это один из видов образования железа» (Ибн Сина, стр. 48).
25 41 и У3 — в пересчете к воде это дает 7.87, то есть чрезвычайно близкую цифру к современным определениям удельного веса железа — 7.86 (ГЛ).
26 Фулаз — булат; в арабском языке заимствован из персидского (пулад средне-перс. палавад), где это слово в свою очередь восходит к названию североиндийского города Pukkhalavati (современн. Charsadda), расположенному в 12.5 милях от Пе-шавера (по Херцфельду).
27 Яйца — крицы. До опубликования труда Бируни термин этот был непонятен. Так, Видеман (Beitrage, XXV, стр. 119), приводя этот термин в отношении названия одного из видов мечей, сопровождает перевод вопросительным знаком. Ср.: М. Е. Массон. К истории черной металлургии Узбекистана. Ташкент, 1947, стр. 31, где этот термин переводится «сегментообразный», но не разъяснено его происхождение.
28 Фиринд, или фаранд — от персидского паранд или пиринд «шелковая узорчатая ткань». Термин этот в отношении стали означает узорчатый рисунок на дама-сцированной стали.
29 Зелень — речь идет об окраске мечей в зеленый цвет. Согласно одной берлинской анонимной арабской рукописи (W. Ahlwardt, Verzeichniss der arabischen Handschriften, V. Berlin, 1892» № 5554), для окрашивания в зеленый цвет мечей берут калканд (медный купорос) в порошке и распускают в воде. Раствор нагревают на огне до тех пор, пока он не приобретает красный цвет. Отполированное железо, натертое таким раствором, становится зеленым.
Этим же словом (тахдйр «окрашивание в зеленый цвет») обозначалась операция, в результате которой восстанавливается узорчатый рисунок дамасской стали, исчезнувший по какой-либо причине (покрытие ржавчиной). Согласно той же рукописи, существовал способ окрашивания железа в синий цвет (Beitrage, XXIV, стр. 125 и примеч. 1).
30 Джаухар — об этом термине, означающем, как и фиринд, узорчатый рисунок дамасцированной стали, см.: Beitrage, XXV, стр. 123.
81 Ал-Бахилй — Абу Йа‘ла ибн абу Зар‘а, автор «Книги об оружии», убит в 871/872 г. в Басре во время восстания рабов-зинджей.
32 «Времена невежества» — выражение, обозначающее время, предшествовавшее принятию арабами ислама.
33 Кубурийские — от кубур, множественн. ч. от кабр «могила».
34 «Русы выделывали свои мечи....» — о мечах русов см.: Ибн Фадлан, 1939, стр. 131, примеч. 783.
38 Канаудж — древний город в Индии, расположенный вблизи современн. Каун-пура.
36 «... кристаллическим тинкаром.... — в тексте: ат-тинкар ал-буллури, то есть тинкар горнохрустальный.
37 Маун — по-индийски слово имеет значение «глухой» (Кр).
38 Саклатун — сорт ткани с переливчатой окраской.
39 ‘Амр ибн Ма‘дйкариб — поэт времени Мухаммеда, участник завоевательных походов арабов.
40 Бадр — поселение к ю.-з. от Медины, известно в качестве пункта, вблизи которого в 624 г. произошла знаменитая битва между первыми последователями пророка и его врагами.
41 «Все остальные мечи....» — сводку названий мечей из разных сочинений приводит Видеман (Beitrage, XXV, стр. 119), где имеются названия, не упоминающиеся у Бируни. Но в целом список, приводимый Бируни, является наиболее полным по сравнению с другими источниками.
42 [Мазйд ибн] ‘Алй ал-Хаддад ад-Димишкй — неизвестный автор. Взятые в скобки слова являются конъектурой, в тексте:
43 Трактат ал-Киндй — по всей вероятности, речь идет о трактате под названием «Рисала фй джавахир ас-суйуф», частичный перевод которого сделан Видеманом (Beitrage, XXV, стр. 114 и сл.).
44 Железный столб — Бируни имеет в виду, очевидно, железный столб, аналогичный железной колонне, поныне стоящей в Дели, высотой в 6.5 м ивесом около6т, изготовление которой относится ко второй половине I тысячелетия до н. э. (ср.: Е. Э. Массон. К истории черной металлургии Узбекистана, стр. 17).
45 Хишам ибн ‘Амир — наместник Синда в 768 г. при халифе Мансуре.
[РАСАС — ОЛОВО]
1 Олово — начало главы отсутствует во всех использованных издателем рукописях сочинения Бйруни. Некоторые сведения об олове имеются в сочинениях других средневековых авторов. Следует, однако, заметить, что их сведения весьма неопределенны, так как они часто путали олово со свинцом. Соответственно неопределенна и терминология.
Согласно Димишкй, олово называлось: касдйр, анук, кала‘й мак‘ад («оспенное серебро»). Последнее название, по-видимому, связано с известным переходом олова в серую модификацию, так называемую оловянную чуму. По Джабиру, оно отличается от свинца только тем, что субстанция последнего более загрязнена. В соответствии с общей теорией образования металлов из серы и ртути Джабир объяснял различие между оловом и свинцом неодинаковым количеством серы в их субстанциях. Этот же автор объясняет феномен скрипа или крика олова при обжиге тем, что в его субстанции имеется двойной слой ртути, из которых один подвижен, а другой неподвижен. Лишь при тройном обжиге скрип прекращается, после того как подвижная субстанция ртути, производящая этот звук, улетучивается.
В заметке Димишкй об олове говорится также, что оно «по цвету близко к серебру, но отличается от него по запаху, мягкости и своим криком. Его мягкость зависит от обилия его ртути, а крик — от недостатка его серы. Когда оно смешивается с серебром, оно портит его, подобно тому как свинец портит золото при смешении с ним». У Казвини олово названо расас. По его сведениям, расас «расплавляется от солнечного тепла, по не сгорает. Когда его расплавляют в огне, оно сгорает. Расплавленное в огне олово не сжигает льняную одежду, за исключением того случая, если она не чистая. Растирая олово с солью и маслом, получают чернь, которой покрывают мечи или другие [изделия] из железа, и они не ржавеют».
Термин кала‘й для олова обязан своим происхождением названию местности на Малайских островах, где добывалось олово и откуда оно главным образом привозилось в страны Ближнего Востока. Кала‘й, то есть калайское олово, считалось лучшим из всех известных в то время сортов олова. В отношении других месторождений олова данные арабских источников неопределенны, поскольку неясно, что они подразумевали под приводимым ими термином. В качестве мест добычи ра<васа упоминаются Испания (Йакут), Цейлон (Бйруни в «Китаб ат-тафхйм»). В Фарсе, по словам Истахри, добывался анук. Олово, согласно ал-Истахри и Ибн Хаукалю, добывалось и в восточной Европе (Beitrage, XXIV, стр. 85).
2 «Из олова.... приготовляют исфйзадж...» — это окись олова, которая образуется в виде белого или желтоватого порошка при окислении накаленного олова на воздухе. Употребляется в составах для глазирования керамических изделий и для изготовления эмалей (ГЛ).
УСРУБ — СВИНЕЦ
1 У сруб — свинец. В «Книге о камнях» Псевдо — Аристотеля свинец несколько раз назван расас усруб. Сам Бируни там, где нужно строго отличить олово от свинца, называет олово расас кала‘й, то есть олово малайское, а свинец — усруб. О свинце и олове Плиний пишет «Свинца (Plumbum) есть два рода: черный и белый.... Природа белого свинца (олова) сухая, черного же (свинца) влажная» (34, XVI).
Основной свинцовой рудой является свинцовый блеск — галенит. Теоретически PbS должен содержать 86.07% свинца, однако благодаря различным примесям действительное содержание свинца в добываемом в рудниках свинцовом блеске не превышает 80%. Свинцовый блеск часто содержит примесь серебра, иногда достигающую 1%. В результате поверхностного изменения сульфидного свинцового месторождения образуется белая свинцовая руда, церуссит (РЬС03), обычно весьма чистая по составу.
К приведенным в главе о свинце месторождениям в Хорасане и Иране надо добавить также упоминание, по-видимому, полиметаллических месторождений со свинцом в области Буттем и в Забулистане (ГЛ).
2 Анук — свинец. Этот синоним свинца восходит к ассирийск. анаку, означавшему «олово» и иногда «свинец». К нему же восходят и сирийск. анка «черный свинец», еврейск. анак «грузило отвеса», санскр. нага «свинец» (Thompson. Dictionary, стр. 117, 140) (ГЛ).
3 йахйа ибн Масавейх — ученый Джундишапурекой медицинской школы, сотрудник Джибрила ибн Бохтиешу1. В качестве врача служил при халифе Ма’муне и его преемниках до Васика. Переводил с греческого медицинские сочинения.
4 Абар — черный свинец. Неочищенный сырой свинец, получаемый плавкой сернистой свинцовой руды. Действием уксусной кислоты в присутствии воздуха на сырой свинец получается растворимая в воде основная уксуснокислая соль свинца (РЬ02С2Н30Н), употребляющаяся в медицине для примочек, промывания ран и капель для глаз.
Сирийское название аббара означает вообще свинец и восходит к ассирийск. абару, означавшему «свинец» и, по-видимому, «сурьма» (Thompson. Dictionary, стр. 117) (ГЛ).
6 Мухаммед ибн абу Йусуф — Абу-л-Хасан Мухаммед ибн Йа'куб ибн Насих (ум. в 343 г. х. — 954/955 г.), филолог, жил в Нишапуре (Кр).
6 60 и V8 — в пересчете к воде это дает 11.47. По современным данным, удельный вес свинца — 11.34. Точность, с которой производил свои взвешивания Бируни, не позволяет видеть здесь ошибку. Причина расхождения заключается, по-видимому, в способе обработки исследовавшегося материала. Примеси более плотных веществ, например золота или ртути, предполагать, конечно, не приходится, поскольку Бируни всегда очень тщательно очищал исследуемые металлы, а очистка свинца, например, от серебра и других примесей, применялась на практике. Известно, что свинец, как и другие металлы, полученные отливкой после проковки или прокатки, уплотняется и удельный вес таких образцов свинца доходит до 11.45, что уже почти в точности отвечает цифре Бируни. Расхождение во втором десятичном знаке, по-видимому, вызвано более высокой температурой воды, в которой Бируни вел свои взве-нивания.
Однако в трактате об удельных весах Бируни дает другую цифру веса свинца по отношению к золоту — 59 и 2/в и 2/24. В пересчете к воде это дает 11.32, то есть вполне соответствует современным определениям удельного веса литого свинца (ГЛ).
7 Тавафрастус — Теофраст, или Феофраст (370—285 гг.чдо н. э.), ученик Аристотеля, автор многочисленных сочинений, в том числе и по минералогии.
8 «В свинце имеется некоторое количество серебра....» — указание на содержание серебра в слитках свинца свидетельствует о том, что свинец выплавлялся из ?свинцового блеска (PbS), в котором обычно содержание серебра колеблется от 0.01% до 0.5%, но достигает 1% и более. Если слитки свинца, из которых Ибн ал-‘Амид добывал до 10 дирхемов серебра, весили, как упоминает Бируни, 50 ратлей (1 ратль, равен 120 дирхемам), то в таком свинце содержалось 1.66% серебра, то есть весьма значительный процент (ГЛ).
9 Ибн ал-‘Амид, Абу-л-Фадл (ум. в 360 г. х.) — известный вазйр при Бувей-хидском эмире Рукн-ад-даула, правившем в Рее, Хамадане и Исфахане. Прославился как составитель красноречивых официальных бумаг, а также как покровитель ученых. О нем см.: Der Islam, III, 1912, стр. 323.
10 Мурдасандж, глёт — окись свинца (РЬО), желтоватый чешуйчатый порошок. Обычно получается при обработке свинцово-серебряных руд. Употребляется в качестве исходного продукта при изготовлении свинцовых препаратов. Химически РЬО обладает свойствами основания, поэтому в описанном у Бируни на стр. 35 опыте красная роза, посыпанная порошком мурдасанджа, приобрела сине-зеленый цвет, так же как посинела бы от глёта лакмусовая бумажка.
0 красной окиси свинца — сурике (усрундж) см. стр. 81 (ГЛ).
11 Исфйзадж, свинцовые белила — основная углесвинцовая соль (РЬ(0Н)22РЬС03). По одному из способов приготовления свинцовых белил, металлический свинец в виде стружек или листов длительно обрабатывается уксусной кислотой при одновременном доступе углекислоты воздуха. Полученные таким образом белила, благодаря мелкости частиц, обладают кроющей способностью (ГЛ).
ХАРСИнИ И ЕМУ ПОДОБНЫЕ
1 Харсйни — свойства этого металла, которые упоминает Бируни, можно резюмировать следующим образом: 1) цвет сходен с оловом или свинцом; имеет черный оттенок железа; 2) по плавкости подобен олову или свинцу; 3) хрупок и не выдерживает ковки; 4) его выплавляют из минерала желтого цвета, подобного сере; 5) употребляется для добавки в зеркальный сплав. Все эти данные ближе всего подходят к мышьяку. Мышьяк — металл серо-стального цвета, хрупкий, блестящий. Плавится при 358° С (олово при 231°, а свинец при 327°).
В Средней Азии имеется целый пояс колчеданных мышьяковых месторождений, продолжением которого, очевидно, является упоминаемое месторождение между Кабулом и Бадахшаном.
Желтый, подобный сере минерал, находимый в Забулистане, где, по словам Бируни, местное население принимало его за мурдасандж (глёт), есть, несомненно, ауре-пигмент — желтый зирних, из которого легко выплавляется металлический мышьяк. Мелкие литые украшения из мышьяка известны из раскопок на Кавказе и из других мест с древнейших времен.
Интересно упоминание о том, что мышьяк входит в китайский сплав для зеркал. Действительно, добавление мышьяка к меди окрашивает ее в белый цвет. Об этом сплаве, имитирующем серебро, упоминает византийский автор VII в. Стефанос Александрийский.
Само название металла — харсйни — нам представляется чрезвычайно близким к греческому названию мышьяка — ’apaevixov, хотя обычно этот арабский термин этимологизируется как «китайское железо». В арабском языке имеется специальное название для мышьяка — шавк (ср. ассирийск. ашкику) (ГЛ).
Сводку известий средневековых авторов о харсйни приводит Видеман (Beitrage,
XXV, стр. 87). Это черный металл с красным оттенком. Харсйни назывался также
хадйд сйни, то есть «китайское железо». Соответственно по-персидски его название — хар чини и ахан чини. О нем пишут как о неизвестном легендарном металле. Вместе с тем, более поздние авторы называют этим именем металл, аналогичный сплаву хафг джуш. Автор «Аййн-и-Акбари» пишет о нем как о «недозрелом золоте» в том смыслег что он отвердел прежде, чем составные элементы золота (согласно представлениям средневековья, золото образуется из ртути и красной серы) «полностью сварились»? Раны, которые наносились оружием, изготовленным из этого металла, медленно заживали. С другой стороны, оно служило и лечебным средством.
Согласно Лауферу (Sino-Iranica, стр. 555), это — сплав, в состав которого входили: медь 40.4, цинк 25.4, никель 31.6, железо 2.6 и некоторое количество серебра и мышьяка.
2 ‘Анка’, габрайил, ава—мифические существа.
3 Барсхан — в тексте: Баршхан; город на южном берегу оз. Иссык-Куль, ныне — в развалинах.
4 Иссй-кул — в тексте: Инсй-кул; Иссык-Куль, озеро в Киргизской ССР.
