Путевые заметки по Ямалу
Чумовая экспедиция на край земли
День 11й. Ненецкие олимпийские игрища.
9 апреля. Стойбище Оленеводов в Ямальской тундре
Вчера в ночь снова подуло. Казалось, погода начала портиться, но яркие лучи света в маленькое потрескавшееся окно в чуме утром свидетельствовали, что погода снова благоволит нашей экспедиции. Похоже, мы можем сегодня каслать.
Ямал занесён в Книгу рекордов Гиннеса как место с самой часто меняющейся погодой в течение 24 часов. И если у синоптиков неблагодарная работа, но у ямальских синоптиков она сам неблагодарная.
С вечера не было понятно, получится ли каслать. Наш чум готов, но в соседнем болеет брат Павла, Геннадий. Дядя Паша должен был с ним пообщаться, провести, как он говорит, планёрку.
Утром к лагерю пришло стадо. Несколько сот оленей длинной вереницей вытянулись далеко к горизонту. Как оказалось, наши олени спутались с оленями бригады, пасущей государственное стадо, пока те были в Яр-Сале на Дне Оленевода. Мы вчера после рыбалки заезжали в их стойбище. Среди четырёх чумов, нарт и снегоходов, из живых душ были только собаки.
Более того, часть наших оленей отбилась от стада и спуталась с оленями из соседнего стойбища. Один оленевод поставил лагерь слишком близко к лагерю Сэротето. Вообще, так не принято. Это привело к тому, что распутать головоломку со стадом теперь придётся долго. Это дело далеко не одного дня. Всех оленей нужно загонять в кораль, чужих отлавливать и возвращать хозяевам. По возвращение бригады из Яр-Сале, оленеводы из всех трёх стойбищ будут совместно разделять стада.
Мы поехали на снегоходе и нартах в соседнее стойбище, которое оказалось совсем близко от нашего лагеря, буквально в каких то трёх километрах. Мужики поговорили по понятиям и обсудили, кто и как будет разделять стада. По понятным причинам, они не готовы каслать в ближайшие дни.
Дима говорит, что километрах в десяти отсюда есть оленевод Олег, который собирался каслать в ближайшее время. Дима, вооруженный до зубов, отправился на переговоры к Олегу. Если повезёт, завтра будем каслать со стойбищем Олега.
За вкусным обедом с айбатом из оленины и малосольным щёкуром, мы снова завели разговор о ненецких традициях и обычаях.
О свадьбе родители жениха и невесты договариваются загодя. Это своего рода помолвка.
Ненецкая свадьба формально празднуется два дня: первый день в стойбище у невесты, второй - в чуме жениха. Но в реальности родственники гуляют около двух недель. Официально расписываться в ЗАГСе тоже нужно, но чаще всего это делают несколько позже, после гуляний.
Похороны у ненцев проходят весьма необычно. Когда человек умирает, его тело подлежит погребению не сразу. Сперва его помещают на нарту вдалеке от дома. Тело будет лежать там до полной луны. Как только месяц пойдёт па убыль, тело можно захоронить. Это делают в деревянном гробу.
Вообще, тему похорон ненцы обсуждают очень неохотно. Андрей позднее мне это сказал. В общем то, это тема, которую они попросту побаиваются проговаривать вслух, по принципу "не буди лихо пока тихо".
На вечер решили заказать ритуальный забой оленя.
Забой оленей - дело непростое. Каждый год при забое хозяева тщательно выбирают, которых оленей нужно забить. Надо чётко распланировать, сколько хоров, кастрированных, сколько останется как рабочая сила, сколько быков-производителей и сколько важенок – самок детородного возраста. Самки приносят потомство с двух лет. Таким образом, от одного оленя за 10 лет будет 500 голов.
Нужно понимать, в какой сезон какого оленя лучше забить. Например, весной нельзя забивать важенку, она может быть с оленёнком. Тогда убьешь сразу двух животных. Ненцы знают всех оленей в лицо, и выбирают каждый раз на забой какого то конкретного.
С государственными оленями все обстоит проще. В период забоя просто отрезают часть оленей и загоняют из в кораль. А там уже делают укрупнённую выборку, не забивая например беременных самок, но не уделяя большого внимания тому, насколько олени здоровые, упитанные и прочее.
