Я - человек впечатлительный. Особенно меня трогают красоты природы, ее мощь, сила и вместе с тем - нежность. Описать все, что увидела, для меня не составляет труда, поделиться впечатлениями, порассуждать о мироустройстве..., но не в этот раз. То, что вы, возможно, прочитаете дальше, далось мне с огромным трудом. Я едва сложила повествование в рассказ о путешествии. Получилось оно сумбурное, даже какое-то детское по стилю изложения. Что-то произошло в моем сознании после семидневного пребывания в заповеднике Сарычелек. Слишком велик контраст между жизнью ТАМ и той, которая окружает меня в городе. Многое осталось за кадром: то, что волнует, но пока не находит выражения в литературной форме. Тем не менее, я решила опубликовать очерк. Если вам с самого начала неинтересно читать, оставьте это и посмотрите фото в иллюстрациях. Думаю, что картины природы, запечатленные на них, никого не оставят равнодушными.
Природа Киргизии уникальна. Мне не раз посчастливилось путешествовать по ее удивительно красивым горам, украшенным высоченными елями, пестрыми лугами, белыми языками снежников. Поход, о котором я хочу рассказать сейчас, проходил по заповедным местам тянь-шаньских гор, главным украшением которых является озеро Сарычелек.
Наш маршрут начался от поселка Тегермен-Сай вверх по течению реки Афлатун. Через день мы свернули на правый приток реки, затем ушли от него направо к перевалу Кульдамбес. Спустились к озеру Сарычелек с севера. Далее поднялись по реке Сарычелек, впадающей в него, вверх и свернули направо к перевалу Макмал. С Макмала спустились к реке Кызыл-Суу, которая ниже называется Кара-суу и, следуя за ней, спустились к озеру Кара-Камыш. Это местное название. Официально озеро называют как и реку, питающую его - Кара-Суу. От него пошли вверх до перевала Кутурма и спустились к озеру Ири-Кель. От Ири-Келя прошли через горный лес до поселка Кызыл-Кель, где и закончили маршрут. За семь дней пути мы прошли три перевала, искупались в трех высокогорных озерах и вдоволь налюбовались красотой долин, спрятанных за высокими хребтами.
Мы - это десять человек, группа единомышленников, одержимых красотой азиатских гор. Люди разного возраста, разных интересов, разных характеров, собравшиеся вместе, чтобы на неделю забыть о городе, о делах и с головой окунуться в мир красоты и гармонии, который может дать только природа. А чтобы тяготы пути не затмевали радости восприятия мира, мы наняли лошадей для перевозки грузов и подъема на перевалы тех из нас, кому они даются нелегко.
Нашим караваном из шести коней управляли два погонщика - Кенжибай и Мурат. За время похода мы стали друзьями, побывали в гостях у семьи Кенжибая, проживающей в летнее время как раз по пути нашего следования у реки Кара-Суу. Но особое чувство я испытала к коням, изо дня в день перевозивших нас и наши пожитки от одной стоянки к другой, поднимаясь на перевалы, тропы к которым утопали в травах, порой скрывающих самих коней, спускаясь по крутым каменистым осыпям и скользким снежникам, по грудь погружаясь в холодные воды бурных рек.
Лошади невероятно умные животные. Они чувствуют сложность преград, возникающих на пути, понимают всадника и не откажут себе в удовольствии покапризничать с неопытным седоком. Они разговаривают друг с другом, проходя мимо свободно пасущихся собратьев, кивают головами в знак приветствия и провожают взглядом, полным сопереживания. Я многое узнала об этих удивительных спутниках человека, поднимаясь на очередной перевал, сидя на спине коня. У них такие же разные характеры, как и у нас, есть свои привычки, есть гордость. Одного не надо понукать - он сам знает, где повернуть, где пойти быстрее, а где замедлить шаг. Другой может остановиться и не двигается с места, пока его не хлопнешь по крупу, повторяя: "Чух, чух!". Иногда они засыпают на ходу и спотыкаются о небольшой камень или ветку. Потом вскидывают голову и сразу же убыстряют шаг, очнувшись от сна. Но все как один не упустят возможности пожевать по пути сочные стебли трав и цветов, растущих прямо под ногами. Хорошо, когда травы высокие: конь отводит голову в сторону, цепляет, сколько в рот помещается и идет дальше, пережевывая стебли. А вот, если трава низкая, то он наклоняется к земле и всадник вроде меня наклоняется за ним, боясь причинить боль натягиванием повода. Поначалу я так и висела вниз головой на шее коня, удерживая повод. Но, набравшись опыта, осмелела и начала возмущаться, понукая коня: "Хватит есть! Придешь на стоянку - там наешься, а сейчас нам надо идти! Вперед! Давай! Чох, чох! ". Но вот пить коню я всегда позволяла, особенно после трудных участков. Да и наблюдать, как конь пьет интересно: он опускает морду в ручей и губами тянет воду в себя, при этом хорошо слышно его хлюпанье.