ШИБХ — ЛАТУНЬ, БРОНЗА — И ИСКУССТВЕННЫЕ СПЛАВЫ
1 Шибх — словари дают и другую огласовку этого слова: шабах.
2 Тутийа — весьма популярный минеральный продукт, употреблявшийся главным образом в качестве глазного лекарства. Был известен ряд его сортов. Так, Абу Мансур (Codex, стр. 28) пишет, «Лучший сорт — табашйри, затем зинкари, затем хорасани, затем кирмани. Все они рудничные». По Абу Дулафу, все виды тутийа — продукты плавки меди, кроме индийского. Этот сорт — продукт плавления олова^
Об изготовлении тутийа Марка Поло (стр. 37) рассказывает следующее: «Изготовляют здесь туцию, очень полезную для глаз. Делают тут сподию и вот как: выкладут ту землю в печь, где разведен огонь, а поверх печи железная решетка. Дым и пар, что* поднимаются от земли, осаживаются на решетку и это — туция, а что остается от земли в огне — то сподия». Под тутийа понимается как металлический цинк, так к белая окись цинка. В XVIII в. цинк из Китая привозился в Россию под именем ту-танеи (ГЛ).
3 «На сладостях....» — так во рсех рукописях. В приписке на полях к рукописи: С прибавлено: «Как мед и патока».
4 «И называется "подобная"....» — слово шибх арабскими буквами пишется так же, как слово шабах, в значении «подобие».
5 44 и 7/8 — в пересчете к воде это дает 8.55. Судя по приведенному удельному весу, латунь, исследованная Бируни, содержала 28% цинка (ГЛ).
ИСФЙЗРУЙ — БЕЛАЯ МЕДЬ
1 Исфйзруй, сефидруй — по «Аййн-и-Акбари» (стр. 35), это сплав из четырех сиров меди (мис) и одного сира олова (кала‘й). Слово это перешло и в европейские языки: русск. спянтер, англ. spalter (Sino-Iranica, стр. 555).
2 ? УФР — собственно, желтая медь, бронза.
8 Ауманис — кого имеет в виду Бируни — неизвестно.
4 «Отсюда они (алхимики) объясняют....» — согласно средневековым представлениям, планеты и светила влияли на образование цвета драгоценных камней. Так, согласно X. Казвини, черный цвет камней зависел от Сатурна, зеленый — от Юпитера, красный — от Марса, желтый — от Солнца, синий — от Венеры, двуцветный — от Меркурия и белый — от Луны. (Нузхат ал-кулуб, лист 40-6).
5 46 и 5/8 — в изданном Кренковым тексте «Минералогии» стоит 64 и ь/8, но это опечатка. В пересчете к воде 46 и 5/8 дают 9.78, откуда можно определить, что исфйзруй (суфр) есть сплав меди, содержащий около 34% свинца (ГЛ).
БАТРУЙ — «ДУРНАЯ МЕДЬ» *
1 Руй — позже, в XIV в., отличали два вида этого сплава. Первый из них — красный — получали из меди и свинца, второй — белый — представлял собой сплав, меди, олова и свинца (Нузхат ал-кулуб, лист 39-6).
2 «... но' он дряхлый и грубый» — в средневековых астрологических сочинениях созвездия и планеты изображались в виде людей и животных. Сатурн (греч. Кронос) символизировал собою время и обычно изображался в виде' старика.
ТАЛИКУН
1 Таликун — согласно Казвини (Kosmographie, I, стр. 230), «это медь (нухас) ^ к которой примешано некое зелье, делающее ее твердой. По-персидски оно называется хафт-джуш (семь раз вываренный)». О таликуне в «Аййн-и-Акбари» говорится: «Когда не находят харчйни, делают сплав из шести металлов. Некоторые называют его таликун. Некоторые же называют таликун [особо] приготовленную медь» (Beitrage, XXIV, стр. 90; Steinbuch, стр. 122).
2 В рукописи С добавлено: «Прокомментировал ее для себя и для того, кого захочет Аллах после него, Ахмед ибн Садик ибн Мухаммед ат-Табйб в месяце сафар 626 г. со времени хиджры [январь 1221 г.]. Мир владельцу ее и его семье. Он славит Аллаха за его благодеяния и испрашивает благословение пророку и его семье».
ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ 'АБД АР-РАХМАНА АЛ-ХАЗИни...
1 Трактат об удельных весах был написан Бируни в результате длительных собственных экспериментальных исследований. Трактат этот носит название «Об отношениях веса к объему металлов и драгоценных камней». Он известен лишь по одной сокращенной (?) рукописи, найденной в Сирии в начале XX в., и до сих пор не издан. Но еще задолго до обнаружения этой рукописи некоторые важные сведения из трактата Бируни сделались доступными по изданному в 1860 г. Н. В. Ханыковым переводу найденной им рукописи книги «Весы мудрости» ‘Абд ар-Рахмана ал-Хазипе. В этом сочинении, написанном в 1121 г., помещен большой раздел, состоящий из нескольких глав, посвященный удельным весам, который воспроизводил трактат Бируни. Однако рукопись «Весов мудрости» Ханыкова в этой части была дефектна. В связи с этим Н. В. Ханыков дал лишь краткое изложение этого раздела.
Сравнительно недавно в Индии были обнаружены две рукописи «Весов мудрости», позволившие вместе с рукописью Н. В. Ханыкова, ныне хранящейся в Ленинградской гос. Публичной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина, осуществить полное издание текста книги ал-Хазини (Китаб мизан ал-хикма. Хайдерабад, 1359 г. х.=1941).
В этом издании раздел об удельных весах воспроизводит, насколько можно судить, достаточно точно текст трактата Бируни. Во всяком случае, если ал-Хазини и внес некоторые изменения или добавления, то они едва ли повлияли по существу на содержание трактата.
В переводе на русский язык мы включили только текст, имеющий прямое отношение к вопросу об удельных весах. Некоторые вставки нами опущены. В хайдера-бадском издании текст Бируни помещен на стр. 55—69.
2 Маналаус, Менелай — александрийский ученый, математик, астроном и физик, живший в I в. н. э. Его сочинения известны исключительно по средневековым арабским и латинским переводам. Причем последние восходят обычно к арабским. Менелай упоминается у ал-Хазини неоднократно.
3 Перечисленные у Бируни ученые, за исключением Ахмеда ибн Фадоа, хорошо» известны. О них см.: GAL, указатель, а также: Н. S u 1 е г. Die Matheinatiker und
Astronomen der Araber. Leipzig, 1900, указатель. Ахмед ибн Фадл известен нам только по сочинению ал-? азини. В предисловии сам а л-Х азини называет его массах, то есть геометр-геодезист, и причисляет его к ученым времени халифа Ма’муна (первая треть IX в.).
* Танбук — металлическая литейная форма, применявшаяся ювелирами.
100 901/з
5 «... сорока мискалям железа» — то есть получится пропорция: 4Q
6 «... домогаются третьей долины....» — намек на хадис, который гласит: «Если бы у сына'Адама (то есть человека) было две долины богатств, то он домогался бы третьей, ибо ничто, кроме земли, не может наполнить брюхо сына Адама» (ХБ).
7 «Раздел четвертый» — раздел третий, вставленный ал-Хазини, опускается.
МЕРЫ ДЛИНЫ, ВЁСА И ДЕНЕЖНЫЕ ЕДИНИЦЫ, УПОМИНАЕМЫЕ В «МИНЕРАЛОГИИ» 150
МЕРЫ ДЛИНЫ
Фарсах=3 мили=6—8 км.
Миль=2 км.
Ба‘=2 м (сажень).
Киман=ба‘.
Зир‘ (локоть) =24 исба‘=50 см. Банджак=зир‘.
Шибр (пядь)=23-т-24. см.
Исба‘ (палец)=2 см.
МЕРЫ ВЕСА
Вакр (вьюк)=250 кг.
Кинтар = («центнер») = 100 ман=10. 000 динаров = 57 кг.
Кильча =2 ратля=1.5 кг.
Ман=2 ратля=24 укия=260 дирхемов = =816.5 г.
Ратль=12 укия=130 дирхемов=406 г.
У кия (унция) = 12 дирхемов=ок. 33 г. Истер = 41/3 мискаля =20 гр.
Мискаль=6 даник=24 тасуджа=4.464 г. Дирхем (драхма) = 3.125 г.
Даник=4 тасуджа = ок. 0.70 г.
Кират (карат) =4 шаира=ок. 0.2 г.
Тасудж=2 (3) хабба=0.18 г.
Хабба (пшеничное зерно) = 2 ша‘ира= =0.044 г.
Ша‘ира (ячменное зерно)=6 хардала= =0.023 г.
Хардала (горчичное зерно) =0.004 г.
ДЕНЕЖНЫЕ ЕДИНИЦЫ
Динар (зол.) =4.23 гр.=20 дирхем (сер.).
Дирхем (сер.)=2.97 гр.=48 фельс (медн.).
Фельс (медн.)=мелкая разменная монета.
ИНДИЙСКИЕ МЕРЫ
Тал (мера веса)=100 катия = 125 мана.
Катия (мера веса) = 11/4 мана.
Тина = 16 машаджа=64 даника.
Машаджа—4 даника.
СОКРАЩЕНИЯ
А, В, С АН
Афанасий Никитин Бартольд. Обзор Бартольд. Туркестан Бируни. Минералогия Бичурин
ВДИ
Джанашвили
ГЛ
Драгоценные камни ЗВО
Ибн Сина
Ибн Фадлан ИВ
Из истории
ИИМК
Канон, II
Китаб ал-хайаван Кр
рукописи «Минералогии» Бируни: А — в Эскуриале в Испании, В — в частном владении в Турции, С — в библиотеке Серая в Стамбуле.
Академия наук.
Хождение за три моря Афанасия Никитина. 1466—1472 гг. М.—Л., 1948.
В. В. Бартольд. Историко-географический обзор Ирана. СПб., 1903.
-В. В. Бартольд. Туркестан в эпоху монгольского нашествия, 2. СПб., 1900.
Ал-Бйруни. Китаб ал-джамахир фи ма‘рифат ал-джавахир. Хайдарабад, 1355 г. х. (= 1937).
Н. Я. Бичурин. (Иакинф). Собрание сведений
о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. М.—Л., 1950.
Вестник древней истории. М.
М. Г. Джанашвили. Драгоценные камни, их названия и свойства. (Из грузинского сборника X в.). Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа, вып. 24, Тифлис, 1898.
? примечания Г. Г. Леммлейна к русскому переводу «Минералогии».
- К. П. П а т к а нов. Драгоценные камни, их названия и свойства по понятиям армян в XVII веке. Труды Восточного отделения Русского археологического общества, 17, 1873.
? Записки Восточного отделения Русского археологического общества. СПб.
А. М. Беленицкий. Геолого-минералогический трактат Ибн Сины. Известия Отделения общественн. наук АН Таджикской ССР, вып. IV, 1953.
- Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу. М.—Л., 1939.
- Институт востоковедения (ныне: Институт народов Азии) АН СССР.
-М. Е. Массон. Из истории горного дела в Таджикистане. Ташкент, 1938.
- Институт истории материальной культуры (ныне: Институт археологии) АН СССР.
-Абу Али Ибн Сина (Авиценна). Канон врачебной науки, кн. 2. Ташкент, 1956. -Ал-Джахиз. Китаб ал-хайаван. Каир, 1323—1324.
- примечания Кренкова к арабскому тексту.
— И. Ю. Крачковский. Избранные сочиненияr тт. I—VI. М.—Л., 1955—1960.
— Марко Поло. Путешествие. Перев. И. П. Минаева. Вступительная статья, комментарии и редакция перевода К. И. Купина. Л., 1940.
Крачковский Марко Поло
Нузхат ал-кулуб ок.
Путешествие
род.
Сафар-намэ
Семенов
Тайна тайн
ТО РГО
Три лоции
ум.
ХБ
х.
Хазини
Худуд ал-Алом
Abrege Abu Hanifa
Ahbar
Ain-i-Akbari
Alchemie
Ausziige
Beitrage
Beladsori
Bericht
BGA
— Хамдаллах Мустауфй Казвини. Нузхат ал-кулуб. Рукопись-ЙВ АН СССР, В 793.*
— около.
— А. П. Федченко. Путешествие в Туркестан. М., 1950.
— родился.
— Насир-и-Хусрау. Сафар-намэ. Книга путешествия. Перев. Е. Э. Бартельса. М.—Л., 1932.
— А. А. С е м е нов. Из области воззрений мусульман, Средней и Южной Азии на качества и значение некоторых благородных камней и минералов. Мир Ислама, I, № 3, СПб., 1912.
— У. И. Каримов. Неизвестное сочинение ар-Разп «Книга Тайны тайн». Ташкент, 1957.
— Туркестанское отделение Русского географического общества. Ташкент.
— Т. А. Ш умовский. Три неизвестные лоции Ахмада! ибн Маджида. М., 1957.
— умер.
— примечания X. К. Баранова к русскому переводу «Минералогии».
— хиджра (начало мусульманского летоисчисления).
— 'Абд ар-Рахман ал — X а з и н й. Китаб мизан ал-хикмаг (515_г. х. = 1121/1122)Г Хайдарабад, 1359 г. х. = 1940.
— Худуд ал-‘алем. Рукопись Туманского. С введением is указателем В. Бартольда. Л., 1930.
— Carra d е V a u х. L’Abrege de Merveilles de l’lnde. Actes de la Societe Philologique, 26, Paris, 1898.
— Abu Hanifa ad-Dinawari. The Book of Plants. Part of the Alphabetical Section ed. by B. Lewin. Uppsala Universitets Arsskrift. Bd. 2, 1953.
— Ahbar as-Sin wa-l-Iiind. Relation de la Chine et de l’lnde* Redigee en 851. Texte etabli, traduit et commente par J. Sau-vaget. Paris, 1948.
— The Ain i Akbari by Abul-FazlAllanri. Ed. by H. Blochmann Calcutta, 1872.
— J. Ruska. Die Alchemie ar-Razis. Der Islam, 22, Berlin, 1935.
— J. Hammer. Ausziige aus dem persischen Werke Dja-vachir Nameh, d. i. das Buch der Edelsteine von Mohammed ben Mansur. Fundgruben des Orients, 6, Wien, 1818.
— E. Wiedemann. Beitrage zur Geschichte der Naturwis-senschaften. SPMS, 1902 — 1927.
— Liber expugnationis regionum, auctore.... al-Beladsori. Ed. M. J. de Goeje. Lugduni Batavorum, 1863—1868.
— Alfred von Rohr-Sauer. Des Abu Dulaf Bericht uber seine Reise nach Turkestan, China und indien. Bonner Orientalische Studien, 26, 1939.
— Bibliotheca Geographorum Arabicorum. Ed. M. J. de Goeje.,
I—VIII. Lugduni Batavorum, 1870—1892.
— N. Khanikoff. Anabasis and Extracts of «Book of the Balance of Wisdom». JAOS, vol. VI, 1860.
— Chronologie orientalischer Volker von Alberuni. Herausg. von E. Sachau. Leipzig, 1878.
Book of the Balance
Chronologie
Codex
Cosmographie
Der Islam
Dozy
El
Essai
Fihrist
Fior
«GAL
Hilali
Hirth
Hudud
India
Irshad
JA
Jacut’s Woretrbuch
J AOS Kimiya
Kosmographie
Lapidaires Le Strange Les prairies
Mafatih
Marvazy
— Codex Vindobonensis sive Medici Abu Mansur Mywaffak Bin Ali Heratensis (Pharmacologie). Vienna, 1859.
