Так как ресторан и несколько номеров гостиницы находятся достаточно высоко на склоне горы, я смог насладиться горной панорамой вокруг. Запечатлев на фотоаппарат открывшуюся красоту, мы двинулись в обратный путь. На всю поездку в 110 км у меня ушло 3,5 часа, 200000 IRR на такси, 10000 IRR на КПП по дороге в Кандован и 50000 IRR на осмотр гостиницы. До вечера, примерно до 19:00 по местному времени я отдыхал в гостинице, попивая пиво, запасы которого у меня не истощались. В начале восьмого к отелю подъехало мое такси, чтобы отвезти меня в парк El-Goli или, как его больше любят называть персы, парк Shakh-Goli. Кстати, стоит заметить, что все персы в провинциях West Azerbaijan и East Azerbaijan говорят по-турецки, хотя все образовательные и государственные учреждения используют фарси.
Сев в машину, я услышал душещипательную историю о том, как мой таксист сегодня поругался с менеджером таксомоторной компании из-за того, что, якобы, принес мало выручки ввиду того, что взял с меня «по знакомству» очень маленькую плату за все мои поездки. Теперь его собираются уволить, жизнь пойдет под откос и единственное, чего он желает в настоящее время – это смерти. Я его выслушал с минимальным сочувствием, т.к. все это очень смахивало на вранье. Но вернемся к парку – он оказался очень большим и красивым. Одну его часть занимает огромный пруд, на котором качается 5 фонтанов. Правда, в момент моего посещения парка, их работало только три. В пруду, как это ни странно, водится рыба. Одну – красную – мне даже удалось увидеть в лучах вечернего солнца. А вообще там живет около 10 миллионов рыб! Его глубина составляет 12 метров, а каждая из сторон – около 200 метров. В середине расположен круглый двухэтажный ресторан, увенчанный куполом, по периметру стоит множество лавочек, на которых отдыхают персы – в основном молодежь. Часть парка отведена под аттракционы, но туда я не пошел. От пруда вверх по склону поднимается длинная лестница, посередине которой течет горный ручей, по бокам которого красиво высажены анютины глазки всех цветов радуги. Верхняя часть парка, не менее большая, чем нижняя, была полна всевозможных растений – от цветов до деревьев, которые в своей совокупности создавали непередаваемые картины, созданные садовниками парка. На аллеях на коврах привычно расположились персы, чтобы провести вечер на природе вместе с семьями, друзьями и знакомыми. Некоторые отдыхали прямо на траве в тени деревьев. Все эти пейзажи очень успокаивали и наполняли сердце радостью. Медленно обойдя парк кругом, мне захотелось вернуться в отель. На самом деле, в парк лучше идти с кем-то. Так веселее. Можно посидеть на лавочке, пообщаться за чашечкой чая или кофе, съесть по мороженому или угоститься причудливыми засахаренными фруктами, названия которых я даже не знаю. Но, к сожалению, я был один. Поэтому через 25 минут мое такси затормозило у отеля. На заключительный аккорд таксиста по выбиванию из меня денег я не повелся и, распрощавшись с ним, зашагал ко входу в гостиницу. Я написал «не повелся», хотя реально за 20 километров по городу я заплатил ему 200000 IRR, так что, наверное, все же повелся… Ну да ладно…
Теперь мне предстояла последняя ночь в Тебризе перед вылетом в Исфахан. Эта ночь у меня выдалась короткой, т.