В среднем наши кони перевозили на себе килограмм по восемьдесят, а то и больше. И им не всегда нравился момент погрузки. Более строптивые роптали, отбегая от погонщика. Но ... человек всегда настаивает на своем. Вот и приходилось нашим четвероногим помощникам тащить на себе рюкзаки, сумки с кухонными принадлежностями, провизию. Случались моменты, когда уставший конь ложился на землю отдохнуть, не обращая внимания на то, что на нем кто-то сидит. А с грузом он и вовсе мог плюхнуться на бок, вытянув ноги. На переправах наши погонщики одним прыжком забирались коням на круп, и те переходили реку. Но стоило одному из нас сделать то же самое, как конь начинал артачиться, пытаясь сбросить чужака, лягаясь и прыгая.
Не обошлось и без юмора. В первый переход я шла пешком. Дорога пролегала в живописной долине вдоль реки, то поднимаясь, то опускаясь. Дышалось легко, и я просто любовалась пейзажами, меняющимися каждую минуту. Вдруг я услышала сзади: "Ох, ох, ох!" Мне подумалось, что это один из моих спутников, который решил нести свой рюкзак на себе. "Вредничаешь, вот и пыхтишь на подъеме!" - сказала я, не оглядываясь. Ответа не было, только охи и ... цокот копыт. Я оглянулась. За мной шел конь и охал, переставляя ноги, на каждый шаг! В следующие дни я уже не удивлялась тому, что кони разговаривают. В моменты погрузки подходила к ним, гладила, отгоняла назойливых мух, давала кусочки лепешки, которую они с удовольствием съедали и просили еще, толкая мордой в плечо.
Кони - часть природы, только безвольны. Они служат человеку. И хорошо, если человек это понимает, а не мнит себя царем всего живого на Земле.
Первый перевал запомнился мне великолепием высокогорных лугов. Такого богатства трав и цветов я нигде не встречала: поля адониса, незабудок, дикого лука и душистых белых метелок таволги вызывают восторг даже у мужчин, не проявляющих эмоции в повседневной жизни. Мы спускались с перевала Кульдамбес к озеру Сарычелек, то передвигаясь по снежнику, то утопая в траве по самые уши. Надо сказать, что спуск был нелегким. Снежники круто уходили вниз, ноги скользили по фирну (подтаявший, зернистый снег), смешанному с грязью. Травянистые склоны густо поросли таволгой, крапивой, малиной, кустами шиповника, конским щавелем . Если бы не прошедший вперед караван лошадей, который протоптал тропинку, то мы вряд ли смогли спуститься к вечеру. И то, даже по лошадиной тропе идти было нелегко: под ногами попадались камни, поваленные деревья. Это очень затрудняло путь. Преодолев его, мы вышли к реке, которая разлилась от одного склона до другого по всей долине. Часть наших спутников с самого перевала ушла по хребту и спустилась прямо к озеру по крутым осыпям, шершавыми языками, повисшими между скальными сбросами. А нам предстояло пройти все рукава реки пешим ходом. Пока мы с девчатами прикидывали, как это сделать, к нам подошла женщина: молодая розовощекая киргизка, которая занималась хозяйством в деревянном доме у реки. Поздоровавшись, она расспросила нас кто мы, откуда и куда путь держим, и предложила помощь. "Мой сын сейчас приедет и переправит вас по одной на лошади. А без лошади вы здесь не пройдете, река широкая и вода очень холодная". Мы согласились, но, когда подъехал ее сынишка, то стало ясно, что эта затея несбыточна. У мальчика лет десяти было маленькое седло. Да и он сам видимо не понял, как его мать смогла пообещать взрослым тетенькам такую помощь. Пока они переговаривались между собой, мы увидели нашего погонщика Мурата с тремя конями, направляющихся к нам. Так проблема разрешилась сама собой. Но искреннее желание чужой женщины помочь нам меня тронуло. Я и раньше отмечала особое гостеприимство местных жителей, понимающих, что человек человеку друг, как это не высокопарно звучит. В нашем походе мы в который раз убедились, что люди, живущие по законам природы, в согласии с ней, проявляют гораздо более человечности, чем люди, живущие в цивилизации, в мире, где каждый человек ограждается от другого непробиваемой стеной эгоизма и непонимания.