— Cosmographie de Chems-ed-din Abou-Abdallah Mohammed ed-Dimichqui. Text arabe, publ. d’apres Г edition commence par M. Fraehn.... par M. A. Mehren. St.-Petersbourg, 1866.
— Der Islam. Zeitschrift fiir Geschichte und Kultur des Isla-mischen Orients. Berlin.
— K. Dozy. Supplement aux dictionnaries arabes, t. 1—2. Leyde, 1881.
— Encyclopedie de Г Islam. Leide—Paris. 1913—1938.
— J.-J. Clement-Mullet. Essai sur la mineralogie arabe. JA, serie VI, 11, 1868.
— Kitab al-Fihrist des Ibn an-Nadlm, herausg. von. G. Flugel. Leipzig, 1871.
— Ahmed Teifascite. Fior di Pensieri sulle Pietre Preziose di Ahmed Teifasciete.... traduz.... di Antonio Raineri. Firenze, 1818.
— C. Brockelmann. Geschichte der arabischen Litte-ratur, I—II. Weimar—Berlin, 1898—1902. Supplement-bande, I—III. Leiden, 1936—1942.
— Die Einleitung zu al-Blrtinls Steinbuch. Mit Erlauterungen iibersetz von Takl ed Din al Hilali. Leipzig, 1941.
— Tchou fan tche Chau-Ju Kua. Trad, par Hirth-Rookhill. St. Petersbourg, 1907.
— Hudud al-'Alam. The Regions of the World. Translated and explained by V. Minorsky. London, 1937.
— Al-Biruni’s India. Ed. by E. Sachau (Reprint of the Edition: London, 1887). Leipzig, 1925.
— Irshad al Arib ila Ma'rifat al-Adib or Dictionary of Learned Men of Yaqut. Ed. by D. S. Margoliouth. I—VII. London, 1907—1926.
— Journal Asiatique. Paris.
— F. Wiistenfeld, Jacut’s geographisches Worterbuch,
I—VI. Leipzig, 1866—1870.
— Journal of the American Orient. Society. New York—Baltimore.
— Kitab Kimiya al-‘itr wat-tas‘ldat von Ya‘qub ben Ishaq al-Kindl. Obersetzt von K. Garbers. Abhandlungen fiir die Kunde Morgenlandes, 30, Leipzig, 1948.
— Zakarija Ben Muhammed Ben Mahmud el-Cazwini’s Kosmo-graphie. Herausg. fon F. Wiistenfeld. Cottingen, I—1849,
II—1888.
— L. F i n о t., Les Lapidaires indiens. Bibliotheque de l’Ecole des Hautes Etudes, III, Paris, 1896.
— G. Le Strange. The Lands of the Eastern Caliphate. Cambridge, 1905.
— Al-Magoudi. Les prairies d’or. Text et traduction par C. Barbier de Maynard et Pavait de Courteille, I—VIII. Paris, 1961—1877.
— Liber Mafatih al-ulum.... auctore Abu Abdallah Mohammed ibn Ahmed ibn Jusouf al-Katib al-Khowarezmi. Ed. G. Van Vloten. Lugduni Batavorum, 1895.
— Sharaf al-Zaman Tahir Marvazy on China, the Turks and
Memoire
Merveilles
Nundo
Orientalische
Steinbiicher
Picture
Qanun
Quellen Recherches Reinaud. Relation
Relations
Sino-Iranica
SPMS
Steinbuch
Tabassur
Thompson. Dictionary Traite
Tuhfat
Von Alexandrien
Vorwort
ZDMG
India. Arabic Text (Circa A. D. 1120) with an English Translation and Commentary by V. Minorsky. London, 1942.
— J. Reinaud. Memoire geographique historique et scien-tifique sur Г Inde. Paris, 1849.
— Livre des Merveilles de 1 Inde par le capitaine Bozorg fils de Chahriyar de Ramhormos. Texte arabe publ. par P. A. Van der Lith. Traduction fran^aise par L. Marcel Devic. Leidey 1883—1886.
— Nundo lal Dey. The Geographical Dictionary. London, 1927.
— H. R i t t e r, J. R u s к a, F. Sarre, R. Winder-
1 i с h. Orientalische Steinbiicher und persische Fayence Technik. Stambuler Mitteilungen, 3, Istanbul, 1935.
— Biruni’s Picture of the World. Ed. by A. Zeki Validi Togan. Memoires of the Archaeological Survey of India, 53, Dehli, 1940.
— Abu Rayhan Muhammad Ahmad a 1 — В i-r u n i. Al-Qanuni* 1-Mas'udi (Canon Masudicus). Ed. by the Bureau from the Oldest Extant Mss. under the Auspices of the Ministry of Education, Government of India. Pubh by the Dairatu’l-Ma'arif Osmania, vol. I—III, Hyderabad— Dn. India, 1954.
— M. J. Haschmi. Die Quellen des Steinbuches des Beruni (Dissertation). Bonn, 1935.
— J. J. Clement-Mullet. Recherches sur l’Histoire Naturelle et la Physique chez les Arabes. JA, V, Serie, 11,1958.
— Relation des Voyages fait par les Arabes et les Persans dans l’lnde et a la Chine dans le IX siecle de l’ere chretienne. Publ. par J. Reinaud. Paris. 1845.
— C. Ferrand. Relations de voyages et textes Geographique Arabes, Persans et Turks relatifs а Г Extreme Orient du VIII au XVIII siecle. Paris, 1913—1914.
— B. L a u f e r. Sino-Iranica. Chicago, 1919.
— Sitzungsberichten der Physikalisch-Medizinischen Sozietat in Erlangen.
— Das Steinbuch des Aristoteles. Herausg. und tibersetzt von J. Ruska. Heidelberg, 1912.
— Al-Taba§sur bil Tijarah de Al-Jahiz. Ed. М. H. Husni Abd-el-Wahhab. La Revue de 1’Academie Arabe de Damas, 5—
6, 1932.
— R. C. Thompson. A Dictionary of Assyrian Chemistry and Geology. Oxford, 1936.
— Ibn al-Baytar. Traite des simples. Traduite par L. Leclerc. Notices et Extraits, t. XXIII, XXV, XXVI, (I—III), Paris, 1872—1883.
— Le Tuhfat al-Albab de Abu Hamid al-Andalusi al-Garnati. Ed. par. G. Ferrand. JA, CCVII, 1925.
— M. Meyerhof. Von Alexandrien nach Bagdad. Sitzungsberichten der Preusischen Akademie der Wissen-schaften, 23, 1930.
— M. Meyerhof. Das Vorwort zur Drogenkunde des Beruni. Quellen und Studien zur Geschichte der Naturwissen-schaften und der Medizin, 3, Berlin, 1932.
— Zeitsohrift der Deutschen Morgenlandischen Gesellschaft. Leipzig.
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Абарвиз (Парвез) 66. ал-‘Аббас ибн ал-Мусаййаб 61. ал-‘Аббас ибн ал-Хасан 55.
Аббасиды 25, 31, 34, 52, 54.
‘Абда 144.
‘Абдаллах ибн Абу Фарва 63.
‘Абдаллах ибн аз-Зубайр 62.
‘Абдаллах ибн *Аббас ибн 'Абд ал-Мут-талиб 181.
‘Абдаллах ибн ‘Алй 61, 65.
‘Абдаллах ибн ал-Махлу‘ 155.
‘Абдаллах ибн ал-Му‘тазз см. Ибн ал-Му‘тазз
‘Абдаллах ибн Джа‘фар ибн Абу Талиб 22.
‘Абдаллах ибн Джуд‘ан 101.
‘Абдаллах ибн Йазйд ибн Му‘авийа 144, ‘Абдаллах ибн Марван ибн Мухаммед
61.
‘Абдаллах ибн 'Омар ибн ‘Абд ал-‘Азйз 61. ‘Абдаллах ибн Сулейман 145.
‘Абдаллах ибн Тахир (‘Убайдаллах ибн ‘Абдаллах ибн Тахир) 144.
‘Абдаллах ибн Шихаб 102.
‘Абд ал-Малик ал-Харисй 123.
‘Абд ал-Малик ибн* Марван 49, 62, 116. ‘Абд ал-Мутталиб ибн Хашим 62.
Абд ар-Рахман ал-Хазини 249.
‘Абд ар-Рахман ибн Самура 65.
‘Абд ар-Рахман ибн Хассан 96. Абрукулус (Прокл) 71, 72.
Абу ‘Абд ар-Рахман ибн ал-Джассас 34.
Абу ‘Алй ал-Исбахани 95.
Абу ‘Алй ар-Рустами 159.
Абу ‘Алй ибн Мандавейх 188.
Абу ‘Алй Мухаммед ибн Илйас 30.
Абу ‘Амр ат-Та*й 167.
Абу Ахмед ал-‘Аскари 166.
Абу Бекр ‘Алй ибн ал-Хусейн ал-Ку-хистани 73.
Абу Бекр ал-Фарисй 143.
Абу Бекр ал-Хорезми 17, 45, 97, 160.
Абу Бекр ас-Сулй (Мухаммед ибн Йахйа) 145.
Абу Бекр ибн ‘Абдаллах см. Ибн абу Мариам.
Абу Бишр ас-Сйрафй 59.
Абу Джа'фар ал-Хазин (Абу Джа'фар ибн Хабаш ал-Хазин) 234.
Абу Джа'фар ибн Бану 197.
Абу Джа'фар Устаз Хормуз см. Устаз Хормуз.
Абу Ду‘ад ал-Айадй 116.
Абу Зейд ал-Араджани 84, 85, 179, 198.
Абу Зу‘айб 95, 220.
Абу Исхак ал-Фарисй (Абу Исхак Ибрахйм ибн Мухаммед ал-Фарисй ал-Истахри) 135, 152.
Абу Исхак ас-Саби* 219.
Абу Йа‘к>б 149.
Абу Йа‘ла ибн абу Зар‘а см. ал-Ба-хйлй.
Абу Йусуф Йа‘куб ибн Исхак ал-Киндй
33-36, 39, 42, 44, 46, 49-51, 59, 68—71, 73, 77—82, 86, 87, 91, 107, 112, 115, 130—136, 139—141, 146, 149, 152, 153, 157, 159, 160, 164, 172, 179—181, 183, 184, 199, 212, 213, 240, 246.
Абу-л-‘Аббас ал-‘Аммани 71, 86, 137.
Абу-л-‘Аббас ас-Саффах 61.
Абу-л-‘Аббас Хорезмшах 197.
Абу-Л“Абйа, п; ал-‘Абсй 234.
Абу-л-‘Ала* ас-Сарви 122, 123.
Абу-л-Касим ал-Амидй (ал-Хасан ибн Бишр Абу-л-Касим ал-Амидй) 104, J 05, 107, 110, 111.
Абу-л-Касим ибн Бабек (Абу-л-Касим ‘Абд ас-Самад ибн Бабек) 42.
Абу-л-Касим ибн Салих ал-Кирмани
80, 104, 105.
Абу-л-Фадл ал-‘Арудй ас-Саффар 228.
Абу-л-Фадл ащ-Шукри 169.
Абу-л-Фарадж ал Ва‘ва* ад-Димишкй см. ал-Ва‘ ва‘ ад-Димишкй.
Абу-л-Фарадж ибн Хинду (Абу-л-Фа-радж ‘Алй ибн ал-Хусейн ибн Хинду) 101, 118.
Абу-л-Хайр ибн Хасан (Ибн ал-Хам-мар) 88.
Абу-л-Хасан *Али ибн ал-Хусейн ал-Ма-с‘удй см. ал-Мас‘удй.
Абу-л-Хасан ‘Алй Фахр ад-даула см. Фахр ад-даула.
Абу-л-Хасан ал-Лихйани 93.
Абу-л-Хасан ал-Маусилй 174.
Абу-л-Хасан ас-Санаубари 82.
Абу-л-Хасан ат-Турунджй (Абу-л-Хасан Ахмед ибн Мухаммед ат-Табари ат-Турунджй) 137, 188, 189, 191, 242.
Абу-л-Хасан Мухаммед ибн Йа‘куб ибн Насих см. Мухаммед ибн абу Йусуф.
Абу-л-Хаул ал-Химиари 236.
Абу-л-Хукайк Йахудй 148.
Абу-л-Хусейн 57.
Абу Ма‘аз ал-Джауамакани 192.
Абу Мансур ас-Са‘либй (Абу Мансур ‘Абд ал-Малик ибн Мухаммед ибн Исма‘ил ас-Са‘алиби) 106.
Абу Муслим 61.
Абу Мухаммед ал-Кутайбй 149.
Абу Мухаммед ас-Сукабазй 209.
Абу-н-Наджм (ал-Фадл ибн Кудама ал-‘Иджлй) 89, 233.
Абу Наср ал-‘Утбй (Абу Наср Мухаммед ибн ‘Абд ал-Джаббар ал-‘Утбй)
157, 194.
Абу Иувас (ал-Хасан ибн Хани* Абу Нувис) 41, 56, 102, 103, 123, 143, 147, 221, 227.
Абу-р-Райхан Мухаммед ибн Ахмед ал-Бйруни 249, 250, 252, 253, 258.
Абу Са‘йд ал-Ганими 156.
Абу Са‘йд ал-Казвини 244.
Абу Са‘йд ибн Дуст 157, 219, 221, 230,
245.
Абу Таммам (Хабйб ибн Аус Абу Таммам ат-Та’й) 10, 40, 42, 103, 107, 110,
111, 114,' 245.
Абу Тахир ибн Баха* ад-даула 53.
Абу-т-Таййиб ал-Мутанабби* 97, 100, 129, 142.
Абу-т-Тимхан 167.
Абу ‘Убайда 93.
Абу ‘Убайд ал-Касим ибн Саллам 138.
Абу Хаййа 123.
Абу Ханифа ад-Динавари 37, 124, 129/180, 193.
Агустус (Август) 41. ал-‘Аджжадж (‘Абдаллах ибн Ру*ба) 37, 38, 126, 129, 137, 151, 177, 232. ‘Ади ибн Зейд 98, 109.
Адит (идол) 48.
Айарун 175.
Аййуб ал-Асвад ал-Басри 34, 51.
Алиды 25, 26, 79.
‘Алй (халиф, зять Мухаммеда) 119.
‘Алй ибн‘Абд ал-‘Азйз ал-Кадй (ал-Джу-рджани) 145.
‘Алй ибн ‘Абдаллах 144.
‘Алй ибн Бассам 56—58.
‘Алй ибн Джахм (ас-Сами) 16, 93.
‘Алй ибн Зейд 231.
‘Алй ибн ‘Иса ибн Да‘уд ибн ал-Джар-рах 55, 124, 209.
‘Али ибн Мукла см. Ибн Мукла, ал-Амидй см. Абу-л-Касим ал-Амидй. ‘Амир 231.
‘Амир ибн аз-Зариб ал-‘Адвани 22.
‘Амр ибн Ахмар 43, 117.
‘Амр ибн Кулсем 38.
‘Амр ибн Лайс 176.
‘Амр ибн Ма‘дйкариб 238.
‘Амр ибн Харис 64.
‘Антара 97, 141, 209.
Ануширван (Хосрой I) 65.
Аратастанос (Эрастосфен) 152.
Арбад 167.
Ардашйр сын Паиака 54.
Арибасийус 122.
Аристуталйс (Аристотель) 41. Аршимидус (Архимед) 175. ал-Асвад ибн Йа‘фур 96, 99. ал-Асма‘й 138.
Атайус ал-Амидй 88.