Дядя Паша ходит внутри стада и выбирает жертву. В чуме он на словах объяснил Ромке, которого оленя надо поймать и забить. Оленеводы настолько хорошо знают своё стадо, что могут, даже не показывая, определить, о каком олене идёт речь.
Вооруженные тынзянами, Рома, Дима, Герман и я принялись гонять стадо. Ясное дело, я больше упражнялся в том, чтобы просто попасть в кого-нибудь, а не в конкретного оленя, определённого хозяином чума. С первой же попытки бросок получился что надо, я заарканил оленя за рога, только вот забыл, что бросаю я ее на хорей, и не придержал конец. Олень умчался с моим тынзяном на рогах.
Ромка на первом же круге заарканил его и снял тынзян.
Все мои последующие попытки были тщетны. Олени понимают, когда ты подходишь к ним с арканом в руках и начинают ретироваться.
Ненцы долго выискивали в стаде нужного оленя, но все же со второй попытки накинули ему аркан на шею.
Сам забой - процедура не из приятных, если не сказать больше. Но таковы традиции этого славного народа.
При забое все должно быть выполнено чисто, без кровопролития. Если проливается кровь до разделки туши, это плохой знак.
Сами ненцы говорят, что в ходе этого ритуала они не читают никаких молитв.
Перед удушением оленю наносят удар обухом топора по темени. Считается, что мясо тогда будет лучше, если животное не будет проявлять активность перед смертью и выбрасывать адреналин.
Дима вернулся с переговоров со щитом. Ему удалось договориться с Олегом и тот завтра будет каслать. Мы встаём рано и около девяти выезжаем в соседнее стойбище.
Дима бросил мне вызов. Говорит, я слышал, ты Ромку перетянул на палке, давай мол со мной. Димка уже наполовину поселковый парень, прилично упитанный и конечно здоровый. Я думал, шансов у меня немного, но в олимпийских играх, даже ненецких, главное не победа, а участие :)
Мы сцепились не на шутку, таща на себя и вытягивая все жилы. Мне удалось дважды подряд вырвать палку. В третьей попытке Димка все же применил какой то хитрый приём и взял очко. Четвёртый раунд оказался самым длительным, и после долгой борьбы в итоге я опрокинул Димку на себя.
Руки после этого поединка болят ужасно.
Как то мы ближе стали с Димой после схватки. Ложимся спать вторую ночь подряд рядом. Сегодня он мне совсем не даёт писать заметки. Болтаем допоздна. Димка очень интересно рассказывает о себе и о ненецкой культуре.
Когда Диме было девять лет, он убил своего первого лося. Взрослые взяли его с собой на охоту и не делали особенных ставок на ребёнка, оставив его с ружьем там, где они меньше всего ждали дикое животное. Дима говорит, что лось появился перед ним совсем неожиданно. Он тогда совсем не понимал, кто перед ним. Что то огромное, с ветвистыми рогами, отдалённо напоминающее северного оленя, но совсем иное.
Дима выстрелил наугад из Сайги и отдачей был опрокинут на землю. Встав, обнаружил, что гиганта не видно. Присмотрелся - лось лежал на земле, сражённый. Дима очень хорошо помнит этот момент...
Дима увлекается охотой почти профессионально. Говорит, в сезон здесь можно много кого настрелять: гусей, куропаток, зайцев, песцов.
Ромка рассказывает, что по осени он в одиночку ходит охотиться на гуся. Уходит без еды на целые сутки и лежит в засаде, ждёт пока гуси полетят. Они летят дважды в день. Говорит, почти всегда возвращаюсь с добычей, по четыре гуся на каждом плече, еле до дома дохожу.
Есть у ненцев такая особенность: никто и никогда не скажет вам точно, как много у него оленей. Даже если оленевод говорит, что никогда не считал, это не так. Ненцы знают количество с точностью до головы, но говорить другим, чем они богаты не принято. Чтобы не сглазили и чтобы олени не болели, а стало множилось.
Вообще, у ненцев существует множество тем, которые они неохотно обсуждают и тем более не хвалятся тем, что имеют.
Дима ещё долго рассказывал про себя, лежа под шкурами в натопленном чуме. Завтра ранний подъём...