Ключевые слова: история России, ономастика, генеалогия, Рюриковичи, Н.К. Рерих, происхождение фамилии.
В статье обсуждаются спорные проблемы происхождения фамилии Н.К. Рериха и его рода; приводятся версии, возводящие эту фамилию к роду легендарного Рюрика; рассмотрены «за» и «против» данной версии.
Annenko A.N.
(Russia, Abakan)
RŰRICK AND RŐRICH: IF THERE EXISTS THE CONNECTION?
Key words: the history of Russia, onomastics, genealogy, Rűrick’s generation, N.K. Rőrich, origin of surname.
The paper discusses the controvertible problems of the origin of N.K. Rőrich’s family and his surname; the versions that reduce it to the generation of legendary Rűrick, as “pro” and “contra”, are concerned.
С ранних лет в творчестве великого русского художника, мыслителя-гуманиста Н. К. Рериха появляется варяжская тема. Особенное значение для этого имело лингвистическое сходство фамилии «Рерих» с именем легендарного основателя российской государственности – Рюрика. Самым серьезным образом он изучал материалы, связанные с Рёриком (Рориком, Рорихом) Ютландским из династии Скьёльдунгов, жившим в IX веке и отождествляемым некоторыми историками с Рюриком Новгородским [1].
Известный деятель искусств в России в начале ХХ века князь Сергей Щербатов, вспоминал впоследствии, как собрат по живописи «довольно прозрачно намекал, что его фамилия Рерих связана с именем "Рюрик"». «Как – оставалось не вполне понятным», – добавлял князь, подлинный потомок одной из ветвей Рюриковичей [2]. Позднее, за границей, газеты писали, что «сам художник гордится тем, что, возможно, его род имеет скандинавские корни, он не говорит об этом прямо, но, однако, шутит, что слова Рерих и Рюрик имеют что-то схожее между собой…» [3]. Художественное оформление версии вышло из-под пера писателя, знатока русской старины, Алексея Ремизова. В декабре 1915 года он опубликовал в «Биржевых ведомостях» новеллу (сказ) «Град камен Рериха», где связал «викинга «из-за моря Варяжского», который «как свой на Руси строил Русскую землю», со своим другом – академиком Н. К. Рерихом: «И вот через сколько веков опять показался на Руси, но уже не с моря Варяжского, а из Костромы города, и сел в Петербурге на Мойке, и уж не Рюрик, как величали его в Новегороде, а Рерих Николай Константинович…» [4].
Художественное изложение вступало в противоречие с тем фактом, что предки Н. К. Рериха не имели дворянства и он не предпринимал попыток установить древность своего рода правовым путём. Уже находясь за границей художник в 1930 году попросил известного знатока дворянских родословных М. А. Таубе провести изыскания. Он писал М. А. Таубе: «С интересом следим за Вашими исследованиями рода. Конечно, Вы правы, что в основе лежит скандинавское слово и в переводе на немецкий язык Rorich значило бы Ruhmreich. H перед R очень типично для Ur скандинавского. Идя в глубину, я не сомневаюсь, что мы придем к тому же Roerick Ютландскому, как это указывает Мюллер и некоторые подробности этого перечисляет Беляев, который с такою любовью занимался Roric’ом, Маркграфом Фрисландским…» (9 января 1931 г.) [5]. Однако ученый не подтвердил направление, указанное Н. К. Рерихом. Опубликованные недавно «Заметки» М. А. Таубе, которые он представил Н. К Рериху в 1931 году, зафиксировали отсутствие родственной связи между Рёриком Ютландским, Рюриком Новгородским и Н. К. Рерихом. Не нашла своего подтверждения и версия о скандинавском происхождении рода Рерихов[6]. Особую убедительность выводам историка придавал тот факт, что он сам происходил из шведского рода, которому в России пришлось доказывать своё древнее и знатное происхождение: «Таубе были лютеранами, но многие из них, женясь на русских, согласно законам Российской Империи, крестили детей по православному обряду и таким образом постепенно обрусели. Мнением Государственного Совета 20 декабря 1865 года за Таубе было признано дворянское достоинство. А 28 декабря 1870 года было Высочайше утверждено мнение Государственного Совета о предоставлении 6 сыновьям Иоганна Георга Таубе права пользования в России их родовым баронским титулом»[7]. Барон М. А. Таубе стал признанным специалистом по российской и европейской генеалогии и его выводы не оспаривались.