В этот день наградой за преодоление трудного пути нам стала прекрасная картина природы: бирюзовое озеро, в водах которого отражаются холмы, поросшие реликтовыми елями. Лучи закатного солнца сверкают бликами, скользящими по ровной глади озера, возмущаемой лишь резвящимися в его водах рыбами. Только добравшись до берега озера мы, не сговариваясь, разделись донага и, с верещанием погружаясь в холодную воду, искупались, смыв с себя и усталость, и раздражение от трудного спуска. Вечер подарил нам свежесть, великолепие заката, который мы наблюдали, потягивая ароматный чай с чабрецом. Ночь высветила небо россыпью звезд. Большая Медведица, Лебедь, Орел, Кассиопея засияли над нашими головами так, что оторвать взгляд от такой красоты и яркости, было просто невозможно. Но глаза слипались и, как я не таращилась на Млечный Путь сквозь проем палатки уже лежа в теплом спальнике, все-таки уснула. И лишь солнце, ранним утром осветив наш лагерь, разбудило меня. Впереди нас ждал второй перевал - Макмал, и река Кара-Суу за ним, которая через два дня привела нас к другому озеру - Кара-Камыш. Но на пути к нему нас ожидали новые приключения и ночевка у гигантского снежника, который, лавиной сползая весной со склонов окрестных хребтов, выворачивал с корнем ели и пихты, в щепки разламывая их ветви и рассыпая хвою, как елочную мишуру.
Путь к перевалу Макмал проходил по той самой реке, по которой мы пробирались к Сарычелеку. Наша молодежь, путешествуя на своих двоих, ушла раньше каравана и переходила реку босиком, погружаясь в холодную воду выше коленей, а мы - те, кто ехал на конях и кто помогал их загружать - следом, но с отрывом во времени около часа. Мой муж шел пешком за караваном, фотографируя нашу переправу, все красоты по пути, и потому отстал. Я переживала, что он заблудится и свернет не в тот кулуар, и, когда мы повернули от реки по одному из ее притоков, нагнав наших первопроходцев, то я попросила кого-нибудь из них задержаться, но ребята решили, что все просто и понятно и не послушались. Пока мы болтали, начался подъем, причем тропу знали или просто чувствовали только лошади да старший погонщик, который шел впереди всех. Я ехала верхом и разговаривала, обернувшись назад, но, когда я вновь развернулась, то не увидела никого: трава полностью скрыла коней и погонщиков. Но мой конь уверенно шел в травяном лесу, а я руками раздвигала ветки высокорослых трав. Не знаю, как они называются, но в них буквально погружаешься. Наконец, впереди показался погонщик и за ним следом кони. Друг за другом мы вышли на узкий снежник, покрывающий крупные камни и крутой склон. Этот подъем оказался экстремальным. Ноги лошадей проваливались в снег, скользили по нему, седоки держались в седлах с таким напряжением, что нервы у одной из наших спутниц не выдержали, и она начала кричать. Два погонщика едва управлялись с шестью конями и нами, бегая от одного к другому, чтобы провести коня к безопасному месту. Я удивлялась маленькой девочке Аленке, которая смело и крепко держалась в седле, не хныкала, не кричала, хотя, ей было страшно. Особенно, когда впереди идущий конь с грузом покатился назад и провалился задними ногами в снег. Но все закончилось благополучно. Мы выбрались из этого опасного места на более широкий снежник, и кони пошли друг за другом, не спеша и уверенно переставляя ноги. Почти перед самым перевалом снежник раздвоился. Одна его ветка вела неизвестно куда. Мы свернули влево и начали подъем на перевал. На снежнике стояли коровы. Их следы и спутали одну из наших спутниц. Она свернула направо и ушла далеко, забравшись в конце концов на вершину гребня. Не буду описывать наше ожидание, волнение, скажу только, что еще засветло мы все собрались внизу перед огромным снежником, где и заночевали на поляне. А всем нашим потерявшимся друзьям помогли киргизы. Девушку проводили до перевала, где она встретилась с моим мужем, вовремя разобравшимся, что он ушел дальше. Одного из парней - любителя носить все с собой и потому сильно отстающего от каравана - киргизы приютили на ночь, потому как спуститься с перевала в темноте он не смог бы - очень круто и опасно. Он пришел в лагерь рано утром. Но мы еще вечером узнали, что он останется на ночевку у стойбища на перевале. Киргизы от одного стойбища до другого передали эту новость нам. Собравшись поутру, мы продолжили путь все вместе, усвоив урок и теперь стараясь держаться рядом, вместе, ожидая друг друга и поверив, что высокогорье - это серьезно.
