Репортажи | От Меконга к Салуину. Часть 3: вдоль Салуина
От Меконга к Салуину
22 Февраль 2011 // Автор: Tonic
От Меконга к Салуину. Часть 1: коре вокруг горы Кавакарпо
От Меконга к Салуину. Часть 2: в Тибет через перевал Дацзя
День 5
Вот и она, одна из самых аутентичных тибетских деревень.
Как мы оказались в Тибете? Граница Юньнани и Тибетского автономного района здесь проходит как раз по хребту между долинами Меконга и Салуина (который мы пересекли). Иностранцам тут официально находиться запрещено, а китайцы до этого медвежьего угла не доезжают километров 80. Это не Лхаса, где множество туристов. Кроме паломников, никого.
Деревня расположена на выходе из висячей долины, высоко над руслом реки. Вниз к реке ведет автомобильная дорога серпантином и крутая тропка для тех, кто идет пешком.
Дома «декорированы» кукурузой и тыквой.
Кактусы в Тибете!
В поисках кипятка я зашла во двор одного из домов и увидела такую картину. Кипятка не оказалось, но он есть в магазине, бесплатно. Кстати, покупать в магазине мы ничего не стали, и зря – потом на много километров вперед ничего нет.
В Китае и в Тибете распространены детские штаны с прорезью в паху. Вместо подгузников. Между прочим, на улице по утрам и вечерам температура около нуля.
Некоторые паломники используют такие корзины. Надеваются на плечи как рюкзак.
Вид с деревни на долину. Эта река – приток Салуина, по ней нужно идти несколько часов. Можно и доехать вместе с паломниками.
Мост «спаси, Будда»
В том месте, где приток впадает в Салуин, мы наткнулись на табличку с предостережением для иностранцев. На ней написано: ‘FORBID FOREIGNER. TURN INTO STRICTLG’.
Паломники повернули направо, в сторону Тибета и неминуемого Просветления, а мы – налево, в сторону Юньнани и обильных фруктовых рынков. Из-за таблички за нами наблюдали три человека: жители мини-деревни, а по совместительству – содержатели микроскопического магазинчика и владельцы минивэна. Не выдержав нашего ухода вниз по дороге, они выслали гонца – мальчика на мотоцикле. Он спросил, куда мы едем и не нужен ли нам транспорт. «Нет, – сказали мы, – пойдем пешком». Наивные
Место, где приток впадает в Салуин.
Салуин в Китае называют Нагчу (тибетцы) и Нуцзян (китайцы). Район, в котором Салуин течет почти параллельно с другими великими китайскими реками Меконгом и Янцзы, так и называется – «Три параллельные реки». Он признан национальным парком и даже входит в Фонд объектов всемирного наследия ЮНЕСКО.
Зачем нам транспорт? Салуин течет в очень красивой долине, пройдем немножко пешком, пофотографируем, а потом застопим какую-нибудь машину и быстренько доедем, заодно по душам пообщаемся с водителем. До ближайшего относительно крупного населенного пункта – Гуншань (Gongshan) – сотня километров, не так уж и много. Есть автомобильная дорога, хоть и не асфальтовая.
Полоса по правому склону – та же самая дорога. Машин, как видите, не наблюдается. Внизу излучина полноводного Салуина. Масштабы тут сложно понять, но черная точка на поле справа внизу – это не паучок, а лошадь или осел.
Мы все шли и шли, периодически накрапывал дождик. Машин не было. Признаков цивилизации – тоже. На много километров вокруг – ни души. Салуин в этих краях постоянно петляет, и перед каждым новым поворотом мне казалось: дальше будут люди. Нет, пока не время.
Горы выглядели так, как будто мы с Пашей чем-то провинились, а они должны нас проучить.
Хотелось увидеть магазин, чтобы купить, наконец, яблок и чего-нибудь сладенького. И хорошо бы застопить машину. Но ничего подобного видно не было.
Потом показалась деревня на противоположном берегу реки. Мы было обрадовались, но моста не обнаружили.
Через три-четыре часа ходьбы наконец-то добрели до первой деревни с нашей стороны Салуина. Традиционные тибетские дома, украшенные связками сена, немногочисленные жители, пара мотоциклов, магазина нет… мда.
Еще одна деревня – меньше предыдущей.
А вот, наконец, и центр цивилизации, село, в котором обнаружился магазин. Лестница – это просто бревно с зарубками. Там, где есть лес, проще вырубить из целого ствола, чем учиться собирать стремянки. Кстати, в качестве топлива тут используют дрова, а не кизяк, как на плато.