‘Аттаб 154.
Ауманис 246.
‘Аун ал-‘Ибадй ал-Джаухари 34, 51.
Аус ибн Хаджар 93. ал-*Ауфй *174.
‘Ауф ибн Мухаллим 109.
Афлутархус (Плутарх) 175.
Афридун 208.
Ахмед ибн ‘Абд ас-Самад (вазйр) 189. Ахмед ибн ‘Алй 94.
Ахмед ибн ал-Валйд ал-Фарисй 204. Ахмед ибн ал-Фадл ал-Бухари 250. Ахмед ибн ал-Хасан ал-Йазйдй 60. ал-Ахтал (Гийас ибн Гауе ат-Таглибй) 124.
ал-А‘ша (Маймун ибн Кайс ал-А‘ша) 10, 36, 98, 99, 138, 227, *232.
Бадан 62.
Баджкам ал-Макани 30.
Бадр ибн Хасанавейх 66.
Балйнас 178.
Балкйс 181.
Барахмакйн 27, 74.
Бармакиды 150.
Бассйл 204.
Батламийус (Птолемей) 33, 41, 46. ал-Бахилй (Абу Йа‘ла ибн Абу Зар‘а) 236*.
Бахман Ардашир Риванд-даст (Артаксеркс I) 27.
Башшар ибн Бурд 104, 209.
Беварасп 92.
Бекр ибн ан-Наттах ал-Ханафй 24. Бйсутун ибн Вашмгйр 159.
Бишр ибн Шааан ал-Джаухари 34. Богра-хан Харун 154.
Бохтиешу' ибн Джибрил 154, 204. Братья из Рея (Хасан и Хусейн) 53, 68,
71, 91, 114, 115, 142, 146, 151, 153,
191, 197, 212.
Бувейхиды 74, 159.
Букайр аш-Шами 45, 208.
Булус (Паулос) 199. ал-Бухтури Абу 'Убайда ал-Валйд ибн ‘Убайд 27, 40, 104, 105, 107, 108,
134, 144, 169.
ал-Ва’ва* ад-Димишкй (Абу-л-Фарадж ал-Ва*ва* ад-Димишкй) 40, 110. Вадоах ал-Йемец 233. ал-Валйд ибн ‘Абд ал-Малик 62, 64,
168.
Варкак 201. ал-Васик 147.
Вашмгйр ибн Зийар 159, 189, 190.
винал ад-Саби* 212.
-ал-Гада’ири 72.
Гассаниды 24.
Гераклйдус 89.
Голийаа Филастини (Голиаф, Джалут)
229.
Далахара (Балахара, Балахарайа) 120. Дананир (невольница йахйи ибн Халида) 154.
Дахир ибн Джаджа 47.
Джабйр ибн Хаййан ае-Суфй (Гебер) 158, 201._
ал-Джайхани (Абу ‘Абдаллах Мухаммед ибн Ахмед) 155.
Джалинус (Гален Клавдий) 39, 87, 127, 152, 185, 186, 199, 201, 204, 217. Джамил ибн Ма‘мар ал-Узри 10, 99. ал-Джарир 129.
Джахза ал-Бармакй 15. ал-Джахи? — Абу ‘Осман ‘Омар ибн Бахр ал-Джахиз 41.
Джибрил ибн Бохтиешу* 52, 154. Дийуджанус (Диоген) 218. ад-Димишкй 192; см. также Мазйд ибн ‘Алй.
Дйскуридус (Диоскорид) 170, 178, 199, 200, 210.
Зайдан ал-Кахраман 55. аз-Захир ибн ал-Хаким 155.
Зейд ал-Хайл 233*.
Зибрикан ибн Бадр 56.
Зийад ибн Салих 61.
Зубайда 55.*
аз-Зубайр ибн ал-‘Аввам 148. Зу-л-Карнайн (Александр Македонский) 87,*156, 228.
Зурайра 58.
Зу-р-Румма 89, 96, 98, 105, 110, 124,
220.
Зухейр 182.
ал-‘Ибадй 175.
Ибн абу Мариам (Абу Бекр ибн ‘Абдаллах) 19.
Ибн ал-‘Амид Абу-л-Фадл 242.
Ибн ал-Ахмар 99, 137, 233, 236.
Ибн ал-Джассас (Абу ‘Абдаллах ал-Ху-сейн ибн Ахмед ал-Джассас) 55, 144, 146.
Ибн ал-Мунаджжим (‘Али ибн Йахйа) 145.
Ибн ал-Му‘тазз 57, 102, 103, 108, 143,
169, 174, 221, 235.
Ибн ар-Рика* 108, 109.
Ибн ар-Руми (‘Алй ибн ал-‘Аббас ибн Джурайдж) 19, 101, 102, 110, 118, 129, 143, 232.
Ибн Бабак (‘Абд ас-Самад ибн Мансур) 93, 234.
Ибн Бармак (Халид ибн Бармак) 145.
Ибн Бахлул (Маджнун абу Вухайб ал-Куфй) 34.
Ибн Джинни (‘Осман ибн Джинни) 128.
Ибн Дурайд (Абу Бекр Мухаммед ибн Хасан ибн ‘Атахийа ал-Аздй) 38,
194.
Ибн Закарийа (Мухаммед ибн Закарийа ар-Разй) 66, 152, 178, 183, 188, 199, 205, 244, 250.
Ибн Мандавейх 88, 89, 217.
Ибн Маса (Йахйа ибн Маса) 185.
Ибн Мукла (‘Алй ибн Мукла) 106.
Ибн Самуда 101.
Ибн Хаббаб ал-Джаухари 34.
Ибн Хамдун ан-Надйм ‘Абдаллах ибн Ахмед 57.
Ибн Хамза 98.
Ибрахйм ан-Навзам (Ибрахйм ибн Сай-йар ибн Хани*. Абу Исхак) 102. Ибрахйм ибн ал-Махдй 58.
Ибрахйм ибн Саййар ибн Хани* Абу Исхак см. Ибрахйм ан-Наззам.
Ийас ибн Му‘авийа 120.
Имру’улкайс (Хундудж ибн Худжр) 82,
97, 106, 128,’ 166, 167, 169/ 235.
‘Исам 15.
ал-Искандар (Александр Македонский)
72. 90, 175.
Исма‘ил ал-Асвад ал-Хадим 58.
Исма‘йл ибн ‘Аббад ~ ас-Сахиб (Сахиб ибн ‘Аббад) 109, 169.
Исма‘йл ибн ‘Алй 68.
Исма‘йл ибн Ахмед ас-Самани 15. Исма‘йл ибн Ибрахйм 168.
Исхак ал-Маусилй 146.
Ифлатун (Платон) 246. ал-Ихшйдй ал-Хатиб 60.
Йазйд ибн Му‘авийа 62.
Йазйд ибн ат-Тасарийа 105.
Йа‘куб ибн Лайс 176.
Йамин ад-даула Махмуд 28, 53, 60, 71, 76, 79, 120, 142, *146, 149, 157, 197. Йанал 38.
Йахйа ан-Нахви (Иоанн Грамматик) 71, 170.
Йахйа ибн Масавейх 241, 242.
Йахйа ибн Халид 149, 150, 154. Йездигерд 62.
Йешу‘бохт 136.
Йуханна ибн Йусуф 250.
Йушу‘ (Иисус Навин) 82.
Ка‘б ибй Мама ал-Айадй 15.
Кабйха (мать ал-Му‘тазза) 63, 149. Кабус 53, 230.
Кайс ибн ал-Мулаувах (Маджнун) 98. Кайс ибн ал-Хаийм 142.
Карун 145.
ал-Киндй см. Абу Йусуф Йа‘куб ибн Исхак.
ал-Кирмани см. Абу-л-Касим ибн Салих ал-Кирмани.
Кисра Абарвиз 99.
Константин Победоносный 51.
Кулубатра дочь Батламийуса (Клеопатра) 41.
Курейшиты 27.
Кусаййир ибн ‘Абд ар-Рахман 124. Кутайба ибн Муслим 148. ал-Кутами (‘Умайр ибн Шуйайм ибн ‘Амр) 138.
Кушаджим 231.
ал-Лаххам 59.
Лебйд‘99, 119, 147, 167.
Ма‘дуд ибн Мас‘уд ибн Махмуд 33. Мазйд ибн ‘Алй ал-Хаддад ад-Димишкй 240.
ал-Ма*мун 60—62, 147, 168.
Ма‘мун Хорезмшах 154.
Маналаус (Менелай) 175, 250.
Мани ал-Мувасвас 104. ал-Мансур (халиф) 28, 62, 65, 154. Мансур ал-Кадй (Абу Ахмед Мансур ибн Мухаммед) 79, 100, 108, 160. Мансур Муваррид ал-Фарисй 73.
Марван ибн Мухаммед 144.
Мардавидж ибн Зийар 159. Масарджавейх 217.
Масрур 100.
Мас‘уд 29, 53, Н4, 170. ал-Мас‘уди (Абу-л-Хасан ‘Али ибн ал-Хусейн ал-Мас‘удй) 43. ал-Махдй 51, 61.
Махмуд см. Йамин ад-даула Махмуд. Машраф 236.
Менелай см. Маналаус.
Мерваниды 31, 34, 54, 61, 116, 154. ал-Му*аййад 149. ал-Муваффак 176.
Му‘изз ад-даула Ахмед ибн Бувайх 25, 26, 86.
ал-Муктадир 48, 54, 55, 144, 145. Мунаббих ибн ал-Хаджжадж 238. ал-Мунаххил 227.
Му*нис ал-Хадим ал-Музаффар 57. ал-Мураккиш 165.
Муса (пророк Моисей) 126.
Мус‘аб ибн аз-Зубайр 63. ал-Мусаййаб 99, 138.
Муса ал-Хадй 58, 59.
Муса ибн Бусайр 64, 90.
Мусибан 165.
ал-Мутаваккил 18, 51, 52, 62, 63, 154, 204, 212. ал-Му‘тадид 56—58, 145. ал-Му‘тазз 63, 149. ал-Муталаммис 138.
ал-Мутанабби* см. Абу-т-Таййиб ал-Му-танабби1. ал-Му‘тасим 47, 146, 155. ал-Мути‘ 25.
ал-Мухаббал ас-Са*адй 137.
Мухаммед (пророк) 7, 27, 144, 147, 248. Мухаммед ибн абу Йусуф (Абу-л-Хасан Мухаммед ибн Йа‘куб ибн Насих)242. Мухаммед ибн ал-Касим ибн Мунаббих ас-Сакафй 47, 48.
Мухаммед ибн Закарийа ар-Разй (Разес) см. Ибн Закарийа.
Мухаммед ибн Тахир 176.
ан-Набига см.: ан-Набига аз-Зубйани и ан-Иабига ал-Джа‘дй. ан-Набига аз-Зубйани (Зийад ибн Му‘а-вийа) 23, 93, 95, 111. ан-Набига ал-Джа‘ди (‘Абдаллах ибн Кайс абу Лейла) 36, 121, 134.
Наср ибн Ахмед ал-Хатибй 80.
Наср ибн Йа‘куб ад-Дйнавари ал-Катиб
33, 34, 36, 44, 49, 50, 54, 59, 62, 69,
71, 73, 74, 78, 86, 115, 130, 131, 135, 136, 138, 139, 141, 144, 151—154, 158— 162, 164, 172, 180—184, J88, 194.
Наср ибн Хасан ибн Фирузан 77, 78
Нумайр ал-‘Укайлй 109, 110.
ан-Нумайри 15.
ан-Ну‘ман 168.
ан-Ну‘ман ибн Мунвир 147.
ан-Нусаййиб 104, 125.
Нух ибн Мансур ар-Радй ас-Самани 62.
“Омар ибн ‘Абд ал-‘Азйз (Омар II) 31, 61. “Омар ибн ал-Хаттаб 23, 56, 62—64, 67. Омеййады 52, 54, 65, 144.
Ра‘с ад-дуниа 34.
ар-Рашйд см. Харун ар-Рашйд.
ас-Саббах (дед ал-Киндй) 34, 59.
Са‘д ибн ал-Ваккас 67.
ас-Са*иб ибн ал-Акра‘ ас-Сакафй 63, 64.
Са‘йд ибн Хамид 168.
ас-Салами 59, 134, 205.
Салих ибн Васйф 63.
Самавил (Самуил) 229.
Сам аниды 154.
ас-Санаубари (Ахмед ибн Мухаммед ибн ал-Хасан ал-Халабй) 79, 80, 102, 109,
110,' 123, 167/ 174. ас-Сари 198, 208, 244. ас-Сари ал-Маусилй 192. ас-Сари ар-Раффа* 36.
Сасаниды 38. ас-Саффах 62, 144, 148.
Саффариды 246.
Сахиб ибн ‘Аббад см. Исма‘йл ибн ‘Аб-бад ас-Сахиб.
Сийавуш (сын Кей-Кавуса) 38.
Сийах 53.
Синд ибн ‘Алй 250.
Сихар-бохт 184, 208.
Субай-Хирма 193.
Сувайд ибн абу Кахил 95, 232.
Сулейман ибн Да*уд (Царь Соломон) 64,
221.
Сулейман ибн Йазйд ал-‘Адави 96. ас-Су л й 146.
Султан ад-даула ибн Баха* ад-даула 159. Сурайджа 236.
Сусруд (Сусрута) 72.
Тавафрастус (Теофраст, Феофраст) 242. Тарик 64.
ат-Тахирти 149, 179.
Таручанапал (Трилочанапал) 53. ат-Тириммах (ибн Хакйм ат-Та‘й) 171, 177. ат-Тубба‘ 165, 213, 240.
Туфайл ал-Ганави 105.
Папак 54.
Платон см. Ифлатун.
Птолемей см. Батламейус.
ар-Рабй‘ см. ал-Фадл ибн ар-Рабй‘. Рабй‘а ибн Макрумад-Даббй 225. Радж ал-Маха 223. ар-Радй Нух ибн Мансур 159. ар-Разй см. Ибн Закарийа ар-Разй. ар-Ра‘й 46, 112, 128, 134, 232.
‘Убайдаллах ал-Махдй 223.
‘Убайдаллах ибн ‘Абдаллах ибн Тахир 144.
‘Убайдаллах ибн Кайс ар-Рукаййат 165, 220.
‘Убайдаллах ибн Сулейман 56, 57. ‘Умайр ибн Шуйайм ибн ‘Амр см. ал-Кутами.
"Умкра ибн Хамза ибн Маймун 147, 148 Умм Джа'фар Зубейда 52, 147, 148, 155 *
Умм Салама ал-Махзумийа 148.
‘Урва ибн аз-Зубайр (ибн ‘Аввам ал-Асадй ад-Мадани) 102.
Устаз Хормуз (Абу Джа‘фар Устаа Хор-муз) 189.
‘Утарид ибн Мухаммед (ал-Хасиб) 87, 189, 204.
ал-Фадл ибн ар-Рабй' 58—61. ал-Фараздак 147, 167. ал-Фарра* 137.
Фатима (дочь Мухаммеда) 25.
Фахр ад-даула (Абу-л-Хасан ‘Алй Фахр ад-даула) 53.
Фируз 246.
Хаджжадж ибн Йусуф 47, 148, 149, 246. ал-Хадй см. Муса ал-Хадй.
Хайй ибн Ахтаб ал-Йахудй 148. ал-Хаким абу Са‘д ибн Дуст ан-Ннса-бури (Нишапури) 78. ал-Хаким Би*амриллах 149.
Халам ибн Шайбан 48.
Халаф ибн Ахмед 197.