Однако отрицательное заключение маститого ученого не повлияло на представления Н. К. Рериха. Развернутое изложение легенды о предках Рериха появилось в книге (Жан Дювернуа. Рерих. Фрагменты биографии), изданной ближайшей ученицей Рерихов Эстер Лихтман в 1932 году: «Вспоминая его скандинавское происхождение, неоднократно указывалось на характерные черты неустанного викинга в его многообразных творениях… Род Рериха ведет начало от исландских и ютландских викингов… Если и появлялись какие-то смутные намеки о генеалогических связях Рериха, то им явно противоречит исторический факт происхождения имени Рериха от Рюрика… Неиссякаемая энергия, которая заложена в любой из фаз его творчества, всегда служила предметом величайшего изумления: "Десятеро не могли бы сделать того, что создает гений Рериха". Саги о Рерихе Ютландском приписывают ту же неиссякаемую энергию первому историческому прародителю этого имени» [8].
Характерно также использование художником «Герба семьи Рерихов». Рисунок под таким названием он сделал в юности в первой половине 1890-х годов [9]. Это была точная копия герба немецкого рода Рёреров (die Rörer; похожий герб также имел род Rohrer) из «Гербовника Зибмахера-Фюрста» (1703 года издания) [10].
Впоследствии изображение использовалось на книгах, почтовых отправлениях, экслибрисах, портретах и даже было выполнено в виде витража.
экслибрис семьи Рерихов. Музей Н. К. Рериха МЦР. Москва.
При этом не раз варьировалось, вплоть до того, что в начале 1930-х годов вместо трёх стилизованных стеблей тростника появилось изображение трезубца (родовой знак Рюрикова дома по М. А. Таубе), вступая в противоречие с коренными условиями неизменного существования родового герба.
С. Рерих. Портрет Н. К. Рериха. 1932.
Художественная галерея Николая Рериха. Индия. Наггар
Версия о древнем и знатном роде Рерихов получила широкое распространение в трудах о художнике [11]. Однако современные документальные исследования предков Н. К. Рериха (по отцу – петербургскому нотариусу К. Ф. Рериху), вслед за заключением М. А. Таубе, показали ее несостоятельность. Первые результаты были опубликованы в статье латвийского историка-краеведа Иварса Силарса «Рерихи в Курземе (Курляндии). Легенды и архивные документы» в сборнике «Латвийские архивы» в 2005 году. Обладая соответствующим знанием старой немецкой (готической) письменности, он проделал исключительно важную работу первопроходца: изучил значительный массив приходских метрических книг Латвии. В результате получил два диаметрально противоположных взгляда на происхождение Николая Рериха: «Одна из версий опирается на легенды о варягах и полководцах, тиражированные на многих языках мира и прославляющие предков Рериха; вторая – на покрытые пылью веков архивные документы, которые повествуют о странствующих немецких ремесленниках Рерихах и их потомках». На их основе он сделал следующие выводы: «наиболее древний предок Николая Рериха, прослеживаемый в документах фондов Латвийского государственного исторического архива, по отцовской линии является прапрадед, родившийся около 1730 года – Вецсиексатский сапожник Johann Heinrich Rörich. Прадедом является родившийся в 1763 году сын Вецсиексатского сапожника – портной Johann Christian Rörich, а дедом сын Алшвангского портного Johann Christian Röerich, крещенный 17 июня 1806 года в Эдольской церкви – Friedrich Siеgmund Paul» [12].
Подробнее вопрос о родословой Рерихов рассмотрен в нашем исследовании «Рерих и его предки. История одной легенды» [13].
Значит ли это, что между именами Рюрика и Рериха нет никакой взаимосвязи? Не всё так просто. По мнению историка Е. В. Пчелова скандинавская фамилия титана русской живописи – Николая Константиновича Рериха – имела ту же этимологию, что и имя Рюрик. Древнескандинавское имя Hrœrekr является производным от форм староскандинавского «HróþiR» («слава») и «-ríkR» («знатный», толкуемое также как изменённое заимствование из латинского – rex: король, царь) [14]. Доктор филологических наук, профессор Б. Я. Шарифуллин пишет: «имя Рюрик – варяжского, т.е. древнескандинавского происхождениия и возводится к имени Hroerikr (конечное R – это окончание муж. рода)». В ответ на мой вопрос «Правильно ли фамилию Roerich переводить, как "славой богатый"?» ответил: «Да. Сложение (h)ruod «слава» и rihhi «богатый». Т.е. не от греческого “кудос”, а от древнегерманского слова. Есть и другие имена с этим же первым компонентом: древнезападногерманский Hruodland («богатый землёй» – отсюда Роланд), Hruodger («копьё славы» – отсюда Роджер), древнескандинавский Hróðmundr («рука, защита славы») и прочие. В западногерманских языках d постоянно выпадает. Есть древнескандинавское имя Hroerikr, откуда и могла пойти фамилия… На первичное происхождение фамилии (от сложения смыслов "слава" и "богатый, могучий") накладываются вторичные, уже субъективно осмысленные и/или переосмысленные толкования. Формальное сходство в этом случае играет решающую роль – отсюда и вторичные перетолкования в значении "камыш” и пр. Такие переинтерпретации могли происходить уже в немецких родах Рерихов, когда первичный смысл затерялся…» [15].
