Не плохо бы воспоминания самого Наполеона на этот счет почитать - личность он действительно сильная и крайней субъективностью в оценках ошибок вряд ли страдать бы стал.
29 января 2013
Борис Юлин
Военный историк. Родился в 1967 году. Автор книги "Бородинская битва". Ведущий Исторического форума на Тупичке. Автор живого журнала sha_julin.lj.ru
Продолжим тему про необъятные просторы и суровый климат как секрет побед русского оружия над наиболее почитаемыми европейскими полководцами. Следующей после Карла XII (см. часть I) значимой жертвой «генерала Мороза» пал не кто-нибудь, а сам император Наполеон, повелитель и победитель почти всей Европы, объединённой под его властью.
По наиболее распространённой среди обывателей версии, Наполеон вторгся в Россию с огромной армией. Русские отступали «за край Земли». Не сумев навязать русским решительной битвы до последнего солдата, Наполеон дошёл до самой Москвы и взял её. Но страшная русская зима и бескрайние просторы угробили «великую армию» французского императора.
И опять, вроде, сходится. Просторы действительно бескрайние, не европейские. И жалкие остатки армии Наполеона вырвались из них как раз зимой – замёрзшие, уставшие и голодные. Точно – как есть просторы и морозы загубили, больше некому!
Переходим к внимательному рассмотрению проблемы. И стараемся не подвергать действия воюющих сторон никаким «лозунговым» оценкам. Только факты в их логичной последовательности.
Вторгнувшаяся в Россию армия Наполеона действительно была огромной. «Великая армия» насчитывала 444 тыс. человек, да ещё около 170 тыс. в виде резервов и пополнений пересекло границу России уже в ходе войны. Всего — более 600 тыс..
Вторжение началось летом, 12 июня (морозов ещё нет). Вторгались эти войска не единым кулаком. И после отхода русских войск от границы стали видны направления действий корпусов «Великой армии».
Корпус Макдональда (32 тыс.) двинулся на Ригу, обеспечивая северный фланг вторжения. Корпус Удино (37 тыс.) наступал на Санкт-Петербург. Корпус Сен-Сира (25 тыс.) занял Полоцк. Южный фланг обеспечивал начавший наступление на 3-ю армию Томасова корпус Шварценберга (34 тыс.), который был подкреплён корпусом Ренье (17 тыс.). Остальные силы Наполеона ринулись за отступающими русскими 1-й и 2-й армиями – на Москву.
И вот в середине и конце июля произошли важные сражения. В битве под Кобрином 3-я армия Тормасова остановила корпуса Шварценберга и Ренье. В битве под Клястицами корпус Витгенштейна разбил Удино, остановив наступление на Санкт-Петербург и вынудив Наполеона бросить на поддержку Удино корпус Сен-Сира.
Всё ещё тепло, даже жарко.
В начале августа происходит крупнейшее по участвующим силам сражение кампании — битва под Смоленском. И опять нет решительной победы Наполеона, хотя русские отступают. В этом сражении у Наполеона 180 тыс. человек. И после него он оставляет в Смоленске корпус Виктора (33 тыс. на начало войны). В конце августа — знаменитое сражение при Бородино. В нём у Наполеона — уже 135 тыс.
Лето продолжается, хотя и клонится к закату.
Но Москву Кутузов оставил без боя. В начале сентября Наполеон во главе 100-тысячной армии вступил в Первопрестольную.
Ещё совсем тепло на улице. Но согласитесь, когда смотришь на усыхание французской армии — тянет холодком. И ещё более зябко становится, когда узнаёшь, что в России проводятся один за другим рекрутские наборы и созывы народного ополчения. Всего за 1812 год было поставлено под ружьё 400 тыс. рекрутов и 280 тыс. ополченцев. Все русские корпуса и армии получали пополнения, которые вооружались, проходили обучение и вливались в строевые части.