Халид ибн Бармак 64, 65, 145. ал-Халйл ибн Ахмед 36, 94, 125, 126, 128. ^Халиса 56.
Хамдун ан-Надйм 18.
Хамза см. Хамза ибн ал-Хасан ал-Ис-фахани.
Хамза ибн ал-Хасан ал-Исфахани 34, 36, 37, 50, 80, 81, 114, 147, 163, 174,
179, 182, 188, 191, 193, 198, 203, 207, 210, 220, 226. ал-Хармази 95.
Харун ар-Рашйд 55, 56, 58, 59, 61, 147— 149, 154.
Хасан ибн *Алй 119, 124. ал-Хасан из Рея см. Братья из Рея. Хасан Рукн ад-даула 86.
Хассан ибн Сабит ал-Хазраджй 56, 118... ал-Хатибй 153, 155.
Хатим ат-Та*й 15, 97.
Хауза (Хауда) ибн ‘Алй 98, 99. Химаравейх 145.
Хинд бинт ‘Утба 220.
Хйрам 221.
Хишам ибн ‘Абд ал-Малик 144.
Хишам ибн ‘Амир 240.
Хосрои 27, 54, 63, 65, 67, 99, 147, 183,
189, 192, 194, 207. ал-Хубз*аррузй (Наср ибн Ахмед) 108... Худба ибн ал-Хашрам 99.
Хузайл 233.
Хузайфа ибн ал-Йаман 63 192.
Хундудж ибн Худжр см. Имру’улкайс* Хусайн 246.
ал-Хусайн ибн ал-Хаммам ал-Мурри 232.
ал-Хусейн (дед Бадра ибн Хасанавейха) 66.
ал-Хусейн из Рея см. Братья из Рея, ал-Хутай*а (Джарвал ибн Аус) 56.
Чола 43. Чулат 53.
аш-Шаджари Тахир 242.
Шаме ал-Ма‘алй Кабус ибн Вашмгйр 101, 159.
аш-Шафи‘й (Абу 'Абдаллах Мухаммед ибн Идрис аш-Шафи'й) 42, 52.
Шу'ба ибн ‘Амр 148.
* А бадан 43.
УКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИИ
Абйн 192.
‘Абкар 82.
Абу-л-‘Аббас (копь) 76.
‘Адвалй 134.
АддастЭн 78.
Аден 129, 134, 135, 180.
Аджма см. Ахма.
Азербайджан 18. ал-Азхари (рудник) 158.
Айзаб 226.
Айла 133, 134.
‘Айн-Шамс 126.
‘Алака 226.
Александрия см. ал-Искандерийа. Андалусия 64.
Аравия 182—184.
Армения 172, 182.
Асуан 152, 226.
Афруджийа 178.
Ахваз 192.
Аема 184.
ал-Ахса’ (Лахса) 145.
Багдад 53, 60, ИЗ, 142, 176. Баглан 206.
Бадахшан 74, 78, 173, 182, 244. Баджа 226.
Бадр 238.
Байкенд см. Пайкенд. ал-Бал'аббасй (копь) 75, 77. Балакаран 43.
Балх 37, 60, 242, 264.
Банд 180.
Бану Су лайм 183.
Барбар 135, 136.
Барван (Парван) 206.
Барк 43, 44.
Барка 223.
Барс$ан 244.
Баруд см. Бахрудж.
Баруч см. Бахрудж.
Баршавур (Пешавер) 84.
Басра 15, 53, 92, 128, 171, 177, 243, 244. Бахр ал-Ахдар. см. Зелёное море. Бахрейн 115, 116, 130, 133, 134.
Бахрудж (Баруч, Барус) 160.
Бйджавар 43.
Бидлйс 172.
Бугра 27.
БрахманабЭд (Бамаханау, Манабад) 47. Булул (Болор, Булур) 78, 221.
Буст (Кала-и-Бист) 195.
Бусхакй (рудник) 158.
Буттам 186.
Бухара 60, 83, 148, 168, 185, 202. Бушандж 235.
Вавилон 36.
Вадй ал-‘Акйк 162.
Вайхинд 221.
Варзафандж 74, 77, 174.
Вастана 228.
Вахан 74, 78, 172. ал-Вахат 152.
Вашджирд 181.
Газна 48, 84, 89, 159, 170, 180.
Гаур 186.
Герат 48, 79, 182, 235, 240.
Губб ал-камар (Лунный залив) 47. Гузган (Гузганан) см. Джузджан.
Гурак (Гузак) 206.
Давар 65.
Дайбул 47, 80.
Дамавенд (Данбаванд) 92.
Дарабджирд 191, 192.
Дардар 222.
Дахлак 135, 134.
Дейл ем 24.
Джабал ал-Ахдар 44, 53, 64, 65.
Джава (Ява) 46.
Джазйра 206.
ДжЭлхандар 74.
Джашак 159.
Джедда 134.
Джейхун 222.
Джибал 35, 192.
Джибал ал-Камар 225.
Джузджан (Джузджанан, Гузган) 180,
234.
Джунд ал-Карам 206.
Джуран 193.
Джурджан (Гурген) 127, 159. Джурджания (Гургендж) 60, 263. Дйбаджат 43, 46, 127, 171.
Дива 46.
Дйнавар 192.
Египет (Миср) 55, 66, 80, 88, 117, 125, 145, 149, 152/154, 155, 179, 203, 206, 213, 223, 225, 226.
Забадж (Суматра) 44, 46, 86, 223, 224. Забтара 200.
Забулистан 200, 231.
Зарубан 31, 127, 182, 203, 204, 219, 222, 223, 226, 228—230, 244.
Зафар 165.
Зеленое море 46, 133, 134, 200.
Зеренд (Зерендж) 188, 189.
Зиндж 224, 225.
Зинджей море (Мозамбикский пролив)
135, 198.
Зувайла (Завила) 226.
Зугар (Мертвое море) 141, 186.
3урван 200.
Иерусалим 24.
Иляк 159.
Инд см. Михран, Мух.
Индийское море 133, 136, 193.
Индия 34, 42, 45, 65, 71, 72, 74, 77, 81, 84, 91, 92, 95, 112, 127, 154, 157, 158, 161, 162, 163, 170, 182, 188, 191, 193, 206, 207, 213, 219, 221, 229, 233, 236—237,
239, 240.
Ирак 35, 42, 52, 63, 65, 84, 107, 158, 159, 162, 176, 182, 195, 204, 229, 241, 246. ал-Искандерийа (Александрия) 43, 134,
Иссй-куль (Иссык-куль) 244.
Исфахан 91, 107, 159, 207, 212.
Исфидруд 202.
Исфйнакан 83.
И$мим 155.
Йанг-чжу (Хо-нанфу) 212.
Йемен 62, 121, 160—162, 163, 165, 166, 213, 240.
Йиру 194.
Ка‘ба 62, 162, 168, 212.
Кабул 27, 62, 74, 206, 244.
Кадкад 78.
Калах, Кала (Малайя) 232, 256. Камарун (Камарупа) 86.
Канаудж 237.
Кандхар 74, 221, 240.
Канкаван 43.
Кара-Каш (Кара Фаш) 184:
Каран 182, 193, 244.
Карван 180.
Варку-Варан 193.
Касан 207.
Касара 127.
Касийа 77.
Каф 156.
Каш 184.
Кашан 210.
Кашгар 244.
Кашмир 74, 77, 78, 112, 172, 221, 222. Кипр см. Кубрус.
Кйрат 74.
Кирман (Кирман) 30, 183, 188, 189. Китай (Катай) 38, 45, 61, 65, 92, ИЗ, 151, 154, 164, 165, 168, 184, 188, 195—
197, 213, 242, 244.
Китайское море 91.
Кришн (Инд) 221.
Кубрус (Кипр) 230.
Кубунат (Кух-Бэнан) 189.
Кулзум 126, 133, 134.
Кулзумское море (Красное море) 112, 126, 133, 134, 152, 153, 226.
Кура 127.
Кусас (Сахра) 160, 236.
Куфа 64. “
Ку хистан 193.
Лунные горы см. Джибал ал-Камар.
Магриб 31, 64, 80, 90, 107, 151, 153, 160, 180, 223, 224, 226.
Магриба море 198.
Мада’ин см. Тайсифун.
Маджйра см. Масйра.
Мадрапатан см. Мандарабатан.
Мазалиф (Машариф) 236.
Макран (Мукран) 134.
Малатийа (Мелитена) 206.
Ма‘мура см. Мультан.
Манабад см. Брахманабад. Мандарибатан 43, 44, 70.
Мандарун 70.
Манкувар 84.
Манера (Манабад, Брахманабад) 47. Марса ан-Ну‘ман 168.
Марира (Маджйра) 134.
Маскат (Машкат) 134.
Масмуган 64.
Мах 192.
Махайн 192.
Махат 192.
Мах Басра 192.
Махдййа 223.
Мах Дйнар 192.
Мах Куфа 192.
Мах Сабазан 192.
Махура (Матхура) 71.
Машариф см. Мазалиф.
Машкат см. Маскат.
Медйна 99, 148, 181.
Мекка 55, 116, 147, 162, 183, 196, 214. Мерв 65, 83.
Мертвое озеро см. Зугар (Мертвое море). Миср см. Египет.
Михран (Инд, Мух) 160, 221.
Мугал 152, 153. ал-Мукаттам 152, 203.
Мукри 160.
Мультан (Ма‘мура, Фардж аз-Захаб) 47, 237.
Мух (Инд) 221.
Мухаб 223.
На'ам 160.
Нав-и-нау 230.
Нагаз 43.
На’ин 170.
Найазак 75.
Нау-каждум (рудник) 229.
Наунулун 77.
Нахура 79.
Нил 125, 126, 152, 153, 165, 225, 226 Ниса 83.
Нихавенд 63, 192.
Нишапур 157, 158, 176, 182.
Нуба (Нубия) 61, 88, 152, 153.
Оман 95, 115.
Оманское море 130.
Пайкенд (Байкенд) 148, 193.
Палестина (Филастин) 210.
Панджхйр 182.
Персидский залив 133, 134, 136.
Персидское море см. Персидский залив-Персия 246.
Пешавер см. Баршавур.
Ракматайн 101.
Рамруз (Кафирниган) 181.
Ра’с ал-Джумджума см. Сар Джумхат-Ра’с ас-Саур 206. ар-Рахмани (копь) 75.
Рахун 43, 44, 78 Рашт (Жашт) 223.
Рей 53, 68, 71, 91, 114, 115, 142, 146,
151, 152, 159, 191, 197, 212.
Руйдашт 207.
Рум 38, 51, 62, 161, 200, 204, 216, 241. Рума море (Средиземное море) 89, 133, 178, 180, 200.
Румийа 155, 160, 175.
Рунак 43.
ар-Рухадж (Рухад) 89.
Саганийан (Чаганиан) 181.
Саджистан (Сеистан) 246.
Са'йд 152, 155.
Сайалан 43.
Саймара 58.
Сакалибов море 198.
Сакалибов страна 199.
Салийах 77.
Самарканд 186, 219.
Самарра 146.
Сан 158.
Сангзариз 223.
Санфйр (Хайбар) 37, 148.
Сарандйб (Цейлон) 39, 43—45, 46, 50, 51, 53, 59, 65, 70, 71, 86, 115, 133, 135, 172, 236.
Сарандйба залив 43, 160.
Сар Джумхат (Ра’с ал-Джумджума) 134 Саригад 83.
Сарикан 83.
Саршинак 223. ас-Сафра’ 181.
Сахан 43.
Сахра см. Кусас.
Северное море 195.
Сиджилмас 226.
Сикилия (Сицилия) ас-Сйн (Чин, Китай) 133.
Сингалдйб см. Сарандйб.
Синд 47, 160, 194, 240, 241.
Синд река 221, 222.
Синдан 80.
Сйраф 134.
Сирийское море 125, 178, 198.
Сирия см. Шам.
Согд 30.
Софалат аз-Зиндж 133, 199, 218, 224, 225, 246.
Су 184.
Сувайс (Суэцкий перешеек) 133, 134. Суварнабхуми (Бирма) 86.
Суварнадйб 86. ас-Судан 152, 218, 225. ас-Сулеймани (копь) 75.
Суматра см. Забадж.
€ур (Тир) 38, 39, 180, 221.
<Сухар 95.
Табаран Туса 186.
Табаристан 64, 127, 205, 206, 229. Табаристана море (Каспийское море) 198. Тайсифун (Ктесифон, Мада’ин) 62, 66. Таякалан 86.
Та'ун 235.
Тахирт 226.
Термез 185.
Тибет см. Туббат.
Тигр 59, 154.
ат-тих (Синайская пустыня) 126. Тохаристан 78.
Туам 95.
Туббат (Тибет) 27, 168.
Тулейтула (Толедо) 64.
Туе 188.
Тус-бунак 182, 219.
У булла 243.
.ал-‘Увайна 97.
Уджейна 120.
Ускутра (Сукутра) 135.
о
Филастин см. Палестина.
Фарава 60.
Фардж аз-Захаб см. Мультай.
Фарс 25, 54, 66, 67,80, 135, 136, 155, 192. Фахруд 210.
Фергана 186.
Хаблйк 78.
Хавар 86.
2?айбар см. Санфйр.
]Кан-дйванд 158.
]Карих 135.
Харра Бану Сулайм 183, 184.
Хашбаджй 200, 201.
Химиар 165.
Хирканд (Бенгальский залив) 39. Хорезм 28, 53, 60, 69, 83, 195, 241, 263, 264.
Хорасан 35, 60, 63, 84, 159, 162, 176, 182,
195, 229, 236, 241.
! Коган 184, 185.
Хулд 59.
Хуттал 219, 222.
Хутталан 222.
Шам (Сирия) 49, 144, 213.
Шар-гур (Сан-ку) 133, 222. аш-Шарифй 77.
Шах-Вахан 222. аш-Шйз"18.
Шикасим (Ишкашим) 74.
Шикинан 74, 78, 222.
Шираз 159.
Ширкан 201. аш-Шихр 134.
Эфиопия 128, 135.
Агат (му‘аррак) 164.
УКАЗАТЕЛЬ РУССКИХ НАЗВАНИИ МИНЕРАЛОВ, МЕТАЛЛОВ, ХИМИЧЕСКИХ ПРОДУКТОВ, СПЛАВОВ И Т. П.
Аконит (бйш) 84, 191
Алебастрит (карак) 202, 203.
Алмаз (алмас, адамантун, азамас, алми-йас, брахман, буллури, джамдал, зир-ран, кйфад, киштир, хйра, хаджар ал-‘ухаб) 46, 62, 81—87, 90, 91, 184, 263.
Амбра 20, 181, 191.
Аметист (джамаст) 71, 84, 181, 185, 261.
Асбест (азаршуст, шустага, газл ас-са‘алй, махат аш-шайтан) 188—190.
Асфальт (зифт, мум абйн, мумийа) 186, 191-193.
Аурипигмент (зирних) 212.
Безоар, змеевик (базизахр, мунаккат) 186, 188, 189, 191, 195.
Белила оловянные (исфйзадж) 210—212,
“241, 242.
Белила свинцовые (исфйаадж) 211, 217,
242,
Бирюза (бусхакй, дахана, фйрузадж, шйрфам) 81, 105, 157—160, 182—184, 186, 261.
Битум (кйр) см. смола.
Бронза (суфр, шибх) 155, 211, 244—248, 254, 256-258.
Бура (бурак) 121, 122, 210, 211, 230.
Включения камней (хармалийат) 39.