к. встать пришлось в 5:30. В 6:00 мне нужно было выехать в аэропорт. Проблем с check-out'ом у меня не возникло. После осмотра моего номера мне выдали погашенный инвойс и паспорт. Выйдя из отеля, направляюсь к ближайшей стоянке такси, где около минуты торгуюсь о стоимости проезда, монотонно повторяя на фарси, что заплачу 4000 туманов (помните разницу с риалами?), а не 5000 туманов, как он требует. Моя взяла – едем по пустынным в столь ранний час улицам многомиллионного города. По дороге замечаю несколько дворников, которые убирают улицы, а больше на улицах – никого. Через 15 минут мы подъехали к главному терминалу аэропорта. Пройдя полицейский досмотр на входе, направляюсь к табло регистраций и вылетов. Оказалось, что регистрация на мой рейс еще не начиналась. Что ж, будем ждать… Но ждать пришлось недолго. Я заранее прикинул, что, раз мы утром вылетаем на юг, то солнце будет слева от самолета, поэтому при регистрации попросил место у иллюминатора справа. Мою просьбу как обычно удовлетворили – я получил посадочный талон на место 9Е – самое правое у окна. Наш самолет компании IranAir (знакомый мне по рейсу Тегеран-Мешхед немецкий Fokker-100) стоял прямо возле выхода из аэровокзала на взлетное поле, поэтому пассажиров автобусом не подвозили. Взлет на удивление произошел вовремя. На высоте от 500 м до 1 км над землей мы попали в десяток воздушных ям – ощущения не из приятных (по крайней мере для меня). Но при дальнейшем подъеме проблем не было. Время полета до Исфахана составляло 1 час, а так как поесть я еще не успел, то сидел в кожаном кресле Fokker'а в ожидании какого-то «перекуса». И я-таки дождался! Через 10 минут после взлета стюардессы начали раздавать «блистеры» с едой. Скажу так: из моих пяти за последние 7 дней перелетов это была самая скудная пища во время полета. Кормили нас булочкой, кусочком масла, кусочком сыра, тремя «печеньками», джемом из клубники, коробкой сока 0,2 л и маленьким стаканчиком консервированных в сахарном сиропе фруктов, в числе которых я распробовал грушу и манго. Из всего принесенного, как обычно, порадовал иранский сок – яблочный – он был бесподобен. За едой и недолгим рассматриванием в иллюминатор пустынных горных цепей время полета пролетело незаметно. За 10 минут до посадки командир воздушного судна сообщил, что в скором времени самолет произведет посадку в международном аэропорте Исфахана, что вскорости и произошло без проишествий. Еще 10 минут ожидания багажа – и я выхожу из здания аэропорта. Из-за того, что утром следующего дня мне необходимо было быть уже в Ширазе, я первым делом намеревался отправиться на автовокзал прикупить билет до Шираза, после чего планировал заняться осмотром достопримечательностей. Предварительные расспросы человека в форме в здании аэропорта показали, что автовокзал находится достаточно далеко от аэропорта и, также, он достаточно отдален от центра города. У этого же человека я выяснил, что поездка на автовокзал будет стоить мне около 100000 IRR. Выйдя из аэропорта, я столкнулся с почти полным непониманием английского таксистами, но это (после Тебриза) меня абсолютно не испугало. Пока мы пытались объясниться с группой таксистов из пяти человек, к нам подошел перс и на очень хорошем английском обратился ко мне с вопросом, откуда я прилетел в Иран. Должен сказать, что самые частые вопросы, которые я слышал в свой адрес, были следующие (в порядке частоты задавания): «Откуда я?», «Кем я работаю?» и «Нравится ли мне Иран и этот город?». Только после этого мог последовать вопрос «Как меня зовут» и т.д. Так вот, быстро пообщавшись с англоязычным персом о том, что мне нужно, он все мои надобности пересказал таксистам на фарси. После этого он сам спросил, сколько с меня возьмут денег за поездку на автовокзал. Таксист ответил, что плату возьмет по счетчику. Перса устроило то, что меня не обдерут как липку, и он перевел мне фразу про счетчик, которую я уже понял и так, без перевода. Поблагодарив моего «переводчика», я сел в машину, и мы двинулись в сторону автостанции. Ехал я по новому для меня городу, а потому абсолютно не ориентировался. Оказалось, что нам нужно было преодолеть 40 км, которые мы покрыли за 30 минут, развивая скорость до 120 км/ч по хорошим дорогам древней столицы Персии. Подъехав к автовокзалу, пришло и мое время раскошелиться. Таксометр показывал 105500 IRR. Я предложил