Высокогорье - это особое испытание для людей. Трудности пути либо сплачивают всех, либо разъединяют и уже навсегда. Никто не может держать маску притворства в условиях экстрима. Человек обнажается до своей сути, хочет он того или нет. Я бы сказала, если хочешь узнать, кто твой друг - иди с ним в горы. Кроме преодоления препятствий, в горах приходится заботиться друг о друге и на бытовом уровне: ставить лагерь, готовить еду, кипятить чай, думая о тех, кто еще идет и, возможно, промок и замерз. Душевность спутника порой гораздо целительней самого горячего чая. Несмотря на мелькавшие порой среди нас молнии недовольства, вызванные усталостью и трудностями дня, мы все же выдержали испытание на человечность и к концу пути сплотились так, что расставание показалось нелогичным и странным.
На следующий день к вечеру мы пришли к озеру Кара-Камыш. Путь пролегал по широкой горной долине. Я шла пешком с сыном и мужем, с девчонками, которые всю дорогу искали птиц в бинокль и фотографировали их. Мы шутили, балагурили, фотографировались в интересных местах и, когда впереди открылась огромная зеленая поляна, изрезанная руслом Кара-Суу, ставшей вдруг плавной и спокойной, прибавили шагу, подгоняемые любопытством и желанием искупаться в озере. Но купались мы в реке. Озеро, несмотря на все его очарование, оказалось с заиленными берегами, так что войти в него, а, главное - выйти, пришлось бы по колено - а то и выше! - в грязи. Но купание в реке мне понравилось. Студеная вода обжигает тело. Кровь приливает к коже, защищая ее от охлаждения, и создается впечатление жара. Незабываемое ощущение!
Как только стемнело, звездное небо накрыло нас сверкающим куполом. Веселый ужин, впечатления, которыми непременно хотелось поделиться каждому, сделали этот вечер незабываемым. Дорога, идущая по склону слева от озера, обещала назавтра новые приключения. Утром, привычно собрав лагерь, мы снова тронулись в путь. И новое чудо покорило меня, вызвав слезы восхищения: водопад - наклонный, сильный, огромный - он падал, рассыпаясь по пути на облака водной пыли, которая окатывала все и всех.
Оставив коней, мы спустились к мосту, с которого просматривалась большая часть водопада, скрываемого еловым лесом. Стоя на мосту под облаком воды, рассыпанной на брызги, я думала о силе природы, о ее мощи, которую она, сдерживает, не позволяя своим чувствам обратить ее против нас - людей, зазнавшихся и забывших, кто мы и что есть наш дом. И только, когда наступает предел терпения, природа обрушивается на людей ураганами, селями, цунами, землетрясениями, все сметая на своем пути. Тогда мы понимаем, насколько ничтожны наши потуги противостояния, но понимаем недолго, снова забывая, что Земля - наш дом и наша мать. Удивительно, как просто устроен мир, как легко жить в нем, следуя законам природы, а не желаниям отдельных людей, взявших на себя смелость повелевать массами. Чтобы понять это, достаточно на несколько дней уйти от цивилизации и попробовать жить в согласии с окружающим миром. Мы так хорошо вписались в ритм горной страны, что она подарила нам семь солнечных дней, отводя грозы в другие ущелья, дав нам возможность вдоволь налюбоваться красотой и прочувствовать силу жизни.