Гагат (сабадж, шаба) 105, 109, 110, 158, 184, 186, 264.
Гематит (шааана, хумахан, хумана, туманах, зинджй) 183, 202—204.
Гипс (джис?) ИЗ, 127, 133.
Глет (мартак, мурдасандж) 35, 85, 211, 217, 242, 244.
Глина (тин) 39, 43, 59, 78, 115, 159, 121,
126, 127, 135, 146, 180, 188, 2И, 212, 222, 237, 240, 245, 263, 264.
Горная смола см. асфальт.
Горный воск (чираг санг) 186.
Горный хрусталь, лунный камень (бул-лур, афрусалйнус, бусак ал-камар, маха, махва, миха, патика, рим буллур) 39, 42, 60, 62, 68, 71, 72, 76, 77,
81, 103, 160, 169—177, 181, 208-211,
261,262.
Гравий (хаса) 210.
Гранат (бйджазй, саджари, гарви, испйд-чашма, мазйнадж) 36, 39, 50, 51, 73, 78—81, 92, 182, 197.
Железный шлак (тубал ал-хадид) 136, 211,
235.
Железо (хадйд) 42. 64, 84, 86, 107, 136,155, 158, 160,186,194,200-202, 216,220-222, 228—235, 237—241, 244, 250-253, 256—
258.
Железо мягкое (нармахан, даус, аста) 231, 234, 235, 237, 240.
Железо твердое (шабуркан, кала‘) 82, 231 г
234, 235, 237. ‘ ,
Жемчуг (дурр, марджан, лу‘лу\ ара марварид, бадрисикй, ванийа, варак, вардй, гулами, дахлакй, дахрам-мар-варид, джау-дана, джуман, дурра-марварид, зайтуни, йатима, камар бает, камар шуст, катари, кулзуми, куруш, латимийа, масакйб, махшалаба, мударрас, музаннар, мута, наджм, нутф, пашакй, расасй, садафййа, ха-мин, са‘са‘, саффана, такарус, тибни, ту4амийа, тум, *уйун, филакй, фарид, фуфалй, хайа-дана, хайа-дйс, хай-джуман, харид, хасл, хус, хуша, хушаб, хушкаб, шарраба, шах-вар, шибх, шйр—бам) 17, 20, 34, 40, 42, 45, 46, 48, 49, 55, 56, 62, 63, 65, 66,
73, 81, 92—124, 126—135, 137, 138, 140—149, 155, 160, 165—167, 174, 177, 178, 209, 218, 240, 259, 261, 262.
Змеевик см. Безоар.
Золотая руда 219.
Золото (захаб, зар, алтун, ‘асджад, гараб, дахаба, зухруф, ибриз, ‘икйан, нудар, лукт, риказ, суварн, тибр, харусун)
12—14, 17, 30-32, 37, 40, 42, 43, 46, 47, 52,53,59, 62-67,70-72, 74,78,81, 85— 87, 92, 101—105, 107, 108, 110, 112,123, 124, 131, 142, 143, 148, 152-155, 157, 159,162,165,168,175,176,180,183,186, 200—203, 208, 209, 211, 213, 216—221, 222-230, 235, 241-247, 250-253, 255, 257-260.
Золото жидкое (мустафшар), 220, 221.
Золотоносный песок (сава) 86, 202.
Золото ртутное 220.
Известь малайского олова (расас кал'й) см. белила оловянные.
Известь негашенная (нура) 46, 121, 188, 204, 205.
Изумруд (зумурруд, забарджад, асамм, бахри, зулмани, магрибй, райхани, силкй) 45, 58, 63, 66, 73, 77, 80, 81, 86,' 110, 151—157, 168, 181, 222, 259, 261-263.
Камедь аравийская 192, 194, 198—200.
Камень аконита (хаджар ал-бйш) 191.
Камень змей (хараз ал-хайат, мар-мухра) 194, 195.
Камень козла (хаджар ат-тайс, тириак)
190, 191.
Камень подобный гематиту (‘ауз-санг, ма‘из) 202—204.
Камень подобный горному хрусталю (‘асйм) 76, 160.
Камень подобный гранату (джарджун, испйд-чашма, гарви, зардул, тарбан) 79, 80.
Камень подобный изумруду (саб, сабан-дан, сйсан) 157.
Камень подобный яхонту (афлах, афладж, абладж, гурбуз, джурбуз, каркахан, каркунд, синдийа) 42, 43, 49—51, 53, 68-70, 75, 77, 80, 91.
Камфара (райахи) 66, 109, 121, 122.
Квасцы (шабб) 122, 188, 198.
Киноварь (зунджуфр) 81, 216.
Колчедан (марказит, самас) 87, 240, 259.
Коралл (буссаз, васад, дахлакй, дилакй, марак, марджан, фасанджани, харахак, харухак) 17, 84, 122—124, 154, 177—
180, 210, 261, 262.
Крахмал (нашастадж) 35, 36.
Кремень (зирр, марвае 75, 82, 210, 211.
Кровавик (шааандж) 200, 204, см. также Гематит.
Купорос (задж) 212, 236, 237.
Купорос медный (халканд) 158, 186.
Лазурит (лазавард, арминакун, ‘аухак)
74, 81, 105, 158, 182, 183, 211, 261,
252,262.
Лал, шпинель (ла‘л) 39, 51, 73—80, 86, 174, 261, 262.
Латунь (шибх) 73, 176, 229, 244, 245,
252, 253, 256—258.
Лимонная кислота ИЗ, 122.
Лунный камень см. Горный хрусталь.
Магнитный камень (магнатис, армитикун, айракилйна, кифашафт фарзула, ахан рубай, кадахак, харбадж) 200—202.
Малахит (дахнадж, ванджуйа, дахнадж фаридй, дахана, мардани, тавусй, тутийа, саджазй, фаридй) 152, 154, 182-184, 261.
Марганец (магнисийа) 172, 211, 240.
Медная окалина (русухтадж) 152, 211, 230, 240.
Медь (нухас, китр, нухаса, мис, руй, суфр, халку, халкос) 30, 31, 46, 53,
70, 72, 115, 132,* 152, 182, 183,186,
198, 200, 211, 212, 216, 218, 220, 228— 230, 235, 241, 242, 244-248, 250, 252,
253, 255—258, 260.
Медь белая (исфизруй) 245, 247, 256.
Мироболан (ихлйладж) 240.
Мозаика (фусайсифа) 213.
Мрамор (рухам) 75, 181.
Мышьяк (зирних, харсйни) 212, 213, 235,
244.
Наждак (сунбазадж, самирас, зинджй, ‘адасй, халукй) 46, 91, 180, 203.
Нашатырь (нушааир, сакани) 85, 87, ИЗ, 121, 160, 180.
Нефрит (йашм, йашб, аш-шаб, ашаб, баш) 184—187.
Нефть (нафт) 186, 201, 229.
Окалина медная (русухтадж) см. Медная окалина
Окись железа (за‘фаран ал-хадйд) 211.
Оливин-хризолит (забарджад) 62, 93, 259.
Олово* (радар) 72, 210—212, 229, 230, 235, 241—244, 247, 250, 253, 255—258, 260.
Оникс (джаз‘, каландж, бакари-халандж, ‘акарани, баслй, гарвани, фарсй, хабашй, халандж) 46, 80, 163—168,
170, 171, 237, 261, 262.
Опий 122.
Перламутр (<вадаф) 264.
Песок красный 237.
Песок самаркандский 91.
Пирит (баранджа маркашит) 73, 74, 87,
259.
Поташ (калй, ушнан) 121, 122, 160, 208,
212, 261.
Реальгар (зирних) 91, 212, 213.
Рог носорога (хуту) 163, 195—197.
Ртуть (зи’бак) 18, 71, 72, 82, 84, ИЗ, 121, 174, 186, 216, 217, 219, 221, 222,
243, 255, 257, 258.
Рубин см. Яхонт красный.
Сандараковая смола (сандарус) ИЗ, 198,
199, 264.
Сардоникс (‘акик-халандж, джаз* бака-ране) 162.
Свинец (усруб, анук, усруф, абар) 46,
71, 72, 81, 82, 85—87, 105, 135, 181, 186, 200, 210, 211, 213, 216, 217, 229, 241—243, 245—247, 250, 253, 255, 257,
258, 260.
Сера (кибрит) 62, 72, 81, 91, 92, 145, 210, 213, 216, 228, 244, 245, 255.
Сердолик (‘акик, кабали, мишмиши, руми, рууабй, тамри) 62, 80, 160—162, 164, 211, 261, 262.
Серебро (фщща, аргирос, арджус, гараб, кумуш, луджайн, руб, самана, сариф, сйм, сйма, сауландж) 12—14, 17, 30— 32, 35, 46, 53, 61, 62, 64, 66, 67, 70,
72, 82, 92, 97—100, 102—105, 118, 124, 129, 148,171,182, 186, 200, 208, 209, 213, 216, 218—220, 226-230, 241, 242, 245,
246, 247, 250, 253, 256—260.
Слюда (талк) ИЗ.
Смола земляная (кйр) 142, 186, 264.
Сода (натрун) 210.
Соединение меди и свинца (дигруй) 255.
Соль (андарани) 121.
Соль (милх) 45, 50, 82, 85, 92, 121, 237, 240, 264*.
Сплав золота и серебра 64.
Сплав «кошачий глаз» (‘айн ас-синнаур) 2!3.
Сплав меди с оловом и свинцом (руй)
229.
Сплав, серебра и меди 246.
Сплав серебра и свинца 246.
Сталь, булат (фулаз, джаухар, вирран, маун, паларак, рухйн, ‘умрани, фиринд, хармун, саклатун, нилабанд, аслй, мухаввас, бахири, куджара) 82, 91, 180,w 186, 202, 232, 235—238,
240.
Стекло (зуджадж, гиалос, айуйлусис, загзугата каварир) 62, 76,87,102,108, 121,129, 16*9, 172, 174, 175, 181, 203, 207—212, 244, 261.
Стеклянная пена (масхакунийа) 208.
Сурик свинцовый (усрундж, санах) 81» 210, 211, 216.
Сурьма (кухл) 22, 23, 118, 153.
Табашир (табашир) 96, 120. Тинкаль (тинкар) 121, 210, 237.
Уксусный камень (хаджар ал-халл) 202.
Фараоново стекло, эмаль 62, 82, 261 ^ 262.
Фарфор 211, 212, 215.
Хризоберилл см. Камень подобный яхонту — каркахан.
Хризолит см. Оливин-хризолит.
Цветной сплав (азрак) 212, 213.
Цинк (тутийа) 244, 245, 252.
Черный воск, горный воск (чираг-санг* озокерит) 186.
Шлак железный (тубал ал-хадйд) 211^
235.
Шпинель см. лал.
Эмаль (мина) 76, 77, 103, 152, 210, 211,
245, 264.
Янтарь (кахраба, алактрун, адамантус, дкна, хайануфра) 87, 157, 197—200, 202, 26*4.
Ярь-медянка (зинджар) 152, 183, 211,
230, 242. _
Яхонт (йакут, йакунд, сабадж-асмур) 17, 34—36, 39—46, 48—54, 58-60, 62, 63, 65—75, 77—81, 83, 86, 91—93, 97—99, 103, 104, 109, 116, 120, 124, 142, 148, 155-158, 162, 165, 167, 177,
181, 209, 211, 212, 217, 218, 259-263.
Яхонт белый 34, 68—71, 72, 79, 81, 83,
98, 260.
Яхонт желтый (асфар, джуланари, миш-мший, тибни, утруджй, халукй
34, 43, 50, 68, 69, 72, 74, 77, 259, 260,263.
Яхонт зеленый (ахдар, зайти, фустукй)
Яхонт красный, рубин (банафсаджй, бахрамани, бахраман-‘усфури, вардй, джуланари, джамри, зардадж, лахми, мушамма*, наджм, руммани, у рджувани, ‘усфури, фирфйри, хайри, падма-раг)
34—36, 39, 42, 43, 45, 48—55, 58-60,
62, 63, 65—70, 72, 74, 77, 79, 91, 103, 155, 177, 212, 259, 260, 262, 263.
Яхонт синий (акхаб, авкала, асманджуни, абджун, азрак, афлах, афладж, кухлй, нафти, нилй, тавусй) 34, 4*3,
49, 68-72, 74, 77, 79, 116, 152, 155,
158, 162, 180, 210, 217, 259, 260, 262, 263,
Яхонт черный 70, 71.
Яшма (йашб, аш-шаб, ашаб, баш) 185, 186.
УКАЗАТЕЛЬ АРАБСКИХ, ПЕРСИДСКИХ, ГРЕЧЕСКИХ И ДРУГИХ НАЗВАНИЙ МИНЕРАЛОВ, МЕТАЛЛОВ, ХИМИЧЕСКИХ ПРОДУКТОВ, СПЛАВОВ И Т. П.
Абар (черный свинец) 242.
Абджун (сорт синего яхонта) 69.
Абладж (камень, подобный, яхонту) 50, 51.
Абу баракиш (сорт каркахана) 50, 68. Абу каламун (сорт каркахана) 50, 68. Авкала (сорт синего яхонта) 71. Адамантун (алмаз) 81.
Адамантус (янтарь) 198.
‘Адасй (сорт наждака) 91.
Азамас (алмаз) 81.
Азаршуст (асбест) 189.
Азрак (цветной сплав) 212, 213.
Азрак (синий яхонт) 69.
‘Айн ас-синнаур (сплав «кошачий глаз»)
213.
Айракилйна (магнитный камень) 200. Ай^йлусис (стекло) 208.
‘Акйк (сердолик) 160, 262. ‘Акйк-халандж (сардоникс) 162. Алактрун (янтарь) 198.
Алмас (алмаз) 81, 82.
Алмийас (алмаз) 82.
Алтуи (золото) 218.
Андарани (кристаллическая соль) 121. Анук (свинец) 241, 242, 255.
Ара марварид (сорт жемчуга) 114. Аргирос (серебро) 226.
Арджус (серебро) 226.
Арминакун (армянский камень, лазурит) 182.
Армитикун (магнитный камень) 200. Асамм (сорт изумруда) 151, 153.
‘Асджад (золото) 218.
‘Асйм (камень, подобный горному хрусталю) 160.
Адлй (сорт стали) 238.
Асмандж^ни (сорт каркахана) 50, 68.
Асманджуни (сорт синего яхонта) 69, 262.
Аста (сорт железа) 231.
Асфар (желтый яхонт) 68.
Аухак (лазурит) 182 ‘Ауз-санг (камень, подобный гематиту) 202—204.
Афладж, афлах (сорт синего яхонта) 71. Афлах (камень, подобный яхонту) 50, 51 v 70.*
Афрусалйнус (горный хрусталь) 170. Ахан рубай (магнитный камень) 200. Ашаб, аш-шаб (яшма) 186.
Бадахшй (лал) 262.
Бадрисикй (сорт жемчуга) 112.
Базизахр (Безоар, змеевик) 186, 188. Бакарани (сорт оникса) 162—164, 168,
261._
Бакари халандж (сорт оникса) 163. Банафсаджй (сорт красного яхонта) 35. Баранджа (пирит) 73, 87, 259.
Ба<валй (сорт лала, шпинеля) 261.
Баслй (сорт оникса) 164.
Батруй (дурная медь, сплав меди со свинцом) 247.
Бахири (сорт стали) 238.
Бахрамани (сорт гурбуза) 50.
Бахрамани (сорт красного яхонта) 35, 36, 48—50, 59.
Бахраман-‘усфури (сорт красного яхонта)
35.