таксисту не мелочиться и округлить сумму до 100000 IRR. Он попытался возразить, что, мол, это ж таксометр, но под моим натиском сдался. Для меня же это был вопрос не денег, а принципа. На автовокзале я пробыл ровно 10 минут, за которые успел найти компанию, которая обеспечивала мое прибытие в Шираз рано утром на следующий день (и соответственно мой отъезд из Исфахана около полуночи сегодня), купить билет на Шираз на ночной автобус и сдать свою сумку с вещами в камеру хранения, так как таскаться с ней по городу у меня не было никакого желания, да и было практически невозможно. Далее я столкнулся с проблемой. Дело в том, что первой достопримечательностью в моем турне по Исфахану были качающиеся минареты, а я не знал, как это объяснить даже на английском – не то, что на фарси. Но, как говорится, не имей сто рублей, а имей сто друзей. Звонок моей знакомой, которая была моей волшебной «палочкой-выручалочкой» в Тегеране, – и я уже знаю название качающихся минаретов на фарси – Monar Jonban. Тут же иду к невзрачному такси Paykan, чтобы договориться о поездке. Таксист – пожилой перс, безмерно уставший от жизни, – совершенно не говорит по-английски. Называю пункт назначения на фарси, и он тут же озвучивает цену – 80000 IRR. Я тут же называю ему 60000 IRR. Короче, поторговавшись, на 70000 IRR мы сошлись. Едем…
Исфахан полтора столетия был столицей Персии, поэтому тут есть, что посмотреть – это город контрастов. Я кручу головой во все стороны. До качающихся минаретов остается около километра, когда происходит нечто из ряда вон выходящее. Я слышу сильный удар, и задняя часть машины отлетает в сторону на полметра – в нас с разворота въехал Peugeot 405. Наверное, вы можете себе представить, что было из-за того, что я стал невольным участником ДТП. Но не нужно представлять – не буду томить никого загадками. Водитель такси что-то негромко буркнул – наверное ругнулся, вышел из машины навстречу водителю Peugeot 405, который тоже уже вышел из машины и сделал пару шагов навстречу таксисту. Подойдя друг к другу на расстояние вытянутой руки, они пожали друг другу руки, перекинулись парой коротких фраз, после чего таксист взглянул на значительную вмятину на заднем крыле, сел за руль, и оба участника ДТП как ни в чем не бывало разъехались каждый в своем направлении. Таким образом, потеряв из-за аварии около минуты и получив интереснейший опыт «разруливания» дорожных проишествий, спустя пару минут я созерцал минареты, которые ежечасно с 11:00 до 16:00 раскачивают на радость зрителям, которые за такое удовольствие платят 5000 IRR каждый. Минареты оказались высотой метров по 8-10, хотя я почему-то решил, что это должны быть огромные 40-метровые сооружения. Пробило 12:00, и все взоры людей, фотоаппаратов и камер обратились на минареты. Через минуту стало казаться, что они немного качаются. Но, как оказалось, многие приняли желаемое за действительное – минареты стояли неподвижно. В действительности через пару минут в один из минаретов залез крепкий перс и начал с силой его раскачивать. Теперь качание минарета было не только отчетливо видно, но и хорошо слышно, т.к. к нему были привязаны колокольчики, которые начали звенеть из-за большой амплитуды движения башни. Со временем и второй минарет начал покачиваться в такт первому, о чем тоже известили колокольчики. Все действо продолжалось около 2-х минут. Я же все, что увидел, также запечатлел на видео. Вот такая загадка древних зодчих, построивших гробницу известного дервиша 14 века Абу Абдуллы, более известную как качающиеся минареты. Вот уже более 600 лет трясут и качают постройку, а она стоит, как ни в чем не бывало! Кроме самих минаретов взор притягивает очень красивый парк вокруг. Я не смог пройти мимо, чтобы не сделать с десяток фотографий этого с любовью выращенного и досмотренного сада.
