Путевые заметки по Ямалу
Чумовая экспедиция на край земли
День 4й. Экстремальная рыбалка на озере Ярото.
2 апреля. Стойбище оленеводов в Ямальской тундре.
В ночь ветер с юго-восточного сменился на северо-западный, и в чум подуло с того угла, где сплю я. Такая ночь, пусть и в хорошем спальнике от The North Face, даёт понимание о том, что такое Крайний Север, и каковы на самом деле те самые суровые погодные условия, в которых выживают ненцы на Ямале. Если вы не спали раньше в чуме в такую погоду, то по рассказам вы не поймёте, каково это на самом деле.
Утром, когда я проснулся по будильнику, чтобы собраться на рыбалку, понял, что у меня капает с носа. Я вытянул из спальника руку, чтобы потрогать, нет ли у меня на усах сосулек, которые в момент образуются на улице. Оказалось, что сосулек нет. Усы тоже были мокрые...
Мы с вечера решили с Димой, что едем на зимнюю подлёдную рыбалку на озере.
Дима говорит, что ненцы в основном ловят рыбу сетью. Бывает, что и на удочку тоже, но сейчас мёртвое время, рыба в анабиозе из-за большого количества углекислого газа в воде от гниющих водорослей, и практически не клюёт на удочку.
Утром мужики подогнали нарты, запряжённые в снегоходы: Тайгу Димы и Ямаху Валеры.
Самых больших и тяжелых - меня, Лёню и Серёгу - усадили на нарты, которые тащит отечественный снегоход, а почти всех остальных прицепили к Ямахе. Димина Тайга постоянно перегревается.
Само по себе путешествие на нартах по тундре – это настоящее приключение, полное эмоций и авантюризма. Лёня сразу потерял свою шапку на ветру, а пока возвращались с подобранной шапкой, потерял снова. Не сумев докричаться до сидевшего на снегоходе Серёги, чтобы остановили, Лёня вышел на ходу :)
Мы ехали больше десяти километров по ослепительно белому снегу тундры, то пересекая укрытые белым покрывалом реки, то спускаясь в котлованы озёр.
На одном таком озере, называемом Ярото, мы и будем рыбачить.
Ярото в переводе с ненецкого означает "нельма". Эта рыба тут некогда водилась.
На озере Ярото у Димы стоят три сети, которые он ставит в начале зимы, по тонкому льду. Чтобы поставить, вырубают майны (лунки) и протягивают сеть между ними при помощи верёвок и длинных палок. Сеть стоит всю зиму, и проверяют её раз в неделю или реже.
В том месте, где были лунки, стоят высокие палки-отметины. За них же привязана сеть. На этом месте лёд сантиметров 40 толщиной, в то время как по всему озеру больше метра.
Майну рыбаки рубят при помощи трёх инструментов: двух орудий, напоминающих копьё, одно лёгкое – пешня, второе - с тяжёлым наконечником, как лом. Лёд убирают при помощи совковой лопаты.
Мы охотно включились в процесс и помогли ненецким парням разбить пять майн.
Их диаметр должен быть достаточным, чтобы вытащить сети с рыбой, немногим более полуметра. Поднялся ветер, подготовленные лунки замерзали прямо на глазах, пока мы тянули сети.
В первой сети было меньше всего рыбы: один небольшой щёкур, пыжьян на килограмм и окунек. Дальше - больше. От сети к сети мы вытаскивали всё больше окуней, увесистых щук и пыжьянов. Пыжьян - тоже рыба из семейства сиговых. В ней не живут паразиты, и из неё из сырой можно есть строганину.
Набросав на лёд всю рыбу, устроили заключительную фотосессию. Рыба тут же замерзает на льду, превращаясь в продукт глубокой заморозки.
Дима не доволен уловом. Говорит, мало это, обычно бывает больше, просто сейчас ранней весной время такое, мало рыбы в сеть идёт.
Говорит, тут рай летом, много рыбы. Его отец, Геннадий, стоит тут всё лето. – Еда под боком.
Обратная дорога на снегоходах и нартах в стойбище под высоким весенним солнцем и пронизывающим ветром в лицо. В такие моменты просто наслаждаешься красотой уходящих до горизонта равнин, без единого деревца или кустарника, с ослепительно белым хрустящим снегом.
И снова в голове песня Самоцветов и осознание того, что север действительно бескрайний...
За обедом поговорили с Димой об именах. Оказывается, у ненцев обычно два имени (впрочем, есть исключения): одно по паспорту, для всех, а второе, которым его или её называют только дома близкие родственники.
Дима не раскрывает своего второго имени. Никто из посторонних не должен его знать. Ненцы - народ очень суеверный. Если кто то сглазит ненца, то проведут обряд, и получится, что сглазили того, кто по паспорту, а не того, кто с настоящим именем. Такая вот система защиты :)
Ненцы – народ закрытый. Очень неохотно фотографируются, особенно в чуме или постановочно.
Дима говорит, что туристы у него бывают крайне редко, и то только если днём в гости заезжают, без ночевки. За последний год у него вообще никого не было...
Матвею очень понравился мяч, он играет с ним каждый день. Вообще, надо сказать, ненецкие дети не избалованы вниманием и игрушками, и могут долго играть, например, со льдинкой. Мы составили компанию Матвею и погоняли в футбол на площадке между двумя чумами. Необычные ощущения, и кадры получились тоже необычные :)
К вечеру ветер совсем стих. Будто бы и не было порывов, что пронизывали нас ночью и весь день.
Надо сказать, что одежду на Ямал следует подбирать соответствующую. Все мои вещи, включая обувь, перчатки и экспедиционную куртку, прошли проверку на прочность и получили уверенные пять баллов. А каков свитер, связанный любимой женой специально к поездке на Ямал! Идеально вписался в жёсткий полярный климат. Я в нем не мёрзну в холодном утреннем чуме даже без куртки.
Тихая ночь подарила нам очень непродолжительное и совсем не яркое, но все же настоящее, первое северное сияние. Аврора полыхала зелёным и лучше просматривалась на долгой выдержке фотокамеры.
Будем надеяться, что сияние ещё вернётся. Впереди ещё много ночей на Ямале...