На всех домах сушится кукуруза. И в хозяйстве пригодится, и красиво.
Представьте, что вы всю жизнь живете в такой деревушке. Поев утром цампы, отправляетесь на кукурузное поле и работаете там до середины дня. Потом возвращаетесь домой, обедаете рисом и острыми тушеными овощами и занимаетесь домашними делами. Как только стемнеет, ложитесь спать – света-то все равно нет. Ну, если вы молоды и беспечны, можете сесть на мотоцикл (если работает фара), посадить туда же своего друга (если не отломана подножка) и смотаться в соседнюю деревню (20 км по плохой дороге), чтобы купить там пива и выпить его на обратном пути.
Ночь мы провели в палатке под яблоней на берегу. На следующий день увидели лагерь строительных рабочих. Через полноводный Салуин натянут мостик, по обоим берегам – строители в касках, на воду спущены грузовые баржи на привязи. Китайцы планировали построить на Салуине тринадцать ГЭС, и некоторые из них как раз в том месте, которое внесено в список ЮНЕСКО и охраняется как уникальное. Если это произойдет, то жители прибрежных деревень будут переселены в города (из-за разлива реки), а Салуин станет похож на многие промышленные районы Китая (и уж конечно будет вычеркнут из списка ЮНЕСКО).
Под нависающим камнем можно ночевать во время дождя (правда, получится прямо на дороге, но там почти нет машин). Главное, чтобы он не обвалился. Я там стою для масштаба, видите?
После стройки появились машины, но брать нас не хотели. Потом мы поняли, что они боятся: ведь это Тибет – место, где иностранцам запрещено находиться без организованной группы и гида. А тут мы идем, вдвоем, с рюкзаками. Да еще и дождик не прекращался, мы были все мокрые.
Это не строительный сарай, а жилой дом на берегу Салуина.
А вот и очередной привет от китайской полиции. Turn into strictlg! А то плохо будет!
Наконец, нас подобрал минигрузовик с открытым кузовом, в котором ехали рабочие, мы к ним присоединились. Километров через 20 начался асфальт – эх, знали бы вы, какая была радость! Еще через четверть часа остановились в деревне. Там подождали, пока закипит вода в чайнике (попросили кипятка у местных жителей), и неспешно пошли по дороге, надеясь на продолжение автостопа
Погода совсем испортилась. Но у нас все равно хватило моральных сил сфотографировать церковь, отражающую представления буддистов о католических храмах. Дело в том, что на Салуине активно действовали западные миссии, но церкви все равно строили тибетцы. Их ли учить, как должен быть сделан храм?
Вдруг – раз! – рядом с дорогой стоит стол. И два стула. Лежат три полицейские каски, какие-то бумаги для заполнения, ручки. Рядом валяются дубинки. Проходим мимо. В магазине напротив замечаем полицейского, он стоит у кассы и расплачивается за банку кока-колы. Не спеша подходим к стоящей машине, водитель и пассажиры как раз приготовились отъезжать. «Возьмете?». «Да, только завернем за угол». Проходим пешком еще 50 метров, машина нас ждет. Оказывается, мы случайно прошли чек-пост, который должен был бдительно следить, чтобы ни один иностранец не просочился на территорию Тибета
Все, мы в Юньнани! Первый городок в Юньнани, самый ближний к границе с Тибетом – Бинчжунло (Bingzhongluo). Идиллическое место.
Дождик продолжался, но мы были окрылены приближающимися городами.
Бинчжунлицы сидели по домам, и в городе было тихо-тихо. Вскоре выяснилось, что просто так в Бинчжунло не попадешь – нужно заплатить денежку за вход. Это распространено в Китае. У нас ничего не спросили, мы ведь уже покидали это дождливое место.
Через час нас встретил Гуншань (Gongshan).
Мы на него так надеялись! Планировали провести там несколько дней, отдохнуть. Но оказалось, что банкомат не работает, в банке смотрят на карточки visa как на удостоверение инопланетянина (а у нас как раз заканчивались наличные деньги), да и сам город не понравился. Остановились там только на одну ночь и наутро поехали вниз по Салуину.
Дальше были и деревни, и магазины, и автотранспорт. Но не было такого заброшенного и одновременно красочного верхнего Салуина с полноводной рекой, прорезающей огромные скалы, и деревнями, которые, как игрушечные прилепились к редким пологим местам.