Отметим указание ученого на параллель со словом das Röhricht – заросли тростника, камыш. По мнению И. Силарса «в основе фамилии Рерихов лежит старинное немецкое мужское имя Roderich, которое в ходе времени утратило букву «d». В то же время нельзя исключить и вероятность происхождения фамилии Рерихов от немецкого слова das Röhricht – заросли тростника». «Было бы неправильно повернуться спиной ко второму возможному варианту происхождения фамилии Röhrich – написал он автору, – то есть – от Röhricht = заросли тростника. Разве „Röhricht” тоже „славой богат”? Померания богата озёрами, и по сей день частные дома там нередко кроют тростником. Das Röhricht. Herkunft (происхождение) – mittelhochdeutsch (средневерхненемецкий язык) – rœrach, rōrach, althochdeutsch (древневерхненемецкий язык) rōrahi = Schilfdickicht (тростниковые заросли). Добавлю – das Rohr – тростник, синоним – das Schilf; rörig – трубчатый... Лично мне этот вариант кажется данному роду более правдоподобным, сказал бы даже – очевидным…» [16].
«Камышовый» вариант рассматривает и М. А. Таубе в своей записке о происхождении фамилии Рерих: «<Нельзя игнорировать и совершенно> других – "конкурентных" – объяснений: 2. Прозвище (Spitzname) от слова Rohr, Röhrig, Röhrich, Röhricht = камыш, заросли камыша и пр.» [6].
Оставляя в стороне варианты объяснения фамилии, можно признать, что определенное сходство имен «Рюрик» и «Рерих» имеется. Если принять во внимание происхождение фамилии «Рерих» от имени Roderich, как об этом пишет И. Силарс, то заглянув в авторитетный источник - «Словарь английских личных имён» А.И. Рыбакина – увидим, что современное aнглийское имя Roderick объясняется из древневерхненемецкого Hrodrich (из hruod «слава» и richi «могущественный, богатый»). Филолог приводит формы этого имени в других языках: франц. Rodrigue, исп., итал. Rodrigo, нем. Roderich и – внимание! – русск. Рюрик [17].
Своеобразный взгляд на ситуацию предложил писатель, доктор философских наук Ю. В. Линник. В своем эссе-рецензии «Генеалогия мифа» он признает: «От Рериха – к Рюрику: эту нить мы не проверяли на разрыв. Она казалась абсолютно прочной. А ведь не выдержала испытания – лопнула под грузом неоспоримых фактов…» [18]. Во втором эссе под характерным названием «О пользе ложной этимологии» он замечает: «Рюрик – и Рерих: созвучье имён очевидно. Точнее сказать – ухослышно: похоже и на консонанс, и на аллитерацию. Акустическое сходство далеко не всегда указывает на этимологическую связь. В поисках таковой случаются разнообразные ошибки и казусы…». Учёный повторяет, что «привить Рерихов к родословному древу рюриковичей невозможно». Но, по его мнению: «Никогда в нашем сознании не разрушится звуковой тандем Рюрик-Рерих… Трезвая и умная критика не заденет тех глубин нашего бессознательного, где всецело владычат архетипы, мифы и сны. Ложные этимологии могут быть и художественно значимы, и эвристически полезны. В них сталкиваются резко различные смыслы. Отсюда искрения. И озарения!» [19].
Его вывод: «Рерих сам культивировал свой личный варяжский миф» [18].
Можно сказать, что Николай Рерих был предтечей наших современников, увлекающихся «ролевыми играми», или иначе – «исторической реконструкцией». Читая скандинавские саги, занимаясь археологическими раскопками, изучая летописные сведения о варягах и славянах, его художественная натура рисовала живописные подробности, связывая древность и современность. В его мастерской висели шкуры животных и хранились предметы прошлых эпох, по его эскизам ковали мечи, изготавливали предметы быта, шили одежду исторических и легендарных персонажей. Художник обладал уникальным талантом «оживотворять» историческое прошлое, использовать легенды и мифы в своем творчестве и реальной жизни. В сочетании с любовью к искусству, выдающейся трудовой самоотдачей это позволило ему встать в один ряд с великими творческими созидателями культурно-исторического наследия человечества.