Теперь мой путь лежал к площади Имама Хомейни – третьей по размеру площади мира. Тут же, у стражей качающихся минаретов узнал, как добраться до площади. Первый вариант – такси. Второй – автобус. Т.к. с общественным транспортом Ирана я уже был знаком, то я выбрал второй вариант. Автобус подошел мгновенно, не заставив меня ждать ни минуты. На мой вопрос «едет ли автобус к площади Имама Хомейни (или Шахской площади)» водитель ответил утвердительно. Внутри кондиционер не работал, но из-за большого количества открытых окон жарко не было. Примерно через 20 минут я подъехал к конечной остановке недалеко от входа в Большой Базар, который входит в архитектурный ансамбль площади. Перед осмотром достопримечательностей я сделал «почетный круг» в поисках нового для меня пива. К сожалению, ни одного продуктового магазина по дороге мне не попалось – так что не то, что нового, но даже и известного мне пива я не нашел. Тогда я пошел на площадь. Внутри все было зелено от больших, средних и маленьких деревьев, от причудливых кустарников, пальм, цветов и т.д. В центре бил фонтан. Я был очень удивлен средним размером площади, хотя представлял ее огромной – все-таки третья в мире по величине! И тут ко мне подошел перс лет эдак двадцати. На мой вопрос о трех красивейших мечетях, которые по моей информации должны были располагаться здесь же, он предложил следовать за ним. Странно, но мы подошли к автобусной остановке, где перс объясним мне, что к мечетям нужно ехать. Это мне показалось странным, но спорить не стал. В крайнем случае, добраться обратно я смогу всегда. Мой проводник настоял, чтобы я спрятал деньги, и сам заплатил за проезд. Через пару остановок мы вышли и, пройдя сотню метров, попали на необычайной красоты площадь. В центре красовался огромный фонтан с чистейшей водой, перед ним стояло полтора десятка дилижансов, запряженных статными жеребцами, а с трех сторон площадь обступили мечети, в том числе мечеть Имама Хомейни, куда я и направился со своим спутником.
Но сразу туда попасть не удалось, так как вход с 12:00 до 14:00 был закрыт. Поэтому я, чтобы не терять времени, двинулся в прохладные своды Большого Базара. Пройдя всего пару метров, я был приглашен в ковровую лавку, один из работников которой отлично владел английским. Завязался разговор, а еще через несколько минут передо мной стоял поднос с двумя чашками душистого чая и вазочкой сахара. Мой новый знакомый предложил мне чай, после чего задал вопрос, который поверг меня в замешательство. Он спросил у меня разрешения выпить чашечку чая. Когда я в недоумении ответил, что это, вообще-то, его чай, и он вправе распоряжаться им в полной мере, он объяснил, что такой вопрос задается из уважения к гостю. За чаепитием мы разговорились. Я расспрашивал его о работе, о жизни, а он меня – о моей стране и обо мне. Потом он предложил рассказать о своих коврах. Я без колебаний согласился. Знаете, я не прогадал! Оказалось, что все ковры в лавке были ручной работы. Половина из них была выткана для продажи, а вторая половина – тут нужно остановиться подробнее – была б/у. Выяснилось, что это были ковры, которые различные племена, кочующие в разных уголках страны, ткали для себя. Но чтобы купить себе еду, одежду и различные вещи, они продают эти ковры лавочникам. Ковры перед продажей тщательно стираются. Изготовлены они из овечьей, верблюжьей шерсти или их комбинации. Краски для узоров исключительно натурального происхождения, а обметка ковра сделана нитью, которая окрашена чем-то (я уже не помню чем) в черный цвет, и запах этого «чего-то» отпугивает змей и скорпионов. Кроме того, узор ковра не абстрактен, как я думал ранее, а вполне осознан и конкретен. Рисунки увиденных мной ковров содержали змей, куриц, четырехконечные звезды, синие квадраты и др. Так вот змея символизирует долголетие, синий квадрат – бассейн с водой, звезды – символы зороастрийской культуры и т.д. При этом ковры были настолько мягкими, что я таких и не встречал еще в своей жизни. К примеру, ковер размером 1 х 1,5 м мне сложили в брикетик, который мог поместиться в моей барсетке, что я носил на плече. Вес «брикетика» был менее килограмма. Но и цена соответствовала качеству. За указанный коврик нужно было выложить 200$. И это уже после торга. Минут пять мне пришлось потратить на то, чтобы отказаться от покупки ковра, т.к. мне он был ни к чему, а за разговорами уже пролетело 50 минут – пора было идти созерцать то, ради чего я сюда приехал.