Бахри (сорт изумруда) 151, 153.
Баш (яшма) 186.
Бйджазй (гранат) 50, 51, 73, 78—80,182, _ 197.
Бйш (аконит) 84, 191.
Брахман (сорт алмаза) 84.
Булбул (раковина жемчуга) 128, 131, 132, 134, 135.
Буллур (горный хрусталь) 169, 262. Буллури (сорт алмаза) 86.
Бурак (бура) 210, 230.
Бурак ал-камар (горный хрусталь) 170. Буссаз (коралл) 84, 122, 123, 177—179, _ 210, 261, 262.
Бусхаки (сорт бирюзы) 158.
Вад‘ (раковина) 127, 128, 165, 203. Ванджуйа (малахит) 182.
Ванийа (жемчуг) 94.
Варак (сорт жемчуга) 115.
Вардй (сорт жемчуга) 115.
Вардй (сорт красного яхонта) 35, 36, 49. Васад (коралл) 179.
Газл ас-са‘алй (асбест) 188.
Гараб (золото) 227.
Гараб (серебро) 227.
Гарвани (сорт оникса) 164.
Гарви (камень, подобный гранату) 80. Гиалос (стекло) 208.
Гулами (сорт жемчуга) 112, 114, 115. Гурбуз (камень, подобный яхонту) 50.
Дарнук (камень) 213.
Даус (сорт железа) 231, 234, 235, 240. Дахаба (золото) 218.
Дахана (малахит) 182.
Дахлакй (сорт жемчуга) 1 Д.6.
Дахлакй (сорт коралла) 180.
Дахнадж (малахит) 152, 182—184. Дахнадж фаридй (малахит) 182. Дахрам-марварид (сорт жемчуга) 114. Дйлакй (сорт коралла) 180.
Джаз* (оникс) 80, 163, 262.
Джаз* бакарани (сардоникс) 162. Джамаст (аметист) 181.
Джамдал (сорт алмаза) 84.
Джамри (сорт красного яхонта) 36, 49. Джандараканд (лунный камень) 71, 72. Джарджун (камень, подобный гранату) 79, 80.
Джау-дана (сорт жемчуга) 112.
Джаухар (сорт стали) 236, 237, 238, 240. Джуланари (сорт желтого яхонта) 68, 69.
Джуланари (сорт красного яхонта) 35, 36, 49.
Джуман (сорт жемчуга) 94, 97—100, 118.
Джурбуз (камень, подобный яхонту) 50, 51, 69.
Дйгруй (соединение меди и свинца) 255. Дкна (янтарь) 198.
Дурр (жемчуг) 93, 94, 97, 99, 100, 104, 114, 115, 122, 123, 129, 131, 142, 143. Дурра-марварид (сорт жемчуга) 114.
Забарджад (оливин-хризолит) 62, 93,
152, 259.
Забарджад (изумруд) 151, 154, 156, 261. Загзугата (стекло) 208.
Задж (купорос) 212, 237.
Зайти (сорт каркахана) 50, 68, 69. Зайтуни (жемчуг) 112.
Зар (золото) 218.
Зардадж (сорт красного яхонта) 35. Зардул (сорт испид-чашма) 80.
За‘фаран ал-хадйд (красная окись железа) 211, 235.
Захаб (золото) 218.
Захаб мухаррак (пережженное золото) 211.
Зи’бак (ртуть) 216.
Зинджар (ярь-медянка) 35, 152, 211, 242. Зинджарийа (ярь-медянка) 183.
Зинджй (сорт наждака) 91.
Зинджй (сорт гематита) 203.
Зирних (аурипигмент) 212.
Зирних (мышьяк) 235.
Зирних (реальгар) 91, 212 Зирр (кремень) 82.
Зирран (алмаз) 82.
Зирран (сталь) 82.
Зифт (асфальт) 186.
Зуджадж (стекло) 208.
Зулмани (сорт изумруда) 151, 156. Зумурруд (изумруд) 151, 259, 261, 262. Зунджуфр (киноварь) 81, 216.
Зухруф (золото) 219.
Ибриз (золото) 86, 219, 251.
‘Икйан (золото) 124, 218.
Исфйзадж (оловянные белила) 241. Исфйзадж (свинцовые белила) 211, 217, 242. _
Исфйзруй (белая медь, сплав меди с оловом) 245, 247, 256.
Испил чашма (камень, подобный гранату)
79, 80.
Ихлиладж (мироболан) 240.
Пакунд, йакут (яхонт) 34, 92, 104, 177. Йаркан (циркон) 87.
Йатима (сорт жемчуга) 96.
Йашб (яшма) 185.
Йашм (нефрит) 184—186.
Кабадй (сорт сердолика) 162.
Каварир (стекло) 181.
Кадахак (магнитный камень) 200.
Кал‘, кала‘ (сорт железа) 231, 232. Каландж (оникс) 163.
Калй (поташ) 121, 208, 261.
Карак (алебастрит) 202, 203.
Каркахан (камень подобный яхонту)
50, 68, 69.
Каркунд (камень подобный яхонту) 49 —
51, 53, 69, 75, 80, 91.
Катаре (жемчуг) 134.
Кахраба (янтарь) 197, 264.
Кибрит (сера) 62, 91, 145, 216.
Кйр (битум, земляная смола) 186, 264. Китр (медь) 228, 229.
Кйфад-алмас (алмаз) 82.
Кифашафт фарзула (магнитный камень) 200.
Киштир (желтый алмаз) 84.
Куджара (сорт стали) 238.
Кулзуми (сорт жемчуга) 112, 114, 116. Кумуш (серебро) 226.
Куруш (сорт жемчуга) 115.
Кухл (сурьма).
Кухлй (сорт синего яхонта) 43, 69, 77,
259.
Лазавард (лазурит) 74, 182, 262.
Ла‘л (лал, шпинель) 39, 51, 73—80, 86, 174, 261, 262.
Латимийа (жемчуг) 94, 95.
Лахми (сорт красного яхонта) 35, 49. Луджайн (серебро) 227.
Лукт (золото) 219.
Лу‘лу* (жемчуг) 92—94, 98, 100 122, 143,
262.
Магал (ла‘л в оболочке) 76.
Магнатис (магнитный камень) 200. Магнисийа (марганец) 172, 211, 240. Магрибй (сорт изумруда) 153. Маза-сури (камень подобный гранату) 81. Мазйнадж (камень подобный гранату)
80, 81.
Ма<из (камень подобный гематиту) 203. Манк (камень подобный гранату) 81. Марак (сорт коралла) 180.
Марва (кремень толченый) 210, 211. Мардани (сорт малахита) 183.
Марджан (жемчуг) 92—94, 104, 122— 124, 177, 209.
Марджан (сорт коралла), 123, 177, 180. Маримадхун (янтарь) 200.
Маркашйс (колчедан) 73, 87, 240.
Мар-мухра (камень змей) 194, 195. Масакйб (просверленные жемчужины) 118.
Ма’сури (камень подобный гранату) 81. Масхакунийа (стеклянная пена) 208. Маун (сорт стали) 237.
Маха (горный хрусталь) 169.
Маха (лунный камень) 62, 81.
Махар (вид жемчужной раковины) 128, 132.
Махат аш-шайтан (асбест) 188, 189 Махва (горный хрусталь) 169, 170. Махшалаба (сорт жемчуга) 97, 129. Милх (соль) 264.
мина (омаль) 103, 210, 211, 264.
Мис (медь) 228, 229.
Мис (сплав меди со свинцом) 247.
Мис калан (паяльная медь) 229.
Миха (горный хрусталь) 169.
Мишмишй (сорт сердолика) 162. Мишмишй (сорт желтого яхонта) 68. Мишмишй (сорт лала, шпинеля) 77. Му'аррак (агат) 164.
Мударрас (сорт жемчуга) 112, 114, 135. Музаннар (сорт жемчуга) ИЗ, 115.
Мум абйн (абинский воск, асфальт) 192. Мумийа (асфальт) 191—193.
Мунаккат (вид безоара) 188.
Мурдасандж (глет) 35, 85, 211, 242, 244. Мустафшар (жидкое золото) 220.
Мута (жемчуг) 112.
Мухаввас (сорт стали) 238.
Мушамма (сорт красного яхонта) 36.
Наджм (жемчуг) 112, 114, 115.
Наджм (сорт яхонта) 48.
Найазакй (сорт лала, шпинеля) 76, 261. Нармахан (сорт железа) 231, 234, 235, 237, 240.
Натрун (сода) 210.
Нафт (нефть) 186.
Нафти (сорт синего яхонта) 69. Нашастадж (крахмал) 35, 36.
нилабанд (сорт стали) 238.
нилй (сорт синего яхонта) 69.
Нудар (золото) 218, 227. г Нура (известь негашеная) 46, 121, 188, 204, 205.
Нутф (жемчуг) 94.
Нухас, нухаса (медь) 228, 229, 247, 257, 258.
Нушазир (нашатырь) 85.
Падма-раг (красный яхонт) 34.
Паларак (сорт стали) 237, 238.
Патика (горный хрусталь) 170.
Пашакй (вид жемчуга) 112.
Райахй (сорт камфоры) 121.
Райхани (сорт изумруда) 151, 261.
Расас (олово) 210, 241, 242, 244, 247. Расасй (сорт жемчуга) 114.
Расас кал'й (малайское олово) 210, 242. Рахмани (сорт лала, шпинеля) 76.
Рухам (мрамор) 181.
Риказ (золотой самородок) 219.
рим буллур (пенистый хрусталь) 172. Руб (серебро) 226.
Руй (медь) 229.
Руй (сплав меди со свинцом) 229, 247. Руми (сорт сердолика) 160, 161. Руммани (сорт красного яхонта) 35, 53, _ 55, 62.
Русухтадж (медная окалина) 152, 211,
230, 240.
Рутабй (сорт сердолика) 161.
Рухйн (сорт стали) 237, 238.
Саб (камень подобный изумруду) 157. Сабадж (гагат) 105, 158, 184, 186, 264. Сабадж-асмур (яхонт) 34.
Сабандан (камень подобный изумруду) 157.
Сава (золотоносный песок) 86.
Садаф (перламутр) 264.
Садаф (раковина) 95.
Садафййа (сорт жемчуга) 94, 95.
Саджазй (сорт малахита) 183.
Саджари (гранат) 78.
Сакани (нашатырь) 85.
Саклатун (сорт стали) 238.
Самана (серебро) 226.
Самас (песчинки в золоте) 87.
Самин Дсорт жемчуга) 114.
Самирас (наждак) 91.
Санах (сурик) 210.
Санг-мухра (камень отвращающий град) 207. _
Сандарус (сандараковая смола) 198, 264. Сариф (серебро) 227.
Са'са* (сорт жемчуга) 94.
Сауладж (серебро) 227.
Саффана (сорт жемчуга) 94.
Силкй (сорт изумруда) 151, 261.
Сйм, сйма (серебро) 226.
Синдийа (сорт каркунда) 50, 51.
Сйсан (камень подобный изумруду) 157. Суварн (золото) 218.
Сунбазадж (наждак) 46, 91.
Суфр (бронза) 245, 247, 254, 256—258. Суфр (медь) 247.
Табашйр 96, 120.
Тавусй (сорт малахита) 183.
Тавусй (сорт синего яхонта) 69. Талйкун 247.
Талк (слюда? гипс?) ИЗ.
Тамри (сорт сердолика) 162.
Тарбан (сорт испид-чашма) 80.
Тибни (сорт жемчуга) 114.
Тибни (сорт желтою яхонта) 68.
Тибр (рудное золото) 218, 219.
тин (глина) 264.
Тинкар (тинкаль) 121, 210, 237.
Тириак (камень козла) 190, 191. Ту’амийа (жемчуг) 94—96.
Тубал ал-хадйд (железный шлак) 21 ir _ 235.
Тум (жемчуг) 94, 96.
Тутийа (цинк) 244, 245, 252.
Тутийа (сорт малахита) 182.
*Уйун (сорт жемчуга) 112, 115, 131. 'Умрани (сорт стали) 237.
Урджувани (сорт красного яхонта) 35,
36, 49.
Усруб (свинец) 241, 247.
Усрундж (сурик) 210, 211, 216.
Усруф (свинец) 241, 255.
'Усфури (сорт красного яхонта) 35, 36, 49, 50.
Утруджи (сорт желтого яхонта) 68. Ушнан (поташ) 122.
Фарид (сорт жемчуга) 142, 143. Фаридй (малахит) 182.
Фарсй (сорт оникса) 163. Фасанджани (сорт коралла) 180. Фидда (серебро) 226, 228.
Фидда сауладж (серебро) 227. Филакй (сорт жемчуга) 112. Фйрузадж (бирюза) 158.
Фирфйри (сорт красного яхонта) 35. Фулаз (сталь) 235, 237, 240. Фусайсифа (мозаика) 213.
Фустукй (сорт каркахана) 50, 68, 69. Фустукй (сорт яхонта) 71.
Фуфалй (сорт жемчуга) 112, 142.
Хабашй (сорт оникса) 164.
Хаджар ал-барад (камень отвращающий град) 207.
Хаджар ал-бйш (камень аконита) 191. Хаджар аз-зайтуни (масличный камень) 202.
Хаджар ал-йахуд (еврейский камень) 261.
Хаджар ал-камар (лунный камень, горный хрусталь) 170.
Хаджар ал-ма* (камень воды) 174. Хаджар ал-'укаб (орлиный камень) 87, 90.
Хаджар ал-хабан (водяночный камень) *202.
Хаджар ал-халк (камень для бритья) 204.
Хаджар ал-халл (уксусный камень) 202. Хаджар 'асалй (медовый камень) 204. Хаджар ат-тайс (камень козла) 190. Хаджар джалиб ли-л-матар (камень притягивающий дождь) 205.
Хаджар лабани (молочный камень) 204. Хадйд (железо) 230.
Хазаф (керамика) 123.
Хазаф (раковины, окаменелости) 123, 126,
127, 146.
Хайа-дана (сорт жемчуга) 115.
Хайа-дйс (сорт жемчуга) 112.
Хайануфра (янтарь) 198.
Хайджуман (сорт жемчуга) 94.
Хайри (сорт красного яхонта) 35, 36. Халканд (медный купорос) 158.
Халкос, халку (медь) 228.
Халукй (сорт каркахана) 50, 68, 69. ?алукй (сорт каркунда) 69.
?алукй (сорт наждака) 91.
Халукй (сорт желтого яхонта) 69.
Хараз ал-хайат (камень змей) 194. Харахак, харухак (сорт коралла) 179. Харбадж (магнитный камень) 200 ?арид (сорт жемчуга) 94.
Хармалййат (включения камней) 39. Хармун (сорт стали) 237.
Харсйни (мышьяк) 244.
ХаРУсУн (золото) 218.
Хаса (гравий) 210.
Хасл (сорт жемчуга) 94.
Хйра (алмаз) 81.
Хол хурва (сорт коралла) 179.
Хризос (золото) 218.
Хумана, хуманах (гематит) 203. Хумахан (гематит) 202—204.
Хуса (сорт жемчуга) 94.
Хуту, (рог носорога) 163, 195—197.
Хуша (сорт жемчуга) 114.
Хушаб (сорт жемчуга) 112, 114.
Хушкаб (сорт жемчуга) 113, 114.
Чираг-санг (черный воск) 186.
Шаба (гагат) 186.
Шабб (квасцы) 188, 198.
Шабуркан (твердое железо) 231, 234г 235/237.
Шазанадж, шазана (кровавик, гематит)
183, 200, 204.