Список литературы
1. Беляев Н. Т. Рорик Ютландский и Рюрик начальной летописи // Сборник статей по археологии и византиноведению. Т. 3. Прага, 1929. С. 215–270; Кирпичников А. Н. Сказание о призвании варягов: Легенды и действительность // Викинги и славяне. СПб., 1998. С. 40–50; Молчанов А. А. Древнескандинавский антропонимический элемент в династической традиции рода Рюриковичей: О роли отдельных компонентов в полиэтнической основе формирования Древнерусского государства // Образование древнерусского государства: спорные проблемы. М., 1992. С. 44–47.
2. Щербатов Сергей Художник в ушедшей России. М., XXI век – согласие, 2000. С. 56.
3. Dagens Nyheter (Швеция). 1918. 5 ноября. Цит. по: Н. К. Рерих. 1917-1919. Материалы к биографии. СПб. : Фирма Коста, 2008. С. 389
4. Ремизов Алексей Град камен Рериха // Биржевые ведомости. 1915. 10 декабря. Цит. по: Николай Рерих в русской периодике. Т. 5. С. 89-90. Также: Рерих. Текст Ю.К. Балтрушайтиса, А.Н. Бенуа, А.И. Гидони, А.М. Ремизова, С.П. Яремича. Художественная редакция В.Н. Левитского. Десять сказок и притч Н.К. Рериха. Пг.: Свободное искусство, 1916. 232.
5. Переписка Н. К. Рериха и М. А. Таубе. Bakhmeteff Archive of Russian and East European History and Culture,The Rare Book and Manuscript Library of Columbia University, New York.Collection: Taube. Box 1. Автографы, машинопись. (Собр. В. А. Росова). Цит. по: «Дельфис», 2014, № 4. С. 11.
6. [Заметки барона М. А. Таубе об имени «Рерих»] (Собр. В. А. Росова).
7. Васильевич С. Титулованные роды Российской империи. СПб., 1910. С. 256-257. Цит. по: А. А. Бовкало, В. Н. Рыхляков. Из истории Русского генеалогического общества. СПб.: Издательство «ВИРД 2001», 2001. С. 88-93.
8. Дювернуа, Жан (Э. Лихтман) Рерих. Страницы биографии. Рига, 1932. Переизд.: М.: Сфера, 1999. С. 8, 31, 46, 47.
9. Николай Рерих. Герб семьи Рерихов / Альбом-папка в синем картонном переплёте с наклеенными рисунками. 1893-95 гг. 29 листов, из них на 18 наклеены рисунки. Государственная Третьяковская галерея. Инв. АрхГр-2382. Копия из собрания Т. В. Ларкиной (Москва). – Воспроизведение см: Анненко А. Н. Рерих и его предки. История одной легенды. Абакан. Бригантина. 2014. Обложка.
11. Беликов П. Ф., Князева, В. П. Рерих. М.: Молодая гвардия, 1972. С. 12; Николай Рерих / Альманах. Научн. рук. Е. Петрова. [Русский музей представляет]. Вып. 406. СПб: Русский музей, Palace Editions, 2014. С. 217; сайт Санкт-Петербургского государственного Музея-института семьи Рерихов.
12. Silārs I. Rērihi Kurzemē: Leģendas un arhīvu dokumenti - Рерихи в Курземе (Курляндии). Легенды и архивные документы // Latvijas Arhīvi. 2005. Nr. 2. 61-80. Интернет-ресурс: http://www.arhivi.lv/sitedata/ZURNALS/zurnalu_raksti/61-80-VESTURE-Silars.pdf (имеется резюме на русском языке); Силарс И. Предки Николая Рериха. Легенды и архивные свидетельства // Рерихи: мифы и факты. Санкт-Петербург: Нестор-История, 2011. C. 8-29.
19. Линник Ю. В. О пользе ложной этимологии (Алексей Анненко. Рерих и его предки. Абакан. 2014) // Дельфис. 2014. № 4. С. 28.
Опубликовано:
Человек и язык в коммуникативном пространстве: cб. науч. ст. / VI Международные (XX Всероссийские) филологические чтения им. проф. Р.Т. Гриб (1928-1995) / отв. и научный ред. проф. Б.Я. Шарифуллин. – Красноярск: Сибирский федеральный университет, 2015. – Вып.6 (15). – С. 140-146.