И когда Наполеон, ничего не высидев в Москве и даже не сумев выпросить мира, стал прорываться на юг (как и Карл, но с другой стороны), — он имел армию уже меньше русской. В самом начале октября (прохладно, но никак не морозы) французский император покидает Москву во главе 70-тысячной армии. И в это же время 26-тысячный корпус Мюрата, наблюдавший за главными силами русской армии терпит поражение под Тарутино, теряя 4 тыс. человек.
Попытка Наполеона прорваться мимо русской армии привела к сражению под Малоярославцем. Французы взяли город, потеряв 6 тыс. человек, но прорваться на юг не смогли. Французская армия имела в этом сражении 70 тыс. против 90 тыс. русских и 360 орудий против 600. Но, кроме этого, у французов не хватало конного состава, а боекомплекта было на один крупный бой. Всё-таки решение сидеть в Москве, рассчитывая на единственную, очень длинную и постоянно прерываемую партизанами коммуникацию, оказалось не самым удачным.
Не сумев прорваться в неразорённые области (всё, как у Карла), Наполеон вынужден был начать отход по разорённой Смоленской дороге. Он пытался оторваться от преследующей его русской армии хоть на немного. Поэтому до Вязьмы (200 км) он домчался за 5 дней. 40 км в день — отличный темп отступления. И всё ещё по-осеннему тепло. Наполеон стремился оторвавшись, отойти к Смоленску, где рассчитывал пополнить запасы продовольствия и боеприпасов, присоединить корпуса Удино, Сен-Сира и Виктора и таким образом обезопасив себя, встать армией на зимние квартиры.
Под Вязьмой русский авангард догнал французов, и это стоило Наполеону ещё 8 тыс. человек. В этом же месяце Витгенштейн под Полоцком разбил Сен-Сира (минус 8,5 тыс. человек) и под Чашниками маршала Виктора.
Но основные потери Наполеону наносило стремительное отступление, напоминавшее бегство.
Как писал Ермолов, «скорость, с которой идёт неприятель, так велика, что без изнурения людей догнать его невозможно».
Наблюдения Платова ещё интереснее: «Неприятель бежит так, как никогда никакая армия ретироваться не могла. Он бросает на дороге все свои тяжести, больных, раненых, и никакое перо историка не в состоянии изобразить картины ужаса, которые оставляет он на большой дороге».
Под Ляхово партизаны разбили и взяли в плен бригаду генерала Ожеро — 2 тыс. пленных.
К Смоленску у Наполеона добежало менее 40 тыс. деморализованных и измученных солдат. Там к ним присоединились деморализованные и измученные остатки корпусов Виктора, Сен-Сира и Удино.
В эти же дни корпус Шварценберга на юге, узнав о приближении русской Дунайской армии, ушёл в родную Австрию. На севере главная сила корпуса Макдональда, прусский корпус Йорка, перешёл на сторону русских. Сам Макдональд с жалкими остатками войск отступил за Неман.
То есть у Наполеона от «Великой армии» осталось примерно 60 тыс. человек, почти без конницы, почти без артиллерии и боеприпасов.
И вот на пути от Смоленска к Орше, под Красным, Кутузов снова перехватил французов. И – внимание! – это первое сражение войны 1812 года, когда выпал снег. Правда морозец был ещё так себе — всё-таки только середина ноября. Но французская армия, прорывавшаяся, по сути, через устроенный русской артиллерией «огненный коридор», да ещё и потерявшая весь арьергард, — потеряла под Красным 6 тыс. убитыми и 26 тыс. пленными.
И вот остатки «Великой армии», около 30 тыс. человек, отступают к Березине, где, уже при реальных морозах, Наполеон умудряется обхитрить Чичагова и отбросить Витгенштена. Он переправляется через Березину, но его измотанные войска отказываются идти дальше и складывают оружие. С императором уходит только его «Старая гвардия» – 9 тыс. человек. Вот на её плечи и ложится отступление при настоящих морозах.
А что же непобедимый «генерал Мороз»? Он так и засиделся на летних квартирах. Наверное, по русскому лентяйству.
Использованы материалы сайта: http://www.odnako.org/blogs/show_23498/