Село-музей Герменчук
Очевидно ли, что чеченцы - давно уже не горцы?
В горах жить красиво, но тяжко. У людей из высоких юртов, конечно, были сады с яблонями да вишнями, огороды с фасолью да чесноком, и конечно же пастбища с мелкими неприхотливыми баранами. Но производящее хозяйство на холодных кручах не справлялось без хозяйства присваивающего - сбора черемши и ягод в лесах, ловли форели в быстрых реках, охоты на птиц или горных козлов и, конечно же, набегов.
Перевалить через хребет, спуститься в долину Грузии, разорить какое-нибудь селение или разграбить торговый караван, а потом пойти на плоскость, там продать награбленное да купить зерна - вот так много веков работала здешняя экономика. Потому и являлся мужчина в первую очередь воином, что без набегов горцам было просто не прожить. Нехватку рук в обработке земли всегда можно было компенсировать лаями - пленниками-рабами.
Хой - аул-музей в горах Чечни.
Набеговое хозяйство способствовало жизни в маленьким общинах-тейпах, внутри которых была строгая взаимопомощь, а вот снаружи - зыбкость и вражда, зарегулированная лишь всё къонахаллой (кодексом чести), фактически являвшей собой не столько этикет, сколько свод законов для правосудия своими руками.
Немудрено, что мечтой чеченцев была плоскость, на бескрайних полях которой можно самим выращивать пшеницу или кукурузу и пасти не тощих баранов, а грандиозных коров. С 15-16 веков, когда в Великой Степи прошло время могучих орд, вайнахи начали всё активнее спускаться к берегам Сунжи. Первоначально горные юрты были чем-то вроде метрополий, а плоскостные - колониями, и между ними шёл постоянный обмен скота, черемши и награбленного на зерно и бахчу.
Торжищем всея Вайнахии служил показанный Чечен-Аул, по которому соседи и прозвали нохчи чеченцами. Вокруг стояли котары (хутора), "филиалы" различных горных юртов, постепенно сраставшиеся в обширные сёла, где уже в 18 веке не редкостью были сотни дворов и тысячи жителей. Именно так и возникла система тейпов, отвязавшихся от конкретных сёл и превратившихся в экстерриториальные кланы.
Вот и в огромном селе Герменчук (12 тыс. жителей), что приросло к Шали...
...со стороны Аргуна...
...живут представители полутора десятка тейпов - в основном из Ичкерии (Беной, Цонтарой, Харачой и другие), но и от остальных тукхумов понемногу. Хойцев, правда, здесь нет, а потому два чеченских юрта-музея не образуют единой системы. На самом въезде в Герменчук со стороны Аргуна, напротив сельского ДК...
...сходу привлекает взгляд 23-метровая, абсолютно каноническая по своим формам вайнахская башня. В отличие от сванских башен Хоя, она гораздо тоньше, плавно сужается кверху и увенчана пирамидальной кровлей с карнизами из плитняка. На плоскости башни изредка встречались - однако последние были разрушены ещё в Кавказскую войну.
Может быть, такая стояла и в Герменчуке - название это селение получило отнюдь не в честь офицера-героя западнорусских кровей, а по транскрипции вайнахского Гермчига. Которое, в свою очередь, здорово напоминает тюркское Керменчик - "городок": есть версия, что первые вайнахские колонии на плоскости возникали на месте ордынских ставок. Как и соседние Шали да Чечен-Аул,
Герменчук явно был в числе старейших плоскостных селений, и в 1820 году именно сюда Алексей Ермолов с Николаем Грековым силами мобилизованных под страхом расправы чеченцев прорубили из Грозной крепости первую просеку, сеть которых, создававшаяся для карательных отрядов, за пару-тройку поколений разгерметизировала горский уклад.