Шам‘ (воск) 264.
Шарраба (сорт жемчуга) 115.
Шах-вар (сорт жемчуга) 114.
Шибх (бронза) 211, 245—248.
Шибх (латунь) 73, 229, 244, 245, 252, 256—258.
Шибх (сорт жемчуга) 115.
Шйр-бам (сорт жемчуга) 114.
Шириста (порода) 75, 79.
Шйрфам (сорт бирюзы) 158.
Шустага (асбест) 189.
Абиста (Авеста) 147.
УКАЗАТЕЛЬ ДРЕВНИХ СОЧИНЕНИЙ, УПОМИНАЕМЫХ В «МИНЕРАЛОГИИ» БИРУНИ
Ахбар ас-Сйн (Рассказы о Китае) 154.
Ахбар ас-Синд (Известия о Синде) 71.
ал-Бурхан (Доказательство) 152.
Джауграфийа (География Птолемея) 46.
Диван ал-адаб 38, 125, 218.
Зйдж Арканд (Таблицы астрономические «Арканда») 47.
ал-Кймийа (Химия) 164.
Китаб ал-Аййн (Книга установлений) 192, 194.
Китаб Арибасийус (Книга Арибасийуса) 122.
Китаб Атайус ал-Амидй (Книга Атай-уса ал-Амиди) 88.
Китаб ал-Ахджар (Книга о камнях Псевдоаристотеля) 41.
Китаб ал-Ахджар (Книга о камнях неизвестного автора) 91, 92, 152, 164, 172, 178, 203, 248.
Китаб ал-Ашкал ал-жалим (Формы климатов) 135, 192, 203, 226.
Китаб ал-Гадаб (Книга о гневе) 175.
Китаб Дал’йл ад-дуниа ва-л-ахира (Путеводитель в этом и загробном мирах) 156.
Китаб ал-Джавахир (Книга о драгоценных камнях) 194.
Китаб ал-Джамхара (Книга сборная) 129.
Китаб ал-‘Илал (Книга «Объяснение причин») 94.
Китаб ал-Маджисти (Книга ал-Ма-гест — астрономический свод) 38.
Китаб ал-Манафи* ал-ахджар (Польза камней) 204.
Китаб ал-Масалик (Книга путей) 155.
Китаб ал-Масалик ва-л-Мамалик (Книга путей и государств) 43.
Китаб ал-Машахйр (Книга знаменитостей) 37, 184.
Китаб ал-Машмум (Об ароматических веществах) 36.
Китаб ал-Мувазана (Книга сопоставления) 107.
Китаб ал-Муджмал ва-л-муфассал (Сокращенное и подробное) 72.
Китаб ан-Набат (Книга о растениях)
37.
Китаб ан-Нухаб (Избранное) 181, 183,
184, 188, 202, 205,212, 213, 244, 248.
Китаб ас-Силах (Книга об оружии) 236.
Китаб ас-Сураййа (Книга о плеядах) 178.
Китаб ат-Тафсйр (Комментарий) 209.
Китаб ал-Фатх (Книга побед) 71.
Китаб ал-Хавасс (Книга о свойствах) 66, 156, ~205.' *
Китаб ал-Хармала (Книга «Покрывало») 52.
Китаб ал-Хулафа* (Книга о халифах)
Китаб ал-Умм (Книга матери) 52.
Куннаш ал-Хуз (Книга о хузистанцах)
192.
ал-Маса‘ил ат-табй‘йиа (Вопросы природы) 242.
ан-Нухаб фй Таласимат (Избранное о талисманах) 158.
ар-Рахма (Милосердие) 201.
Сифр ал-Мулук (Книга царей) 220.
Тубуста (О силах) 204.
СОДЕРЖАНИЕ
АБ? — Р-РАЙХАН МУХАММЕД ИБН АХМЕД АЛ-БИРУНИ.
СОБРАНИЕ СВЕДЕНИЙ ДЛЯ ПОЗНАНИЯ ДРАГОЦЕННОСТЕЙ.
Перевод с арабского
Стр.
Предисловие......................................................................7
Раздел......................................................................7
...............................................................8
...............................................................9
...............................................................10
...............................................................11
..........................................13
...............................................................14
...............................................................16
...............................................................17
...............................................................20
...............................................................24
................................................................26
...............................................................28
...............................................................29
...............................................................30
...............................................................32
Раздел........................................................................32
Часть первая. О драгоценных камнях..................................34
Йакут — яхонт.............................................................34
Истинные цены драгоценных камней....................................48
Камни, подобные яхонту..................................................49
Рассказы о яхонтах и драгоценных камнях..............................51
Другие цвета драгоценных камней и яхонтов..............................68
Ал-ла‘л ал-бадахшй — бадахшанский ла‘л..................................73
Бйджазй — гранат...........................................................78
Алмас — алмаз.............................................................81
Сунбазадж — наждак.........................................................91
Лу’лу* — жемчуг...........................................................92
Названия жемчуга и его свойства, по описаниям филологов..............94
О воде влажного жемчуга................................................107
Свойства жемчуга и его названия у ювелиров...........................111
Цены на жемчуг...........................................................115
Просверливание жемчуга..................................................118
Исправление пороков жемчуга...........................................119
О значении слова марджан................................................122
О морях (бахр и йамм)....................................................124
О раковинах и местах нахождения жемчуга..............................126
Жемчужные ловли......................................................132
О глубине жемчужных ловель...........................................13S
О времени лова...........................................................136*
О том, как ведется лов водолазами.......................................137
Рассказы о жемчуге.....................*..............142.
Об изумруде (зумурруде) и его разновидностях..............................151
Рассказы об изумрудах..................................................154
О камнях, подобных изумруду...........................................157
Фйрузадж — бирюза.........................................................158'
Рассказы о бирюзе......................................................159
‘Акйк — сердолик...........................................................160
Рассказы о сердолике....................................................162
Джаз* — оникс.............................................................163
Рассказы об ониксе......................................................165
Буллур — горный хрусталь..................................................169-
Рассказы о горном хрустале.............................................175
Буссаз — коралл...........................................................177
Джамаст — аметист.........................................................181
Лазавард — лазурит.........................................................182
Дахнадж — малахит.........................................................182
Йашм — нефрит.............................................................184
Сабадж — гагат.............................................................186
Базизахр — безоар.........................................................186-
Рассказы о безоаре......................................................189
Хаджар ат-тайс — «камень козла»...........................................190'
Мумийа — асфальт...........................................................191
Хараз ал-хайат — «камень змей»...........................................194
Хуту — рог носорога......................................................195
Кахраба — янтарь.........................................................197
Магнатис*— магнитный камень.............................................200
Хумахан и карак — гематит и алебастрит..................................202
Шазанадж — кровавик.............................................................204,
Хаджар ал-халк — камень для бритья.......................................204
Хаджар джалиб ли-л-матар — камень, притягивающий дождь..............205-
Хаджар аль-барад — камень, [отвращающий] град...........................207
Зуджадж — стекло...........................................................207
мина — эмаль _...............................................................210'
Ал-киса‘ ас-сйнийа — китайские блюда.......................................211
Азрак — цветной сплав....................................................212
Часть вторая. О металлах.............................................214
Филиззат — металлы.........................................................214
Зи’бак — ртуть.............................................................216
Захаб — золото...............................................................218
Рассказы о золоте и его рудниках.........................................221
Фидда — серебро........................................................226
Hyx^c — медь...............................................................228
Хадйд — железо.............................................................230'
[Расас — олово].............................................................241
Усруб — свинец.............................................................241
Харсйни и ему подобные....................................................244
Шибх — латунь, бронза — и искусственные сплавы.........................244
Исфйзруй — белая медь....................................................245
Батруй — «дурная медь»....................................................247
Таликун......................................................................247
ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ 'АБД АР-РАХМАНА АЛ-ХАЗИНИ «ВЕСЫ МУДРОСТИ»
Часть первая. Об отношениях между металлами и драгоценными камнями, и это часть из книги «Об отношениях между металлами и драгоценными
камнями в объеме»............................ 249
Глава первая. Об отношениях между плавкими металлами и об их весах, установленных исследованием и рассуждением. Содержит шесть
разделов................................. 250
Раздел первый. Об исследовании при помощи танбука......... 250
Раздел.................................. 252
Раздел второй. Об изготовлении конического прибора.......... 252
Раздел третий. Об исследовании при помощи описанного прибора..... 254 Раздел четвертый. Об отношениях тяжести двух металлов, когда их объемы
одинаковы.............................. 257
Глава вторая. О драгоценных камнях. Содержит четыре раздела 258 Раздел первый. О результатах, которые мы получили в отношении драгоценных камней при помощи [нашего] прибора............ 260
Раздел второй. Об отношениях между весом разных драгоценных камней
одинакового объема.......................... 262
Раздел четвертый. Наставления и указания относительно различия вод 263 Глава третья. Исследование других веществ, помимо металлов и драгоценных камней............................ 264
ПРИЛОЖЕНИЯ
Послесловие к переводу — А. М. Беленицкий............ 269
А. М. Беленицкий. Краткий очерк жизни и трудов Бируни..... 271
Г. Г. Леммлейн. Минералогические сведения, сообщаемые в трактате
Бируни........................................................................292
Введение........................................................................292
I. Способы испытания и приемы описания минералов.....................295
1. Описание цвета камня.............................................295
2. Описание прозрачности, блеска и «воды» камня.......................300
3. Определение твердости................................................302
4. Наблюдения над магнитностью и электризацией.......................304
5. Описание формы кристаллов.....................'305
6. Определение состава камней...........................................306
7. Испытание прокаливанием...........................................307
8. Определение удельного веса.........................................308
II. Классификация минералов и представления об их происхождении.... 316
1. Древневосточные и античные системы минералов.....................317
2. Классификация минералов Псевдо-Аристотеля, ал-Кинди и Авиценны 324
3. План книги Бируни и основы принятой им классификации минералов 328
4. Геологические представления Бируни................................334
5. Критика Бируни алхимических воззрений...........................337
6. Представления Бируни о водном образовании минералов..............340
III. Месторождения и добыча драгоценных камней и руд..................344
1. Месторождения драгоценных камней и руд...........................345
2. Добыча камней и руд..................................................349
IV. Обработка камней.....................................................354
1. Центры обработки драгоценного камня................................355
2. Разделение труда и организация работ................................359
3. Шлифовальные материалы...........................................360
4. Механическая обработка камней....................................363
5. Форма огранки камней.............................................367
6. Улучшение окраски и химическая обработка камней..................372
7. Имитации и подделки драгоценных камней...........................376
V. Применение драгоценных камней.......................................381
1. Украшения из драгоценных камней..................................381
2. Утварь из камня и декорирование камнями металлических изделий 386
3. Техническое применение камней....................................388
4. Применение камней во врачевании..................................390
VI. Торговля драгоценными камнями и цены на них.......................393
1. Торговля драгоценными камнями....................................394
2. Правила оценки камней................................................397
VII. А. М. Беленицкий. Место минералогического трактата Бируни в истории восточной минералогии.........‘. /............402
1. Предшественники Бируни и источники его «Минералогии»............402
2. Влияние трактата Бируни на развитие средневековой минералогии 413
Примечания к переводу.........................................................419
Меры длины, веса и денежные единицы, упоминаемые в «Минералогии» 490
Сокращения..................................................................491
Указатель имен.............................................................495
Указатель географических названий и географическая карта..............501
Указатель русских названий минералов, металлов, химических продуктов,
сплавов и т. п...............................................................505
Указатель арабских, персидских, греческих и других названий минералов,
металлов, химических продуктов, сплавов и т. п...........................509
Указатель древних сочинений, упоминаемых в «Минералогии» Бируни.. 514
На переплете, шмуцтитуле и вклейке портрет Бируни по скульптуре Е. Ф. Мартыненко, 1950 г. (Гос. музей восточных культур. Москва).
СОБРАНИЕ СВЕДЕНИЙ ДЛЯ ПОЗНАНИЯ ДРАГОЦЕННОСТЕЙ
Утверждено к печати редколлегией серии «Классики науки»
Академии Наук СССР
Редактор Издательства А. А. Зырин Технический редактор М. Н. Кондратьева Корректоры Г. А. Баре, Я. И. Журавлева и А. И. Кац
Сдано в набор 14/VI 1963 г. Подписано к печати 29/XI 1963 г. РИСЕ АН СССР № 6-152 В. Формат бумаги 70X90 Vie — Бум. л. 16V4. Печ. л. 3272=38,02 уел. печ. л.+ 2 вкл. Уч.-изд. л. 39,87 +2 вкл. (0,38). Изд. № 803. Тип. зак. № 254. Тираж 2200.
Цепа 2 р. 75 к.
Ленинградское отделение Издательства Академии наук СССР Ленинград, В-164, Менделеевская лин., д. 1
Карта с обозначением географических пунктов, упоминаемых в «Минералогии» Бируни.
Крачковский, IV, стр. 255.
Авиценны. Известия АН СССР. Отделение общественных наук, 1938, стр. 93—108; С. П. Т о л с т о в. Бируни и его время. Сб. «Бируни», М.—JL, 1950, стр. 3—29.
а другой в г. Газне; см.: S. Н. В а г. a n i. Al-Biruni and his Magnum Opus Al-Qanunu’ 1 Mas’udi. Hyderabad —Deccan, India, 1956 (Off print), стр. XXXI и сл.
‘М См.: А. А. Семенов, ук. соч., стр. 38.
Irshad, VI, стр. 310; ср.: А. А. Семенов, ук. соч., стр. 38—39. — Об этом эпизоде см.: V. Minorsky. On Some of Biruni’s Informants. Al-Biruni’s Memorial Volume, Calcutta, 1951.
Проф. Г. Г. Леммлейн скончался после тяжелой болезни осенью 1962 г., когда редактирование статьи не было еще завершено. Из-за этого в ней осталась неупорядоченной часть библиографического материала, а также отсутствует греческое и латипское написание некоторых специальных минералогических терминов. (Р е-д а к торы).
Цифра в скобках указывает страницу перевода «Минералогии» Бируни в настоящем издании.
Яркая окраска наряду с прозрачностью и твердостью является одним из главных свойств минералов, относимых к группе драгоценных и полудрагоценных камней. Употребление камня для декоративной отделки предметов украшения, одежды, оружия и утвари в первую очередь рассматривает камень как цветовое пятно, участвующее в общей композиции. Разрешая задачу создания яркого впечатления от всего изделия, мастера-ювелиры древности и средневековья не только на Востоке, но и
Этот раздел написан А. М. Беленицким.
Обэ Al-Tabassur bil Tijarah de Al-Jahiz. Ed. М. H. Husni Abd-el-Wahab. La Revue
^л)7з Kitab kimiya al'itr wat tas’idatvon Ya'qub ben Ishaq al-Kindl, iibers. vonK. Garbers. Abhandlung fur die Kunde des Morgenlandes, XXX, Leipzig, 1948.
с изданием полного текста его труда опубликованы иранским исследователем Мену-нихром Сетуде в тегеранском журнале «Фарханг-и-Иранзамин», 1335 (1957), вып. 3^ стр. 180 и сл. Последнюю библиографическую справку.** мне любезно сообщили
О. Ф. Акимушкин, которому приношу свою благодарность.
Соотношения между отдельными единицами мер в большей части даны по «Минералогии» и другим сочинениям Бируни. При переводе на современную метрическую систему использована последняя обобщающая работа в этой области: W. Н 1 п г. Islamisrhj Masse und Gewichte. Leiden. 1955. — Весовое значение в современных единицах приблизительное