Традиционные приемы и объекты охоты по мотивам наскальных изображений Алтая
Алтай – самая высокогорная часть Центральной Азии, до сегодняшнего дня остается мало изученным в археологическом отношении, регионом. На его территории сосредоточены тысячи исторических памятников: от палеолитических стоянок до заповедных шаманских урочищ и ламаистских святынь. Но самыми многочисленными в алтайских горах являются наскальные изображения – петроглифы…
Наибольший интерес представляют несколько древних святилищ в долинах рек Цагаан-Салаа, Бага-Ойгур и Цагаан-Гол в Монгольском Алтае. Петроглифы этих, несомненно уникальных местонахождений, являющиеся вполне полноценным историческим источником, прямо указывают на то, что уже в эпоху ранней бронзы в указанном регионе сложился своеобразный тип комплексного хозяйства. Основными его компонентами служили скотоводство и охота. Они были обусловлены особенностями природной среды – горно-степных районов, граничащих с тайгой и удобных не только для разведения скота, но и для охоты. Судя по многочисленным сценам на скалах Алтая, охота занимала значительное место в хозяйстве древнего населения региона, охватывая фауну таежной, горной и полупустынной зон Центральной Азии (маралы, лоси, медведи, кабаны, дикие быки, лошади, куланы, верблюды, горные козлы, волки, лисы, антилопы и дзерены). В отличие от охотников тайги алтайские скотоводы владели более широким диапазоном приемов охоты. Организация охоты также отличалась большим разнообразием форм: от охоты в одиночку (приманиванием к домашним животным, или по следу, с собакой на поводке) до коллективных облав со сворой собак на копытных зверей (рис.1). Петроглифы Цагаан-Салаа свидетельствуют, что уже в I тыс. до н.э. получает широкое распространение верховая облавная охота, верховая охота «гоном», верховая загонная охота, и пешая охота с собаками. Многочисленные сцены охоты иллюстрируют значительное разнообразие способов добычи зверя, при помощи разных видов оружия: пешим способом с луком, дротиком или палицей; на коне с луком, арканом или ловчей сетью. Фигуры участников облавных охот часто показаны в разных масштабах. Крупные, с подробной детализацией одежды и вооружения соответствовали более высокому социальному рангу (главный герой-мерген, стрелок из лука), в отличие от схематичных и мелких изображений людей (загонщики зверей)
Рис.1. Петроглифы Цагаан-Салаа и Бага-Ойгура. Сцены охоты на различных копытных животных и птиц
В одном из пунктов святилища долины реки Хар-Салаа (правый приток Цагаан-Гола), у северного подножия священной горы Шивээт Хайрихан, обнаружено редкое и компактное скопление древнетюркских петроглифов. Рисунки выдержаны, в одном стиле и выполнены в одной технике: тщательной мелкой выбивкой. В сюжетных сценах звучат все те же, извечные мотивы: охота, древний культ коня и всадника-героя древних эпических сказаний. Несколько композиций посвящено охоте на горных козлов и оленей (рис.2). Особенно хороша и выразительна миниатюра, включающая крупные изображения козерогов, фигур охотников, вооруженных луками и рисунок тонконогой, изящной лошади. Сцена отличается продуманным и рациональным расположением фигур на каменной плоскости. В ещё одной сцене охоты из Шивээт Хайрихана любопытна фигура всадника, держащего в одной руке сокола или орла (?), в другой стек или небольшую булаву – престижные атрибуты знатного воина (рис.3). О соколах и кречетах, специально обученных монголами, для охоты на мелких зверей и водоплавающих птиц, сообщает венецианский путешественник Марко Поло, а сюжеты соколиной охоты часто встречаются в наскальных рисунках Российского Алтая и Казахстана. И в настоящее время на высокогорных кочевьях казахских чабанов, рядом с юртой или даже в самой юрте, можно увидеть прирученных орлов. Подобный традиционный способ охоты на мелкую дичь при помощи ловчих птиц, надо полагать, не прерывался с глубокой древности.
Китайские и арабские источники характеризуют тюрок, как опытных и ловких охотников. Так, в послании ал-Джахиза, написанном в середине IX века, перечисляются достоинства тюркского всадника: «Тюрок никогда не двигается в войске, как другие люди, и никогда не двигается по прямой. (Он) отделяется от войска вправо и влево, поднимается на вершины гор и старается проникнуть на дно долин в поисках дичи; и он при этом стреляет во все, что ползет, медленно передвигается, летит и падает»
Рис.2. Петроглифы Шивээт Хайрихана. Сцены охоты на козлов и оленей
Значение охоты было велико из-за ее непрерывности в течение всего года и разнообразия добычи, что придавало устойчивость всему комплексу хозяйственной жизни древних скотоводов-охотников.
Таким образом, рассмотренные петроглифы, открытые недавно в алтайском высокогорье, представляют огромный интерес не только для археологов, палеонтологов, искусствоведов, но и исследователей, занимающихся реконструкцией социально-экономических структур древних обществ. Новые данные, полученные в результате изучения наскальных изображений, дают реальную возможность определить хозяйственный тип, исторически сложившийся в горах Алтая и сохраняющийся здесь в течение четырех последующих тысячелетий
Рис.3. Петроглифы Шивээт Хайрихана. Сцена облавной охоты на козлов