Новая башня Герменчука снаружи смотрится правдоподобно, но на самом деле сложена из шлакоблоков в каменной облицовке:
Что, впрочем, никак не ухудшает вид с неё на зелёный простор Чеченской равнины между горами Кавказа и гребнем Терского хребта. У подножья башни раскинулся Шира-Юрт, дословно Старое село, представляющее собой реплику чеченского аула на плоскости:
Он был основан в 2014 году, и первоначально назывался Шира-Котар (Старый хутор), а до юрта разросся в процессе. Если Донди-Юрт в Урус-Мартане создавал один человек, а Хой уже не древним делался на деньги Фонда Кадыровых, то в Герменчуке был выбран промежуточный вариант - "белхи", то есть по-нашему говоря - стройка "всем миром", по местному обычаю конечно в добровольно-принудительном порядке. Местные власти просто распределили между различными организациями района подшефные объекты, и за считанные месяцы на берегу каменистой Джалки вырос скансен из 40 домов:
Вход сюда везде указан как бесплатный, а на самом деле оплата есть и делается она вот так:
Смотрители, однако, красноречиво сидят в сакле охотника:
У входа встречает глубокий колодец:
А за ним - миниатюрная мечеть, внучатая племянница горской башни:
Не знаю, сверялись ли организаторы Шира-Котара с этнографическими материалами, или просто каждая бригада выбрала руководителем старейшего участника, а тот строил дом "как у деда".
В итоге получилось очень душевно, колоритно и убедительно:
Основным материалом на плоскости служил турлук - хворост, обмазанный саманом:
Крыши крыли соломой, а кто побогаче - освоили в 19 веке черепицу, одним из крупнейших производителей которой в Российской империи был областной Владикавказ:
На равнине горцы переквалифицировались в землепашцев - поначалу основными культурами были ячмень и просо, но постепенно их вытеснили пшеница и кукуруза, очень кстати для вайнахов именно в эти века попавшая в Старый свет. У терских казаков чеченцы покупали коров, постепенно теснивших из их скотоводства баранов.
На некоторых домах Шира-Юрта попадаются вот такие надписи, напоминающие о белхи:
Усадебки Шира-Юрта вроде и похожи друг на друга, а все разные - будто каждую строила отдельная семья. Между собой селяне активно взаимодействовали - есть тут и кузница, и гончарная мастерская. У кого-то на участке был колодец:
У кого-то - куьрк, большая печь, где пекли хлеб и жарили кукурузу:
При всей мусульманской брезгливости, тут не забыли даже про такое вот необходимое сооружение, которое большинство скансенов обходят вниманием:
Как говорил мне один чеченец, "героев воспитывают матери", имея в виду, что отец только учит сына необходимым навыкам да служит ему образцом. Мужчина с регулярно заходившими гостями да жена с детьми в чеченских домах жили порознь, вот только само это раздельное существование было устроено по-разному: в жилых башнях сегрегация была по этажам, в одноэтажных горных домах - по комнатам, ну а на плоскости часто строилось два дома дверь в дверь, но с общими чердаком и крышей:
В каждый дом здесь можно беспрепятственно зайти:
И здесь не покидает ощущение, будто люди совсем недавно ушли из аула и теперь где-то ждут возможности вернуться домой:
Шира-Юрт был заявлен как аул 18 века, но так как здесь простые чеченцы строили дедовские дома - получилось скорее то же "накануне депортации". Простейшая мебель, фабричные ковры, бидоны и зингеры - всё это явно уже русское заимствование:
Хотя и с традиционной посудой, которую, быть может, ещё предки привезли сюда с гор:
Средства отопления - пеш (упрощённая русская печь с турлучной трубой) и товха - очаг, в который клали целую колоду, медленно тлевшую пол-зимы. А вот чего я не увидел ни здесь, ни в Хое - это зы, надочажную цепь, главную святыню чеченского дома, на которой клялись и прощали. Но может дело в том, что подлинную зы в музей никто не отдаст, а реплику сделать не догадались.
Предметы старого быта - крупорушки:
Сундуки:
А ещё - керосиновые лампы: нефтяные колодцы в Грозненской балке рыли испокон веков, простейшими средствами отделяя "белую нефть" от "чёрной". Чёрную использовали в основном для гидроизоляции, а белую заливали в светильники, и тысячу лет назад бывшие здесь привычным предметом обихода:
Дополняет картину ряд ретромашин под навесом:
Особенно эффектный на фоне башни, за которой гремят фуры:
Кладбищем Шира-Юрт не оснащён, но на плоскости чеченские некрополи вот такие. Вид их совсем иной, сбросивший горскую суровость - чурты покрыты вязью, резьбой, орнаментами, которые благодарные потомки и поныне подновляют, крася в яркие цвета. Острые пики над могилами же не зависят от уровня моря - старейшим из них чуть более четверти века, и под ними покоятся те, кто погиб на войне с Россией.