Ирак. Часть III. Аль-Хиндия, Вавилон, Хилла, Эн-Наджаф
Песчаная буря красива.
Кроме Хаммеров встречаются и другие виды военных машин. Вторые по частоте — Форды.
На третьем месте — загадочные военные грузовики.
Аль-Хиндия
Полицейский-регулировщик на посту. Обязательно рядом стоит бочка-термос с водой.
Аль-Хиндия интересна тем, что тут самое большое в мире поголовье Рафиков на ходу. Их тут сотни. Работают маршрутками.
Вавилон
Существовал себе спокойно древний город Вавилон, подробно описанный в Библии и других источниках. В начале XX века приехали немецкие археологи, раскопали город, поразились красоте и украли все к себе в Германию (чтоб от англичан не отставать). Остались развалины и контуры.
Потом к власти пришел Саддам Хусейн, который был настолько же глуп, насколько и тщеславен. И приказал развалины в порядок привести, а то что за глупость — кирпичи какие-то невнятные. Сделал все по-человечески, из желтенького кирпича. Как советский партийный дом 70-80-х получилось.
Директор музея показывает фотографию (левая верхняя), на которой видна арка (на заднем плане — как мышиная нора) до реставрации.
Теперь хоть людям показать не стыдно.
Саддаму понравилось, что на старых кирпичах встречаются оттиски с клинописью.
На части новых кирпичей поэтому сделаны оттиски с именем Саддама в том духе, что он велик и вообще сын Навуходоносора.
Было-стало.
В Вавилоне каждый угол — исторический. Вот эта сцена провинциального ДК — это трон царя Вальтасара. Именно тут ему на стене явились непонятные огненные слова.
Об этом даже Рембрандт картину нарисовал (Вальтасар здесь артиста Ярмольника напоминает):
И так понравилось Саддаму то, что получилось, что он решил построить рядом с Вавилоном одну из своих резиденций. В форме зиккурата.
А под дворцом приказал насыпать холм метров 50 высотой.
Стоит сейчас этот дворец без дела.
Хотя вид с него открывается один из самых дорогих в мире.
Главный вход во дворец украшают барельефы с профилем хозяина. Саддам — потомок Хаммурапи. Саддам — солнце нации, лидер солдат, рабочих и крестьян.
А во дворце — запустение.
Полы на месте.
Стены расписаны.
Парадный вход.
Парадный подъем на верхние этажи.
Лифты не работают.
Во дворце некоторое время находится один из штабов армии США.
Но граффити на английском практически нет — видимо, солдатам было запрещено самовыражаться таким образом (зато в самом Вавилоне была вертолетная площадка, парковка тяжелой техники, а часть исторических кирпичей американские солдаты из знаменитых вавилонских ворот повынимали без зазрения совести).
Качество строительства дворца такое же плохое, как и вкус владельца. Напомнило кое-какую еще страну.
Тронный зал с феерически безвкусной росписью на потолке. Справа — место для трона, слева — баскетбольное кольцо.
Джакузи.
Прекрасный вид на Вавилон. Интересно, когда здесь откроется Хилтон Ресорт энд Отель Вавилон?
Экскурсия по дворцу неполноценна без посещения русского зала.
Обезображенный Вавилон, если найдут деньги, вернут в первоначальный развалинный вид — уберут все современные кирпичи. И Юнеско вернет ему статус объекта всемирного наследия. А пока можно порассуждать на тему того, где бы построил себе дворец Саддам, если бы немцы не увлекались археологией?
Впрочем, пока Вавилон не вернули в нормальный вид, здесь можно насладиться совершенно полным одиночеством. Ну, типа, как если бы лично для тебя закрыли Красную площадь.
Вокруг — безлюдные библейские пейзажи.
Позади покинутой наблюдательной вышки и забора из колючей проволоки — место, где стояла вавилонская башня. Это остров, окруженный рвом с водой. Длина каждой стороны рва — 91 метр.
Хилла
В километре от восстановленных развалин Вавилона находится небольшой современный город, живший некогда туризмом.
В этом городе я сфотографировал забор, который оказался забором какого-то госучреждения.
В результате пришлось потратить три часа на компостирование мозгов местными чекистами. Все это время толпа полицейских, военных, спецназовцев и других людей в униформах радостно предлагала сигареты, чай, стул и вентилятор. В пиковый момент я насчитал 23 человека. Все эти три часа военные ничего не делали. Я был их единственным событием за последнюю неделю.
В конце концов, удалось дозвониться до местного губернатора, который прислал своего пресс-секретаря, который удалил все непонравившиеся ему снимки, к удовлетворению сотрудника первого отдела. Пресс-секретарь оставил свою визитку, из которой следовало, что он подрабатывает художником и дизайнером в тридемаксе.
Эн-Наджаф
Очень активный паломнический город. Тут находится усыпальница имама Али (зятя пророка Магомета), который так дорог для шиитов (и которого в грош не ставят сунниты).
Для прохода в центр нужно, чтобы тебя обыскал полицейский. Гостиница оказалась в пределах охраняемого центра, и я совершенно ничего дурного не имел в виду, когда шел вперед с чемоданом, в котором лежала едва початая бутылка прекрасного 21-летнего односолодового виски. Полицейский проявил невероятное расположение и благодушие, не устроив скандал и не арестовав меня, а просто попросил положить бутылку в пакет и отложить в сторону, откуда ее потом, вероятно, заберут и уничтожат за городом шиитские саперы. Вид из окна гостиницы:
Все полицейские посты сделаны в виде полицейской фуражки, у которой со внутренней стороны изображен галстук. В других иракских городах тоже встречаются такие, но Эн-Наджаф лидирует по их количеству.
Таксофоны.
Почтовое отделение с ячейками абонентских ящиков.
Продавцы одежды и тканей.
Паломницы, рассматривающие витрину с золотом. Степень любви арабской женщины к золоту обратно пропорциональна открытости ее одежды.
Яркое солнце совершенно не мешает электрическому освещению.
Когда читатель в последний раз видел в православном храме человека в инвалидном кресле и спокойно бегающих детей? Да вы что, как можно, это же церковь. А тут — да ради бога. Да и во всех остальных мечетях спокойно относятся к тому, что дети бегают, а инвалиды существуют.
Идет колка льда.
Посетитель мечети пьет бесплатную воду из общественного стакана.
Мусорные баки.
Из главных ворот мечети выбегает кричащая толпа с гробом на руках — покойник, посетивший Эн-Наджаф, устроится на том свете комфортнее.
Традиционная иракская могила похожа на нечто среднее между унитазом и компьютером середины 1990-х.
Современная мода предписывает обязательно украсить могилу портретом усопшего, распечатанным на цветном принтере. Потому что черно-белая фотография — признак