После водопада мы долго поднимались на третий и последний в нашем путешествии перевал - Кутурма. За ним открылось озеро Ири-Кель - удивительно спокойное, безмятежное, красивое и ласковое. В нем была относительно теплая вода, и мы все с огромным удовольствием плавали, расслабляясь после трудного спуска. Спускались с перевала все пешим ходом. Тропа шла по нагромождению камней, круто уходя вниз. Груженые лошади могли просто перевернуться. Потому каждую из них вели отдельно. Наши ребята наравне с погонщиками отлично справились с этим испытанием.
В этот день мы в последний раз наблюдали интересное явление на ночном небе, ставшее занимательным развлечением после ужина. Светящийся объект, величиной раза в два больше Юпитера, наблюдаемого невооруженным глазом, пролетал под созвездием Лебедя в направлении от хвоста к голове, и терялся за гребнем горы. Мы каждый день путешествия видели его полет в одно и то же время - около десяти часов местного времени. Сам полет продолжался несколько минут. Я предположила, что это МКС, но скорость движения показалась нам гораздо больше, чем должна была бы двигаться Международная космическая станция. Возможно, это был метеорит, который вскоре упал где-то в Якутии, о чем я по возвращении домой прочитала в новостях. Но, что бы это ни было, это было замечательно! И, конечно, породило много шуток, фантазий в нашем коллективе. Звезды, особенно падающие, всегда заставляют задуматься о жизни. Наверное, потому что она, как и свет от звезды идет долго, но проходит быстро.
На следующий день мы спустились по горному лесу в поселок Кызыл-Кель. Там нас радушно приняли в большом доме бывшего учителя Базаркула, а ныне координатора и организатора таких вот путешествий. Рядом бежала та же горная река, сияло то же звездное небо, слышались те же разговоры, смех и шутки, но что-то невозвратно ушедшее напоминало о себе - то ли вздохом, то ли ветром, прилетевшим издалека, с дальнего снежника, с цветочного перевала, с крутой скалы, отражающейся в озере...
Послесловие.
Поставив многоточие, я оставила себе возможность продолжения рассказа и, возможность возвращения туда, где раскрылось мое сердце, где я почувствовала себя единой с тем, что окружало меня все время путешествия. Я прочувствовала, что являюсь не просто частичкой природы, я - она и есть. Но забыла об этом, погрузившись в суету человеческого существования. Как-то мой сын высказался о примитивном существовании какого-то африканского племени. Тогда мне нечего было возразить - ведь я тоже раба цивилизации. Но сейчас я могу сказать, что та примитивная жизнь не такая, какой кажется на первый взгляд стороннему наблюдателю. Чтобы понять ее необходимо в нее погрузиться. Истинное познание природы возможно только тогда, когда ты не видишь разницы между собой и конем, между своим ребенком и бычком, пасущимся рядом с коровой, когда цвет адониса завораживает, а аромат незабудок дурманит. Мы, люди, перешли черту, называемую золотой серединой, тем самым отделив себя от природы, создавшей нас, и, отдав предпочтение мнимому комфорту, созданному нашими руками. Но стоит провести ночь под звездным небом, поймать первый луч солнца, блеснувший из-за горы, пригубить сладкую воду живого источника, как все меняется и зов природы становится слышен и осязаем.
Справочная информация:
Заповедник Сарычелек расположен в северо-западной части Киргизии, в восточной части Чаткальского хребта Тянь-Шаньских гор. Заповедник основан в 1959 году.
Озеро Сарычелек образовано обвальным способом. Оно находится на высоте около 1900 метров над уровнем моря в северной части заповедника. Наибольшая глубина озера - 234 метра. Название озера переводится как "Желтое ведро" или корзина, или ковш. Озеро питается водами реки Сарычелек и многочисленными источниками.
Перевал Кульдамбес находится на высоте 2750 метров над уровнем моря.
Перевал Макмал - 2654 метра.
Перевал Кутурма - 2446 метра.
Озеро Кара-Камыш образовано обвальным способом. Находится на высоте 1900 метров. Питается водами реки Кара-Суу.
Озеро Ири-Кель образовано обвальным способом. Находится на высоте 2035 метров. Питается только источниками.
Поселки Тегермен-Сай и Кызыл-Кель находятся приблизительно на высоте 1200 метров.
За семь дней пути мы прошли около ста километров с перепадом высот в полтора километра.