Распрощавшись с радушными хозяевами коврового магазина, я направился в одноименную площади мечеть. Это была одна из красивейших мечетей страны и самая большая в городе - мечеть Имама или мечеть Лика Мира. Её общая площадь составляет 20000 кв.м. Высота минаретов достигает 42 м, а главного купола – 52 м. Построена она была при шахе Аббасе I в 1612-1638 г.г. Но поражают в ней не только размеры, двери, покрытые золотом и серебром, знаменитые искусные семицветные мозаики, орнаменты и вязь, украшающие стены, купол и минареты. Уникальна и акустика мечети. Другой такой во всем мире не найти. Акустика в мечети Имама такова, что звук многократно отражается от купола и стен, создавая удивительный эффект. Таким образом, слова человека, стоящего в этом месте, слышны в самых дальних уголках мечети. Возможно, секрет этого чуда состоит в том, что купол мечети – двухслойный. Расстояние от внешнего купола до внутреннего – 13 метров. Чтобы услышать уникальное семикратное эхо, сюда ежедневно приезжают сотни иранцев со всей страны. Встав в центре мечети, они громко поют молитвы. Купол и стены многократно усиливают самые тихие звуки – и даже хруст денежной купюры становится слышен по всему огромному залу. Красоты грандиозных сводов мечети с непередаваемыми узорами в полной мере не сможет передать ни один фотоаппарат. Внутри сделан фонтан, там же есть навесы, которые закрывают молящихся от солнца. Стопки ковров для молитвы лежат по всей мечети. А еще мечеть дарит все входящим независимо от их вероисповедания живительную прохладу. Чтобы осмотреть все эти древние уникальные постройки, создающие комплекс мечети, мне понадобилось более получаса.
Выйдя из прохлады храма Аллаха, я ощутил палящий зной солнца Исфахана – оно стояло почти в зените. Чтобы не сгореть и не мучиться от жажды, я «нырнул» в первый попавшийся вход в Большой Базар. И опять не прогадал! Чего там только не было! Там было всё – золото, хрусталь, посуда, сувениры, ковры, одежда, часы, кальяны, самовары и т.д. Всё увиденное доставило мне большое эстетическое удовольствие. Но время шло, а на осмотр города у меня по-прежнему был один день. Следующей вехой моих посещений в Исфахане была мечеть Джаме или Пятничная мечеть. Туда я направился пешком. Путь занял у меня около часа с посещением фастфуда и нескольких продуктовых магазинов. Пройдя около двух километров, я попал на площадь, на которой полным ходом шли строительные работы, что было странно, учитывая, что уже был вечер среды (то есть вечер пятницы по-нашему). Тем не менее, лопаты, кувалды, бетономешалки – все было в работе. Противоположную сторону площади опоясывал рынок, а вот мечеть я не увидел, точнее не увидел входа в нее, так как саму мечеть не увидеть – это нужно постараться. Мечеть Джаме (Масджид-е Джаме) в Исфахане – самая высокая в Иране. Это центральная мечеть, предназначенная для общей молитвы по пятницам, и играет роль кафедрального собора города. Она была основана в 771 г., однако до наших дней не дошло ничего от её изначальной конструкции. При сельджуках мечеть была отстроена заново и представляла собой прямоугольное здание с четырьмя сводами-айванами. В XI веке к основному зданию были добавлены две купольных пристройки с северной и с южной стороны. В дальнейшем мечеть неоднократно обновлялась и достраивалась, особенно во времена монголов, Тимуридов и Сефевидов. В XVII веке она была богато украшена фресками, глазурью, надписями и минаретами со стороны южного айвана. Таким образом, Пятничная мечеть являет собой причудливую смесь различных стилей и техник самых разных эпох исламской архитектуры Ирана. В эту потрясающую мечеть во время ирано-иракской войны прямо в купол центрального зала упала иракская бомба, купол обрушился и был затронут соседний базар. Тогда из-за этого погибло множество народа. Но разрушенная мечеть была отстроена. Заплатив 10000 IRR, сквозь неширокий проход, увенчанный резными сводами, и обрамленный стенами с выбитыми в камне картинами, я попадаю на большую площадку в центре мечети. Отсюда видны 3 входа – в сефевидскую, сельджукскую часть и самую древнюю часть мечети, которая в сельджукские времена выглядела точно так же. Стены древней части мечети поражают изумительной красоты лепкой, две другие части приковывают взгляд красивейшими изразцами и тайнописью на куполе. В середине древней части я увидел старинную библиотеку. Взяв несколько древних книг (наверное, Коранов), я сделал пару фотографий их разворота. Там же, в отдельном зале под стеклом стоял макет мечети, взглянув на который, стало понятно, насколько она объемна. На центральной площади мечети стоял, как и во многих местах в Иране, кулер для охлаждения воды, где я утолил жажду. За время моего восхищенного осмотра древнего архитектурного комплекса служители начали застилать огромную площадь коврами – наверное, к вечернему намазу.